Авторы о себе

Ай, браво!

Последние новости

Красноярск, Москва, Минск. Наши встречи 18.05.18

Автор:Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор МТО ДА
от 18 Май 2018
Красноярск, Москва, Минск. Наши встречи 18.05.18

№107 Оггном

Автор  Опубликовано в Новая сказка-2017 Пятница, 01 Сентябрь 2017 15:08
Оцените материал
(0 голосов)

 Оггном

Сначала дед отмалчивался, потом морщился так, как будто ему не семьдесят пять, а, по крайней мере, девяносто. Наконец, он сердито крякнул и ушел спать.

Шурик проводил его задумчивым взглядом и, поерзав на стуле, уставился на огонь. «Дед что–то скрывает!»– решил он.

Огоньки приплясывали и подгоняли неторопливые мысли. Из фортки потянуло прохладой. Шурик с удовольствием поежился– в прохладную ночь сидеть у огня даже приятней – тем более у такой печи!

Печка у них, надо сказать, была – не печка, а сказка: с одной стороны – камин, с другой – обычная печь, с третьей – духовка для пирогов, с четвертой – подогреватель (ставишь туда чайник– он стоит горячий целый день).

Сегодня топили камин – погода  была довольно теплая. «Дедуля темнит!» – еще раз приговорил Лапшин–младший и улыбнулся. И тут же – будто в подтверждение его  слов – весело треснуло полешко. Шурик проницательно прищурился и поправил очки: «А когда дед темнит, то он не…»

Дверь скрипнула так медленно и загадочно, что можно было подумать, что сюда пожаловало  приведение…

– Чтой–то мне не спится…– пробурчал дедок и уселся за стол. – Чай остался? Плесни! – добавил он своим обычным тоном начальника штаба в отставке. – А ты что не спишь?! – строго продолжал дед. – Опять фортку расхибарил, сквозняк устроил… Сопли заработаешь, опять мне отвечать?!

Шурик поставил стакан и нехотя поплелся до кровати.

– Да стой ты! Я не к тому… Посиди еще.

Шурик присел и навострил уши.

Дед медленно отпил густой темной заварки и сморщился, как от горькой редьки.

– Вот ведь, понимаешь…– выдавил он из кривого рта.

Шурик сочувственно поджал губы:

– Воды чуток?

– Чайник–то остыл, наверно? Поставь!

«Тянет время – что–то задумал!»

Чайник зашумел в ночной тишине, как бомба перед взрывом. Шурик затих. Дед пошамкал пустым ртом, недовольно отодвинул полупустой стакан и подсел к огню на свою любимую маленькую табуретку.

Шурик облегченно вздохнул. Это был хороший знак – у камина дед отходил и любил травить разные истории. А то бывает ходит злой, как леший – слова из него не вытянешь.

Дед пригрелся у огня и даже зажмурился, как старый кот. Шурик сунул деду горячую кружку и напомнил:

– Чайку…

– Без сахара?! – дед строго стрельнул глазами.

Шурик обиженно покрутил головой – какой может быть сахар в дедовой–то кружке?!

Чай с сахаром дед не терпел и мог за это прибить даже родного внука.

Дед отхлебнул своего горченного чая и с удовольствием крякнул:

– Вот это чай! – дед показал загорелый волосатый кулак. – Травы по норме и ни грамма сахару!

Травяной чай дед любил и сам разводил на огороде и сушил на зиму в огромных количествах самую разнообразную травку: разные сорта мяты (лесную, перечную, мелиссу), душицу, ромашку, иссоп, чабрец, тархун, пустырник, валерьяну и еще много чего прочего. А то, чего не было в саду – зверобой, например – он добирал во время своих регулярных вылазок в лес.

Впрочем, правильнее сказать не «добирал», а «добирали», поскольку в лес дед ходил без Шурика в очень редких случаях. Тут надо заметить, что лес был чуть ли не главным фактором дедовского воспитательного процесса. Шурик был самым послушным внуком на свете именно вследствие существования леса как такового. Стоило только дедуле сказануть: «Больно расшалился… Не возьму в лес!» – и все на этом, Шурик, как по мановению волшебной палочки, превращался в самого суперпослушного шалопая.

Шурик и себе не забыл налить чаю. Он его – по идее – тоже пил без сахара, по дедовскому примеру. Но делал это Шурик не из внутреннего побуждения, а за компанию, и поэтому позволял себе, так сказать, вольности. Вот и сейчас, пока дедуля выковыривал какую–то вредную травинку изо рта, Шурик успел незаметно сыпануть пару ложек из сахарницы.

– Вот так чай! – снова сказал дед и, слегка прополоскав целебным настоем во рту, неожиданно вышел на основную сегодняшнюю тему.

Он эту тему уже несколько раз поднимал в течение дня – про огонь и печь, про домовых и всякие чудеса – поднимал, но как–то невнятно: заводит разговор и тут же бросает, или перескакивает на другую тему. Шурику помнилось, что он уже слышал что–то подобное. Отец несколько раз принимался вышучивать дедулю и отпускал веселые шуточки про домовых, «которых на самом деле никто никогда не видел»… Дед только хмурился в ответ и сопел носом, а иногда сердито обрывал сына: «Ты много чего не видел и не слышал – вот помалкивай и мотай на ус!»

Но раньше Шурик слышал только отцовские шуточки, от деда же он про домовых не слыхал ни слова, в отличие, к примеру, от леших, про которых они могли говорить часами и особенно в лесу.

– Вот смотрю я на тебя (Шурик сидел за спиной) и вспоминаю себя в детстве. Я не про мелочи говорю. Кому не хотелось тяпнуть лишнюю ложку сахара или стащить что–нибудь сладкое?! – дед глянул на Шурика через плечо, а у того застрял в горле сладкий чай. Дед опять повернулся к огню. – Нет, я говорю о другом… Ты видел домового? – неожиданно спросил он.

Шурик чуть со стула не упал.

– Нет.

– А если бы тебе кто–нибудь рассказал про домового, как бы ты отнесся к такой ерунде?

– Я? Ну… – Шурик немного смутился. – Это интересно!

Дед помолчал.

– Я вот такую историю слышал как–то… – дед запнулся. – Да нет, все это ерунда… Я его видел!!

Дед решил рубить напрямую и строго взглянул на Шурика.

Шурик не дрогнул.

– Домового?

Дед кивнул.

Шурик серьезно поправил очки и, подтащив стул, уселся рядом с дедом.

– А он какой?

– Ну… Как тебе сказать… Маленький человечек, полметра примерно. Котяру поставить на задние лапы – вот тебе пожалуйста!

Шурик был настолько заинтригован, что даже не знал, о чем сперва спросить. Он снял очки и стал тщательно протирать их, чтобы немного успокоиться.

– Ты правда его видел?– на всякий случай спросил он.

Дед обиженно покачал головой.

– Ну сказал же! Что заладил – правда, неправда?.. И не просто видел, а много раз!

– Какой он, расскажи? Откуда взялся?

– Откуда? – дед даже усмехнулся, а потом кивнул на камин:– Вот откуда!

Шурик не понял.

– Он говорил мне…

– Ты с ним разговаривал?

– Ну а как же ты думал?! Конечно, разговаривал! Он говорил про себя, что он из рода огневых домовых и с гномами в родстве.

– А как ты его звал? Имя у него есть?

– Я про себя звал его огневиком, но он и имя мне свое говорил… Подожди, дай Бог памяти… Óггном!

– Оггнóм?

– Тсс… Тихо ты! Не говори так, не путай! – дед с беспокойством глянул в камин. – Не Оггн… Тсс! Тьфу ты… В общем, ударение не на вторую «о», а на первую, понял? Óггном!  

– Óггном?! А почему ты так перепугался? Какая разница какое ударение – Óггном, Огг…

– Тсс! Тихо, перестань! Он не любит, когда его называют неправильно и начинает злиться. А когда он злится, он таких делов может понаделать – Боже упаси!

Шурик с недоумением покрутил головой:

– Понаделать? Ну, например…

– Да все, что хочешь… Вернее, что не хочешь… Тьфу ты! Ну, в общем, ходит человек – ищет вчерашний день, шишки собирает и понять ничего не может – круговерть какая–то!

Шурик только плечиками пожал:

– Какие шишки? Еловые?!

– Ну представь, к примеру, что ты собрался в школу, пошел и вдруг по дороге вспомнил, что забыл что–нибудь важное, дневник, например…

Шурик поморщился и махнул рукой:

– Дневник?! Да зачем он, без него даже лучше…

– Ну, тогда… Ключи!

– Ерунда. Домофон есть, телефон... Да и вообще, ты ж всегда дома, какие проблемы?

Дед с недоумением распушил брови.

– А если я уйду куда–нибудь?

– Фигня, к Петьке Шмакову махну. Ты только прикинь: уроки не надо делать, уборку – не надо, это ж – праздник!

Дед мрачно примолк.

– Ну, тогда так: мать моет пол на кухне, готовит борщ, зовет тебя есть и выходит на минутку. Ты наливаешь борщ и вдруг – роняешь кастрюлю на пол, в этот момент на кухню заходит мать…

Шурика даже передернуло от такой перспективы.

– Ну, хорошо… Óггном так Óггном, какая в принципе разница? Хотя лично мне больше нравится – Оггнóм!

Дед строго прикрикнул:

– Тихо ты, малец! Сказано тебе, Óггном?! Чтоб больше не слышал!

Дед это так прикрикнул – беззлобно, для порядка – и при этом эдак глянул на камин – все ли в порядке?! Там мирно порхали красно–оранжевые бабочки…

Дедуля взболтал свой улётный бальзам в кружке и потянулся к нему губами, как вдруг…

Прогоревшие дрова бабахнули, как саперная взрывчатка!

Дедова кружка дёрнулась и вылетела с руки. Травяная муть выплеснулась на лицо Шурика. Шурик потерял равновесие и загремел со стула, на котором мечтательно раскачивался последние несколько минут. Дед попытался словить на лету падающую кружку и грохнулся с любимой табуреточки сам.

Дедова кружка медленно подкатилась к камину, сделала несколько оборотов и, вместо того, чтобы остановиться, подпрыгнула и встала вертикально – вверх тормашками.

Дед с Шуриком, забыв про намятые бока, смотрели на нее, как завороженные. Однако волшебная кружка не подавала признаков жизни. Дедуля крякнул и медленно стал подниматься.

– Ёжкин кот! Предупреждал же тебя, сопляка…– Дед с натугой встал, но не сразу выпрямился.– Поясница–то как заныла и колено моё больное тоже… Ах–ты, говоришь, говоришь вам, молодым, да всё без толку… Ты сам–то как, живой?

Шурик молча кивнул, он был почти в порядке – только немного взъерошенный и чуток не в себе. Дедуля постоял крючком и снова присел на свою табуретку. Шурик протирал от заварки очки и посматривал на дедову кружку. Дед было потянулся за ней, но сморщился от боли.

– Опять спину переклинило… Подай, что смотришь?!

Шурик подал деду кружку. Тот стал ее вертеть в руках и разглядывать, потом остановился и задумчиво уставился в камин:

– Неужели он опять вернулся?

