С ПРАЗДНИКОМ МУЖЕСТВА И ОТВАГИ!

Автор :
Опубликовано в: Десерт-акция. Проза.

С ПРАЗДНИКОМ МУЖЕСТВА И ОТВАГИ!


Редколлегия портала «Дети и книги» поздравляет всех с праздником мужества и отваги – Днём защитника Отечества! В этот день мы чествуем настоящих мужчин, защищающих свои семьи, своих близких, свою Родину.
Дорогие наши! Мира вам, благополучия, здоровья и счастья! Будьте всегда на высоте, легко преодолевайте трудности и добивайтесь блестящих побед!
Эти истории о вас, для вас и для всех тех, кто защищает нашу мирную жизнь.

Подготовила Ната Иванова

 

ТРИ Д ҅АРТАНЬЯНА

Автор : Владимир Янов

Петька вечером позвонил другу.

Витька, мне мама книжку подарила, «Три мушкетёра» называется. Такая интересная.

- Опять про сыщиков? - нехотя спросил друг с телефоном в руке, устало работая с резиновым эспандером, укрепляющим спинную мышцу и плечевой сустав..

Нет, про французских мушкетёров. Там д҅ Артаньян всех гвардейцев кардинала на шпагах побеждает, и женщин спасает.

- От кого спасает? – без интереса спросил Витька, из последних сил пяткой натягивая тренажёр, разрабатывая икроножную мышцу.

- От гвардейцев кардинала, - с досадой ответил Петька.

Я кино такое уже видел. Мне неинтересно будет. Я про Валерия Борзова прочитал книгу, вот это человек. Сколько рекордов поставил!

- Причём здесь рекорды? - вскипел Петька. – Д҅ Артаньян там такие рекорды ставит, вся Франция на ушах стоит. Я тоже кино это видел, но не до конца, а книга всё-таки лучше. В кино и половины приключений нет, как в книжке.

Ладно, уговорил, почитаю, - согласился дружок. – Завтра принеси на стадион. Я во втором забеге на рекорд города пойду.Через несколько дней, когда ребята в классе шумно обсуждали прочитанную и захватившую их книгу, к ним подошла Галка Коваленко, первая красавица класса.

- О чём шумим?

- О мушкетёрах, - ответил Петька. – Девчонкам не понять.
- Ну почему? - возразила девочка. - А мне очень Констанцию жалко было. Я и кино видела, и книжку читала.
Ребята с уважением посмотрели на Галку и переглянулись.
- Надо же, девчонка, к тому же и красивая, а такие книжки читает. Им ведь больше про любовь подавай, - подумали оба.
А девочка продолжила:
- Ну и кто же из вас будет д҅ Артаньяном?
- Я, – ответили оба мальчика разом, сделали по шагу вперёд и покраснели, а Галка рассмеялась.
- Так ведь он один должен быть.
- А у нас будет два, - решительно сказал Петька. – Мы с Витькой на равных будем.
- Правильно, - вмешался Витька. – Незачем нам ссориться из-за книжки.
- А Констанции тоже у вас две будут? - не унималась девочка.
Мальчики переглянулись.
- Нет, - возразил Витька, - Констанция должна быть одна.
- Точно, - поддержал друга Петька, - а мы будем её верными рыцарями.
Петька замялся, посмотрел в окно.
- А ты будешь нашей Констанцией?
- А подойду? - усмехнулась девочка.
- Ты будешь настоящая госпожа Бонасье, - с восхищением согласился Петька. – Только не задавайся.
- И вы будете меня спасать?
- Ещё как будем, - поспешили заверить друзья.
- Тогда мне нужна ваша помощь, ребята, - вдруг серьёзно обратилась к ним девочка.
- Приказывайте, госпожа, - тотчас отозвался Петька.
- Ребята, у моей бабушки козочка Машка сбежала. Вчера калитка оказалась незапертой, она выбралась со двора и пропала. Помогите отыскать её. Бабушка очень расстраивается. А калитку я сама вчера вечером не закрыла, уходя домой, - добавила она, виновато опустив глазки.
- Это запросто, - поспешил Петька. - Сообщите приметы беглянки.
- Козочка беленькая, а на боку и на ушах чёрные пятна.
- Всё ясно, - энергично заявил Витька. – После уроков пойдём искать твою потерявшуюся Машку.
Наскоро перекусив дома, мальчики встретились на пустыре за стадионом. Петька вопросительно посмотрел на друга.
- Где она может быть?
Витька глубокомысленно задумался.
- Она там, где много травы. Это значит, либо в парке, либо в лесополосе вдоль дороги.
- Значит сначала идём в лесополосу, а потом в парк, - распорядился Петька. - Гляди в оба, не пропусти.
Оба мальчика направились в лесополосу, отделяющую город от объездной дороги. Встретили двух коров, спокойно пасущихся среди берёзок, влюблённую парочку, целующуюся за кустом жимолости, нашли на липе сорочье гнездо с тремя громко орущими птенцами, но козочки нигде не
было.
Пройдя всю лесополосу из конца в конец, ребята прошли к городскому парку, где среди деревьев и гипсовых фигур физкультурников тоже ничего не обнаружили.

Опечаленные друзья двинулись домой, когда неожиданно
на лужайке за автостанцией обнаружили мирно пасущуюся Машку. Да, точно, это была она, беленькая с чёрными пятнами на боках и на ушках. Однако рядом с Машкой объедал листву с молоденького куста здоровенный чёрный козёл с косматой бородищей.

Увлёкшись сочным обедом, он не забывал всякий раз внимательно осматривать окрестности, останавливая взор на приближающихся ребятах.
- Вот почему она домой не идёт, - предположил Петька. - Её этот козлище не пускает.
- Да, - согласился Витька, – этот бородатый кого хошь притормозит.
Вон рога у него чуть не выше берёзки, а бородища до земли.
- Голыми руками нам с ним не справиться, - решил Петька. – Давай выломаем себе из вербы добрые шпаги и как настоящие мушкетёры отобьём у него загулявшую Машку.
Выбрали себе поровнее и подлиннее палки, получились настоящие шпаги, которыми можно было сражаться с серьёзным противником,
и двинулись к мирно пасущейся Машке. Однако бородатое чудовище разгадало их планы, забеспокоилось и двинулось наперерез.

