Авторы о себе

Ай, браво!

Последние новости

Наши встречи. Сахалин, Городец, С.- Петербург 14.06.18

Автор:Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор МТО ДА
от 14 Июнь 2018
Наши встречи. Сахалин, Городец, С.- Петербург 14.06.18

№104 СЛОНОЗАЯЦ и ДРУЗЬЯ

Автор  Опубликовано в Новая сказка-2017 Пятница, 01 Сентябрь 2017 10:40
Оцените материал
(0 голосов)

СЛОНОЗАЯЦ и ДРУЗЬЯ


Слон и кит

Один любознательный юный слон решил переплыть большую воду и узнать, кто живет на другом берегу, там, куда каждый вечер убегает Солнце.

Недолго собирался он в дорогу. Утром, когда все слоны спали, и даже бабочки не расправили свои разноцветные, узорчатые крылышки, он прокрался на берег океана.

По воде растелилась оранжевая солнечная дорожка.

- Ого!  - подпрыгнул слон. - Это для меня! – забежал в воду, задрал хобот мачтой, и поплыл по солнечной, оранжевой дорожке.

Долго ли плыл он или не очень, как видит – навстречу ему плывет гора.  Да не просто плывет, а глазами моргает, шевелит усами, фонтан пускает и говорит:

- Это что еще за рыба?

- Сама ты рыба, - на говорящую гору обиделся слон.  Отвернулся и поплыл от горы.

Гора выпустила фонтан, моргнула левым глазом, правым, вновь левым. Округлила глаза: она еще никогда не видела, чтобы рыба отталкивалась от воды ушами. Смотрела она вслед невиданной рыбе, смотрела, насмотрелась, да подплыла гора к слону и спрашивает:

- Если ты не рыба то, кто? Не видал я раньше таких неуклюжих пловцов.

- Я неуклюжий?  - переспросил слон. – Да я могу такое!!! Чего никто не может!

- А вот так, с фонтаном можешь? – гора не уступала: нырнула – вынырнула, и запустила фонтан из головы в облака.

-  Могу, - сказал слон. Поднял хобот и фонтаном обрызгал пролетающую чайку.

Чайка посмотрела на странную рыбу с огромными ушами и длинным носом, фыркнула:

- Я не клумба, чтобы меня поливать! 

Слон удивился неизвестно откуда взявшейся птице, и спросил у горы с усами:

- А кто такая клумба?

- О! – умно протянула гора с глазами. – Это такое животное, которому всегда жарко.

- Бедная, бедная безносая клумба, - пожалел слон невиданное животное с именем Клумба. Был бы у нее нос, могла бы сама себя поливать.

- А ты под водой умеешь плавать? – не унималась гора.

- Могу, - ответил слон и нырнул под воду, вытащил хобот из воды и поплыл, взбивая воду ногами, как маленькая ушастая подводная лодка.

- Ого! Молодец! А на спине можешь?

- И на спине могу! – слон перевернулся на спину, замахал ногами так часто, что океан забурлил так, будто Солнце в него упало. – Угу-гуууу!!! – протрубил он в хобот. – Догоняй меня!

- Я на спине не умею плавать.

 - А ты догоняй, как умеешь!

- И ты не будешь дразнить меня неумейкой?

- Не буду. Ведь я тоже многого не умею. 

- Чего же ты не умеешь? Говори же, ну? – гора с усами желала скорее услышать от слона: чего же он не умеет?

- Я не умею спать в воде. А скоро ночь. Уже и солнце спрятало подбородок в воду. Скоро и все спрячется.

- А ты полезай ко мне на спину и спи.  А когда проснешься, мы вновь будем плавать, да?

-Ура! Ура! Хорошо, когда рядом спина друга! – пропел слон, топая по огромному хвосту горы. -  Спокойной ночи. Надеюсь, ты, когда спишь, фонтан не пускаешь?  - взбираясь на спину, спросил слон.

- Неет, - улыбнулась гора. – Только смеюсь.

Слон и акула

Утром слон проснулся, потянулся к Солнцу, улыбнулся, хоботом постучал по широкой спине:

- Эй, друг, спасибо! Я выспался.

Гора открыла глаза, зевнула, фыркнула фонтаном:

- Здравствуй, чудо с ушами. Я тоже выспался. А ты куда-то плывешь или без цели бултыхаешься?

- Я плыву на тот берег, -   и слон указал хоботом в конец солнечной дорожки.

- О! Так тебе еще ночь надо будет спать, а то и две.

- Ничего, может еще раз встречу спину друга.

- Конечно, встретишь. Ты прокричи в свою трубу: «Дормидоооон», -  и я приплыву.

- Хорошо, - ответил слон и тут же прыгнул в воду, перевернулся на спину, прокричал: - Спасибо, Дормидоооон! – и довольный, насвистывая неизвестную песню про слона-бултыхуна, поплыл дальше.

Почему песня была неизвестная? А он и сам её не знал, но получалось красиво. Вот только все рыбки от него в стороны разбегались.

Вдруг, слышит слон:

- Это еще кто тут распугал мой обед?

Слон перевернулся на живот, и увидел перед собой острозубую, огромных размеров пасть-рыбу.

- Сама ты «распугал»!  А я – слон! – гордо ответил слон, и ударил хвостиком по воде.

- Скажешь тоже, жаброух хвостатый, что я слонов никогда не ела, что ли?

- Нет, не ела.  Кто слона съест, у того хобот вырастет! А ты-то, кто, болтушка острозубая?

- Я кто?! Я самая страшная рыба! – гордо заговорила зубастая пасть с глазами. – Меня боятся и прячутся от меня, если успеют. А кто не успел, тот мой обед.

- А на ужин кого съедаете, обжора? – спросил слон и потихонечку стал отталкиваться ушами, отплывать.

- Не поняла? -  акула сделала такую удивленную морду, что перед самым её носом из воды выскочили две селедки, рассмеялись и исчезли под водой.

- На ужин, спрашиваю, вас, страшила всех страшил, что вы едите?  - продолжая отплывать все дальше и дальше, спросил слон.

- А на ужин я ем жаброухих толстяков, - щелкнула зубами акула.

- Жаброухие и толстые невкусные и капризные.  – Ответил слон и пустил фонтан из хобота, прямо в нос акуле.

- Оф-фю-фю-фю-ть.. – замотала головой акула. – Что, что было? Это… сейчас… тьфу… тьфу.

- А вот что! – и слон повторил: еще раз, со всей силы из хобота брызнул водой в глаз акуле.

- Ой-ё…  - только и сказала акула и исчезла под водой.

А слон поплыл дальше.  Плывет на спине, небом голубым любуется и размышляет об акуле:

- Какая странная, злая рыба. Наверно, у нее не было доброго друга дикобраза.

Только вспомнил друга своего – дикобраза, как слышит:

- Что, длинноносый, думал, я испугалась?

Слон лениво повернул голову и увидел знакомую зубастую пасть с глазами.

- Ну что тебе еще? Видишь, я отдыхаю, - лениво ответил слон и тут же вспомнил об уроках «могу - не могу», которые ему преподала гора с фонтаном.  – Зубастая, я согласен стать твоим ужином, если ты на спине проплывешь дальше меня.

- Хорошо! – обрадовалась акула, и уже представила себя огромной, квадратной, сытой, неуклюжей с хоботом на носу. И даже хотела улыбнуться, но тут вспомнила, что на спине плавать то ей не удобно6 волна переворачивает её на пузо!

А слон забарабанил по воде ногами, да так, что волной акулу переворачивало со спины на живот. И как она только не старалась плыть на спине, но все старания её были похожи на перевороты рыбы на сковородке.

Слон продолжал путь, насвистывая новую удивительную, неизвестную никому песенку.  И только его огромная голова знала эту песенку: песенку о знакомстве с акулой, которая так и осталась без обеда и ужина. Исхудала, и добрые, веселые селедки кормили её морской капустой.

А вечером, когда солнце спрятало свой подбородок в воду, слон задрал хобот, и над океаном пронеслось:

- Дормидоон!!!!

И не успел слон сделать и тридцать пять гребков каждой ногой, десять гребков ушами и пятнадцать ударов хвостом, как слышит рядом, с боку:

- Не труби, параход, рыбок разбудишь.

- Ха-ха! – засмеялся слон. – Я так рад тебе! – и выпустил из хобота салют-фонтан.

- А я тебе!  - и гора отправила фонтан в небо. Фонтан попал в облако. Облако погрозило кулаком, улыбнулось и продолжило дремать, но сквозь дремоту продолжало подглядывать за игрой фонтанов: то слон фонтан запустит в небо, то гора, а то и вместе, двойной фонтан устроят.

До самого вечера пробегающие облака и пролетающие птицы улыбались игре кита с ушастой рыбой – слоном.

            А когда стемнело, то над океаном раздалось:

- Спокойной ночи, Домидоон!

- Спокойной ночи, Ухоносорыб!  

Слон и знакомство с лесом

Не успело Солнце еще раз окунуть свой подбородок в океан, как слон вышел на берег.

Берег оказался неудобным: скользким, скалистым для его широких ног. Но справа красовались огромные мохнатые деревья. Они были такими зелеными-зелеными, и разбудили у слона аппетит. «Как давно я не ел свежих веточек», -  пронеслось в большой ушастой голове слона. И вырвалось слово съедобное:

- Еда!!!  - протрубил слон, и задрав хвост задорно побежал в лес.

Он знал. Лес – это такое место, где всегда можно встретить товарищей. А настоящие товарищи всегда накормят, напоят, и спать уложат.

- Ведь даже в океане я встретил друга, Дормидоона! – слон повернул голову в сторону океана и улыбнулся убегающей волне.

И он оказался прав. Не прошел и двести шагов по незнакомому лесу, как звери уже увидели невиданного ранее огромного гостя и попрятались, подальше отошли. Наблюдают. 

А зайцы смотрят и смекают: неведомоктотам за бабочкой бегает. А раз с бабочками играет. Значит сытый. Осмелели, выскочили из-за кустов, да как закричат на весь окружающий лес:

- Ура! Наш главный заяц вернулся! - так обрадовались диковинному зверю, что даже лис и волков не испугались, подошли к слону.

- Здравствуйте, уважаемое пузо на соснах! – поздоровались зайцы.

Слон внимательно осмотрел новых знакомых и поздоровался:

- Здравствуйте, говорящие уши. Вы кто?

- Зайцы. А ты?

- И я заяц! – улыбнулся слон, и приветливо помахал ушами.

- Неет, ты другой, - обходили слона зайцы, - но похож!

- Да, я слонозаяц! – тут же придумал слон, уж больно ему понравились эти ушастые создания.

- А что ты обычно ешь на обед?  - осторожно спросили зайцы.

- Я? – переспросил слон. - Я ем листья, траву, ягоды разные, коренья.

- Ура!  - закричали зайцы.  – Значит ты настоящий слонозаяц! А давай, ты будешь нашим дневным домиком.

- Это как? – не понял слон.

- А мы будем под твоим пузом по лесу ходить и грибы, ягоды, траву собирать да тебя кормить.

- Ура! – обрадовалось пузо на четырех соснах, и кааак прыгнет, каак топнет от радости! Волки и лисы на деревьях в дуплах попрятались.  

А зайцы нырнули под огромное живот и стали без страха по лесу гулять, траву есть, кору грызть и ничего и никого не боятся! 

А большеухое пузо шло на четырех соснах и улыбалось: «Сколько друзей встретил! Жаль, как жаль, что я такой маленький? – думал о себе слон. -  А, был бы больше – и еще больше друзей укрыл бы»!

Друзья весело шли по лесной тропинке, да на заячью опушку пришли.  На опушке росли цветы, ягоды и маленькие зайчата.

Маленькие зайчата и росли, и прыгали, кувыркались в траве, под пристальными взглядами мам. Ни волк, ни лиса не приходили сюда, остерегались дедушку медведя.

            Дедушка медведь придет на опушку, уляжется, ягоды ест и  зайчат тренирует:  они прыгают через него,  да на спину  дедушки медведя заваливаются, смеются. А медведь ягоды ест да малышне ушастой улыбается.

Только слон на опушку с друзьями зашли, как зайцы выскочили из-под пуза, и давай хвастаться:

- Это наш далекий родственник.

- Неведомоктотам!

- Мы раньше тоже были такими, пока ветер Обдун не обдул наших прабабушек, и мы не стали маленькими, ушастыми, смелыми и быстрыми, и грызливыми!

- Какими? – переспросил слонозаяц.

- Грызливыми. Ну, мы грызем все: кору там и там, - заяц показал на деревья и кусты, - морковь грызем, капусту.

- А-а-а… - потянул слонозаяц, и большое пузо на четырех соснах направилось к застывшим зайчатам.

Зайчата перестали прыгать через медведя. Медведь приподнялся, посмотрел на слонозайца, вновь улегся и продолжил кушать ягоды.  Сегодня он не хотел отвлекаться от земляники на всякие пустяки.

Слонозаяц, он же большеухое пузо на четырех соснах, направился к зайчатам.

Вдруг заяц, каак крикнет:

- Стой! 

- Стой? Почему?  - удивился слонозаяц.

- Ягоды! Ягоды растопчешь! – заяц поднял ветку с двумя маленькими красными ягодками.  

- Ягоды? А что это такое? – и хоботом аккуратно, нежно взял ягоды, стал подносить ко рту и случайно вдохнул.  Землянички проскочили в хобот.

Слонозаяц уши развел в стороны. Приподнял передние ноги, вытянул хобот к небу и кааак чихнет!

Куда улетели две землянички – неизвестно. Правда, вскоре стали в лесу говорить, что одна земляничка в дятла попала, и с той самой поры теперь у дятлов красные шапочки на головах.

А вторая угодила в дупло и разбудила сову. А в том дупле волк сидел, от слонозайца прятался. Сова, как глазищами на него зыркнула, как у-у-ухнула, как крыльями хлопнула! Так серый волк выскочил из дупла и запрыгал по веткам - всех белок распугал.

С той поры волки и перестали по деревьям лазить.  

А сова ягодку нашла, съела и дальше спать легла.  

Зайцы со смеху по траве катаются, да слонозайцу желают:

- Будь здоров, неведомоктотам!

- Будь здоров, слонозаяц!

- Спасибо, - улыбнулся слон.

- Вкусные ягоды?

- Да, наверно были вкусными, раз у меня до сих пор в носу сладко. – Вздохнул слонозаяц и опустился на передние ноги, а хобот постелил тропинкой для зайчат.

Зайчата осторожно, поглядывая на родителей, забрались на широкую спину. 

Слонозаяц осторожно встал и медленно пошел. 

Какая высота! У зайчат даже уши задрожали!

- Осторожно! – кричали мамы.

- Попрыгайте на спине! – советовали одни папы.

- Качайтесь на хвосте! – улыбались другие отцы.

Но скоро, слонозаяц разбросал ноги в стороны и улегся рядом с дедушкой медведем: ел ягоды вместе с кустами, и помогал ушастым малышам взбираться на свою спину.

В этот день зайчата до-упаду напрыгались: со слонозайца на медведя, и с медведя на слонозайца, и остались без обеда!

Слонозаяц и кабан

Слонозаяц гулял по лесу.

Весь лес был ему интересен: от муравьишек до мохнатых чудо-деревьев – елок.  Елки особенно нравились ему: о колючие, широкие лапы елок можно было почесать спину. Чем дольше чесал спину слонозаяц, тем больше ему хотелось чесаться.

Он так увлекся гулянием-чесанием вокруг елки, и даже не заметил зайцев. Зайцы стояли, наблюдали за слонозайцем, и незаметно для себя сами стали почесывать спины о кусты.

- Эй, неведомоктотам, это мы, зайцы!

- Эй, слонозаяц, мы пришли!

Слонозаяц продолжал чесать спину, и широкой улыбкой радовался своему маленькому счастью.

- Эй, неведомоктотаааам?!  - хором закричали зайцы.

- О! – увидел зайцев слонозаяц. – Вы куда? А я тут с деревом познакомился.  Чудесное, доброе дерево!

- Так это же елка, горькая и колючая, как еж! – сказал заяц с цветными ушами.

-  Разве друзей едят? – слонозаяц внимательно посмотрел на зайцев.

- А разве друзья бывают деревьями? – спросил хитрый заяц с цветными ушами.

- Нет, друзья не бывают деревьями, а вот деревья бывают друзьями, - ответил слон. – Вот кто спрячет вас ушастых от дождя? А от солнца в жаркий день? А спинку почешет? Дерево! И ничего взамен не просит. Настоящий друг!  Вот только почему на нем не растут бананы?

- А что такое банан?

- Это…  это...  это…  - попробовал объяснить слон, да понял, что лучше слов – это рисунок. Он хоботом ухватил ветку и нарисовал банан. Банан оказался похожим на морковь.

- Ха-ха-ха,  – улыбнулись зайцы. – Так это же морковь!

- Морковь на елке! Ха-ха-ха!!! – смеялись зайцы. – Она в земле растет!

- А бананы на пальмах, - грустно сказал слонозаяц.   

- Слонозаяц, не грусти! Пойдем с нами морковь есть. Она сладкая.

- Сладкая? – хобот задрал вверх. – Бежим!  Скорее покажите мне морковь!  - и слонозаяц побежал прямо, прокладывая новую дорогу.

-Ээээй, Слонозаяяяц!!!  - закричали зайцы.

- Да? – остановился он.

- Поляна в другой стороне, - и зайцы по ветру расправили уши парусами, и помчались на встречу с морковью.

Добежали до поля. Огляделись. Зайцы прижали уши к щекам, и на цыпочках, осторожно ступая между морковками, пошли по полю.

 Шли тихо-тихо, только хрум-хрум слышался над полем, и морковка бесследно исчезала в зайцах. 

И вскоре, довольные, сытые зайцы завалились на грядки, между морковок: стали наблюдать за слонозайцем, как он воспитано поедает морковку.

Слонозаяц вырвет морковь. Поздоровается с ней: «Здравствуй, морковка!», от земли оттряхнет её - и в рот.  Зайцы наблюдали, наблюдали, да и дремать уже начали, как слышат шорох в кустах. Соскочили ушастые, -  и к слонозайцу!

- Что вы, ушастые, уже наелись? – удивился слонозаяц прыти зайцев.  

- Ннннет, - голоса у зайцев задрожали вместе с хвостами.

- Там кто-то есть.

- В кустах, - наперебой заголосили хвостодрожащие.

Слонозаяц не спеша хоботом выдернул из земли очередную морковь, съел и вежливо обратился к кустам:

- Житель кустов, выходи!

- Мы тебя есть не будем! – крикнул заяц с белым лбом и быстро спрятался под слона.

Из кустов выскочил кабан, с большим грязным носом-пятаком. Оглядел всех.

Виляя хвостиком подошел к слону. Обошел его, как дом. Хрюкнул.

- Хрю, хрю!

- И ты здравствуй, кабан, - поздоровались с ним зайцы.

- Хрю-хрю, ты кто? – спросил кабан.

- Заяц, – ответил слон.

- Кто-кто? – кабан первый раз в жизни уселся как кот на окошке: на собственный хвостик. 

- Заяц. Вот, смотри: - и слон встал на задние ноги и попрыгал вперед.

Из-под земли показались две недовольные мордочки кротов:

- Хватит топать, а то потолок в суп сыпется, – и тут же исчезли в норках.

Кабан лениво посмотрел на кротов, и с новым интересом взглянул на слона:

- А что такой большой? – кабан сидел такой удивленный, и не обращал никакого внимания на прыгающих через него зайцев.

- Морковку ем, - сказал слон и проглотил три морковки сразу.

- Хрю…  а как похож на кабана! – и кабан, оглядываясь, побрел обратно в кусты.

- Хрю – хрю…  - передразнил слон кабана. – Я морковку люблю, значит, я заяц!

 

Слон и дождь

Наши друзья так увлеченно ели морковку, что и не заметили, как тучи спрятали солнце.

Тучи хмурые, чернобрюхие, теплым дождиком полные, уже второй день по небу бегали-высматривали: кого бы дождичком полить?  И вот… ура!!! Тучи разглядели слона и зайцев.

- Ой, капля. Еще одна. – Обрадовался слон чуду небесному.

- Ой, ой… дождь, - закричали зайцы и прыг в домик, под пузо слона.

Слон стоит, голову к небу задрал, хобот – трубой, ушами хлопает и пританцовывает на месте, улыбается:

- Вода! Вода! Эй, вы, ушастые, выходите!

- Неа, дождь, там.

- Вода, - повторил слон и улыбнулся, хлопая ушами по каплям на голове. – Выходите. Надо прыгать под этой водой. Я помню! – и он стал прыгать, смеяться и хоботом ловить капли.

– А еще мои родственники всегда делали так, – запрыгал он под дождем. – И вот так! – слон как с ноги на ногу подпрыгнет! Как плюхнется животом в грязь! Грязь - во все стороны! А слон довольный лежит в грязи под дождем, умиляется.

Слышит, кто-то рядом плюхнулся. Поворачивается и видит – это кабан!

Кабан лежит, довольный, как медведь в меду, смотрит на слона и говорит:

- Хрю-хрю, я же говорил, ты наш, кабанятский парень!

- Почему?

- Грязь любишь! – и кабан поерзал пятачком по жирной землице.

- Так она мне кожу очищает!

- Вот, я и говорю, хрю-хрю, наш ты, наш!  Только кабаны и свиньи грязью умываются.

- Неет, - слонозаяц перевернулся на спину. – Я. Заяц! Я морковку люблю!

Пока они наслаждались грязью, пара зайцев сиганула в кусты, спряталась под лопухи от дождя, а трое остались стоять, с интересом наблюдая за слоном.

- Зайцы, делайте, как я! – приглашал друзей слон.

- Неет, а потом где мыться?  - сопротивлялись зайцы.

- В реке. У вас есть река?

- Есть. Только в ней страшно купаться.

- Со мной?  - уточнил слонозаяц.

- Нет, ушастый великан, с тобой нам ничего не страшно, – ответил заяц с разноцветными ушами.

И зайцы подпрыгнули, развели лапы в стороны и камнями попадали в грязь!  Брызги!

Ушастые поднимают мордочки, и брызги грязи падают и залепляют им носы, щеки…

            Смеются. Подпрыгивают… и вновь шлепаются в грязь!  Вырвали по морковки, перевернулись на спинки и лежат довольные, хрумкают.  Хрумкают и слышат, кабан все слону радуется:

- Я же говорил: ты наш! Кабанятский парень. Хрю, хрю, – прохрюкал кабан, подпрыгнул и проскользил рядом со слоном, пятачком зарываясь в грязь по самые глаза.

- Да, – ответил слон, - в каждом из нас есть что-то поросячье.

 

Слон, река и бобры

         После купания в грязи, зайцы стали похожи на шоколадных зайцев.

Слон с огромным удовольствием разглядывал, грязные мордочки ушастых и улыбался.

- Хрю, хрю, – смеялся довольный кабан. – Вы похожи на картошку с ушами!

- Неет, - отвечали зайцы, - на грязайцев.

- Так нас и коршун голодный не увидит в поле, и лис не учует.

- Это точно. Хрю! – одобрил кабан, и клыком, ловко вытащил морковку, довольный посмотрел на слонозайца и предложил ему: - Держи, Малыш.

- Ха-ха-ха, Малыш!  - засмеялись зайцы.

- Мы будем звать тебя Малыш!

- А Малыш, это веселое имя? – переспросил слонозаяц.

- Еще какое весело!

- Озорное!

- Любознательное!

- Как раз для тебя! – заголосили зайцы.

- Хорошо, зовите меня Малыш.  А где река?  

- Зачем? – задрожали зайцы.

- Как зачем? Малыш купаться хочет!

- А может Малыш грязным походит. Грязь высохнет, и сама отпадет.