– Кто?

– Ну, кто–кто…– дед кивнул на камин и перешел на шепот:–  Óггном!

– А он разве исчезал?!

– Еще бы! Я с ним дружил, когда был таким же пацаном, как ты…

– А ты дружил?

– Ну, да… Хотя, всякое было. Но в основном – дружил. Да и как с таким не дружить?! Во–первых, он мне часто помогал и даже выручал меня, во–вторых, он ведь весь дом может поставить на уши, как эту кружку! Ты спать не хочешь, малец? – Шурик отрицательно покрутил головой. – Поставь–ка еще чайник!

Шурик стал наливать воду в чайник, но остановился и, сделав неопределенное движение рукой, спросил:

– Дедуль, а он – этот огневик – он был молодой или старый?

– Он? – дед дернул себя за ус и нахмурил седую бровь. – Он как пацан – шкодливый и ловкий, а иногда посмотришь – вроде старичок…

– А сейчас? Он же, наверно, старше тебя!

– Поживем – увидим. Что ты все вперед деда в камин лезешь?! Все–то тебе надо знать! А жизнь, она – терпение любит, понял?

– Понял, понял… А ты вот, когда в лесу сухо и грибов нет – даже спать не можешь, только об этом и думаешь… Где ж твое терпение?

– Но я ж терплю… Посуди сам – что за лето без грибов, это ж не лето, а так – недоразумение! Засыпай скорей, уже шумит… Воду сильно пузырить не надо – она мертвой становиться, из нее весь дух – вон.

– Помню, помню… Ловим момент ключа и – хорош, заливаем!

Мелкие пузырьки только стали подниматься со дна ковша, как Шурик подхватил его и залил закипающую воду в заварник. Электрочайников дед не любил – в них постоянно образовывался налет – и пользовался исключительно своим старым проверенным ковшом по прозвищу Чумаз.

Ковш был трофейный, дед привез его с войны из Германии. Сделан он был из какого–то странного сплава – легкого и прочного, имел толстое днище, был со всех сторон обуглен нагаром и все равно не терял красивого серебристого блеска. Дед не расставался с ним ни в лесу, ни в саду, ни дома и враждебно относился к новомодным чайникам:

– Во–первых, они все воняют пластмассой – словно их из пенопласта делают… Но это даже не главное! Там же вода кипит две минуты, а потом только эти ручники–тугодумы вырубаются! Как можно пить эту перекипевшую мертвую гадость со вкусом пенопласта?! Эти чайники сделаны для чайников!!

Однажды верный Чумаз спас деду жизнь. Тот был у костра на привале в лесу, дождался «ключевого момента» и стал снимать ковш с огня. В этот момент за спиной раздалось глухое рычание. Дед резко повернулся и опрокинул кипящий ковшик на медвежью морду… Медведь завыл и исчез в зарослях. Дед стоял ни жив ни мертв, держа ковшик в трясущихся руках, а после этого случая зауважал Чумазика еще больше.

Дед почти сразу плеснул себе полстакашка едва поспевшей заварки – он делал так почти всегда – и, поставив еще ковшик на печь, изрек мудрость:

– Настоящий чай – это таинство!

Шурик едва заметно поморщился. Во дает! Полковник советской армии в отставке, а рассуждает, как священник.

– Такой чай,– продолжал дед с клироса,– не заваришь в городской квартире. Только в саду, на печи, ночью!

«Во дает, а!– подумал Шурик. – А кто командует отбой в десять и подъем в шесть?!»

– Дедуль, ты ж сам всегда говоришь, что ночью спать надо: «Утро вечера мудренее!», «Кто рано встает, тому Бог дает!»

– Ты, малец, слушай слова, а разумей смысл! Во–первых, кто плохо себя ведет, тому Бог лишь по шее дает! И не важно, в шесть утра ты встал или в шесть вечера. Во–вторых, ради пасхальной ночи – можно и не поспать!

– А в–третьих?

– А в–третьих, сними Чумаза с огня, он уже ворчит…

В кружках Шурика и деда был подостывший недопитый первачок, дед плеснул туда набирающей силу заварки и долил в заварник деликатного кипяточку.

Шурик отхлебнул громокипящего чайку и самодовольно ухмыльнулся, а дед зажмурился, как кот от свежей сметаны, и ласково подтвердил:

– Сила!

– Я вот что не понял,– Шурик снял запотевшие очки.

– Ну.

– Откуда он все–таки взялся и куда исчез?

– Откуда, откуда… Он же огневик! Из огня, конечно. Когда я с ним познакомился, стояли жуткие морозы. Печь надо было топить постоянно – иначе замерзнешь. И вот – началось! Кладу я дрова, а там рожица маячит: то ли мальчишка, то ли старичок. То улыбается, то вдруг глянет сердито. Я сначала как–то гнал это от себя, старался не думать или думал так: «Может, мерещится с голодухи…» Но вот он уже не только мельком стал показываться. Заслонку дёрг – а он уже ждет над углями и рукой показывает: «Дескать, давай скорей!» Так было много раз, и только Фома неверующий стал бы сомневаться – правда это или нет. А тут еще такой случай подоспел. Мороз стал отпускать, но до оттепелей, конечно, было далековато. И что? Пошел я поиграть с ребятами и – заигрался. Вдруг прилетает мне снежок с дыню величиной, да по затылку глупому – бабах!!! У меня даже шапка слетела и снежинки с искрами из глаз посыпались. Я повернулся – за мной нет никого, но вижу – дверь нашего дома открыта настежь! Я бегом домой, там холодина – как на улице. На часы глянул – времени прошла уйма! А тепло дома держать – моя обязанность, что я родителям скажу – позорище! Как я мог забыть, как дверь сама открылась?! В печь заглянул – там уже прогорело, ни уголька не нашел. Кинулся растапливать, а сам думаю – куда же этот–то, в печи, куда он делся?! Прошло несколько дней – тот не показывается. Я уж подумал – совсем исчез. И вот, однажды, сижу дома один, срисовываю картинку с книжки с изображением греческого воина: красивый резной шлем, доспехи, плащ, короткий меч… И вдруг из–за спины: «Покажи!» Я сначала даже не испугался – как будто кто из одноклассников меня попросил, а потом повернулся и обалдел! Стоит передо мной человечек: голова людская, с серым волосом, но весь в короткой шерсти, как котяра – руки и ноги темно–серые, почти черные, а грудь и брюшко – почти белые…

Шурик не выдержал:

– Серый?! Он же огневик!

– Ну уж, что есть!.. Только глаза – ярко–рыжие… Взгляд у него, надо сказать – жутковатый. Я, конечно, перепугался, а он посмотрел на меня эдак насмешливо и говорит: «Давай скорей, а то сейчас родители придут – не успеем!» Представляешь, как заговорщик! Я, хоть и был напуган, почувствовал к нему расположение… Подаю рисунок – он хвать на лету, ловко так – и смотреть. Потом я много раз удивлялся, как быстро он может двигаться, реакция – просто сумасшедшая… Даже кошары по сравнению с ним – тихони! Рисуночек мой взял он как–то небрежно, эдак свысока, а как впился глазами – так и замер! Глядит, глядит– из рук выпускать не хочет. Потом вдруг занервничал, заоглядывался и говорит: «Можешь мне такой же нарисовать?» Мне, признаться, приятно было, что ему понравилось. Я говорю: «Если нравится, можешь себе взять, а я себе еще нарисую». Он – листочек к груди и шасть – исчез на бегу! Пока я глазами хлопал, слышу– родители вернулись, в дом заходят – вот почему он торопился…

– А ты им рассказал?

Дед помолчал.

– Нет, внучок. Уж конечно, язык чесался, а как–то – неловко! Поверят – не поверят, а вдруг смеяться начнут… Да я и заводил с ними разговор – да они как–то особо слушать не хотели. А с друзьями–приятелями такой разговор – тоже не к месту: в наше время все про войну, да про спорт мечтали!

– Но папе же ты что–то рассказывал?!

– Что–то… Вот именно что-то, но совсем не так как тебе! Только стал ему про домовых говорить – так он сразу меня на смех поднял… «Это же, говорит, полнейший бред – с научной точки зрения!» Тоже мне, ученый – в навозе толченый! Еще бы – ни в микроскоп, ни в телескоп домового не разглядишь – значит, его просто нет, и все! Так что ли?! Нет, не так!! Просто для этого особые приборы нужны – и их еще не изобрели! Но ведь они уже давным–давно есть в природе,– дед провел по глазам и зевнул.

«Еще не хватало, чтобы он спать сейчас ушел!»

– А дальше? – Шурик быстренько подлил деду чаю.

– А дальше – больше… Мы с ним стали встречаться почти каждый день. Иногда, правда, он пропадал – у него были дела в его мире. Бывало и так, что мы ссорились и дулись друг на друга несколько дней. Характер у него был, надо сказать, вредный и своенравный. И все–таки мы кое–как уживались, и знакомство наше продолжалось много лет.  А потом…

– Что потом?..

– Потом я поступил в военное училище – и встречи наши прекратились. Мы еще виделись несколько раз, когда я приезжал ненадолго домой из училища. Последний раз он сказал мне, что больше не увижу его, если буду жить в доме без печи.

Дед задумчиво посмотрел в огонь и взялся за кружку с чаем.

– После училища я служил в разных местах, переезжал с места на место по всей стране, но огневика не забывал и всегда мечтал построить печь в доме. Много лет прошло, пока мы перебрались сюда… И вот, как только купили этот сад, первой моей мыслью было – поставить хорошую печь! Плохую печь – я и сам сложу, на что она мне?! Я искал хорошего мастера и, если видел, что печник знает не больше меня – отправлял восвояси. И вот, наконец, я встретил Николая Ивановича. Только глянул на него и сразу понял – это печник! – по взгляду, по повадкам, по всему… Сделал он мне печь – на славу, до сих пор не нарадуюсь – и что?! Я–то о чем мечтал?! Кости у печи греть?!

Дед отрицательно покрутил головой и подавил зевок.

– Мне–то мечталось: поставлю печь – огневик вернется! Печь стоит сколько лет – огневика нет! – дед зевнул и отставил стакан на стол.

«Опять на него сон напал!»

– Еще чайку? – с надеждой спросил Шурик.

– Да хватит… И вот ведь еще что интересно,– дедуля зевнул еще шире,– с кем ни заговоришь об этом, так сразу на людей глухота находит, ничего слушать не хотят. Я уж даже на телевидение писал и в журналы – бесполезно, ни ответа, ни привета. Правда, в одном обещали напечатать, но и те – обманули…

На этот раз дедуля зевнул так, что с трудом закрыл рот.

– Сколько там натикало?! Тю–ю, начало первого! Преступление века! Хорошо, что родители твои нас не видят… А то сразу же лишили бы меня дедовских прав через суд! Ну что, Лапшурик, знаю, что тебе интересно, но слишком старый я стал пес–барбос для такого ночного кросса, да и…

– Утро вечера мудрее…

– Не мудрее, а мудренее.