- Витька, ты гони Машку домой, а я беру на себя этого гусара, - неуверенным голосом произнёс Петька, и осторожными шажками направился прямиком к козлищу. Тот оценил ситуацию, отступил для разбега и стремительно кинулся на врага. Петька едва успел увернуться от острых рогов и отмахнуться длинной шпагой.
Тем временем Витька, опасливо косясь на рогатого противника, направился к Машке и попытался развернуть её в нужную сторону. Рогатая охрана взревела дурным голосом и ринулась на нового агрессора. Витька отскочил в сторону и попробовал снова приблизиться к Машке, но та неожиданно воспротивилась этому и спряталась за своего защитника. Ребята решили посовещаться и отошли в сторонку. Козёл со спутницей тоже остановились и принялись пощипывать травку, настороженно поглядывая в их сторону.

- Ты чего её не направил к дому? - недовольно спросил Петька.

- Я направил, но она не хочет, - ответил Витька. - Ты же видел, она к рогатому дружку всё жмётся.- Как это быстро у них, - заметил Петька. - Только вчера познакомились, а уже «не разлей вода».

- Наверное, у них «любовь с первого взгляда», - мрачно пошутил друг.- Только нам что с ними делать? Мы же дали слово «Констанции», что найдём её козочку и доставим хозяйке.
- Потому сейчас мы с тобой изменим тактику. Я теперь займусь козой, а ты крепко палкой погоняй козлищу по лужайке, отгони от Машки.
- Легко сказать «погоняй», это ещё кто кого гонять будет, - мрачно ответил напарник.
- Витька, мы с тобой мушкетёры, или поганые гвардейцы кардинала, - вскричал Петька. – Так докажем нашей даме сердца на что мы способны.

Ребята насупились, сдвинули брови и, выставив перед собой длинные шпаги, грозно двинулись в сторону противника. Козёл насторожился, поднял голову, что-то проревел и затряс седой бородой.
- Витька, обходи справа и заходи ему в тыл, - прошептал Петька, - а я отгоню козочку в сторону.
Козёл тоже двинулся навстречу ребятам, но, затем, вроде бы испугавшись воинственно настроенного противника, повернул обратно и позорно побежал с поля битвы.
- Ура, мы ломим, гнутся шведы, - обрадовались ребята. - Ещё напор, и враг бежит.

Они подошли к козочке и погнали её домой, забыв об осторожности и тотчас поплатились за это. Коварный козлище неожиданно выскочил из-за куста сзади и с разбегу поддал Витьке пониже спины своими длинными рогами.

Витька кубарем полетел на траву, а за ним и Петька, мало что понимая, оказался рядом с ним. А «рогатая охрана», прикрывая свою спутницу от нападения, отправился обратно на лужайку.

- Вот гад, поддал, так поддал, - промолвил Витька, почёсывая ушибленное место. - Синяк завтра будет, тренер заругает.

- Что там твой тренер? - в сердцах бросил Петька. - Что мы Галке скажем, что козла испугались?

- Нет, надо Машку доставить Галке во что бы то ни стало, - мрачно выдавил из себя Витька, косясь на противника.

-Тогда надо палки покрепче раздобыть, - решил Петька.Из сухих ветвей вербы они выломали себе здоровенные длиннющие дубины и с тяжкой решимостью направились к бородатому рогатому врагу. Неизвестно, чем бы закончилась эта решающая битва, но в этот момент у Петьки зазвонил в кармане мобильник.

Петя, ты где? А Машка нашлась. Сама пришла к бабушке домой.
- Вот здорово, - только и выговорил мальчик. – Хорошо, что ты позвонила, а то мы тут совсем заискались её.
Обескураженные ребята понуро отправились восвояси, на прощание погрозив обидчику кулаками.
- А всё равно мы его победили бы, - попробовал оправдаться Витька. - Мы настоящие д҅ Артаньяны.

- Ты знаешь, Витька, по моему, настоящий д҅ Артаньян – это он, - ответил Петька, показав на застывшего с гордо поднятой головой возле своей спутницы козла. - Это именно он храбро отстоял свою «даму сердца» от хорошо вооружённого и многочисленного противника.

Ребята снова бросили взгляд на своего недавнего противника, но уже с невольным уважением.

 

КОРОЛЬ НОЛЬ


Автор : Геннадий Ничуговский

В одном краю на подходе к высоким горам располагалось небольшое, но славное королевство. Люди в нем были спокойные и приветливые. Они очень гордились своей страной и охотно показывали её иностранцам. А когда им говорили, к примеру, что дороги в королевстве не слишком ухоженные, то они пожимали плечами и отвечали: «Ну что же вы хотите, ведь у нас король-то Ноль!»

Тут и сам король невесть откуда, можно сказать, из ничего, появлялся перед иностранцами и, добродушно улыбаясь, говорил: « Мы всегда вам рады. Приезжайте ещё. Примите от меня ноль подарков», – и исчезал.

Как ни странно, подданные любили своего короля и втайне даже гордились им. Конечно, он не оказывал им никакой помощи. Если у кого-то случался пожар или год был неурожайным, соседи и, бывало, вовсе незнакомые люди делились своими запасами. Король же появлялся, сочувствовал, но не добавлял ничего. С другой стороны, и зла от него не было никакого. Не было в нем жестокости и вредности, а королевское достоинство было. И когда он топал мелкими шажками по дорожке, то в толпе раздавались восхищённые возгласы: «Какие у него округлые формы! Истинно королевский вид!».

Какими средствами управлял король страной и управлял ли он вообще, никому не было заметно, но королевство процветало. Всем было хорошо, а, как известно, всё хорошее когда-нибудь кончается, и нужно приложить некоторые усилия, чтобы появилось что-то новое хорошее.

Прошёл по королевству слух, что движется из-за гор большое войско. Ненасытный король Жадина Двенадцатый собрал миллион воинов и хочет завоевать славное королевство.

– Ну что ж, – сказал король Ноль, узнав об этом, – у нас найдётся, чем защититься!

И он спустился в тайное хранилище. Много разного оружия скопилось в хранилище за долгие годы. Оно отливало в полутьме холодным блеском и молчаливо требовало: «Испытай меня! Я могу резать, колоть, стрелять, сжигать и взрываться! Я создано для рук победителя!» Но равнодушно прошёл король мимо того, что ранило и убивало. Направился он в тёмный угол, где были сложены различные математические знаки, и взял один из них.

Утром следующего дня на границе королевства собрались его защитники. Так как королевство было небольшим, то и войско для его защиты получилось небольшое. Когда, как обычно, из ничего появился король, воины приободрились и даже повеселели.

– Пользы от него, конечно, ноль, – рассуждали они, – но зато как приятно сражаться, зная, что где-то рядом находится король!

Вскоре показалось войско неприятеля. Оно было таким огромным – шутка ли сказать, миллион воинов! Во главе выступал сам Жадина Двенадцатый. Увидев скромное войско защитников, он пренебрежительно усмехнулся и хотел отдать приказ начать сражение.