- Неет! Малыш в воду хочет! – слонозаяц с грустью посмотрел убегающей вдаль последней тучке, улыбнулся выглядывающему солнышку. – Еще хочет Малыш искупаться и напиться воды. Вода – это же много-много капелек! Их, когда разбрасываешь, они сверкают, играют с ветром и смеются вместе с тобой!

И зайцы, и кабан заслушались прыгающего и разбрасывающего грязь Малыша.

- Ну, ушастый разноцвет, веди к реке! – обратился слонозаяц к разноцветно-ухому зайцу. - Я покажу вам капли.

Четверо зайцев спрятались в домик, под пузо слону, а заяц с цветными ушами бежал впереди. 

Последним, немножко повернув голову в бок, бежал кабан.

Хмурому кабану так понравился слон, что он был готов вытянуть свой пятачок до размеров хобота Малыша, и согласен был пойти за ним хоть куда, даже в зоопарк, на сухой корм. Но сейчас они бежали к речке.

Бежали, бежали и вдруг резко встали.

- Что? Дорогу забыл, ушастый?  - спросил слон.

- Нет, бобры дорогу деревьями завалили.

- Бобры-ы-ы?  - Малыш с вниманием на букву «ы» произнес новое слово, хлопнул по щекам ушами и повторил: - бобры-ы-ы!

- Ы-ы…  – поддразнил кто-то из зайцев.

- Обходить придется…  – с надеждой на отмену купания сказал заяц с грязными ушами.

Малыш подошел к наваленным деревьям. Хоботом обвил ствол, приподнял, и убрал в сторону.

- Ай, - раздалось из-под лопуха, и показалась недовольная мордочка ежа.

- Извините, я вас не заметил, - извинился Малыш и поднял второе дерево.

- И зачем вы это убираете? – спросил ёж.

- К реке пройти.

- А, других рек нет? – кололся разбуженный ёж.

- Хрю-хрю, нету рек.

Ёж увидел кабана и сразу свернулся клубком.

- Какой он смешной!  - Малыш нежно дотронулся хоботом до спинки ежа. – Ой! Да, он же колючий! Поэтому ему никто и не нравится.

 - Вы мне нравитесь все, - заговорил клубок. – И уши у меня тоже большие, и живот большой, и могу быть мягким и добрым.

Малыш вновь дотронулся хоботом, до шубки ежа и как засмеется:

- Уже не колючий! А уши у тебя большие, ты тоже был зайцем, как и мы?

Ёж удивленно оглядел всех: слон и зайцы смотрели на него, ждали ответа.

А кабан нашел дуб: разбежался, врезался в него головой.  Дуб вздрогнул и закидал кабана желудями. Довольный кабан принялся хрустеть желудями. И так громко он пережевывал желуди, что и не услышал вопроса ежа:

- И ты тоже заяц?

Кабан громко чавкая ответил:

- Да, и я!

- Ничего себе, заяц! – Ёж хлопнул себя по лбу. – Ой!  - затряс лапой ёж. – Всякий раз, когда удивляюсь, то лапу свою укалываю о свои же колючки, хоть стригись!

- Вот, значит, не привык еще, – заметил слонозаяц.

- К чему? – не понял ёж.

- К новому наряду. Значит, точно зайцем был!  - и слонозаяц, перешагнул оставшиеся ветки и вышел к реке. – Фи, такая маленькая!

- Зато чистая!  – вступились за реку зайцы.

- Это пока вы не умылись, - заворчал ёж, нанизывая на спину белый гриб.

Слонозаяц вошел в реку. Потоптался – дно проверил, и прокричав:

- Эге-ге-ге-оп! – плюхнулся в воду!

Брызги капельками прозрачными засверкали на деревьях.

- Э-э-эх! – вновь раздалось над лесом, и новые капли улетели на заячьи носы и листву.

Зайцы вздрогнули, переглянулись, и как попрыгают в реку! А брызг и нет совсем. Только слонозаяц заворчал:

- Ушастые, а ну…  кыш с моей спины! Ишь, хитрые какие, а вот и вода! – набрал в хобот воды и давай обливать хитрых ушастиков.

Те сразу свалились в реку. Обмылись от грязи полевой, и скорее на берег.

Кабан ничего не видит и не слышит: лежит под дубом, желуди грызет и похрюкивает.

- Э-э-эх! – слонозаяц еще раз окунулся, и среди брызг и пения птиц услышал незнакомые голоса. Он оглянулся и видит к нему подплывают три носа и шесть глаз.

- Вы бобрыыы? – вежливо спросил слонозаяц.

- Мы бобры! – звонко ответили бобры. – А ты кто? И чего делаешь в нашей реке?

- Я рыба! – пошутил слонозаяц и постарался спрятаться под водой. Но… не поместился, не глубокой оказалась река.

- Он заяц, водоплавающий, – засмеялся ёж.

- Что еще за заяц такой? – бобры внимательно смотрели на рыбу-слона.

- Заяц, я, заяц, – подтвердил слонозаяц, и встал на ноги. Вода с берегов вернулась в реку, и бобры оказались на камнях.

- Ничего себе заяц!

- Таких двух зайцев и всю реку нашу выплеснут на берег.

- Ты зачем запруду сломал?

- Я не ломал, - удивился слон. – Я только делал вот так: э-ээх! – и как плюхнется в воду!

Вода выпрыгнула из реки и накрыла двух бобров с головой, а третьего – выбросила на берег.

- Ого-го! – показались мордочки усатые над водой. – Точно ты сломал!

- Что сломал? Покажите.

- Плыви за нами, заяц! - и бобры шустро, виляя хвостами, как вениками, поплыли вверх по реке и вскоре исчезли из виду.

            Только слон перевернулся на спину, чтобы плыть за бобрами, как зайцы с берега закричали:

- Стой!

Слон встал.

- Нет, не стой, а упади на пузо!

Слон присел. Зайцы шустро запрыгнули на широкую спину. Слон хоботом, нежно с берега на спину перенес ежа и побежал по реке вверх, догонять бобров.

А кабан уже сладко похрюкивал: еда победила любопытство.

Ему снилось Кабанье Королевство, где горы свежего картофеля, каштановые и дубовые рощи, и живут там добрые толстенькие хрюкалки и хрумкалки. 

Они, хрюкалки и хрумкалки, целыми днями лежали под деревьями или на верхушке картофельной горы. Ели и спали, хрю-хрю-хрюкали и других забот-хлопот не знали. И такими толстыми стали, таким толстыми - лежа на пузе ногами до земли не доставали.

Слон увидел бобров. Остановился. Улыбаясь им, произнес «бобры» так, будто резиновое слово растянул улыбкой. Вот так:

- Бобры-ыыыыы!  

-А, заяц-цыыы, – бобры хором ответили улыбкой.  И тут же стали серьезными, как пчелы на работе, и указали на запруду.

- Вот, смотри, рыба-заяц. Это ты сломал!

- Я? – слон хоботом почесал свой широкий лоб, оглядывая запруду.

Запруда оказалась не большой, но крепкой: всего два дерева съехали со своих мест.

- А давайте построим большую пребольшую запруду! Чтобы и бобрыыы и зайцыыыы, и все-все купаться в ней смогли!  - предложил рыба-заяц, он же слонозаяц, он же неведоктотам, он же Малыш.

- Давай! – обрадовались бобры, выскочили на берег и принялись зубами пилить кусты и деревья.

Зайцы помогали обдирать ветки, еж собирал шишки, а слонозаяц брал хоботом готовые бревна и укладывал их в запруду.  Вскоре вода поднялась до самых ушей слонозайца.

- Ого-го!!  - радовались бобры, ныряя с края запруды.

- Проверка, - протрубил слонозаяц и как прыгнет с берега в воду!

Брызги во все стороны!  Капли-пилоты до самых макушек деревьев долетели, а сам слонозаяц оказался с ушами под водой. Вынырнул. Смотрит – а запруда стоит!

- Ура! – закричал он, - стоит запруда!

И счастливые бобры стали благодарно нахваливать запруду:

- Прочно!

- Крепко!

- Основательно!

Похвалили, и к слонозайцу подплыли.

- Ты не заяц.

- А кто?

- Ты бобер! Зайцы запруды строить не умеют!

- Нет, я заяц! – улыбнулся Малыш. – Я люблю морковку есть и ушами хлопать!  А строить…  в каждом живет строитель-бобр, только не у каждого такая очаровательная улыбка. Как у бобра!

Убегающий сон

Солнце нарядилось в оранжевую пижаму и спешило в свою огромную светлую спальню. 

Птицы и звери возвращались в свои дома, где их ждали дети, забота, ужин и сон.

Слонозаяц проводил своих ушастых друзей до опушки.

Расставаясь, зайцы стали предлагать ему:

- Может, с нами останешься? На опушке места много, - ложись где нравится и спи!

- А не хочешь спать – капусту поливай!

- А утром в кустах птицы так поют! Так поют! Даже кабан танцует!

- А ты спишь в кровати или в траве?

Слонозаяц хоботом почесал лоб, улыбнулся:

- Я люблю спать стоя.

- Стоя? – хором переспросили зайцы.

- Стоя. Так можно сны догонять.

- А ты догнал, сон? – спросил заяц с еловыми шишками на кончиках ушей.

- Нет, не догнал. Сны всегда быстрее меня. Только глаза открою, а сон – раз!  И убежал!  – слонозаяц вздохнул.  – Но я обязательно научусь спать на бегу и догоню свой сон!

- Интересно, какой он, твой сон? Такой же большой как ты или красивый, как капуста? – спросил зайчишка.

- Нееет. Мой сон и большой, и красивый, как океан с Дормидоном! 

- А кто он, Дормидон с океаном?

- Дормидон мой друг, такой огромный плавающий кусок земли с фонтаном и глазами. А океан – это много, много, много воды!

- Как сто речек? – подбежал еще один зайчишка.

- Больше ста, ста, ста речек! Океан – это целое небо воды!

- Целое небо воды?!  - проговорили зайцы хором, и задрожали хвостами.  – Это наверно так страшно!

- Да, если Дормидона рядом нет! В большой воде – Дормидон! А здесь – вы у меня друзья!  И поэтому я ничего не боюсь. И пойду сейчас гулять по лесу.  

- Только ты без нас далеко в лес не ходи, - дрожащими голосами попросили зайцы. - А завтра утром мы разбудим тебя и пойдем есть морковку!

- А сейчас никак нельзя меня разбудить? – жалостливо спросил слонозаяц.

- Сейчас? Нет. Морковь спит уже, сил набирается.

- Да-а-а?! – удивился слонозаяц. – Тогда пусть спит. Лучше съесть сильную морковку, чем слабую. Слабых есть не хорошо, сам слабым станешь.

Выбежали из нор зайчата. За ними зайчихи. На опушке стало шумно и весело. Слонозаяц посмотрел на небо, приветливо хоботом помахал розовым облакам.

- До свидания, зайцы-ы-ы!  -  улыбнулся, долго протягивая букву «ы», вот так: - зайцыыыыыыыыыыыыыыыыыы….. 

И неизвестно, как долго растянутым ртом он пел бы букву «ы», если бы не зайчиха.

Зайчиха подошла к нему, ловко запрыгнула на хобот и протянула прямо к глазам огромную морковь:

- Это тебе от нас всех!

- О! – с ноги на ногу подпрыгнул слон!  - Спасибо, моя ушастая доброта!  - слон нежно поставил зайчиху на землю, взял морковь и пошел в лес.

 

Здоровый больной

 

Идет по лесу веточки гложет, травку щиплет, по сторонам смотрит: все вокруг изучает. И вдруг слышит спор. Тихо-тихо подходит, и видит, как неизвестный с полосатой длиной мордой к ежу пристает:

- Еж, отдай гриб!

-Лягушек ешь! – фыркает еж в ответ незнакомцу.

- Гриб хочу. Надоели слизняки и лягушки.

- Не отдам, мой гриб! – еж закрыл собою гриб.

- Мой!  - неизвестный уже хотел забрать гриб, как чует: по спине ему кто-то стучит. Поворачивает он голову и … замирает на двух лапах.

Слонозаяц протянул длинномордому еловую веточку и недовольно сказал:

- Гриб колючему! Веточку – тебе.  Маленьких нельзя обижать.  -  Сорвал еще одну еловую веточку. Сунул в рот, сморщился. – Горькая, колючая, видимо это твое дерево, еж колючий. Больше не буду, такие ветки есть.  – Сказал слон, посмотрел на незнакомца и спросил: - А ты кто?

- Я? Я барсук, - выдохнул барсук и уселся на еловые шишки.  – А ты?

- Я? – переспросил слонозаяц, и гордо ответил: - Я - заяц!

- Кто-кто? – барсук даже от земли оторвался: повис на кончике хвоста. – Заяц?

- Угу, заяц!  

-  Говорила мне мама: «Не ешь много лягушек. Чудище повстречаешь!»  – барсук протер глаза.

- Я не чудище. Я добрый заяц!

- А, понял. Больной!

- Нет, здоровый.

- Ну да, я и говорю: ты такой здоровый, потому что больной!

Глаза слонозайца округлились, хобот обмотал ветку березы: он пробовал понять, как так может быть здоровый, потому что больной?

-Так не бывает, - ответил слон.

- Бывает!  - серьезно ответил барсук. – Медведь здоровый?

-Здоровый, – согласился слонозаяц.

- А если он заболеет?

- Будет больным.

- Вот видишь, как просто: медведь здоровый, но больной! Понял?

- Угу, - продудел слон. И тут же добавил, - не-а.

- Ха-ха-ха, - рассмеялся еж. – Заяц, барсук хочет сказать: ты здоровый, в смысле большой, огромный!

- А, - улыбнулся слонозаяц.

- Ну вот, понял, что ты здоровый заяц, потому что больной?

- Я не больной. Я здоровый, огромный заяц! Я морковку люблю! 

- Еж, а ты и, правда, думаешь, что он заяц? – барсук не мог поверить увиденному.

- А ты думаешь, он белка? – спросил еж.

- Нет.

- Вот! Значит заяц!  - твердо сказал еж.

- Но я же тоже не белка, - осторожно спросил барсук.

- Правильно, ты не белка.

- Значит, я заяц?! – испугано спросил барсук.

- Ты морковь любишь?

- Нет.

- Значит не заяц. Деревья грызешь?

- Нет.

- Значит не бобр. Лягушек ешь?

- Да!

- Вот! Ты - цапля! – твердо, без улыбки сказал еж.

- Я цапля? – барсук так расстроился, что стал расползаться ковриком под елкой.

- Да шучу я, шучу. У тебя крыльев нет.

- Нет, - выдохнул барсук.

- Значит ты бескрылая цапля!  - пошутил слонозаяц.

- Ха-ха-ха, - рассмеялся еж. – Нет, ты самый необыкновенный, прожорливый, бескрылый барсук!

- Фу! Спасибо, еж! Спасибо, заяц!  - барсук довольный тем, что он стал необыкновенным бескрылым барсуком, раскланялся, и собрался уходить.  – До свидания. Я пойду.

- Возьми гриб. Я себе еще найду, - предложил еж.

- Спасибо, колючий!  - обрадовался барсук. – А хочешь, я тебе завтра притащу самого толстого дождевого червяка?

- Спасибо! А зайцу - морковку!

- Да, - улыбнулся слонозаяц, - морковку я люблю!  - и благодарно захлопал ушами.

- Возможно и, правда, заяц!  - сказал барсук и пошел вглубь леса.

Еж кормилец

- Ну, что, побегаем? – без улыбки спросил еж.

Слонозаяц удивлено посмотрел на колючего бегуна, хлопнул ушами, прислушался к незнакомому свисту.

Свист издавали два комара. Они примостились на ухе слона пообедать, а он как хлопнет ушами, - они и крылья не успели расправить в полете, как уже сидели на елке - обнимая иголки.

- Бегать? – дослушав свист, спросил слонозаяц. – Вечером? А день на что?

- День… - подергивая ушами, заговорил еж. - Это тебе, такому большому, можно смело и днем, и ночью по лесу бегать, а другим, маленьким, добрым и красивым надо ночью гулять, чтобы красоту не испортить.

- Странно… - удивился слонозаяц.

- А вообще, у нас, все лучшие звери, так сказать, свет общества подземного, днем спит, а ночью гуляет.

- Гуляет?  - переспросил слонозаяц. Он не мог понять, как это в темноте гулять?

- Да, отдыхает, ест, … друг друга.  - Еж сказал и сам испуганно оглянулся.

- И я сейчас съел бы что-нибудь…   и ночью поел бы, и утром.  Вторую ночь голодным трудно. У Дормидона спина то большая, теплая, а вот морковка на ней не растет, - грустно вздохнул слонозаяц.

- Ну, ты скажешь: на спине морковь!

- Но у тебя же иголки выросли, как у елки?  Значит и морковка может. Еж, ты потому такой маленький и колючий, что ночью гуляешь и от солнца прячешься.

- А причем тут Солнце?

- А притом, если бы ты гулял под Солнцем, то на тебе росли бы не колючки, а ромашки, например.

- Ежик ромашковый, - улыбнулся еж.

– Красота то, какая! -  поддержал его слонозаяц: - Бегающие ромашки!

- Да. Но лучше бы на колючках росли яблоки!  - продолжил фантазировать еж.

- Ага, я сейчас их съел бы. – Облизнулся слонозаяц.

- Хитрый какой. Кто растит, тот и ест! – еж не уступал свои невидимые яблоки.

- А друзей угощать? – не сдавался слонозаяц.

- Угощать….  Какое-то слово не доброе, - задумался на секундочку еж, и продолжил: - Когда тебя угощают, вроде доброе слово. А если ты угощаешь, то какое-то неприятное слово: щиплется. 

- Ого! – воскликнул слонозаяц. – Еж! Так ты не только ворчун, но еще и жадина колючая!

- Нет, я добрый и красивый. Просто я маленький и много яблок не унесу.

Вдруг у ежа заблестели глаза:

- Побежали!

- Куда опять? – устало спросил слонозаяц, так, словно уже пробежал сто сосен.

- Туда где живет приятное слово «угощение»!  Будем друг друга угощать яблоками!

Слонозаяц усадил себе на спину ежа. И протрубил:

- Ура!!! Показывай дорогу, кормилец!

- Вперед! – скомандовал еж-полководец и скатился со спины слонозайца.  – Э-э-эй!!! Заааяяяц!!!  - еж старался докричаться до убегающего, в лесной полумрак, слонозайца.  – Э-э-эх, и почему я такой скользкий?  - спросил у себя еж, и, не дожидаясь ответа, побежал вслед за слонозайцем, надеясь догнать друга.

Глаза в перьях

Слонозаяц добежал до развилки. Остановился.

Тропинки соединялись в одном месте, и тут же разбегались в разные стороны, как солнечные лучики.

- Еж?! – позвал слонозаяц.

Еж молчал.

- Еж?! Ау?!

Тишина.

Слонозаяц покачал спиной – ежа не почувствовал.

- Ну вот, потерял кормильца. – Слонозаяц нерешительно помялся на месте, и пошел назад.

Шел, осторожно ступая, вглядываясь в тропинку, боясь случайно наступить на ежа, и покрикивал:

- Колючий, маленький, но красивый, ау-у-у-у-у…

- Это моя нота! – услышал слонозаяц. Остановился, огляделся вокруг – никого не увидел, и пошел дальше.

- Колючий, маленький и красивый, а-у-у-у-у…

- У-у-у-у, буду говорить я!

Слонозаяц поднял голову и увидел на дереве два огромных глаза в перьях.

- О! – удивился слонозаяц. – Здравствуйте, глаза в перьях!

- Привет, гора-ушинос!  - также вежливо ответила сова. 

- Ты наверно, такая же красивая, как еж, раз не спишь ночью?

- О, да! Я ежей очень люблю.  – Крылом похлопала по животу себя сова. – Вот только они меня избегают.

- Да, бегать они любят, - вздохнул слонозаяц. – Уважаемые глаза в перьях, а Вы знаете, где яблоки растут?

- Ты такой большой и не знаешь? – глаза совы стали еще больше, как два больших яблока.   

- Нет, не знаю.

- Ух-ух-ух… - рассмеялась сова.  – На дереве яблоки растут. На де-ре-ве! Ух-ух-ух…

- На дереве. Как просто.  – Не обиделся слонозаяц ответу. – А где дерево растет?

- Ух-ух-ух… Ух-ух-ух.. – еще громче рассмеялась она. – А дерево в саду!  Ух-ух-ух…

- А сад? Сад где?

- Ну, ты гора-ухонос, уморил меня: сад где?!  Ух-ух-ух… Не знаешь?

- Нет.

- Там, где дерево с яблоками посадят, там и сад! Ух-ух-ух…

- Как просто: яблоки на дереве, дерево в саду, сад там, где дерево. Ясно!

- Ясно ему! Ух-ух-ух… Уморил. А скажи, у тебя впереди нос или хвост?

- Вот это? – слонозаяц поднял хобот в сторону совы.

- Да, он.

- Это не нос и не хвост, это лейка! – и слонозаяц брызнул фонтаном в сову!

- О-ё-ё! – только и услышал слонозаяц и не заметил, куда исчезли глаза в перьях. Побрел дальше по тропинке, и вскоре до ушей донеслось:

- Эй, лейка ушастая, еще!

- Понравилось, - улыбнулся слонозаяц и продолжил путь.

 

 

 

 

 

 

 

 

Доброе слово

- Глаза в перьях?! Вы где?  - спросил слонозаяц, и, не дожидаясь ответа, сделал шаг, и только начал звать: - Колючий, мален…  - как услышал:

- Не кричи. Я здесь. Бежим. Только ты держи меня ушами, а тоя вновь упаду. Шкура твоя – не яблоко, не прокалывается моими иголками.

Слонозаяц усадил, ежа на голову.

- Головой я не мотаю и не качаю, не свалишься. А если и свалишься – то вперед, замечу. Говори куда бежать?

- Вперед! К яблокам!

Бежали они быстро и не долго: ежик даже не устал.

- Вот! Вот они! – закричал еж.

- Вижу-у-у! – радостно протрубил слонозаяц и подошел к яблоне.

Яблоня стояла такая красивая, словно специально для гостей нарядила себя большими яблоками.

В свете луны они казались золотистыми.

Слонозаяц улыбнулся:

- Здравствуй, яблоня, -  сорвал яблоко и протянул ежу: - Угощайся!

- Вот, сейчас доброе слово. Дай, пожалуйста, еще одно яблоко.

- Держи.

- Заяц, - обратился еж к слонозайцу.

- А?

- Угощайся!  - еж повернулся спиной. На спине красовались два яблока.

- Спасибо! – взял яблоко, и медленно пережевывая его, улыбался невидимой сладкой вкусности.

Он улыбался, смотрел сквозь ветви яблони на небо и думал: 

«Как же хорошо, что есть друзья. А у друзей есть яблоки!»

 

 

Сон и яблоки

Яблоня словно была волшебной.

Сколько яблок слонозаяц не срывал, а они все были и были. Слонозаяц наелся, и смотрел на звезды, прилепленные к темному-темному небу.  

Хитрая луна спряталась за облаками и дремала.

- Жалко, - вдруг сказал еж.

- Яблоки?  

- Нееет. Тебе спать надо, а я еще не наелся. Вот если бы ты мог спать стоя! – размечтался еж.

- Могу и стоя, - спокойно ответил слонозаяц.

- Правда?

- Правда. Стоя удобно спать: и бока не болят, и пузу тепло.

- Красотища! И тебе берлога не нужна?

- Берлога? – не понял слонозаяц.

- Дом такой, большой. Где медведь спит.

- Нет, не нужна. Пусть в ней медведь спит.

- А ты спи здесь всегда, каждую ночь, а? Ну пока яблоки не кончатся.

- Еж! Как же ты хорошо придумал! Спать под яблоней!  Открыл глаз, хобот протянул – хрум-хрум яблочко, открыл другой глаз – хрум-хрум другое яблочко.

- Но-но, - вдруг разволновался еж, - ты, заяц, лучше спи, а не моргай.  Яблоки целее будут.

