Авторы о себе

Ай, браво!

Последние новости

ЛОНГ-ЛИСТ конкурса рассказов о детях-инвалидах В каждом человеке -...

Автор:Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор МТО ДА
от 20 Январь 2018
ЛОНГ-ЛИСТ конкурса рассказов о детях-инвалидах "В каждом человеке - солнце"

№104 СЛОНОЗАЯЦ и ДРУЗЬЯ

Автор  Опубликовано в Новая сказка-2017 Пятница, 01 Сентябрь 2017 10:40

СЛОНОЗАЯЦ и ДРУЗЬЯ


Слон и кит

Один любознательный юный слон решил переплыть большую воду и узнать, кто живет на другом берегу, там, куда каждый вечер убегает Солнце.

Недолго собирался он в дорогу. Утром, когда все слоны спали, и даже бабочки не расправили свои разноцветные, узорчатые крылышки, он прокрался на берег океана.

По воде растелилась оранжевая солнечная дорожка.

- Ого!  - подпрыгнул слон. - Это для меня! – забежал в воду, задрал хобот мачтой, и поплыл по солнечной, оранжевой дорожке.

Долго ли плыл он или не очень, как видит – навстречу ему плывет гора.  Да не просто плывет, а глазами моргает, шевелит усами, фонтан пускает и говорит:

- Это что еще за рыба?

- Сама ты рыба, - на говорящую гору обиделся слон.  Отвернулся и поплыл от горы.

Гора выпустила фонтан, моргнула левым глазом, правым, вновь левым. Округлила глаза: она еще никогда не видела, чтобы рыба отталкивалась от воды ушами. Смотрела она вслед невиданной рыбе, смотрела, насмотрелась, да подплыла гора к слону и спрашивает:

- Если ты не рыба то, кто? Не видал я раньше таких неуклюжих пловцов.

- Я неуклюжий?  - переспросил слон. – Да я могу такое!!! Чего никто не может!

- А вот так, с фонтаном можешь? – гора не уступала: нырнула – вынырнула, и запустила фонтан из головы в облака.

-  Могу, - сказал слон. Поднял хобот и фонтаном обрызгал пролетающую чайку.

Чайка посмотрела на странную рыбу с огромными ушами и длинным носом, фыркнула:

- Я не клумба, чтобы меня поливать! 

Слон удивился неизвестно откуда взявшейся птице, и спросил у горы с усами:

- А кто такая клумба?

- О! – умно протянула гора с глазами. – Это такое животное, которому всегда жарко.

- Бедная, бедная безносая клумба, - пожалел слон невиданное животное с именем Клумба. Был бы у нее нос, могла бы сама себя поливать.

- А ты под водой умеешь плавать? – не унималась гора.

- Могу, - ответил слон и нырнул под воду, вытащил хобот из воды и поплыл, взбивая воду ногами, как маленькая ушастая подводная лодка.

- Ого! Молодец! А на спине можешь?

- И на спине могу! – слон перевернулся на спину, замахал ногами так часто, что океан забурлил так, будто Солнце в него упало. – Угу-гуууу!!! – протрубил он в хобот. – Догоняй меня!

- Я на спине не умею плавать.

 - А ты догоняй, как умеешь!

- И ты не будешь дразнить меня неумейкой?

- Не буду. Ведь я тоже многого не умею. 

- Чего же ты не умеешь? Говори же, ну? – гора с усами желала скорее услышать от слона: чего же он не умеет?

- Я не умею спать в воде. А скоро ночь. Уже и солнце спрятало подбородок в воду. Скоро и все спрячется.

- А ты полезай ко мне на спину и спи.  А когда проснешься, мы вновь будем плавать, да?

-Ура! Ура! Хорошо, когда рядом спина друга! – пропел слон, топая по огромному хвосту горы. -  Спокойной ночи. Надеюсь, ты, когда спишь, фонтан не пускаешь?  - взбираясь на спину, спросил слон.

- Неет, - улыбнулась гора. – Только смеюсь.

Слон и акула

Утром слон проснулся, потянулся к Солнцу, улыбнулся, хоботом постучал по широкой спине:

- Эй, друг, спасибо! Я выспался.

Гора открыла глаза, зевнула, фыркнула фонтаном:

- Здравствуй, чудо с ушами. Я тоже выспался. А ты куда-то плывешь или без цели бултыхаешься?

- Я плыву на тот берег, -   и слон указал хоботом в конец солнечной дорожки.

- О! Так тебе еще ночь надо будет спать, а то и две.

- Ничего, может еще раз встречу спину друга.

- Конечно, встретишь. Ты прокричи в свою трубу: «Дормидоооон», -  и я приплыву.

- Хорошо, - ответил слон и тут же прыгнул в воду, перевернулся на спину, прокричал: - Спасибо, Дормидоооон! – и довольный, насвистывая неизвестную песню про слона-бултыхуна, поплыл дальше.

Почему песня была неизвестная? А он и сам её не знал, но получалось красиво. Вот только все рыбки от него в стороны разбегались.

Вдруг, слышит слон:

- Это еще кто тут распугал мой обед?

Слон перевернулся на живот, и увидел перед собой острозубую, огромных размеров пасть-рыбу.

- Сама ты «распугал»!  А я – слон! – гордо ответил слон, и ударил хвостиком по воде.

- Скажешь тоже, жаброух хвостатый, что я слонов никогда не ела, что ли?

- Нет, не ела.  Кто слона съест, у того хобот вырастет! А ты-то, кто, болтушка острозубая?

- Я кто?! Я самая страшная рыба! – гордо заговорила зубастая пасть с глазами. – Меня боятся и прячутся от меня, если успеют. А кто не успел, тот мой обед.

- А на ужин кого съедаете, обжора? – спросил слон и потихонечку стал отталкиваться ушами, отплывать.

- Не поняла? -  акула сделала такую удивленную морду, что перед самым её носом из воды выскочили две селедки, рассмеялись и исчезли под водой.

- На ужин, спрашиваю, вас, страшила всех страшил, что вы едите?  - продолжая отплывать все дальше и дальше, спросил слон.

- А на ужин я ем жаброухих толстяков, - щелкнула зубами акула.

- Жаброухие и толстые невкусные и капризные.  – Ответил слон и пустил фонтан из хобота, прямо в нос акуле.

- Оф-фю-фю-фю-ть.. – замотала головой акула. – Что, что было? Это… сейчас… тьфу… тьфу.

- А вот что! – и слон повторил: еще раз, со всей силы из хобота брызнул водой в глаз акуле.

- Ой-ё…  - только и сказала акула и исчезла под водой.

А слон поплыл дальше.  Плывет на спине, небом голубым любуется и размышляет об акуле:

- Какая странная, злая рыба. Наверно, у нее не было доброго друга дикобраза.

Только вспомнил друга своего – дикобраза, как слышит:

- Что, длинноносый, думал, я испугалась?

Слон лениво повернул голову и увидел знакомую зубастую пасть с глазами.

- Ну что тебе еще? Видишь, я отдыхаю, - лениво ответил слон и тут же вспомнил об уроках «могу - не могу», которые ему преподала гора с фонтаном.  – Зубастая, я согласен стать твоим ужином, если ты на спине проплывешь дальше меня.

- Хорошо! – обрадовалась акула, и уже представила себя огромной, квадратной, сытой, неуклюжей с хоботом на носу. И даже хотела улыбнуться, но тут вспомнила, что на спине плавать то ей не удобно6 волна переворачивает её на пузо!

А слон забарабанил по воде ногами, да так, что волной акулу переворачивало со спины на живот. И как она только не старалась плыть на спине, но все старания её были похожи на перевороты рыбы на сковородке.

Слон продолжал путь, насвистывая новую удивительную, неизвестную никому песенку.  И только его огромная голова знала эту песенку: песенку о знакомстве с акулой, которая так и осталась без обеда и ужина. Исхудала, и добрые, веселые селедки кормили её морской капустой.

А вечером, когда солнце спрятало свой подбородок в воду, слон задрал хобот, и над океаном пронеслось:

- Дормидоон!!!!

И не успел слон сделать и тридцать пять гребков каждой ногой, десять гребков ушами и пятнадцать ударов хвостом, как слышит рядом, с боку:

- Не труби, параход, рыбок разбудишь.

- Ха-ха! – засмеялся слон. – Я так рад тебе! – и выпустил из хобота салют-фонтан.

- А я тебе!  - и гора отправила фонтан в небо. Фонтан попал в облако. Облако погрозило кулаком, улыбнулось и продолжило дремать, но сквозь дремоту продолжало подглядывать за игрой фонтанов: то слон фонтан запустит в небо, то гора, а то и вместе, двойной фонтан устроят.

До самого вечера пробегающие облака и пролетающие птицы улыбались игре кита с ушастой рыбой – слоном.

            А когда стемнело, то над океаном раздалось:

- Спокойной ночи, Домидоон!

- Спокойной ночи, Ухоносорыб!  

Слон и знакомство с лесом

Не успело Солнце еще раз окунуть свой подбородок в океан, как слон вышел на берег.

Берег оказался неудобным: скользким, скалистым для его широких ног. Но справа красовались огромные мохнатые деревья. Они были такими зелеными-зелеными, и разбудили у слона аппетит. «Как давно я не ел свежих веточек», -  пронеслось в большой ушастой голове слона. И вырвалось слово съедобное:

- Еда!!!  - протрубил слон, и задрав хвост задорно побежал в лес.

Он знал. Лес – это такое место, где всегда можно встретить товарищей. А настоящие товарищи всегда накормят, напоят, и спать уложат.

- Ведь даже в океане я встретил друга, Дормидоона! – слон повернул голову в сторону океана и улыбнулся убегающей волне.

И он оказался прав. Не прошел и двести шагов по незнакомому лесу, как звери уже увидели невиданного ранее огромного гостя и попрятались, подальше отошли. Наблюдают. 

А зайцы смотрят и смекают: неведомоктотам за бабочкой бегает. А раз с бабочками играет. Значит сытый. Осмелели, выскочили из-за кустов, да как закричат на весь окружающий лес:

- Ура! Наш главный заяц вернулся! - так обрадовались диковинному зверю, что даже лис и волков не испугались, подошли к слону.

- Здравствуйте, уважаемое пузо на соснах! – поздоровались зайцы.

Слон внимательно осмотрел новых знакомых и поздоровался:

- Здравствуйте, говорящие уши. Вы кто?

- Зайцы. А ты?

- И я заяц! – улыбнулся слон, и приветливо помахал ушами.

- Неет, ты другой, - обходили слона зайцы, - но похож!

- Да, я слонозаяц! – тут же придумал слон, уж больно ему понравились эти ушастые создания.

- А что ты обычно ешь на обед?  - осторожно спросили зайцы.

- Я? – переспросил слон. - Я ем листья, траву, ягоды разные, коренья.

- Ура!  - закричали зайцы.  – Значит ты настоящий слонозаяц! А давай, ты будешь нашим дневным домиком.

- Это как? – не понял слон.

- А мы будем под твоим пузом по лесу ходить и грибы, ягоды, траву собирать да тебя кормить.

- Ура! – обрадовалось пузо на четырех соснах, и кааак прыгнет, каак топнет от радости! Волки и лисы на деревьях в дуплах попрятались.  

А зайцы нырнули под огромное живот и стали без страха по лесу гулять, траву есть, кору грызть и ничего и никого не боятся! 

А большеухое пузо шло на четырех соснах и улыбалось: «Сколько друзей встретил! Жаль, как жаль, что я такой маленький? – думал о себе слон. -  А, был бы больше – и еще больше друзей укрыл бы»!

Друзья весело шли по лесной тропинке, да на заячью опушку пришли.  На опушке росли цветы, ягоды и маленькие зайчата.

Маленькие зайчата и росли, и прыгали, кувыркались в траве, под пристальными взглядами мам. Ни волк, ни лиса не приходили сюда, остерегались дедушку медведя.

            Дедушка медведь придет на опушку, уляжется, ягоды ест и  зайчат тренирует:  они прыгают через него,  да на спину  дедушки медведя заваливаются, смеются. А медведь ягоды ест да малышне ушастой улыбается.

Только слон на опушку с друзьями зашли, как зайцы выскочили из-под пуза, и давай хвастаться:

- Это наш далекий родственник.

- Неведомоктотам!

- Мы раньше тоже были такими, пока ветер Обдун не обдул наших прабабушек, и мы не стали маленькими, ушастыми, смелыми и быстрыми, и грызливыми!

- Какими? – переспросил слонозаяц.

- Грызливыми. Ну, мы грызем все: кору там и там, - заяц показал на деревья и кусты, - морковь грызем, капусту.

- А-а-а… - потянул слонозаяц, и большое пузо на четырех соснах направилось к застывшим зайчатам.

Зайчата перестали прыгать через медведя. Медведь приподнялся, посмотрел на слонозайца, вновь улегся и продолжил кушать ягоды.  Сегодня он не хотел отвлекаться от земляники на всякие пустяки.

Слонозаяц, он же большеухое пузо на четырех соснах, направился к зайчатам.

Вдруг заяц, каак крикнет:

- Стой! 

- Стой? Почему?  - удивился слонозаяц.

- Ягоды! Ягоды растопчешь! – заяц поднял ветку с двумя маленькими красными ягодками.  

- Ягоды? А что это такое? – и хоботом аккуратно, нежно взял ягоды, стал подносить ко рту и случайно вдохнул.  Землянички проскочили в хобот.

Слонозаяц уши развел в стороны. Приподнял передние ноги, вытянул хобот к небу и кааак чихнет!

Куда улетели две землянички – неизвестно. Правда, вскоре стали в лесу говорить, что одна земляничка в дятла попала, и с той самой поры теперь у дятлов красные шапочки на головах.

А вторая угодила в дупло и разбудила сову. А в том дупле волк сидел, от слонозайца прятался. Сова, как глазищами на него зыркнула, как у-у-ухнула, как крыльями хлопнула! Так серый волк выскочил из дупла и запрыгал по веткам - всех белок распугал.

С той поры волки и перестали по деревьям лазить.  

А сова ягодку нашла, съела и дальше спать легла.  

Зайцы со смеху по траве катаются, да слонозайцу желают:

- Будь здоров, неведомоктотам!

- Будь здоров, слонозаяц!

- Спасибо, - улыбнулся слон.

- Вкусные ягоды?

- Да, наверно были вкусными, раз у меня до сих пор в носу сладко. – Вздохнул слонозаяц и опустился на передние ноги, а хобот постелил тропинкой для зайчат.

Зайчата осторожно, поглядывая на родителей, забрались на широкую спину. 

Слонозаяц осторожно встал и медленно пошел. 

Какая высота! У зайчат даже уши задрожали!

- Осторожно! – кричали мамы.

- Попрыгайте на спине! – советовали одни папы.

- Качайтесь на хвосте! – улыбались другие отцы.

Но скоро, слонозаяц разбросал ноги в стороны и улегся рядом с дедушкой медведем: ел ягоды вместе с кустами, и помогал ушастым малышам взбираться на свою спину.

В этот день зайчата до-упаду напрыгались: со слонозайца на медведя, и с медведя на слонозайца, и остались без обеда!

Слонозаяц и кабан

Слонозаяц гулял по лесу.

Весь лес был ему интересен: от муравьишек до мохнатых чудо-деревьев – елок.  Елки особенно нравились ему: о колючие, широкие лапы елок можно было почесать спину. Чем дольше чесал спину слонозаяц, тем больше ему хотелось чесаться.

Он так увлекся гулянием-чесанием вокруг елки, и даже не заметил зайцев. Зайцы стояли, наблюдали за слонозайцем, и незаметно для себя сами стали почесывать спины о кусты.

- Эй, неведомоктотам, это мы, зайцы!

- Эй, слонозаяц, мы пришли!

Слонозаяц продолжал чесать спину, и широкой улыбкой радовался своему маленькому счастью.

- Эй, неведомоктотаааам?!  - хором закричали зайцы.

- О! – увидел зайцев слонозаяц. – Вы куда? А я тут с деревом познакомился.  Чудесное, доброе дерево!

- Так это же елка, горькая и колючая, как еж! – сказал заяц с цветными ушами.

-  Разве друзей едят? – слонозаяц внимательно посмотрел на зайцев.

- А разве друзья бывают деревьями? – спросил хитрый заяц с цветными ушами.

- Нет, друзья не бывают деревьями, а вот деревья бывают друзьями, - ответил слон. – Вот кто спрячет вас ушастых от дождя? А от солнца в жаркий день? А спинку почешет? Дерево! И ничего взамен не просит. Настоящий друг!  Вот только почему на нем не растут бананы?

- А что такое банан?

- Это…  это...  это…  - попробовал объяснить слон, да понял, что лучше слов – это рисунок. Он хоботом ухватил ветку и нарисовал банан. Банан оказался похожим на морковь.

- Ха-ха-ха,  – улыбнулись зайцы. – Так это же морковь!

- Морковь на елке! Ха-ха-ха!!! – смеялись зайцы. – Она в земле растет!

- А бананы на пальмах, - грустно сказал слонозаяц.   

- Слонозаяц, не грусти! Пойдем с нами морковь есть. Она сладкая.

- Сладкая? – хобот задрал вверх. – Бежим!  Скорее покажите мне морковь!  - и слонозаяц побежал прямо, прокладывая новую дорогу.

-Ээээй, Слонозаяяяц!!!  - закричали зайцы.

- Да? – остановился он.

- Поляна в другой стороне, - и зайцы по ветру расправили уши парусами, и помчались на встречу с морковью.

Добежали до поля. Огляделись. Зайцы прижали уши к щекам, и на цыпочках, осторожно ступая между морковками, пошли по полю.

 Шли тихо-тихо, только хрум-хрум слышался над полем, и морковка бесследно исчезала в зайцах. 

И вскоре, довольные, сытые зайцы завалились на грядки, между морковок: стали наблюдать за слонозайцем, как он воспитано поедает морковку.

Слонозаяц вырвет морковь. Поздоровается с ней: «Здравствуй, морковка!», от земли оттряхнет её - и в рот.  Зайцы наблюдали, наблюдали, да и дремать уже начали, как слышат шорох в кустах. Соскочили ушастые, -  и к слонозайцу!

- Что вы, ушастые, уже наелись? – удивился слонозаяц прыти зайцев.  

- Ннннет, - голоса у зайцев задрожали вместе с хвостами.

- Там кто-то есть.

- В кустах, - наперебой заголосили хвостодрожащие.

Слонозаяц не спеша хоботом выдернул из земли очередную морковь, съел и вежливо обратился к кустам:

- Житель кустов, выходи!

- Мы тебя есть не будем! – крикнул заяц с белым лбом и быстро спрятался под слона.

Из кустов выскочил кабан, с большим грязным носом-пятаком. Оглядел всех.

Виляя хвостиком подошел к слону. Обошел его, как дом. Хрюкнул.

- Хрю, хрю!

- И ты здравствуй, кабан, - поздоровались с ним зайцы.

- Хрю-хрю, ты кто? – спросил кабан.

- Заяц, – ответил слон.

- Кто-кто? – кабан первый раз в жизни уселся как кот на окошке: на собственный хвостик. 

- Заяц. Вот, смотри: - и слон встал на задние ноги и попрыгал вперед.

Из-под земли показались две недовольные мордочки кротов:

- Хватит топать, а то потолок в суп сыпется, – и тут же исчезли в норках.

Кабан лениво посмотрел на кротов, и с новым интересом взглянул на слона:

- А что такой большой? – кабан сидел такой удивленный, и не обращал никакого внимания на прыгающих через него зайцев.

- Морковку ем, - сказал слон и проглотил три морковки сразу.

- Хрю…  а как похож на кабана! – и кабан, оглядываясь, побрел обратно в кусты.

- Хрю – хрю…  - передразнил слон кабана. – Я морковку люблю, значит, я заяц!

 

Слон и дождь

Наши друзья так увлеченно ели морковку, что и не заметили, как тучи спрятали солнце.

Тучи хмурые, чернобрюхие, теплым дождиком полные, уже второй день по небу бегали-высматривали: кого бы дождичком полить?  И вот… ура!!! Тучи разглядели слона и зайцев.

- Ой, капля. Еще одна. – Обрадовался слон чуду небесному.

- Ой, ой… дождь, - закричали зайцы и прыг в домик, под пузо слона.

Слон стоит, голову к небу задрал, хобот – трубой, ушами хлопает и пританцовывает на месте, улыбается:

- Вода! Вода! Эй, вы, ушастые, выходите!

- Неа, дождь, там.

- Вода, - повторил слон и улыбнулся, хлопая ушами по каплям на голове. – Выходите. Надо прыгать под этой водой. Я помню! – и он стал прыгать, смеяться и хоботом ловить капли.

– А еще мои родственники всегда делали так, – запрыгал он под дождем. – И вот так! – слон как с ноги на ногу подпрыгнет! Как плюхнется животом в грязь! Грязь - во все стороны! А слон довольный лежит в грязи под дождем, умиляется.

Слышит, кто-то рядом плюхнулся. Поворачивается и видит – это кабан!

Кабан лежит, довольный, как медведь в меду, смотрит на слона и говорит:

- Хрю-хрю, я же говорил, ты наш, кабанятский парень!

- Почему?

- Грязь любишь! – и кабан поерзал пятачком по жирной землице.

- Так она мне кожу очищает!

- Вот, я и говорю, хрю-хрю, наш ты, наш!  Только кабаны и свиньи грязью умываются.

- Неет, - слонозаяц перевернулся на спину. – Я. Заяц! Я морковку люблю!

Пока они наслаждались грязью, пара зайцев сиганула в кусты, спряталась под лопухи от дождя, а трое остались стоять, с интересом наблюдая за слоном.

- Зайцы, делайте, как я! – приглашал друзей слон.

- Неет, а потом где мыться?  - сопротивлялись зайцы.

- В реке. У вас есть река?

- Есть. Только в ней страшно купаться.

- Со мной?  - уточнил слонозаяц.

- Нет, ушастый великан, с тобой нам ничего не страшно, – ответил заяц с разноцветными ушами.

И зайцы подпрыгнули, развели лапы в стороны и камнями попадали в грязь!  Брызги!

Ушастые поднимают мордочки, и брызги грязи падают и залепляют им носы, щеки…

            Смеются. Подпрыгивают… и вновь шлепаются в грязь!  Вырвали по морковки, перевернулись на спинки и лежат довольные, хрумкают.  Хрумкают и слышат, кабан все слону радуется:

- Я же говорил: ты наш! Кабанятский парень. Хрю, хрю, – прохрюкал кабан, подпрыгнул и проскользил рядом со слоном, пятачком зарываясь в грязь по самые глаза.

- Да, – ответил слон, - в каждом из нас есть что-то поросячье.

 

Слон, река и бобры

         После купания в грязи, зайцы стали похожи на шоколадных зайцев.

Слон с огромным удовольствием разглядывал, грязные мордочки ушастых и улыбался.

- Хрю, хрю, – смеялся довольный кабан. – Вы похожи на картошку с ушами!

- Неет, - отвечали зайцы, - на грязайцев.

- Так нас и коршун голодный не увидит в поле, и лис не учует.

- Это точно. Хрю! – одобрил кабан, и клыком, ловко вытащил морковку, довольный посмотрел на слонозайца и предложил ему: - Держи, Малыш.

- Ха-ха-ха, Малыш!  - засмеялись зайцы.

- Мы будем звать тебя Малыш!

- А Малыш, это веселое имя? – переспросил слонозаяц.

- Еще какое весело!

- Озорное!

- Любознательное!

- Как раз для тебя! – заголосили зайцы.

- Хорошо, зовите меня Малыш.  А где река?  

- Зачем? – задрожали зайцы.

- Как зачем? Малыш купаться хочет!

- А может Малыш грязным походит. Грязь высохнет, и сама отпадет.