Но случилось неожиданное. Король Ноль шагнул вперёд и с грозным возгласом: «А ну-ка, проверим правила арифметики!» – выставил перед собой знак умножения. Миллионное войско во главе с Жадиной Двенадцатым мгновенно умножилось на его королевское величество, то есть на НОЛЬ, – и исчезло! Потрясенные защитники с изумлением взирали на опустевшее поле едва не состоявшегося сражения. Поле, однако, было не совсем пустым.

– Ваше величество?! – робко вопросил кто-то.

– Слава нашему королю! – хором возопили остальные.

В самом деле, на поле лукаво улыбался округлый ноль, и ни один математик в мире не смог бы отличить его от короля Ноля.
Вот так и получилось, что в славном королевстве снова потекли мирные дни.

Со стороны казалось, что в предгорном краю ничего не изменилось. Но иностранцы, посетившие страну не в первый раз, отметили-таки одно отличие. Теперь на вопрос, кто правит в стране, жители королевства гордо отвечали: «Король Ноль Великий!»

 

3

 

СЛАВА ПРЕДКОВ


Автор : Татьяна Попова

Автомобиль подкатил к кемпингу, когда до заката оставалось еще часа два. В будние дни ранней весной здесь редко бывали постояльцы, только летом озеро привлекало любителей рыбалки, молодежь и семейные пары с детьми.

Первым из автомобиля выскочила рыжая девчонка лет четырнадцати, за ней – элегантная даже в джинсах и футболке дама лет сорока. Водитель, судя по цвету сильно поредевшей шевелюры, отец девочки, помог выйти старику, тяжело опирающемуся на палку. Услышав речь гостей, хозяин кемпинга тяжело вздохнул. Иностранцы… Хорошо, сын уже вернулся из школы, поможет с переводом…

Через полчаса приезжие разместились по номерам. Рыжая девчонка быстро освоилась и весело болтала с сыном хозяина на неродном для обоих английском, а мужчины изучали какую-то старую карту. Интересно, что тут можно искать, в их-то захолустье?

Ответ на этот вопрос хозяин получил незамедлительно. Молодой подошёл к нему с картой в руках, сын снова был призван поработать переводчиком.

– Пап, они ищут дуб.

– Что ищут?

– Дуб. Огромный дуб на берегу озера. Где-то тут, неподалёку.

Всю жизнь проработав в кемпинге, перешедшем к нему по наследству, хозяин повидал немало чудаков и уже почти ничему не удивлялся.

– Сынок, ты сам знаешь, у нас тут дубы не редкость. Отведи их к какому-нибудь, раз им так нужен дуб.

– Да нет, так не пойдёт. Им нужен не любой дуб, а совершенно конкретный, – сын очень старался переводить точно, – они говорят, тут целая история, вернее, семейная легенда связана с этим дубом.

В это время из дома вышла дама, рыжая девчонка, видимо, заявила, что хочет есть, поэтому семейную легенду приехавших хозяин услышал, попивая пиво и наблюдая, как туристы уминают его фирменные свиные отбивные.

– Это – мой отец, – представил старика молодой, – а история, которая привела нас сюда, случилась с его дедом, моим прадедом. Ему исполнилось восемнадцать, когда началась война. Он учился в университете, не горел желанием воевать, но его призвали в армию, а значит, считал он, теперь дело чести - сражаться до последней капли крови.

Пятнадцатилетний сын хозяина, судя по всему, проникся пафосом переводимых слов, но на отца они не произвели большого впечатления. Он помнил, как про войну, другую войну, рассказывал отец. Он тоже сражался, но какая честь была в том, чтобы хоронить друзей, убивать таких же парней, которых угораздило родиться по ту сторону границы, а потом вернуться к разоренному хозяйству? Все эти громкие слова – для юнцов, да для таких вот, как эти, сытых и благополучных, на каком бы языке они не говорили.

Прадед воевал полгода, и даже не был ранен ни разу. Он привык к обстрелам и взрывам, привык стрелять сам, хотя и помнил первого убитого им человека всю жизнь. И вот его часть оказалась на вражеской территории, неподалёку от этого места. По всем сведениям, здесь не могло быть ни одного вражеского солдата. Часть расположилась поблизости от озера, командир поручил прадеду и еще одному пареньку вымыть коней. Они прискакали на берег, там еще рядом рос огромный дуб, вымыли и вычистили коней, а потом сами залезли в воду. Что с них взять – пацаны совсем, да и опасности вроде бы никакой не было.

И вдруг, откуда ни возьмись, на берег выскочил вражеский солдат. Огромного роста, вооруженный до зубов. Он наставил на ребят винтовку и что-то заорал. Напарник прадеда был чуть подальше от нападавшего и чуть поближе к берегу. Он молнией метнулся к ближайшей лошади. Вскочил, прямо как был, голый, на её спину, и скрылся в кустах. Вражеский солдат выстрелил вслед. Как потом оказалось, пуля пролетела мимо, ни всадник, ни лошадь не пострадали.

И прадед оказался лицом к лицу с врагом. И в совершенно беспомощном состоянии. Голый. Оружие – на берегу. Худенький восемнадцатилетний паренёк против огромного громилы с направленной на него винтовкой. И тут у прадеда, как он потом говорил, возникло какое-то остервенение. Возможно, это был голос предков – в его роду по отцовской линии была дворянская кровь, по некоторым сведениям, даже крестоносцы были. В общем, он выскочил из воды и пошёл на врага. И тот – только представьте себе! Тот сначала что-то закричал, потом застыл на месте, а потом опустил винтовку и убежал в кусты!

С тех пор прадед отмечал два дня рождения. Его сын, мой дед, выросший на этой истории, стал военным. И отец мой – военный, и я – тоже. Вот только теперь эта традиция прервется, у меня – единственная дочь, которая не имеет никакого желания продолжить путь предков.

Молодой замолчал. На лице девчонки была написана невыразимая скука, её мать, судя по всему, испытывала то же чувство, но скрывала его. Старик, не знавший английского, тем не менее слушал рассказ сына с благоговением.

– Отведёшь их утром к тому дубу, что растет у плёса. Думаю, это единственное место, где удобно было купать коней. Да даже если это и не так, какая разница? Им нужен дуб – они его получат.

Загружая посуду в посудомойку, хозяин думал о том, что услышал. Похоже, рассказчика ничуть не смущало, что слушатели были соотечественниками того самого громилы, что чуть было не убил их прадеда. А ведь дед хозяина тоже воевал на той войне. И, между прочим, где-то здесь, в этих местах. Он и трактир, который потом стал кемпингом, купил именно здесь лет через десять после войны в память о своём боевом прошлом.