- Спать?

- Да. А рано утром я тебя разбужу и провожу к моему дому.

- Какой ты мудрый, еж! Спокойной ночи, ой, приятного ночного аппетита, колючий обжора.

- Спасибо, мой огромный стол, ой, друг. Спокойного сна.

Еж поочередно кусал то одно яблоко, то другое, то третье и улыбался, вспоминая, как слонозаяц поздоровался с яблоней:

-  Все же ты чудной зверь, заяц. - И еж, дружески, похлопал слонозайца по спине,

перевернулся на спину, и, пережевывая яблоко, стал изучать небо.  Еж еще никогда так спокойно и внимательно не смотрел на эти маленькие звезды.

- Ах, - вздохнул довольный еж, - как же хорошо быть маленьким на большой спине друге!

Пробуждение

Только по небу пробежали первые солнечные лучи, как еж заерзал, зафыркал: наступало утро, и ему надо было идти домой, спать.

            -За-яц, - позвал еж.

В ответ: сладкое посапывание.

            - За-яц! – уже громче позвал еж.

Сопение слонозайца осталось таким же сладким и дразнящим, и пролети сейчас птица над ним, то она бы точно уснула на лету. Вот как заразительно посапывал слонозаяц.

            Еж понял: слонозайца так не разбудить, надо придумать такое, такое, такое слово…

 И еж как закричит:

            - Яб-ло-ки!

            - Яблоки, - не просыпаясь, сладко произнес слонозаяц, открыл один глаз, сорвал яблоко, съел и продолжил улыбаться сну.

            - Да, - еж заговорил сам с собой. – И что, мне опять режим нарушать: голодному, без сна, на зайце под яблоней?! А может скатиться и домой? Нет, так точно сон потеряю и проголодаюсь. А на зайце и лапки не испачкаю, и сон не растеряю, да еще и яблоки привезу.  – За-яц!  - закричал еж.

            И, о! Чудо! Лопоухий друг услышал колючего друга, а может солнечный луч, коснулся глаз слонозайца, и он вдруг открыл глаза:

            - О, яблоня! Здравствуй, яблоня! – поздоровался слонозаяц и съел яблоко.

            - Так вот ты какой, - фыркнул еж. – Свое брюхо тебе дороже голода друга.

            - О, еж! Здравствуй. – И слонозаяц протянул колючему краснобокое яблоко. – Угощайся, колючий.

            - Вот, узнаю тебя, заяц. Спасибо. А то я испугался, что ты поспишь и все забудешь.

            - Что все?

            - А все-все: кто ты, а главное, забудешь кто я.

            - А так можно? – поинтересовался слонозаяц.

            - Запросто. У тебя, например, есть яблоко, а у меня нету. И ты знаешь, что я его очень хочу.

            - А как я это знаю?

            - Ну не знаешь, я тебе скажу: «Ой, как я хочу яблоко!»

            - На, - слонозаяц протянул ему яблоко.

            - Да нет, это я рассказываю, а не прошу.

            - Понял, когда просят, тогда не рассказывают, - хлопнул ушами слонозаяц.

            - Интересно, - повел носом еж, - так вот, я говорю: «Ой, как я хочу яблоко».

- Это ты просишь или рассказываешь? – уточнил слонозаяц.

- Рассказываю, не отвлекай, - фыркнул еж.

- Понял. Когда рассказывают, то не просят, - улыбнулся слонозаяц.

- Да, и когда я это сказал, - продолжил еж рассказывать.

- Сказал, что? – слонозаяц почесал за ухом.

- Что хочу яблоко, а ты, заяц, делаешь вид, что не знаешь меня, не узнаешь, или еще хуже: говоришь, что всем яблоко хочется. Поднимаешь голову, и, виляя хвостиком, уходишь с яблоней в лес.

- А ты? – протягивая краснобокое яблоко ежу уточнил слонозаяц.

- А я остаюсь без яблока.

- Значит, эта болезнь опасна не тому, кто болеет, а тому, кто хочет отнять яблоко у больного.

- Заяц! Ты меня запутал. Нет, не так.

- Не так запутал? – улыбнулся слонозаяц.

- Да. Слушай, сегодня мы с тобой друзья, вместе едим яблоки, бегаем по лесу, бросаем шишки в дупло совам. А завтра я тебя встречаю: а ты идешь и ешь сухую лягушку, и, не замечаешь меня, ежика пушистого.

 - Кошмар. Я бы тебе сразу отдал сухую лягушку, даже не здороваясь, - сморщился добрый слонозаяц.

- Ты, - настоящий друг! Как жаль, что у тебя нет сухой лягушки, вздохнул всеми иголками еж.

- Жаль, - слонозаяц сорвал очередное яблоко. – Еж, как хорошо, что ты маленький.

- Почему? Легкий, да?

- Нет, яблок мало ешь, - и очередное яблоко спряталось в слонозайце. – Еж, а кто такие дуплосовы?

- Кто-кто? – еж встал на две лапы.

- Ну, ты сказал: бросать шишки в дуплосов.

- Ха-ха-ха. Дуплосовы!  Нет, заяц.  Дупло – это такая дыра в дереве, в нем живет сова. Она такая страшная, с огромными глазами и кривыми клювом. Ох, и неприятная же она. бр-бр-бр.. – вздрогнул еж.

- А, знаю, видел.  

- Видел? – насторожился еж.

-Да, вчера, пока тебя искал. Ничего страшного: глаза в перьях или перья с глазами. Яблоня без яблок страшнее, - и очередное яблоко встретилось с улыбкой слонозайца.

- Ха-ха-ха, тогда кто же я? Колючки с носом?

- Скорее, нос в колючках!

Обезьяны в дуплах

А тем временем, пока они старались разобраться в неизвестной болезни, стало уже совсем светло, и запели птицы, зашуршала трава, и еж вспомнил о доме.

- Заяц, поехали, я провожу тебя на опушку к твоим братьям зайцам.

- А вечером мы придем сюда? – слонозайцу не хотелось уходить от яблони. 

- Конечно, если ты не заболеешь болезней «все мое», - напомнил еж усаживаясь поудобнее на голове слонозайца.

- Это когда рассказывают, но не спрашивают. А когда спрашивают, то не рассказывают? – слонозаяц готов был говорить и говорить, только бы никуда не уходить от щедрой яблони.

- Да, заяц, это когда все сам: сам находишь, сам ешь, сам себе улыбаешься, сам себя прогуливаешь, -  все сам.

- Постараюсь не заболеть, -  пообещал слонозаяц, -  сам не заболеть, сам не выздороветь.  Интересно, если не надо выздоравливать, значит, я здоров?

- Да, да здоровый, но лоб у тебя ужасно не удобный. Неправильный лоб, - заворчал еж.  -  Ежу сидеть неудобно.

Еж ехал, покачиваясь, смотрел по сторонам и понял, почему птицам так нравится летать! Такую красоту он никогда не видел: травка переливалась и блестела бусинками росинок. Синие, желтые, белые цветочки расправляли головы и поворачивались навстречу солнцу, а маленький ручеек тропинкой убегал под огромный лопух. Какие же огромные листья! Под ними может спрятаться целая семья ежей.

- Семья, - улыбнулся еж своим мыслям, и в этот же момент: бац, бац! Получил по спине шишками.

 - Ха-ха-ха, - раздалось сверху. Еж поднял голову и увидел двух довольных белок.

- Эй, рыжие, я же еж!

- Ха-ха-ха! Еж – яблоко несешь, а нам не даешь! – и белки опять бросили шишки в ежа, а попали в слонозайца.

Слонозаяц поднял голову. Еж скатился на спину, со спины – на землю.

- Обезьяны! Обезьяны! – закричал слонозаяц на белок.

- Сам ты обезьяна, - обиделись белки и исчезли в дупле.

- Нет. Я заяц!

- Кто-то? – белки выглянули из дупла и чуть не свалились с дерева.

- Заяц, я! А вы, раз не обезьяны, но живете в дупле, - задумался слонозаяц, и вспомнил: -  значит, вы, дуплосовы!

- Получай, - только и смогли выкрикнуть опешившие белки, и в слонозайца полетели шишки, как из пулемета.

- Все, все, все... – попросил пощады слонозаяц, и из хобота облил водой белок.

Белки спрятались.

- Заяц, заяц, - донеслось снизу. – Подсади меня, мы еще не приехали.

- Кто это?  - Слонозаяц стал оглядываться по сторонам, будто не замечает ежа. 

- Это я, ежик. Я здесь.

- Ежик? А это кто?

- Я.

Слон посмотрел на него одним глазом, другим.

- Яблоки вижу, а ежа не вижу.

- Да здесь, я здесь. Видишь, бегаю.

- Ого! Яблоки бегают туда-сюда.

- Не яблоки, а я это бегаю. Я, ежик! 

- А, ежик! – солнечно улыбнулся слонозаяц.

- Фу, - выдохнул еж. – Ну заяц, и напугал ты меня.

- Как эти дуплосовы?

- Какие совы? – насторожился еж.

- Ну что сейчас бегали по веткам, как обезьяны.

- Обезьяны? – переспросил еж.

- Да, в том дупле живут.

Из дупла высунулась рыженькая мордочка, за ней – лапка, и тут же полетела шишка прямо в ежа. Еж подставил спину, и шишка угодила в яблоко.

- А, - улыбнулся еж, - это не совы и не обезьяны какие-то. Ты же видишь, что у них нет перьев и грозного кривого клюва.

- Вижу.

- Это белки.

-А, понял, - сказал слонозаяц. - Раз нет перьев и клюва, а сидит на

дереве, то это белка.

- Да, похоже. Они очень любят шишки, орехи, едят, грибы, - последнее

слово еж сказал очень грустно. Он помнил те случаи, когда он нес, нес гриб, а белки этот гриб забирали себе, самым бессовестным образом, и спасибо не говорили.

- А яблоки?

- Не любят, но едят, - размышлял еж. - А раз не любят, то зачем им давать? Правильно же?

            - Конечно, - слонозаяц поднял ежа, усадил на свою голову и пошел дальше.

И сто шагов не прошли, как еж попросил остановиться.

            - Заяц, помоги мне слезть, пожалуйста.

Оказавшись на земле, еж быстро убежал под куст, и вскоре вернулся, но уже без яблок.

            - Заяц, я приехал. Спасибо, тебе. Вечером приходи, пойдем яблоки кушать.

            - А где я зайцев найду? – слонозаяц хоботом почесал лоб.

            - А ты прямо, прямо иди и кричи: зайцы, зайцы, и найдешь их, - посоветовал еж.

Слонозаяц удивленно посмотрел на него:

- А вечером, я буду идти, и кричать: ежик, ежик, пойдем, яблоки есть! 

-Нет, ты что, - заволновался еж. – Все ежи сбегутся. Тебе яблок не хватит, да и я голодным сплю плохо. Ты сюда подойди и крикни: нос колючий! И я приду.

- Нос колючий, - улыбнулся огромной доброй улыбкой слонозаяц. – Приятного солнечного сна тебе, мой яблочный друг.

- Спасибо, - и еж, шурша листьями, убежал в кусты, смотреть солнечные сны.

Встреча с волком

Слонозаяц так и пошел, прямо, по кривой тропинке, иногда выкрикивая:

- Зайцы, зайцы-ы-ы-ы… 

Очень ему буквы «Ы» нравилась. Она ему представлялась похожей на него, такой же озорной и веселой, как он сам.

            - Зай-цыыыыы… - смотрел по сторонам, заглядывал под кусты, за деревья, улыбался игривым солнечным лучам, но нигде зайцев не было. И когда он третий раз прокричал, даже протрубил: - Зай-цыыыы!!! – то услышал хриплый глухой голос:

- Где? Где зайцы?

Слонозаяц повернулся и увидел худющего волка. Волк так жалобно смотрел на него, что ему стало так жалко волка, и он сказал:

- Здесь. Я заяц!

- У-у-у-у, - тощими буквами завыл волк. – Опять обманули. – Повернулся и пошел прочь от слонозайца.

- Странный какой-то: спросил и ушел, болеет наверно. Эй, серый?! – слонозаяц позвал волка. – Ты чего от зайцев то хотел?

- Попрыгать, - ответил серый, голодный и сердитый волк.

- Серый?!  - вновь окликнул слонозаяц волка.

- Ну чего еще?

- А ты шишки ешь?

- У-у-у-у, - завыл голодный волк, и побежал комаров ловить.

- И все же он странен, удивительный зверь.

Лохматое чудище

Слонозаяц увидел сочные листочки и аккуратно стал ощипывать веточку: листочек за листочком. Сладость зелени отвлекла его от поиска зайцев.

С каждым проглоченным листочком, улыбка слонозайца становилась все шире и шире. Он сорвал очередной листочек и слышит:

- Эй, обжора!

Слонозаяц замер.

            - Здесь, я, здесь, - сказал хобот.

«Неужели хобот заговорил?» - подумал слонозаяц и поднес хобот к глазам, и видит: на листочке сидит червяк в мохнатой шубе. Червяк в мохнатой шубе внимательно посмотрел в глаз слонозайцу и спросил?

            - Ты кто?

            - Я? – удивился слонозаяц, - Заяц! А ты?

            - А я, я, - задумался червяк в шубе, - а я - лебедь!

            - Нет, лебедей я знаю. У них крылья есть.

            - Так ты через три дня приходи, у меня будут крылья.

            - А куда приходить? Где крылья дают? – оживился слонозаяц.

            - Сюда и приходи. Я еще немножко листьев поем, сил наберусь и в крылья наряжусь, красивые-красивые.

            - Да?

            - Да. Ты меня поглубже спрячь в листву, а то птицы завистливые, склюют мои крылья узорами писанные, - попросил червяк в шубе мохнатой. 

- Хорошо, чудище мохнатое, ползи в зелень душистую, набирайся сил, чтобы стать лебедем белым с узорами крылатыми. Ой, - заметил оговорку слонозаяц, и решил поправить: - С крылистыми узорами!

            - И мордочкой усатою, - донеслось снизу фырканье ежа.

            - Сам ты морда усатая, - обиделось чудище мохнатое.

            - О! Еж выспался! – обрадовался слонозаяц другу. - Где ты видел лебедя усатого?

            - Да я и зайцев с таким носом раньше не видел, - фыркнул еж.

- А крылья? Крылья-то у чудища будут? – слонозаяц недоверчиво посмотрел на ежа.

- А вот крылья будут.

- Красивые? – расширил глаза слонозаяц.

- Красивые. Станет чудище чудом: бабочкой-лебедем усатым, с разноцветными крыльями и полетит на поляну васильковую.

- А мы?

- И мы полетим, - еж посмотрел на слонозайца. - Я на тебе, ты - по земле. И увидим целую поляну парящих цветов.

- Парящих? Испускающих пар? Как вода под солнцем?  

- Нет, - улыбнулся еж. – Парить, - это летать так, не размахивая крыльями.

- А, понял, как облака, - подсказал слонозаяц.

- Я не подумал об этом, -  еж хотел почесать свой лоб да вновь укололся. – Ой, - буркнул он, - всякий раз забываю о колючках.  – И еж тут же исчез в траве.

- Колючий нос, ты куда?

- Совсем забыл. У меня сон в гостях.

- А приходил то чего? Еж?

Слонозаяц не услышал ответа, сорвал лист и проглотил.

            - Странное сегодня утро. Узорчатые крылья, червяк в шубе, лебедь с усами, а морковки так и нет. Зай-цы-ы-ы-ы!!!  - протрубил слонозаяц, и пошел дальше по тропинке, на встречу с друзьями.

 

 

Почему еж болван

            Вот уже и день. И солнце разместилось над лесом. И птицы притихли. Наступила сонная тишина в лесу. А слонозаяц все шел, бродил, плутал по тропинкам.  И видит, – речка, чуть шире ручейка.

            - Речка!  - крикнул он. – Значит где-то рядом бобры!

И с разбега - плюх! в реку. Брызги с лягушками до самых макушек деревьев долетели.  А под слонозайцем образовалась впадина. Получился такой маленький, похожий на тазик бассейн.

            - Вода! Вода! – слонозаяц принялся обливать себя и все растения вокруг.

И вдруг: шплек!  - ему на голову что-то упало. Он осторожно, хоботом снял неизвестное зеленое и плоское, поднес к глазам:

            - Привет!  - поздоровался вежливый слонозаяц.

            - Ты кто?  - спросила зеленая и плоская с глазами.

            - Я? Бобр! Бобры-ы мы-ы!  Мы бобрыыыы!  - гордо ответил слонозаяц.

            - Толстяк ты лопоухий, а не бобр! – обозвала плоская и зеленая.

            - Я? – слонозаяц не ожидал такого приветствия.

            - Ты, - квакнула зеленая и плоская.

            - Да, зеленая, ты права я не бобр, я - заяц!

            - Ква-ква, уморил зеленое брюхо, заяц. Заяц, можно я буду прыгать, чтобы лучше разглядеть тебя?

- Прыгай, смотри на зайца. Я заяц! Я морковку люблю.

- Слышишь, морковный мой друг, - разважничалась зеленая лягушка. – И чем я теперь питаться буду? Ты же смыл всех комаров! – лягушка прыгала по хоботу взад и вперед.

«Шплек!» - В воду с елки упала серебристая рыбка. «Шплек!»  - еще одна.

            - Возвращаются, путешественники, - улыбнулся слонозаяц.

            - Ты не отвлекайся. Чем, спрашиваю, я буду кормиться? – спрашивала строго квакушка.

            - Две загадки один ответ: ртом! – нашелся слонозаяц.

            - Правильно, - согласилась лягушка.

- Надо ежа позвать, - вдруг предложил слонозаяц.

            - Зачем? - вздрогнула лягушка и пролетела мимо хобота, в воду.

            - Еж умный, он знает, где в лесу можно поесть.

            - Еж – болван! – огорошила слонозайца лягушка.

            - Почему? – слонозаяц два раза махнул ушами.

            - Он лягушек ест.

            - Да, - покачал головой слонозаяц. - Какая странная жизнь: жил себе молодцом, жил. Съел лягушку – стал болваном.

            - Ничего странного. Грибов ему мало и яблок.

            - А у тебя есть яблоко?

            - Нет.

            - Эх, как жаль, что у тебя нет яблока, - вздохнул слонозаяц, встал. Счастливая вода тут же вернулась в русло. – Пойду я, может яблоко встречу или морковь, а может зайцев или ежа.

            - А я? Буду голодная так и сидеть? Я же не чучело, я есть хочу! – лягушка жалостливо посмотрела на слонозайца.

            - А хочешь, я тебя в листву спрячу? – неожиданно предложил слонозаяц лягушке.

            - Зачем?

            - У тебя вырастут узоры на крыльях.

            - Эх, были бы у меня крылья!  - вздохнула лягушка. – Я бы червяков поела.

            - Они летают?

            - Нет, они в банке сидят, там, - и лягушка прыгнула вперед, вверх по реке, указала направление к банке с заветными червяками.

            - Так давай я тебя отнесу, к банке, - предложил слонозаяц.

            - Я тяжелая.

            - Ты скользкая, а не тяжелая. Прыгай, зелень лесная, - и слонозаяц выдвинул хобот вперед.

Лягушка прыгнула раз, - и плюх, в воду. Выбралась, прицелилась прыг – плюх снова в воду. Выбралась, прицелилась прыг – и снова мимо хобота.

            - Тренируешься? – улыбнулся слонозаяц.

            - Попасть не могу. Кривозрячая я, - пояснила лягушка.

Слонозаяц подсадил её на голову и побежал вперед, вверх по реке на встречу с таинственной банкой.

Лягушка и еда

Бегут, бегут, а банки все нет и нет.

            - Зеленая, скоро твою еду встретим?

            - Скоро, уже дым вижу. Говорила же тебе, тяжелая я!

Слонозаяц приметил впереди дым. Хобот учуял странный, неведомый запах, и слонозаяц пошел тихо-тихо, мягко ступая по траве, так мягко, что даже травинки не ломались. Подкрался со стороны реки, и видит, каких-то двух невиданных зверей: на двух лапах стоят, двумя лапами в себя какие-то палки пихают. Сначала палку в тазик, а потом – в рот. Странные звери. Запах вкусный, но морковка вкуснее. 

            - Ну, где твоя банка?

            - Сейчас, - лягушка спрыгнула и попрыгала к незнакомцам. Допрыгала и давай с банки на банку прыгать - обед себе искать. Нашла, и довольная запрыгала вокруг заветной банки.

Слонозаяц опустился на колени, и подкрался, и хоботом незаметно стащил банку с червяками.

            - Зеленое брюхо, ты где? – шепотом позвал лягушку слонозаяц.

            - Здесь, я – и лягушка запрыгнула на хобот.

Слонозаяц поднял банку, лягушку. И тихо-тихо пошел обратно.

            - Все, все, стой! Я буду здесь обедать, - пожелала лягушка.

            - Пожалуйста, - и слонозаяц опустил банку, но не заметил, что банка завалилась на бок.

Лягушка спрыгнула, допрыгала к банке:

            - И где мой обед?

            - Вот, - слонозаяц поднял убегающего червяка.

            - Ам! – хотела укусить лягушка, но промазала. – Ам! – и снова промазала.  

            - И как ты их собираешься съесть, если не видишь совсем?

            - И не совсем, - стала оправдываться лягушка, - я вижу, когда они шевелятся. А если висят и не дергаются, их не видно. Ты помотай червяком передо мной, подразни меня.  Вот, так, ам!  - и лягушка снова промахнулась.

Червяку надоело качаться на качели, и он благодарно поцеловал слонозайца.

            - А-а! – вскрикнул слонозаяц, и выпустил червяка.

            - Ты чего орешь?

            - Щекотно.

            - Давай, мотай червяком, я готова, - раззявила рот зеленая лягушка.

            - Нету, тю-тю червяка, - поднял глаза к небу слонозаяц.

            - Как тю-тю? – лягушка подпрыгнула в возмущение.

            - Убежал твой обед.

            - И я так далеко ездила, чтобы остаться голодной? – два раза подпрыгнула   квакушка.

            - Зеленая, а у тебя яблоко есть?

            - Не-е-ет, - прокричала лягушка.

            - Как жаль, что у тебя нет яблока, - и слонозаяц вспомнил яблоню, ежика, заулыбался, и вдруг слышит странные, непонятные звуки:

            - Ням, ням, ням.  

Посмотрел на лягушку, а она язык, как пружину, разматывает и тут же он, язык, сматывается обратно.

- Зеленая, ты чем там занимаешься? – удивился слонозаяц.

            - Обед-ням-нямаю. Я остаюсь, ням, ням, ням. Здесь комары, ням, ням, жирные, ням.

            - Как жаль, что я комаров не ем, - вздохнул слонозаяц. – Я пойду дальше друзей искать, до свидания.

            - Ням, ням, ням, - ответила лягушка.

И вскоре по лесу покатилось:

            - Зайцы, морковка, ежик. Яблоки, бобрыыы! Зай-цыыыыы….

 

 

Встреча

            Зайцы не слышали слонозайца.  Они с самого утра пополняли запасы моркови и капусты. Приближались холодная осень и голодная зима.

Зайцы немножко завидовали медведям, ежам, и даже лягушкам, - их крепкому непробудному зимнему сну.

Когда зайчата спрашивали дедушку медведя:

            - Дедушка, а почему ты зимой будешь спать, а мы нет?

            - Вам нельзя, у вас зубки острые, – улыбкой отвечал дедушка-медведь.

            - Ну и что? – не сдавалась малышня ушастая и короткохвостая.

            - Приснится морковка вам, вы себе все лапки и сгрызете.

            - А тебе морковка не снится?

            - Нет, мне снится мед в бочке, и я в ней, весь в меду, как пчела.

В этот же день зайцы с самого утра таскали морковь с поля. 