– А, какая разница!

– А и вправду – никакой! Пойдем спать.

Дед улегся в свою постель, Шурик отправился к себе, на верх– он всегда спал под крышей на чердаке.

Осмотрев живописные окрестности и небо при полной луне в свою пиратскую подзорную трубу, он забрался по канату на второй ярус своей чердачной комнаты и бухнулся в кровать. Но сон в этой ситуации был делом более чем фантастическим!

Неужели все это правда?! Да, дед любил рассказывать. Пусть даже приврать мог – допустим. Но именно приврать, а не врать! Он был человеком прямым, открытым, даже грубоватым, но – абсолютно честным, Шурик это знал!

К примеру, шатаясь по лесам, они с дедом часто травили истории про лешаков. У костра, ночью в лесу истории эти до предела распаляют воображение, но ни разу деда не понесло, никогда он не пытался не то, что приврать, а даже просто присочинить или приукрасить что–нибудь. Он был яростным любителем чистой фактологии! Если слышал какую–нибудь неточность– сразу поправлял, если же сталкивался с чем–то откровенно завиральным – даже начинал злиться.

Дед, например, просто и без всяких выкрутасов признавался, что леших он не видел ни разу. Он не раз говорил Шурику, что хотел бы не то, что повстречать – это уж слишком! – а просто как–нибудь увидеть лешего, лучше незаметно и – издали. И тут же начинал приводить примеры, как это опасно: ведь многие люди, упорно искавшие встречи с лешим, пропадали в лесу навсегда. Даже если леший просто вскользь глянет на человека – это может привести к долгой и серьезной болезни.

Казалось бы, чего тут еще ловить – здоровье ли терять или жизнь, кому это надо – ситуация тупиковая… Но вот дедуля находил в журнальчике очередную статейку о том, что некий чудак видел издалека лешего – стоящим, идущим или плывущим – и настроение его резко менялось, пессимизма – как не бывало!

– Конечно, это все похоже на враки! – говорил он, похаживая по дому и поглядывая на журнал. – Увидеть лешака без его ведома, это все равно что летающую тарелку поймать в руку вместо мухи… Теоретически это возможно, но практически – извините меня! Хотя, чем черт не шутит, пока Бог спит?!.

Дедуля еще раз накидывал очки и пробегался по самому интересному в статье:

– Вранье! – говорил он, весело кидая журнальчик на стол. А через пару шагов останавливался и добавлял: – А, может, и нет…

С полчаса после этого дедок прохаживался, напевая бравурные марши, а затем неожиданно объявлял:

– Давненько мы с тобой леса не нюхали, засиделись тут, как два пня, а, что скажешь, Лапшурик?!

Тот улыбался в ответ, потирая руки.

– Марш, марш вперед – труба зовет?! – не унимался дед.

Внук кивал.

– Да пусть даже – это враки… Пусть другие этого не видели! Но кто сказал, что его невозможно увидеть?! А откуда тогда взялись все эти истории про леших?! Значит, видели! И видели много раз!!

Неужели, правда?! Как можно жить в печи, исчезать на бегу, появляться из ниоткуда?!

Шурик тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок.

Даже ухо отлежал – как бы сон поймать?!

Шурик решительно отбросил одеяло и встал.

Феерическая, сумасшедшая луна маячила на горизонте. Резные величественные облака надвигались стопушечными фрегатами.

Шурик открыл окно настежь. Лучше уж простыть – спать в такой духоте все равно невозможно.

Из окна повеяло прохладой. Один из фрегатов царапнул своей грот–мачтой серебряный диск Луны. Далеко на севере, словно отблески разгоравшегося сражения, занималась заря. Где–то у самого леса соловей–виртуоз наигрывал двадцать пятый каприз Паганини. Звезды–проказницы весело порхали в ночи…

«Пойти погулять?» – мелькнуло у Шурика, но пройти мимо деда незамеченным было невозможно – это был старый караульный           волк – а будить его не хотелось.

– Ладно уж, попробуем еще разок, хотя легче найти пятый угол, чем поймать улетевший сон…

Шурик лениво подошел к кровати и – замер! Где одеяло? Оно было на кровати – он это точно помнил!

Шурик заглянул за кровать – нет! Что за чудеса?! Он оглядел комнату, залитую ярким лунным светом – пустота, тишина и в то же время…

«Эффект присутствия…»– мелькнуло у него в голове.

Ему стало как–то не по себе. Звать деда было, конечно, позором, лучше уж умереть со страху, но все это как–то странно. Куда могло подеваться его одеяло?!

Шурик присел и запустил руку под кровать – Боже мой! – его мгновенно прошиб холодный пот, а сердце бешено заколотилось! Это что еще за дела?! Одеяло под кроватью оказалось аккуратно свернутым – как будто заботливая хозяйка собралась убрать его в шкаф! Просто уму непостижимо…

После некоторого раздумья Шурик потянул одеяло на себя, осмотрел – ничего подозрительного! В голове закрутились какие–то дурацкие фразы типа: «В случае обнаружения подозрительных предметов, не трогайте и не перемещайте их, а обратитесь…»

– Обратитесь к дедушке. Или, даже лучше – к бабушке. Пусть она эту бомбу в шкаф приберет – вдруг пригодится в хозяйстве…

Шурик ощупал со всех сторон одеяло и осторожно похлопал по нему – все в порядке. Разворачивать было как–то неприятно, но он все–таки развернул его и, на всякий случай, потряс над кроватью. Вроде, ничего не посыпалось.

Шурик бросил одеяло на постель и перевел дух.

«Что бы  это значило?»

Он подошел к окну и вгляделся в неясные очертания сада. Придется, все–таки прогуляться! Канаты существуют не только для путешествий по мачтам, по ним можно спускаться из окна вниз…

Шурик подтянул канат и выкинул из окна вниз – он глухо шлепнулся в темноту. Спускаться с третьего этажа своего садового дома – не так уж страшно, тем более в сотый раз, но у Шурика после пережитого немного дрожали руки…

Вот и трава под ногами – холодная и дряблая, как чьи–то сонные руки. Шурик огляделся и медленно пошел по дорожке. Вдруг перед ним мелькнула неясная тень и скользнула в заросли. Лопухастые листья цветов заходили ходуном в темноте. Шурик сначала попятился, а потом подхватил камешек под ногами и швырнул в кусты.

Послышалось резкое мявканье, кошачий силуэт волновыми прыжками метнулся в сторону и исчез.

«Опять этот соседский кот! Как он надоел – хоть собаку заводи!»

Шурик часто дышал, сердце колотилось, но эта разрядка пошла на пользу – как будто с камнем он выбросил в темноту ночи нервный клубок своих страхов! Даже дышать стало легче, и Шурик с удовольствием потянул в себя этот холодный цветочно–травяной дух.

Вот и баня, а вот – резкий квадрат банной крыши, очерченный лунным светом. Шурик сделал еще несколько шагов и увидел свою тень на дорожке. Ну и ну – совсем не похож: длиннющий, широкоплечий, с непропорционально большими руками, задняя часть головы торчит шапчонкой – натуральный леший, надо дедулю позвать, он так хотел посмотреть!

Шурик так зашелся смехом, что зацепился за край грядки и, чтобы не улететь в грядку с крыжовником, схватился за куст шиповника…

Он рявкнул не хуже соседского кота и переполошил всех собак в округе. Рука горела, как от ожога. Он даже не подозревал раньше, что это такое, словно теперь только познакомился с этим кустом по–настоящему. От такого рукопожатия – с ума сойдешь, это похоже на двести двадцать вольт, нет даже, пожалуй, больше!

Он взялся рукой за канат, но лезть было просто невозможно– видимо, в руке застряли шипы с этого вредного куста, каждое движение причиняло боль. Как бы пройти мимо деда, что бы такое придумать?! Шурик оглянулся и еще раз увидел четкий силуэты бани и теплицы, облитые лунным светом. Вот это то, что надо!

Когда Шурик проходил возле деда, вроде ни одна половица даже не скрипнула, но деда разве этим обманешь?! Врешь – не возьмешь! Дедуля беспокойно заерзал и спросил спросонья:

– Ты что?..

– Баню запер и в теплице вторую дверь прикрыл – как–то холодно стало…

– А, ну–ну… – и дед захрапел без всякого перехода.

Шурик, хоть и знал эту дедовскую способность, все равно был удивлен до крайности. Он точно знал, что шел совершенно беззвучно, даже не дышал – а дед все равно проснулся, будто ждал его заранее. Но ведь он явно спал и с полуслова перешел на храп– как это так?!

Рука назойливо заныла, и он зашагал дальше – уже не таясь. У себя в комнате пришлось включить свет, чтобы достать все вредные колючки. Покончив с этим делом, Шурик с удовольствием нырнул в постель и почти сразу уснул.

Ночью Шурика допекали странные сны: коты носились по саду во всех направления, а маленькие волосатые человечки носились вместе с котами. Шурик бегал между ними и никак не мог разобраться – кто кого преследует?!

Больше всего это было похоже на какую–то сумасшедшую игру в ляпки. Шурик тоже решил заляпать кого–нибудь, но вместо этого сунул руку в камин и обжегся.

Он проснулся от боли в руке и вспомнил свои ночные приключения. Боль постепенно утихла, и он уснул опять.

Утреннее солнце трепало Шурика по щеке, а тот только мурлыкал да отворачивался. Наконец, он не выдержал и глянул на часы.

Как полдесятого?! А почему фон не звонил, опять стал барахлить?!. Или звонил?! А где дед?! Почему он–то не встает?! Совсем уж странно… Пойти, разбудить?!

Однако, Шурик не успел еще спуститься вниз, как услышал из раскрытого окна:

– Мы родились, чтоб сказку сделать былью!.. – дедуля быстро набрал лейку из бочки и исчез на бегу в теплице.

«Во дает старый пень! А я тут дрыхну!»

Шурик побежал заправлять постель. И кто это придумал, что старики – слабые и больные, а молодые – здоровые и энергичные?! Тут явно какая–то ошибка! За дедом трудно было угнаться – Шурик это знал даже по лесу.

Шурик побежал помогать деду и чуть не запнулся на том самом месте – там такой дурацкий поворот вокруг крыжовника. И при том что куст шиповника стоял с самым невинным видом!

«Нет, вы только посмотрите на это! Цветет и пахнет – как будто ничего не случилось…»

Они столкнулись у дверей теплицы.

– Тащи вторую лейку. Я буду поливать, а ты подносить снаряды…

– Как…

– Давай–давай, шевелись!

Шурик хотел переспросить, но дед не слушал:

– Все пересохло, даже земля потрескалась… Надо пролить капитально!

В две лейки работа пошла споро – через некоторое время теплица напоминала джунгли после тропического дождя. Дед с внуком шнурковали по саду разливая живительную влагу. Насос натужно гудел.

Дед недовольно заметил:

– Насос пора менять, ни хрена не тянет! Вчера приехали поздно – я и не заметил, что земля совсем сухая… Нет, здесь я сам полью, ты вон по кабачкам пройдись и зацепи клумбу с розами… А почему макушка лохматая?! Не умывался? Давай я тебя полью! Голова пятиклассника похожа на тыкву, а тыквы надо поливать… Освежился? Ну, за работу! А то спим, как суслики, а растения погибают…

– Дедуль!