Дед поздно женился, поэтому хозяин помнил его только совсем древним стариком. Помнил и его рассказы о сражениях. Смешно, но у него тоже была история, похожая на ту, что рассказал этот иностранец. Только деду было не восемнадцать, а всего пятнадцать. И никакими предками-крестоносцами он похвастаться не мог. Предки деда – крестьяне, и управляться с сохой ему было намного привычнее, чем с винтовкой. Но кто-то от семьи должен был идти в армию, а старшие братья уже обзавелись семьями. Вот и пошёл воевать дед.

Ему не повезло – не прошло и недели, как их часть попала в окружение. Дед отбился от своих и остался совсем один, да еще и раненый в руку. Он потерял много крови, ослаб, еле тащил ноги, когда вышел к озеру. Напился, промыл рану, и тут на берег вышли трое вражеских солдат. Другой бы попытался бежать, но дед понимал, что ему не уйти. Эти трое были сильны, здоровы, вооружены. Конечно, они бы его убили, но деда выручила крестьянская смётка. Он вскинул винтовку (в которой, кстати, не осталось ни одной пули) и закричал: «Вы окружены, сдавайтесь!»

В этом месте рассказа дед всегда делал паузу, а потом объявлял: «И смелость победила!» Враги бежали, дед спасся. В отличие от предка иностранцев этот случай дед рассматривал, скорее, как иллюстрацию бессмысленности всего, что происходило на войне. В конце рассказа он всегда прибавлял – мол, были бы враги похрабрее, не было бы на свете ни тебя, ни твоего отца.

Утром сын хозяина повёл иностранцев к дубу. Те долго фотографировались, о чём-то оживлённо переговариваясь. Молодой насыпал земли из-под дуба в припасенную заранее баночку, а старый прослезился. Сын хозяина поглядывал на рыжую девчонку и с сожалением думал о том, что им нельзя поменяться местами. Он бы с удовольствием стал военным, но отец и слышать не хотел о такой карьере для сына. Он всегда говорил, что хватит того, что его дед и отец были пушечным мясом, и что он не хочет расплачиваться родной кровью за чужие игры.

Рыжая девочка по-прежнему скучала. Её утомляла вся эта поездка с предками и набившие оскомину рассказы о прапрадеде. Вот сын хозяина кемпинга – прикольный парень, с ним бы пойти на лодке покататься, или поплавать, а не торчать тут под дубом. Девочка окинула дуб скучающим взглядом и вдруг увидела большого чёрного ворона. «Какой огромный! – подумала девочка, - наверное, очень-очень старый, как дед!»

Но ворон был значительно старше деда. Что, впрочем, никак не сказалось на его памяти. Он внимательно разглядывал людей, нарушивших его покой. Рыжая девочка… Знакомое лицо. И у паренька, что заинтересованно поглядывает на неё – тоже. Такие же точно рыжие волосы были у того, что когда-то купал здесь коней. Он был такой смешной – рыжий, худой, несуразный, с белой до синевы кожей. Он плавал на глубине, подначивая плохо держащегося на воде напарника, когда из кустов вышел другой, тот, что похож на паренька. Он был совсем маленьким, грязным, в крови. Огромная винтовка сгибала мальчишку пополам, но он тащил её, бесполезную, без единого патрона.

Напарник рыжего вскочил на коня и исчез в кустах. Маленький вскинул винтовку и крикнул: «Руки вверх!» срывающимся детским голоском. Рыжий подплыл к берегу и вышел из воды. Они уставились друг на друга: рыжий, голый, синий, дрожащий от страха и от холода, и маленький, раненый, изнемогающий под тяжестью винтовки, в которой не было ни одной пули. И каждый увидел в глазах у другого ужас. И от этого каждый еще сильнее почувствовал свой страх, свою беспомощность и уязвимость. И каждый подумал, что видит себя в зеркале.

Чрез секунду они кинулись в кусты, в разные стороны, подальше друг от друга, подальше от ужаса, собственного ужаса, отражённого в чужих глазах. Потом рыжий вернулся, оделся, увёл лошадей. И остались только озеро, дуб, чёрный ворон и огромное небо, привычное и безразличное ко всему, что происходит там, далеко внизу.

 

ЖИВИТЕ МИРНО, РОД ЛЮДСКОЙ...

Автор : Михаил Смирнов

Запыленный ПАЗ-ик, скрипя старыми рессорами, медленно объезжал ухабины на проселочной дороге, что вела в сторону далеких гор, возле подножья которых виднелся густой лес.

– Сюда, сюда поворачивайте, дядя Валера, – показал на неприметный спуск вихрастый паренек, сидевший на переднем сиденье.

Водитель мельком взглянул на него и исподтишка усмехнулся.

– Андрей, ты не ошибся? – спросила учительница, с сомнением взглянув на мальчишку.

– Правильно едем, вон, дядь Валера нам эту пещеру показывал, а потом уже сами сюда приезжали, – сказал Андрей и, повернувшись, нашел взглядом друга и крикнул, перекрывая громкую музыку, что раздавалась на задней площадке автобуса. – Санька, иди к нам!

Отдав магнитофон рыжеволосому, в конопушках, невысокому мальчишке, Саша поднялся и, держась за поручни сидений, перешагивая через рюкзаки, лежавшие в проходе, пробрался вперед и вопросительно посмотрел на друга:

– Что случилось, Андрюха? – сказал он, стараясь удержать равновесие, и схватился за его плечо.

– Я не ошибся спуском? – сказал Андрей, махнув рукой.

Наклонившись, Саша внимательно посмотрел на еле заметную колею, что вилась между редкими кустами, потом взглянул на горы:
– Нет, туда едем. Дядя Валера же знает дорогу, – сказал Саша и прислушался к звуку мотора. – Здесь небольшой подъем, а потом начнется спуск к речке. Через брод переберемся, затем по просеке проедем, и возле подножья горы будет небольшая поляна. Там и остановимся. Правда, дядь Валер? Интересное место… Нина Сергеевна, видите тропку? До сих пор люди в пещеру ходят к отшельнику.

– Зачем? – сказала учительница, посматривая на протоптанную дорожку, мимо которой они ехали.

– Дядь Валера хорошо знает эту историю, – сказал Саша и кивнул головой, – там, в пещере расскажет…

Оглянувшись, Нина Сергеевна нахмурилась и погрозила пальцем ребятам, которые включив во всю мощь магнитофон, громко пели, размахивая в такт руками.

– Неугомонные, – проворчала учительница, поглядывая на ребят.

– Так они же целый год ждали эту поездку, – засмеялся Саша. – Андрей им сказал, где мы побывали, вот они и начали вас уговаривать, чтобы в пещеру съездить. Скоро уже доберемся. Немного осталось, – и? крепче ухватившись, стал смотреть, как под колесами автобуса забурлила вода, когда стали переезжать через брод.