- Неет! Малыш в воду хочет! – слонозаяц с грустью посмотрел убегающей вдаль последней тучке, улыбнулся выглядывающему солнышку. – Еще хочет Малыш искупаться и напиться воды. Вода – это же много-много капелек! Их, когда разбрасываешь, они сверкают, играют с ветром и смеются вместе с тобой!

И зайцы, и кабан заслушались прыгающего и разбрасывающего грязь Малыша.

- Ну, ушастый разноцвет, веди к реке! – обратился слонозаяц к разноцветно-ухому зайцу. - Я покажу вам капли.

Четверо зайцев спрятались в домик, под пузо слону, а заяц с цветными ушами бежал впереди. 

Последним, немножко повернув голову в бок, бежал кабан.

Хмурому кабану так понравился слон, что он был готов вытянуть свой пятачок до размеров хобота Малыша, и согласен был пойти за ним хоть куда, даже в зоопарк, на сухой корм. Но сейчас они бежали к речке.

Бежали, бежали и вдруг резко встали.

- Что? Дорогу забыл, ушастый?  - спросил слон.

- Нет, бобры дорогу деревьями завалили.

- Бобры-ы-ы?  - Малыш с вниманием на букву «ы» произнес новое слово, хлопнул по щекам ушами и повторил: - бобры-ы-ы!

- Ы-ы…  – поддразнил кто-то из зайцев.

- Обходить придется…  – с надеждой на отмену купания сказал заяц с грязными ушами.

Малыш подошел к наваленным деревьям. Хоботом обвил ствол, приподнял, и убрал в сторону.

- Ай, - раздалось из-под лопуха, и показалась недовольная мордочка ежа.

- Извините, я вас не заметил, - извинился Малыш и поднял второе дерево.

- И зачем вы это убираете? – спросил ёж.

- К реке пройти.

- А, других рек нет? – кололся разбуженный ёж.

- Хрю-хрю, нету рек.

Ёж увидел кабана и сразу свернулся клубком.

- Какой он смешной!  - Малыш нежно дотронулся хоботом до спинки ежа. – Ой! Да, он же колючий! Поэтому ему никто и не нравится.

 - Вы мне нравитесь все, - заговорил клубок. – И уши у меня тоже большие, и живот большой, и могу быть мягким и добрым.

Малыш вновь дотронулся хоботом, до шубки ежа и как засмеется:

- Уже не колючий! А уши у тебя большие, ты тоже был зайцем, как и мы?

Ёж удивленно оглядел всех: слон и зайцы смотрели на него, ждали ответа.

А кабан нашел дуб: разбежался, врезался в него головой.  Дуб вздрогнул и закидал кабана желудями. Довольный кабан принялся хрустеть желудями. И так громко он пережевывал желуди, что и не услышал вопроса ежа:

- И ты тоже заяц?

Кабан громко чавкая ответил:

- Да, и я!

- Ничего себе, заяц! – Ёж хлопнул себя по лбу. – Ой!  - затряс лапой ёж. – Всякий раз, когда удивляюсь, то лапу свою укалываю о свои же колючки, хоть стригись!

- Вот, значит, не привык еще, – заметил слонозаяц.

- К чему? – не понял ёж.

- К новому наряду. Значит, точно зайцем был!  - и слонозаяц, перешагнул оставшиеся ветки и вышел к реке. – Фи, такая маленькая!

- Зато чистая!  – вступились за реку зайцы.

- Это пока вы не умылись, - заворчал ёж, нанизывая на спину белый гриб.

Слонозаяц вошел в реку. Потоптался – дно проверил, и прокричав:

- Эге-ге-ге-оп! – плюхнулся в воду!

Брызги капельками прозрачными засверкали на деревьях.

- Э-э-эх! – вновь раздалось над лесом, и новые капли улетели на заячьи носы и листву.

Зайцы вздрогнули, переглянулись, и как попрыгают в реку! А брызг и нет совсем. Только слонозаяц заворчал:

- Ушастые, а ну…  кыш с моей спины! Ишь, хитрые какие, а вот и вода! – набрал в хобот воды и давай обливать хитрых ушастиков.

Те сразу свалились в реку. Обмылись от грязи полевой, и скорее на берег.

Кабан ничего не видит и не слышит: лежит под дубом, желуди грызет и похрюкивает.

- Э-э-эх! – слонозаяц еще раз окунулся, и среди брызг и пения птиц услышал незнакомые голоса. Он оглянулся и видит к нему подплывают три носа и шесть глаз.

- Вы бобрыыы? – вежливо спросил слонозаяц.

- Мы бобры! – звонко ответили бобры. – А ты кто? И чего делаешь в нашей реке?

- Я рыба! – пошутил слонозаяц и постарался спрятаться под водой. Но… не поместился, не глубокой оказалась река.

- Он заяц, водоплавающий, – засмеялся ёж.

- Что еще за заяц такой? – бобры внимательно смотрели на рыбу-слона.

- Заяц, я, заяц, – подтвердил слонозаяц, и встал на ноги. Вода с берегов вернулась в реку, и бобры оказались на камнях.

- Ничего себе заяц!

- Таких двух зайцев и всю реку нашу выплеснут на берег.

- Ты зачем запруду сломал?

- Я не ломал, - удивился слон. – Я только делал вот так: э-ээх! – и как плюхнется в воду!

Вода выпрыгнула из реки и накрыла двух бобров с головой, а третьего – выбросила на берег.

- Ого-го! – показались мордочки усатые над водой. – Точно ты сломал!

- Что сломал? Покажите.

- Плыви за нами, заяц! - и бобры шустро, виляя хвостами, как вениками, поплыли вверх по реке и вскоре исчезли из виду.

            Только слон перевернулся на спину, чтобы плыть за бобрами, как зайцы с берега закричали:

- Стой!

Слон встал.

- Нет, не стой, а упади на пузо!

Слон присел. Зайцы шустро запрыгнули на широкую спину. Слон хоботом, нежно с берега на спину перенес ежа и побежал по реке вверх, догонять бобров.

А кабан уже сладко похрюкивал: еда победила любопытство.

Ему снилось Кабанье Королевство, где горы свежего картофеля, каштановые и дубовые рощи, и живут там добрые толстенькие хрюкалки и хрумкалки. 

Они, хрюкалки и хрумкалки, целыми днями лежали под деревьями или на верхушке картофельной горы. Ели и спали, хрю-хрю-хрюкали и других забот-хлопот не знали. И такими толстыми стали, таким толстыми - лежа на пузе ногами до земли не доставали.

Слон увидел бобров. Остановился. Улыбаясь им, произнес «бобры» так, будто резиновое слово растянул улыбкой. Вот так:

- Бобры-ыыыыы!  

-А, заяц-цыыы, – бобры хором ответили улыбкой.  И тут же стали серьезными, как пчелы на работе, и указали на запруду.

- Вот, смотри, рыба-заяц. Это ты сломал!

- Я? – слон хоботом почесал свой широкий лоб, оглядывая запруду.

Запруда оказалась не большой, но крепкой: всего два дерева съехали со своих мест.

- А давайте построим большую пребольшую запруду! Чтобы и бобрыыы и зайцыыыы, и все-все купаться в ней смогли!  - предложил рыба-заяц, он же слонозаяц, он же неведоктотам, он же Малыш.

- Давай! – обрадовались бобры, выскочили на берег и принялись зубами пилить кусты и деревья.

Зайцы помогали обдирать ветки, еж собирал шишки, а слонозаяц брал хоботом готовые бревна и укладывал их в запруду.  Вскоре вода поднялась до самых ушей слонозайца.

- Ого-го!!  - радовались бобры, ныряя с края запруды.

- Проверка, - протрубил слонозаяц и как прыгнет с берега в воду!

Брызги во все стороны!  Капли-пилоты до самых макушек деревьев долетели, а сам слонозаяц оказался с ушами под водой. Вынырнул. Смотрит – а запруда стоит!

- Ура! – закричал он, - стоит запруда!

И счастливые бобры стали благодарно нахваливать запруду:

- Прочно!

- Крепко!

- Основательно!

Похвалили, и к слонозайцу подплыли.

- Ты не заяц.

- А кто?

- Ты бобер! Зайцы запруды строить не умеют!

- Нет, я заяц! – улыбнулся Малыш. – Я люблю морковку есть и ушами хлопать!  А строить…  в каждом живет строитель-бобр, только не у каждого такая очаровательная улыбка. Как у бобра!

Убегающий сон

Солнце нарядилось в оранжевую пижаму и спешило в свою огромную светлую спальню. 

Птицы и звери возвращались в свои дома, где их ждали дети, забота, ужин и сон.

Слонозаяц проводил своих ушастых друзей до опушки.

Расставаясь, зайцы стали предлагать ему:

- Может, с нами останешься? На опушке места много, - ложись где нравится и спи!

- А не хочешь спать – капусту поливай!

- А утром в кустах птицы так поют! Так поют! Даже кабан танцует!

- А ты спишь в кровати или в траве?

Слонозаяц хоботом почесал лоб, улыбнулся:

- Я люблю спать стоя.

- Стоя? – хором переспросили зайцы.

- Стоя. Так можно сны догонять.

- А ты догнал, сон? – спросил заяц с еловыми шишками на кончиках ушей.

- Нет, не догнал. Сны всегда быстрее меня. Только глаза открою, а сон – раз!  И убежал!  – слонозаяц вздохнул.  – Но я обязательно научусь спать на бегу и догоню свой сон!

- Интересно, какой он, твой сон? Такой же большой как ты или красивый, как капуста? – спросил зайчишка.

- Нееет. Мой сон и большой, и красивый, как океан с Дормидоном! 

- А кто он, Дормидон с океаном?

- Дормидон мой друг, такой огромный плавающий кусок земли с фонтаном и глазами. А океан – это много, много, много воды!

- Как сто речек? – подбежал еще один зайчишка.

- Больше ста, ста, ста речек! Океан – это целое небо воды!

- Целое небо воды?!  - проговорили зайцы хором, и задрожали хвостами.  – Это наверно так страшно!

- Да, если Дормидона рядом нет! В большой воде – Дормидон! А здесь – вы у меня друзья!  И поэтому я ничего не боюсь. И пойду сейчас гулять по лесу.  

- Только ты без нас далеко в лес не ходи, - дрожащими голосами попросили зайцы. - А завтра утром мы разбудим тебя и пойдем есть морковку!

- А сейчас никак нельзя меня разбудить? – жалостливо спросил слонозаяц.

- Сейчас? Нет. Морковь спит уже, сил набирается.

- Да-а-а?! – удивился слонозаяц. – Тогда пусть спит. Лучше съесть сильную морковку, чем слабую. Слабых есть не хорошо, сам слабым станешь.

Выбежали из нор зайчата. За ними зайчихи. На опушке стало шумно и весело. Слонозаяц посмотрел на небо, приветливо хоботом помахал розовым облакам.

- До свидания, зайцы-ы-ы!  -  улыбнулся, долго протягивая букву «ы», вот так: - зайцыыыыыыыыыыыыыыыыыы….. 

И неизвестно, как долго растянутым ртом он пел бы букву «ы», если бы не зайчиха.

Зайчиха подошла к нему, ловко запрыгнула на хобот и протянула прямо к глазам огромную морковь:

- Это тебе от нас всех!

- О! – с ноги на ногу подпрыгнул слон!  - Спасибо, моя ушастая доброта!  - слон нежно поставил зайчиху на землю, взял морковь и пошел в лес.

 

Здоровый больной

 

Идет по лесу веточки гложет, травку щиплет, по сторонам смотрит: все вокруг изучает. И вдруг слышит спор. Тихо-тихо подходит, и видит, как неизвестный с полосатой длиной мордой к ежу пристает:

- Еж, отдай гриб!

-Лягушек ешь! – фыркает еж в ответ незнакомцу.

- Гриб хочу. Надоели слизняки и лягушки.

- Не отдам, мой гриб! – еж закрыл собою гриб.

- Мой!  - неизвестный уже хотел забрать гриб, как чует: по спине ему кто-то стучит. Поворачивает он голову и … замирает на двух лапах.

Слонозаяц протянул длинномордому еловую веточку и недовольно сказал:

- Гриб колючему! Веточку – тебе.  Маленьких нельзя обижать.  -  Сорвал еще одну еловую веточку. Сунул в рот, сморщился. – Горькая, колючая, видимо это твое дерево, еж колючий. Больше не буду, такие ветки есть.  – Сказал слон, посмотрел на незнакомца и спросил: - А ты кто?

- Я? Я барсук, - выдохнул барсук и уселся на еловые шишки.  – А ты?

- Я? – переспросил слонозаяц, и гордо ответил: - Я - заяц!

- Кто-кто? – барсук даже от земли оторвался: повис на кончике хвоста. – Заяц?

- Угу, заяц!  

-  Говорила мне мама: «Не ешь много лягушек. Чудище повстречаешь!»  – барсук протер глаза.

- Я не чудище. Я добрый заяц!

- А, понял. Больной!

- Нет, здоровый.

- Ну да, я и говорю: ты такой здоровый, потому что больной!

Глаза слонозайца округлились, хобот обмотал ветку березы: он пробовал понять, как так может быть здоровый, потому что больной?

-Так не бывает, - ответил слон.

- Бывает!  - серьезно ответил барсук. – Медведь здоровый?

-Здоровый, – согласился слонозаяц.

- А если он заболеет?

- Будет больным.

- Вот видишь, как просто: медведь здоровый, но больной! Понял?

- Угу, - продудел слон. И тут же добавил, - не-а.

- Ха-ха-ха, - рассмеялся еж. – Заяц, барсук хочет сказать: ты здоровый, в смысле большой, огромный!

- А, - улыбнулся слонозаяц.

- Ну вот, понял, что ты здоровый заяц, потому что больной?

- Я не больной. Я здоровый, огромный заяц! Я морковку люблю! 

- Еж, а ты и, правда, думаешь, что он заяц? – барсук не мог поверить увиденному.

- А ты думаешь, он белка? – спросил еж.

- Нет.

- Вот! Значит заяц!  - твердо сказал еж.

- Но я же тоже не белка, - осторожно спросил барсук.

- Правильно, ты не белка.

- Значит, я заяц?! – испугано спросил барсук.

- Ты морковь любишь?

- Нет.

- Значит не заяц. Деревья грызешь?

- Нет.

- Значит не бобр. Лягушек ешь?

- Да!

- Вот! Ты - цапля! – твердо, без улыбки сказал еж.

- Я цапля? – барсук так расстроился, что стал расползаться ковриком под елкой.

- Да шучу я, шучу. У тебя крыльев нет.

- Нет, - выдохнул барсук.

- Значит ты бескрылая цапля!  - пошутил слонозаяц.

- Ха-ха-ха, - рассмеялся еж. – Нет, ты самый необыкновенный, прожорливый, бескрылый барсук!

- Фу! Спасибо, еж! Спасибо, заяц!  - барсук довольный тем, что он стал необыкновенным бескрылым барсуком, раскланялся, и собрался уходить.  – До свидания. Я пойду.

- Возьми гриб. Я себе еще найду, - предложил еж.

- Спасибо, колючий!  - обрадовался барсук. – А хочешь, я тебе завтра притащу самого толстого дождевого червяка?

- Спасибо! А зайцу - морковку!

- Да, - улыбнулся слонозаяц, - морковку я люблю!  - и благодарно захлопал ушами.

- Возможно и, правда, заяц!  - сказал барсук и пошел вглубь леса.

Еж кормилец

- Ну, что, побегаем? – без улыбки спросил еж.

Слонозаяц удивлено посмотрел на колючего бегуна, хлопнул ушами, прислушался к незнакомому свисту.

Свист издавали два комара. Они примостились на ухе слона пообедать, а он как хлопнет ушами, - они и крылья не успели расправить в полете, как уже сидели на елке - обнимая иголки.

- Бегать? – дослушав свист, спросил слонозаяц. – Вечером? А день на что?

- День… - подергивая ушами, заговорил еж. - Это тебе, такому большому, можно смело и днем, и ночью по лесу бегать, а другим, маленьким, добрым и красивым надо ночью гулять, чтобы красоту не испортить.

- Странно… - удивился слонозаяц.

- А вообще, у нас, все лучшие звери, так сказать, свет общества подземного, днем спит, а ночью гуляет.

- Гуляет?  - переспросил слонозаяц. Он не мог понять, как это в темноте гулять?

- Да, отдыхает, ест, … друг друга.  - Еж сказал и сам испуганно оглянулся.

- И я сейчас съел бы что-нибудь…   и ночью поел бы, и утром.  Вторую ночь голодным трудно. У Дормидона спина то большая, теплая, а вот морковка на ней не растет, - грустно вздохнул слонозаяц.

- Ну, ты скажешь: на спине морковь!

- Но у тебя же иголки выросли, как у елки?  Значит и морковка может. Еж, ты потому такой маленький и колючий, что ночью гуляешь и от солнца прячешься.

- А причем тут Солнце?

- А притом, если бы ты гулял под Солнцем, то на тебе росли бы не колючки, а ромашки, например.

- Ежик ромашковый, - улыбнулся еж.

– Красота то, какая! -  поддержал его слонозаяц: - Бегающие ромашки!

- Да. Но лучше бы на колючках росли яблоки!  - продолжил фантазировать еж.

- Ага, я сейчас их съел бы. – Облизнулся слонозаяц.

- Хитрый какой. Кто растит, тот и ест! – еж не уступал свои невидимые яблоки.

- А друзей угощать? – не сдавался слонозаяц.

- Угощать….  Какое-то слово не доброе, - задумался на секундочку еж, и продолжил: - Когда тебя угощают, вроде доброе слово. А если ты угощаешь, то какое-то неприятное слово: щиплется. 

- Ого! – воскликнул слонозаяц. – Еж! Так ты не только ворчун, но еще и жадина колючая!

- Нет, я добрый и красивый. Просто я маленький и много яблок не унесу.

Вдруг у ежа заблестели глаза:

- Побежали!

- Куда опять? – устало спросил слонозаяц, так, словно уже пробежал сто сосен.

- Туда где живет приятное слово «угощение»!  Будем друг друга угощать яблоками!

Слонозаяц усадил себе на спину ежа. И протрубил:

- Ура!!! Показывай дорогу, кормилец!

- Вперед! – скомандовал еж-полководец и скатился со спины слонозайца.  – Э-э-эй!!! Заааяяяц!!!  - еж старался докричаться до убегающего, в лесной полумрак, слонозайца.  – Э-э-эх, и почему я такой скользкий?  - спросил у себя еж, и, не дожидаясь ответа, побежал вслед за слонозайцем, надеясь догнать друга.

Глаза в перьях

Слонозаяц добежал до развилки. Остановился.

Тропинки соединялись в одном месте, и тут же разбегались в разные стороны, как солнечные лучики.

- Еж?! – позвал слонозаяц.

Еж молчал.

- Еж?! Ау?!

Тишина.

Слонозаяц покачал спиной – ежа не почувствовал.

- Ну вот, потерял кормильца. – Слонозаяц нерешительно помялся на месте, и пошел назад.

Шел, осторожно ступая, вглядываясь в тропинку, боясь случайно наступить на ежа, и покрикивал:

- Колючий, маленький, но красивый, ау-у-у-у-у…

- Это моя нота! – услышал слонозаяц. Остановился, огляделся вокруг – никого не увидел, и пошел дальше.

- Колючий, маленький и красивый, а-у-у-у-у…

- У-у-у-у, буду говорить я!

Слонозаяц поднял голову и увидел на дереве два огромных глаза в перьях.

- О! – удивился слонозаяц. – Здравствуйте, глаза в перьях!

- Привет, гора-ушинос!  - также вежливо ответила сова. 

- Ты наверно, такая же красивая, как еж, раз не спишь ночью?

- О, да! Я ежей очень люблю.  – Крылом похлопала по животу себя сова. – Вот только они меня избегают.

- Да, бегать они любят, - вздохнул слонозаяц. – Уважаемые глаза в перьях, а Вы знаете, где яблоки растут?

- Ты такой большой и не знаешь? – глаза совы стали еще больше, как два больших яблока.   

- Нет, не знаю.

- Ух-ух-ух… - рассмеялась сова.  – На дереве яблоки растут. На де-ре-ве! Ух-ух-ух…

- На дереве. Как просто.  – Не обиделся слонозаяц ответу. – А где дерево растет?

- Ух-ух-ух… Ух-ух-ух.. – еще громче рассмеялась она. – А дерево в саду!  Ух-ух-ух…

- А сад? Сад где?

- Ну, ты гора-ухонос, уморил меня: сад где?!  Ух-ух-ух… Не знаешь?

- Нет.

- Там, где дерево с яблоками посадят, там и сад! Ух-ух-ух…

- Как просто: яблоки на дереве, дерево в саду, сад там, где дерево. Ясно!

- Ясно ему! Ух-ух-ух… Уморил. А скажи, у тебя впереди нос или хвост?

- Вот это? – слонозаяц поднял хобот в сторону совы.

- Да, он.

- Это не нос и не хвост, это лейка! – и слонозаяц брызнул фонтаном в сову!

- О-ё-ё! – только и услышал слонозаяц и не заметил, куда исчезли глаза в перьях. Побрел дальше по тропинке, и вскоре до ушей донеслось:

- Эй, лейка ушастая, еще!

- Понравилось, - улыбнулся слонозаяц и продолжил путь.

 

 

 

 

 

 

 

 

Доброе слово

- Глаза в перьях?! Вы где?  - спросил слонозаяц, и, не дожидаясь ответа, сделал шаг, и только начал звать: - Колючий, мален…  - как услышал:

- Не кричи. Я здесь. Бежим. Только ты держи меня ушами, а тоя вновь упаду. Шкура твоя – не яблоко, не прокалывается моими иголками.

Слонозаяц усадил, ежа на голову.

- Головой я не мотаю и не качаю, не свалишься. А если и свалишься – то вперед, замечу. Говори куда бежать?

- Вперед! К яблокам!

Бежали они быстро и не долго: ежик даже не устал.

- Вот! Вот они! – закричал еж.

- Вижу-у-у! – радостно протрубил слонозаяц и подошел к яблоне.

Яблоня стояла такая красивая, словно специально для гостей нарядила себя большими яблоками.

В свете луны они казались золотистыми.

Слонозаяц улыбнулся:

- Здравствуй, яблоня, -  сорвал яблоко и протянул ежу: - Угощайся!

- Вот, сейчас доброе слово. Дай, пожалуйста, еще одно яблоко.

- Держи.

- Заяц, - обратился еж к слонозайцу.

- А?

- Угощайся!  - еж повернулся спиной. На спине красовались два яблока.

- Спасибо! – взял яблоко, и медленно пережевывая его, улыбался невидимой сладкой вкусности.

Он улыбался, смотрел сквозь ветви яблони на небо и думал: 

«Как же хорошо, что есть друзья. А у друзей есть яблоки!»

 

 

Сон и яблоки

Яблоня словно была волшебной.

Сколько яблок слонозаяц не срывал, а они все были и были. Слонозаяц наелся, и смотрел на звезды, прилепленные к темному-темному небу.  

Хитрая луна спряталась за облаками и дремала.

- Жалко, - вдруг сказал еж.

- Яблоки?  

- Нееет. Тебе спать надо, а я еще не наелся. Вот если бы ты мог спать стоя! – размечтался еж.

- Могу и стоя, - спокойно ответил слонозаяц.

- Правда?

- Правда. Стоя удобно спать: и бока не болят, и пузу тепло.

- Красотища! И тебе берлога не нужна?

- Берлога? – не понял слонозаяц.

- Дом такой, большой. Где медведь спит.

- Нет, не нужна. Пусть в ней медведь спит.

- А ты спи здесь всегда, каждую ночь, а? Ну пока яблоки не кончатся.

- Еж! Как же ты хорошо придумал! Спать под яблоней!  Открыл глаз, хобот протянул – хрум-хрум яблочко, открыл другой глаз – хрум-хрум другое яблочко.

- Но-но, - вдруг разволновался еж, - ты, заяц, лучше спи, а не моргай.  Яблоки целее будут.