– Ну.

– Ты как спал?

– Как застреленный.

– А ты…

– Ну, короче, Склифософский!

– Ты не помнишь, что я тебе говорил во сне?

– В каком «во сне»?!

– Ну, не во сне, а ночью, когда ты спал…

– Это когда мы засиделись вчера?..

– Да нет! Когда я ночью ходил в баню, я разбудил тебя…

– А зачем ты ходил в баню?!

– Закрыть, точнее проверить – заперта ли. Еще в теплице дверь прикрыть…

– Мы разве не закрывали с вечера?!

– Да я так, просто глянуть – все ли в порядке. Ночью прохладно было…

– А, ну–ну. И что?

– Ты помнишь, как мы разговаривали?

– Нет.

– Совсем?

Дед озадаченно покрутил головой.

– Что за погода стоит: днем жарища – ночью холодно! И дождя не было уже несколько дней – просто беда! Ну, давай, еще немного осталось. Лей да лей – не жалей!

Набегавшись до чертиков и оросив все свои владения, они заварили своего фирменного чая и уселись посреди сада – в тенек под яблоней.

 – Ах, хорошо! – дед разминал ступни на мелкой щебенке.– Если бы не этот массаж и мой чай, я бы давно загнулся! Ходил бы с палочкой – кхе, кхе… А то и вообще – ходил бы под себя. Суставы – такая зараза, если запустишь – конец, превратишься в крючка! Мы вчера с тобой с этими растабарами даже в баню не сходили… Да еще легли поздно… Два рецидивиста со стажем – Колыма по нам плачет! Ну, ничего, сегодня у нас будет матч–реванш! Зададим жару, и из бани – с чистой совестью! Веники сойдут еще?!

– Потянут,– солидно пробасил Шурик.

– Маловато весной надрали, надо будет еще в лес сходить. Ты что сник, Лапшур?!

– Да я в порядке. Просто как–то…

– Не выспался?

Шурик пожал плечами.

– У меня из головы этот Оггном не идет!

Дед примолк.

– Случилось что?

– Да так…

– Это ты ночью ободрался так?! Когда к бане бегал?

У Шурика чуть очки не полезли на лоб.

«Ну, дед дает, а! То дуб–дубарем, а то так срежет – хоть стой, хоть падай!»

– Ну, рассказывай, не томи!

– Как ты догадался?!

Дед медленно вздохнул.

– Это ведь еще вчера началось… Помнишь эти выкрутасы со стаканом?! Стаканы сами по себе так не прыгают! А у меня, раньше, в детстве – еще и не такое было… Ну?!

Шурик замялся.

– Даже не знаю, как объяснить… Чертовщина какая–то! В общем, вроде как одеяло кто–то спер… Аккуратненько сложил и сунул под кровать.

Дед довольно закивал, как будто и не ждал другого.

– Вот–вот. Классика жанра! Ты знаешь, где я нашел сегодня свою кружку?

– ?

– Под подушкой! Так и захочешь поспать – да не поспишь. Лучше любого будильника!

Шурик вдруг замер, а потом подскочил и почти выкрикнул:

– Он вернулся!!!

– Ты думаешь?!

– Да что там думать, ты же сам сказал…

– Ну–ну, правильно, подожди… Вот ведь, понимаешь!.. А если… Да нет, ну, конечно! Но я так давно этого ждал, что даже поверить трудно.

– Трудно поверить?! А если он у тебя подушку стащит из–под головы – ты поверишь?!

Дед сурово насупился, но по всему было видно, что он доволен сверх всякой меры, даже ступни его – загорелые и по старчески корявые – весело заплясали по щебенке.

– Надо крапивы нарвать для бани,– дед весело подмигнул,– мы же с тобой проштрафились вчера… Будем замаливать грехи поротой задницей!

– Иглоукалывание по–русски?!

– Вот–вот, а заодно – прополка огорода! Пойдем–ка глянем на наших подопечных… Надо помидоры собрать и перевязать кое–где, а еще, я думаю, уже чеснок пора дергать посуху, пока дожди не начались.

Закрутилась обычная садовая суетня. Дед чувствовал себя полноправным хозяином в отсутствие бабки (та уехала к родне, бросив сад как любимую дитятю на попечение деда) и командовал вовсю в этой лопухасто–кудрявой и разноцветно–зеленой воинской части.

– Рядовой! Почему не в свой строй лезете?! – покрикивал он, выдергивая мокрицу. – Вот ведь угораздило заниматься этой бабской ерундой! – а сам старался вовсю.

Шурик выполнял разные поручения и старался не отставать от деда. Время летело как стриж по ветру.

Ровно в час у деда заурчало в животе так, что даже Шурик услышал на другом конце участка.

– Строиться,– объявил дед, бросая культиватор посреди дорожки. – В столовую шагом марш!

С едой тоже был напряг, хоть и небольшой – из–за отсутствия бабули. Однако, дед хорохорился:

– Что я, салат что ли не сделаю сам?! – и щедро пластал поспевшие помидоры.

Дело спорилось.

– Ладно, ты дорежь помидоры,– дед пустил Шурика к доске,– а я займусь зеленью. Укроп, петрушка, сельдерей – ничего не забыли?! Чеснок можно в прикуску…

– Лук еще.

– Правильно, лук!

Дед сполоснул зелень, схватил в охапку и стал кромсать большим ножом, как батон…

– А разве укропные дудки тоже надо?!

Дед достал стебель укропа, озадаченно откусил и стал жевать.

– Хорошая штука… Немного жестковата. Ладно, отложим, у нас и так зелени хватит. Долго мы возимся, уже картофан, наверно, готов.

Он проткнул картофелину в мундире – дел употреблял картофель только с кожурой, так полезнее! – и определил:

– Чуть твердовата, еще пару минут, но до каши мы, конечно, варить не будем… Ну, все пошинкарили?! – дед осторожно пошевелил салатную гору в огромной миске. – Что стоишь, тащи масло!

Шурик достал бутылку из холодильника, отвинтил на ходу крышку и наклонил, чтобы лить, но дед перехватил его:

– Шурон, где ты взял эту гадость?! Сколько раз говорил нашему маршалу авиации (он так звал бабулю) – выкинь эту дрянь! Нет и все – хоть ты тресни… Ну неужели не понятно, что рафинированное масло годится только для пилы, да и то – пилу испортишь!

Шурик перепутал второпях и быстро поправился, притащив деду нерафинированное. Дед подозрительно осмотрел бутылку и даже – на всякий случай – попробовал на вкус. Вроде бы все было в порядке, но дед все равно выразил недовольство:

– Разве это масло?! Название одно – ни цвета, ни запаха… Вот раньше было масло – так масло! Густое, темное, ароматное… Пенка даже была – как будто только что отжимали! А внизу – обязательно осадок был, а как иначе, оно же нерафинированное! А сейчас чем нас потчуют?! Не понятно что – какие-то продукты нефтеперегонки!..

Дед брезгливо плеснул в салат из бутылки и недовольно буркнул:

– Мешай.

Но через две секунды он снова воспрял духом:

– Поперчить забыли!!

Поперчить – это значит добавить приправу. Дедуля был фанат всяческих специй и перчил все на свете – даже салатную зелень, которая – по идее – была приправой сама по себе.

– Универсальная приправа по Полю Брэггу,– весело приговаривал он, густо посыпая оранжево–зеленую смесь – Тысячи микроэлементов и ни грамма соли!

Когда к столу еще причалила каравайэлла черного бородинского хлеба, а в кружках запенился чайный гриб – обед совершенно был готов.

За обедом дед несколько раз посматривал на печь и даже сказал как–то про между прочим и несколько официальным тоном:

– Надо бы печь подтопить, но вроде бы как–то жарковато.

– У нас еще баня вечером,– напомнил Шурик.

Это несколько удивило деда, видно банную печь он вообще в расчет не брал.

День клонился к закату. Все устало от дневной жары. Шурик несколько раз заглянул в печь, но никого там не встретил, кроме остатков прогоревшей золы.

Наконец, в начале шестого дед встал посреди сада кандибобером и заявил:

– Шабаш. Мы славно поработали и славно отдохнем! Пойдем–ка банную печку протопим хорошенько… По–нашему, по–бразильски!..

Дед весело подмигнул и направился к бане. Шурика и приглашать не надо было – он этого только и ждал.

Дедуля не торопясь завернул щепки в газетные листы, вокруг этого комка сложил домик из тонких колотых полешек.

– Абдулла, поджигай!

– Там было: «Саид, поджигай!»

– Не важно. Все равно – поджигай!

Чирк! – и спичка падучей звездой коснулась торчащего края старой газеты… Ехидно скрипнула заслонка, весело звякнула задвижка. Печь таинственно замерла на минуту, а потом – пых! – и ожила!

Дед  подождал немного, аккуратно убавил ширину щели в поддувале и, заглянув в печь, задержался чуть больше обычного.

– Порядок, тяга хорошая…

Он закрыл печь, но тут же открыл ее снова на пару секунд и, неопределенно хмыкнув, сказал:

– Надо прорубь проверить.

Прорубью он звал большую двухсотлитровую бочку, заглубленную наполовину для устойчивости, в которой они закаливались после бани. Впрочем, дед – а за ним и Шурик – купались иногда в этой бочке и без бани, но, уж конечно, с баней эта процедура была куда приятнее.

Дед пошевелил воду в бочке и недовольно заметил:

– Какая уж тут закалка, в такой воде можно веник распаривать, да и осадок какой–то появился – давно уже не меняли! Давай–ка сольем эту воду и фуганем сюда холодненькой из скважины – вот это будет класс!

Шурик поработал в бочке щеткой, а дед откачал воду, и уже через двадцать минут в чистую бочку хлынула студеная водица из скважины. Дед с видом знатока потрогал воду:

– Хороша… Не расквасимся сегодня в парилке! Пойдем еще подкинем.

Дед открыл заслонку голой рукой, спокойно заметив:

– Нагрелась уже.

Шурика даже передернуло – нормальный человек сразу бы обжегся! Он уже подавал деду дрова. Оба напряженно следили за печью – но там пока не было ничего, кроме огня и поленьев.

Дед вздохнул и зашел в парилку – проверить все ли нормально. Шурик взялся за ручку и стал выходить из бани – следить за набором воды в прорубь.

В этот момент задвижка звякнула и соскочила с запора, дверца приоткрылась… Шурик замер на пороге, накинул рукавицу и приоткрыл пошире заслонку.

Гудящие языки пламени расступились и среди показался чей–то ало–розовый язык…

Шурик продолжал смотреть в огонь, но через секунду он уже видел только обычные оранжево–желтые языки пламени. Дед словно почувствовал что–то и выскочил из парилки.

– Ты что?! Ты видел его?

Шурик, очнувшись, быстро захлопнул печь.

– Похоже… Но только язык!