Дребезжа расхлябанными дверцами, автобус медленно выехал на небольшой пригорок, и по старой колее завернул в заросшую просеку. В салоне сразу потемнело. Низко нависшие ветви хлестали по окнам. Взвизгивая, девчонки невольно старались от них уклониться и стряхивали с одежды мелкий мусор и сорванные листья. Мальчишки, убавив звук, внимательно всматривались в глубину леса, надеясь что-то в нем разглядеть. Повернувшись к Андрею, приглаживая взлохмаченные рыжие волосы, Володя спросил:
– Слышь, Андрюха, а где волки-то? Ты же рассказывал, что они из-под колес у вас выскакивали, а потом всю ночь возле палатки выли.

Девчонки громко завизжали и отодвинулись на края сидений, с опаской поглядывая на окна, за которыми мелькали деревья.Не удержавшись, Саша засмеялся. Мельком взглянув исподлобья на ребят, Андрей незаметно толкнул Сашу, перевел взгляд на окно и вдруг громко крикнул:

– Вон, вон… Смотрите, пацаны! Да не туда. Эх, прозевали! Одного волчищу чуть не задавили, да, Санька? Ох, здоровущий!

– Не бреши, – отмахнулся Ильдарик. – Не верю.

– Правда-правда, – взъерошив волосы, быстро сказал Андрей. – Сашка не даст соврать и Нина Сергеевна видела. Да, Нин Сергевна? – и взглянул на смеющуюся учительницу.

– Грицаевский, ты, как всегда, в своем репертуаре, – махнула рукой учительница.

– А что я сказал? – буркнул Андрей. – Санька, скажи, правда, тут много волков водится?

– Ага, – фыркнул Саша, отворачиваясь, – как зайцы разбегаются, когда мы приезжаем. Они травку щиплют, а мы мешаем им.

– У-у-у, болтун! – махнул рукой Вовка Рыжик и опять стал всматриваться в гущу леса.
Вскоре лес поредел. Прошло несколько минут, и автобус выехал на поляну, окруженную с трех сторон густым кустарником, да у подножья гор протекала узкая быстрая речка.

– Дядь Валер, останавливай свою колымагу, – сказал Андрей и, поднявшись, подхватил рюкзак. – Приехали. Вон следы от нашего костра. Там лагерь сделаем.

– Андрей, где такие слова находишь – колымага, – с укоризной взглянула учительница и, повернувшись, громко сказала, – ребята, выходим! Не забывайте свои вещи. Мальчики, заберите палатки и продукты. Все, торопитесь.
Заскрипели дверки, открываясь, и дядя Валера, коренастый, пожилой, с лицом, испещренным морщинами, оглянувшись, наблюдал, как ребята быстро спускались с подножки автобуса и, оглядываясь по сторонам, направлялись к речке, где на берегу темнело пятно старого кострища. Затем он внимательно осмотрел салон и, спрыгнув на землю, неторопливо пошел следом за всеми, на ходу протирая уставшие глаза от долгой поездки.

– Где пещера, дядь Валер? – спросил Володя, поглядывая на горы.

– Вон, видишь старую осыпь в распадке? – водитель ткнул пальцем, показывая. – По ней поднимемся к входу.

– Ничего себе! – присвистнул Володя. – Подъем-то крутой, как полезем?

– Доберемся, – хитровато улыбнувшись, сказал дядя Валера и направился к ребятам, которые начали устанавливать палатки.
После обеда, когда обустроили лагерь, ребята начали уговаривать учительницу, чтобы подняться в пещеру.

Нина Сергеевна внимательно все проверила. И повернувшись к водителю, сказала:
– Ну, Валерий Петрович, показывайте дорогу. Будете у нас проводником.

Спустившись к речке, водитель велел всем разуться и, глядя под ноги, медленно стал переходить на другой берег.
Выбравшись, он неторопливо надел старые ботинки. Дождался ребят, по узкой прибрежной полосе добрался до осыпи и остановился, посматривая вверх, где виднелось темное пятнышко входа в пещеру.

– Как же мы залезем туда? – спросила Ирина с подругами, осматривая старую осыпь, на которой местами росли небольшие островки травы да изредка виднелись какие-то узловатые корни.

– На карачках, – засмеялся Андрей, взглянув на друга. – В легенде говорится, что лишь тот сможет попасть к отшельнику, кто в гору поднимется, преодолев все препятствия. Правда, дядь Валер? Этим, человек, с себя грехи снимает. Ирка, а у тебя много грехов накопилось за учебный год.

– Каких? – не поняла Ирина.

– Списывать не давала – раз, – Андрей начал загибать пальцы под смех одноклассников, – жалуешься учителям, что я тебе прохода не даю – два, обзываешься на меня – три, жадничаешь – четыре… Ох, Ирка, по-пластунски, ползи! Иначе, грешной останешься… – и, не удержавшись, дернул ее за косу.

– Нин Сергеевна, – отскочив, взвизгнула Ирина, – что Грицаеныш опять пристает?

– Во-во! Правильно я говорил, – засмеялся Андрей. – Грешна ты, Ирка, грешна! И придется тебе ползти до самого входа, не поднимаясь. Вовка, Рыжик, что стоишь? Давай, забирайся… Мы, будем замыкающими. Пацаны, девчонки, что застыли? Боитесь, грехов много накопилось? Вперед, к вершине!

Оскальзываясь на мелких камнях, падая, обдирая ладони и колени, ребята медленно начали подниматься в гору. Хватались за чахлые кустики травы, но, не удержавшись, съезжали вниз и снова начинали ползти наверх, к входу в пещеру.

– Андрюха, а ты чего стоишь? – сказал Саша, подтолкнув друга к насыпи. – Давай, как и все, залезай.

– Санька, лучше там, – Андрей кивнул на кусты, растущие по краю осыпи. – Быстрее доберемся.

– У тебя тоже много грехов, – засмеялся Саша. – Там Нина Сергеевна пойдет с дядей Валерой. Дорогу ей покажет. Все, хватит болтать. Полезли…, – и быстро стал подниматься по осыпи.

– Валерий Петрович, как же они доберутся? – спросила учительница, наблюдая за ребятами.

– Так принято, что каждый, кто сюда приезжает, должен подняться по осыпи, – сказал водитель, – но я проведу вас другой дорогой. Идите за мной.

Поглядывая на ребят, дядя Валера скрылся за кустами и остановился, дожидаясь учительницу.

– Вот, здесь поднимемся, – сказал он, показывая на старые, неприметные, полустершиеся ступени, вырубленные в камне. – Держитесь за ветки и смотрите под ноги, чтобы не споткнуться, – и, не оборачиваясь, хватаясь за кусты, он неторопливо начал взбираться наверх.