- Спать?

- Да. А рано утром я тебя разбужу и провожу к моему дому.

- Какой ты мудрый, еж! Спокойной ночи, ой, приятного ночного аппетита, колючий обжора.

- Спасибо, мой огромный стол, ой, друг. Спокойного сна.

Еж поочередно кусал то одно яблоко, то другое, то третье и улыбался, вспоминая, как слонозаяц поздоровался с яблоней:

-  Все же ты чудной зверь, заяц. - И еж, дружески, похлопал слонозайца по спине,

перевернулся на спину, и, пережевывая яблоко, стал изучать небо.  Еж еще никогда так спокойно и внимательно не смотрел на эти маленькие звезды.

- Ах, - вздохнул довольный еж, - как же хорошо быть маленьким на большой спине друге!

Пробуждение

Только по небу пробежали первые солнечные лучи, как еж заерзал, зафыркал: наступало утро, и ему надо было идти домой, спать.

            -За-яц, - позвал еж.

В ответ: сладкое посапывание.

            - За-яц! – уже громче позвал еж.

Сопение слонозайца осталось таким же сладким и дразнящим, и пролети сейчас птица над ним, то она бы точно уснула на лету. Вот как заразительно посапывал слонозаяц.

            Еж понял: слонозайца так не разбудить, надо придумать такое, такое, такое слово…

 И еж как закричит:

            - Яб-ло-ки!

            - Яблоки, - не просыпаясь, сладко произнес слонозаяц, открыл один глаз, сорвал яблоко, съел и продолжил улыбаться сну.

            - Да, - еж заговорил сам с собой. – И что, мне опять режим нарушать: голодному, без сна, на зайце под яблоней?! А может скатиться и домой? Нет, так точно сон потеряю и проголодаюсь. А на зайце и лапки не испачкаю, и сон не растеряю, да еще и яблоки привезу.  – За-яц!  - закричал еж.

            И, о! Чудо! Лопоухий друг услышал колючего друга, а может солнечный луч, коснулся глаз слонозайца, и он вдруг открыл глаза:

            - О, яблоня! Здравствуй, яблоня! – поздоровался слонозаяц и съел яблоко.

            - Так вот ты какой, - фыркнул еж. – Свое брюхо тебе дороже голода друга.

            - О, еж! Здравствуй. – И слонозаяц протянул колючему краснобокое яблоко. – Угощайся, колючий.

            - Вот, узнаю тебя, заяц. Спасибо. А то я испугался, что ты поспишь и все забудешь.

            - Что все?

            - А все-все: кто ты, а главное, забудешь кто я.

            - А так можно? – поинтересовался слонозаяц.

            - Запросто. У тебя, например, есть яблоко, а у меня нету. И ты знаешь, что я его очень хочу.

            - А как я это знаю?

            - Ну не знаешь, я тебе скажу: «Ой, как я хочу яблоко!»

            - На, - слонозаяц протянул ему яблоко.

            - Да нет, это я рассказываю, а не прошу.

            - Понял, когда просят, тогда не рассказывают, - хлопнул ушами слонозаяц.

            - Интересно, - повел носом еж, - так вот, я говорю: «Ой, как я хочу яблоко».

- Это ты просишь или рассказываешь? – уточнил слонозаяц.

- Рассказываю, не отвлекай, - фыркнул еж.

- Понял. Когда рассказывают, то не просят, - улыбнулся слонозаяц.

- Да, и когда я это сказал, - продолжил еж рассказывать.

- Сказал, что? – слонозаяц почесал за ухом.

- Что хочу яблоко, а ты, заяц, делаешь вид, что не знаешь меня, не узнаешь, или еще хуже: говоришь, что всем яблоко хочется. Поднимаешь голову, и, виляя хвостиком, уходишь с яблоней в лес.

- А ты? – протягивая краснобокое яблоко ежу уточнил слонозаяц.

- А я остаюсь без яблока.

- Значит, эта болезнь опасна не тому, кто болеет, а тому, кто хочет отнять яблоко у больного.

- Заяц! Ты меня запутал. Нет, не так.

- Не так запутал? – улыбнулся слонозаяц.

- Да. Слушай, сегодня мы с тобой друзья, вместе едим яблоки, бегаем по лесу, бросаем шишки в дупло совам. А завтра я тебя встречаю: а ты идешь и ешь сухую лягушку, и, не замечаешь меня, ежика пушистого.

 - Кошмар. Я бы тебе сразу отдал сухую лягушку, даже не здороваясь, - сморщился добрый слонозаяц.

- Ты, - настоящий друг! Как жаль, что у тебя нет сухой лягушки, вздохнул всеми иголками еж.

- Жаль, - слонозаяц сорвал очередное яблоко. – Еж, как хорошо, что ты маленький.

- Почему? Легкий, да?

- Нет, яблок мало ешь, - и очередное яблоко спряталось в слонозайце. – Еж, а кто такие дуплосовы?

- Кто-кто? – еж встал на две лапы.

- Ну, ты сказал: бросать шишки в дуплосов.

- Ха-ха-ха. Дуплосовы!  Нет, заяц.  Дупло – это такая дыра в дереве, в нем живет сова. Она такая страшная, с огромными глазами и кривыми клювом. Ох, и неприятная же она. бр-бр-бр.. – вздрогнул еж.

- А, знаю, видел.  

- Видел? – насторожился еж.

-Да, вчера, пока тебя искал. Ничего страшного: глаза в перьях или перья с глазами. Яблоня без яблок страшнее, - и очередное яблоко встретилось с улыбкой слонозайца.

- Ха-ха-ха, тогда кто же я? Колючки с носом?

- Скорее, нос в колючках!

Обезьяны в дуплах

А тем временем, пока они старались разобраться в неизвестной болезни, стало уже совсем светло, и запели птицы, зашуршала трава, и еж вспомнил о доме.

- Заяц, поехали, я провожу тебя на опушку к твоим братьям зайцам.

- А вечером мы придем сюда? – слонозайцу не хотелось уходить от яблони. 

- Конечно, если ты не заболеешь болезней «все мое», - напомнил еж усаживаясь поудобнее на голове слонозайца.

- Это когда рассказывают, но не спрашивают. А когда спрашивают, то не рассказывают? – слонозаяц готов был говорить и говорить, только бы никуда не уходить от щедрой яблони.

- Да, заяц, это когда все сам: сам находишь, сам ешь, сам себе улыбаешься, сам себя прогуливаешь, -  все сам.

- Постараюсь не заболеть, -  пообещал слонозаяц, -  сам не заболеть, сам не выздороветь.  Интересно, если не надо выздоравливать, значит, я здоров?

- Да, да здоровый, но лоб у тебя ужасно не удобный. Неправильный лоб, - заворчал еж.  -  Ежу сидеть неудобно.

Еж ехал, покачиваясь, смотрел по сторонам и понял, почему птицам так нравится летать! Такую красоту он никогда не видел: травка переливалась и блестела бусинками росинок. Синие, желтые, белые цветочки расправляли головы и поворачивались навстречу солнцу, а маленький ручеек тропинкой убегал под огромный лопух. Какие же огромные листья! Под ними может спрятаться целая семья ежей.

- Семья, - улыбнулся еж своим мыслям, и в этот же момент: бац, бац! Получил по спине шишками.

 - Ха-ха-ха, - раздалось сверху. Еж поднял голову и увидел двух довольных белок.

- Эй, рыжие, я же еж!

- Ха-ха-ха! Еж – яблоко несешь, а нам не даешь! – и белки опять бросили шишки в ежа, а попали в слонозайца.

Слонозаяц поднял голову. Еж скатился на спину, со спины – на землю.

- Обезьяны! Обезьяны! – закричал слонозаяц на белок.

- Сам ты обезьяна, - обиделись белки и исчезли в дупле.

- Нет. Я заяц!

- Кто-то? – белки выглянули из дупла и чуть не свалились с дерева.

- Заяц, я! А вы, раз не обезьяны, но живете в дупле, - задумался слонозаяц, и вспомнил: -  значит, вы, дуплосовы!

- Получай, - только и смогли выкрикнуть опешившие белки, и в слонозайца полетели шишки, как из пулемета.

- Все, все, все... – попросил пощады слонозаяц, и из хобота облил водой белок.

Белки спрятались.

- Заяц, заяц, - донеслось снизу. – Подсади меня, мы еще не приехали.

- Кто это?  - Слонозаяц стал оглядываться по сторонам, будто не замечает ежа. 

- Это я, ежик. Я здесь.

- Ежик? А это кто?

- Я.

Слон посмотрел на него одним глазом, другим.

- Яблоки вижу, а ежа не вижу.

- Да здесь, я здесь. Видишь, бегаю.

- Ого! Яблоки бегают туда-сюда.

- Не яблоки, а я это бегаю. Я, ежик! 

- А, ежик! – солнечно улыбнулся слонозаяц.

- Фу, - выдохнул еж. – Ну заяц, и напугал ты меня.

- Как эти дуплосовы?

- Какие совы? – насторожился еж.

- Ну что сейчас бегали по веткам, как обезьяны.

- Обезьяны? – переспросил еж.

- Да, в том дупле живут.

Из дупла высунулась рыженькая мордочка, за ней – лапка, и тут же полетела шишка прямо в ежа. Еж подставил спину, и шишка угодила в яблоко.

- А, - улыбнулся еж, - это не совы и не обезьяны какие-то. Ты же видишь, что у них нет перьев и грозного кривого клюва.

- Вижу.

- Это белки.

-А, понял, - сказал слонозаяц. - Раз нет перьев и клюва, а сидит на

дереве, то это белка.

- Да, похоже. Они очень любят шишки, орехи, едят, грибы, - последнее

слово еж сказал очень грустно. Он помнил те случаи, когда он нес, нес гриб, а белки этот гриб забирали себе, самым бессовестным образом, и спасибо не говорили.

- А яблоки?

- Не любят, но едят, - размышлял еж. - А раз не любят, то зачем им давать? Правильно же?

            - Конечно, - слонозаяц поднял ежа, усадил на свою голову и пошел дальше.

И сто шагов не прошли, как еж попросил остановиться.

            - Заяц, помоги мне слезть, пожалуйста.

Оказавшись на земле, еж быстро убежал под куст, и вскоре вернулся, но уже без яблок.

            - Заяц, я приехал. Спасибо, тебе. Вечером приходи, пойдем яблоки кушать.

            - А где я зайцев найду? – слонозаяц хоботом почесал лоб.

            - А ты прямо, прямо иди и кричи: зайцы, зайцы, и найдешь их, - посоветовал еж.

Слонозаяц удивленно посмотрел на него:

- А вечером, я буду идти, и кричать: ежик, ежик, пойдем, яблоки есть! 

-Нет, ты что, - заволновался еж. – Все ежи сбегутся. Тебе яблок не хватит, да и я голодным сплю плохо. Ты сюда подойди и крикни: нос колючий! И я приду.

- Нос колючий, - улыбнулся огромной доброй улыбкой слонозаяц. – Приятного солнечного сна тебе, мой яблочный друг.

- Спасибо, - и еж, шурша листьями, убежал в кусты, смотреть солнечные сны.

Встреча с волком

Слонозаяц так и пошел, прямо, по кривой тропинке, иногда выкрикивая:

- Зайцы, зайцы-ы-ы-ы… 

Очень ему буквы «Ы» нравилась. Она ему представлялась похожей на него, такой же озорной и веселой, как он сам.

            - Зай-цыыыыы… - смотрел по сторонам, заглядывал под кусты, за деревья, улыбался игривым солнечным лучам, но нигде зайцев не было. И когда он третий раз прокричал, даже протрубил: - Зай-цыыыы!!! – то услышал хриплый глухой голос:

- Где? Где зайцы?

Слонозаяц повернулся и увидел худющего волка. Волк так жалобно смотрел на него, что ему стало так жалко волка, и он сказал:

- Здесь. Я заяц!

- У-у-у-у, - тощими буквами завыл волк. – Опять обманули. – Повернулся и пошел прочь от слонозайца.

- Странный какой-то: спросил и ушел, болеет наверно. Эй, серый?! – слонозаяц позвал волка. – Ты чего от зайцев то хотел?

- Попрыгать, - ответил серый, голодный и сердитый волк.

- Серый?!  - вновь окликнул слонозаяц волка.

- Ну чего еще?

- А ты шишки ешь?

- У-у-у-у, - завыл голодный волк, и побежал комаров ловить.

- И все же он странен, удивительный зверь.

Лохматое чудище

Слонозаяц увидел сочные листочки и аккуратно стал ощипывать веточку: листочек за листочком. Сладость зелени отвлекла его от поиска зайцев.

С каждым проглоченным листочком, улыбка слонозайца становилась все шире и шире. Он сорвал очередной листочек и слышит:

- Эй, обжора!

Слонозаяц замер.

            - Здесь, я, здесь, - сказал хобот.

«Неужели хобот заговорил?» - подумал слонозаяц и поднес хобот к глазам, и видит: на листочке сидит червяк в мохнатой шубе. Червяк в мохнатой шубе внимательно посмотрел в глаз слонозайцу и спросил?

            - Ты кто?

            - Я? – удивился слонозаяц, - Заяц! А ты?

            - А я, я, - задумался червяк в шубе, - а я - лебедь!

            - Нет, лебедей я знаю. У них крылья есть.

            - Так ты через три дня приходи, у меня будут крылья.

            - А куда приходить? Где крылья дают? – оживился слонозаяц.

            - Сюда и приходи. Я еще немножко листьев поем, сил наберусь и в крылья наряжусь, красивые-красивые.

            - Да?

            - Да. Ты меня поглубже спрячь в листву, а то птицы завистливые, склюют мои крылья узорами писанные, - попросил червяк в шубе мохнатой. 

- Хорошо, чудище мохнатое, ползи в зелень душистую, набирайся сил, чтобы стать лебедем белым с узорами крылатыми. Ой, - заметил оговорку слонозаяц, и решил поправить: - С крылистыми узорами!

            - И мордочкой усатою, - донеслось снизу фырканье ежа.

            - Сам ты морда усатая, - обиделось чудище мохнатое.

            - О! Еж выспался! – обрадовался слонозаяц другу. - Где ты видел лебедя усатого?

            - Да я и зайцев с таким носом раньше не видел, - фыркнул еж.

- А крылья? Крылья-то у чудища будут? – слонозаяц недоверчиво посмотрел на ежа.

- А вот крылья будут.

- Красивые? – расширил глаза слонозаяц.

- Красивые. Станет чудище чудом: бабочкой-лебедем усатым, с разноцветными крыльями и полетит на поляну васильковую.

- А мы?

- И мы полетим, - еж посмотрел на слонозайца. - Я на тебе, ты - по земле. И увидим целую поляну парящих цветов.

- Парящих? Испускающих пар? Как вода под солнцем?  

- Нет, - улыбнулся еж. – Парить, - это летать так, не размахивая крыльями.

- А, понял, как облака, - подсказал слонозаяц.

- Я не подумал об этом, -  еж хотел почесать свой лоб да вновь укололся. – Ой, - буркнул он, - всякий раз забываю о колючках.  – И еж тут же исчез в траве.

- Колючий нос, ты куда?

- Совсем забыл. У меня сон в гостях.

- А приходил то чего? Еж?

Слонозаяц не услышал ответа, сорвал лист и проглотил.

            - Странное сегодня утро. Узорчатые крылья, червяк в шубе, лебедь с усами, а морковки так и нет. Зай-цы-ы-ы-ы!!!  - протрубил слонозаяц, и пошел дальше по тропинке, на встречу с друзьями.

 

 

Почему еж болван

            Вот уже и день. И солнце разместилось над лесом. И птицы притихли. Наступила сонная тишина в лесу. А слонозаяц все шел, бродил, плутал по тропинкам.  И видит, – речка, чуть шире ручейка.

            - Речка!  - крикнул он. – Значит где-то рядом бобры!

И с разбега - плюх! в реку. Брызги с лягушками до самых макушек деревьев долетели.  А под слонозайцем образовалась впадина. Получился такой маленький, похожий на тазик бассейн.

            - Вода! Вода! – слонозаяц принялся обливать себя и все растения вокруг.

И вдруг: шплек!  - ему на голову что-то упало. Он осторожно, хоботом снял неизвестное зеленое и плоское, поднес к глазам:

            - Привет!  - поздоровался вежливый слонозаяц.

            - Ты кто?  - спросила зеленая и плоская с глазами.

            - Я? Бобр! Бобры-ы мы-ы!  Мы бобрыыыы!  - гордо ответил слонозаяц.

            - Толстяк ты лопоухий, а не бобр! – обозвала плоская и зеленая.

            - Я? – слонозаяц не ожидал такого приветствия.

            - Ты, - квакнула зеленая и плоская.

            - Да, зеленая, ты права я не бобр, я - заяц!

            - Ква-ква, уморил зеленое брюхо, заяц. Заяц, можно я буду прыгать, чтобы лучше разглядеть тебя?

- Прыгай, смотри на зайца. Я заяц! Я морковку люблю.

- Слышишь, морковный мой друг, - разважничалась зеленая лягушка. – И чем я теперь питаться буду? Ты же смыл всех комаров! – лягушка прыгала по хоботу взад и вперед.

«Шплек!» - В воду с елки упала серебристая рыбка. «Шплек!»  - еще одна.

            - Возвращаются, путешественники, - улыбнулся слонозаяц.

            - Ты не отвлекайся. Чем, спрашиваю, я буду кормиться? – спрашивала строго квакушка.

            - Две загадки один ответ: ртом! – нашелся слонозаяц.

            - Правильно, - согласилась лягушка.

- Надо ежа позвать, - вдруг предложил слонозаяц.

            - Зачем? - вздрогнула лягушка и пролетела мимо хобота, в воду.

            - Еж умный, он знает, где в лесу можно поесть.

            - Еж – болван! – огорошила слонозайца лягушка.

            - Почему? – слонозаяц два раза махнул ушами.

            - Он лягушек ест.

            - Да, - покачал головой слонозаяц. - Какая странная жизнь: жил себе молодцом, жил. Съел лягушку – стал болваном.

            - Ничего странного. Грибов ему мало и яблок.

            - А у тебя есть яблоко?

            - Нет.

            - Эх, как жаль, что у тебя нет яблока, - вздохнул слонозаяц, встал. Счастливая вода тут же вернулась в русло. – Пойду я, может яблоко встречу или морковь, а может зайцев или ежа.

            - А я? Буду голодная так и сидеть? Я же не чучело, я есть хочу! – лягушка жалостливо посмотрела на слонозайца.

            - А хочешь, я тебя в листву спрячу? – неожиданно предложил слонозаяц лягушке.

            - Зачем?

            - У тебя вырастут узоры на крыльях.

            - Эх, были бы у меня крылья!  - вздохнула лягушка. – Я бы червяков поела.

            - Они летают?

            - Нет, они в банке сидят, там, - и лягушка прыгнула вперед, вверх по реке, указала направление к банке с заветными червяками.

            - Так давай я тебя отнесу, к банке, - предложил слонозаяц.

            - Я тяжелая.

            - Ты скользкая, а не тяжелая. Прыгай, зелень лесная, - и слонозаяц выдвинул хобот вперед.

Лягушка прыгнула раз, - и плюх, в воду. Выбралась, прицелилась прыг – плюх снова в воду. Выбралась, прицелилась прыг – и снова мимо хобота.

            - Тренируешься? – улыбнулся слонозаяц.

            - Попасть не могу. Кривозрячая я, - пояснила лягушка.

Слонозаяц подсадил её на голову и побежал вперед, вверх по реке на встречу с таинственной банкой.

Лягушка и еда

Бегут, бегут, а банки все нет и нет.

            - Зеленая, скоро твою еду встретим?

            - Скоро, уже дым вижу. Говорила же тебе, тяжелая я!

Слонозаяц приметил впереди дым. Хобот учуял странный, неведомый запах, и слонозаяц пошел тихо-тихо, мягко ступая по траве, так мягко, что даже травинки не ломались. Подкрался со стороны реки, и видит, каких-то двух невиданных зверей: на двух лапах стоят, двумя лапами в себя какие-то палки пихают. Сначала палку в тазик, а потом – в рот. Странные звери. Запах вкусный, но морковка вкуснее. 

            - Ну, где твоя банка?

            - Сейчас, - лягушка спрыгнула и попрыгала к незнакомцам. Допрыгала и давай с банки на банку прыгать - обед себе искать. Нашла, и довольная запрыгала вокруг заветной банки.

Слонозаяц опустился на колени, и подкрался, и хоботом незаметно стащил банку с червяками.

            - Зеленое брюхо, ты где? – шепотом позвал лягушку слонозаяц.

            - Здесь, я – и лягушка запрыгнула на хобот.

Слонозаяц поднял банку, лягушку. И тихо-тихо пошел обратно.

            - Все, все, стой! Я буду здесь обедать, - пожелала лягушка.

            - Пожалуйста, - и слонозаяц опустил банку, но не заметил, что банка завалилась на бок.

Лягушка спрыгнула, допрыгала к банке:

            - И где мой обед?

            - Вот, - слонозаяц поднял убегающего червяка.

            - Ам! – хотела укусить лягушка, но промазала. – Ам! – и снова промазала.  

            - И как ты их собираешься съесть, если не видишь совсем?

            - И не совсем, - стала оправдываться лягушка, - я вижу, когда они шевелятся. А если висят и не дергаются, их не видно. Ты помотай червяком передо мной, подразни меня.  Вот, так, ам!  - и лягушка снова промахнулась.

Червяку надоело качаться на качели, и он благодарно поцеловал слонозайца.

            - А-а! – вскрикнул слонозаяц, и выпустил червяка.

            - Ты чего орешь?

            - Щекотно.

            - Давай, мотай червяком, я готова, - раззявила рот зеленая лягушка.

            - Нету, тю-тю червяка, - поднял глаза к небу слонозаяц.

            - Как тю-тю? – лягушка подпрыгнула в возмущение.

            - Убежал твой обед.

            - И я так далеко ездила, чтобы остаться голодной? – два раза подпрыгнула   квакушка.

            - Зеленая, а у тебя яблоко есть?

            - Не-е-ет, - прокричала лягушка.

            - Как жаль, что у тебя нет яблока, - и слонозаяц вспомнил яблоню, ежика, заулыбался, и вдруг слышит странные, непонятные звуки:

            - Ням, ням, ням.  

Посмотрел на лягушку, а она язык, как пружину, разматывает и тут же он, язык, сматывается обратно.

- Зеленая, ты чем там занимаешься? – удивился слонозаяц.

            - Обед-ням-нямаю. Я остаюсь, ням, ням, ням. Здесь комары, ням, ням, жирные, ням.

            - Как жаль, что я комаров не ем, - вздохнул слонозаяц. – Я пойду дальше друзей искать, до свидания.

            - Ням, ням, ням, - ответила лягушка.

И вскоре по лесу покатилось:

            - Зайцы, морковка, ежик. Яблоки, бобрыыы! Зай-цыыыыы….

 

 

Встреча

            Зайцы не слышали слонозайца.  Они с самого утра пополняли запасы моркови и капусты. Приближались холодная осень и голодная зима.

Зайцы немножко завидовали медведям, ежам, и даже лягушкам, - их крепкому непробудному зимнему сну.

Когда зайчата спрашивали дедушку медведя:

            - Дедушка, а почему ты зимой будешь спать, а мы нет?

            - Вам нельзя, у вас зубки острые, – улыбкой отвечал дедушка-медведь.

            - Ну и что? – не сдавалась малышня ушастая и короткохвостая.

            - Приснится морковка вам, вы себе все лапки и сгрызете.

            - А тебе морковка не снится?

            - Нет, мне снится мед в бочке, и я в ней, весь в меду, как пчела.

В этот же день зайцы с самого утра таскали морковь с поля. 

Светило доброе солнце, лиса храпела в норе, волк ушел есть комаров, и никто не мешал, и ни что не мешало им рвать морковь. И только когда попадалась упрямая морковь, нежелающая вылезать из земли, зайцы вспоминали своего большого друга слонозайца.