 Дед хлопнул себя по коленкам и чуть на пол не присел, он так подавился смехом, что даже заговорить не сразу смог:

– Вот проказник! Вот дает! Огневик–языковик…

Дед потянулся было к печке, но передумал:

– Тут чадит, пойдем–ка на свежий воздух.

Прорубь почти набралась, и дед с наслаждением пробовал воду рукой:

– Уже неплохо. Ледок еще добавим – будет совсем хорошо.

Лед они добавляли из морозилки. Заготавливали его в больших количествах в разной посуде и кололи на куски. Лед был нужен для изготовления талой воды и для закаливания. Как дедуля ни хвалил летнюю воду, она оставалась для него только «хорошей». Оценку «отлично» могла заслужить только зимняя вода с температурами близкими к нулевой. Любимое дедово развлечение – растираться снегом после парилки, причем делал он это многократно: напарится – разотрется, потом опять напарится и разотрется и т.д. Гриппом он не болел и при слове «грипп» начинал безудержно хохотать.

Чаю они напились заранее (перед самой баней пить нельзя), и теперь им оставалось только ждать хорошей протопки.

Дед заглянул в парилку и быстро прикрыл дверь.

– Уже неплохо, еще чуток наддать!

Шурик кивнул и потянулся за поленом.

– Нет, стой, я сам.

Дед распахнул печку и внимательно осмотрел топку. Разочарованно кинув пару поленьев, он лязгнул заслонкой и вышел из бани.

– Еще добавим или уж так сойдет?!

Шурик неопределенно пожал плечами.

– Сколько лет я ждал, а он даже носу не кажет… Вот гусь, а!

– Язык же показал нам.

Дед усмехнулся:

– Да, язык… Он такой! Ну, гусь…

Солнце уже почти катилось по горизонту.

– Ай, ладно, терпежу уже нет. Еще одно подброшу, и пойдем собираться.

Дед только зашел в баню, но тут же выскочил, как ошпаренный. Брови у него ходили ходуном и глаза были не на месте.

– Ты чего, дедуль?!

– Я его видел сейчас,– сказал дед почему–то шепотом,– и не только видел, но и слышал.

– Ну, и?

Дедовы брови обегали весь лоб по морщинам. Он не сразу ответил – то ли приходил в себя, то ли слова подбирал.

– Захожу – вроде, никого нет. Только полешко взял, а он уже стоит под дверью в парилку – плечиком подпер. И говорит мне: «Хватит, баню спалишь!» Я и слова не успел вымолвить, а он уже– шасть в парилку сквозь дверь – как будто и нет ее!

– Так он там?! Пойдем посмотрим!

Дед остановил Шурика:

– Да ладно, за ним не набегаешься. Пойдем в баню собираться.

Они накинули халаты и захватили лед для проруби. Веники и крапива были уже на месте.

Дедуль первым подошел к парилке и, откашлявшись, рванул дверь.

Парилка была пуста, но их обдало таким жаром, что у Шурика дух захватило. Даже дедуля, снимая халат, заметил:

– Что–то мы сегодня того… Перестарались!

– Зато не зря старались – даже Оггном прибежал!

– Точно.

Шурик прикоснулся к лавке и отдернул руку:

– Накалились, прямо! Вольфрам можно плавить…

– Не боись, задница–то у тебя не вольфрамовая… Выдержим!

Дед демонстративно отбросил халат в сторону и плюхнулся голышом на полок. Шурик аж крякнул!

– Ну, что встал, как в гостях?! Садись сначала на халат, потом привыкнешь.

Дышалось, в общем, легко, потому что – посуху.

– Давай пару по чуть–чуть,– скомандовал дед и стал шлепать веники в тазу,– надо волосы смочить от перегрева и кожу размять!

Шурик сначала чуть капнул в камни, чтобы взрыва не было, а потом уж стал подливать. Печка сначала огрызнулась коброй, а потом раздобрела и перешла на гостеприимный шепот.

Взяли распаренные веники и стали потихоньку охаживать себя с головы до ног. Запахло березовым духом. Дед не мешкая присел и принялся за проблемное место – ступни.

– Ну, что ты торчишь, как заборный шест?! Скамейки горячей испугался? Сейчас я тебя вылечу!

Дед высунулся на миг из парилки, ухватил пучок с крапивой, которая отдыхала в холодке, ожидая своего часа.

– А ну, где твой вольфрам?!.

Шурик и пикнуть не успел, а крапивный веник уже заплясал пониже спины.

– Ну, как оно?.. Теперь присядь!

Шурик сел. Ягодицы горели так, что теперь он смог бы спокойно сесть и на сковородку.

– Порядок.

– Ну, вот, а ты говоришь…

Дед уже с удовольствием обрабатывал крапивой и себя.

– Не кисни, шевелись, двигайся… Баня – это труд! Ну–ка, помахай–ка вот этим!

Дед отдал Шурику большой тяжелый веник и растянулся на лавке, подставив спину. Шурик ухватил веник, как дубинку и стал хлестать – сначала легонько, а потом все сильней.

– Ну, сейчас ты со мной за все посчитаешься! Уж пожалел бы старика… – хохотал дед. – Хорош! Сейчас еще крапивой пройдись, а потом опять этим.

Шурик намахался так, что с него пот градом пошел, а потом пришла его очередь держать удар, и уже дедуля чинил ему расправу.

– Пойду на Северный полюс,– дед отложил веник,– надоели эти тропики. Готовься!

Шурик отдал пионерский салют, что означало: в прорубь он всегда готов!

Дед неплотно прикрыл дверь в парилку, и Шурик привстал, чтобы поправить ее, а когда повернулся…

Вместо деда на лавочке сидел маленький человечек. Он был весь рыжий с белым: темно–рыжие руки и ноги, белые грудь и брюшко, светло–рыжие волосы, ярко–рыжие глаза… Он скучающе помахивал маленькой ножкой и, повернувшись к Шурику, спокойненько спросил:

– А где мой веник?!

Шурик оторопел. Он сначала хотел предложить свой, но это было как–то неудобно… Тогда он вышел из парилки и взял новый, а когда зашел – никого уже не было!

Дед вернулся довольный и фыркающий, как морж. Шурик встретил его на пороге бани – бледный, как привидение.

– Ты чего?!

Шурик рассказал.

– Не дрейфь, война – войной, а баня – по расписанию! Зачем с ритма сбиваешься, стоишь тут, остыл весь… Пойди еще жару зацепи!

Дед быстро подбросил дров и пошел яростно хлестать Шурика в парилке. Через десять минут тот был доведен до кондиции и отправлен прямым ходом в прорубь. Дед сопровождал внука и даже помогал ему энергично моржеваться, раз за разом толкая юную маковку в холоднющую глубину. Шурик, хоть и был еле живой, а все–таки хохотал вовсю, поскольку ничего другого просто не оставалось. Наконец, он передал деду сигнал пузырями с глубины: «Тону!» – и всплыл, как распаренная атомная лодка, шипя жаркими боками. Голова его качалась айсбергом среди суровых льдов:

– Почему не топишь больше?!

– Ты ж – айсберг! Бесполезняк…

– А может, я – флагман вражеского флота!..

– Хотел потопить, да сил нет! Уж как–нибудь в другой раз…

Так они переходили несколько раз от африканского жара к полярному холоду, пока, наконец, не почувствовали, что все хорошо в меру. Шурик решил напоследок окунуться еще разок, а дед остался ждать его в парилке. Окунулся Шура быстро, но, когда примчался назад, застал важные перемены.

– Ну, хватит уж в прятки играть,– чинно проговорил Оггном, сидящий рядом с дедом на полке,– может быть, представишь нас, так сказать…

Дедуля сидел, как обычно, но выглядел каким–то необычно смирным. Все же, он ворчливо заметил:

– К чему этот официоз?! Нас же тоже никто не знакомил…

Огневик недовольно поморщился. Дед пожал плечами:

– Меня–то, видать, ты еще помнишь, а это мой внук – Александр. А это, Шурик, тот самый огневик Оггном про которого я тебе рассказывал…

Шурик вежливо поклонился, а Оггном выдержал паузу и старомодно ответил:

– Очень приятно, премного наслышан.

Помолчали.

– Вы уж извините, что без приглашения… – продолжил Оггном несколько обиженным тоном.

– Да мы и не думали… – начал дед.

– Вранье,– перебил Оггном. – Еще как думали! Вообще, господа–товарищи, должен вам заметить, что думать – полезно, хотя бы – иногда.

– Да мы просто не знали,– засуетился дед,– ты бы хоть слово сказал… Мы и веник бы приготовили…

– Да я и предлагал веник,– добавил Шурик.

– Мне не веники ваши нужны, а дружеское расположение!– парировал Оггном и, легко спрыгнув на пол, с достоинством вышел из парилки сквозь дверь.

Дед сидел взъерошенный, а Шурон, с недоумением помотав головой, выдавил только одно слово:

– Ва–аще!!!

Они были так взбудоражены этим визитом, что забыли про ужин.

– А ты заметил, что он стал другого цвета?! – удивлялся Шурик.

– Зато он остался такой же шалун и забияка!

– Нет, правда, помнишь, ты сказал, что он был серый, а сейчас–то, видел, он же весь рыжий, как огонь!

– Да, правда.

– Может, ты перепутал, забыл?!

– Да нет же, Лапшур, не смеши… Забыл! Еще чего… Серый он был!

– А почему рыжий стал?

– Спроси что полегче.

–  Где там «Маяк»?

– Какой маяк?! – не понял Шурик, перебиравший радиостанции.

– Тьфу ты, выключи эту чушь! Не «Маяк», а как его… «Эхо Москвы»!

– У них музыкальная пауза… Хочешь послушать?

– О, мои нервы… Они вот–вот сдадут! Как можно такое… слушать?! Тебе тоже нравится?

– Почему тоже?

– По радио включают – значит, популярная музыка.

– Да брось ты… Какая там популярная!? Потому и включают, что иначе никто слушать не будет!

– Ну, а ты сам–то что слушаешь?

– Я ж тебе говорил – «Мо–Цар–Та»!

Дед уважительно кивнул:

– Ну, Моцарта… Это серьезно, классика!

– Да нет, не самого Моцарта… Я слушаю группу «Мо–Цар–Т». Там три солистки: Моськина, Царева и Тяпкина…

Дед сморщился, как от зубной боли и рукой махнул:

– Надо будет, Шура, серьезно заняться твоим музыкальным воспитанием… Запишем тебя в гитарный кружок и… немедленно сходим в филармонию!

Солнце уже зашло, но все еще подзаряжало малиновым блеском вечерние облака. Они тихонько сидели под яблоней и чирикали, как два воробья – молодой и старый – забыв обо всем на свете: про ужин, про сотовые телефоны, на которых было по нескольку вызовов от родителей и бабули и даже про фирменный целебный чай…

Хлопок, еще один…

– Ах ты, гад, чтоб тебе!..

– Заедает комарье, пойдем в дом!

– Батюшки–матушки… Сколь же тут пропущенных вызовов?!. Ты звякни родителям, а я – маршальше, про домового ни слова, понял?