Тихо смеялся дядя Валера, когда до него доносились возгласы ребят и девчонок, шум падений и шорох осыпающихся камней – это они, не удержавшись на крутом склоне, опять съезжали вниз к подножью горы и снова, с упорством, карабкались вверх, к пещере.

Вскоре, запыхавшись, водитель добрался до небольшой площадки, что была перед низким входом и присев на камень, стал дожидаться, когда, наконец-то, поднимутся ребята.

– Ох, устала! – донесся голос Нины Сергеевны и она, появившись на краю, остановилась, осматриваясь по сторонам. – Красивые места, Валерий Петрович. По лесу, словно по огромному зеленому океану движутся волны – это ветер раскачивает верхушки деревьев, а вот и наша речка, через которую переезжали. Она, будто серебристый ручеек, впадает, исчезая между деревьями – волнами, – и повернувшись, посмотрела вверх, – а туда не пробовали забраться?

– Нет, слишком опасно, – мельком взглянув, сказал водитель. – Почти отвесная стена. Снаряжение нужно, а в школе его нет. Пойду, ребята сейчас появятся, – поднявшись, он подошел к краю и, протягивая руку, начал помогать уставшим мальчишкам и девчонкам взобраться на площадку.

Дождавшись, когда ребята отдохнули, дядя Валера показал на низкий узкий вход:
– Немного осталось. Проберемся внутрь и будем на месте.

– Опять ползти? – сказала Ирина, осматривая грязную одежду и поцарапанные руки. – Мы же устали! Да, девчонки?

– Ничего, Ирин, терпи, – усмехнувшись, сказал Саша, наклонился и заглянул внутрь прохода. – Такую красоту вы еще не видели. Дядь Валера пойдет первым, Я за ним полезу. Андрюха будет замыкающим, – и, достав из-за пояса фонарик, он исчез в темном проходе вслед за водителем.

– Нин Сергеевна, идите за ними, – сказал Андрей. – Не бойтесь, не заблудитесь. Ирка, заползай! Кто следующий? Давай-давай, торопись. Пацаны, девчонки, шевелитесь! Нечего рассиживаться. Не ворчите, как бабки старые, а то никто замуж не возьмет. Хе-хе! – хмыкнул он, протиснулся внутрь и, освещая фонарем узкий лаз, стал поторапливать одноклассников.
Услышав звуки падающих капель, водитель быстро пролез последние метры и, поднявшись на ноги, оказался в большом полуовальном зале. Сталактиты и сталагмиты словно поддерживали неровный свод пещеры, с которого падали капли и звонко ударяясь об пол, издавали чудную, необычную мелодию, созданную природой.

Он не заметил, как возле входа собрались ребята и притихшие, заворожено слушали необыкновенную мелодию, которая раздавалась отовсюду, окружая их со всех сторон и наполняя души каким-то светлым необыкновенным чувством, от которого уходила усталость, исчезала боль от царапин и ссадин, появлялась удивительная легкость, и спокойствие.

– Вот так чудеса, правда? – не удержавшись, кто-то негромко произнес, и заметалось эхо, вторя и теряясь вдали. – Да… Да… Да…

– Не шуми, тихо! – зашикали со всех сторон, и опять заметалось эхо, словно насмехаясь над ребятами. – Хо… Хо… Хо…

– Да, Валерий Петрович, такого я еще не встречала, – прошептала Нина Сергеевна. – А где же ваш отшельник?

– Там, – водитель направил луч перед собой и, дотронувшись до ребят, кивком позвал за собой. – Под ноги смотрите. Не споткнитесь, – и, освещая дорогу, повел мальчишек и девчонок между колоннами, на которых искрились, сверкали мелкие капельки, словно камни самоцветные.

Ребята медленно направились за ним, и зал сразу же наполнился шумом шагов, тихими восторженными голосами и эхом, которое вторя им, смешивалось с чудной мелодией капели.

Вдруг дядя Валера остановился и молча кивнув, направил луч перед собой.
Ребята застыли на месте, увидев в каменной нише очертания сидевшего человека с поднятой рукой. Рядом находился большой валун с плоской поверхностью, а подле него виднелась большая чаша, наполненная водой.

– Дядя Валера, а попить из нее можно? – облизнув пересохшие губы, спросили девчонки, искоса посматривая на каменную фигуру.

– Нужно, – сказал он, достал из кармана старенький складной стаканчик и протянул. – Здесь вода целебная. Пейте…
Обступив чашу, девчонки и ребята начали пить, передавая друг другу маленький стакан. Потом отходили в сторону, уступая место и, с удивлением рассматривали фигуру старца, суровые черты лица с трещинками – морщинами немного приподнятую руку, будто бы куда-то показывая. Ребята притихли. Им казалось, что отшельник сейчас поднимется и посмотрит на них, словно вопрошая, зачем они нарушили его покой. Но старец сидел, опустив голову, словно о чем-то задумавшись.

– Дядь, дядя Валера, – тихонечко стали водителя теребить за рукав девчонки, – скажи, откуда здесь появился отшельник? Его из камня сделали, да?

Посмотрев на каменную фигуру, дядя Валера неопределенно пожал плечами, немного помолчал, потом сказал:
– Точно не знаю, но местные жители рассказывали мне, что он появился здесь несколько веков назад. Откуда пришел – неизвестно. Поселился в этой пещере и никуда из нее не выходил. Сидел, читал какую-то книгу да что-то записывал. Сначала деревенские жители хотели его прогнать. Опасались, что он порчу наведет на скотину и на них какое-нибудь заклятье наложит. Собрались смельчаки. Поднялись в пещеру. Зашли, смотрят, он сидит, не поднимая головы, перелистывает свою книгу и что-то шепчет. Жители стояли, стояли, а потом один не выдержал и спрашивает:

– Ты откуда взялся в наших краях? С добром пришел или с мыслями черными?
Посмотрел старец на них, словно взглядом обжег и сказал:

– Откуда пришел, там уже меня нет, а куда уйду, самому неведомо. Лишь память обо мне останется, как осталась во многих местах, где я побывал. Вижу, что порешили изгнать меня. Опасаетесь за жизнь свою. Не меня нужно бояться, а людишек пришлых с черными душами, что сейчас в лесу прячутся – ноченьку дожидаются. Ежели не справитесь с ними, тогда и скотинушку угонят, и молодиц в полон возьмут да скроются во тьме ночной.

Недоверчиво посмотрели на старца смельчаки:
– Откуда знаешь, старче? – спросили они.