Светило доброе солнце, лиса храпела в норе, волк ушел есть комаров, и никто не мешал, и ни что не мешало им рвать морковь. И только когда попадалась упрямая морковь, нежелающая вылезать из земли, зайцы вспоминали своего большого друга слонозайца.

            - Эх, где наш слонозаяц?

            - Вот бы сейчас его сюда.

            - Да, он как топнул бы

            - И вся морковь сама выпрыгнула бы из земли.

            - А еще он может полить землю, и она станет мягкой, доброй и не жадной, и отдаст морковь.

            - А давайте снесем морковь на опушку, и пойдем искать его, - уже в третий раз предлагал заяц с цветными ушами. И каждый раз, зайцы, посмотрев на свои дрожащие хвостики, снова и снова шли за морковью.

Нет, не потому, что они были прожорливыми, хотя и это тоже, но главное – они боялись зеленого, непроглядного леса. 

Но время шло, и уже солнце собралось на ужин, а слонозаяц так и не пришел. И зайцы, набрались смелости, завязали уши узелками, надеясь, что так их никто не узнает, и отправились на поиски друга.

Вышли на тропинку, положили морковку на лист лопуха, крутанули морковку. Тонкий конец моркови указал влево. Влево и отправились зайцы.

Шли, молчали, слушали. От каждого шороха спрыгивали с тропинки, прятались. 

Но вскоре им надоело прятаться от каждого шороха, и они осмелели, выскочили на тропинку и припустили со всех ног вперед!  Да так шустро, что проходящий рядом с тропинкой лось испугался неизвестного свиста и замер, претворился деревом.

- Зайцы! Морковка!  - слонозаяц продолжал звать друзей, при этом озорно перепрыгивая с ноги на ногу. – Ежик! Яблоки!

- И что орешь?  - раздалось сверху.

Слонозаяц поднял голову и увидел странную птицу: птица пыталась своим тоненьким клювом срубить дерево.

            - Не кричи, дождь разбудишь, - сказала птица и продолжила рубить дерево.

            - А ты чего к дереву пристаешь?

            - Не мешай. Я обедаю, ответила птица и продолжила стучаться о дерево.

- Вот это да! – почесал лоб слонозаяц. – Надо и мне так попробовать головой побиться о дерево. Может, тоже пообедаю.    

            - Попробуй, попробуй, если не наешься, так хоть шишек натрясешь или желудей кабану, - посоветовала красноголовая птица.

            - О, точно, у меня же есть друг кабан. Зайцы! Морковь!  - пошел слонозаяц, продолжая  искать друзей. – Бобры-ы-ы! – Вырвалось у него, он улыбнулся букве «Ы», и только набрал воздуха и приготовился на весь лес крикнуть «зайцы», как под ногами пронеслись маленькие, четырехлапые шустрики с маленькими хвостами.

            - Ээээй, вы кто? – Крикнул им слонозаяц.

Первый шустрик затормозил, и трое врезались в него.  От удара у одного развязались уши, и слонозаяц радостно протрубил:

            - Зайцы! Ура! Морковка!

            - Где морковь? – Тут же спохватились они.

            - Как где, на поле, - ответил слонозаяц.

            - А поле? – зайцы расправили уши.

            - А поле на земле.

            - А земля? – не унимались зайцы.

            - А земля под нами, улыбался, счастливый, от встречи с друзьями, слонозаяц.

            - Странно, – задумались зайцы. – Морковь в поле, поле на земле, земля под нами вроде все верно, а моркови нет!

            - Но так скорее ведите меня туда, где есть, - протрубил слонозаяц. – Где есть, и есть её можно целый день!

            - И ночь, - усы задрал вверх ушастик.

            - Нет, ночью у меня яблоки, - слонозаяц вспомнил свое обещание ежу.

Зайцы бежали впереди, иногда от шороха в кустах, прятались под спасительное пузо слонозайца, и просили слонозайца рассказывать, где он бродил по лесу и кого встретил, с кем подружился еще.

И услышав про чудище мохнатое, и про глаза в перьях, они так громко рассмеялись, и только слово «волк» заставило их поспешить на полянку.

Там, впереди, ждала их морковь, смех детворы, и крепкий сон, а слонозайца – новые встречи.

Помощь

- Морковь! – Первое, что прокричал слонозаяц, когда они вбежали на полянку.

- Заяц! Привет! – приветствовали его отцы ушастиков.

- Гора пришла! – запрыгали выше ушей зайчата-ушастики, и, выхватив из папиных корзин по морковке, побежали на встречу слонозайцу.

Зайчат было много. Им нравилось собирать морковь.

Папы ставили пустые корзины, и, продвигаясь вперед по грядке, через спину бросали морковь в корзины. А зайчата, как настоящие помощники, подбирали упавшую морковь и складывали в корзины. Но вскоре, они придумали, как помочь отцам быстрее наполнять корзины: они стали прятаться в корзины под морковь.

И папы несли тяжелые корзины с зайчатами и морковью домой, на заячью опушку.

Довольные малыши-ушастики грызли морковь и верили, что помогают отцам нести корзины. Ведь чем больше моркови съешь, тем меньше её останется в корзине. А чем меньше моркови, тем легче корзина.

Зайцы-отцы не ругали маленьких помощников, а наоборот, стали предлагать зайчатам залезать в корзины.  И вскоре, сытые и довольные малыши-ушастики перестали влезать в корзины, и тут же придумали: перекладывать морковь из одной корзины в другую.

Как же удивлялись отцы, когда видели часть пустых корзин, а часть – полных-полных, таких полных, что и комару прилечь негде.

И только ушастики короткохвостые стали думать, чем еще помочь папам, как показался он! Друг! Весельчак и озорник! Добряк и великан! – их слонозаяц!

- Морковь! Зайцыыыы! – радовался слонозаяц, улыбался широкой, солнечной улыбкой.

- Ты нас покатаешь? – кричали зайчата слева.

- Немножко, - неслось справа.

- Пока солнце не спит, - выскочили другие из-за спины.

И все по огромной морковке принесли. Слонозайцу протягивают:

- На, возьми. Это тебе!

От бегающих зайцев, у слонозайца закружилась голова.

- Ушастики, ушастики, погодите, - попросил слонозаяц и уселся на корзинку с морковью. Морковь вместе с корзиной вошли в землю.

- Вставай скорее, - крикнул сероухий зайчонок, с белым лбом.

- Корзинку закопал! – кричал белохвостый, пробегая мимо.

- На морковь! – тут же угощал слонозайца полосатый зайчишка.

Слонозаяц посмотрел на небо. Облако пожало плечами, улыбнулось и поплыло дальше.

«Вода!» - мелькнуло спасительное слово в кружащейся голове слонозайца. И он тут же, из хобота выпустил летний, себе на голову теплый дождик! Зайчата перестали бегать вокруг слонозайца, прижались к нему, прячась от дождя.

Слонозаяц выдохнул. Взял протянутую ему надкусанную морковь и, улыбаясь, поблагодарил щедрого зайчишку:

- Спасибо, кушай, белолапый.

- Нет, это тебе! – белолапый опустил глаза. – Это я отгрыз, чуть-чуть. Я спешил к тебе и нес её во рту. А чтобы прыгать выше я грыз её. Ведь сгрызенную морковь нести легче, чем целую, да?

- Да, - подтвердил слонозаяц, съедая одну морковку за другой. – Это правда. Как еще поле моркови унести? Только в корзине или в пузе. А когда надо озеро перенести в другое место? Лапами не сможешь, лопухами – прольешь, и только слонозайцами! Выпьют озеро слонозайцы в одном месте, а в другом разольют!

Ушастики внимательно слушали его. И тут белолобый вспомнил:

- Вставай, ты на корзине сидишь.

Слонозаяц встал. Хоботом осторожно потянул за край корзины. Корзина медленно вылезла из земли. И в этот момент, полосатый длинноух, прыгнул в корзину, и еще двое за ним.

- Ха-ха-ха!  Покатай нас!

- И нас, и нас! – кричали те зайчата, которые не попали в корзину.

Слонозаяц поднял высоко-высоко корзину с зайчатами и морковью,- опустил, и вновь поднял.

Зайчата визжали от страха, но требовали:

- Еще, еще.

После третьего раза слонозаяц опустил корзину. Взял пустую и не успел поставить её перед зайчатами, как они сами запрыгнули в нее.

И снова над полем раздались смех, визг, писк, и крики:

- Еще, еще!

Катая детвору, слонозаяц заметил, как тяжело отцы носили корзины с морковью, как от напряжения сил вздрагивали их уши и выпрямлялись усы.

И он придумал:

- Друзья, свяжите корзины по две, и погрузите на меня – свезу весь урожай на опушку.

И скоро, короткая тропинка, от поля к заячьей опушке, расцвела смехом зайцев и зайчат, и согрелась восторгом белок и птиц: по тропинке мягко ступая, шел слонозаяц. Перед собой он нес, покачивая, две корзины с зайчатами. По бокам спины висели восемь полных преполных морковью корзин. А на самой спине восседали довольные зайцы-отцы.

Так они и вошли на опушку.

Мамы заохали, подбежали с полотенцами к слонозайцу, пот вытирать.

А слонозаяц улыбается:

- Лучше морковку дайте. А то так трудно носить морковь в корзине, а не в животе.

- Кушай, пожалуйста, - и отцы поставили перед слонозайцем корзину с морковью.

- Это все мне?

- Тебе.

- Спасибо, - поблагодарил слонозаяц, и задумчиво сказал: - Если бы я съел эту корзину в поле, то и нес бы на одну корзину меньше.

- А мы остались бы без корзины, – улыбнулись отцы.

                                                                  Зайцы вращают Землю

- А ты сегодня с нами останешься? – спросили два зайчонка.

- Нет, - и слонозаяц на хоботе поднял их вверх, замер.

- Ого! – затряслись смелые зайчата и крепко обняли хобот.

- Я обещал ежу придти сегодня. У него есть яблоки, - тепло сказал слонозаяц и опустил зайчат.

- И нас покатать на носу-качале!

- И нас!

- И нас! – со всех сторон полетели просьбы зайчат.

Зайчата окружили слонозайца, и запрыгали вокруг него хороводом. И слонозаяц вдруг подумал: «Да, если земля вертится, то вращают её зайцы!»

- Всех, всех покатаю! – слонозаяц поспешил остановить заячий хоровод. – Только по одному разу! Нос-качеля быстро устает!

И заработала хоботовая карусель: зайчата на хобот усаживаются и вверх-вниз, вверх – вниз, вверх – вниз прокатятся, слезают и другие спешат кататься.

Катает слонозаяц, катает, а зайчат в очереди не убывает.

«Эге! – смекнул слонозаяц. – Хитрят ушастые!»

А родители стоят, смотрят, любуются детской смелостью, наслаждаются смехом игривым, да и самим тоже хочется, да взрослыми себя считают и баловство, чудачество себе не позволяют.

Слонозаяц взглянул на родителей:

- А ну-ка, ушастики, кто прокатился, покажите мне своих пап и мам!

Малышня с хобота -  прыг на травку, и бегом к родителям. За лапы их берут и к слонозайцу ведут.

А слонозайцу только это и надо. Вскоре и последний зайчонок полетал, полетал, спрыгнул да к дедушке медведю подбежал.

- Качеля?! – крикнул он слонозайцу. - А ты можешь дедушку мишку покатать? А то он никогда не катался на качелях.

Слонозаяц внимательно посмотрел на ленивого, огромного дедушку мишку и говорит:

- Но, если только на спине.

- Ура! Ура! Ура! – запрыгали ушастики короткохвостые.

Деда мишка присел, посмотрел на ликующих зайчат и попросил:

- Дети, но какой из меня ребенок? Я большой и ленивый. Мне и в берлогу то лень ходить.

- Он тебя и отвезет!

- Ура! Ура! – не утихал восторг зайчат.

Слонозаяц подошел к медведю. Улегся рядом с ним:

- Мишка, полезай на спину. Ложись, как на бревно. А когда я встану, тогда и сядешь.

Деда мишка забрался на спину. Улегся. Слонозаяц поднялся. Восторг зайчат разогнал все тучи над опушкой. Птицы рассмеялись и попадали от смеха в цветы и стали цветными птицами.

Две зайчихи подбежали к слонозайцу, протянули по огромной моркови:

- Это тебе. Мы тебя любим, как морковь! – и нежно обняли хобот.

- Как морковь? – переспросил слонозаяц, улыбнулся. – Значит, и меня сгрызете.

- Неет, что ты! Ну, тогда мы тебя любим, как солнце!

- Лучше, как солнце! Его никто не съест!

- До свидания, деда!  - запрыгали зайчата, исполняя танец расставания: два раза подпрыгивают на правой лапке, хлопают ушами один раз, после – на левой лапке прыгают и хлопают в лапоши.

И так они прыгали, пока за деревьями не скрылся хвостик слонозайца.

- Мишка, попрыгай! – неслось им в след.

- Неет, - покачиваясь, отвечал мишка, и смотрел по сторонам.

Дед мишка и его проделки

Медведь, покачиваясь, смотрел на облака и макушки деревьев. После, принялся рассматривать кустарники, траву, и вдруг вспомнил свое веселое детство. Тогда он был глупым и озорным медвежонком, и ему так нравилось всюду лезть, все познавать и все пробовать на вкус.

В лесу каждое дерево помнило его когти и теплый живот. Даже непролазные, густо заросшие елки и те мишка изучил на наличие в них пчел и дупл с медом. Пчел, как любой медвежонок, он не любил за их жадность и кусучесть.

Став медведем юношей, он уже с нескрываемым увлечением изучал деревья. Каждое дерево казалось ему отдельным миром, с новыми птицами, иголками, листьями, пчелами, муравьями, дятлами и совами.

Залезая на самый верх, он осматривал округу, бросался шишками в волка и лису, в зайцев, и конечно в белок. Белки всегда давали отпор: забрасывая мишку шишками, и он несколько раз сбитый шишками, сваливался с деревьев.

Но вскоре, мишка подружился с белками, и белки даже несколько раз помогали ему искать мед.

А один раз, они так разыгрались, и подшутили над медведем юношей.

Белки рыжие, хитрые, веселые, позвали медведя:

- Мишка, здесь мед и пчел нет.

Мишка быстро взобрался на сосну. Видит дупло, а из дупла запах странный, совсем не медовый.

- Здесь мед? – не поверил, переспросил мишка.

- Да, да, там, - хихикнули рыжие подружки, и повернулись к мишке хвостами.

Мишка примостился удобнее: тремя лапами обнял ствол дерева, а четвертой - нырк в дупло!

- У-у-у-у… - раздалось из дупла.

- А-а-а-а… – пропел мишка и выдернул лапу.

Следом за лапой выглянула сонная моська совы.

- Медведь? – удивилась сова.

- Угу, - только и смог выговорить огорошенный мишка.

- «Угу» - это мое слово! – гордо сказала сова и скрылась в дупле. Но тут же вылезла: - а ты чего хотел, мохнатый?

- Меду, - облизнулся мохнатый мишка.

- Меду? – от удивления вместе с деревом подлетела сова.

- Угу, - вновь «угукнул» косолапый верхолаз.

- Это мои слова! – сова почесала крылом клюв. – Удивительно, как бы отнеслись ко мне пчелы, если бы я стала собирать мед? Да меня бы засмеяли полевые мыши!

- Так у Вас нет меда? – не желал в это верить косолапый, голодный и мохнатый юноша-медведь.

- Нет, широколапый! Нет у меня меду! А у тебя, случайно, нет мышки полевой сушенной?

- Нет, у меня только гербарий из листьев, - признался добряк мишка.

- Жаль. Ходить в гости днем, да еще без сушенной мыши – это неприлично. – Сказала сова и исчезла в дупле. Вскоре по дереву пронеслось громкое сопение: сова и дерево уснули.

Беличьи хвостики выглядывали из-за хвойных веток и тряслись от смеха.

Медведь спустился и направился в тенистую глубь леса, в любимый малинник, где всегда было хорошо и спокойно. В малиннике он слушал пение птиц, наблюдал за редкими прыгающими солнечными лучами и угощался красной, сладкой малиной.

Не успел сделать и четырех шагов, как слышит, - кричат белки:

- Косолапыч, извини нас.

- Прости мишка.

- Не сердись.

- Я и не сержусь, – ответил мишка. - Сову жалко. Разбудили, а мышь не принесли. У вас есть мышь сушенная полевая? – мишка посмотрел вверх на рыжих шутниц.

- Неееет, - хором ответили рыжие.

- Вот и у меня нет ни мыши, ни меда.

- Мы завтра обязательно найдем для тебя мед.

- Правда?! – выпрямился мишка.

- Да, правда. Честное рыжехвостное! – заверили белки медведя.

- Тогда пойду завтра ждать, - и медведь побрел в свой приветливый малинник, а белки упрыгали по веткам искать пчело дуплинное, ой… Конечно же дупло пчелиное для мишки.

Новая затея деда мишки

Вот сейчас, мишка ехал на слонозайце, вспоминал и улыбался, и вдруг ему так захотелось пошалить.

- Слонозаяц, тебе не тяжело?

- Неет, мишка, - остановился слонозаяц.

Через тропинку пробежала мышь.

- О! Шуршунчик прошуршукал! – крикнул слонозаяц.

- Неет, - улыбнулся дед мишка. – Это мышь, полевая. Не сушенная.

- Да? а так на шуршунчика похожа.

- Слонозаяц. А давай завтра утром пойдем за медом? – неожиданно предложил дед мишка.

- А где он, этот замед растет? – спросил слонозаяц.

- Не «замед», а мед! – рассмеялся дед мишка и тут же пояснил: - Мед – это такая сладкая, тягучая, липучая вкуснятина.

- Конечно, пойдем! – сразу же согласился слонозаяц. – Я тоже хочу влипнуть в сладкую тягучую вкуснятину!

- Ну, тогда сними меня, - попросил мишка и тут же получил по спине шишками.

Мишка посмотрел вверх и покачал головой:

- Ай-я-яй! В дедушку шишками бросать… как не красиво.

- А ты не дедушка, – закричала одна белка.

- Ты сейчас медвежонок-шалун, - закричала другая и метнула в него шишкой.

- Ох, и озорницы! Все в бабушек своих!

- Хи-хи-хи, - рассмеялись белки и скрылись в пушистых сосновых ветках.

Слонозаяц прилег. Мишка слез.

- Спасибо, заяц! Я получил огромное удовольствие и большушие впечатление. Ты и, правда, готов ездовым зайцем пойти со мной за медом? – решил еще раз уточнить дед мишка.

- Конечно. А ты так смешно смеешься! – и слонозаяц улыбнулся своей огромной очаровательной улыбкой.  – Я слушал твой смех и совсем не устал.

- Спасибо, заяц.  Завтра попроси ежа показать дорогу к моей берлоге.

- А еж с нами влипать в сладость пойдет?

- Нет, - рассмеялся дед мишка. – Колючий обжора липкие сладости не ест. Тебе туда, сто шагов, прямо, - медведь кивнул в обратный путь, – а после влево. Там ежа найдешь. А мне туда, - показал медведь в другую сторону.

- До свидания, дед мишка, хоботом замахал слонозаяц.

- До завтра. Заяц! – улыбнулся медведь слову «заяц», и пошли они в разные стороны: мишка – сны смотреть, а слонозаяц ….

Кто всех кормит?

Слонозаяц послушно отсчитал шаги, повернул влево и уперся в непроходимый лес.

- Да, - вздохнул слонозаяц, - Или я считать не умею, или шаги длинные, или лес короткий, – и повернулся считать шаги в обратную сторону. Сделал шаг и слышит знакомое фыркание, бухтение и пыхтение под ногами.

- Колючий нос! – обрадовался он.

- Не колючий нос, а нос в колючках, - пропыхтел еж.

- Как я быстро тебя нашел! – слонозаяц был очень рад скорой встрече с ежом-другом, который знает, где растут яблоки!

- Рад он, - продолжал пыхтеть еж. – Он нашел меня, быстроходный заяц! Хорошо хоть лапу свою, заячью, мимо меня поставил.  А то разговаривал бы сейчас с ковриком колючим.

- Нееет, еж, - слонозаяц решил подбодрить друга. – Я напихал бы в тебя яблок, и ты вновь бегал бы круглым и колючим.

-Яблоки, яблоки, но так подсади же меня скорее. А то пока я спал, так быстро проголодался. Наверно не на том боку спал. – И еж зажмурился, приготовился к полету на лоб слонозайца. Полет прошел успешно. Еж открыл глаза, подергал ушами, улыбнулся убегающим домой солнечным лучам, и как капитан отдал команду:

- Вперед! К яблокам!

- Ура! – протрубил слонозаяц и зашагал вперед.  – Еж, а ты сегодня ночью спать будешь?

- Нет, не буду! Я небо люблю.

- Ты же червяков дождевых любишь, - напомнил ежу слонозаяц.

- Ну да, люблю. Так ведь небо дает дождь, а дождь червяков всем ежам, которые небо любят.

- Я тоже небо люблю, а червяков не люблю, - сказал слонозаяц.

- Потому ты и заяц, а не ёж! А тебе, заяц, небо дает яблоки и морковь.

- Как?

- А так: небо дождиком землю поливает и солнцем согревает. Вот все из земли и вырастает.

- Удивительно: небо одно, дождик один, солнце – одно, а яблоки и морковь такие разные! – размышлял слонозаяц.

О том, как слонозаяц встретился с мечтой и с каркарикой

Слонозаяц видит яблоня прошла через тропинку.

Он ушами прикрыл глаза, открыл – яблоня перешла тропинку обратно. 

- О, колючий, смотри, моя мечта пошла!

- Где? – привстал еж.

- Там, за деревьями, яблоня! – указал слонозаяц хоботом и побежал в сторону прогуливающейся яблони.

- Ха-ха-ха, -  рассмеялся еж, колючей спиной упал на спину друга, но тут же присел. Так было надежнее.

Слонозаяц догнал чудо яблоню. Чудо яблоня увидела слонозайца и замерла.

- Здравствуй, яблоня! – поздоровался слонозаяц.

Яблоня смотрела на него огромными глазами.

- Какая ты ветвистая. И ни одного листочка! Высохла, бедная, - посочувствовал слонозаяц, поднял хобот и стал поливать голову с ветвями дождиком.

- Ха-ха-ха, - скатился хохочущий еж.

- Да, Вы что себе позволяете?!  - неожиданно строгим голосом заговорила яблоня на четырех ногах.

Слонозаяц замер.

- Ха-ха-ха, заяц, это не яблоня, это – лось! – сквозь смех познакомил еж.

- Лось?

- Да, он такой огромный и добрый. И зовут его Добролось.

 Слонозаяц хлопнул себя ушами по розовеющим щекам, и вежливо обратился к незнакомцу, так похожему на яблоню.

- Здравствуйте, лось. Вы добралось?

- Да. я Добралось. А Вы кто, брызгохвост?

- Ха-ха-ха, - не удержался и рассмеялся слонозаяц. – Нет, я не брызгохвост, я – заяц! – ответил слонозаяц. И тут же поспешил пояснить: - А такой здоровый я, не потому, что больной. Я просто морковку люблю.

Лось внимательно смотрел на чудо-зайца, потерся рогами ветвистыми о ствол сосны, выдохнул:

- Да, удивительный сегодня вечер: еж смеется, заяц стал облаком-брызгохвостом. Не достает медведя-пчелы. Такого вечера еще не встречалось.

- Ха-ха! – засмеялся слонозаяц. – А уважаемый ВстречаЛось ваш брат?

- Кто? – не понял Добролось.

- Встречалось. Вы ДоброЛОСЬ, а он - ВстречаЛОСЬ, - пояснил слонозаяц.

- Добролось – это мое имя. Меня так друзья назвали. А встречалось… - проговорил внимательно Добролось, и еще раз произнес: - Встрча-ЛОСЬ! Добра-ЛОСЬ!

- Смея-ЛОСЬ! – подсказал слонозаяц.