            - Эх, где наш слонозаяц?

            - Вот бы сейчас его сюда.

            - Да, он как топнул бы

            - И вся морковь сама выпрыгнула бы из земли.

            - А еще он может полить землю, и она станет мягкой, доброй и не жадной, и отдаст морковь.

            - А давайте снесем морковь на опушку, и пойдем искать его, - уже в третий раз предлагал заяц с цветными ушами. И каждый раз, зайцы, посмотрев на свои дрожащие хвостики, снова и снова шли за морковью.

Нет, не потому, что они были прожорливыми, хотя и это тоже, но главное – они боялись зеленого, непроглядного леса. 

Но время шло, и уже солнце собралось на ужин, а слонозаяц так и не пришел. И зайцы, набрались смелости, завязали уши узелками, надеясь, что так их никто не узнает, и отправились на поиски друга.

Вышли на тропинку, положили морковку на лист лопуха, крутанули морковку. Тонкий конец моркови указал влево. Влево и отправились зайцы.

Шли, молчали, слушали. От каждого шороха спрыгивали с тропинки, прятались. 

Но вскоре им надоело прятаться от каждого шороха, и они осмелели, выскочили на тропинку и припустили со всех ног вперед!  Да так шустро, что проходящий рядом с тропинкой лось испугался неизвестного свиста и замер, претворился деревом.

- Зайцы! Морковка!  - слонозаяц продолжал звать друзей, при этом озорно перепрыгивая с ноги на ногу. – Ежик! Яблоки!

- И что орешь?  - раздалось сверху.

Слонозаяц поднял голову и увидел странную птицу: птица пыталась своим тоненьким клювом срубить дерево.

            - Не кричи, дождь разбудишь, - сказала птица и продолжила рубить дерево.

            - А ты чего к дереву пристаешь?

            - Не мешай. Я обедаю, ответила птица и продолжила стучаться о дерево.

- Вот это да! – почесал лоб слонозаяц. – Надо и мне так попробовать головой побиться о дерево. Может, тоже пообедаю.    

            - Попробуй, попробуй, если не наешься, так хоть шишек натрясешь или желудей кабану, - посоветовала красноголовая птица.

            - О, точно, у меня же есть друг кабан. Зайцы! Морковь!  - пошел слонозаяц, продолжая  искать друзей. – Бобры-ы-ы! – Вырвалось у него, он улыбнулся букве «Ы», и только набрал воздуха и приготовился на весь лес крикнуть «зайцы», как под ногами пронеслись маленькие, четырехлапые шустрики с маленькими хвостами.

            - Ээээй, вы кто? – Крикнул им слонозаяц.

Первый шустрик затормозил, и трое врезались в него.  От удара у одного развязались уши, и слонозаяц радостно протрубил:

            - Зайцы! Ура! Морковка!

            - Где морковь? – Тут же спохватились они.

            - Как где, на поле, - ответил слонозаяц.

            - А поле? – зайцы расправили уши.

            - А поле на земле.

            - А земля? – не унимались зайцы.

            - А земля под нами, улыбался, счастливый, от встречи с друзьями, слонозаяц.

            - Странно, – задумались зайцы. – Морковь в поле, поле на земле, земля под нами вроде все верно, а моркови нет!

            - Но так скорее ведите меня туда, где есть, - протрубил слонозаяц. – Где есть, и есть её можно целый день!

            - И ночь, - усы задрал вверх ушастик.

            - Нет, ночью у меня яблоки, - слонозаяц вспомнил свое обещание ежу.

Зайцы бежали впереди, иногда от шороха в кустах, прятались под спасительное пузо слонозайца, и просили слонозайца рассказывать, где он бродил по лесу и кого встретил, с кем подружился еще.

И услышав про чудище мохнатое, и про глаза в перьях, они так громко рассмеялись, и только слово «волк» заставило их поспешить на полянку.

Там, впереди, ждала их морковь, смех детворы, и крепкий сон, а слонозайца – новые встречи.

Помощь

- Морковь! – Первое, что прокричал слонозаяц, когда они вбежали на полянку.

- Заяц! Привет! – приветствовали его отцы ушастиков.

- Гора пришла! – запрыгали выше ушей зайчата-ушастики, и, выхватив из папиных корзин по морковке, побежали на встречу слонозайцу.

Зайчат было много. Им нравилось собирать морковь.

Папы ставили пустые корзины, и, продвигаясь вперед по грядке, через спину бросали морковь в корзины. А зайчата, как настоящие помощники, подбирали упавшую морковь и складывали в корзины. Но вскоре, они придумали, как помочь отцам быстрее наполнять корзины: они стали прятаться в корзины под морковь.

И папы несли тяжелые корзины с зайчатами и морковью домой, на заячью опушку.

Довольные малыши-ушастики грызли морковь и верили, что помогают отцам нести корзины. Ведь чем больше моркови съешь, тем меньше её останется в корзине. А чем меньше моркови, тем легче корзина.

Зайцы-отцы не ругали маленьких помощников, а наоборот, стали предлагать зайчатам залезать в корзины.  И вскоре, сытые и довольные малыши-ушастики перестали влезать в корзины, и тут же придумали: перекладывать морковь из одной корзины в другую.

Как же удивлялись отцы, когда видели часть пустых корзин, а часть – полных-полных, таких полных, что и комару прилечь негде.

И только ушастики короткохвостые стали думать, чем еще помочь папам, как показался он! Друг! Весельчак и озорник! Добряк и великан! – их слонозаяц!

- Морковь! Зайцыыыы! – радовался слонозаяц, улыбался широкой, солнечной улыбкой.

- Ты нас покатаешь? – кричали зайчата слева.

- Немножко, - неслось справа.

- Пока солнце не спит, - выскочили другие из-за спины.

И все по огромной морковке принесли. Слонозайцу протягивают:

- На, возьми. Это тебе!

От бегающих зайцев, у слонозайца закружилась голова.

- Ушастики, ушастики, погодите, - попросил слонозаяц и уселся на корзинку с морковью. Морковь вместе с корзиной вошли в землю.

- Вставай скорее, - крикнул сероухий зайчонок, с белым лбом.

- Корзинку закопал! – кричал белохвостый, пробегая мимо.

- На морковь! – тут же угощал слонозайца полосатый зайчишка.

Слонозаяц посмотрел на небо. Облако пожало плечами, улыбнулось и поплыло дальше.

«Вода!» - мелькнуло спасительное слово в кружащейся голове слонозайца. И он тут же, из хобота выпустил летний, себе на голову теплый дождик! Зайчата перестали бегать вокруг слонозайца, прижались к нему, прячась от дождя.

Слонозаяц выдохнул. Взял протянутую ему надкусанную морковь и, улыбаясь, поблагодарил щедрого зайчишку:

- Спасибо, кушай, белолапый.

- Нет, это тебе! – белолапый опустил глаза. – Это я отгрыз, чуть-чуть. Я спешил к тебе и нес её во рту. А чтобы прыгать выше я грыз её. Ведь сгрызенную морковь нести легче, чем целую, да?

- Да, - подтвердил слонозаяц, съедая одну морковку за другой. – Это правда. Как еще поле моркови унести? Только в корзине или в пузе. А когда надо озеро перенести в другое место? Лапами не сможешь, лопухами – прольешь, и только слонозайцами! Выпьют озеро слонозайцы в одном месте, а в другом разольют!

Ушастики внимательно слушали его. И тут белолобый вспомнил:

- Вставай, ты на корзине сидишь.

Слонозаяц встал. Хоботом осторожно потянул за край корзины. Корзина медленно вылезла из земли. И в этот момент, полосатый длинноух, прыгнул в корзину, и еще двое за ним.

- Ха-ха-ха!  Покатай нас!

- И нас, и нас! – кричали те зайчата, которые не попали в корзину.

Слонозаяц поднял высоко-высоко корзину с зайчатами и морковью,- опустил, и вновь поднял.

Зайчата визжали от страха, но требовали:

- Еще, еще.

После третьего раза слонозаяц опустил корзину. Взял пустую и не успел поставить её перед зайчатами, как они сами запрыгнули в нее.

И снова над полем раздались смех, визг, писк, и крики:

- Еще, еще!

Катая детвору, слонозаяц заметил, как тяжело отцы носили корзины с морковью, как от напряжения сил вздрагивали их уши и выпрямлялись усы.

И он придумал:

- Друзья, свяжите корзины по две, и погрузите на меня – свезу весь урожай на опушку.

И скоро, короткая тропинка, от поля к заячьей опушке, расцвела смехом зайцев и зайчат, и согрелась восторгом белок и птиц: по тропинке мягко ступая, шел слонозаяц. Перед собой он нес, покачивая, две корзины с зайчатами. По бокам спины висели восемь полных преполных морковью корзин. А на самой спине восседали довольные зайцы-отцы.

Так они и вошли на опушку.

Мамы заохали, подбежали с полотенцами к слонозайцу, пот вытирать.

А слонозаяц улыбается:

- Лучше морковку дайте. А то так трудно носить морковь в корзине, а не в животе.

- Кушай, пожалуйста, - и отцы поставили перед слонозайцем корзину с морковью.

- Это все мне?

- Тебе.

- Спасибо, - поблагодарил слонозаяц, и задумчиво сказал: - Если бы я съел эту корзину в поле, то и нес бы на одну корзину меньше.

- А мы остались бы без корзины, – улыбнулись отцы.

                                                                  Зайцы вращают Землю

- А ты сегодня с нами останешься? – спросили два зайчонка.

- Нет, - и слонозаяц на хоботе поднял их вверх, замер.

- Ого! – затряслись смелые зайчата и крепко обняли хобот.

- Я обещал ежу придти сегодня. У него есть яблоки, - тепло сказал слонозаяц и опустил зайчат.

- И нас покатать на носу-качале!

- И нас!

- И нас! – со всех сторон полетели просьбы зайчат.

Зайчата окружили слонозайца, и запрыгали вокруг него хороводом. И слонозаяц вдруг подумал: «Да, если земля вертится, то вращают её зайцы!»

- Всех, всех покатаю! – слонозаяц поспешил остановить заячий хоровод. – Только по одному разу! Нос-качеля быстро устает!

И заработала хоботовая карусель: зайчата на хобот усаживаются и вверх-вниз, вверх – вниз, вверх – вниз прокатятся, слезают и другие спешат кататься.

Катает слонозаяц, катает, а зайчат в очереди не убывает.

«Эге! – смекнул слонозаяц. – Хитрят ушастые!»

А родители стоят, смотрят, любуются детской смелостью, наслаждаются смехом игривым, да и самим тоже хочется, да взрослыми себя считают и баловство, чудачество себе не позволяют.

Слонозаяц взглянул на родителей:

- А ну-ка, ушастики, кто прокатился, покажите мне своих пап и мам!

Малышня с хобота -  прыг на травку, и бегом к родителям. За лапы их берут и к слонозайцу ведут.

А слонозайцу только это и надо. Вскоре и последний зайчонок полетал, полетал, спрыгнул да к дедушке медведю подбежал.

- Качеля?! – крикнул он слонозайцу. - А ты можешь дедушку мишку покатать? А то он никогда не катался на качелях.

Слонозаяц внимательно посмотрел на ленивого, огромного дедушку мишку и говорит:

- Но, если только на спине.

- Ура! Ура! Ура! – запрыгали ушастики короткохвостые.

Деда мишка присел, посмотрел на ликующих зайчат и попросил:

- Дети, но какой из меня ребенок? Я большой и ленивый. Мне и в берлогу то лень ходить.

- Он тебя и отвезет!

- Ура! Ура! – не утихал восторг зайчат.

Слонозаяц подошел к медведю. Улегся рядом с ним:

- Мишка, полезай на спину. Ложись, как на бревно. А когда я встану, тогда и сядешь.

Деда мишка забрался на спину. Улегся. Слонозаяц поднялся. Восторг зайчат разогнал все тучи над опушкой. Птицы рассмеялись и попадали от смеха в цветы и стали цветными птицами.

Две зайчихи подбежали к слонозайцу, протянули по огромной моркови:

- Это тебе. Мы тебя любим, как морковь! – и нежно обняли хобот.

- Как морковь? – переспросил слонозаяц, улыбнулся. – Значит, и меня сгрызете.

- Неет, что ты! Ну, тогда мы тебя любим, как солнце!

- Лучше, как солнце! Его никто не съест!

- До свидания, деда!  - запрыгали зайчата, исполняя танец расставания: два раза подпрыгивают на правой лапке, хлопают ушами один раз, после – на левой лапке прыгают и хлопают в лапоши.

И так они прыгали, пока за деревьями не скрылся хвостик слонозайца.

- Мишка, попрыгай! – неслось им в след.

- Неет, - покачиваясь, отвечал мишка, и смотрел по сторонам.

Дед мишка и его проделки

Медведь, покачиваясь, смотрел на облака и макушки деревьев. После, принялся рассматривать кустарники, траву, и вдруг вспомнил свое веселое детство. Тогда он был глупым и озорным медвежонком, и ему так нравилось всюду лезть, все познавать и все пробовать на вкус.

В лесу каждое дерево помнило его когти и теплый живот. Даже непролазные, густо заросшие елки и те мишка изучил на наличие в них пчел и дупл с медом. Пчел, как любой медвежонок, он не любил за их жадность и кусучесть.

Став медведем юношей, он уже с нескрываемым увлечением изучал деревья. Каждое дерево казалось ему отдельным миром, с новыми птицами, иголками, листьями, пчелами, муравьями, дятлами и совами.

Залезая на самый верх, он осматривал округу, бросался шишками в волка и лису, в зайцев, и конечно в белок. Белки всегда давали отпор: забрасывая мишку шишками, и он несколько раз сбитый шишками, сваливался с деревьев.

Но вскоре, мишка подружился с белками, и белки даже несколько раз помогали ему искать мед.

А один раз, они так разыгрались, и подшутили над медведем юношей.

Белки рыжие, хитрые, веселые, позвали медведя:

- Мишка, здесь мед и пчел нет.

Мишка быстро взобрался на сосну. Видит дупло, а из дупла запах странный, совсем не медовый.

- Здесь мед? – не поверил, переспросил мишка.

- Да, да, там, - хихикнули рыжие подружки, и повернулись к мишке хвостами.

Мишка примостился удобнее: тремя лапами обнял ствол дерева, а четвертой - нырк в дупло!

- У-у-у-у… - раздалось из дупла.

- А-а-а-а… – пропел мишка и выдернул лапу.

Следом за лапой выглянула сонная моська совы.

- Медведь? – удивилась сова.

- Угу, - только и смог выговорить огорошенный мишка.

- «Угу» - это мое слово! – гордо сказала сова и скрылась в дупле. Но тут же вылезла: - а ты чего хотел, мохнатый?

- Меду, - облизнулся мохнатый мишка.

- Меду? – от удивления вместе с деревом подлетела сова.

- Угу, - вновь «угукнул» косолапый верхолаз.

- Это мои слова! – сова почесала крылом клюв. – Удивительно, как бы отнеслись ко мне пчелы, если бы я стала собирать мед? Да меня бы засмеяли полевые мыши!

- Так у Вас нет меда? – не желал в это верить косолапый, голодный и мохнатый юноша-медведь.

- Нет, широколапый! Нет у меня меду! А у тебя, случайно, нет мышки полевой сушенной?

- Нет, у меня только гербарий из листьев, - признался добряк мишка.

- Жаль. Ходить в гости днем, да еще без сушенной мыши – это неприлично. – Сказала сова и исчезла в дупле. Вскоре по дереву пронеслось громкое сопение: сова и дерево уснули.

Беличьи хвостики выглядывали из-за хвойных веток и тряслись от смеха.

Медведь спустился и направился в тенистую глубь леса, в любимый малинник, где всегда было хорошо и спокойно. В малиннике он слушал пение птиц, наблюдал за редкими прыгающими солнечными лучами и угощался красной, сладкой малиной.

Не успел сделать и четырех шагов, как слышит, - кричат белки:

- Косолапыч, извини нас.

- Прости мишка.

- Не сердись.

- Я и не сержусь, – ответил мишка. - Сову жалко. Разбудили, а мышь не принесли. У вас есть мышь сушенная полевая? – мишка посмотрел вверх на рыжих шутниц.

- Неееет, - хором ответили рыжие.

- Вот и у меня нет ни мыши, ни меда.

- Мы завтра обязательно найдем для тебя мед.

- Правда?! – выпрямился мишка.

- Да, правда. Честное рыжехвостное! – заверили белки медведя.

- Тогда пойду завтра ждать, - и медведь побрел в свой приветливый малинник, а белки упрыгали по веткам искать пчело дуплинное, ой… Конечно же дупло пчелиное для мишки.

Новая затея деда мишки

Вот сейчас, мишка ехал на слонозайце, вспоминал и улыбался, и вдруг ему так захотелось пошалить.

- Слонозаяц, тебе не тяжело?

- Неет, мишка, - остановился слонозаяц.

Через тропинку пробежала мышь.

- О! Шуршунчик прошуршукал! – крикнул слонозаяц.

- Неет, - улыбнулся дед мишка. – Это мышь, полевая. Не сушенная.

- Да? а так на шуршунчика похожа.

- Слонозаяц. А давай завтра утром пойдем за медом? – неожиданно предложил дед мишка.

- А где он, этот замед растет? – спросил слонозаяц.

- Не «замед», а мед! – рассмеялся дед мишка и тут же пояснил: - Мед – это такая сладкая, тягучая, липучая вкуснятина.

- Конечно, пойдем! – сразу же согласился слонозаяц. – Я тоже хочу влипнуть в сладкую тягучую вкуснятину!

- Ну, тогда сними меня, - попросил мишка и тут же получил по спине шишками.

Мишка посмотрел вверх и покачал головой:

- Ай-я-яй! В дедушку шишками бросать… как не красиво.

- А ты не дедушка, – закричала одна белка.

- Ты сейчас медвежонок-шалун, - закричала другая и метнула в него шишкой.

- Ох, и озорницы! Все в бабушек своих!

- Хи-хи-хи, - рассмеялись белки и скрылись в пушистых сосновых ветках.

Слонозаяц прилег. Мишка слез.

- Спасибо, заяц! Я получил огромное удовольствие и большушие впечатление. Ты и, правда, готов ездовым зайцем пойти со мной за медом? – решил еще раз уточнить дед мишка.

- Конечно. А ты так смешно смеешься! – и слонозаяц улыбнулся своей огромной очаровательной улыбкой.  – Я слушал твой смех и совсем не устал.

- Спасибо, заяц.  Завтра попроси ежа показать дорогу к моей берлоге.

- А еж с нами влипать в сладость пойдет?

- Нет, - рассмеялся дед мишка. – Колючий обжора липкие сладости не ест. Тебе туда, сто шагов, прямо, - медведь кивнул в обратный путь, – а после влево. Там ежа найдешь. А мне туда, - показал медведь в другую сторону.

- До свидания, дед мишка, хоботом замахал слонозаяц.

- До завтра. Заяц! – улыбнулся медведь слову «заяц», и пошли они в разные стороны: мишка – сны смотреть, а слонозаяц ….

Кто всех кормит?

Слонозаяц послушно отсчитал шаги, повернул влево и уперся в непроходимый лес.

- Да, - вздохнул слонозаяц, - Или я считать не умею, или шаги длинные, или лес короткий, – и повернулся считать шаги в обратную сторону. Сделал шаг и слышит знакомое фыркание, бухтение и пыхтение под ногами.

- Колючий нос! – обрадовался он.

- Не колючий нос, а нос в колючках, - пропыхтел еж.

- Как я быстро тебя нашел! – слонозаяц был очень рад скорой встрече с ежом-другом, который знает, где растут яблоки!

- Рад он, - продолжал пыхтеть еж. – Он нашел меня, быстроходный заяц! Хорошо хоть лапу свою, заячью, мимо меня поставил.  А то разговаривал бы сейчас с ковриком колючим.

- Нееет, еж, - слонозаяц решил подбодрить друга. – Я напихал бы в тебя яблок, и ты вновь бегал бы круглым и колючим.

-Яблоки, яблоки, но так подсади же меня скорее. А то пока я спал, так быстро проголодался. Наверно не на том боку спал. – И еж зажмурился, приготовился к полету на лоб слонозайца. Полет прошел успешно. Еж открыл глаза, подергал ушами, улыбнулся убегающим домой солнечным лучам, и как капитан отдал команду:

- Вперед! К яблокам!

- Ура! – протрубил слонозаяц и зашагал вперед.  – Еж, а ты сегодня ночью спать будешь?

- Нет, не буду! Я небо люблю.

- Ты же червяков дождевых любишь, - напомнил ежу слонозаяц.

- Ну да, люблю. Так ведь небо дает дождь, а дождь червяков всем ежам, которые небо любят.

- Я тоже небо люблю, а червяков не люблю, - сказал слонозаяц.

- Потому ты и заяц, а не ёж! А тебе, заяц, небо дает яблоки и морковь.

- Как?

- А так: небо дождиком землю поливает и солнцем согревает. Вот все из земли и вырастает.

- Удивительно: небо одно, дождик один, солнце – одно, а яблоки и морковь такие разные! – размышлял слонозаяц.

О том, как слонозаяц встретился с мечтой и с каркарикой

Слонозаяц видит яблоня прошла через тропинку.

Он ушами прикрыл глаза, открыл – яблоня перешла тропинку обратно. 

- О, колючий, смотри, моя мечта пошла!

- Где? – привстал еж.

- Там, за деревьями, яблоня! – указал слонозаяц хоботом и побежал в сторону прогуливающейся яблони.

- Ха-ха-ха, -  рассмеялся еж, колючей спиной упал на спину друга, но тут же присел. Так было надежнее.

Слонозаяц догнал чудо яблоню. Чудо яблоня увидела слонозайца и замерла.

- Здравствуй, яблоня! – поздоровался слонозаяц.

Яблоня смотрела на него огромными глазами.

- Какая ты ветвистая. И ни одного листочка! Высохла, бедная, - посочувствовал слонозаяц, поднял хобот и стал поливать голову с ветвями дождиком.

- Ха-ха-ха, - скатился хохочущий еж.

- Да, Вы что себе позволяете?!  - неожиданно строгим голосом заговорила яблоня на четырех ногах.

Слонозаяц замер.

- Ха-ха-ха, заяц, это не яблоня, это – лось! – сквозь смех познакомил еж.

- Лось?

- Да, он такой огромный и добрый. И зовут его Добролось.

 Слонозаяц хлопнул себя ушами по розовеющим щекам, и вежливо обратился к незнакомцу, так похожему на яблоню.

- Здравствуйте, лось. Вы добралось?

- Да. я Добралось. А Вы кто, брызгохвост?

- Ха-ха-ха, - не удержался и рассмеялся слонозаяц. – Нет, я не брызгохвост, я – заяц! – ответил слонозаяц. И тут же поспешил пояснить: - А такой здоровый я, не потому, что больной. Я просто морковку люблю.

Лось внимательно смотрел на чудо-зайца, потерся рогами ветвистыми о ствол сосны, выдохнул:

- Да, удивительный сегодня вечер: еж смеется, заяц стал облаком-брызгохвостом. Не достает медведя-пчелы. Такого вечера еще не встречалось.

- Ха-ха! – засмеялся слонозаяц. – А уважаемый ВстречаЛось ваш брат?

- Кто? – не понял Добролось.

- Встречалось. Вы ДоброЛОСЬ, а он - ВстречаЛОСЬ, - пояснил слонозаяц.

- Добролось – это мое имя. Меня так друзья назвали. А встречалось… - проговорил внимательно Добролось, и еще раз произнес: - Встрча-ЛОСЬ! Добра-ЛОСЬ!

- Смея-ЛОСЬ! – подсказал слонозаяц.

Еж потянулся и профырчал:

- Спа-ЛОСЬ!

