Веста Васягина: Читайте любимые книги и верьте в себя

Автор :
Опубликовано в: Десерт-акция. Проза.

                                                                                                                                                       Подготовила Наталья Бекенёва

 

Хочу познакомить вас с Вестой Васягиной – молодой писательницей с необычным именем и необычными текстами.
Молодые авторы – они такие: читаешь и удивляешься, что за образ – «маяк сбежал»?! Но не бросаешь, цепляет. Новые волны фантазии, точно, как в повести Весты «Капустин, Баттерфляев и два маяка», конечно, нужны детской литературе. Ведь мы, взрослые, и так не успеваем за новыми интересами детей, их героями и шутками.

 

Итак, Веста Васягина немного о себе.

детство


«Девочка Веста всегда хотела писать. Так хотела, что просыпалась рано-рано, до школы, брала толстую тетрадку и ручку, ну и … Сложнее всего было на первый урок не опоздать. Но Веста не опаздывала, потому что была пунктуальной девочкой и к тому же отличницей. В школе Веста изучала не только теорему Пифагора и закон притяжения, но и французский язык, поэтому некоторые её истории были написаны на французском. Летом Веста приезжала на берег Финского залива, открывала свою толстую тетрадку и писала-писала-писала. Ей не нужно было идти в школу за пятерками, и ветер диктовал ей истории.
Потом Веста выросла и сделала вид, что забыла ветер, тетрадку и шелест исписанных страниц. Но это она только сделала вид. Потому что сегодня Веста опять пишет сказки – и в тетрадке, и на ноутбуке, а буквы тихо и весело стучат, рассказывая ей новые истории».

Васягина Веста, 31 год. Санкт-Петербург.
Участник фестиваля молодых писателей «Как хорошо уметь писать!..» (2019)
Прошла конкурсный отбор на Форум молодых писателей фонда С.Филатова («Липки», 2020)
Участник литературной мастерской А.Никольской, семинаров С.Махотина и М.Яснова.
Вошла в лонг-лист литературного конкурса Лиффт (2020).
Из изданного: «Чудик Нехочуха» (издательство «Феникс», 2020), рассказы и сказки в сборнике «Как хорошо уметь писать!» («Дом детской книги»), в журналах («Качели», «Жирафовый свет», «Путеводная звездочка», «Аватарка»), на портале «Белый мамонт».
Рассказы и сказки в сборниках «Петраэдр»: «Земля, вода, огонь и воздух» (2016 г.) и «Малая Вселенная» (2017 г.)

Веду авторскую страничку в соц. сетях:
Инстаграм https://www.instagram.com/vesta.vasiagina/
Вконтакте https://vk.com/v.vasyagina

 

Как вы пришли к жизни такой - начали писать для детей?

Писать для детей я начала, когда сама была маленькая. Придумывала сказки для младшей сестры, записывала их на тетрадных половинках, и сама же иллюстрировала. Сестра не любила читать, но мои самодельные книжки читала с удовольствием.
Во взрослом возрасте я стала писать для детей после того, как попала в мастерскую детского писателя Анны Никольской. Тут-то и вспомнились мои тетрадные половинки, а еще пришло осознание: «хочу писать для детей».

 

Почему именно детская литература?

В детской литературе, как и в детях, много свободы, озорства, лёгкости, фантазии. Внутри меня всё еще живет ребёнок, и мы с ним пишем и веселимся вместе.

 

Что главное для вас в детской литературе?

Главное – чтобы книга была интересной. И для детей, и для меня самой. Тут все средства хороши – необычный герой, динамичный сюжет, подходящий ритм текста, игра слов.

 

Кто для вас является любимым детским писателем из классиков? Почему?

Я очень люблю Даниила Хармса, Льюиса Кэрролла, Бориса Заходера и многих других. Выбрать кого-то одного невозможно.

 

Из современных детских писателей?

Тут тоже невозможно выбрать одного. Обожаю книги Анны Анисимовой, Анны Никольской, Сергея Махотина, Артура Гиваргизова, Ксении Горбуновой и многих других.

 

К чему стремитесь, о чем мечтаете в творчестве?

Стремлюсь делиться внутренним светом, радовать детей и удивлять. Знаю, что меня читают и взрослые – хочется, чтобы благодаря моим текстам они возвращали себе забытое: аромат хрустящей после мороза наволочки или нарисованное лицо куклы Тани, которую они каждый вечер катали в коляске во дворе.

книга

 

Какие новости у вас в творческой жизни?

Этой осенью вышла моя первая книга, «Чудик Нехочуха» (издательство «Феникс»). В ней собраны истории о маленьком Чудике, который терпеть не может стричь когти и есть всё зеленое, мечтает о собственном драконе и учится дарить чудовищное вдохновение.

 

Любимые произведения?