Пока они базарили по телефонам, успел вскипеть верный Чумаз, и закрутилась обычная круговерть с ужином.

Они на скорую руки нашинкарили полтыквы и добавив манки, заварганили мировецкие тыквенные оладьи. Дед скинул со сковороды первую порцию, разделив ее на две тарелки, но вовремя спохватился:

– Оггном, если ты здесь, приглашаем за стол!

Из–за печи тут же вышел домовой и, забрав у деда тарелку, мигом уселся за самый высокий стул:

– Вот это другое дело,– сказал он, ухватив саму поджаристую.

– Вилку? – предложил Шурик.

– Спасибо, оладьи я всегда ем руками… А вот салфетка не помешала бы, масло прямо льется!

– Когда снимаешь, надо наклонять сковородку… Я с голодухи поторопился! – откликнулся дед.

– Вот–вот,– добавил Оггном. – А торопиться не следует: «Поспешишь – людей насмешишь!»

Дед раскинул оставшиеся оладьи еще на две тарелки и стал пробовать. На сковородке шкворчала вторая партия. Шурик глаз не спускал с домового. Тот ел, как ни в чем не бывало и умяв свою порцию, заметил:

– Все хорошо, но где специи?!

Дед встрепенулся:

– Тысяча чертей в одной банке! Приправу забыл!

Он быстро достал коробку и густо подсыпал в тесто приправную смесь.

– Вот старый дурак, ничего не помню!

– Да и без специй было вкусно,– смягчился Оггном.

Шурик в подтверждение кивнул. У него на языке крутился вопрос, но он стеснялся.

Огневик улыбнулся:

– Это дело простое,– сказал он принимая вторую порцию оладий. – Вы, люди, седеете. Вот, например, твой дедушка – белый, как лунь – одни только брови черные. А мы, огневики, становимся рыжими, каковыми и должны быть по своей натуре. Закон природы! – в подтверждение Оггном развел руки, дескать: «Что поделаешь?!»

Шурик забыл про любимые оладьи. Дед невозмутимо переворачивал третью партию.

– Ешь, не зевай,– бросил он Шурику.

«Я так и знал!» – думал Шурик, механически пережевывая остывшую оладину.

– Спасибо за угощение, позвольте откланяться! – неожиданно сказал Оггном и выбежал как ни в чем не бывало сквозь стену.

Шурик хмыкнул: «Как будто ему кто–нибудь по мобильнику звякнул!»

– Дедуль, а у домовых есть мобильники?

Дед отмахнулся, как от мухи:

– Зачем ему мобильник? Ты видел, как он мысли читает? Не успел подумать – а он уже знает.

– Он что, и через стены слышит?!

– А то.

– Оггном! – резко сказал Шурик.

Мгновенно тарелка Шурика подпрыгнула и громко ударила по столу, одна оладина – только что с огня – соскочила Шурику на руку.

– Áу! – крикнул он от боли и неожиданности, оладина соскочила с руки куда–то под стол.

Шурик растер масло с руки и в ужасе посмотрел на тарелку:

– Что это было?

Дед только посмеивался:

– Летающая тарелка. Кстати, растительное масло – отличное средство от ожогов.

 – Это он такое вытворяет?!

– Ну, а кто же?! Помнишь, вчерашний стакан – это вторая серия! Не поминай домовых всуе и не дразни! Он еще и не такое может выкинуть: стул выдернет из–под тебя и будешь неделю хромать!

Шурик притих. Такая перспектива ему явно не улыбалась…

Он полез под стол, но, к своему удивлению, ничего там не нашел.

– Куда она делась?!

– Понравились нашему хозяину оладышки!

– Хозяину?!

– Ты что, забыл?! Леший – хозяин леса, домовой – хозяин дома.

– А бабуля как же?!

– Бабуля – это маршал авиации. Начадили тут. Пойдем свежего воздуха глотнем и печь потом затопим.

– А комары?

– Ай… Комаров бояться – в сад не ходить!

Воздух был прохладен и прокопчен со всех сторон банными трубами, звезды только начали перемигиваться, а горизонт на северо–западе все еще держал свой оранжево–малиновый цвет и был драгоценным украшением всего неба.

По небу покатилась звезда.

– Комета,– сказал дед,– загадай скорей желание.

– Загадал!

Звезда остановилась и стала пульсировать.

Шурик с дедом переглянулись.

– Ну и комета! – сказал дед.

– Мне кажется, она хочет услышать, что я загадал… Я загадал, чтобы мы с Оггномом дружили всю жизнь до самой старости и не расставались. Один классный друг у меня уже есть – Петька Шмаков. Другой пусть будет – Оггном. Можно еще с лешим подружиться, но это как–то страшно: они огромные и ужасные.

Дед хохотнул, а потом ревниво заметил:

– Всех друзей перебрал… А я как же?!

– Ну, ты – само собой – на первом месте… Ты ж – министр обороны в отставке!..

– Ну, ты – гусь… Министр!... Гусь…

Они задрали головы. Звезда поползла вперед, раскачиваясь из стороны в сторону, как на волнах, потом стала описывать круги, набирая скорость и, наконец, чиркнув, исчезла из виду.

– Бразильское танго,– прокомментировал дед.

– НЛО,– убежденно сказал Шурик.

Дед кивнул:

– Пойдем печку топить.

Печь разгоралась как–то лениво, словно не хотела просыпаться. Дед пребывал в наиблагодушнейшем настроении и даже притащил к камину свое кресло–качалку, а это означало, что у него сегодня праздник. Шурик был сосредоточен и бодр, как молодой ученый во время важного эксперимента. Время от времени он делал какие–то пометки в блокнотике (он вел дневник). Время неслось незаметно, а дед с Шуриком совсем не замечали этого, ведь счастливые – часов не наблюдают!

Дед с удовольствием смотрел в огонь, и его здорово разморило после бани да еще в таком кресле. Он уже готов был задремать, как вдруг…

– Я вам не помешаю?! – скромно спросил Оггном, выходя из камина и слегка наклоняясь под каминной решеткой. – Приятно чувствовать себя великаном, эта дверь по мне! Оладьи, уже, конечно, все съели?! Так, так… Дай покачаться,– огневик немного пожевал губами, словно подбирая выражение и закончил:– Старый хрыч!

Дедуля поднялся, словно в каком–то трансе, потащив с собой старый плед…

– Плед можно оставить. – Оггном перехватил плед и накинув его на себя с ловкостью фокусника, растянулся в кресле. – Когда выходишь из огня, кажется, что у вас тут прохладно.

Дед стал отчаливать куда–то в сторону,

– Стоп, машина! – скомандовал Оггном. – Покачай-ка меня чуток… Нам старикам – одна отрада! – и он весело подмигнув деду, сразу обратился к Шурику: – Зачем звал, Сан Саныч?! Оладьями угостить? Или так… гланды упражнял?!

Шурик покраснел не до ушей, а прямо целиком – вместе с ушами.

– Хорошо у вас тут, уютно. И комары не летают…

Тут, как на притчу, зажужжал комар, Оггном прищурился на него, словно прицелившись, и резко дунул – комар залетел в камин и, вспыхнув, исчез.

– Финита ля комедия! – прокомментировал Оггном. – Ужин уже закончился… Устал? – обернулся он к дедуле, который стоял, подталкивая кресло с суровым видом дворецкого.

– Можно мне? – откликнулся Шурик.

Оггном милостиво кивнул и заметил деду – с благодарностью:

– Примерный ребенок, сразу видно – воспитанный… Оладьи точно все съели? Не осталось ни капельки?! – Оггном церемонно встал и пошел к камину с обреченно–обиженным видом: – Вот так всегда! Приходишь к старым друзьям – а они будто и не ждали вовсе… В следующий раз, когда я приду,– огневик обернулся на пороге камина, поставив одну ногу в огонь,– испеките кексик, лучше – с изюмом!

Оггном исчез в пламени.

– Ладушки–оладушки…– дед покачал седой головой.

– Кстати, завтра бабушка приезжает,– напомнил Шурик.

– Да, с утра двинем домой. А вырос-то как, заметил? Тут не с котом, с собакой впору сравнивать.

– Я только не понял, когда он придет?

– Когда мы кекс испечем.

– Но ведь кекс надо испечь заранее, а не когда он придет!

– Причинно-следственная связь… Кекс у нас будет причиной…

– А Оггном – следствием?! Нет, тут что-то не то… Его желание придти – это причина, а все остальное – следствие. Но парадокс в том, что он сам себя пригласил в гости!..

– Шура, не умничай! Любовь к кексикам – это не парадокс… Пойдем-ка сегодня спать вовремя, хотя какое там вовремя – уже четверть одиннадцатого!

Шурик, чтобы ничего не упустить, еще немного посидел у себя наверху, в Одинокой Башне, при колеблющемся свете свечи записывая то, что случилось за день. Но даже и его сморил сон, и даже Луна–разбойница со своим кричащим светом было не в силах помешать ему.

Утром дед поднял Шурика рано и со второго раза, пригрозив, что если тот не будет вставать с первого, он будет поливать его холодной водой, как непутевого юнгу. Они быстро собрались и поскакали домой. Только на выходе Шурик немного замешкался: он нигде не мог найти свой блокнот, в котором с вечера делал записи. Но поиски пришлось отложить, чтобы не опоздать на автобус.

Дома Шурика ждал сюрприз. Он увидел свой блокнот лежащим на столе, едва только переступил порог своей комнаты. Впрочем, рассуждать об этом было особо некогда. Бабуля должна была вот–вот приехать, а тут вдруг выяснилось, что у них дома – страшный беспорядок.

Дед схватился за тряпку, а Шурик – за пылесос и в кратчайшее время порядок был восстановлен. Дед похаживал и с удовлетворением оглядывал квартиру. Все сияло и сверкало.

– То-то наш маршал авиации (дед звал так бабулю потому что она была в молодости летчиком-испытателем) будет доволен, а, как думаешь?

Шурик авторитетно кивал в ответ. Звонок в дверь. Бабуля второпях чмокнула их, попав внуку в нос, а деду – в лысину, и прямым ходом устремилась на кухню.

– Ну, что вы тут?! Заросли, наверное грязью по самые уши…

– У нас идеальный порядок,– парировал дед и выжидательно вытянул шею.

– Да, правда?! – чуть насмешливо осведомилась бабуля и с видом матерого детектива вытащила на божий свет неопровержимое доказательство – полнехонький пакет с мусором. Дед поплелся с ним к мусорке с провинившимся видом, напевая, однако, ехидно под густые усы:

– Первым делом, первым делом – самолеты!

   Ну, а девушки, а девушки – потом…

Бабуля ласково потрепала внука по лохматой голове:

– Сидите тут, наверно, голодом?!.

– Да нет, мы там в саду…

– Да ладно, ладно… Знаю – салат… На подножном корме!

Бабуля заглянула в холодильник и, произведя наметанным взглядом мгновенную ревизию, выдала деду строгача с занесением, как он шутил, в учетную карточку и услала его за продуктами, снабдив весьма солидным списком. Шурик вызвался помогать деду.