- Вот сколько нас! - Добролось улыбался. Ему стало так тепло внутри, и на секундочку показалось, будто он вместе с березовой веточкой проглотил и солнечного зайчика.

И в этот радостный миг, вдруг сверху донеслись:

- Зазна-ЛОСЬ, объе-ЛОСЬ, разворча-ЛОСЬ.

Добролось и слонозаяц посмотрели наверх: на еловой мохнатой ветке качалась довольная ворона.  

Добролось закачал головой:

- И как же не стыдно влезать в чужие разговоры.

Слонозаяц тут же спросил её:

- А ты, птица, такая черная, потому что грязная, или грязная потому и черная?

- Потому что черная, - каркнула ворона и, услышав смех незнакомцев, поняла, что ответила не так. И тут же решила исправиться: - Нет, я грязная, потому и черная.

Друзья еще громче рассмеялись, и даже Добролось засмеялся хриплым смехом.

Вороне стало обидно, и она решила уколоть слонозайца, и каркнула ему:

- А ты такой круглый потому и с ушами, или с ушами, потому что два хвоста?

- Черная и умная ты птица, а такой вопрос задаешь, - спокойно, не раздражаясь, заговорил с ней слонозаяц. Ворона изумилась и перестала качаться. – Я такой большой и красивый, потому что меня мама таким родила. А вы, имея крылья, можете летать так высоко! Сидеть на самых макушках деревьев и смотреть вдаль. И первой встречать и провожать солнечные лучи.

 Ворона слушала. Еж еще никогда не видел, чтобы она, главная лесная ворчунья не перечила целую минуту.

- А вы, - продолжал слонозаяц, - прыгаете с ветки на ветку, подслушиваете чужие разговоры и задираетесь. Знаете, что в любой момент улетите, и никто вас не догонит.

- Да, улечу, толстяк с хвостами, - обозвала слонозайца ворона и клювом почесала под крылом, не отрывая взгляда от слонозайца.

- Но, раз вы черная оттого и грязная, или грязная потому и черная, то вам надо искупаться, - и слонозаяц, из хобота обильно, как высохшую клумбу, полил ворону.

Ворона ничего не успела понять, и, боясь свалиться с дерева под копыто Добролосю, крепко ухватилась за ветку.

- Ха-ха-ха, мокрая ворона! – зачирикали воробьи.

Ежик валялся на спинке, держался лапками за животик и от смеха шевелил ушами.

Добролось с нескрываемым уважением смотрел на слонозайца и на его хобот.

- Какая же у Вас хорошая трубочка! Даже воспитывать может!

Ворона выпрямилась, встряхнулась, но поднять крылья не смогла. Повернулась к слонозайцу:

- А ты не просто толстяк, а с водой! Так значит, это ты каркающее болото выпил?

- Нет, не я, - ответил слонозаяц, поднял хобот и, желая подсушить ворону, подул на ворону. Ворона мотнула головой и спряталась за еловую ветку.

- Если бы он выпил его, то стал бы таким же каркариком, как и ты, - вступился еж.

- А тебе, ушастый нос с колючками, я больше не принесу червяков, - ворона гордо задрала голову, и пошла на край ветки, к солнечным лучам.

Добролось, рога, шуршунчик

- А может зря я её так? – слонозайцу было немножко жаль ворону: она мокрой не могла взлететь.

- Не переживайте, уважаемый Брызгохвост, с вашего позволения, - обратился к слонозайцу Добролось. – Легкий душ всегда на пользу. А она, такая приставучая, сядет на рога мои и катается целыми днями.  Спасибо белкам, подружкам-хохотушкам: шишками её сбивают. А то уже, и гнездо собиралась свить у меня на голове.

- Гнездо?! – слонозаяц даже хобот поднял от удивления. – Какая хорошая идея! А можно потрогать Ваши ветви? – слонозаяц с любопытством принялся разглядывать рога лося.

- Пожалуйста. Только это не ветви, это – рога! – разрешил Добролось.

- Неее, для вас – рога, а для меня - ветки, - и слонозаяц осторожно коснулся хоботом рогов.

Рога оказались жесткими и теплыми.

- Я тоже хочу такие, - размечтался слонозаяц.

- Я с превеликим удовольствием поменялся бы с вами: вам – рога, а мне эту удивительную, волшебную трубочку! – Добролось любовался хоботом. – Я рога раз в год меняю. Вот одни мои рога вы можете примерить в любое время. У ежа есть.

- У ежа? – переспросил слонозаяц и посмотрел на ежа. Еж притворился спящим. – Еж, зачем тебе рога? Ты же не поднимешь их?

- А я их перед домом держу.

- Зачем?

- Для охраны. Идет лиса, нюхает, нюхает. «О! Ежом пахнет. Сейчас я его съем!» - думает лиса и подходит к норе, а тут рога лося. Она останавливается, вздрагивает и говорит: «Нет, не пойду я к этому прожорливому ежу. Он лося съел, а уж меня и подавно съест!» Так думает лиса и больше не приходит.

- Что-что? – Добролось сурово посмотрел на ежа.

- Но я же не знаю, о чем думают лисы, когда видят ваши уважаемые рога торчащими из моей норы? – ёж заговорил извиняющимся голосом. - Может они просто думают, что вы у меня в гостях, чай пьете с сушеными мышами.

- Бр-р-р, - вздрогнул Добролось. – Лучше с лишайником или с грибами, можно и с кувшинками.

- С кувшинками чай пьют бобры. А я с мышами, - облизнулся еж.

- Точно! – закричал Добролось, да так, что ворона перепрыгнула через

ветку вверх. – Вспомнил!

- Что? – вместе спросили еж и слонозаяц.

- Это же вы, уважаемый Брызгохвост, помогли бобрам построить такую глубокую чудесную запруду?!

- Бобры-ы-ы-ы, - широкая улыбка подвинула уши слонозайца. – А вы, Добролось, любите воду?

- Я жить без воды не могу! А чтобы просто напиться воды, мне надо по горло заходить в воду или вставать на колени перед ручейком, - пожаловался Добролось. – Вы соорудили такую глубокую запруду, что я теперь могу и купаться, и пить и нырять!

- И нырять? – слонозаяц все удивлялся и удивлялся.

- И нырять. А один раз я нырнул, а рожки остались поверх воды. И бобренок забрался на них, погреться решил. Только он разлегся, как я вынырнул и поднял его высоко над водой. – Добролось рассказывал таким добрым голосом, какой может быть только у огромного добряка. – Бобренок, как и вы, Брызгохвост, думал, что это ветка.

- Чтобы напиться заходите в воду по шею? – повторил слонозаяц. – Как же это неудобно.

- Я не думал об этом, пока не встретил вас, с вашей удивительной хватайко-нюхательной брызгалкой, - признался Добролось. – Где бы и мне взять такую?

- О, не грустите, уважаемый Добролось! – обнадеживающе заговорил слонозаяц. – У Вас столько друзей. Мы обязательно придумаем.

Раздался снизу голос голодного ежа:

- Только не сегодня. Если мы еще иголочку с хвостиком постоим, то у меня от голода все иголки высыплются. И буду я сам, как яблоко с ушами, - пошутил еж и сам же первым и рассмеялся.

- Спасибо, друзья, - мягким, хриплым голосом поблагодарил Добролось. – Конечно же, идите, ужинайте. А как придумаете волшебство, так зовите меня. Еж знает, где меня искать, и ворона подскажет, - и Добролось посмотрел вверх, на ворону, которая расправила крылья, как орел, и подставляла их легкому ветерку. – Конечно, если высушит крылья.

Ворона гордо оглядела всех сверху.

- Ладно, подскажу. Я же не совсем противная. Просто я не скучная.

- Спасибо, черная птица, - улыбнулся ей слонозаяц.

- Да ладно, уж, - ворона засмущалась и игриво прикрыла глаз и клюв расправленным крылом, как веером.

Еж все это время крутился возле ног слонозайца и старался его уколоть, наступить слонозайцу на ногу, хоть как-то привлечь к себе внимание. И уже в отчаяние и нетерпение закричал:

- Заяц!!! Яблоки все погрызут!

- Кто?

- Мыши, - подсказала ворона.

- Мыши в яблоках! – облизнулся еж.

- Еж в сыре, - раздался писклявый голосок с тропинки, и маленькая серенькая мышка исчезла в траве.

Слонозаяц рассмеялся:

- О! Шуршунчик ушуршукал!

- Это мышь, не съелась, - грустно сказал еж, провожая взглядом мышь-щурщунчика.

Слонозаяц посмотрел на терявшего настроение, но не аппетит, ежа:

- Приготовься к полету. Ииии, раз!  - и слонозаяц усадил, ежа на свою голову.

- Какая же волшебная трубочка! – Добролось не переставал восхищаться хоботом.

- До свидания, Добролось! Нам пора, - попрощался слонозаяц.

- До свидания, Брызгохвост! До свидания, еж!  - и Добролось сошел с тропинки в темную гущу леса.

Слонозаяц посмотрел в след огромному, красивому, сильному владельцу ветвистого гнезда на голове Добролосю, и подумал: «Как же ему не повезло: с таким ростом и без хобота!»

Еж и облако

Слонозаяц зашагал к заветной яблоне. Еж елозил, старался удобнее расположиться на голове слонозайца, посмотрел вниз, охнул:

- Заяц, тебе нельзя морковку есть.

- Почему? Я – заяц! Я морковку люблю! – напомнил ежу слонозаяц.

Еж запыхтел. Забухтел:

- Нельзя! Ты очень быстро растешь.

- Так это же хорошо, - обрадовался новости слонозаяц. – Чем больше я морковки съем, тем скорее ты достанешь облака!

- А зачем мне облака? – поежился еж.

- Да ты что?! – слонозаяц привстал на задние ноги, желая передними ногами показать удивление, но не успел показать: еж скатился в траву. – Еж?!  - позвал слонозаяц. Всматриваясь в темную глушь листвы. – Еж, выходи!

- Да здесь, я, здесь, - донеслось из-под лопуха.- Заяц, и что ты каждый раз на задние ноги встаешь. Ты же не лошадь!

- Нет, я заяц, я морковку люблю, - ответил слонозаяц, поднял лист лопуха и увидел задумавшегося ежа.

Еж сидел на корешке от старой березы, и подперев лапой мордочку смотрел вверх. Увидев, слонозайца он моргнул и попросил:

- Заяц. Еще раз, пожалуйста, спрячь меня под листом, а потом найди.

Слонозаяц прикрыл ежа лопухом, и сразу же открыл:

- Ну что? – спросил слонозаяц.

- Все, пойдем. Ешь морковь, - разрешил еж.

- Да?!

- Да. Я понял, зачем мне нужны облака.

- И зачем?

- Чтобы увидеть солнце! – твердо сказал еж.

- А без облаков нельзя? – уже задумался слонозаяц.

- Нет, нельзя, - принялся объяснять еж. – Когда солнце без облаков, то я от него прячусь и засыпаю. А когда облака без солнца, то мои колючки начинают дрожать, и я ищу солнце.

Слонозаяц подсадил, ежа себе на голову. Понюхал ромашку, вздохнул:

- Еж, все же жаль, что на тебе не растут ромашки. Тогда бы ты любил и облака, и солнце. 

- И за мной летали бы пчелы и осы.

- Да, - кивнул слонозаяц. – И осы, и пчелы, за бегающей полянкой.

- И меня никто не узнавал бы. Я был бы фыркающей полянкой, и все говорили бы… – Ежик задумался, слонозаяц подсказал:

- Какие смешные уши у полянки!

- Нет, - вступился еж за свои ушки. – Говорили бы: какие ромашки! Самые ромашистые ромашки на ромашковой земле!

- Красиво. Ромашковая земля! – продолжая путь воображал слонозаяц новую землю. – Это много-много ромашковых ежиков встретились в пустоте.

Еж уже хотел сказать: «Ага», но испугался слова «пустота».

- Заяц, а что такая пустота?

- Это, - слонозаяц почесал лоб, и придумал ответ: - Это когда у тебя в животе с самого утра не было ни червячка, ни грибочка, вот там и наступает пустота.

- А почему в моем животе?  - не согласился еж. – Пусть эта пустота у других живет, у совы, например.

 - Пусть. А еще, - продолжил слонозаяц. – Пустота, живет там, где нас нет: ни тебя, ни меня, ни деревьев, ни яблок, ни …

- Опять получается в моем животе, - грустно выдохнул еж.

- Да, еж, в твоем животе меня нет, - рассмеялся слонозаяц и довольный запрыгал с ноги на ногу на встречу с яблоней.

Из мечты - за яблоками

Последний солнечный луч увидел слонозайца, попрыгал по яблокам и скрылся за зелеными макушками елей.

Сами ели не любят, когда их называют «ели». Им слышится уставшее имя «еле-еле», и они сразу начинают зевать и дремать. Им нравится бодрое слово «елка».

И вот, последний солнечный лучик скользнул по макушкам елок и скрылся от глаз ежа и слонозайца.

- Яблоки-и-и-и, - улыбнулся до ушей слонозаяц.

- Ты главное не забудь, что и я хочу яблоки.

- Какой же ты еж прожорливый! – пошутил слонозаяц.

- Да, - согласился еж. – Я и сам удивляюсь. Это потому, что я маленький и хочу вырасти.

- Как дед мишка?

- Было бы хорошо: такой огромный еж! – ежик даже набрал воздуха в себя, чтобы казаться больше. – Это сколько же яблок я сразу унес бы?! – размечтался еж.

- Хрум.. хрум.. хрум..  – донеслось до ежовых ушей.

- А мне? – выкрикнул еж.

- А ты разве уже здесь?

- А где?

- В мечте. Ты же мечтаешь. А когда мечтаешь то ты уже не здесь, а там - в мечте! – прожевывая яблоко объяснил слонозаяц.

- Да, я здесь, - еж уселся на спине слонозайца.

- Ну, тогда – на! - и слонозаяц протянул ежу огромное яблоко. – Приятного аппетита.

- Спасибо, заяц, - и еж сладко захрустел яблоком.

Слонозаяц посмотрел на небо. Темные облака на темно синем небе сообщали о наступление позднего вечера. Привычно, помахал хоботом уходящему дню, и спросил ежа:

- Вкусно?

- Угу, - хрумкая ответил еж.

- А где вкуснее: здесь или там, в мечте?

- Здесь, - еж повернул яблоко. – А там, в мечте, я еще не ел, я их только носил, - ответил еж, и продолжил, есть яблоко.

Стукнутое яблоко

Слонозаяц спал. Ему снился карнавал солнечных лучей. Солнечные лучи, нарядившись в разноцветные одежды, на огромной поляне прыгали с цветка на цветок и напевали веселую песенку:

«Тра-пум-пум!

Тру-пам-пам!

Тра-ра-ра-

Ра - рам!»

И вдруг раздался глухой звук, такой звук бывает, когда кто-то головой врезается в дерево.

Слонозаяц вздрогнул. Открыл глаза и увидел сонного солнечного луча. Луч сидел на ветке и растирал лоб, а рядом с ним качалось яблоко с красным, ушибленным боком.

- Не ушибся? – слонозаяц протянул лучу листик с росой.

- Я не ушибся, а вот яблоко, - луч покосился на красный бок яблока, потерся о протянутый листик, спрыгнул в траву, умылся росой и побежал дальше, в самую глушь леса.

Слонозаяц оглядел яблоко:

- Если луч выбрал тебя, то значит ты сладкое! Лучи – великие садовники!  - и слонозаяц сорвал яблоко, и уже поднес его к улыбке, как почувствовал на себе взгляд, такой неприятный и щипающий за уши. Стал медленно поворачивать голову и еж как закричит:

- Не крути головой! Я упаду

- Я только хотел посмотреть на того, кто меня щипает взглядом?

- Это я на тебя смотрю, - немножко обижено фыркнул ежик.

- Ты? Зачем? – удивился слонозаяц.

- Яблоко хочу, - признался еж.

Слонозаяц протянул ежу яблоко, стукнутое солнечным лучом. Почесал лоб:

- Бывает же такое: хочешь яблоко, а смотришь на зайца! А если бы ты захотел морковку, то смотрел бы на яблоню? – улыбнулся слонозаяц.

Но в ответ донеслось только довольное хрумконье: еж наслаждался сладостью яблока, выбранного солнечным лучом.

Зонтики для слонозайца

- Еж, сейчас выйдет солнце, и ты уснешь? – слонозаяц думал о наступающем дне.

- Да!

- И не пойдешь со мной к деду мишке? И не увидишь его шалостей?

- Не пойду. Я буду спать.

- А давай мы тебе сделаем облако из лопуха, и ты не увидишь солнца. А раз не увидишь солнца, то и не будешь спать. Ну, будто солнце еще не вышло для тебя, - предложил хитрец слонозаяц.

- Давай! – закричал еж. – У меня будет ночь днем! Ура!

- Да, и облако из лопуха, - порадовался за ежа слонозаяц.

- А если пойдет дождь, то мое облако станет зонтом! – фантазировал еж.

- А мне зонт? Я тоже хочу зонт, - слонозайцу тоже захотелось спрятаться под зонтом на миг, пусть даже на малюсенький- малюсенький, как иголка ежа, миг.

- Заяц?! Где же взять такой лопух? – спросил еж, и сам ответил: - Таких огромных лопухов не бывает.

Слонозаяц первый раз показался ежу грустным. Но он не грустил, - а думал, где же взять такой огромный лопух, который смог бы стать зонтом.

И вдруг еж как закричит:

- Я понял-понял-онял!

- Нял-ял… - продолжил слонозаяц. -  Ну, говори же скорее, а то моему терпению не терпится! – и он оттопырил уши, чтобы лучше слышать.

- Заяц, - начал еж. – Все просто: берем два лопуха, и прикладываем на твои глаза.

- Ииии?

- И все, - гордо сказал еж.

- Как все?

- Заяц, какой ты большой и непонятливый! Я тебе лопухами глаза закрыл?

- Закрыл, - ответил слонозаяц.

- Дождь видишь?   

- Нет.

- А раз не видишь, значит, спрятался под зонтиком! -  еж был доволен собой.

- Еж! Ты волшебник!

- Пустяки, - застеснялся еж. – Я это давно заметил: закрою глаза – и нет меня! Открою – есть!

- А дуплосовы? Они тоже не видят тебя?

- К ежосожалению, видят. – Вздохнул еж. - Морганием от совы не спрячешься.

- Да, - сорвал яблоко слонозаяц. – Одним яблоком двоих не накормишь, - сказал и тут же проглотил яблоко.

- Ну, ты и …  Я к тебе с зонтиком. От дождя тебя прячу. А ты меня – к совам, и без яблок! – обиделся еж.

- Тогда и яблок тебе не надо, - улыбка слонозайца проглотила яблоко.

- Надо! – так громко фыркнул еж, что даже солнечные лучи запутались друг с другом, да так все вместе и проскочили сквозь облако. Облако осветилось оранжевым светом и стало похожим на огромное яблоко. – Надо мне яблок. Надо, – вновь повторил еж.

- Да, морганием яблоко от ежа не спрячешь, - слонозаяц протянул ежу яблоко, и они пошли искать деду мишку. Еж, а ты кроме как о еде, можешь еще о чем-нибудь думать?

- Конечно, когда ем.

- И о чем?

- О волке, - неожиданно ответил еж.

- И... – протянул слонозаяц, так и не выговорил вопроса.

- И думаю, как жаль, что ежи не едят волков.

- Правда, жаль, - согласился улыбающийся слонозаяц. – Еж, а если бы у тебя было две головы, то ты бы мог съедать в два раза больше яблок!

- И лягушек, – облизнулся еж

- И волков, - подсказал слонозаяц.

- И был бы я тогда колючий волконям!

- Нет, скорее колючий волкохрум! – предложил слонозаяц.

- Или лучше: колючий волкожор! – еж как дирижер фантазии размахивал лапками.

Мимо них побежали три маленькие, полевые серенькие мышки. Остановились. Посмотрели внимательно на слонозайца, прислушались к разговору, и, убегая, крикнули ежу:

- Лучше бы ты волков ел.  А мы - ежей, -  сказали, и тут же исчезли под лопухом.

- Шуршнчики! – воскликнул слонозаяц.

- Моргнул… и мышки не съелись, - вздохнул еж. – Заяц, угости друга яблоком!

- Моргаешь часто. Наверно спать хочешь. На тебе облако, - и слонозаяц поднес ежу лист лопуха. Еж схватил его лапками. Натянул на иголки. Пошевелил спинкой – лист держался крепко. И еж превратился в лопух с лапками.   

- Еж, яблоко хочешь? – слонозаяц протянул ему яблоко.

- Спасибо, друг! – маленькие лапки ловко спрятали яблоко под лопухом. – Заяц, я проснулся. Поехали к деду мишке. - Из-под лопуха послышалось сладкое чавканье.

- Слышу, проснулся, - улыбнулся слонозаяц и пошел искать деда мишку.

  По тропинке к деду мишке

Слонозаяц и жующее лопуховое облачко шли по утренней тропинке.

Птицы прыгали с ветки на ветку, пели восторженные песни новому дню и играли с солнечными лучами.

Солнечные лучи поспевали всюду: и по веточкам, и листочкам деревьев и кустарникам пробежать, плюхнуться в траву и росой умыться.     О хвойные иголки причесаться. На травке попрыгать, в норки заглянуть – зверюшек разбудить.

Слонозаяц улыбался утру. Он любил все-все и всех-всех! Елку любил за то, что она елка! Лису – за то, что она лиса. Зайцев – за то, что они зайцы!

Все вокруг было таким разным и восхитительным, и слонозаяц удивлялся и радовался новому дню. Как солнечный зайчик.

- Эх, жаль, я не могу по веточкам прыгать, - вздохнул слонозаяц, оглядывая крону деревьев. И увидел огромное дупло, спрятанное от глаз за ветвями деревьев. – Надо же, как спрятались! И солнечные лучи не залезут. И водой не обрызгаешь, - и, не останавливаясь, продолжил путь дальше.

- Еж, а мы правильно идем?

- Раз идем, значит правильно, - ответил еж.

Но на всякий случай, приподнял лопух. Посмотрел по сторонам, изучающим взглядом, и сказал слонозайцу:

- На развилке свернешь туда.

- Хорошо, - продолжая радоваться утру, согласился слонозаяц.

Слонозайцу так было хорошо, ему хотелось петь, но он помнил те редкие случаи, когда он пел. В эти моменты все замирало вокруг: деревья не махали ветками, птицы останавливались в полете и как яблоки падали в траву, прямо в лапы муравьев. Муравьи подхватывали птиц и подгоняемые неизвестными звуками, быстро тащили птиц в муравейник.

«Мы их вылечим, и они будут нам петь песни», -  так думали муравьи.

Но как только песня прерывалась, так птицы сразу расправляли крылья и взлетали вместе с муравьями. Муравьи, стараясь крепче ухватиться за птиц, щекотали их. И птицы смеясь, падали в пыль и песок. Искупавшись, освободившись от муравьишек, птицы снова взлетали вверх.

Что происходило с другими животными, слонозаяц не замечал, потому что животные прятались, пугаясь неизвестного звука.

А когда птицы и животные узнали, что это пел слонозаяц, то они попросили его громко не петь, особенно утром, когда одни зверюшки только просыпаются, а другие – еще не уснули.

Так, вспоминая о своем чудесном пение, слонозаяц подошел к развилке.

- Еж, а «туда» это куда? – гадал слонозаяц стоя перед развилкой.

Еж приподнялся, огляделся, подумал и придумал:

- Заяц, пошевели ухом.

Слонозаяц пошевелил левым ухом.

- Вот, это ухо указывает идти «сюда», а другое – «туда»! – просто и ясно объяснил еж.

- Ага! – согласился слонозаяц, и пошевелил левым ухом: – Это «сюда», – пошевелил правым ухом: - А это – «туда»!