Произведения любимых писателей, которых я перечислила выше. Вообще, в каждый отрезок жизни могут больше нравиться те или иные книги. Если они совпадают с внутренним состоянием читателя, получается мощный резонанс.

 

Ваши хобби

Я очень люблю искусство, путешествия, иностранные языки, прогулки по лесу и любые занятия, которые можно делать вместе с семьей.

 

Как приходит вдохновение? Как рисуются сюжеты?

Вдохновение приходит, когда я сажусь писать. Если регулярно брать блокнот или садиться за ноутбук, вдохновение привыкает являться по расписанию. Сюжеты же рисуются по-разному. Чаще всего всё начинается с маленькой детали, слова, картинки или образа. Например, мокрая ворона, которая спит в старом гнезде, или первый ледок на кончиках крыш, похожий на французский маникюр, или влюблённые, что греют друг другу руки. Я начинаю раскручивать эту деталь, и она растёт, растёт — это похоже на то, как лепят снеговика.

 

Что бы вы хотели сказать (пожелать) своим читателям?

Будьте счастливы, живите радостно, читайте любимые книги и верьте в себя.

 

Отрывок из детской повести «Домик у моря»

 

Глава 1. Волноваться петка чи

 

Всё началось в доисторические времена, когда нас ещё не было. Нас — это меня, Ники и Аллана. Маме тогда наскучило ереванское лето, и она переехала поближе к Северному полюсу, в Санкт-Петербург — в те древние времена он и назывался по-древнему, Ленинград. Мама любила снег, а ещё читать и плавать. Поэтому зимой по утрам она плескалась в Неве, а оттуда бежала на работу, в библиотеку.
Как-то накануне Нового года вылезла она из проруби, и бежит, сосульками на волосах звенит. Волосы у мамы густые, как ветки у ёлки, а сосульки — точь-в-точь хрустальные ёлочные игрушки. Такой папа её и увидел. И, конечно, влюбился. Рванул за ней — только как маму догонишь? Она же к любимым книгам торопилась. Долго ли, коротко ли, а догнал её папа через два дня, и с тех пор они уже вместе звенели сосульками и праздновали Новый год. Один за другим.
А потом, наконец-то, появились мы. Не все сразу, а по очереди. Я первая — меня, кстати, зовут Веста. Потом Ника, а там уже и Аллан присоединился. Поэтому я лучше всех помню, как всё было. А было всё так.
Однажды мама мыла посуду. В этом, конечно, нет ничего удивительного — было бы удивительно, если бы посудой занялся кто-то другой. Но дело не в этом. Во время мытья тарелок маму частенько посещали гениальные мысли. Так и в тот раз.
Мама положила на краешек стола взлохмаченное пеной блюдце и ни с того ни с сего воскликнула:
— Вот бы нам домик у моря!
— Ура, море! — обрадовалась я.
Но мама уже забыла о своих словах, и тихонько напевая, продолжила намывать блюдце.
Папа не любил длинных разговоров. Он любил и понимал язык коротких задач. Поэтому он ничего не ответил, но на следующий день отправился в агентство недвижимости.
А ещё через месяц мы собрали вещи и поехали в домик у моря. Далеко путешествовать не пришлось. За городом Финский залив — чем не море? Да, холодное. А вместо дома — квартира. Ну извините, уточнять нужно температуру воды, количество комнат и этажей. Так папа маме и сказал.
Она прижала годовалую Нику к груди и воскликнула:
— Толя, мы обменяли городскую квартиру на посёлок!
— Правда, Лебяжье звучит красиво? — улыбнулся папа. Он был творческой натурой, и кое-что понимал в красоте.
— Тут есть лебеди? — приплясывала я. Мне ужасно нравились все эти передвижения и переезды.
— Лебедей нет, но говорят, они останавливались здесь во время длинных перелётов.
Я опечалилась, но ненадолго. Некогда расстраиваться, когда нужно облазить комнаты, прихожую и балкон, и узнать, как зовут домового, что поселился за маленькой дверцей прямо в кухонной стене.
— А ещё в Лебяжьем жил великий детский писатель Виталий Бианки, — говорил папа.
Пока он рассказывал, мама сражалась с краном горячей воды. Как она его не крутила, жадный сухой кран не выдавал ни капли.
— Толя, а где горячая вода? — громко прошептала мама.
— Волноваться петка чи, — ответил папа и обнял её за плечи. Петка чи — это по-армянски значит не нужно. — Зато посмотри, какие сосны!
Мы вышли на балкон. Сосны и правда были что надо. В капельках смолы, как в янтарных бусах — точь-в-точь нарядные петербургские бабушки, любительницы театра и балета. А если встать на цыпочки, можно увидеть за лесом и бетонным забором конструкторского бюро полоску настоящего моря.