Когда они вернулись с полными сумками, бабуля высказала несколько критических замечаний по поводу купленного:

– Сколько раз вам говорила не брать это молоко! – патетически восклицала она, тряся в руке пакет, как шелудивого кота.– Это же не молоко, а какой-то… Молочный продукт!

Вне себя от возмущения, бабуля удалилась на кухню заниматься готовкой. Шурик, естественно вызвался помогать ей.

За обедом, который не вполне удался по вполне понятным причинам – бабуля готовила второпях, с дороги и в дурном расположении духа – выяснилось, что в саду не выполнена куча бабулиных поручений. Оставив внука стеречь дом и поливать цветы, которые, к слову сказать, чуть не засохли в пустыне мужского невнимания, дед с бабкой умчались на бабулином матизе (дед за руль никогда не садился, он водил только мопед в юности и немного – танк в молодости и вообще считал, что самое лучшее транспортное средство передвижения это – велосипед) разрабатывать свои плантации. Шурик остался один.

Впрочем, страдать от одиночества, он, естественно, не собирался. Старательно полив цветы и даже несколько перестаравшись, о чем красноречиво свидетельствовали влажные подоконники, Шурик, не откладывая позвонил Петьке Шмакову. Тот, хоть и был жутко занятой птицей, однако, услышав про огневика, быстро забросил свои неотложные дела и прилетел к Шурику.

– Так ты его видел?! Врешь!

Шурик только улыбался в ответ.

– Ну, а фото? – не унимался Петька.

– Какое тебе фото?! Пойми, он появлялся, как из-под земли и так же внезапно исчезал… Да и вообще, как бы я его стал фотать?! Думаешь, он стал бы мне позировать?! Знаешь, он какой своенравный… Обидится еще и вообще его не увидишь! Дед бы расстроился.

Петька под напором аргументов смягчился.

– Он что, у вас в саду живет?! Давно?

– Да кто его знает, где он живет. Я его в первый раз видел. Он огневик, понимаешь?!

Петька с недоумением помотал головой.

– Ну, ты – тупизна… Ты, вообще, про домовых слышал?!

Петька немного обиделся.

– Ну, слышал,– буркнул он.

– Ну да ну… Баранки гну! Ты знаешь, кто такой домовой?

Петька неуверенно пожал плечами.

– Домовой – это хозяин дома,– объяснил Шурик.

– Он что, в каждой квартире живет?

– С квартирами – как-то непонятно. Ему – по идее – нужен именно дом. Например, у нас в саду стоит отдельный дом – и он там живет.

– А почему ты его огневиком назвал?

– Он особый домовой и живет в печке, в огне.

– Что, прям-таки, в печке и живет?! У вас печь большая?! Там же не повернуться!

– Во–первых, он, по нашим меркам, небольшого роста, примерно – с метр. Во-вторых, он не просто в печке живет, а просто через печь перемещается из своего мира и обратно.

– Подожди,– Петька взялся за голову,– у вас же печь кирпичная, правильно? Как по ней можно перемещаться куда-нибудь? По трубе, что ли?

– Ну, ты, Шмаков, вообще… Тупее тупого и еще тупее!

Петька обиженно нахмурился, но от Шурика – стерпел, друзья все-таки… Другому бы давно уже дал по шее!

– Объясни толком!

– Смотри,– терпеливо продолжал Шурик,– есть наш мир и мир домовых. Они соприкасаются между собой ну, скажем, через коридор. Домовые умеют переходить из мира в мир по этому коридору, а мы нет. Как они это делают – большой секрет! Но они это делают и для них это – плевое дело!

– Ты сам видел?!

– Еще бы! Он сидел за столом, а потом – бац! – подскочил и выбежал сквозь стену!

Шурик изобразил все, как было, остановившись на бегу у окна. Петька подошел и глянул в окно четвертого этажа:

– Высоковато. Но это же было не здесь, а у вас в саду, на втором, правильно?! Не мог он как-нибудь незаметно выпрыгнуть?

– Шмаков!

– Ну.

– Видишь вот эту стену в соседнюю комнату? Сможешь ты как-нибудь незаметно проскочить сквозь нее и лоб не разбить?! Или вот еще фокус. Мы сидели с дедом в парилке и Оггном – так зовут огневика – вышел из парилки сквозь дверь, не открывая ее!

Шмаков помолчал, переваривая услышанное.

– Как бы мне на него посмотреть,– сказал он.

– Он что-то напоследок про кекс говорил,– вспомнил Шурик.

– Про какой кекс?!

Шурик рассказал.

– Так давай купим, проблема, что ли?! Хочешь, я схожу?

– Нет, это будет не то! Он же сказал – «испечете», понимаешь?!

– Твоя бабуся когда вернется?

– Не бабуся, а бабуля…

– Ну, хорошо… Когда?

– Да кто ж их знает… Они вечно говорят про какие-заморозки, и их палкой из сада не выгонишь. Может быть, сегодня, а скорей всего – завтра.

– Ну, вот как только твои старики вернутся, ты дашь бабу…ле задание…

– Шмаков, о чем ты?! Какое задание!? Ты знаешь, что она– маршал авиации?!

– Ну, и пусть маршал… Но для любимого-то внука – трудно ей что ли?..

– Мы с дедом проштрафились. Дома – мусор, с молоком – не угодили, в саду тоже – кавардак, они поэтому туда и поскакали… Прикинь, она приехала утром, а в обед – их и след простыл.

Петр сочувственно присвистнул:

– Уно моменто! Садоводы – это особые люди…

– Тут вот еще какой момент… – задумчиво произнес Шурик, подойдя к окну.

– Какой?

– Если даже все получится по плану и бабуля испечет свой фирменный кексик, у нас могут возникнуть явные проблемы…

– Например?

– Например, кексик она испечет не в саду, а здесь… А огневик живет – в саду!

– Привезем кекс в сад,– упрямо парировал Петр.

– Неудобняк… Как это объяснять бабушке?

– Придумаем что-нибудь… Подговоришь ее испечь два кексика! Я думаю, что это решаемый вопрос.

– Допустим. Дальше… Даже если бабуля отправится в сад вместе с кексиком, это еще вопрос – захочет ли Оггном встречаться с бабулей…

– Не усложняй жизнь, Шурон… Ты же сам говоришь, что Оггном появляется и исчезает когда хочет… Пусть он сам решает, с кем ему встречаться, а с кем – нет! – не сдавался Шмаков.

– С этим тоже можно согласиться, хотя бы отчасти. Все–таки, я думаю, что присутствие бабули может его насторожить.

– Дальше.

– У нас еще одна проблема.

– Какая?!

– Не какая, а какой… Это ты!

Петр с недоумением пожал плечами:

– У меня нет никаких проблем!

– Шмаков,– нравоучительно произнес Шурик,– такие вещи говорят только самодовольные хвастуны!

– Лапшин,– парировал Петя,– тут нет никакого хвастовства. У меня действительно нет никаких проблем с вашим домовым… Это твой домовой и твоя проблема!

– С чего ты взял, что это проблема?! Скажи лучше, что мне повезло, а тебе просто завидно…

– Мне завидно?! – возмутился Петр.

– Завидно.

– Мне?!

– Тебе.

– Ну, может быть чуть–чуть.

Шурик торжествующе показал на Петьку пальцем, но тот всё равно не сдавался:

 – Нет, постой, даже не то что завидно, а просто интересно! Согласись, что если б я увидел домового – тебе тоже было бы любопытно.

– Пожалуй. Это не суть важно… Проблема вот в чем. Захочет ли он с тобой встречаться?

– А что я – рыжий что ли?!

– Ну, это ты зря… Если б ты был рыжим, у тебя было бы больше шансов!

Петька немного растерялся. Он подошел к зеркалу и погладил волосы.

– Ну, я не рыжий, но почти… Шатен! – с надеждой сказал он.– А ты–то сам… – нашелся Петька. – Ты посмотри на себя! Разве ты рыжий?! Блондинчик.

– Не блондинчик, а блондин,– спокойно возразил Шурик. – Мне и не нужно быть рыжим. Мы живем с домовым в одном доме, и этого достаточно.

– В саду живете?! – скептически возразил Петька.

– Ну, не важно… Живем – летом.

– Но тогда… Ты представишь меня ему как лучшего друга!

– Лучшего?! Опять ты хвастаешься…

– Ну, ладно, просто как своего друга.

– Ладно, посмотрим… Я не уверен, сработает ли это.

–Ты, главное, с кексом вопрос провентеллируй. От таких пирогов никто не откажется.

– Особенно ты.

– Ладно, не ехидничай, будто сам кексики не любишь. Я пошел, на тренировку пора.

– Ты и по выходным ходишь на свое дзю-после?! Охота тебе?!

– Шура, ты меня удивляешь… Если я по выходным буду расслабляться, как некоторые, я совсем потеряю форму… Хочешь покажу тебе последний прием, который мы изучали?

– Да ну тебя! Руку еще вывихнешь, я писать не смогу.

– Уроки сделал?

– Еще не садился.

– А у меня все готово. Учись! – гордо сказал Шмаков, выходя за дверь квартиры.

Шурик только головой покачал и запер дверь: «Какой все-таки хвастунишка… Прямо не может без этого!»

Он уселся в кресло и задумался. Правда что – еще ведь и уроки надо было делать. Он от этого совсем отвык за каникулы. Школьных предметов в пятом классе – тьма тьмущая, учебников столько выдали, что он их до сих пор еще не расставил по местам, а просто свалил в одну беспорядочную кучу. Это не дело! Надо навести порядок.

Сначала расставить, а потом – уроки или сначала уроки… Так. Петька игру интересную показывал, надо бы попробовать, но… Неимоверным усилием воли Шурик отложил смартфон в сторону и даже прикрыл его – на всякий случай! – учебником математики.

Ладно – все по порядку! Что у нас там по расписанию?!

Математика?!

У посаженного на гауптвахту фона пришлось сменить караул – теперь его охраняли литература с географией. Шурик принял самый серьезный вид и раскрыл учебник математики…

Замелькали страницы и задания. Он бегло пролистал учебник и медленно выпустил воздух… Ну и ну! Неужели они все это прорешают за пятый класс – просто уму непостижимо! Так…

Шурик открыл нужную страницу и прочитал задачку – а, легкотня!.. И чего он испугался?! То–то Шмаков вон давно уже все сделал… А чего удивляться?! Тут и дурак справится – раз, два и готово!

Шурик не откладывая наброса решение в тетради – сразу на чистовую, а птом плез смотреть ответ… Он был совершенно уверен в успехе!

Однако ответ в конце учебника оказался для него холодным душем. Даже близко не попал – что-то здесь не так! И зачем он сразу записал это в тетрадь, надо было сначала – в черновик, а потом – проверить ответ… Эх, поторопился! Поспешишь – ничего не решишь!..

Шурик пошел намахнул чайку и снова принялся за вредную задачу. Он вертел и так и эдак, но ни один из его самых фантастических вариантов решения все-таки не сходился с эталоном учебника…

«Может быть, это ошибка?!» – подумал он с тоской. Бывают ведь в книгах ошибки, опечатки… Да и потом авторы учебников, хоть они и ученые, могут же они ошибиться – хоть раз в жизни!