Шалости деда мишки

Слонозаяц свернул «туда», и прошел всего расстояние в десять слонозайцев, как увидел огромную кочку. Всматриваясь в кочку, пошел тихо-тихо. Чем ближе подходил к кочке. Тем сильнее удивлялся ей: кочка не просто так перегородила тропинку, а она ела траву и корешки!

Слонозаяц тихо ступая на подушечках, так тихо, что ни одна веточка под ним ни хрустнула, и ни одна травинка не сломалась под его широкими ногами. И когда до живой кочки оставалось пройти в два слонозайца, он разглядел в кочке деда мишку. И громко поздоровался:

- С добрым утром!

Кочка, она же дед мишка, съела очередной корешок, и повернулась к слонозайцу.

- Здравствуй, заяц! А я уже шалю, - довольный дед мишка смотрел на слонозайца.

- Дед мишка, так мы идем шалить? – спросил слонозаяц.

- Идем!

Слонозаяц опустился на колени и пригласил деда мишку:

- Полезай.

Дед мишка подошел к слонозайцу, и уже собрался влезть на спину, как заметил лист лопуха.

- Заяц, тут к тебе лопух прилепился, - и дед мишка, как хватит лапой этот лист вместе с ежом, и как уколется, как заревет!!! – Еж Иванович! Ты там?

- Я, криволапыч, – еж выглянул из-под листа.

- Ты что под лопухом делаешь? – спросил дед мишка.

- Это не лопух. Это облако!

- Нет, еж, это не облако, это лопух с лапками! – ругался дед мишка, и тряс уколотой лапой.

Слонозайцу стало весело. И он из всех сил сдерживал смех, ведь деду мишке было больно, и он не смеялся. Хотя, слонозаяц помнил, что его учили, смеяться над своей болью, тогда боль скорее проходит. Боль не любит смех.  И еще он вспомнил, что когда уколет ногу, и сразу водичкой польет, то боль смывается.

- Дед мишка, дай твою лапу, попросил слонозаяц. 

- На, - протянул дед мишка.

Слонозаяц облил мишкину лапу и спросил:

- Боль смылась?

- Ого! Смылась! Ха-ха! – дед мишка удивился исчезновению боли, и обратился к ежу: - Еж, двигайся. Ишь, разлегся!

Еж фыркнул:

- Все тебе места мало, – и прополз на голову слонозайца.

Дед мишка взобрался на слонозайца, уселся.

- Я готов шалить, - сообщил довольный дед мишка.

- Держись! – предупредил слонозаяц и поднялся. – Веди нас, криволапыч, к шалостям.

- Прямо, - и дед мишка махнул лапой так, как будто камень кинул, и крикнул: – Белки!

И шишка угодила в ежа.

Еж привстал, повернулся, и только хотел поругать озорниц, как еще одна шишка угодила в колючую спину.

Он заворчал, зафыркал:

- Криволапыч, зачем тебе эти рыжие прыгающие хвосты?

- Они обещали показать, где мед прячется, - ответил криволапыч.

В это время послышался смех, да такой громкий, будто елки рассмеялись, а это белки рыжие подружки, на ежа смотрят, хохочут:

- Ха-ха-ха, - еж под лопухом застрял!

- Рыжие, вы узнали где мед? – криволапыч прервал их смех. Он и ночью спать не мог: глаза закроет и сразу мед видит. Да не просто видит, а носом чует аромат сладкий, и лапы лезут, лезут, лезут к меду.  А мед начинает жужжать и превращаться в огромную пчелу, взлетает и летит прямо на мишкин нос. Дед мишка вздрагивал, просыпался, облизывал лапу и опять заваливался спать. И так до самого утра проворочался.  

И сейчас ему не терпелось скорее отведать сладкого, тягучего, ароматного меду.

- Идите за нами, – подсказали белки и, солнечными зайчиками запрыгали с дерева на дерево.

Слонозаяц шел, поглядывая на рыжих шустриков, и представлял себя прыгающим с ветки на ветку вместе с этими рыжими солнечными белками.

Белки запрыгнули на огромный старый дуб. На стволе дуба чернело дупло.

- Вот здесь, - показали белки на дупло и захихикали.

Слонозаяц остановился. Дед мишка повел носом влево, вправо, вверх.

- Запах меда есть, слабый, - учуял дед мишка.

- Выветрился, наверно, - тут же придумали белки.

- Лезть или не лезть? – засомневался дед мишка.

- Лезть, – фыркнул лопух на лапках.

- Еж, а может, ты первый слазишь? Ты маленький. Тебя пчелы простят.

- Неет,- возмущенно закачался лопух на лапках. – А вдруг там не пчелы, а сова? Так она, бедная, увидев меня, заикаться начнет от радости.

- Да, сова-заика нам ни к чему, - медведь смотрел на белок. И тут вспомнил о невероятных способностях слонозайца: - Заяц, а ты фонтанчиком достанешь до того медового домика?

Слонозаяц приподнял хобот и как обольет дерево и дупло водою.

В дупле такое началось! Шум, гам, и раздался крик:

- Гу-у-тьфу-тьфу-гу-у, - и из дупла показалась мокрая голова совы.

Белки обняли ветки и смеялись так, что с дуба сыпались желуди.

- Привет, сова! – поздоровался дед мишка.

Сова посмотрела вниз, и не поверила глазам: довольный дед мишка восседал на слонозайце.

- Криволапыч, - грозно ухнула сова, - ты вновь за старое? Медку захотелось? Так я тебе уже говорила: совы мед не делают!

Медведь засмеялся.

- Ох, рыжие: то их бабушки меня дурачили, а теперь и внучки обманули, - рассмеялся дед мишка. – Сова, а запах меда откуда?

- Отсюда, - и сова бросила криволапычу шишку сосновую.

Шишка оказалась медом мазаная.

- Ага, – радостно крикнул дед мишка. – Значит, рыжие знаете где мед! – довольный посмотрел на рыжих хохотушек, и обратился к сове: – Сова, извини нас. Мы пойдем дальше мед искать. 

Сова недовольно посмотрела на деда мишку:

- Нет уж, - не согласилась она, - пусть этот бочонок с водой еще раз меня искупает. – И сова встала на ветку, расправила широкие крылья и распушила хвост. – Я готова! Только, прошу Вас, уважаемый водомет, распушите воду дождиком, - любезно попросила сова.

Слонозаяц удивился, но с удовольствием выполнил её просьбу: струя взлетела фонтаном, и над белками распушилась на серебристые капли. На капли вскакивали солнечные лучи, и они вместе опускались на белок и сову.

Белки сразу перестали смеяться и быстро перескочили на соседнее дерево. А сова наслаждалась волшебным дождем и поворачивала голову так далеко назад, что клювом на спине расправляла перышки. А после, закрыла глаза и тихо запела совиную песенку счастья.

Она пела так тихо, что слонозаяц уловил только:

- У-гу-гу-гу-гу-у…

Медведь смотрел, смотрел на довольную сову, но про мед не забывал.

- Все сова, хватит. Ты насладилась. Теперь и нам медку попробовать надо, - деду мишке не терпелось, как хотелось меда.

- Криволапыч, - открывая глаза, заговорила сова, - а может, ты один сходишь, а мы еще покупаемся?

- Нет, сова, извини.

- Ну ладно, ладно, идите. Далеко не ходите. Через минуту полета совы свернете туда, - и сова крылом показала «направо». – Немного пролетите вперед, и увидите кривую сосну, в ней живут пчелы.

- Спасибо, сова! Только мы ходим, – поблагодарил криволапый дед мишка.

- Представляю, какой был бы в лесу ужас. Если бы медведи летали. Бр.рр.. передернула крыльями сова. -  А что у вас там лист лопуха делает?

- Живет, - ответил слонозаяц.

- Вот это спина! Даже лопухи не ней живут! – завистливо проговорила сова и скрылась в дупле дальше спать.

А слонозаяц понес друзей вперед, думая, что летит. А как иначе мед другу найти?

Здравствуй, мед!

Слонозаяц улыбался. Ему было так хорошо: полная спина друзей, зеленый лес и прыгающие наперегонки с белками солнечные лучи.

Вдруг зафыркал еж:

- Мы уже ушли от совы?

- Ушли. Вылезай, - сказал дед мишка.

Еж вылез из-под лопуха, зажмурился от ярких солнечных лучей, и снова спрятался под лист.

Медведь увидел прыгающих рыжих хвостатиков:

- Ну что, довольны, озорницы?

- Да, – ответили белки. – Сова вам правильно указала дорогу. Мы там шишку в мед макали.

- Ну, тогда скорее же ведите нас! – попросил слонозаяц, и подумал: «Хорошо быть белкой: прыгай, озорничай, да хвост расчесывай».

- Стой! Куда деда мишку понес? - вдруг закричали белки. – Поворачивай.

Слонозаяц - широкий, а тропинка – узкая. И ему развернуться – никак! Он начал пятится. Пятился, пятился, под смех белок, так до нужной тропинки и довез друзей.

И только свернули на тропинку, как дед мишка привстал: нос уловил аромат меда, и сейчас криволапыч мог с закрытыми глазами найти мед.

Слонозаяц подошел к сосне. Дед мишка приложил ухо к стволу дерева. Слонозаяц повторил за ним.

Дерево жужжало. В нем готовили мед.

Криволапыч встал на спину слонозайца. Ухватился одной лапой за дерево, другой – потянулся в дупло, но остановился. Повернулся к слонозайцу и тихо-тихо попросил:

- Заяц, когда пчелы вылетят и начнут тебя кусать, ты облей их водой. Они воды боятся, как лягушки ежа, - посоветовал дед мишка. И нырь! Лапой в дупло.

Вытащил лапу с медом ароматным и сразу – в рот! Облизал лапу. И снова – нырк! И в – рот. После третьего нырка в дупло, дерево так громко зажужжало, будто это была вовсе не сосна, а такая огромная пчела с ветками вместо крыльев.

И еще один нырок лапы…  И из дупла вылетел рой удивленных пчел.

Рой приподнялся над медведем. Осмотрел огромную шубу меховую, и как бросятся на деда мишку, желая прогнать деда-сладкоеда! А дед мишка облизнулся, и вновь лапой – нырк, в дупло, а на пчел - никакого внимания.

Пчелы рассердились, стали жалить деда мишку, а его шуба меховая толстая защищает. Он на пчел внимания не обращает. И тут пчелы разглядели того, на ком дед мишка стоит.

Подлетели к слонозайцу, покружили вокруг, да как ужалят в уши и нос! Слонозаяц подпрыгнул от страха и боли, и бежать.

- А воду? Водой их, – только и успел прокричать свалившийся со спины дед мишка. – Водой, водой поливай их!  - кричал он, а сам лез на дерево, и думал о том, как хорошо иметь такую мохнатую шубу, широкую лапу и друга, который всех пчел за собой увел!

Помощь Добролосю

Слонозаяц убегая от пчел, проложил сквозь заросли новую тропинку к реке.

Выбежал прямо к воде и сразу - в воду, плюх! Улегся на живот и давай себя поливать спасительной водой.

- Эй, заяц… - донеслось до опухшего уха слонозайца. – Заяц, ты меня-то не поливай, я не пчела.

- А кто ты? – спросил слонозаяц и выпустил фонтан в рой преследователей.

Преследователи недовольно зажужжали и разлетелись в разные стороны. И маленькими группами стали возвращаться домой, к остаткам меда.

- Я? – удивился еж. – Я - еж лопуховый, вернее облачко я, лопуховое, - вспомнил еж.

- Так оно у тебя же еще и зонт! – и слонозаяц облил себя и лопуховый зонтик.

- Заяц. Отпусти меня на берег. Не люблю я воду и боюсь её, – попросил еж.

Слонозаяц хотел еще облить его водой, но голос ежа был такой грустный и дрожащий, и слонозаяц не стал дразнить ежа, а сразу вышел из воды.

- Будешь слезать или пойдем Добролося искать?

- Пойдем искать, – выдохнул лопух на лапках.

- А что меня искать. Друзья! – услышали они за спиной.

Повернулись, и увидели довольного Добролося.

- Здравствуйте, Добролось! Как вы Добролось? – щурясь от боли, и хоботом почесывая поочередно уши, шутил слонозаяц.

- Ого! – Добролось увидел опухшие уши и глаз слонозайца. – Вы что-то съели, или не успели? 

- Не успел. А меня поели, - и слонозаяц хоботом сорвал лист подорожника. Положил в него глины, и залепил себе глаз.

Добролось одобрительно качнул головой, и съел попавшуюся веточку с листьями.

- Какая же хорошая трубочка, - заохал Добролось. - А я сладкое не люблю, - сказал он. – Мне бы солененького. Соль я люблю даже больше чем мох.

- Конечно, - заговорил лопух на лапках. – Мха везде много: бери да ешь. А соль – поискать надо.

- Да, колючий, – согласился Добролось.- То чего нет, оно всегда вкуснее.

- Какой ты умный, Добролось! – с восхищением поглядывая на Добролося, сказал еж.

- Находит иногда, – засмущался Добролось, и потерся рогами о дерево. -Купаться хочу. Пойдемте к бобрам!

- Бобрыыыы… - растянул огромную улыбку слонозаяц.

- Бобрыыыы… - попытался повторить за слонозайцем неулыбчивый Добролось, но у него получилось так, словно он кричал: «Пожааар».

- Идем к бобрам, тара-рара-рам! – спел лопуховый еж, и они пошли вверх, по реке, к запруде.

Слонозаяц шел следом за Добролосем, поглядывая по сторонам одним глазом и размахивая опухшими ушами. Еж одним глазом поглядывал на тропинку. Ему хотелось всего сразу: и спать, и есть, и ничего не проглядеть. И только сон опустил веки ежу, как ушки услыхали «ква-ква», и веки сразу сон стряхнули на землю.

 Сон упал на тропинку, муравьи его подобрали и скорее в муравейник утащили. В этот день больше ни один муравей не вышел на работу: все муравьи откусили по кусочку сна и уснули сладкими снами.

- Ква-ква… – снова донеслось до ушей слонозайца и ежа.

Слонозаяц орстановился, осмотрелся.

- Что большеухий одноглаз, не видишь, ква-ква, – раздалось с лева, из зарослей тростника.

- Не-а, не вижу, - сказал слонозаяц. – У меня левый глаз отдыхает.

Лягушка, старая знакомая слонозайца, выпрыгнула из тростника на тропинку:

- Привет! - поздоровалась она.

- Здравствуй, уважаемая зелень прыгучая, - ответил слонозаяц. – А ты не знаешь, где можно взять длинную трубочку.

- А зачем тебе? У тебя и своя замечательная, - ответила лягушка и прыгнула на хобот, но промазала.

Еж облизываясь попытался освободиться от лопухового листа, привстал, откинул спинку назад, не устоял и скатился, даже съехал, как на санках со слонозайца на тропинку.

Лягушка внимательно посмотрела на странный лист. На всякий случай отпрыгнула поближе к тростнику. Слонозаяц заметил у лягушки испуг, и поспешил успокоить:

- Не бойся, это всего лишь еж, колючий нос. Он сытый, он яблоки ел.

- Иди ко мне, - облизнулся еж, зазывая лягушку.

Слонозаяц удивился такому поведению доброго ежа и решив, что ежу снится сон, решил разбудить его и…  полил ежа, как колючку.

Еж подпрыгнул! и каак закричал:

- Заяц! Ты чего?! Я же не елка!

- Еж, ты зеленую прыгучесть не ешь. Друзей друга есть нельзя! – пояснил слонозаяц.

- Так у тебя все друзья! – огорчился еж.

- Да, и сова друг, - хитро напомнил слонозаяц. – А если бы она попросила полакомиться тобой?  Я должен был бы отдать тебя?

- Нееет! – пытаясь сбросить спасительный лист лопуха, фыркнул еж. – Меня нельзя, я не лягушка.

- Ох, и упрямый ты, когда голодный, - квакнула на ежа лягушка, и прыгнула в траву, но оказалась сидящей выше травы. – Еж, иди сюда.

Лопух на лапках фыркая недовольно подошел к лягушке и как вскрикнет:

- Ого, какой же он красивый! Это мне? – еж смотрел влюбленными глазами то на лягушку, то на огромный белый гриб.

- Да, это тебе, я такие не ем.

Пока они разбирались с едой, Добролось ушел далеко вперед, но оглянулся, и не увидев друзей пошел обратно. Подошел к друзьям именно в тот момент, когда еж принялся поедать гриб.

Добролось внимательно посмотрел на происходящие, и мудро заметил:

- Первый раз вижу, чтобы лопух поедал гриб!

Все улыбнулись, а лягушка уже спокойно, свободно подпрыгнула к слонозайцу:

- Ну так, большеухий, говори зачем тебе трубочка?

- Не мне, ему, - и слонозаяц указал на Добролося.

- Ему?

- Да, а то ему так неудобно пить воду, – посочувствовал слонозаяц.

- Это правда, и нас всегда гоняет, когда в воду заходит по самое пузо, - зачесала лапкой голову лягушка. – Вот же трубочка! – и прыгнула на тростник. – Сломай его.

Слонозаяц аккуратно поломал самый большой тростник, поднес один конец ко рту, а другой случайно оказался направленным на лягушку. Только она хотела сказать «ква» , как слонозаяц дунул в тростник, чтобы проверить: трубочка это или нет. Дунул и попал лягушке в рот. Она подлетела и приземлилась на макушку другого тростника.      

Лягушка огромными, ничего не понимающими глазами смотрела в даль.

Слонозаяц поднес к ней тростник:

- Держись, зеленая прыгучесть.

Она ухватилась за тростник, и опустилась на тропинку. Помотала головой и говорит:

- Да, вот и делай доброе дело: один чуть не съел, обжора колючий. Другой – чуть не раздул меня облаком.

- Извини, - и только сейчас, когда все увидели, что лягушка жива и здорова все рассмеялись полету зеленой прыгучести.

- Ква-ква, - подхватила смех и лягушка. – Но, а крепить как будете? Он же не будет с собой таскать эту трубочку.

Добролось понимал, что происходит что-то важное, но не мог догадаться что?

- Крепить? Думаю, что ты нам поможешь и бобры. А можно камнями закрепить в воде и все, - слонозаяц сам же и предложил решение.

- Угу, правильно, - поддакнул лопух на лапках поедающий гриб.

Слонозаяц внимательно посмотрел на Добролося:

- Пойдем, за мной, - и повел Добролося к реке.

Они зашли в воду. Слонозаяц поставил тростинку одним концом в воду, другим направил к Добролосю:

- Пей.

- Как? – не понял Добролось.

- Как дышишь, втягивай в себя, - объяснил слонозаяц.

И Добролось втянул в себя воду и подавился. Выплюнул тростинку. Закашлялся.

- Еще пей, - не уступал слонозаяц.

-  А может я как всегда: попью водичку, да заодно и пузо помою? – попросил Добролось.

- Пей, - квакнула лягушка.

- Пей, - крикнул еж.

- Пей, ты должен научиться пользоваться этой трубочкой, -  попросил его слонозаяц.

И Добролось аккуратно, медленно втянул водичку. Ощутил приятный холодок, и продолжил пить. Он пил, а глаза его улыбались, и не замечали происходящего вокруг, и он даже ни обратил внимание, на ворону, усевшуюся на ветвистые рога и напевавшую:

- Пей, маленький, пей. За папу, за маму, за барсука и ежа, пей, маленький, пей.

- Хватит пить. Всю реку выпьешь, - заволновалась лягушка.

Добролось оторвался от тростинки. Его глаза сияли счастьем.

- Друзья, спасибо, вам! Но я так никогда не напьюсь водицей. И буду целый день сидеть с трубочкой у реки.

- Кар, кар. Будешь трубчатый лось. Кар! – рассмеялась ворона.

- Точно, – не обиделся Добролось. – Пойдемте лучше к бобрам.  Там и воды попьем и искупаемся.

- Бобрыыыы. – улыбнулся слонозаяц. – Пойдем. Я так хочу плюхнуться в воду!

- Эй-эй, заяц, а я? – замахал лапкой еж из-под лопуха.

- Еж, пойдем с нами, там поспишь, под кустом. Или – беги домой. А вечером я позову тебя, яблоки есть.

- Пойду домой.  Не люблю я воду и бобров: они такие мокрые и все грызут. Заяц, сними лопуховое облако, пожалуйста.

Слонозаяц снял лист лопуха со спинки ежа. Еж свернулся клубком – развернулся, вновь свернулся, немножко прокатился по тропинке, развернулся, встал:

- До свидания, друзья! И все же, Добролось, ты с рогами симпатичнее, чем с трубочкой!  - сказал еж, свернулся клубком и укатился в сонное ежовое царство.

- А ты под лопухом добрее, - крикнул Добролось, и друзья пошли вверх, к запруде.

 

Слонозаяц и мед

- Ой-ё-ёй… Заяц! Спасай! – сквозь хруст ломающихся веток прорвался крик о помощи. Голос, похожий на голос деда мишки кричал: – Заяц! Воды!

Друзья остановились. Повернулись на крик. И тут из кустов, на тропинку, выкатился дед мишка. В лапе сжимал огромную палку с прозрачной липкой, ароматной тягучестью. Оказавшись на тропинке, он вскочил на задние лапы, сунул палку слонозайцу, а сам припустил быстрее всех к запруде, крича:

-   Заяц, беги! Пчелы-ы-ы-ы!!!

Слонозаяц не расслышал последние слова: он смотрел на прозрачную тягучую сладость и вдыхал аромат это лесного чуда. Чудо звали - медом. Дед мишка обещал угостить, - и угостил.

 Слонозаяц лизнул разок: рот наполнился сладостью. Сладость сменилась легкой горечью, но захотелось еще лизнуть этой сладкой, ароматной тягучей влипучки, но нарастающий гул отвлек его внимание от меда.

Слонозаяц оттопырил ухо, вслушался: гул нарастал, приближался и вот из кустов выскочил огромный рой.  Слонозаяц сразу вспомнил болючие укусы и укусные болюки, сунул палку с медом в рот. Выпустил фонтан воды в пчел, и побежал следом за дедом мишкой.

Дед мишка забавлялся в воде. Увидев, приближающихся друзей, замахал лапами, приглашая в воду:

- Сюда! Скорее! Пчелы воды боятся!

Слонозаяц остановился, спешно слизал вкуснятину с палки, отбросил палку и прыг в запруду!

 - Ого! – Добролось повел ухом, моргнул глазом. – Если, Вы, уважаемый, Заяц, всегда будете здесь сидеть, то бобры начнут грызть макушки деревьев. – И Добролось медленно зашел в воду.

Пчелы подлетели к брошенной палке, подняли её и набросились на мишку и давай бить его по мохнатой спине и приговаривать:

- Жу-жу-жу, мед без спроса не бери. Жу-жу-жу покалачу.

А слонозаяц под водой сидит и ждет, когда пчелы сбегут.

Дед мишка водой брызгает на пчел, уворачивается от ударов и смеется:

- Какой же я буду медведь, если стану мед не брать, а просить?

- Жу-жу-жу, воспитанный!

Мишка нырк под воду, посидит, посидит - вынырнет, а пчелы все кружат и кружат. Надоело ему нырять, и он как закричит:

- Заяц, сделай дождь!

И слонозаяц не вылезая из-под воды, пустил в пчел фонтан. Медленно встал в реке, и направил новый фонтан в жужжащее облако.

Пчелы бросили палку и разлетелись в разные стороны.

Добролось и два бобра улыбались.

- Да, дорогие, мои друзья, – Добролось стоял в воде по шею, улыбался и говорил: – все же правильно я не люблю сладкое.

- Конечно, правильно, - согласился мишка. – И так медведям не хватает, - посмотрел на слонозайца, и добавил: - И зайцам-медоедам.

Бобры нырнули, подплыли к зайцу.

- Привет, ухоносорыбохвост!

- Бобры-ы-ы-ы… - пропел слолнозаяц.

К слонозайцу подплыл бобренок.

- Хочешь корягу? – бобренок носом подтолкнул корягу слонозайцу.