 

Отрывок из детской повести «Капустин, Баттерфляев и два маяка»

 

Глава 1. Пугливый маяк

 

Нет ничего удивительного в том, что маленький маяк сбежал. Это случилось одной тёмной мокрой ночью. Вода в ту ночь лилась отовсюду — и ливень перемешивался с солёными брызгами ещё на полпути между небом и землей. Точнее, между небом и морем.
«Буль-буль! Хлюп!» — голосили капли. Волны же рычали и набрасывались на берег, как смотритель Капустин на холодильник. Берег казался им слепленным из песочного теста. Но они не лизали его, как воспитанные волны. Они торопливо заглатывали берег — кусок за куском, а его Величество море раздувалось и требовало добавки.
— Уу! Есть хочуу!
Теперь вы и сами понимаете: нет ничего удивительного в том, что пугливый маяк удрал. Тем более, это уже случалось. Если не верите, спросите у его смотрителя, Баттерфляева. Удивительно тут другое: маяк сбежал к другому маяку. И пока земля сотрясалась и местами уходила под воду, а люди и смотрители маяков безмятежно похрапывали в кроватках, диванах-кроватях и раскладушках, маяки жались друг к другу. Им было тепло и спокойно, — и маленькому, и большому. Так, незаметно для всех, маяки оказались на скалистом острове посреди моря.



Глава 2. Бутерброды с селедкой

 

Наутро было солнце. Простуженные чайки грели лапки и хрипло радовались новому дню. Волны обучились манерам и чинно завтракали, облизывая белые от соли камни. А два маяка застыли близко-близко. Макушка одного щекотала второму живот. Окна смотрителей между тем оказались друг напротив друга.
Капустин, смотритель большого маяка, сладко спал накануне. Так сладко, что не вставал ночью к холодильнику. И как следствие, не подозревал об ужасной буре и уж тем более, о маленьком маяке-беглеце. Поэтому, когда Капустин выглянул в окно, глаза его распахнулись широко-широко, а ресницы захлопали, будто чайкины крылья.
Прямо напротив него, в соседнем окне, сидел на кровати и зевал тощий бородатый бродяга.
— Это кто такой? — взревел Капустин и выбежал на балкон.
— Это что такое? — завопил он с балкона. Оттуда всё выглядело куда ужаснее. Вместо берега — клочок земли. О нет, даже не земли! Камней! А берега не было. Точнее, он был, но там, позади. А между ним и Капустиным — невозмутимое море.
Таким же невозмутимым как море, оказался смотритель маленького маяка. Пока Капустин рвал на себе усы и топал ногами, Баттерфляев успел совершить утренний заплыв и теперь завтракал бутербродами с селёдкой. За время, что он работал смотрителем маяка, он привык относиться ко всему философски, а это значит без паники. Баттерфляев знал, что ему попался непослушный маяк, ведь он уже сбегал дважды — один раз посмотреть на китов, а другой — на туристов, которые приплыли смотреть на китов.
Капустин тем временем свесился с балкона и проорал:
— Эй, ты!
— Я вам не ты, — ответил Баттерфляев, вытирая бороду салфеткой. — Я — смотритель маяка Баттерфляев.
Что ни говори, соседство получилось не из приятных. Ведь, как вы догадались, смотрители были очень разные.

 

Глава 3. Ну очень морская фамилия

 

— Баттерфляев? — переспросил Капустин. — Что за шутки? Сказал бы по-русски: Бабочкин.
Капустин знал, что говорил. Ведь по вечерам он смотрел телевизор, а с экрана иногда рассказывают что-нибудь умное. Например, что морские коньки все как на подбор — заботливые отцы. Или что баттерфляй — это по-английски бабочка.
— К бабочкам я не имею никакого отношения, — возразил Баттерфляев, который совсем не смотрел телевизор.
— Я из мореплавателей. Все Баттерфляевы пловцы хоть куда — в честь нас стиль плавания назвали, — добавил он и встал, стряхнув крошки с колен. — Кстати, с кем я имею честь беседовать?
Обычно, когда Баттерфляев сердился, он становился очень вежливым. Это у него в дедушку мореплавателя-пирата. Но тут и Баттерфляев потерял невозмутимость: ведь одно дело, когда убегают маяки, но совсем другое, когда тебя обзывают насекомым! Пусть даже и крылатым. Из крылатых существ Баттерфляеву нравились только летучие рыбы и чайки.
Поэтому, когда Капустин выставил вперед ногу, подкрутил усы и представился, Баттерфляев фыркнул.
— Ну очень морская фамилия — аж соль на зубах скрипит.
После чего он небрежно закинул на плечи удочку и отправился за новой порцией селедки.
В один миг Капустин покраснел от корней волос до больших пальцев ног.
— Ух, водоросль мочёная! — крикнул он ему вдогонку, и чуть не кувыркнулся с балкона.

 

MyCollages

 

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Прочитано 265 раз

Последнее от Сергей Никифоров. Редактор портала ТО ДАР

Комментарии (0)

Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 2)
Поделитесь своим местоположением