Еж потянулся и профырчал:

- Спа-ЛОСЬ!

- Вот сколько нас! - Добролось улыбался. Ему стало так тепло внутри, и на секундочку показалось, будто он вместе с березовой веточкой проглотил и солнечного зайчика.

И в этот радостный миг, вдруг сверху донеслись:

- Зазна-ЛОСЬ, объе-ЛОСЬ, разворча-ЛОСЬ.

Добролось и слонозаяц посмотрели наверх: на еловой мохнатой ветке качалась довольная ворона.  

Добролось закачал головой:

- И как же не стыдно влезать в чужие разговоры.

Слонозаяц тут же спросил её:

- А ты, птица, такая черная, потому что грязная, или грязная потому и черная?

- Потому что черная, - каркнула ворона и, услышав смех незнакомцев, поняла, что ответила не так. И тут же решила исправиться: - Нет, я грязная, потому и черная.

Друзья еще громче рассмеялись, и даже Добролось засмеялся хриплым смехом.

Вороне стало обидно, и она решила уколоть слонозайца, и каркнула ему:

- А ты такой круглый потому и с ушами, или с ушами, потому что два хвоста?

- Черная и умная ты птица, а такой вопрос задаешь, - спокойно, не раздражаясь, заговорил с ней слонозаяц. Ворона изумилась и перестала качаться. – Я такой большой и красивый, потому что меня мама таким родила. А вы, имея крылья, можете летать так высоко! Сидеть на самых макушках деревьев и смотреть вдаль. И первой встречать и провожать солнечные лучи.

 Ворона слушала. Еж еще никогда не видел, чтобы она, главная лесная ворчунья не перечила целую минуту.

- А вы, - продолжал слонозаяц, - прыгаете с ветки на ветку, подслушиваете чужие разговоры и задираетесь. Знаете, что в любой момент улетите, и никто вас не догонит.

- Да, улечу, толстяк с хвостами, - обозвала слонозайца ворона и клювом почесала под крылом, не отрывая взгляда от слонозайца.

- Но, раз вы черная оттого и грязная, или грязная потому и черная, то вам надо искупаться, - и слонозаяц, из хобота обильно, как высохшую клумбу, полил ворону.

Ворона ничего не успела понять, и, боясь свалиться с дерева под копыто Добролосю, крепко ухватилась за ветку.

- Ха-ха-ха, мокрая ворона! – зачирикали воробьи.

Ежик валялся на спинке, держался лапками за животик и от смеха шевелил ушами.

Добролось с нескрываемым уважением смотрел на слонозайца и на его хобот.

- Какая же у Вас хорошая трубочка! Даже воспитывать может!

Ворона выпрямилась, встряхнулась, но поднять крылья не смогла. Повернулась к слонозайцу:

- А ты не просто толстяк, а с водой! Так значит, это ты каркающее болото выпил?

- Нет, не я, - ответил слонозаяц, поднял хобот и, желая подсушить ворону, подул на ворону. Ворона мотнула головой и спряталась за еловую ветку.

- Если бы он выпил его, то стал бы таким же каркариком, как и ты, - вступился еж.

- А тебе, ушастый нос с колючками, я больше не принесу червяков, - ворона гордо задрала голову, и пошла на край ветки, к солнечным лучам.

Добролось, рога, шуршунчик

- А может зря я её так? – слонозайцу было немножко жаль ворону: она мокрой не могла взлететь.

- Не переживайте, уважаемый Брызгохвост, с вашего позволения, - обратился к слонозайцу Добролось. – Легкий душ всегда на пользу. А она, такая приставучая, сядет на рога мои и катается целыми днями.  Спасибо белкам, подружкам-хохотушкам: шишками её сбивают. А то уже, и гнездо собиралась свить у меня на голове.

- Гнездо?! – слонозаяц даже хобот поднял от удивления. – Какая хорошая идея! А можно потрогать Ваши ветви? – слонозаяц с любопытством принялся разглядывать рога лося.

- Пожалуйста. Только это не ветви, это – рога! – разрешил Добролось.

- Неее, для вас – рога, а для меня - ветки, - и слонозаяц осторожно коснулся хоботом рогов.

Рога оказались жесткими и теплыми.

- Я тоже хочу такие, - размечтался слонозаяц.

- Я с превеликим удовольствием поменялся бы с вами: вам – рога, а мне эту удивительную, волшебную трубочку! – Добролось любовался хоботом. – Я рога раз в год меняю. Вот одни мои рога вы можете примерить в любое время. У ежа есть.

- У ежа? – переспросил слонозаяц и посмотрел на ежа. Еж притворился спящим. – Еж, зачем тебе рога? Ты же не поднимешь их?

- А я их перед домом держу.

- Зачем?

- Для охраны. Идет лиса, нюхает, нюхает. «О! Ежом пахнет. Сейчас я его съем!» - думает лиса и подходит к норе, а тут рога лося. Она останавливается, вздрагивает и говорит: «Нет, не пойду я к этому прожорливому ежу. Он лося съел, а уж меня и подавно съест!» Так думает лиса и больше не приходит.

- Что-что? – Добролось сурово посмотрел на ежа.

- Но я же не знаю, о чем думают лисы, когда видят ваши уважаемые рога торчащими из моей норы? – ёж заговорил извиняющимся голосом. - Может они просто думают, что вы у меня в гостях, чай пьете с сушеными мышами.

- Бр-р-р, - вздрогнул Добролось. – Лучше с лишайником или с грибами, можно и с кувшинками.

- С кувшинками чай пьют бобры. А я с мышами, - облизнулся еж.

- Точно! – закричал Добролось, да так, что ворона перепрыгнула через

ветку вверх. – Вспомнил!

- Что? – вместе спросили еж и слонозаяц.

- Это же вы, уважаемый Брызгохвост, помогли бобрам построить такую глубокую чудесную запруду?!

- Бобры-ы-ы-ы, - широкая улыбка подвинула уши слонозайца. – А вы, Добролось, любите воду?

- Я жить без воды не могу! А чтобы просто напиться воды, мне надо по горло заходить в воду или вставать на колени перед ручейком, - пожаловался Добролось. – Вы соорудили такую глубокую запруду, что я теперь могу и купаться, и пить и нырять!

- И нырять? – слонозаяц все удивлялся и удивлялся.

- И нырять. А один раз я нырнул, а рожки остались поверх воды. И бобренок забрался на них, погреться решил. Только он разлегся, как я вынырнул и поднял его высоко над водой. – Добролось рассказывал таким добрым голосом, какой может быть только у огромного добряка. – Бобренок, как и вы, Брызгохвост, думал, что это ветка.

- Чтобы напиться заходите в воду по шею? – повторил слонозаяц. – Как же это неудобно.

- Я не думал об этом, пока не встретил вас, с вашей удивительной хватайко-нюхательной брызгалкой, - признался Добролось. – Где бы и мне взять такую?

- О, не грустите, уважаемый Добролось! – обнадеживающе заговорил слонозаяц. – У Вас столько друзей. Мы обязательно придумаем.

Раздался снизу голос голодного ежа:

- Только не сегодня. Если мы еще иголочку с хвостиком постоим, то у меня от голода все иголки высыплются. И буду я сам, как яблоко с ушами, - пошутил еж и сам же первым и рассмеялся.

- Спасибо, друзья, - мягким, хриплым голосом поблагодарил Добролось. – Конечно же, идите, ужинайте. А как придумаете волшебство, так зовите меня. Еж знает, где меня искать, и ворона подскажет, - и Добролось посмотрел вверх, на ворону, которая расправила крылья, как орел, и подставляла их легкому ветерку. – Конечно, если высушит крылья.

Ворона гордо оглядела всех сверху.

- Ладно, подскажу. Я же не совсем противная. Просто я не скучная.

- Спасибо, черная птица, - улыбнулся ей слонозаяц.

- Да ладно, уж, - ворона засмущалась и игриво прикрыла глаз и клюв расправленным крылом, как веером.

Еж все это время крутился возле ног слонозайца и старался его уколоть, наступить слонозайцу на ногу, хоть как-то привлечь к себе внимание. И уже в отчаяние и нетерпение закричал:

- Заяц!!! Яблоки все погрызут!

- Кто?

- Мыши, - подсказала ворона.

- Мыши в яблоках! – облизнулся еж.

- Еж в сыре, - раздался писклявый голосок с тропинки, и маленькая серенькая мышка исчезла в траве.

Слонозаяц рассмеялся:

- О! Шуршунчик ушуршукал!

- Это мышь, не съелась, - грустно сказал еж, провожая взглядом мышь-щурщунчика.

Слонозаяц посмотрел на терявшего настроение, но не аппетит, ежа:

- Приготовься к полету. Ииии, раз!  - и слонозаяц усадил, ежа на свою голову.

- Какая же волшебная трубочка! – Добролось не переставал восхищаться хоботом.

- До свидания, Добролось! Нам пора, - попрощался слонозаяц.

- До свидания, Брызгохвост! До свидания, еж!  - и Добролось сошел с тропинки в темную гущу леса.

Слонозаяц посмотрел в след огромному, красивому, сильному владельцу ветвистого гнезда на голове Добролосю, и подумал: «Как же ему не повезло: с таким ростом и без хобота!»

Еж и облако

Слонозаяц зашагал к заветной яблоне. Еж елозил, старался удобнее расположиться на голове слонозайца, посмотрел вниз, охнул:

- Заяц, тебе нельзя морковку есть.

- Почему? Я – заяц! Я морковку люблю! – напомнил ежу слонозаяц.

Еж запыхтел. Забухтел:

- Нельзя! Ты очень быстро растешь.

- Так это же хорошо, - обрадовался новости слонозаяц. – Чем больше я морковки съем, тем скорее ты достанешь облака!

- А зачем мне облака? – поежился еж.

- Да ты что?! – слонозаяц привстал на задние ноги, желая передними ногами показать удивление, но не успел показать: еж скатился в траву. – Еж?!  - позвал слонозаяц. Всматриваясь в темную глушь листвы. – Еж, выходи!

- Да здесь, я, здесь, - донеслось из-под лопуха.- Заяц, и что ты каждый раз на задние ноги встаешь. Ты же не лошадь!

- Нет, я заяц, я морковку люблю, - ответил слонозаяц, поднял лист лопуха и увидел задумавшегося ежа.

Еж сидел на корешке от старой березы, и подперев лапой мордочку смотрел вверх. Увидев, слонозайца он моргнул и попросил:

- Заяц. Еще раз, пожалуйста, спрячь меня под листом, а потом найди.

Слонозаяц прикрыл ежа лопухом, и сразу же открыл:

- Ну что? – спросил слонозаяц.

- Все, пойдем. Ешь морковь, - разрешил еж.

- Да?!

- Да. Я понял, зачем мне нужны облака.

- И зачем?

- Чтобы увидеть солнце! – твердо сказал еж.

- А без облаков нельзя? – уже задумался слонозаяц.

- Нет, нельзя, - принялся объяснять еж. – Когда солнце без облаков, то я от него прячусь и засыпаю. А когда облака без солнца, то мои колючки начинают дрожать, и я ищу солнце.

Слонозаяц подсадил, ежа себе на голову. Понюхал ромашку, вздохнул:

- Еж, все же жаль, что на тебе не растут ромашки. Тогда бы ты любил и облака, и солнце. 

- И за мной летали бы пчелы и осы.

- Да, - кивнул слонозаяц. – И осы, и пчелы, за бегающей полянкой.

- И меня никто не узнавал бы. Я был бы фыркающей полянкой, и все говорили бы… – Ежик задумался, слонозаяц подсказал:

- Какие смешные уши у полянки!

- Нет, - вступился еж за свои ушки. – Говорили бы: какие ромашки! Самые ромашистые ромашки на ромашковой земле!

- Красиво. Ромашковая земля! – продолжая путь воображал слонозаяц новую землю. – Это много-много ромашковых ежиков встретились в пустоте.

Еж уже хотел сказать: «Ага», но испугался слова «пустота».

- Заяц, а что такая пустота?

- Это, - слонозаяц почесал лоб, и придумал ответ: - Это когда у тебя в животе с самого утра не было ни червячка, ни грибочка, вот там и наступает пустота.

- А почему в моем животе?  - не согласился еж. – Пусть эта пустота у других живет, у совы, например.

 - Пусть. А еще, - продолжил слонозаяц. – Пустота, живет там, где нас нет: ни тебя, ни меня, ни деревьев, ни яблок, ни …

- Опять получается в моем животе, - грустно выдохнул еж.

- Да, еж, в твоем животе меня нет, - рассмеялся слонозаяц и довольный запрыгал с ноги на ногу на встречу с яблоней.

Из мечты - за яблоками

Последний солнечный луч увидел слонозайца, попрыгал по яблокам и скрылся за зелеными макушками елей.

Сами ели не любят, когда их называют «ели». Им слышится уставшее имя «еле-еле», и они сразу начинают зевать и дремать. Им нравится бодрое слово «елка».

И вот, последний солнечный лучик скользнул по макушкам елок и скрылся от глаз ежа и слонозайца.

- Яблоки-и-и-и, - улыбнулся до ушей слонозаяц.

- Ты главное не забудь, что и я хочу яблоки.

- Какой же ты еж прожорливый! – пошутил слонозаяц.

- Да, - согласился еж. – Я и сам удивляюсь. Это потому, что я маленький и хочу вырасти.

- Как дед мишка?

- Было бы хорошо: такой огромный еж! – ежик даже набрал воздуха в себя, чтобы казаться больше. – Это сколько же яблок я сразу унес бы?! – размечтался еж.

- Хрум.. хрум.. хрум..  – донеслось до ежовых ушей.

- А мне? – выкрикнул еж.

- А ты разве уже здесь?

- А где?

- В мечте. Ты же мечтаешь. А когда мечтаешь то ты уже не здесь, а там - в мечте! – прожевывая яблоко объяснил слонозаяц.

- Да, я здесь, - еж уселся на спине слонозайца.

- Ну, тогда – на! - и слонозаяц протянул ежу огромное яблоко. – Приятного аппетита.

- Спасибо, заяц, - и еж сладко захрустел яблоком.

Слонозаяц посмотрел на небо. Темные облака на темно синем небе сообщали о наступление позднего вечера. Привычно, помахал хоботом уходящему дню, и спросил ежа:

- Вкусно?

- Угу, - хрумкая ответил еж.

- А где вкуснее: здесь или там, в мечте?

- Здесь, - еж повернул яблоко. – А там, в мечте, я еще не ел, я их только носил, - ответил еж, и продолжил, есть яблоко.

Стукнутое яблоко

Слонозаяц спал. Ему снился карнавал солнечных лучей. Солнечные лучи, нарядившись в разноцветные одежды, на огромной поляне прыгали с цветка на цветок и напевали веселую песенку:

«Тра-пум-пум!

Тру-пам-пам!

Тра-ра-ра-

Ра - рам!»

И вдруг раздался глухой звук, такой звук бывает, когда кто-то головой врезается в дерево.

Слонозаяц вздрогнул. Открыл глаза и увидел сонного солнечного луча. Луч сидел на ветке и растирал лоб, а рядом с ним качалось яблоко с красным, ушибленным боком.

- Не ушибся? – слонозаяц протянул лучу листик с росой.

- Я не ушибся, а вот яблоко, - луч покосился на красный бок яблока, потерся о протянутый листик, спрыгнул в траву, умылся росой и побежал дальше, в самую глушь леса.

Слонозаяц оглядел яблоко:

- Если луч выбрал тебя, то значит ты сладкое! Лучи – великие садовники!  - и слонозаяц сорвал яблоко, и уже поднес его к улыбке, как почувствовал на себе взгляд, такой неприятный и щипающий за уши. Стал медленно поворачивать голову и еж как закричит:

- Не крути головой! Я упаду

- Я только хотел посмотреть на того, кто меня щипает взглядом?

- Это я на тебя смотрю, - немножко обижено фыркнул ежик.

- Ты? Зачем? – удивился слонозаяц.

- Яблоко хочу, - признался еж.

Слонозаяц протянул ежу яблоко, стукнутое солнечным лучом. Почесал лоб:

- Бывает же такое: хочешь яблоко, а смотришь на зайца! А если бы ты захотел морковку, то смотрел бы на яблоню? – улыбнулся слонозаяц.

Но в ответ донеслось только довольное хрумконье: еж наслаждался сладостью яблока, выбранного солнечным лучом.

Зонтики для слонозайца

- Еж, сейчас выйдет солнце, и ты уснешь? – слонозаяц думал о наступающем дне.

- Да!

- И не пойдешь со мной к деду мишке? И не увидишь его шалостей?

- Не пойду. Я буду спать.

- А давай мы тебе сделаем облако из лопуха, и ты не увидишь солнца. А раз не увидишь солнца, то и не будешь спать. Ну, будто солнце еще не вышло для тебя, - предложил хитрец слонозаяц.

- Давай! – закричал еж. – У меня будет ночь днем! Ура!

- Да, и облако из лопуха, - порадовался за ежа слонозаяц.

- А если пойдет дождь, то мое облако станет зонтом! – фантазировал еж.

- А мне зонт? Я тоже хочу зонт, - слонозайцу тоже захотелось спрятаться под зонтом на миг, пусть даже на малюсенький- малюсенький, как иголка ежа, миг.

- Заяц?! Где же взять такой лопух? – спросил еж, и сам ответил: - Таких огромных лопухов не бывает.

Слонозаяц первый раз показался ежу грустным. Но он не грустил, - а думал, где же взять такой огромный лопух, который смог бы стать зонтом.

И вдруг еж как закричит:

- Я понял-понял-онял!

- Нял-ял… - продолжил слонозаяц. -  Ну, говори же скорее, а то моему терпению не терпится! – и он оттопырил уши, чтобы лучше слышать.

- Заяц, - начал еж. – Все просто: берем два лопуха, и прикладываем на твои глаза.

- Ииии?

- И все, - гордо сказал еж.

- Как все?

- Заяц, какой ты большой и непонятливый! Я тебе лопухами глаза закрыл?

- Закрыл, - ответил слонозаяц.

- Дождь видишь?   

- Нет.

- А раз не видишь, значит, спрятался под зонтиком! -  еж был доволен собой.

- Еж! Ты волшебник!

- Пустяки, - застеснялся еж. – Я это давно заметил: закрою глаза – и нет меня! Открою – есть!

- А дуплосовы? Они тоже не видят тебя?

- К ежосожалению, видят. – Вздохнул еж. - Морганием от совы не спрячешься.

- Да, - сорвал яблоко слонозаяц. – Одним яблоком двоих не накормишь, - сказал и тут же проглотил яблоко.

- Ну, ты и …  Я к тебе с зонтиком. От дождя тебя прячу. А ты меня – к совам, и без яблок! – обиделся еж.

- Тогда и яблок тебе не надо, - улыбка слонозайца проглотила яблоко.

- Надо! – так громко фыркнул еж, что даже солнечные лучи запутались друг с другом, да так все вместе и проскочили сквозь облако. Облако осветилось оранжевым светом и стало похожим на огромное яблоко. – Надо мне яблок. Надо, – вновь повторил еж.

- Да, морганием яблоко от ежа не спрячешь, - слонозаяц протянул ежу яблоко, и они пошли искать деду мишку. Еж, а ты кроме как о еде, можешь еще о чем-нибудь думать?

- Конечно, когда ем.

- И о чем?

- О волке, - неожиданно ответил еж.

- И... – протянул слонозаяц, так и не выговорил вопроса.

- И думаю, как жаль, что ежи не едят волков.

- Правда, жаль, - согласился улыбающийся слонозаяц. – Еж, а если бы у тебя было две головы, то ты бы мог съедать в два раза больше яблок!

- И лягушек, – облизнулся еж

- И волков, - подсказал слонозаяц.

- И был бы я тогда колючий волконям!

- Нет, скорее колючий волкохрум! – предложил слонозаяц.

- Или лучше: колючий волкожор! – еж как дирижер фантазии размахивал лапками.

Мимо них побежали три маленькие, полевые серенькие мышки. Остановились. Посмотрели внимательно на слонозайца, прислушались к разговору, и, убегая, крикнули ежу:

- Лучше бы ты волков ел.  А мы - ежей, -  сказали, и тут же исчезли под лопухом.

- Шуршнчики! – воскликнул слонозаяц.

- Моргнул… и мышки не съелись, - вздохнул еж. – Заяц, угости друга яблоком!

- Моргаешь часто. Наверно спать хочешь. На тебе облако, - и слонозаяц поднес ежу лист лопуха. Еж схватил его лапками. Натянул на иголки. Пошевелил спинкой – лист держался крепко. И еж превратился в лопух с лапками.   

- Еж, яблоко хочешь? – слонозаяц протянул ему яблоко.

- Спасибо, друг! – маленькие лапки ловко спрятали яблоко под лопухом. – Заяц, я проснулся. Поехали к деду мишке. - Из-под лопуха послышалось сладкое чавканье.

- Слышу, проснулся, - улыбнулся слонозаяц и пошел искать деда мишку.

  По тропинке к деду мишке

Слонозаяц и жующее лопуховое облачко шли по утренней тропинке.

Птицы прыгали с ветки на ветку, пели восторженные песни новому дню и играли с солнечными лучами.

Солнечные лучи поспевали всюду: и по веточкам, и листочкам деревьев и кустарникам пробежать, плюхнуться в траву и росой умыться.     О хвойные иголки причесаться. На травке попрыгать, в норки заглянуть – зверюшек разбудить.

Слонозаяц улыбался утру. Он любил все-все и всех-всех! Елку любил за то, что она елка! Лису – за то, что она лиса. Зайцев – за то, что они зайцы!

Все вокруг было таким разным и восхитительным, и слонозаяц удивлялся и радовался новому дню. Как солнечный зайчик.

- Эх, жаль, я не могу по веточкам прыгать, - вздохнул слонозаяц, оглядывая крону деревьев. И увидел огромное дупло, спрятанное от глаз за ветвями деревьев. – Надо же, как спрятались! И солнечные лучи не залезут. И водой не обрызгаешь, - и, не останавливаясь, продолжил путь дальше.

- Еж, а мы правильно идем?

- Раз идем, значит правильно, - ответил еж.

Но на всякий случай, приподнял лопух. Посмотрел по сторонам, изучающим взглядом, и сказал слонозайцу:

- На развилке свернешь туда.

- Хорошо, - продолжая радоваться утру, согласился слонозаяц.

Слонозайцу так было хорошо, ему хотелось петь, но он помнил те редкие случаи, когда он пел. В эти моменты все замирало вокруг: деревья не махали ветками, птицы останавливались в полете и как яблоки падали в траву, прямо в лапы муравьев. Муравьи подхватывали птиц и подгоняемые неизвестными звуками, быстро тащили птиц в муравейник.

«Мы их вылечим, и они будут нам петь песни», -  так думали муравьи.

Но как только песня прерывалась, так птицы сразу расправляли крылья и взлетали вместе с муравьями. Муравьи, стараясь крепче ухватиться за птиц, щекотали их. И птицы смеясь, падали в пыль и песок. Искупавшись, освободившись от муравьишек, птицы снова взлетали вверх.

Что происходило с другими животными, слонозаяц не замечал, потому что животные прятались, пугаясь неизвестного звука.

А когда птицы и животные узнали, что это пел слонозаяц, то они попросили его громко не петь, особенно утром, когда одни зверюшки только просыпаются, а другие – еще не уснули.

Так, вспоминая о своем чудесном пение, слонозаяц подошел к развилке.

- Еж, а «туда» это куда? – гадал слонозаяц стоя перед развилкой.

Еж приподнялся, огляделся, подумал и придумал:

- Заяц, пошевели ухом.

Слонозаяц пошевелил левым ухом.

- Вот, это ухо указывает идти «сюда», а другое – «туда»! – просто и ясно объяснил еж.

- Ага! – согласился слонозаяц, и пошевелил левым ухом: – Это «сюда», – пошевелил правым ухом: - А это – «туда»!