- Спасибо, ешь сам, - и слонозаяц хоботом поднял корягу и протянул бобренку. Бобренок вместе с корягой скрылся под водой.

Медведь счастливо улыбался. Его глаза светились радостью, как у медвежонка: он нырял, выныривал, подбрасывал вверх бобрят, и снова нырял.

Добролось погрузился в воду до самых рогов. На рога уселась ворона. И когда слонозаяц или медведь хлопали по воде. Брызги бусинками опускались на черное оперение ворчливой красавицы. Ворона недовольно стряхивала капли с перьев и шептала в ухо Добролосю:

- Добролось, ты уже проголодался. Ты хочешь есть. Пойдем, веточки пожуем, мхом пообедаем.

А Добролось сидит в воде, смотрит на довольных друзей и радуется:

- Эх, ворона! Разве могут мох и листья доставить столько радости, как друзья? Нет, ворона, потерпи, дружок, перья пожуй.

- Я тоже друг? – ворона даже подлетела, не расправляя крылья.

- Друг. Ты же не виноватая, что такая вредная.

Ворона разважничалась: вытянула шею, оглядела всех сверху:

- Я не виноватая, что такая вредная! И вредная я потому, что не виноватая!

Косой глаз и кривая лапа

Слонозаяц и дед мишка уже подходили к заячьей опушке, и увидели двух грустных зайчат. Зайчата сидели на пеньке друг к другу спинами.

- Здравствуйте! – слонозаяц и мишка поздоровались с ними.

- Бу-бу-бу… - пробубукали в ответ зайчата.

- Что случилось? – спросил слонозаяц.

- Мы поссорились, - промямлил хмурый сероухий зайчонок.

- Поссорились? Это как? – не понял слонозаяц.

- Ну, это когда ругают друг друга, - постарался объяснить другой зайчонок, с белым пятном на ухе.

- Он меня кривой лапой назвал!  - выпрямился сероухий.

- Да? – слонозаяц поднял хобот. – Из-за этого ссорят?

- Не ссорят, а ссорятся.

Слонозаяц посмотрел на деда мишку и попросил:

- Ну-ка назови меня кривой ногой.

- Ты кривая нога!  - обозвал дед мишка слонозайца.

Слонозаяц посмотрел на зайчат.

- Ничего не понимаю: слова есть, а ссора нет!

- А меня он назвал косым глазом, - сказал зайчонок с белым пятном на ухе.   

Слонозаяц хоботом почесал лоб:

- Интересно как: кривая лапа и косой глаз! 

- Ага, - согласился дед мишка.

Слонозаяц стал рассуждать:

- Значит, ты его кривой лапой, а он тебя косым глазом. Интересно…

- Ничего интересного, - сероухий опустил уши.

- Даже очень интересно. Это как шишками бросаться: он в тебя шишку бросил, которую зовут «кривая лапа», а ты в него шишку «косой глаз»!

- А я опять «кривой лапой» …

- А я – «косым глазом»!  - оживились зайчата.

- И кто победил? – спросил дед мишка.

- Никто! – крикнул заяц с белым пятном на ухе.

- Ты победил! – указал сероухий.

- Ура! – прокричал слонозаяц. – Я теперь кривая лапа с косым глазом!

Все шишки мои!

Зайчата переглянулись и вдруг как рассмеются, и давай на слонозайца кричать:

- Ты кривая лапа!

- Ты косой глаз!

- Молодцы! А теперь друг друга назовите, - подсказал слонозаяц.

- Ты косой глаз! – сказал сероухий другу-зайчонку.

- А ты кривая лапа! – ответил ему друг.

- Теперь поменяйтесь словами, - предложил дед мишка.

- Ты кривая лапа! – сероухий хлопнул друга по плечу.

- А ты косой глаз! – ответил друг.

- Молодцы! – похвалил слонозаяц.  – Вот видите, кривая лапа стала с косым глазом, а косой глаз стал с кривой лапой.  Добавим по коротенькому хвостику, и получатся зайчата.

Зайчата радостно запрыгали вокруг пенька и ловко, в три прыжка уселись на мохнатой спине деды мишки.

- Деда, а ты тоже заяц косой глаз и кривая лапа?

- Нет, дети, я только кривая лапа, - лениво ответил дед мишка.

Слонозаяц поспешил спасти мишку от «косого глаза»:

- Зайчата, он же не заяц! Он - пчела!

Дед мишка заулыбался, вспомнил вкус меда, и, поднимаясь на четыре лапы, сказал:

- Я - пчела, и немножко заяц, ровно на четыре кривые лапы.

Игра с облаками

           

Секунда - за минутой, минута – за часом, час – за сутками, сутки – за месяцем: все играют в догонялки.  Вот и слонозаяц с зайчатами резвился на полянке. И в короткие минуты отдыха, он заваливался на бок, подпирал голову ногой, и смотрел на небо. Очень ему нравились облака, особенно когда Солнце спешило домой. В это время одни облака становились розовыми, другие – радужными, а третьим Солнца не доставалось, и они чернели от зависти.

Слонозаяц тоже завидовал розовым облакам: они так близко к Солнцу, и они знают, где дом Солнца. Но эта зависть была доброй, как у кабана к слонозайцу.

Кабан иногда прибегал на поляну. Прибежит. Разляжется и наблюдает за играми зайчат с мишкой и слонозайцем. Его, кабана, это так веселило, но сам он не мог поиграть вместе с ними: у него были очень острые клыки, и еще, когда он разбегался, то потом не мог остановиться: бежит, бежит – плюхнется, встанет, ногами и скользит по траве, пока клыками в землю не упрется.  Вот не бегает и не играет, а придет, уляжется под дубом старым, желудями хрустит да радости игры завидует.

И тут в один облачный день, слонозаяц примостился смотреть на облака. Как рядом с ним плюхнулся на спину кабан.

- Заяц, что там все время высматриваешь?

- Как повезет: когда себя увижу, когда мишку, зайцев много, а когда и ты проплывешь. – Слонозаяц снял с себя зайчонка. Поднял его, качнул несколько раз, опустил рядом с собой и попросил: - Скажи зайчатам, чтобы отдохнули от игры. И я в облака поиграю.

- А как в облака? – подпрыгнул заяц, и, опускаясь, поджал ноги так, что плюхнулся хвостиком в мягкую травку. Плюхнулся и подпрыгнул, словно резиновый.

- Очень просто: смотрим на небо, выбираем облако и разгадываем, на кого же оно похоже?

- А-хрю-хрю! Понял!  - хрюкнул кабан. – Так вон я, и там – я, и там…

- Это точно! Куда ни посмотри всюду вы, хрюхрюкалки, - улыбнулся слонозаяц.

- Красивые, - подхрюкнул кабан.

- А вон - я!!! – завизжал зайчонок. Подпрыгнул и плюхнулся на спину между слонозайцем и кабаном.

На его визг примчалось еще несколько короткохвостиков. Они минуту простояли, а никто на них внимания не обращает. И стали зайчата прыгать через любопытных лежебок.    

- Ну что же вы попрыгунчики неугомонные распрыгались? -  улыбнулся слонозаяц. – Неужели вы не хотите себя найти в облаках?

 - Хотим!

- Ты нас подбросишь?

- А у нас крыльев нет, мы не летучие зайцы.

- Мы земляные, - наперебой заголосили зайчата.

- А крылья и не нужны: надо просто внимательно смотреть на облака. Вот как он, - и слонозаяц указал на увлеченного разглядыванием облаков зайчонка.

- Ушастый, - позвали его друзья.

Зайчонок неохотно повернулся, и неожиданно бодро сказал:

- Друзья, это так здорово! Скорее падайте на спины и смотрите вон туда, где кабан на капусту похож, а рядом с ним зайчонок.

Друзья повалились на спины и уставились в небо

- Вижу!

- Похож!

- На капусту, - каждому зайцу хотелось что-нибудь сказать, показать, что и он видит.

- А заяц сейчас съест капусту, похожую на кабана

- Неееет! Позор! Заяц съест кабана!  - возмущаясь, вскочил на ноги кабан, и, что было силы, стал дуть в сторону облака, надеясь сдуть зайца

- Ну и съест. Съест же не тебя, а облако. А облака – это наши мысли. И чем больше мы думаем о хорошем, - тем белее облака! – Слонозаяц попробовал успокоить кабана, и продолжил наблюдать и искать новые облака-фигуры.

То ли кабан так сильно дул, то ли ветерок набежал, но за несколько минут облака рассеялась, и проявилось синие небо. Синева стала словно сцена, на которую по очереди выплывали облака.

- Это похоже на тебя. Заяц! – хором кричали зайчата.

- И это!

- И это!

- Заяц, а почему они все похожи на тебя?

- Я их люблю, -  ответил слонозаяц и помахал хоботом облакам. Облака качнулись, поприветствовали слонозайца и продолжили путь.

- И я их люблю! – запрыгал зайчонок с вислым ухом.

- Вот и смотри внимательно: видишь, у облака ухо торчит и хвостик?

- Угу…

- Это ты.

- Я? ха-ха!!! – запрыгал довольный ушастик.

- Я тоже был облаком, - тут же придумал слонозаяц.

- Ты?

- Да!

- А какое оно, облако?

- Мягкое, теплое, а туча – мокрая! Если вы, ушастики, устроите кучу-малу, то все-все –все облака будут похожи на вас. Посмотрите, - и слонозаяц хоботом указал на облако.

Облако, и, правда, было похоже на ощипанную ромашку, или на обнимавшихся зайцев: уши-лепистки торчали в разные стороны.

Зайчата тут же завалились на траву, и, подминая, друг дружку, стали похожи на облако.

Облако улыбнулось им, стало цветком пятилистиком и уплыло в вазу.  

Следующее облако зайчата отгадали сразу: оно было похоже на волка. Но подул мягкий ветерок, и волк превратился в яблоко, и укатился следом за цветком.

- Облако-лебедь! – хором закричали зайчата.

- Лебедь? -  словно вспоминая, растянуто произнес слонозаяц, и добавил: - Усатый.

- Ты что, усатых лебедей не бывает!

- Бывают. И они еще парят над цветами. Мне еж рассказывал. – Поделился слонозаяц.

- Дядя еж? – удивленно присвистывают короткохвостики. – Дядя еж знает все. Значит, бывают! - тут же согласились зайчата.  

Дед мишка наблюдал за муравьями и слушал, о чем говорят дети, рассмеялся и говорит:

- Но если зайцы с такими ушами и носами бывают, то почему не порхать лебедю с усами?

- У нас тоже усы! – закричал серо-бело-черноухий зайчонок.

- Мы прыгающие зайцы-лебеди!

- Мы летать хотим! – и с этими словами зайчата все забрались в корзину для катания.

- Уговорили, лебеди-попрыгунчики, - и слонозаяц поднялся на ноги, и только сейчас заметил, что уснул кабан, и даже во сне сладенько подхрюкивает дубу, усыпанному желудями. Другие сны ему не снились: он целыми днями только и думает о желудях.

Слонозаяц поднял корзину с зайчатами, отошел в сторону от спящего кабана, и корзина взмыла - опустилась! Снова – вверх, и - вниз.

Смех зайчат вдруг превратился в лебедя и полетел ввысь, к облакам, спеша донести до облаков радость летнего дня.

Ведь тот, кто делится радостью и улыбкой, тот молодец!

Кто такая Зима?

Слонозаяц, дед мишка и еж сидели на поваленном ветром дереве и смотрели на розовое небо. Солнце нагулялось и возвращалось домой.

- А я так и не узнал, где дом Солнца, - вдруг вспомнил слонозаяц.

Дед мишка вздохнул:

- А я так и не научил пчел носить мед прямо мне в рот.

Еж даже привстал:

- Ну, ты мишка и ленивец! – но тут же хитро улыбнулся, и признался: - Правда, я тоже хочу, чтобы мыши мне дождевых червей приносили.

- Вы совсем другие, - не отрывая глаза от неба, заметил слонозаяц: - Не такие как зайцы.

Зайцы целыми днями носят морковь, капусту, а вы ничего не носите. И я ничего не ношу в норку. А может, потому что у меня нет норки?

- Ха-ха-ха! Представляю, какая была бы норища для тебя! – рассмеялся еж.

- Нам не надо, - потянулся мишка.

- Когда Зима придет, мы будем спать, - зевнул еж.

- Зима? – новое слово льдинкой скользнуло по слонозайцу и скатилось прямо в его душу. Оно несло какой-то секрет. – Зима? – повторил слонозаяц.

- Да, белая.  - Еж сделал кривую мордочку и задрожал: - Бр-бр-бр….

- Бр-бр-бр? – постарался повторить слонозаяц.

- Угу, холодная она, Зима. Лапки мерзнут, - еж старался объяснить непонятливому слонозайцу.

- Не понимаю: брбр.. холодно.. лапки мерзнут.. 

Дед мишка в ответ только улыбался: Зима несла ему веселые сны и сладкий вкус мохнатой лапы.

Ежу очень хотелось объяснить глупому незнайке слонозайцу, что такое «Зима», и он пустился в длинный рассказ:

- Слушай заяц, повторять не буду. Не из вредности, а я не смогу вспомнить то, что сказал.

- Да, - понимающе кивнул слонозаяц. – Ты маленький, и память у тебя маленькая.

- Наоборот! Память у меня такая большая! Пока я достаю из глубины памяти одно, другое уже засыпается старыми знаниями, - заступился за себя еж.

- Рассказывай, еж с песочной памятью, - улыбнулся слонозаяц.

- Зима – это когда зайцы становятся белыми и выпадает снег, - объяснил еж.

- Понял, - кивнул слонозаяц: - Все дело в зайцах: как они побелеют, значит пришла Зима.

А что такое снег?

- Снег… - задумался еж, как же объяснить, что такое снег, когда сам его никогда не видел? Порылся в памяти и нашел, кто-то давно ему рассказывал про снег, и он слово в слово передал слонозайцу: - Снег, это такие маленькие, беленькие, холодные звездочки. Но когда их много, то под ними становится тепло.  

- Холодно?  А что такое холодно? – не унимался слонозаяц.

Еж, уже не довольный, что заговорил о Зиме, немножко сердился на себя и на любопытного слонозайца. Ему так и хотелось сказать: «Вот придет Зима – узнаешь!», но он был добрый еж, и не мог зло ответить другу, который кормил его яблоками. В поисках помощи он посмотрел на деда мишку. Но дед мишка играл с муравьями в ням-нямки: он воткнул один конец веточки в муравейник, а другой конец – себе в рот, и не слушал ежа.

Там, где вкусная еда, - там не до ежа.

Дед мишка уже давно понял невозможность рассказать о том, чего никогда не видел.

И тут еж вспомнил рассказ соседа-ежа о том, как встретил зимой на опушке девочку. Девочка сидела на пеньке, дрожала. Стучала зубами и говорила: «Холодно». И еж поспешил объяснить, пока не забыл:

- Заяц, холодно это когда дрожишь и стучишь зубами, вот!

- Как зайцы? – уточнил слонозаяц.

- Да. 

- Значит все дело в зайцах? 

- В них, - выдохнул еж, и травинкой пощекотал нос деда мишки.

Дед мишка, как мотнет головой, так веточка с муравьями сразу и улетела

Посмотрел мишка в след улетающим мурашам, повернулся к ежу и недовольно, но не зло, сказал ежу:

- Вот еж, какой ты удивительный зверь: сам не ешь, и другим не даешь, - мишка ковырнул лапой землю. Поднял длинного червяка: - Еж, смотри, ням-нямка.

- Ням-нямка! -  глаза ежа округлились, лапки задергались, колючки на спинке зашумели сухой травой.

Дед мишка посмотрел на ежа, посмотрел на червяка, и с размаху выбросил червяка далеко в высокую траву.

- Ай! Ты чего сделал? – еж смотрел по сторонам все такими же совиными глазами.

- Еж, – торжественно заговорил дед мишка. – Ты чувством собственного голода совершил подвиг! Это единственный случай в мире, когда голодный еж  не съел сытого червяка! – и в знак примирения, дед мишка протянул ежу корешок какой-то неизвестной  травы.

- Я такое не ем, - попятился еж. -   

- Но тогда сам съем, - и довольный дед мишка захрустел вкусным корешком.

Из-за спины деда мишки, из кустов вспорхнула ворона. Слонозаяц внимательно проводил её взглядом, и вспомнил, об обещание ежа!

- Еж, а когда ты мне покажешь усатого лебедя?

- Когда у него вырастут усы, - ответил шуткой еж, но тут же вспомнил, что обещал слонозайцу показать этого лебедя!

- У него они вырастут, когда придет Зима? - уточнил слонозаяц.

- Нет, заяц, они у него вырастут, сегодня ночью, а завтра мы с тобой сходим на полянку, посмотрим лебедей, парящих над цветами… а сейчас я пойду, – вдруг сказал еж. – Устал я рассказывать про Зиму.

- А я не устал слушать, правда, интересно?  -  слонозаяц прилег на спину, подложил переднюю ногу под голову.

- Ничего интересного не вижу, - фыркнул еж.

- Ну как же: если один рассказывает то, что ему не нравится рассказывать, а другому нравится это слушать, то кто же из них добрый?

- Конечно, тот, кто рассказывает, - тут же взбодрился еж.

- Тот, кто слушает, - пошевелил ушами слонозаяц.

- Тот, кто не слышит,- улыбнулся дед мишка.

- Ладно, никуда я не пойду, - сдался еж. – Ну, кто меня сегодня катать будет? – посмотрел он на две огромные спины: - Пожалуй, дед мишка.

Дед мишка таким добрым-добрым взглядом посмотрел на слонозайца и ежа:

- А меня кто катать будет?

Слонозаяц улыбался. Ему было приятно радовать друзей, он перевернулся на живот, и пригласил:

- Полезайте. Прокачу.

Дед мишка тоже вытянулся ковриком. Еж, вытер лапки о широкий лист лопуха, и зашагал по мохнатой спине деда мишки. Дошел до самой головы, уселся.

- Я готов! – сказал еж, и вцепился лапками за шерсть.

Дед мишка, встал на четыре лапы. Аккуратно, как на ветку дерева забрался на слонозайца.

- Мы готовы, - доложил он слонозайцу.

Слонозаяц поднялся, сделал несколько шагов, остановился.

- Дед мишка, а мне кажется, ты вчера был легче на целого ежа! 

- Нет, заяц, это еж стал тяжелее на целого медведя!

И пирамида: слонозаяц, дед мишка и еж зашагали вперед, на встречу с ночью.

Встреча с усатым лебедем

Утро. Солнечные лучи толкая друг друга пробились сквозь густую листву. 

Слонозаяц стоял и наблюдал за лучами баловниками: один луч отталкивал другого, прыгая с листа на лист. Другой луч тут же вскакивал. Отряхивался от росы и спешил спихнуть с листа своего брата.

- Какие баловники! – улыбался слонозаяц.

И тут ощутил удар в левую переднюю ногу.

Нехотя, посмотрел вниз: у ноги сидел лопух с ушками.

- Лопух-лопух, ты ежа не видел? – спросил слонозаяц.

- Не видел, - решил пошутить лопух с ушками.

- А жаль. Придется отпустить червяка…

- Я здесь! Здесь я! – лопух вскочил на задние лапки, и жадными глазами ежа посмотрел на слонозайца.

- О! Еж, нашелся! – обрадовался Слонозаяц, и довольный своей шуткой про червяка закачал хоботом.

- Где червяк? – строго спросил еж.

- Убежал. Ждал тебя, ждал, и..  такой быстрый оказался.

Еж опустился на лапки, хотел от обиды свернуться клубком и укатиться. Оставив слонозайца и дальше наблюдать за игрой солнечных лучей, но ...  У него ничего не получилось: лист лопуха, приколотый к спине ежа, оказался спелым и крепким и не дал ежу свернуться клубком.

- Ну вот, - огорчился еж. – Утро не удалось: червяк не съелся, а обидится, мне лопух мешает.

Слонозаяц перестал улыбаться:

- Еж, мой маленький колючий друг. У меня и не было червяка. Я схитрил.

- Зачем?

- Чтобы ты нашелся.

- Правда?

- Честная, - для усиления правды слонозаяц качнул головой.

- Ура! – закричал еж. – Червяк спас, ежа из живота лопуха!

- Ура!

- Заяц, пойдем!

- Куда?

Еж внимательно посмотрел на слонозайца, стараясь понять: шутит он или правда забыл, куда они договаривались идти. Забыл.

- К усатому лебедю, - ответил еж, и стал боком перед хоботом. Так слонозайцу проще поднимать лопух с ушками и лапками на голову свою.

- Еж?

- А? – зевнул еж.

- Не зевай. Говори куда идти.

- Прямо! До кривой сосны. Она такая кривая-кривая, как убегающий червяк!

- Ты наверно голодный?

- Нет. Но червяков я ем в любую погоду.

- Лучше скажи куда идем, – слонозаяц постарался отвлечь, ежа от мыслей о кривой убегающей еде.

- На поляну парящих лебедей усатых.

- А есть поляна порхающих ежей?   

- Нет.

- Поляны нет?

- Ежей, - рассмеялся еж.

- Жаль.

Слонозаяц шел и улыбался. Он уже представил огромную поляну с сочной травой, лопухами, и перелетающими с лопуха на лопух ежами.

Крылья у ежей были прозрачными, похожими на стрекозиные, и также дрожали, когда ежи парили над лопухами, высматривая свои ням-нямки.  А если солнечные лучи пронзали крылья, то они становились радужными. И когда присядешь, а лучше приляжешь, и посмотришь с низу на парящих ежей, то увидишь, как поляна накрывалась дрожащими радужными цветами.

Слонозаяц так замечтался, что и не заметил, как присел, смотрел сквозь листву деревьев вдаль светлую и улыбался.

- Эй, заяц! Ты чего? – заволновался еж. – Устал?

Голос ежа прогнал мечту слонозайца.

Слонозаяц встал. Повернулся к ежу:

- Ты уже прилетел?

- Откуда?

- Значит, ты все-таки летаешь! Целая поляна парящих ежей и солнце! – и слонозаяц пошел дальше.

- Заяц! Туда!  - закричал еж.

Слонозаяц для проверки поворота пошевелил правым ухом и спросил:

- Это туда?

- Да! – подтвердил еж. – Заяц, а какие у меня были крылья? Быстрые?

- Красивые, стрекозиные. А под солнечными лучами они становились цветными, как радуга и не пойманными.

- Как радуга? – мечтательно произнес еж.

- Да, еж, как радуга.

- Заяц, ты, когда в следующий раз пойдешь на поляну парящих ежей, то возьми и меня с собой. Хорошо?

- Хорошо, колючий.

- Стой. Пришли, - крикнул еж.

Слонозаяц остановился. Перед ним были заросли молодого, жидкого кустарника. За кустарником просвечивалась поляна. Поляна, как поляна. Ничего особенного слонозаяц и не заметил.

- Еж, и чего мы встали? Пойдем на поляну.

- Нет, заяц, нельзя. Распугаем. Лебеди усатые капризны и пугливы. Надо спрятаться так, чтобы они тебя не видели, а ты их видел.

- Спрятаться? – слонозаяц стал осматриваться.

- Да, хоть вон за тот старый дуб.

Слонозаяц подошел к дубу и спрятался в огромное дупло. И возможно, стал бы он первым в мире дуплослоном, если бы дупло не было дырявым, таким сквозным, как тоннель.

Слонозаяц, довольный такой удачной находкой, просунул голову в дупло: голова оказалась на поляне, а тело – в лесу.

Еж подполз к дубу. Ему не надо было прятаться: трава на поляне была выше ежа.

Он внимательно посмотрел, как спрятался слонозаяц, но не нашел головы и заволновался.

Испуганный выполз на поляну, повернулся, и замер: слонозаяц смотрел на него огромными довольными глазами.

- Заяц, – тихо позвал еж. – Ты так всех лебедей распугаешь.