– Я вижу то, что обычному человеку неведомо, – сказал старец. – Торопитесь. Скоро ночь настанет, а вы к битве не подготовились, люди мирские, чтобы матерей и дочерей да малых детушек защитить от ворогов пришлых. Да восстановится мир в краю вашем, – подняв руку, сказал он и снова открыл книгу, и начал что-то шептать.
Все вышло так, как предсказывал старец. Налетели ночью вороги, но все жители встали на защиту своего селения, своих жен, матерей и дочерей. Выиграли битву. Прогнали людишек с душами черными, а утром пришли с поклоном к старцу да с гостинцами разными. Но не взял ничего старец. Лишь показал на книгу и чашу каменную с водою студеною:

– Здесь таится моя сила. Отсюда я черпаю силу великую, которая с любой хворью справится, из любой беды выручит. Приходите, берите ее, сами пейте да больным давайте и почуете, как опять к вам сила возвернется. Так было и будет, пока вода в источнике не иссякнет. А чтобы она не иссякла, живите с миром, род людской, – сказал, поднял руку, показывая на выход, и снова склонился над книгой большою.

Разлетелась молва об отшельнике да воде целительной во все края далекие. Стали приходить к нему люди. Кто с просьбою, кто с хворобой неизлечимой, а кто и просто поглазеть. Никому не отказывал отшельник. Всем помогал и никогда не брал дары, что ему приносили, и провожал всегда, показывая рукой на выход. А сам, лишь умоется водою, отопьет немного и опять садится в нишу, да книгу начинает читать и что-то записывать.

Сколько времени пролетело с тех пор, как появился отшельник, никто уже не помнил. Жители знали, что к нему можно было прийти с любой бедой, и он обязательно поможет. Поднимутся в пещеру за водой к неиссякаемому источнику и постоянно замечали, что старец сидел в нише и, открыв книгу, читал. Приводили к нему больных. Он взглянет, дотронется до человека и исчезала боль, уходила болезнь, и поднимался больной, почуяв силу жизненную, и благодарил отшельника, но тот лишь медленно показывал на выход и еле слышно шептал:

– Иди с миром, человече…

Но вскоре заметили люди, что старец все реже и реже стал подниматься с места своего, да смотреть на пришедших. Все чаще видели его сидевшим в нише с опущенной головой над книгой раскрытой, и уже не шептал он слова свои заветные, и едва поднимал руку, благословляя и показывая на выход из пещеры большой.

И пришло время, зашли к нему люди и увидели, что исчез старец, а на месте его появилась фигура каменная, с рукою поднятой, и поняли жители, что ушел отшельник в края неведомые, о каких он говорил, оставив лишь память о себе – чашу с водою целебною да старца каменного, чтобы род людской никогда его не забывал, и приходили сюда в любое время, зная, что всегда можно найти здесь помощь невидимую, воды испить чудодейственной, а если и повезет кому, донесется шепот еле слышимый, благословляющий на дела добрые для блага людского.

Замолчал дядя Валера, прислонившись к стене каменной. И ребята притихли, размышляя над рассказом и исподтишка посматривая на каменную фигуру отшельника, застывшую в глубокой нише.

Капли, падая на каменный пол, разлетались на мелкие брызги, сверкающие под лучами фонарей. Ударяясь, они создавали чудную завораживающую мелодию. И эхо, дробясь, и вторя ей, уносило мелодию вглубь темной пещеры.

Ребята тихо развернулись, словно опасаясь нарушить покой отшельника и молча направились к выходу. И вздрогнули, невольно оглянувшись, когда в темноте, в необычную мелодию капель вплелся, как им показалось, еле слышимый старческий шепот:
– Живите мирно, род людской…

 

Отрывок из повести «Другая жизнь»
Автор : Ната Иванова

… На классном часе бурно обсуждали участие в предстоящем конкурсе, посвященном Дню защитника Отечества. За последние три года для восьмого «Б» это было в диковинку. Еще в пятом классе они перестали участвовать в различных конкурсах и соревнованиях. То ли не интересно было, то ли заинтересовать не могли, в общем, класс держался в стороне от всяческих школьных мероприятий. А тут какие-то поделки, стенгазеты.

– Михаил Павлович, ну правда, детский сад какой-то, – Кристина попыталась выразить позицию класса. – Вы еще заставьте нас аппликацию сделать.

– Заставлять никого не буду. Дело добровольное. Но если все же решите поучаствовать, могу подкинуть идею. Наверняка у кого-то из вас отцы в армии отслужили.

– Ну, у меня отец служил, – Виталик Орлов откликнулся первым.

– У меня тоже служил. Пограничником, – повторила за ним Света Савельева.

– У меня ракетчиком был, – включилась в разговор Настя Кузнецова.

Поочередно ученики сообщали о своих близких, сначала нехотя, потом интенсивнее.

– А у меня не служил, значит, я не участвую. Мне можно идти? – встал с места Андрей Петров.

– Зато у тебя мать в военном госпитале работает, – напомнил ему Ленька Камышев.

– Ну и что? К двадцать третьему февраля это никакого отношения не имеет, я ее на восьмое марта поздравлять буду.

– А ты, Андрей, не считаешь свою маму защитником Отечества? – Михаил Павлович с интересом наблюдал за оживившимися учениками.

– Нет, ну, конечно, считаю, только праздник-то мужской, – Андрей снова сел за парту.

– Чего это вдруг мужской? – возразила ему Катя Антонова. – Понятно, что все привыкли мальчишек на двадцать третье поздравлять, но у меня, между прочим, прабабушка всю войну прошла и до сих пор жива. Ей в этом году восемьдесят восемь будет. И мы ее всегда двадцать третьего февраля поздравляем.

– А у Вадика дядь Коля в Афгане служил. Чего молчишь? – Света повернулась к однокласснику. – Ты нам еще альбом дембельский на дне рождении показывал.

– У моего отца тоже альбом есть, – похвалился Виталик, – он в Забайкалье служил летчиком. Там такие самолеты!

– Интересно? – спросил Михаил Павлович.

– Интересно!

– Вот вам и идея. Соберите фотографии, напишите, пусть даже пару строчек, о каждом. Отличный альбом получится. Как считаете?

– А как быть с теми, у кого не служили?

– Думаю, в каждой семье есть тот, который по праву может называться Защитником Отечества. Дяди, братья, дедушки. Бабушки, как у Кати. Или мама, как у Андрея. Уверен, она тоже имеет полное право считать себя Защитником Отечества.

– А могу я фотку прадеда принести? Он в сорок втором погиб, связистом был. Или только живых надо?

– Сам-то как считаешь Белов? – наконец-то воодушевилась Кристина. – У меня оба прадедушки воевали, умерли, когда я маленькая была. О них можно странички памяти сделать.