Шалости деда мишки

Слонозаяц свернул «туда», и прошел всего расстояние в десять слонозайцев, как увидел огромную кочку. Всматриваясь в кочку, пошел тихо-тихо. Чем ближе подходил к кочке. Тем сильнее удивлялся ей: кочка не просто так перегородила тропинку, а она ела траву и корешки!

Слонозаяц тихо ступая на подушечках, так тихо, что ни одна веточка под ним ни хрустнула, и ни одна травинка не сломалась под его широкими ногами. И когда до живой кочки оставалось пройти в два слонозайца, он разглядел в кочке деда мишку. И громко поздоровался:

- С добрым утром!

Кочка, она же дед мишка, съела очередной корешок, и повернулась к слонозайцу.

- Здравствуй, заяц! А я уже шалю, - довольный дед мишка смотрел на слонозайца.

- Дед мишка, так мы идем шалить? – спросил слонозаяц.

- Идем!

Слонозаяц опустился на колени и пригласил деда мишку:

- Полезай.

Дед мишка подошел к слонозайцу, и уже собрался влезть на спину, как заметил лист лопуха.

- Заяц, тут к тебе лопух прилепился, - и дед мишка, как хватит лапой этот лист вместе с ежом, и как уколется, как заревет!!! – Еж Иванович! Ты там?

- Я, криволапыч, – еж выглянул из-под листа.

- Ты что под лопухом делаешь? – спросил дед мишка.

- Это не лопух. Это облако!

- Нет, еж, это не облако, это лопух с лапками! – ругался дед мишка, и тряс уколотой лапой.

Слонозайцу стало весело. И он из всех сил сдерживал смех, ведь деду мишке было больно, и он не смеялся. Хотя, слонозаяц помнил, что его учили, смеяться над своей болью, тогда боль скорее проходит. Боль не любит смех.  И еще он вспомнил, что когда уколет ногу, и сразу водичкой польет, то боль смывается.

- Дед мишка, дай твою лапу, попросил слонозаяц. 

- На, - протянул дед мишка.

Слонозаяц облил мишкину лапу и спросил:

- Боль смылась?

- Ого! Смылась! Ха-ха! – дед мишка удивился исчезновению боли, и обратился к ежу: - Еж, двигайся. Ишь, разлегся!

Еж фыркнул:

- Все тебе места мало, – и прополз на голову слонозайца.

Дед мишка взобрался на слонозайца, уселся.

- Я готов шалить, - сообщил довольный дед мишка.

- Держись! – предупредил слонозаяц и поднялся. – Веди нас, криволапыч, к шалостям.

- Прямо, - и дед мишка махнул лапой так, как будто камень кинул, и крикнул: – Белки!

И шишка угодила в ежа.

Еж привстал, повернулся, и только хотел поругать озорниц, как еще одна шишка угодила в колючую спину.

Он заворчал, зафыркал:

- Криволапыч, зачем тебе эти рыжие прыгающие хвосты?

- Они обещали показать, где мед прячется, - ответил криволапыч.

В это время послышался смех, да такой громкий, будто елки рассмеялись, а это белки рыжие подружки, на ежа смотрят, хохочут:

- Ха-ха-ха, - еж под лопухом застрял!

- Рыжие, вы узнали где мед? – криволапыч прервал их смех. Он и ночью спать не мог: глаза закроет и сразу мед видит. Да не просто видит, а носом чует аромат сладкий, и лапы лезут, лезут, лезут к меду.  А мед начинает жужжать и превращаться в огромную пчелу, взлетает и летит прямо на мишкин нос. Дед мишка вздрагивал, просыпался, облизывал лапу и опять заваливался спать. И так до самого утра проворочался.  

И сейчас ему не терпелось скорее отведать сладкого, тягучего, ароматного меду.

- Идите за нами, – подсказали белки и, солнечными зайчиками запрыгали с дерева на дерево.

Слонозаяц шел, поглядывая на рыжих шустриков, и представлял себя прыгающим с ветки на ветку вместе с этими рыжими солнечными белками.

Белки запрыгнули на огромный старый дуб. На стволе дуба чернело дупло.

- Вот здесь, - показали белки на дупло и захихикали.

Слонозаяц остановился. Дед мишка повел носом влево, вправо, вверх.

- Запах меда есть, слабый, - учуял дед мишка.

- Выветрился, наверно, - тут же придумали белки.

- Лезть или не лезть? – засомневался дед мишка.

- Лезть, – фыркнул лопух на лапках.

- Еж, а может, ты первый слазишь? Ты маленький. Тебя пчелы простят.

- Неет,- возмущенно закачался лопух на лапках. – А вдруг там не пчелы, а сова? Так она, бедная, увидев меня, заикаться начнет от радости.

- Да, сова-заика нам ни к чему, - медведь смотрел на белок. И тут вспомнил о невероятных способностях слонозайца: - Заяц, а ты фонтанчиком достанешь до того медового домика?

Слонозаяц приподнял хобот и как обольет дерево и дупло водою.

В дупле такое началось! Шум, гам, и раздался крик:

- Гу-у-тьфу-тьфу-гу-у, - и из дупла показалась мокрая голова совы.

Белки обняли ветки и смеялись так, что с дуба сыпались желуди.

- Привет, сова! – поздоровался дед мишка.

Сова посмотрела вниз, и не поверила глазам: довольный дед мишка восседал на слонозайце.

- Криволапыч, - грозно ухнула сова, - ты вновь за старое? Медку захотелось? Так я тебе уже говорила: совы мед не делают!

Медведь засмеялся.

- Ох, рыжие: то их бабушки меня дурачили, а теперь и внучки обманули, - рассмеялся дед мишка. – Сова, а запах меда откуда?

- Отсюда, - и сова бросила криволапычу шишку сосновую.

Шишка оказалась медом мазаная.

- Ага, – радостно крикнул дед мишка. – Значит, рыжие знаете где мед! – довольный посмотрел на рыжих хохотушек, и обратился к сове: – Сова, извини нас. Мы пойдем дальше мед искать. 

Сова недовольно посмотрела на деда мишку:

- Нет уж, - не согласилась она, - пусть этот бочонок с водой еще раз меня искупает. – И сова встала на ветку, расправила широкие крылья и распушила хвост. – Я готова! Только, прошу Вас, уважаемый водомет, распушите воду дождиком, - любезно попросила сова.

Слонозаяц удивился, но с удовольствием выполнил её просьбу: струя взлетела фонтаном, и над белками распушилась на серебристые капли. На капли вскакивали солнечные лучи, и они вместе опускались на белок и сову.

Белки сразу перестали смеяться и быстро перескочили на соседнее дерево. А сова наслаждалась волшебным дождем и поворачивала голову так далеко назад, что клювом на спине расправляла перышки. А после, закрыла глаза и тихо запела совиную песенку счастья.

Она пела так тихо, что слонозаяц уловил только:

- У-гу-гу-гу-гу-у…

Медведь смотрел, смотрел на довольную сову, но про мед не забывал.

- Все сова, хватит. Ты насладилась. Теперь и нам медку попробовать надо, - деду мишке не терпелось, как хотелось меда.

- Криволапыч, - открывая глаза, заговорила сова, - а может, ты один сходишь, а мы еще покупаемся?

- Нет, сова, извини.

- Ну ладно, ладно, идите. Далеко не ходите. Через минуту полета совы свернете туда, - и сова крылом показала «направо». – Немного пролетите вперед, и увидите кривую сосну, в ней живут пчелы.

- Спасибо, сова! Только мы ходим, – поблагодарил криволапый дед мишка.

- Представляю, какой был бы в лесу ужас. Если бы медведи летали. Бр.рр.. передернула крыльями сова. -  А что у вас там лист лопуха делает?

- Живет, - ответил слонозаяц.

- Вот это спина! Даже лопухи не ней живут! – завистливо проговорила сова и скрылась в дупле дальше спать.

А слонозаяц понес друзей вперед, думая, что летит. А как иначе мед другу найти?

Здравствуй, мед!

Слонозаяц улыбался. Ему было так хорошо: полная спина друзей, зеленый лес и прыгающие наперегонки с белками солнечные лучи.

Вдруг зафыркал еж:

- Мы уже ушли от совы?

- Ушли. Вылезай, - сказал дед мишка.

Еж вылез из-под лопуха, зажмурился от ярких солнечных лучей, и снова спрятался под лист.

Медведь увидел прыгающих рыжих хвостатиков:

- Ну что, довольны, озорницы?

- Да, – ответили белки. – Сова вам правильно указала дорогу. Мы там шишку в мед макали.

- Ну, тогда скорее же ведите нас! – попросил слонозаяц, и подумал: «Хорошо быть белкой: прыгай, озорничай, да хвост расчесывай».

- Стой! Куда деда мишку понес? - вдруг закричали белки. – Поворачивай.

Слонозаяц - широкий, а тропинка – узкая. И ему развернуться – никак! Он начал пятится. Пятился, пятился, под смех белок, так до нужной тропинки и довез друзей.

И только свернули на тропинку, как дед мишка привстал: нос уловил аромат меда, и сейчас криволапыч мог с закрытыми глазами найти мед.

Слонозаяц подошел к сосне. Дед мишка приложил ухо к стволу дерева. Слонозаяц повторил за ним.

Дерево жужжало. В нем готовили мед.

Криволапыч встал на спину слонозайца. Ухватился одной лапой за дерево, другой – потянулся в дупло, но остановился. Повернулся к слонозайцу и тихо-тихо попросил:

- Заяц, когда пчелы вылетят и начнут тебя кусать, ты облей их водой. Они воды боятся, как лягушки ежа, - посоветовал дед мишка. И нырь! Лапой в дупло.

Вытащил лапу с медом ароматным и сразу – в рот! Облизал лапу. И снова – нырк! И в – рот. После третьего нырка в дупло, дерево так громко зажужжало, будто это была вовсе не сосна, а такая огромная пчела с ветками вместо крыльев.

И еще один нырок лапы…  И из дупла вылетел рой удивленных пчел.

Рой приподнялся над медведем. Осмотрел огромную шубу меховую, и как бросятся на деда мишку, желая прогнать деда-сладкоеда! А дед мишка облизнулся, и вновь лапой – нырк, в дупло, а на пчел - никакого внимания.

Пчелы рассердились, стали жалить деда мишку, а его шуба меховая толстая защищает. Он на пчел внимания не обращает. И тут пчелы разглядели того, на ком дед мишка стоит.

Подлетели к слонозайцу, покружили вокруг, да как ужалят в уши и нос! Слонозаяц подпрыгнул от страха и боли, и бежать.

- А воду? Водой их, – только и успел прокричать свалившийся со спины дед мишка. – Водой, водой поливай их!  - кричал он, а сам лез на дерево, и думал о том, как хорошо иметь такую мохнатую шубу, широкую лапу и друга, который всех пчел за собой увел!

Помощь Добролосю

Слонозаяц убегая от пчел, проложил сквозь заросли новую тропинку к реке.

Выбежал прямо к воде и сразу - в воду, плюх! Улегся на живот и давай себя поливать спасительной водой.

- Эй, заяц… - донеслось до опухшего уха слонозайца. – Заяц, ты меня-то не поливай, я не пчела.

- А кто ты? – спросил слонозаяц и выпустил фонтан в рой преследователей.

Преследователи недовольно зажужжали и разлетелись в разные стороны. И маленькими группами стали возвращаться домой, к остаткам меда.

- Я? – удивился еж. – Я - еж лопуховый, вернее облачко я, лопуховое, - вспомнил еж.

- Так оно у тебя же еще и зонт! – и слонозаяц облил себя и лопуховый зонтик.

- Заяц. Отпусти меня на берег. Не люблю я воду и боюсь её, – попросил еж.

Слонозаяц хотел еще облить его водой, но голос ежа был такой грустный и дрожащий, и слонозаяц не стал дразнить ежа, а сразу вышел из воды.

- Будешь слезать или пойдем Добролося искать?

- Пойдем искать, – выдохнул лопух на лапках.

- А что меня искать. Друзья! – услышали они за спиной.

Повернулись, и увидели довольного Добролося.

- Здравствуйте, Добролось! Как вы Добролось? – щурясь от боли, и хоботом почесывая поочередно уши, шутил слонозаяц.

- Ого! – Добролось увидел опухшие уши и глаз слонозайца. – Вы что-то съели, или не успели? 

- Не успел. А меня поели, - и слонозаяц хоботом сорвал лист подорожника. Положил в него глины, и залепил себе глаз.

Добролось одобрительно качнул головой, и съел попавшуюся веточку с листьями.

- Какая же хорошая трубочка, - заохал Добролось. - А я сладкое не люблю, - сказал он. – Мне бы солененького. Соль я люблю даже больше чем мох.

- Конечно, - заговорил лопух на лапках. – Мха везде много: бери да ешь. А соль – поискать надо.

- Да, колючий, – согласился Добролось.- То чего нет, оно всегда вкуснее.

- Какой ты умный, Добролось! – с восхищением поглядывая на Добролося, сказал еж.

- Находит иногда, – засмущался Добролось, и потерся рогами о дерево. -Купаться хочу. Пойдемте к бобрам!

- Бобрыыыы… - растянул огромную улыбку слонозаяц.

- Бобрыыыы… - попытался повторить за слонозайцем неулыбчивый Добролось, но у него получилось так, словно он кричал: «Пожааар».

- Идем к бобрам, тара-рара-рам! – спел лопуховый еж, и они пошли вверх, по реке, к запруде.

Слонозаяц шел следом за Добролосем, поглядывая по сторонам одним глазом и размахивая опухшими ушами. Еж одним глазом поглядывал на тропинку. Ему хотелось всего сразу: и спать, и есть, и ничего не проглядеть. И только сон опустил веки ежу, как ушки услыхали «ква-ква», и веки сразу сон стряхнули на землю.

 Сон упал на тропинку, муравьи его подобрали и скорее в муравейник утащили. В этот день больше ни один муравей не вышел на работу: все муравьи откусили по кусочку сна и уснули сладкими снами.

- Ква-ква… – снова донеслось до ушей слонозайца и ежа.

Слонозаяц орстановился, осмотрелся.

- Что большеухий одноглаз, не видишь, ква-ква, – раздалось с лева, из зарослей тростника.

- Не-а, не вижу, - сказал слонозаяц. – У меня левый глаз отдыхает.

Лягушка, старая знакомая слонозайца, выпрыгнула из тростника на тропинку:

- Привет! - поздоровалась она.

- Здравствуй, уважаемая зелень прыгучая, - ответил слонозаяц. – А ты не знаешь, где можно взять длинную трубочку.

- А зачем тебе? У тебя и своя замечательная, - ответила лягушка и прыгнула на хобот, но промазала.

Еж облизываясь попытался освободиться от лопухового листа, привстал, откинул спинку назад, не устоял и скатился, даже съехал, как на санках со слонозайца на тропинку.

Лягушка внимательно посмотрела на странный лист. На всякий случай отпрыгнула поближе к тростнику. Слонозаяц заметил у лягушки испуг, и поспешил успокоить:

- Не бойся, это всего лишь еж, колючий нос. Он сытый, он яблоки ел.

- Иди ко мне, - облизнулся еж, зазывая лягушку.

Слонозаяц удивился такому поведению доброго ежа и решив, что ежу снится сон, решил разбудить его и…  полил ежа, как колючку.

Еж подпрыгнул! и каак закричал:

- Заяц! Ты чего?! Я же не елка!

- Еж, ты зеленую прыгучесть не ешь. Друзей друга есть нельзя! – пояснил слонозаяц.

- Так у тебя все друзья! – огорчился еж.

- Да, и сова друг, - хитро напомнил слонозаяц. – А если бы она попросила полакомиться тобой?  Я должен был бы отдать тебя?

- Нееет! – пытаясь сбросить спасительный лист лопуха, фыркнул еж. – Меня нельзя, я не лягушка.

- Ох, и упрямый ты, когда голодный, - квакнула на ежа лягушка, и прыгнула в траву, но оказалась сидящей выше травы. – Еж, иди сюда.

Лопух на лапках фыркая недовольно подошел к лягушке и как вскрикнет:

- Ого, какой же он красивый! Это мне? – еж смотрел влюбленными глазами то на лягушку, то на огромный белый гриб.

- Да, это тебе, я такие не ем.

Пока они разбирались с едой, Добролось ушел далеко вперед, но оглянулся, и не увидев друзей пошел обратно. Подошел к друзьям именно в тот момент, когда еж принялся поедать гриб.

Добролось внимательно посмотрел на происходящие, и мудро заметил:

- Первый раз вижу, чтобы лопух поедал гриб!

Все улыбнулись, а лягушка уже спокойно, свободно подпрыгнула к слонозайцу:

- Ну так, большеухий, говори зачем тебе трубочка?

- Не мне, ему, - и слонозаяц указал на Добролося.

- Ему?

- Да, а то ему так неудобно пить воду, – посочувствовал слонозаяц.

- Это правда, и нас всегда гоняет, когда в воду заходит по самое пузо, - зачесала лапкой голову лягушка. – Вот же трубочка! – и прыгнула на тростник. – Сломай его.

Слонозаяц аккуратно поломал самый большой тростник, поднес один конец ко рту, а другой случайно оказался направленным на лягушку. Только она хотела сказать «ква» , как слонозаяц дунул в тростник, чтобы проверить: трубочка это или нет. Дунул и попал лягушке в рот. Она подлетела и приземлилась на макушку другого тростника.      

Лягушка огромными, ничего не понимающими глазами смотрела в даль.

Слонозаяц поднес к ней тростник:

- Держись, зеленая прыгучесть.

Она ухватилась за тростник, и опустилась на тропинку. Помотала головой и говорит:

- Да, вот и делай доброе дело: один чуть не съел, обжора колючий. Другой – чуть не раздул меня облаком.

- Извини, - и только сейчас, когда все увидели, что лягушка жива и здорова все рассмеялись полету зеленой прыгучести.

- Ква-ква, - подхватила смех и лягушка. – Но, а крепить как будете? Он же не будет с собой таскать эту трубочку.

Добролось понимал, что происходит что-то важное, но не мог догадаться что?

- Крепить? Думаю, что ты нам поможешь и бобры. А можно камнями закрепить в воде и все, - слонозаяц сам же и предложил решение.

- Угу, правильно, - поддакнул лопух на лапках поедающий гриб.

Слонозаяц внимательно посмотрел на Добролося:

- Пойдем, за мной, - и повел Добролося к реке.

Они зашли в воду. Слонозаяц поставил тростинку одним концом в воду, другим направил к Добролосю:

- Пей.

- Как? – не понял Добролось.

- Как дышишь, втягивай в себя, - объяснил слонозаяц.

И Добролось втянул в себя воду и подавился. Выплюнул тростинку. Закашлялся.

- Еще пей, - не уступал слонозаяц.

-  А может я как всегда: попью водичку, да заодно и пузо помою? – попросил Добролось.

- Пей, - квакнула лягушка.

- Пей, - крикнул еж.

- Пей, ты должен научиться пользоваться этой трубочкой, -  попросил его слонозаяц.

И Добролось аккуратно, медленно втянул водичку. Ощутил приятный холодок, и продолжил пить. Он пил, а глаза его улыбались, и не замечали происходящего вокруг, и он даже ни обратил внимание, на ворону, усевшуюся на ветвистые рога и напевавшую:

- Пей, маленький, пей. За папу, за маму, за барсука и ежа, пей, маленький, пей.

- Хватит пить. Всю реку выпьешь, - заволновалась лягушка.

Добролось оторвался от тростинки. Его глаза сияли счастьем.

- Друзья, спасибо, вам! Но я так никогда не напьюсь водицей. И буду целый день сидеть с трубочкой у реки.

- Кар, кар. Будешь трубчатый лось. Кар! – рассмеялась ворона.

- Точно, – не обиделся Добролось. – Пойдемте лучше к бобрам.  Там и воды попьем и искупаемся.

- Бобрыыыы. – улыбнулся слонозаяц. – Пойдем. Я так хочу плюхнуться в воду!

- Эй-эй, заяц, а я? – замахал лапкой еж из-под лопуха.

- Еж, пойдем с нами, там поспишь, под кустом. Или – беги домой. А вечером я позову тебя, яблоки есть.

- Пойду домой.  Не люблю я воду и бобров: они такие мокрые и все грызут. Заяц, сними лопуховое облако, пожалуйста.

Слонозаяц снял лист лопуха со спинки ежа. Еж свернулся клубком – развернулся, вновь свернулся, немножко прокатился по тропинке, развернулся, встал:

- До свидания, друзья! И все же, Добролось, ты с рогами симпатичнее, чем с трубочкой!  - сказал еж, свернулся клубком и укатился в сонное ежовое царство.

- А ты под лопухом добрее, - крикнул Добролось, и друзья пошли вверх, к запруде.

 

Слонозаяц и мед

- Ой-ё-ёй… Заяц! Спасай! – сквозь хруст ломающихся веток прорвался крик о помощи. Голос, похожий на голос деда мишки кричал: – Заяц! Воды!

Друзья остановились. Повернулись на крик. И тут из кустов, на тропинку, выкатился дед мишка. В лапе сжимал огромную палку с прозрачной липкой, ароматной тягучестью. Оказавшись на тропинке, он вскочил на задние лапы, сунул палку слонозайцу, а сам припустил быстрее всех к запруде, крича:

-   Заяц, беги! Пчелы-ы-ы-ы!!!

Слонозаяц не расслышал последние слова: он смотрел на прозрачную тягучую сладость и вдыхал аромат это лесного чуда. Чудо звали - медом. Дед мишка обещал угостить, - и угостил.

 Слонозаяц лизнул разок: рот наполнился сладостью. Сладость сменилась легкой горечью, но захотелось еще лизнуть этой сладкой, ароматной тягучей влипучки, но нарастающий гул отвлек его внимание от меда.

Слонозаяц оттопырил ухо, вслушался: гул нарастал, приближался и вот из кустов выскочил огромный рой.  Слонозаяц сразу вспомнил болючие укусы и укусные болюки, сунул палку с медом в рот. Выпустил фонтан воды в пчел, и побежал следом за дедом мишкой.

Дед мишка забавлялся в воде. Увидев, приближающихся друзей, замахал лапами, приглашая в воду:

- Сюда! Скорее! Пчелы воды боятся!

Слонозаяц остановился, спешно слизал вкуснятину с палки, отбросил палку и прыг в запруду!

 - Ого! – Добролось повел ухом, моргнул глазом. – Если, Вы, уважаемый, Заяц, всегда будете здесь сидеть, то бобры начнут грызть макушки деревьев. – И Добролось медленно зашел в воду.

Пчелы подлетели к брошенной палке, подняли её и набросились на мишку и давай бить его по мохнатой спине и приговаривать:

- Жу-жу-жу, мед без спроса не бери. Жу-жу-жу покалачу.

А слонозаяц под водой сидит и ждет, когда пчелы сбегут.

Дед мишка водой брызгает на пчел, уворачивается от ударов и смеется:

- Какой же я буду медведь, если стану мед не брать, а просить?

- Жу-жу-жу, воспитанный!

Мишка нырк под воду, посидит, посидит - вынырнет, а пчелы все кружат и кружат. Надоело ему нырять, и он как закричит:

- Заяц, сделай дождь!

И слонозаяц не вылезая из-под воды, пустил в пчел фонтан. Медленно встал в реке, и направил новый фонтан в жужжащее облако.

Пчелы бросили палку и разлетелись в разные стороны.

Добролось и два бобра улыбались.

- Да, дорогие, мои друзья, – Добролось стоял в воде по шею, улыбался и говорил: – все же правильно я не люблю сладкое.

- Конечно, правильно, - согласился мишка. – И так медведям не хватает, - посмотрел на слонозайца, и добавил: - И зайцам-медоедам.

Бобры нырнули, подплыли к зайцу.

- Привет, ухоносорыбохвост!