- Нет. Я добрый и красивый, – ответил счастливый слонозаяц. Он не хотел, да и не мог отвести глаза от поляны укрытой цветочным ковром: казалось, что цветы со всей земли собрались на этой поляне хвастаться друг перед дружкой своими цветными красочными нарядами.

- Колючий, а где усатый лебедь?

- Жди. Прилетит, - и только еж профыкал, как цветочный ковер заволновался, задышал, стал перекатываться волнами и поднялся над поляной.

Слонозаяц не удержался и от радости и восторга присвистнул.

- Какая красота волнительная!

- Шшшш .. – колючий зашипел на слонозайца. – Тише, тише…

Но слонозайца уже было не остановить:

- Еж! это же бабочки! А как красиво! А лебедь то где?

- Прилетит… жди.. – сухо ответил еж.

Легко сказать, «жди»!  А как это сделать, когда попал на карнавал бабочек?! Карнавал разноцветия! Карнавал радости!

И слонозаяц не удержал себя, и с криком:

- Э-ге-ге… - он выбежал на полянку, на самую середину и закричал так, что его восторг услышали даже бабочки на солнце и на луне: - Я люблю вас! Красавицы!

Бабочки отлетели от него, образовали огромный шар, прекраснее любого шара из моркови или бананов, и настороженно взирали на невиданного зверя – огромного весельчака.

И тут от шара отделилась одна большая, краснокрылая, с оранжевыми вставками в середину крыльев, и черными мохнатыми усами бабочка. Подлетела к слонозайцу. Уселась на хобот.

- Заяц, привет! – поздоровалась красавица.

- Привееет, - протянул слонозаяц, разглядывая незнакомку.

- Не узнаешь?

- Неет.

- Я – лебедь! – гордо заявила бабочка.

- Ты? ты это тот мохнатый противный червяк?

- Не противнее ежа. Это он червяк мохнатый, а я – гусеница-красавица пушистая была.

И в этот миг, шар из бабочек покатился на слонозайца, и …

Через мгновение еж уже не видел на поляне своего огромного серого друга.

На поляне, в самом центре, покачиваясь, танцевал новый зверь: разноцветный тысячекрылый слонозаяц. Бабочки облепили всего слонозайца так, что даже и хвост спрятался под сотнями маленьких разхноцветных крылышек.

 И ежу, в какой-то момент показалось, будто заяц, взлетел! Воспарил над поляной и опустился.

- Еж! – кричал большеухий тысячекрыл. – Я встретил лебедя!

Еж зевнул:

- А я хочу, есть и спать, - вздохнул еж. - Под солнцем у меня вянут колючки.

- А ты усни, и есть перехочешь! – советовал танцующий тысячекрыл.

- Усни… - зафыркал еж. – А если червяк приснится? Голодным спать опасно. Еще сам себя съем во сне, - и вдруг, еж взбодрился, глаза засияли радостью, и он громко, так громко, как только мог еж с панцирем из лопуха. крикнул: - Как хорошо, что зайцы не летают!

А слонозаяц и не слышал. Он радовался новому дню, новому чуду – этим удивительным созданиям – бабочкам!

- Лебедь!  - позвал слонозаяц.

- Да. заяц.

- Вы тут каждый день танцуете?

- Нет, заяц, последние дни. У нас фестиваль: «До свидания лето».

- А потом?

- А потом - осень, и многие из нас уснут. За осенью – зима. Кто не уснет осенью, тот зимой замерзнет. Крылья станут хрупкими, как сухая трава, и осыплются.

- Но это же так грустно!

- Да, но потом будет весна, и мы родимся снова.

- Ура! – протрубил слонозаяц. – А сразу весну нельзя?

- Нельзя, - лебедь раздвинула усы в стороны. – Таков порядок: чтобы проснуться,- надо сначала уснуть.

- Мудрая лебедь! Хорошо, что я тебя не съел с сочным листочком, - похвалил и себя и лебедь-бабочку слонозаяц, и, пошутил: - Правда, может, и я бы тогда стал мудрым... лебедем.

Прятки

Слонозаяц занимался любимым делом: лежал на спине, смотрел в небо и напевал песенку раннего утра. Песенка раннего утра была такая веселая и мелодичная, что даже белки падали с деревьев, аплодируя слонозайцу.

Первые лучи Солнца рисовали на небе розовым цветом необыкновенные цветы и писали поздравительные слова всем ранним пташкам: «С добрым утром! С новой радостью! С новым днем!  С новыми друзьями!» и много-много других добрых слов. Небо больше – все не прочитаешь.

Слонозаяц обычно читал два первых, и этого ему хватало, чтобы запастись хорошим, солнечным настроением на весь новый день.

Продолжал насвистывать только ему известную утреннюю песенку, левую ногу забросил на правую ногу и раскачивал ею в такт песенке. И не заметил, как на ней оказались три зайчонка. Они раскачивались и не мешали слонозайцу, пока четвертый зайчонок, которому не хватило места на ноге-качеле, ни подошел к слонозайцу, и в ухо ему не сказал:

- Здравствуй, заяц!

Слонозаяц вздрогнул, приподнял голову, посмотрел на ушастика:

- Привет! ты один?

И услышал смех со стороны ноги. Повернулся, и заулыбался:

- Ах, вот в чем дело! Я и не заметил, как вы взобрались.

- А ты нас свистеть научишь?

- Нет. У вас не получится. У вас такого носа нет!   

- Зато мы прятаться умеем. А вот тебе и не спрятаться, - неожиданно сказал один из зайчат.

- А зачем прятаться?

- И, правда, зайцы, зачем ему прятаться?

- А если в прятки играть, тогда как? – спросил зайчонок, что возле уха слонозайца сидел.

- Прятки?  - переспросил слонозаяц. – Рассказывайте, как играть в эту прятательную игру?

- Просто. Мы прячемся, ты нас ищешь. А потом, если нас найдешь и сделаешь по дереву «бум-бум».

- И все?

- Да. Ты большой, а мы маленькие, поэтому ты нас первый ищешь.   

- Здравствуйте, зайцы! – поздоровался дед мишка.

- Здравствуй дедушка!

- Во что играть собрались?

- В прятки.

- Вы маленькие, а он – большой, и поэтому вас ищет?

- Да.

- Хитрецы, - вступился дед мишка за слонозайца. – Вы все по-честному делайте, а не по заячьему, хитрецы. Считайтесь!

- Эх, - вздохнул один зайчонок.

- Ну, дедушка, - протянул другой.

- Мы же учим его… - третий зайчонок стал оправдываться. 

- Считайтесь, считайтесь. Да и сами вспомните арифметику.

- А ты нас посчитаешь? – хором спросили зайчата.

- Ох, и хитрецы!  Хорошо! – и дедушка стал их считать. –

Заяц, волк, лиса.

На носу - оса.

Карп, карась, щука.

Не оса, а муха.

Хвост, лапа, ухо,

Хлоп! в лапоши!

Улетела муха!

 – и дед мишка указал на слонозайца. Пожал плечами, – тебе искать!

- Ура! Обрадовались зайчата. – Считай!

- Только глаза закрой!

Слонозаяц прикрыл глаза свои ушами и стал считать: -

Один стою.

Два глаза закрыты.

Три зайца спрятались в кусты,

четыре – нет хитрее зайцев в мире.

А деда мишку вовсе не найти!

Слонозаяц повернулся: поляна была пустая, даже дед мишка спрятался. Слонозаяц огляделся, - никого!

Посмотрел вверх, и о! чудо! Увидел деда мишку спрятавшегося за стволом дерева, да так, что его самого не видно, только лапы смотрели на слонозайца.
«Один нашелся», - улыбнулся слонозаяц, но стучать по дереву и говорить «бум-бум» не спешил, решил сначала найти всех зайцев.

Шевельнулся кустик. Слонозаяц бесшумно ступая, подошел к кустам. Хоботом раздвинул ветви куста, а там – никого! 

- Ага, хитрецы!  - подбежал к другому кусту.

Но и здесь никого не нашел

- Надо же, и куда же они попрятались? Заглянул за дерево и слышит за спиной смех и крики:

- Бум-бум! Бум-бум! 

- А мы вперед!

- Ля-ля-ля! – радовались зайцы выигрышу.

Слонозаяц повернулся и видит: все четыре зайчонка и дед мишка – стоят, улыбаются:

- Считай опять! А мы – прячемся!

Прячьтесь, - вздохнул слонозаяц, и стал считать:  -

Заяц, заяц, заяц, мишка!

Морковь, капуста, кочерыжка!

Мишка, мишка, заяц!

Мед с лапы об-ли-зааа-яц!

 Первым делом слонозаяц взглянул вверх, убедился, что мишка на дереве, и побрел тихо-тихо, ступая к кустам, зайчат искать.

И только он подошел к первому кусту, еще и не успел и ветви раздвинуть. Как слышит веселый крик:

- Бум-бум!

- Прячьтесь, бум-бумки, – вздохнул слонозаяц, прикрыл глаза ушами и принялся вновь считать: -

Бум, бум, бум!

В ухе шорох, в ухе шум!

Бум, бум, бум!

Морковка зайцев хрум, хрум, хрум!

Слонозаяц посмотрел вверх: лапы мишки были на том же месте. Слонозаяц обошел дерево, посмотрел вверх и от увиденного у него ноги разъехались в стороны: на дереве сидел дед мишка, а на его спине примостились все четыре зайца.

- О! - Вырвалось из слонозайца. Зайчата оглянулись, что-то сказали деду мишке, и тот быстро-быстро спустился с дерева.

И пока слонозаяц вставал, уже услышал веселые:

- Бум-бум-бум!!! – прыгали и смеялись зайцы и дед мишка.

- Ничего-ничего, теперь-то я знаю, какие вы хитрецы! Прячьтесь:

Один, два, три,

по сторонам смотри,

четыре, пять – хитрее зайца не сыскать.

Шесть, семь, восемь – пчелы мишку в гости просят.

Слонозаяц повернулся, и сразу глаза его увидели: хвостик из-под куста торчит, справа, влево посмотрел – из-под другого кустика лапка виднеется. Посмотрел вверх – на дереве никого не увидел, и тихонько ступая, обошел кусты. Подкрался сзади зайчат, и тихо-тихо сказал:

- Ку-ку!

Зайчата от неожиданности испугались, подпрыгнули. Хлопнули ушами, и сиганули в разные стороны.

Из-за старого дуба выкатился дед мишка: он так громко смеялся, что разбудил под землей трех кротов, а в гнезде ворону.  Кроты стукнулись лбами. Ворона вместо «кар» выдала – «ку-ку»,  и спряталась в дупло к белке. Белка весь вечер клювом вороны щелкала орехи.

 И в этот день они больше в прятки не играли.

Простое слово

- Заяц, - подбежали к нему зайчата. – А у тебя мама есть?

- Есть.

- А какая она?

- Добрая, – улыбнулся слонозаяц, своей широкой солнечной улыбкой, - нежная и заботливая.

- И ты даже совсем-совсем не скучаешь?  - не унимались ушастые.

- А что такое «скучать»? – спросил слонозаяц. Он и правда не знал такого слова.

- Ого, он даже не знает такого слова! – удивились зайчата.

- Не знаю, - хлопнул себя ушами по щекам слонозаяц. – А что оно значит?

- Это так просто! – подпрыгнули зайчата и замолчали, задумались. Как же объяснить слонозайцу такое простое слово.

Зайчата стояли неподвижно, как грибы с ушками, и даже не хлопали глазами: простое слово «соскучился» не желало объясняться. 

Слонозаяц подождал немножко, и не дождавшись ответа, стал сам придумывать значение этому слову.

- Это, наверно, когда, соску учатся сосать, - спросил слонозаяц, и сразу оживил грибы с ушками.

- Ха-ха-ха, - рассмеялись ушастики. – Нет, заяц! Это когда сильно-сильно хочется к маме, а её рядом нет!

- А когда хочется морковь, а её рядом нет, я тоже соскучился?

- Не-е-ет! Не-е-ет! – закричали короткохвостики. - Это ты не соскучился, это ты проголодался.

- Странно, - удивился слонозаяц. – И то и другое хочу, а называется по-разному. А вот когда я маленьким был, таким как дед мишка, то мама меня обливала водой, и кормила. И тогда все это звалось, одним словом.

- Забота, - сказал дед мишка. – Заботой, называется это одно слово.

Слонозаяц вдруг неожиданно загрустил, вздохнул.

- Заяц, ты чего? – подошел розовоухий зайчонок. – Ты узнал слово «соскучился»?

- Да, ушастый, да. Я понял, что означает слово «соскучился», - грустно сказал слонозаяц. – Это когда хочется обнять маму, не думая о морковке.

- Ура! – запрыгали зайцы.

- Так! - Согласился дед мишка, и продолжил смотреть на осу, чистящую ромашку.

До свидания, слонозаяц!

- Дед мишка. А почему листья с деревьев падают? Деревья заболели или устали их держать?

- Нет, заяц, это осень деревья раздевает. Умывает их дождем и готовит ко сну. Придет зима. Осыплет деревья и землю снегом. И деревьям будет тепло спать до весны.

- Как тебе?

- Да, как и мне.

- (Значит, ты, дед мишка – дерево?) Зима-а-а-а… - протянул слонозаяц. – Бр-р-р.. холодно, - вспомнил он все что ему о зиме рассказывал нос с колючками.  

И в этот момент огромные уши слонозайца уловили курлыккание выражающие удивление:

- Посмотрите, Слон!

- Откуда он здесь?

- Бедненький. И как он переживет зиму?

- Курлык, курлык. – согласился вожак, – и журавли опустились на поляну.

Поляна сразу стала живой, закачалась, задышала. Черно-белые головы журавлей напоминали камыши, а темно-серые спины – тину на болоте. Но если посмотреть снизу, глазами ежа, то можно было бы увидеть бело-серое облако на длинных ногах.  

По всему лесу прокатилось известие о посадке журавлей. И все лягушки сразу же попрятались в панцири из дубовой коры, и стали прыгающими черепахами.

 Слонозаяц и дед мишка встали.

- О, птички! – сказал дед мишка. И вновь улегся на правый бок, подложил лапу под голову и продолжил наблюдать за птичками.

А слонозаяц так обрадовался знакомым птицам, что даже не мог пошевелиться. Словно боялся испугать журавлей.

- Ты живой? Курлык-курлык, - спросил вожак слонозайца. Обошел его, прикоснулся крылом хобота.

Слонозаяц вздрогнул. Заулыбался.

- Здравствуйте, курлыки-мурлыки!

- Ну, славно, жив, – выдохнул вожак, и щелкнул клювом.

- Проголодались? – спросил слонозаяц. – Хотите морковки?

- Жив, но уже не здоров.

- Нам морковь предлагает…

- Морковь – всех зайцев кормит! – пояснил счастливый слонозаяц.

Журавли переглянулись.

- Слон, ты здоров? Ты как сюда попал?

Слонозайцу вдруг захотелось рассказать все-все этим пернатым добрым существам, чтобы они передавали привет и рассказывали всем о нем, о том, что у него все хорошо, что он весел и здоров и встретил много-много друзей. Но его так обрадовали эти большие, красивые птицы, что он забыл все слова, и только стоял и молча улыбался, и хлопал ушами.

- Нет, братцы, так не пойдет, – главный журавль обратился к своим. Надо расшевелить его, а то еще зима не пришла. А он уже примерз.

- Зима. Бр-бр-р, холодно, – улыбнулся заяц.

- холодно, холодно. Так как ты здесь оказался?

- Приплыл.

- Что? Что ты сделал?  

Все журавли повернулись к нему.

- Приплыл. Я решил найти дом солнца и поплыл по солнечной дорожке.

- Нашел дом?

- Нет, только дом радости нашел. Здесь все такие добрые и веселые!

- Да-а, - курлыкнул вожак, - и что нам с тобой делать?

- А зачем со мной что-то делать?

- Спасать тебя надо.

- Надо, - согласился слонозаяц. – А от чего?

- Какой же непонятливый. От зимы! Ты же не медведь: всю зиму не проспишь с лапой во рту, и не белка – шишками не прокормишься.

- Я – заяц! – гордо ответил слонозаяц.

- Понятно, – сказал вожак. – Если осенью ты стал зайцем, то зимой дятлом будешь.

- Ха-ха-ха, - рассмеялись журавли. И дед мишка.

- Дятел, - задумчиво произнес слонозаяц. – Дятел, - повторил он. – Нет, я – заяц! Зима придет, когда зайцы побелеют. Все дело в зайцах!

- В них, - согласился главный журавль. – Обратно сможешь доплыть? Найдешь дорогу домой? Мы бы взяли тебя с собой, но поднимем ли?

- А может ветер-юлу попросить? Он и дома поднимает, не то что зайца с хоботом! – выкрикнул журавль.

- Это хорошая идея! – одобрил вожак.

- Птички, - вступил в разговор дед мишка. – Ветер-юла очень силен! Не надо его на поляну приглашать. А то он и все деревья унесет в неведомые дали.

- Траву и морковку надо. Как же я голодный лететь буду, – обеспокоился слонозаяц.

- Не переживай, ушастый, – прихрамывая подошел к нему журавль. – Когда ветер закружит, поднимет и понесет тебя, то не только о еде забудешь, но и как зовут твою бабушку.

- И всех друзей?

- И друзей.

- Нет, тогда я не хочу лететь.

- Забудешь, пока лететь будешь, а приземлишься,- и сразу все вспомнишь!

Слонозаяц осмотрел поляну. Взглянул на испуганные мордочки зайчат.

Зайчата подбежали к нему, сели у хобота и заголосили наперебой:

- Заяц, оставайся.

- Мы тебе всю морковь отдадим, а себе только кору оставим.

- А? останешься?

Дед мишка увидел, что слонозаяц замешкался: ему не хотелось улетать от друзей.

Дед мишка поспешил помочь ему:

- Зайчата, большой заяц обязательно приплывет к вам еще. Но сейчас, ему надо возвратиться в свою страну, где нет снега, нет холодов, и морозов. И где у него остались дедушки, бабушки, папа, мама, братья, сестры.  Они уже тоже соскучились, по своему шалуну. Помните, что такое «соскучиться»?

- Помним, – закричали зайчата. – Это когда обнимаешь маму, не думая о морковке!

- Молодцы, - похвалил дед мишка. – А когда обнимаешь морковь, не думая о маме?

- Это жадность! – закричали зайчата!

- А когда морковка не естся, и хочется к маме?

- Соскучился? – осторожно повторили зайцы.

- Нет. Это уже грусть. Вот чтобы наш слонозаяц не грустил, надо ему лететь! – объяснил зайчатам дед мишка.

Припрыгали на поляну и старшие зайцы и зайчихи. Принесли слонозайцу моркови и свежей травы, и свежей коры.

Пришел кабан, пережевывая желуди. Он их нес слонозайцу, но аппетит оказался сильнее доброго дела. И кабан схрюкал их.

Зашуршал под ногами еж, гриб принес.

Со стороны реки на поляну вошли огромные кусты.

- О! И кусты пришли проводить! – сказал дед мишка.

- Это не кусты. Это мы – бобрыыыы! – высунулась мордочка бобра из-за веток.

- Бобрыыыы! – протянул слонозаяц. Он сиял радостью, смотрел на всех глазами полными любви и тепла. - Дорогие, мои! Как же хорошо провожаться! А давайте еще раз завтра вы меня провожать придете, а?

- Давайте! – закричали зайчата.

- Нет уж, тебе может и приятно, - зафыркал еж. - А мне совсем неприятно каждый день провожать друга. У меня сердце меньше сушенной лягушки, и полка для огорчений в нем уже занят.

- Прости еж. Но мне так понравилось ваше внимание. Удивительное оно, внимание. Его, когда много, то внутри здесь, – слонозаяц указал хоботом на свою грудь, - здесь становится так тепло, словно луч солнечный проглотил.

Журавли удивлено смотрели на происходящее. Они не верили, что все эти звери пришли проводить огромного ушастика.

- Слон, а что это они тебя все так провожают?

- Любят!

- И все? - прокурлыкал главный журавль.

- И все! – подошел дед мишка к слонозайцу. – Заяц, ты, когда прилетишь домой, обязательно отправь мне улыбку с первым лучом солнца. Он самый добрый, и обязательно принесет мне твою улыбку.

- Не тебе, а нам! – закричали звери.

- Обязательно отправлю!

- А мне такую трубочку, как твоя, - закричал вбежавший на полянку Добролось.на его рогах важно восседала ворона.

- Здравствуй. Добролось. Я улетаю домой, а когда приплыву к вам вновь, то хочу, чтобы на твоих ветвях росли яблоки.

- Хорошо, заяц. попрошу ежа, пусть росток яблони воткнет в мою шерсть. Сам хочу пользу приносить.

- Давно бы дал гнездо свить, и была бы польза… мне! – тут же каркнула ворона.

- Ну что, заяц, к полету готов? Пока солнце еще на восходе, надо спешить.

Дед мишка заволновался:

- Только не на полянке.

- Не переживай, мохнатый, ветер-юла заберет только зайца. Готов? – обратился главный журавль к слонозайцу.

- Сейчас, доем, - и слонозаяц спешно пережевывая морковь, ветви кивал головой и размахивал хоботом – прощаясь с новыми друзьями.

Журавли пробежали чуть-чуть и взлетели, закружили над поляной. Сначала медленно, потом быстрее, быстрее, и скоро уже невозможно было различить журавлей: они слились в одну огромную темную спираль.

На полянке листья закружились и стали подниматься вверх, - это значило, что пришел ветер-юла.

Слонозаяц поднялся на задние лапы, расправил уши, и… Ветер его закружил. Завертел и поднял над поляной…

- Если есть перелетные птицы. То будут и перелетные зайцыыыы… Я вернууууусьььь… - донеслось сверху.

Звери и зверюшки еще долго стояли на полянке и смотрели в небо. В этот вечер в лесу не было съедено ни одного зайца, ни одной лягушки, ни одной мышки…

И говорят, что ночью слышали крик слонозайца:

- Дормидооооон!!!

А совсем скоро, в пасмурный, дождливый день, вдруг раздвинулись тучи, и на поляну опустился солнечный слонозаяц!

- Он прислал нам привет! – прыгали звери и зверюшки вокруг него, и водили хороводы до самого позднего вечера.

Зайцы уже белели. Дед мишка мостил подушку и постель в уютной односпальной берлоге. Еж закрывал вход в норку страшными рогами Добролося и мотал головой, стараясь освободить память для новых снов.

Наступала зима. 

Все готовились к встрече с ней по-разному, но все улыбались, вспоминая огромного добряка и его улыбку. И им становилось на минуточку тепло и солнечно в душе, словно они проглотили солнечные лучи.

 

                                                                     КОНЕЦ

                   

 

Прочитано 63 раз
Поделившись с друзьями, Вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"

Добавить комментарий

Ваше мнение должно быть или доброжелательным, или никаким!
Если автор произведения не желает получать комментарии или прекратить дальнейшее обсуждение, он должен после текста произведения добавить следующую фразу: {jcomments lock}


Защитный код
Обновить

Детский календарь

Десерт-Акция. Поэзия

Елена Раннева: не забыть язык детей

15.01.2018
Елена Раннева: не забыть язык детей

Публикацию подготовил Игорь Калиш Раннева Елена Алексеевна Елена Алексеевна Раннева до...

Десерт-Акция. Проза

Хороша ты зимушка-зима!

15 Январь 2018
Хороша ты зимушка-зима!

Вот и наступил Новый год! 1. 01 2018 – по новому стилю, а 13.01.2018 – по старому. Не будем зд...

Официальный портал Международного творческого объединения детских авторов " Дети Книги " © 2008
Все материалы опубликованные на портале "Дети книги" защищены авторским правом. Любые перепечатки только после согласования с администрацией и при условии ссылки на данный ресурс.
Логотип МТО ДА - автор Валентина Черняева, Логотип "Дети книги" - автор Елена Арсенина