– Ну вот, мысль заработала, – Михаил Павлович удовлетворенно обвел взглядом учеников. – У меня на картонажно-переплетной фабрике знакомая работает, так что альбом будет. Остальное дело за вами. У вас целый месяц впереди.

– А если фотография всего одна, ее потом забрать назад можно будет? – осторожно спросил Егор.

– Я отсканировать могу дома и новые распечатать, только на фотобумагу скинуться придется, – предложил будущий компьютерщик Вадик Сизов.

– Надо фотки к пятнице собрать, – Кристина снова включила свои организаторские способности. – Егор, тебе оформлять, ты лучше всех рисуешь. Согласен?
Егор кивнул утвердительно.

– Если что, я резать могу! – то ли в шутку, то ли всерьез предложил долго молчавший Торпеда и сам себе удивился. Обычно он редко присутствовал на классном часу, считая его пустой тратой времени. Сегодня как раз был тот самый редкий случай. Сначала его забавляло происходившее в классе, потом видимо что-то щелкнуло. – У меня тоже прадед ветераном был.

– Стихи в Интернете скачать можно, – посыпались предложения с разных парт.

– Зачем? – отмахнулась Настя. – У нас Ерохина получше всякого Интернета будет. Она сама стихи сочиняет. Эксклюзив!
Стеснительная Вика Ерохина покраснела от смущения, но тоже кивнула вслед за Егором.

– Сколько у вас оказывается талантов в классе, а вы – «детский сад», – передразнил Кристину Михаил Павлович и довольный распустил всех по домам.

В пятницу инициативная группа восьмого «Б» из шести человек вместе с классным руководителем задержалась после уроков. Как ни странно, фотографии принесли все, и Кристина с Викой старательно сортировали снимки по группам. Егор подошел к Вадику:
– Вадим, а можно как-нибудь эту фотографию увеличить? – он протянул снимок отца однокласснику. – Я нарисовать его хочу.

– Качество, конечно, не очень, но попробовать можно. Я новую программку скачал, все выходные тренироваться буду, – Виталий кивнул в сторону девчонок и передал им снимок Егора.

– Егор, ты извини, – Кристина позвала одноклассника, – в какую стопку положить фотографию? К живым или…

Егор растерялся. С черно-белого снимка на них смотрел парнишка в военной форме, всего лишь на четыре года старше их, и жизнерадостно улыбался. На обратной стороне мелким подчерком было подписано: «Любимой, Иришке! г. Майкоп июль 1994г.»

– Не знаю, – честно признался Егор, – пятнадцать лет прошло, а я до сих пор не знаю. Мама говорила, в ту ночь сильная неразбериха была.

– Ты о чем, Егор? – Михаил Павлович поднял голову от классного журнала.

– Да у Степанова отец пропал без вести, вот теперь думаем на какую страницу его поместить, – задумчиво произнесла Кристина.

Михаил Павлович подошел к ученикам.

– Жорка Маринин? – шумный выдох классного руководителя привел учеников в замешательство.

– Да, Маринин, – насторожился Егор. – Егор Маринин. Я родился после того, как он пропал без вести, вот и записали фамилию матери. Они пожениться не успели. Вы, что? Знали моего отца?

Мужчина положил на парту дрожащей рукой фотографию, безуспешно справляясь с волнением.

– Так вот, Жорка, какой у тебя Егор Егорович вырос?! – Михаил Павлович разглядывал Егора так, как - будто бы видел его в первый раз. – Простите, ребята. Я сейчас.

Он чуть ли не бегом вышел из класса, незаметно вытирая на ходу скупые мужские слезы.

– Похоже наш Палыч тоже на войне был, – первым заговорил Торпеда.

– Поэтому он такой седой, – тихо сказала Настя.

– У него родители сгорели в поезде, – Егор никак не мог справиться с волнением.

– Да ну? Откуда знаешь?

– Он сам мне сказал.

– Вот досталось мужику! – посочувствовала Кристина.

– С альбомом чего теперь делать? – Вадик растерянно перебирал фотографии, а Вика что-то быстро писала в тетради.

– Делать будем! – уверенно произнес Егор. – Надо делать!

Подростки собирались домой, когда Михаил Павлович снова вошел в класс. Притихшие ученики помогали Вадику укладывать отсортированные фотографии.

– Уходите? – учитель попытался разрядить обстановку и не получив ответа подошел к Егору.

– Конечно, Егор. До последнего нужно верить, но боюсь, что не в этом случае. От сто тридцать первой бригады* в ту ночь всего несколько человек в живых осталось.

Голос Михаила Павловича снова стал хриплым.

– Мы с Жоркой год вместе в детдоме были, но нам и этого хватило, чтобы понять, что такое настоящая дружба, хоть и учились потом по-разному. После девятого класса я в социально-педагогический колледж поступил. Кстати Галина Владимировна мне очень тогда помогла, – Михаил Павлович кивнул Олегу. – Мы с ней и после детдома связь не теряли. И в университете, когда после армии учился. Вот и сюда позвала.

Подростки сели за парты, классный руководитель остался стоять.

– А Жорка в ПТУ поступил, на автослесаря выучился. Очень он технику любил. Тогда и с мамой твоей, видимо, познакомился, – мужчина посмотрел на Егора. – Я уже в армии в это время был. В декабре девяносто третьего призывался. В зенитно-ракетной бригаде служил в Молькино Краснодарского края. А Жорку в июне девяносто четвертого в Майкоп отправили. Видишь, как судьба распорядилась? Он на полгода позже меня ушел в армию, а в Грозный раньше попал – в декабре, в составе сто тридцать первой мотострелковой.

Михаил Павлович замолчал. Молчали и ученики.

– Меня с ребятами в конце января девяносто пятого в Жоркину часть откомандировали, недостающую численность бригады пополнить. А Жорка… Жорка там и остался в ту Новогоднюю ночь. Хорошим он парнем был…

___________________________________________________________________________
* 131-я отдельная мотострелковая бригада (131омсбр, Майкопская) — мотострелковая бригада Вооружённых сил Российской Федерации. Дислоцирована в г. Майкоп. Во время Первой чеченской войны 1994-1995гг. бригада в составе группировки «Север» приняла участие в штурме Грозного. В ходе штурма Грозного 31 декабря 1994 года - 1 января 1995 года в бригаде погибли 25 офицеров и прапорщиков, 60 солдат и сержантов, и без вести пропали 72 военнослужащих.

 2

 

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Прочитано 277 раз

Люди в этой беседе

Комментарии (2)

С праздником, мужики!

И... наши защитницы - тоже с праздником!

  Вложения

Растрогалась... до слёз.

  Вложения
Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 2)
Поделитесь своим местоположением