- Бобры-ы-ы-ы… - пропел слолнозаяц.

К слонозайцу подплыл бобренок.

- Хочешь корягу? – бобренок носом подтолкнул корягу слонозайцу.

- Спасибо, ешь сам, - и слонозаяц хоботом поднял корягу и протянул бобренку. Бобренок вместе с корягой скрылся под водой.

Медведь счастливо улыбался. Его глаза светились радостью, как у медвежонка: он нырял, выныривал, подбрасывал вверх бобрят, и снова нырял.

Добролось погрузился в воду до самых рогов. На рога уселась ворона. И когда слонозаяц или медведь хлопали по воде. Брызги бусинками опускались на черное оперение ворчливой красавицы. Ворона недовольно стряхивала капли с перьев и шептала в ухо Добролосю:

- Добролось, ты уже проголодался. Ты хочешь есть. Пойдем, веточки пожуем, мхом пообедаем.

А Добролось сидит в воде, смотрит на довольных друзей и радуется:

- Эх, ворона! Разве могут мох и листья доставить столько радости, как друзья? Нет, ворона, потерпи, дружок, перья пожуй.

- Я тоже друг? – ворона даже подлетела, не расправляя крылья.

- Друг. Ты же не виноватая, что такая вредная.

Ворона разважничалась: вытянула шею, оглядела всех сверху:

- Я не виноватая, что такая вредная! И вредная я потому, что не виноватая!

Косой глаз и кривая лапа

Слонозаяц и дед мишка уже подходили к заячьей опушке, и увидели двух грустных зайчат. Зайчата сидели на пеньке друг к другу спинами.

- Здравствуйте! – слонозаяц и мишка поздоровались с ними.

- Бу-бу-бу… - пробубукали в ответ зайчата.

- Что случилось? – спросил слонозаяц.

- Мы поссорились, - промямлил хмурый сероухий зайчонок.

- Поссорились? Это как? – не понял слонозаяц.

- Ну, это когда ругают друг друга, - постарался объяснить другой зайчонок, с белым пятном на ухе.

- Он меня кривой лапой назвал!  - выпрямился сероухий.

- Да? – слонозаяц поднял хобот. – Из-за этого ссорят?

- Не ссорят, а ссорятся.

Слонозаяц посмотрел на деда мишку и попросил:

- Ну-ка назови меня кривой ногой.

- Ты кривая нога!  - обозвал дед мишка слонозайца.

Слонозаяц посмотрел на зайчат.

- Ничего не понимаю: слова есть, а ссора нет!

- А меня он назвал косым глазом, - сказал зайчонок с белым пятном на ухе.   

Слонозаяц хоботом почесал лоб:

- Интересно как: кривая лапа и косой глаз! 

- Ага, - согласился дед мишка.

Слонозаяц стал рассуждать:

- Значит, ты его кривой лапой, а он тебя косым глазом. Интересно…

- Ничего интересного, - сероухий опустил уши.

- Даже очень интересно. Это как шишками бросаться: он в тебя шишку бросил, которую зовут «кривая лапа», а ты в него шишку «косой глаз»!

- А я опять «кривой лапой» …

- А я – «косым глазом»!  - оживились зайчата.

- И кто победил? – спросил дед мишка.

- Никто! – крикнул заяц с белым пятном на ухе.

- Ты победил! – указал сероухий.

- Ура! – прокричал слонозаяц. – Я теперь кривая лапа с косым глазом!

Все шишки мои!

Зайчата переглянулись и вдруг как рассмеются, и давай на слонозайца кричать:

- Ты кривая лапа!

- Ты косой глаз!

- Молодцы! А теперь друг друга назовите, - подсказал слонозаяц.

- Ты косой глаз! – сказал сероухий другу-зайчонку.

- А ты кривая лапа! – ответил ему друг.

- Теперь поменяйтесь словами, - предложил дед мишка.

- Ты кривая лапа! – сероухий хлопнул друга по плечу.

- А ты косой глаз! – ответил друг.

- Молодцы! – похвалил слонозаяц.  – Вот видите, кривая лапа стала с косым глазом, а косой глаз стал с кривой лапой.  Добавим по коротенькому хвостику, и получатся зайчата.

Зайчата радостно запрыгали вокруг пенька и ловко, в три прыжка уселись на мохнатой спине деды мишки.

- Деда, а ты тоже заяц косой глаз и кривая лапа?

- Нет, дети, я только кривая лапа, - лениво ответил дед мишка.

Слонозаяц поспешил спасти мишку от «косого глаза»:

- Зайчата, он же не заяц! Он - пчела!

Дед мишка заулыбался, вспомнил вкус меда, и, поднимаясь на четыре лапы, сказал:

- Я - пчела, и немножко заяц, ровно на четыре кривые лапы.

Игра с облаками

           

Секунда - за минутой, минута – за часом, час – за сутками, сутки – за месяцем: все играют в догонялки.  Вот и слонозаяц с зайчатами резвился на полянке. И в короткие минуты отдыха, он заваливался на бок, подпирал голову ногой, и смотрел на небо. Очень ему нравились облака, особенно когда Солнце спешило домой. В это время одни облака становились розовыми, другие – радужными, а третьим Солнца не доставалось, и они чернели от зависти.

Слонозаяц тоже завидовал розовым облакам: они так близко к Солнцу, и они знают, где дом Солнца. Но эта зависть была доброй, как у кабана к слонозайцу.

Кабан иногда прибегал на поляну. Прибежит. Разляжется и наблюдает за играми зайчат с мишкой и слонозайцем. Его, кабана, это так веселило, но сам он не мог поиграть вместе с ними: у него были очень острые клыки, и еще, когда он разбегался, то потом не мог остановиться: бежит, бежит – плюхнется, встанет, ногами и скользит по траве, пока клыками в землю не упрется.  Вот не бегает и не играет, а придет, уляжется под дубом старым, желудями хрустит да радости игры завидует.

И тут в один облачный день, слонозаяц примостился смотреть на облака. Как рядом с ним плюхнулся на спину кабан.

- Заяц, что там все время высматриваешь?

- Как повезет: когда себя увижу, когда мишку, зайцев много, а когда и ты проплывешь. – Слонозаяц снял с себя зайчонка. Поднял его, качнул несколько раз, опустил рядом с собой и попросил: - Скажи зайчатам, чтобы отдохнули от игры. И я в облака поиграю.

- А как в облака? – подпрыгнул заяц, и, опускаясь, поджал ноги так, что плюхнулся хвостиком в мягкую травку. Плюхнулся и подпрыгнул, словно резиновый.

- Очень просто: смотрим на небо, выбираем облако и разгадываем, на кого же оно похоже?

- А-хрю-хрю! Понял!  - хрюкнул кабан. – Так вон я, и там – я, и там…

- Это точно! Куда ни посмотри всюду вы, хрюхрюкалки, - улыбнулся слонозаяц.

- Красивые, - подхрюкнул кабан.

- А вон - я!!! – завизжал зайчонок. Подпрыгнул и плюхнулся на спину между слонозайцем и кабаном.

На его визг примчалось еще несколько короткохвостиков. Они минуту простояли, а никто на них внимания не обращает. И стали зайчата прыгать через любопытных лежебок.    

- Ну что же вы попрыгунчики неугомонные распрыгались? -  улыбнулся слонозаяц. – Неужели вы не хотите себя найти в облаках?

 - Хотим!

- Ты нас подбросишь?

- А у нас крыльев нет, мы не летучие зайцы.

- Мы земляные, - наперебой заголосили зайчата.

- А крылья и не нужны: надо просто внимательно смотреть на облака. Вот как он, - и слонозаяц указал на увлеченного разглядыванием облаков зайчонка.

- Ушастый, - позвали его друзья.

Зайчонок неохотно повернулся, и неожиданно бодро сказал:

- Друзья, это так здорово! Скорее падайте на спины и смотрите вон туда, где кабан на капусту похож, а рядом с ним зайчонок.

Друзья повалились на спины и уставились в небо

- Вижу!

- Похож!

- На капусту, - каждому зайцу хотелось что-нибудь сказать, показать, что и он видит.

- А заяц сейчас съест капусту, похожую на кабана

- Неееет! Позор! Заяц съест кабана!  - возмущаясь, вскочил на ноги кабан, и, что было силы, стал дуть в сторону облака, надеясь сдуть зайца

- Ну и съест. Съест же не тебя, а облако. А облака – это наши мысли. И чем больше мы думаем о хорошем, - тем белее облака! – Слонозаяц попробовал успокоить кабана, и продолжил наблюдать и искать новые облака-фигуры.

То ли кабан так сильно дул, то ли ветерок набежал, но за несколько минут облака рассеялась, и проявилось синие небо. Синева стала словно сцена, на которую по очереди выплывали облака.

- Это похоже на тебя. Заяц! – хором кричали зайчата.

- И это!

- И это!

- Заяц, а почему они все похожи на тебя?

- Я их люблю, -  ответил слонозаяц и помахал хоботом облакам. Облака качнулись, поприветствовали слонозайца и продолжили путь.

- И я их люблю! – запрыгал зайчонок с вислым ухом.

- Вот и смотри внимательно: видишь, у облака ухо торчит и хвостик?

- Угу…

- Это ты.

- Я? ха-ха!!! – запрыгал довольный ушастик.

- Я тоже был облаком, - тут же придумал слонозаяц.

- Ты?

- Да!

- А какое оно, облако?

- Мягкое, теплое, а туча – мокрая! Если вы, ушастики, устроите кучу-малу, то все-все –все облака будут похожи на вас. Посмотрите, - и слонозаяц хоботом указал на облако.

Облако, и, правда, было похоже на ощипанную ромашку, или на обнимавшихся зайцев: уши-лепистки торчали в разные стороны.

Зайчата тут же завалились на траву, и, подминая, друг дружку, стали похожи на облако.

Облако улыбнулось им, стало цветком пятилистиком и уплыло в вазу.  

Следующее облако зайчата отгадали сразу: оно было похоже на волка. Но подул мягкий ветерок, и волк превратился в яблоко, и укатился следом за цветком.

- Облако-лебедь! – хором закричали зайчата.

- Лебедь? -  словно вспоминая, растянуто произнес слонозаяц, и добавил: - Усатый.

- Ты что, усатых лебедей не бывает!

- Бывают. И они еще парят над цветами. Мне еж рассказывал. – Поделился слонозаяц.

- Дядя еж? – удивленно присвистывают короткохвостики. – Дядя еж знает все. Значит, бывают! - тут же согласились зайчата.  

Дед мишка наблюдал за муравьями и слушал, о чем говорят дети, рассмеялся и говорит:

- Но если зайцы с такими ушами и носами бывают, то почему не порхать лебедю с усами?

- У нас тоже усы! – закричал серо-бело-черноухий зайчонок.

- Мы прыгающие зайцы-лебеди!

- Мы летать хотим! – и с этими словами зайчата все забрались в корзину для катания.

- Уговорили, лебеди-попрыгунчики, - и слонозаяц поднялся на ноги, и только сейчас заметил, что уснул кабан, и даже во сне сладенько подхрюкивает дубу, усыпанному желудями. Другие сны ему не снились: он целыми днями только и думает о желудях.

Слонозаяц поднял корзину с зайчатами, отошел в сторону от спящего кабана, и корзина взмыла - опустилась! Снова – вверх, и - вниз.

Смех зайчат вдруг превратился в лебедя и полетел ввысь, к облакам, спеша донести до облаков радость летнего дня.

Ведь тот, кто делится радостью и улыбкой, тот молодец!

Кто такая Зима?

Слонозаяц, дед мишка и еж сидели на поваленном ветром дереве и смотрели на розовое небо. Солнце нагулялось и возвращалось домой.

- А я так и не узнал, где дом Солнца, - вдруг вспомнил слонозаяц.

Дед мишка вздохнул:

- А я так и не научил пчел носить мед прямо мне в рот.

Еж даже привстал:

- Ну, ты мишка и ленивец! – но тут же хитро улыбнулся, и признался: - Правда, я тоже хочу, чтобы мыши мне дождевых червей приносили.

- Вы совсем другие, - не отрывая глаза от неба, заметил слонозаяц: - Не такие как зайцы.

Зайцы целыми днями носят морковь, капусту, а вы ничего не носите. И я ничего не ношу в норку. А может, потому что у меня нет норки?

- Ха-ха-ха! Представляю, какая была бы норища для тебя! – рассмеялся еж.

- Нам не надо, - потянулся мишка.

- Когда Зима придет, мы будем спать, - зевнул еж.

- Зима? – новое слово льдинкой скользнуло по слонозайцу и скатилось прямо в его душу. Оно несло какой-то секрет. – Зима? – повторил слонозаяц.

- Да, белая.  - Еж сделал кривую мордочку и задрожал: - Бр-бр-бр….

- Бр-бр-бр? – постарался повторить слонозаяц.

- Угу, холодная она, Зима. Лапки мерзнут, - еж старался объяснить непонятливому слонозайцу.

- Не понимаю: брбр.. холодно.. лапки мерзнут.. 

Дед мишка в ответ только улыбался: Зима несла ему веселые сны и сладкий вкус мохнатой лапы.

Ежу очень хотелось объяснить глупому незнайке слонозайцу, что такое «Зима», и он пустился в длинный рассказ:

- Слушай заяц, повторять не буду. Не из вредности, а я не смогу вспомнить то, что сказал.

- Да, - понимающе кивнул слонозаяц. – Ты маленький, и память у тебя маленькая.

- Наоборот! Память у меня такая большая! Пока я достаю из глубины памяти одно, другое уже засыпается старыми знаниями, - заступился за себя еж.

- Рассказывай, еж с песочной памятью, - улыбнулся слонозаяц.

- Зима – это когда зайцы становятся белыми и выпадает снег, - объяснил еж.

- Понял, - кивнул слонозаяц: - Все дело в зайцах: как они побелеют, значит пришла Зима.

А что такое снег?

- Снег… - задумался еж, как же объяснить, что такое снег, когда сам его никогда не видел? Порылся в памяти и нашел, кто-то давно ему рассказывал про снег, и он слово в слово передал слонозайцу: - Снег, это такие маленькие, беленькие, холодные звездочки. Но когда их много, то под ними становится тепло.  

- Холодно?  А что такое холодно? – не унимался слонозаяц.

Еж, уже не довольный, что заговорил о Зиме, немножко сердился на себя и на любопытного слонозайца. Ему так и хотелось сказать: «Вот придет Зима – узнаешь!», но он был добрый еж, и не мог зло ответить другу, который кормил его яблоками. В поисках помощи он посмотрел на деда мишку. Но дед мишка играл с муравьями в ням-нямки: он воткнул один конец веточки в муравейник, а другой конец – себе в рот, и не слушал ежа.

Там, где вкусная еда, - там не до ежа.

Дед мишка уже давно понял невозможность рассказать о том, чего никогда не видел.

И тут еж вспомнил рассказ соседа-ежа о том, как встретил зимой на опушке девочку. Девочка сидела на пеньке, дрожала. Стучала зубами и говорила: «Холодно». И еж поспешил объяснить, пока не забыл:

- Заяц, холодно это когда дрожишь и стучишь зубами, вот!

- Как зайцы? – уточнил слонозаяц.

- Да. 

- Значит все дело в зайцах? 

- В них, - выдохнул еж, и травинкой пощекотал нос деда мишки.

Дед мишка, как мотнет головой, так веточка с муравьями сразу и улетела

Посмотрел мишка в след улетающим мурашам, повернулся к ежу и недовольно, но не зло, сказал ежу:

- Вот еж, какой ты удивительный зверь: сам не ешь, и другим не даешь, - мишка ковырнул лапой землю. Поднял длинного червяка: - Еж, смотри, ням-нямка.

- Ням-нямка! -  глаза ежа округлились, лапки задергались, колючки на спинке зашумели сухой травой.

Дед мишка посмотрел на ежа, посмотрел на червяка, и с размаху выбросил червяка далеко в высокую траву.

- Ай! Ты чего сделал? – еж смотрел по сторонам все такими же совиными глазами.

- Еж, – торжественно заговорил дед мишка. – Ты чувством собственного голода совершил подвиг! Это единственный случай в мире, когда голодный еж  не съел сытого червяка! – и в знак примирения, дед мишка протянул ежу корешок какой-то неизвестной  травы.

- Я такое не ем, - попятился еж. -   

- Но тогда сам съем, - и довольный дед мишка захрустел вкусным корешком.

Из-за спины деда мишки, из кустов вспорхнула ворона. Слонозаяц внимательно проводил её взглядом, и вспомнил, об обещание ежа!

- Еж, а когда ты мне покажешь усатого лебедя?

- Когда у него вырастут усы, - ответил шуткой еж, но тут же вспомнил, что обещал слонозайцу показать этого лебедя!

- У него они вырастут, когда придет Зима? - уточнил слонозаяц.

- Нет, заяц, они у него вырастут, сегодня ночью, а завтра мы с тобой сходим на полянку, посмотрим лебедей, парящих над цветами… а сейчас я пойду, – вдруг сказал еж. – Устал я рассказывать про Зиму.

- А я не устал слушать, правда, интересно?  -  слонозаяц прилег на спину, подложил переднюю ногу под голову.

- Ничего интересного не вижу, - фыркнул еж.

- Ну как же: если один рассказывает то, что ему не нравится рассказывать, а другому нравится это слушать, то кто же из них добрый?

- Конечно, тот, кто рассказывает, - тут же взбодрился еж.

- Тот, кто слушает, - пошевелил ушами слонозаяц.

- Тот, кто не слышит,- улыбнулся дед мишка.

- Ладно, никуда я не пойду, - сдался еж. – Ну, кто меня сегодня катать будет? – посмотрел он на две огромные спины: - Пожалуй, дед мишка.

Дед мишка таким добрым-добрым взглядом посмотрел на слонозайца и ежа:

- А меня кто катать будет?

Слонозаяц улыбался. Ему было приятно радовать друзей, он перевернулся на живот, и пригласил:

- Полезайте. Прокачу.

Дед мишка тоже вытянулся ковриком. Еж, вытер лапки о широкий лист лопуха, и зашагал по мохнатой спине деда мишки. Дошел до самой головы, уселся.

- Я готов! – сказал еж, и вцепился лапками за шерсть.

Дед мишка, встал на четыре лапы. Аккуратно, как на ветку дерева забрался на слонозайца.

- Мы готовы, - доложил он слонозайцу.

Слонозаяц поднялся, сделал несколько шагов, остановился.

- Дед мишка, а мне кажется, ты вчера был легче на целого ежа! 

- Нет, заяц, это еж стал тяжелее на целого медведя!

И пирамида: слонозаяц, дед мишка и еж зашагали вперед, на встречу с ночью.

Встреча с усатым лебедем

Утро. Солнечные лучи толкая друг друга пробились сквозь густую листву. 

Слонозаяц стоял и наблюдал за лучами баловниками: один луч отталкивал другого, прыгая с листа на лист. Другой луч тут же вскакивал. Отряхивался от росы и спешил спихнуть с листа своего брата.

- Какие баловники! – улыбался слонозаяц.

И тут ощутил удар в левую переднюю ногу.

Нехотя, посмотрел вниз: у ноги сидел лопух с ушками.

- Лопух-лопух, ты ежа не видел? – спросил слонозаяц.

- Не видел, - решил пошутить лопух с ушками.

- А жаль. Придется отпустить червяка…

- Я здесь! Здесь я! – лопух вскочил на задние лапки, и жадными глазами ежа посмотрел на слонозайца.

- О! Еж, нашелся! – обрадовался Слонозаяц, и довольный своей шуткой про червяка закачал хоботом.

- Где червяк? – строго спросил еж.

- Убежал. Ждал тебя, ждал, и..  такой быстрый оказался.

Еж опустился на лапки, хотел от обиды свернуться клубком и укатиться. Оставив слонозайца и дальше наблюдать за игрой солнечных лучей, но ...  У него ничего не получилось: лист лопуха, приколотый к спине ежа, оказался спелым и крепким и не дал ежу свернуться клубком.

- Ну вот, - огорчился еж. – Утро не удалось: червяк не съелся, а обидится, мне лопух мешает.

Слонозаяц перестал улыбаться:

- Еж, мой маленький колючий друг. У меня и не было червяка. Я схитрил.

- Зачем?

- Чтобы ты нашелся.

- Правда?

- Честная, - для усиления правды слонозаяц качнул головой.

- Ура! – закричал еж. – Червяк спас, ежа из живота лопуха!

- Ура!

- Заяц, пойдем!

- Куда?

Еж внимательно посмотрел на слонозайца, стараясь понять: шутит он или правда забыл, куда они договаривались идти. Забыл.

- К усатому лебедю, - ответил еж, и стал боком перед хоботом. Так слонозайцу проще поднимать лопух с ушками и лапками на голову свою.

- Еж?

- А? – зевнул еж.

- Не зевай. Говори куда идти.

- Прямо! До кривой сосны. Она такая кривая-кривая, как убегающий червяк!

- Ты наверно голодный?

- Нет. Но червяков я ем в любую погоду.

- Лучше скажи куда идем, – слонозаяц постарался отвлечь, ежа от мыслей о кривой убегающей еде.

- На поляну парящих лебедей усатых.

- А есть поляна порхающих ежей?   

- Нет.

- Поляны нет?

- Ежей, - рассмеялся еж.

- Жаль.

Слонозаяц шел и улыбался. Он уже представил огромную поляну с сочной травой, лопухами, и перелетающими с лопуха на лопух ежами.

Крылья у ежей были прозрачными, похожими на стрекозиные, и также дрожали, когда ежи парили над лопухами, высматривая свои ням-нямки.  А если солнечные лучи пронзали крылья, то они становились радужными. И когда присядешь, а лучше приляжешь, и посмотришь с низу на парящих ежей, то увидишь, как поляна накрывалась дрожащими радужными цветами.

Слонозаяц так замечтался, что и не заметил, как присел, смотрел сквозь листву деревьев вдаль светлую и улыбался.

- Эй, заяц! Ты чего? – заволновался еж. – Устал?

Голос ежа прогнал мечту слонозайца.

Слонозаяц встал. Повернулся к ежу:

- Ты уже прилетел?

- Откуда?

- Значит, ты все-таки летаешь! Целая поляна парящих ежей и солнце! – и слонозаяц пошел дальше.

- Заяц! Туда!  - закричал еж.

Слонозаяц для проверки поворота пошевелил правым ухом и спросил:

- Это туда?

- Да! – подтвердил еж. – Заяц, а какие у меня были крылья? Быстрые?

- Красивые, стрекозиные. А под солнечными лучами они становились цветными, как радуга и не пойманными.

- Как радуга? – мечтательно произнес еж.

- Да, еж, как радуга.

- Заяц, ты, когда в следующий раз пойдешь на поляну парящих ежей, то возьми и меня с собой. Хорошо?

- Хорошо, колючий.

- Стой. Пришли, - крикнул еж.

Слонозаяц остановился. Перед ним были заросли молодого, жидкого кустарника. За кустарником просвечивалась поляна. Поляна, как поляна. Ничего особенного слонозаяц и не заметил.

- Еж, и чего мы встали? Пойдем на поляну.

- Нет, заяц, нельзя. Распугаем. Лебеди усатые капризны и пугливы. Надо спрятаться так, чтобы они тебя не видели, а ты их видел.

- Спрятаться? – слонозаяц стал осматриваться.

- Да, хоть вон за тот старый дуб.

Слонозаяц подошел к дубу и спрятался в огромное дупло. И возможно, стал бы он первым в мире дуплослоном, если бы дупло не было дырявым, таким сквозным, как тоннель.

Слонозаяц, довольный такой удачной находкой, просунул голову в дупло: голова оказалась на поляне, а тело – в лесу.

Еж подполз к дубу. Ему не надо было прятаться: трава на поляне была выше ежа.

Он внимательно посмотрел, как спрятался слонозаяц, но не нашел головы и заволновался.

Испуганный выполз на поляну, повернулся, и замер: слонозаяц смотрел на него огромными довольными глазами.

- Заяц, – тихо позвал еж. – Ты так всех лебедей распугаешь.

- Нет. Я добрый и красивый, – ответил счастливый слонозаяц. Он не хотел, да и не мог отвести глаза от поляны укрытой цветочным ковром: казалось, что цветы со всей земли собрались на этой поляне хвастаться друг перед дружкой своими цветными красочными нарядами.

- Колючий, а где усатый лебедь?

- Жди. Прилетит, - и только еж профыкал, как цветочный ковер заволновался, задышал, стал перекатываться волнами и поднялся над поляной.

Слонозаяц не удержался и от радости и восторга присвистнул.

- Какая красота волнительная!

- Шшшш .. – колючий зашипел на слонозайца. – Тише, тише…

Но слонозайца уже было не остановить:

- Еж! это же бабочки! А как красиво! А лебедь то где?

- Прилетит… жди.. – сухо ответил еж.

Легко сказать, «жди»!  А как это сделать, когда попал на карнавал бабочек?! Карнавал разноцветия! Карнавал радости!

И слонозаяц не удержал себя, и с криком:

- Э-ге-ге… - он выбежал на полянку, на самую середину и закричал так, что его восторг услышали даже бабочки на солнце и на луне: - Я люблю вас! Красавицы!

Бабочки отлетели от него, образовали огромный шар, прекраснее любого шара из моркови или бананов, и настороженно взирали на невиданного зверя – огромного весельчака.

И тут от шара отделилась одна большая, краснокрылая, с оранжевыми вставками в середину крыльев, и черными мохнатыми усами бабочка. Подлетела к слонозайцу. Уселась на хобот.

- Заяц, привет! – поздоровалась красавица.

- Привееет, - протянул слонозаяц, разглядывая незнакомку.

- Не узнаешь?

- Неет.

- Я – лебедь! – гордо заявила бабочка.

- Ты? ты это тот мохнатый противный червяк?

- Не противнее ежа. Это он червяк мохнатый, а я – гусеница-красавица пушистая была.

И в этот миг, шар из бабочек покатился на слонозайца, и …

Через мгновение еж уже не видел на поляне своего огромного серого друга.

На поляне, в самом центре, покачиваясь, танцевал новый зверь: разноцветный тысячекрылый слонозаяц. Бабочки облепили всего слонозайца так, что даже и хвост спрятался под сотнями маленьких разхноцветных крылышек.

 И ежу, в какой-то момент показалось, будто заяц, взлетел! Воспарил над поляной и опустился.

- Еж! – кричал большеухий тысячекрыл. – Я встретил лебедя!

Еж зевнул:

- А я хочу, есть и спать, - вздохнул еж. - Под солнцем у меня вянут колючки.

- А ты усни, и есть перехочешь! – советовал танцующий тысячекрыл.

- Усни… - зафыркал еж. – А если червяк приснится? Голодным спать опасно. Еще сам себя съем во сне, - и вдруг, еж взбодрился, глаза засияли радостью, и он громко, так громко, как только мог еж с панцирем из лопуха. крикнул: - Как хорошо, что зайцы не летают!

А слонозаяц и не слышал. Он радовался новому дню, новому чуду – этим удивительным созданиям – бабочкам!

- Лебедь!  - позвал слонозаяц.

- Да. заяц.

- Вы тут каждый день танцуете?

- Нет, заяц, последние дни. У нас фестиваль: «До свидания лето».

- А потом?

- А потом - осень, и многие из нас уснут. За осенью – зима. Кто не уснет осенью, тот зимой замерзнет. Крылья станут хрупкими, как сухая трава, и осыплются.

- Но это же так грустно!

- Да, но потом будет весна, и мы родимся снова.

- Ура! – протрубил слонозаяц. – А сразу весну нельзя?

- Нельзя, - лебедь раздвинула усы в стороны. – Таков порядок: чтобы проснуться,- надо сначала уснуть.

- Мудрая лебедь! Хорошо, что я тебя не съел с сочным листочком, - похвалил и себя и лебедь-бабочку слонозаяц, и, пошутил: - Правда, может, и я бы тогда стал мудрым... лебедем.

Прятки

Слонозаяц занимался любимым делом: лежал на спине, смотрел в небо и напевал песенку раннего утра. Песенка раннего утра была такая веселая и мелодичная, что даже белки падали с деревьев, аплодируя слонозайцу.

Первые лучи Солнца рисовали на небе розовым цветом необыкновенные цветы и писали поздравительные слова всем ранним пташкам: «С добрым утром! С новой радостью! С новым днем!  С новыми друзьями!» и много-много других добрых слов. Небо больше – все не прочитаешь.

Слонозаяц обычно читал два первых, и этого ему хватало, чтобы запастись хорошим, солнечным настроением на весь новый день.

Продолжал насвистывать только ему известную утреннюю песенку, левую ногу забросил на правую ногу и раскачивал ею в такт песенке. И не заметил, как на ней оказались три зайчонка. Они раскачивались и не мешали слонозайцу, пока четвертый зайчонок, которому не хватило места на ноге-качеле, ни подошел к слонозайцу, и в ухо ему не сказал:

- Здравствуй, заяц!

Слонозаяц вздрогнул, приподнял голову, посмотрел на ушастика:

- Привет! ты один?

И услышал смех со стороны ноги. Повернулся, и заулыбался:

- Ах, вот в чем дело! Я и не заметил, как вы взобрались.

- А ты нас свистеть научишь?

- Нет. У вас не получится. У вас такого носа нет!   

- Зато мы прятаться умеем. А вот тебе и не спрятаться, - неожиданно сказал один из зайчат.

- А зачем прятаться?

- И, правда, зайцы, зачем ему прятаться?

- А если в прятки играть, тогда как? – спросил зайчонок, что возле уха слонозайца сидел.

- Прятки?  - переспросил слонозаяц. – Рассказывайте, как играть в эту прятательную игру?

- Просто. Мы прячемся, ты нас ищешь. А потом, если нас найдешь и сделаешь по дереву «бум-бум».

- И все?

- Да. Ты большой, а мы маленькие, поэтому ты нас первый ищешь.   

- Здравствуйте, зайцы! – поздоровался дед мишка.

- Здравствуй дедушка!

- Во что играть собрались?

- В прятки.

- Вы маленькие, а он – большой, и поэтому вас ищет?

- Да.

- Хитрецы, - вступился дед мишка за слонозайца. – Вы все по-честному делайте, а не по заячьему, хитрецы. Считайтесь!

- Эх, - вздохнул один зайчонок.

- Ну, дедушка, - протянул другой.

- Мы же учим его… - третий зайчонок стал оправдываться. 

- Считайтесь, считайтесь. Да и сами вспомните арифметику.

- А ты нас посчитаешь? – хором спросили зайчата.

- Ох, и хитрецы!  Хорошо! – и дедушка стал их считать. –

Заяц, волк, лиса.

На носу - оса.

Карп, карась, щука.

Не оса, а муха.

Хвост, лапа, ухо,

Хлоп! в лапоши!

Улетела муха!

 – и дед мишка указал на слонозайца. Пожал плечами, – тебе искать!

- Ура! Обрадовались зайчата. – Считай!

- Только глаза закрой!

Слонозаяц прикрыл глаза свои ушами и стал считать: -

Один стою.

Два глаза закрыты.

Три зайца спрятались в кусты,

четыре – нет хитрее зайцев в мире.

А деда мишку вовсе не найти!

Слонозаяц повернулся: поляна была пустая, даже дед мишка спрятался. Слонозаяц огляделся, - никого!

Посмотрел вверх, и о! чудо! Увидел деда мишку спрятавшегося за стволом дерева, да так, что его самого не видно, только лапы смотрели на слонозайца.
«Один нашелся», - улыбнулся слонозаяц, но стучать по дереву и говорить «бум-бум» не спешил, решил сначала найти всех зайцев.

Шевельнулся кустик. Слонозаяц бесшумно ступая, подошел к кустам. Хоботом раздвинул ветви куста, а там – никого! 

- Ага, хитрецы!  - подбежал к другому кусту.

Но и здесь никого не нашел

- Надо же, и куда же они попрятались? Заглянул за дерево и слышит за спиной смех и крики:

- Бум-бум! Бум-бум! 

- А мы вперед!

- Ля-ля-ля! – радовались зайцы выигрышу.

Слонозаяц повернулся и видит: все четыре зайчонка и дед мишка – стоят, улыбаются:

- Считай опять! А мы – прячемся!

Прячьтесь, - вздохнул слонозаяц, и стал считать:  -

Заяц, заяц, заяц, мишка!

Морковь, капуста, кочерыжка!

Мишка, мишка, заяц!

Мед с лапы об-ли-зааа-яц!

 Первым делом слонозаяц взглянул вверх, убедился, что мишка на дереве, и побрел тихо-тихо, ступая к кустам, зайчат искать.

И только он подошел к первому кусту, еще и не успел и ветви раздвинуть. Как слышит веселый крик:

- Бум-бум!

- Прячьтесь, бум-бумки, – вздохнул слонозаяц, прикрыл глаза ушами и принялся вновь считать: -

Бум, бум, бум!

В ухе шорох, в ухе шум!

Бум, бум, бум!

Морковка зайцев хрум, хрум, хрум!

Слонозаяц посмотрел вверх: лапы мишки были на том же месте. Слонозаяц обошел дерево, посмотрел вверх и от увиденного у него ноги разъехались в стороны: на дереве сидел дед мишка, а на его спине примостились все четыре зайца.

- О! - Вырвалось из слонозайца. Зайчата оглянулись, что-то сказали деду мишке, и тот быстро-быстро спустился с дерева.

И пока слонозаяц вставал, уже услышал веселые:

- Бум-бум-бум!!! – прыгали и смеялись зайцы и дед мишка.

- Ничего-ничего, теперь-то я знаю, какие вы хитрецы! Прячьтесь:

Один, два, три,

по сторонам смотри,

четыре, пять – хитрее зайца не сыскать.

Шесть, семь, восемь – пчелы мишку в гости просят.

Слонозаяц повернулся, и сразу глаза его увидели: хвостик из-под куста торчит, справа, влево посмотрел – из-под другого кустика лапка виднеется. Посмотрел вверх – на дереве никого не увидел, и тихонько ступая, обошел кусты. Подкрался сзади зайчат, и тихо-тихо сказал:

- Ку-ку!

Зайчата от неожиданности испугались, подпрыгнули. Хлопнули ушами, и сиганули в разные стороны.

Из-за старого дуба выкатился дед мишка: он так громко смеялся, что разбудил под землей трех кротов, а в гнезде ворону.  Кроты стукнулись лбами. Ворона вместо «кар» выдала – «ку-ку»,  и спряталась в дупло к белке. Белка весь вечер клювом вороны щелкала орехи.

 И в этот день они больше в прятки не играли.

Простое слово

- Заяц, - подбежали к нему зайчата. – А у тебя мама есть?

- Есть.

- А какая она?

- Добрая, – улыбнулся слонозаяц, своей широкой солнечной улыбкой, - нежная и заботливая.

- И ты даже совсем-совсем не скучаешь?  - не унимались ушастые.

- А что такое «скучать»? – спросил слонозаяц. Он и правда не знал такого слова.

- Ого, он даже не знает такого слова! – удивились зайчата.

- Не знаю, - хлопнул себя ушами по щекам слонозаяц. – А что оно значит?

- Это так просто! – подпрыгнули зайчата и замолчали, задумались. Как же объяснить слонозайцу такое простое слово.

Зайчата стояли неподвижно, как грибы с ушками, и даже не хлопали глазами: простое слово «соскучился» не желало объясняться. 

Слонозаяц подождал немножко, и не дождавшись ответа, стал сам придумывать значение этому слову.

- Это, наверно, когда, соску учатся сосать, - спросил слонозаяц, и сразу оживил грибы с ушками.

- Ха-ха-ха, - рассмеялись ушастики. – Нет, заяц! Это когда сильно-сильно хочется к маме, а её рядом нет!

- А когда хочется морковь, а её рядом нет, я тоже соскучился?

- Не-е-ет! Не-е-ет! – закричали короткохвостики. - Это ты не соскучился, это ты проголодался.

- Странно, - удивился слонозаяц. – И то и другое хочу, а называется по-разному. А вот когда я маленьким был, таким как дед мишка, то мама меня обливала водой, и кормила. И тогда все это звалось, одним словом.

- Забота, - сказал дед мишка. – Заботой, называется это одно слово.

Слонозаяц вдруг неожиданно загрустил, вздохнул.

- Заяц, ты чего? – подошел розовоухий зайчонок. – Ты узнал слово «соскучился»?

- Да, ушастый, да. Я понял, что означает слово «соскучился», - грустно сказал слонозаяц. – Это когда хочется обнять маму, не думая о морковке.

- Ура! – запрыгали зайцы.

- Так! - Согласился дед мишка, и продолжил смотреть на осу, чистящую ромашку.

До свидания, слонозаяц!

- Дед мишка. А почему листья с деревьев падают? Деревья заболели или устали их держать?

- Нет, заяц, это осень деревья раздевает. Умывает их дождем и готовит ко сну. Придет зима. Осыплет деревья и землю снегом. И деревьям будет тепло спать до весны.

- Как тебе?

- Да, как и мне.

- (Значит, ты, дед мишка – дерево?) Зима-а-а-а… - протянул слонозаяц. – Бр-р-р.. холодно, - вспомнил он все что ему о зиме рассказывал нос с колючками.  

И в этот момент огромные уши слонозайца уловили курлыккание выражающие удивление:

- Посмотрите, Слон!

- Откуда он здесь?

- Бедненький. И как он переживет зиму?

- Курлык, курлык. – согласился вожак, – и журавли опустились на поляну.

Поляна сразу стала живой, закачалась, задышала. Черно-белые головы журавлей напоминали камыши, а темно-серые спины – тину на болоте. Но если посмотреть снизу, глазами ежа, то можно было бы увидеть бело-серое облако на длинных ногах.  

По всему лесу прокатилось известие о посадке журавлей. И все лягушки сразу же попрятались в панцири из дубовой коры, и стали прыгающими черепахами.

 Слонозаяц и дед мишка встали.

- О, птички! – сказал дед мишка. И вновь улегся на правый бок, подложил лапу под голову и продолжил наблюдать за птичками.

А слонозаяц так обрадовался знакомым птицам, что даже не мог пошевелиться. Словно боялся испугать журавлей.

- Ты живой? Курлык-курлык, - спросил вожак слонозайца. Обошел его, прикоснулся крылом хобота.

Слонозаяц вздрогнул. Заулыбался.

- Здравствуйте, курлыки-мурлыки!

- Ну, славно, жив, – выдохнул вожак, и щелкнул клювом.

- Проголодались? – спросил слонозаяц. – Хотите морковки?

- Жив, но уже не здоров.

- Нам морковь предлагает…

- Морковь – всех зайцев кормит! – пояснил счастливый слонозаяц.

Журавли переглянулись.

- Слон, ты здоров? Ты как сюда попал?

Слонозайцу вдруг захотелось рассказать все-все этим пернатым добрым существам, чтобы они передавали привет и рассказывали всем о нем, о том, что у него все хорошо, что он весел и здоров и встретил много-много друзей. Но его так обрадовали эти большие, красивые птицы, что он забыл все слова, и только стоял и молча улыбался, и хлопал ушами.

- Нет, братцы, так не пойдет, – главный журавль обратился к своим. Надо расшевелить его, а то еще зима не пришла. А он уже примерз.

- Зима. Бр-бр-р, холодно, – улыбнулся заяц.

- холодно, холодно. Так как ты здесь оказался?

- Приплыл.

- Что? Что ты сделал?  

Все журавли повернулись к нему.

- Приплыл. Я решил найти дом солнца и поплыл по солнечной дорожке.

- Нашел дом?

- Нет, только дом радости нашел. Здесь все такие добрые и веселые!

- Да-а, - курлыкнул вожак, - и что нам с тобой делать?

- А зачем со мной что-то делать?

- Спасать тебя надо.

- Надо, - согласился слонозаяц. – А от чего?

- Какой же непонятливый. От зимы! Ты же не медведь: всю зиму не проспишь с лапой во рту, и не белка – шишками не прокормишься.

- Я – заяц! – гордо ответил слонозаяц.

- Понятно, – сказал вожак. – Если осенью ты стал зайцем, то зимой дятлом будешь.

- Ха-ха-ха, - рассмеялись журавли. И дед мишка.

- Дятел, - задумчиво произнес слонозаяц. – Дятел, - повторил он. – Нет, я – заяц! Зима придет, когда зайцы побелеют. Все дело в зайцах!

- В них, - согласился главный журавль. – Обратно сможешь доплыть? Найдешь дорогу домой? Мы бы взяли тебя с собой, но поднимем ли?

- А может ветер-юлу попросить? Он и дома поднимает, не то что зайца с хоботом! – выкрикнул журавль.

- Это хорошая идея! – одобрил вожак.

- Птички, - вступил в разговор дед мишка. – Ветер-юла очень силен! Не надо его на поляну приглашать. А то он и все деревья унесет в неведомые дали.

- Траву и морковку надо. Как же я голодный лететь буду, – обеспокоился слонозаяц.

- Не переживай, ушастый, – прихрамывая подошел к нему журавль. – Когда ветер закружит, поднимет и понесет тебя, то не только о еде забудешь, но и как зовут твою бабушку.

- И всех друзей?

- И друзей.

- Нет, тогда я не хочу лететь.

- Забудешь, пока лететь будешь, а приземлишься,- и сразу все вспомнишь!

Слонозаяц осмотрел поляну. Взглянул на испуганные мордочки зайчат.

Зайчата подбежали к нему, сели у хобота и заголосили наперебой:

- Заяц, оставайся.

- Мы тебе всю морковь отдадим, а себе только кору оставим.

- А? останешься?

Дед мишка увидел, что слонозаяц замешкался: ему не хотелось улетать от друзей.

Дед мишка поспешил помочь ему:

- Зайчата, большой заяц обязательно приплывет к вам еще. Но сейчас, ему надо возвратиться в свою страну, где нет снега, нет холодов, и морозов. И где у него остались дедушки, бабушки, папа, мама, братья, сестры.  Они уже тоже соскучились, по своему шалуну. Помните, что такое «соскучиться»?

- Помним, – закричали зайчата. – Это когда обнимаешь маму, не думая о морковке!

- Молодцы, - похвалил дед мишка. – А когда обнимаешь морковь, не думая о маме?

- Это жадность! – закричали зайчата!

- А когда морковка не естся, и хочется к маме?

- Соскучился? – осторожно повторили зайцы.

- Нет. Это уже грусть. Вот чтобы наш слонозаяц не грустил, надо ему лететь! – объяснил зайчатам дед мишка.

Припрыгали на поляну и старшие зайцы и зайчихи. Принесли слонозайцу моркови и свежей травы, и свежей коры.

Пришел кабан, пережевывая желуди. Он их нес слонозайцу, но аппетит оказался сильнее доброго дела. И кабан схрюкал их.

Зашуршал под ногами еж, гриб принес.

Со стороны реки на поляну вошли огромные кусты.

- О! И кусты пришли проводить! – сказал дед мишка.

- Это не кусты. Это мы – бобрыыыы! – высунулась мордочка бобра из-за веток.

- Бобрыыыы! – протянул слонозаяц. Он сиял радостью, смотрел на всех глазами полными любви и тепла. - Дорогие, мои! Как же хорошо провожаться! А давайте еще раз завтра вы меня провожать придете, а?

- Давайте! – закричали зайчата.

- Нет уж, тебе может и приятно, - зафыркал еж. - А мне совсем неприятно каждый день провожать друга. У меня сердце меньше сушенной лягушки, и полка для огорчений в нем уже занят.

- Прости еж. Но мне так понравилось ваше внимание. Удивительное оно, внимание. Его, когда много, то внутри здесь, – слонозаяц указал хоботом на свою грудь, - здесь становится так тепло, словно луч солнечный проглотил.

Журавли удивлено смотрели на происходящее. Они не верили, что все эти звери пришли проводить огромного ушастика.

- Слон, а что это они тебя все так провожают?

- Любят!

- И все? - прокурлыкал главный журавль.

- И все! – подошел дед мишка к слонозайцу. – Заяц, ты, когда прилетишь домой, обязательно отправь мне улыбку с первым лучом солнца. Он самый добрый, и обязательно принесет мне твою улыбку.

- Не тебе, а нам! – закричали звери.

- Обязательно отправлю!

- А мне такую трубочку, как твоя, - закричал вбежавший на полянку Добролось.на его рогах важно восседала ворона.

- Здравствуй. Добролось. Я улетаю домой, а когда приплыву к вам вновь, то хочу, чтобы на твоих ветвях росли яблоки.

- Хорошо, заяц. попрошу ежа, пусть росток яблони воткнет в мою шерсть. Сам хочу пользу приносить.

- Давно бы дал гнездо свить, и была бы польза… мне! – тут же каркнула ворона.

- Ну что, заяц, к полету готов? Пока солнце еще на восходе, надо спешить.

Дед мишка заволновался:

- Только не на полянке.

- Не переживай, мохнатый, ветер-юла заберет только зайца. Готов? – обратился главный журавль к слонозайцу.

- Сейчас, доем, - и слонозаяц спешно пережевывая морковь, ветви кивал головой и размахивал хоботом – прощаясь с новыми друзьями.

Журавли пробежали чуть-чуть и взлетели, закружили над поляной. Сначала медленно, потом быстрее, быстрее, и скоро уже невозможно было различить журавлей: они слились в одну огромную темную спираль.

На полянке листья закружились и стали подниматься вверх, - это значило, что пришел ветер-юла.

Слонозаяц поднялся на задние лапы, расправил уши, и… Ветер его закружил. Завертел и поднял над поляной…

- Если есть перелетные птицы. То будут и перелетные зайцыыыы… Я вернууууусьььь… - донеслось сверху.

Звери и зверюшки еще долго стояли на полянке и смотрели в небо. В этот вечер в лесу не было съедено ни одного зайца, ни одной лягушки, ни одной мышки…

И говорят, что ночью слышали крик слонозайца:

- Дормидооооон!!!

А совсем скоро, в пасмурный, дождливый день, вдруг раздвинулись тучи, и на поляну опустился солнечный слонозаяц!

- Он прислал нам привет! – прыгали звери и зверюшки вокруг него, и водили хороводы до самого позднего вечера.

Зайцы уже белели. Дед мишка мостил подушку и постель в уютной односпальной берлоге. Еж закрывал вход в норку страшными рогами Добролося и мотал головой, стараясь освободить память для новых снов.

Наступала зима. 

Все готовились к встрече с ней по-разному, но все улыбались, вспоминая огромного добряка и его улыбку. И им становилось на минуточку тепло и солнечно в душе, словно они проглотили солнечные лучи.

 

                                                                     КОНЕЦ

                   

 

Прочитано 135 раз
Поделившись с друзьями, Вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"

Детский календарь

Десерт-Акция. Поэзия

Наталия Волкова: Вдохновляет жизнь...

14.06.2018
Наталия Волкова: "Вдохновляет жизнь..."

Подготовил Рустам Карапетьян На днях Красноярск в рамках ежегодной программы "Лето с книг...

Десерт-Акция. Проза

Галине Лебедевой - 80 лет

14 Июнь 2018
Галине Лебедевой - 80 лет

Писательнице Галине Владимировне Лебедевой в этом году исполнилось бы 80 лет. Наверное, нет в ...

Официальный портал Международного творческого объединения детских авторов " Дети Книги " © 2008
Все материалы опубликованные на портале "Дети книги" защищены авторским правом. Любые перепечатки только после согласования с администрацией и при условии ссылки на данный ресурс.
Логотип МТО ДА - автор Валентина Черняева, Логотип "Дети книги" - автор Елена Арсенина
 
Яндекс.Метрика