«Надо Шмакову позвонить!» – пришла спасительная мысль, к тому же у него отец – математик. Правда Петька всегда говорит, что кандидатскую отец защищал по физике, а не по математике, но это он так говорит – чтоб к нему не приставали, не клянчили домашние задания.

Петька не брал трубку, наверное, минуты две, но потом все-таки ответил.

– Мне сейчас некогда,– закричал он в шуме спортзала, –  я тебе перезвоню!

«Тоже мне – лучший друг!» – мрачно подумал Шурик держа телефон в руке. Расщелкал все задачки с папашей, а теперь развлекается… Где эта игра, которую мне Шмаков показывал?!.

Нет, все. Отвлекаться нельзя! Успею еще наиграться – никуда это не уйдет. Сначала уроки!

Математику – чтобы не сойти с ума и для экономии времени – он отложил в сторону и принялся за другие уроки.

По литературе надо было прочитать сказку, по географии – составить рассказ о какой-нибудь интересной стране, по русскому – сочинение про летние каникулы… Что бы такое написать – веселенькое и со вкусом?!

Ладно, все по порядку…

Шурик с удовольствием прочитал сказку – раздражение от математики улетучилось, как дым. Затем он напрыгался резвым кенгуренком по Австралии, изучая – галопом по Европам – эту экзотическую страну. Осталось только сочинение… Что бы написать такое?!

Он принялся грызть карандаш – иногда это помогает! – и два раза ловил себя на том, что начинал невзначай искать Петькину игру в смартфоне. О чем же можно написать?..

Про работу в саду – но насколько это интересно. Про походы в лес с дедом – как-то слишком стандартно. Про футбол с Петькой – как описать этот игровой азарт, который целиком захватывает душу во время игры, но тотчас улетучивается, как только игра закончена – загадка! Тягостные раздумья о судьбах родины, русского языка и летних каникул были прерваны неожиданным звонком Петьки.

– Лапшур, ты так и не решил задачку?! Ха, слабак! Если честно, я ее тоже – только с отцом решил. Я уже домой чапаю, приду – расскажу решение по тетради. Домовой не показывался?! Чао, бамбино!

Шурика осенило – домовой!!! Вот о чем можно было написать – весело и со вкусом. Как он сразу не догадался?!  Правда, он его видел не совсем на каникулах, но это уже – детали. Зато какая тема – все, конечно, ахнут!

Он представил себя читающим это сочинение в яркий солнечный день: восхищенные взгляды одноклассников, особенно девчонок, одобрительный – Ольги Ивановны, он автоматом становится школьной знаменитостью, съемочная группа с телевидения приезжает брать интервью…

У Шурика только начала сладко кружиться голова от этих перспектив, но их прервал звонок Петьки:

– Ну, что ты там… Готов?! – спросил он покровительственным тоном. – Записывай!

Шурик в темпе записал вредную задачку и заодно поинтересовался – написал ли Петька сочинение. Оказалось, что нет. А еще хвастался!..

Шурик, разделавшись с математикой, сразу набросился на сочинение. Но, видимо, от избытка чувств, ему не удалось с ходу привести свои мысли и впечатления в стройный порядок. Получалось как-то слишком эмоционально и сбивчиво. Может, правда немного отвлечься, поиграть в эту Петькину игру… Хоть одним глазком глянуть! И вновь – уже совершенно героическим усилием воли – Шурик заставил себя сосредоточиться на уроках.

Так… Перво-наперво нужно составить план. Не будем усложнять – что-нибудь совсем простенькое… Например: 1) Дед рассказывает ему про домового, 2) Они знакомятся с домовым и угощают его оладьями и 3) Домовой приходит вновь и обещает вернуться. Шурик перечитал план – вроде бы получилось неплохо!

Теперь – двигаемся по плану…

Работа так увлекла Шурика, что он забыл обо всем на свете–  даже про Петькину компьютерную игру. Работа уже подходила к концу, когда вернулись сначала родители, а потом и дед с бабкой. Шурик показал им свой шедевр. Дед – одобрил, отец – скептически поморщился, мать – спросила, сделал ли он остальные уроки, бабуля – отметила, что он больно худенький стал и стала его кормить.

Вечером заглянул Петюня и, прочитав Шуриковы художества, пожаловался, что с сочинением у него – заело. Пришлось выручать друга и вместе они состряпали нечто вразумительное про дзю-до и дзю-после…

Вечером Шурик потихоньку подошел к деду:

– Как там дела? Видел его?

Дед отрицательно повертел головой:

– Скакали там по грядкам, как два зайца, всю морковку повыдергали, печь, конечно, не топили… Так что тишь да гладь и огня не видать… А с сочинением – это ты круто задвинул… Но учти –ты ведь перед классом хочешь прочитать – что люди бывают разные!.. Как одноклассники отнесутся к твоему рассказу?..

– Ну и что, что разные?! Пускай знают, что творится на свете!

– И то верно.

– Слушай, а что же нам с кексом делать, как нам это провернуть?!.

Дед понял его с полуслова, но не сразу ответил:

– Ну,.. Я думаю, что не раньше следующих выходных. – Шурик недовольно покачал головой. – А как ты хотел?! Ты же всю неделю будешь учиться, тебе еще повезло, что у вас в школе целых два выходных – другие по шесть дней трубят! И вообще, ума не приложу, как устроить стряпню в саду… Маршальша наша, сам знаешь, каждую секунду грядкам уделяет!

Шурик перед сном глянул на Петькину игру, которая оказалась совсем не интересной, сделал записи в своем дневнике и лег спать.

Без пятнадцати шесть дедуля, мокрый и взъерошенный, заглянул к Шурику и, энергично продолжая растираться полотенцем, сказал:

– Спишь еще, засоня?! А уже полдесятого!

Шурик рванулся к телефону посмотреть время и, зацепившись ногой за одеяло, чуть не упал.

«Старый шутник!»

Дедуля был – как обычно с утра – весел и бодр и шумел так, что не давал спать никому в доме. Каждое утро он начинал с обливания  холодной водой, фыркал моржом, ревел белым медведем и напевал бравурные старые песни. Шурик тоже начал потихоньку раскачиваться, на улице было пасмурно и прохладно. В восемь позвонил Петька, и они пошли.

Все в этот день складывалось как-то не так. Начать хоть с погоды… Ну, что это за хмарь такая, что за мрак и туман – будто там, на Небесах сломался огромный чайник и, прокипев всю ночь, заволок все от горизонта до горизонта серыми косматыми тучами.

Первым уроком была математика. Оказалось, что многие не справились с вредной задачкой и перекатали – а что делать?! – у Петьки его решение. Петька чувствовал себя королем, но – недолго!

Римма Исаковна только зашла в класс и сразу – бросив на 5б молниеносный взгляд – вызвала Шмакова к доске. Казалось бы, что страшного – ведь у Петьки все было решено... Но те тут-то было!

Петька бодренько показал решение, но объяснить его – хоть убейся – не мог. Римма Исаковна этого не любила и стала распекать Петьку – сначала спокойно, а потом на повышенных интонациях. Положив его на обе лопатки вместе с его дзюдо, она влепила ему тройку и посадила на место. Петька стал мрачнее тех туч, которые в переизбытке плавали по небу.

– Где справедливость?– говорил он в сердцах после урока. – Они все у меня списали и живут себе припеваючи, а мне – три! За что?!

Шурик пытался его урезонить:

– Вы с отцом разбирали задачу?

– Конечно! Но когда он мне объяснял – это одно, все было понятно, а когда к доске вышел – … –Петька развел руки в красноречивом жесте.

– Ерунда! Три – не два… Возьмешь еще реванш.

– Нет, ну, где справедливость?! – не унимался Петька.

Следующим уроком был русский язык.

Ольга Ивановна оглядела всех поверх очков и предложила «ребяткам» прочитать домашние сочинения.

– Ну, ты, ребёнок!.. – подбодрил Шурика Петька, пихнув локтем в бок.

От этой невинной «шуточки» Шурик дернулся и опустил руку, и первой выскочила Наташка Борщеева. Она грамотно и толково рассказала о своих каникулах, упирая особенно на то, как она здорово помогала маме. Шмаков демонстративно зевал, Шурик с досадой потирал бочину.

Наташка еще не успела закончить, а Шурик уже задрал руку вверх… Но Катька Мезенцева с первой парты заслонила маленького Шурика, как дождевая туча. Опять неудача!

– У, туша-кутуша! – сказал ей вполголоса Шмаков.

Катька посвятила свое сочинение кулинарным подробностям и особенно тому, как она угощала животных в зоопарке.

Петька наклонился к Шурику и прокомментировал на ухо:

– Она накормила мороженым всех местных крокодилов, а те после заболели ангиной…

Пока Петька это говорил, Шурик пропустил вперед третьего конкурента – отличника Павлика Соколова. Вообще-то Павлик, по наблюдениям Петьки был «никакой на самом деле не отличник», но уж зато старался вовсю!

Павлик сбиваясь и волнуясь рассказал, как он помогал папе, маме и бабушке и чуть не сорвался с какой-то горы на экскурсии...

Петька не унимался:

– Вранье! Кто бы его пустил на эту гору без страховки?! Да и вообще послушаешь их – все такие паиньки, что просто тошнит!..

Шурик уже сидел с заранее поднятой рукой, но и это не помогло – его опять не вызвали.

– Почему?! Шурик первый поднимал, он с самого начала хотел… – начал возмущаться Шмаков, но Ольга Ивановна дала ему знак замолчать.

Стали читать четвертую работу, а всего должны были спросить пять человек. Шурик обиженно опустил руку, Шмаков демонстративно смотрел в окно и вдруг…

Ольга Ивановна посадила четвертого ученика и спросила:

– Кто еще хочет?

На всех будто оторопь нашла… Шурик приободрился  – просвет солнца среди туч! – и поднял руку…

– Лапшин, слушаем.

Вот он, триумф! То, чего он ждал! О чем мечтал! Сейчас…

Шурик, как во сне, пошел вперед. Все притихли. И тут вдруг– ни с того, ни с сего – началось…

На повороте к доске он запнулся и чуть не упал. Раскрытая тетрадь выскользнула из рук и плюхнулась на учительский стол, очки съехали с носа и повисли на одном ухе… Все засмеялись. Ольга Ивановна мягко улыбнулась и подала ему тетрадь.

– Читай,– приободрила она его.

Шурик собрался с силами и стал читать. Посыпались смешки – один, другой… Особенно всех рассмешила история с оладиной– когда она обожгла Шурику руку, а потом исчезла. Шурик почувствовал, что вызвал интерес одноклассников, но настрой у них был– довольно скептический. Собрав силы в кулак, Шурик дочитал сочинение. Петька во время чтения изображал руками какую-то хитроумную мудру,  чтобы помочь другу.

Пока шел урок, Петька с Шуриком активно шептались и заработали несколько замечаний. Одноклассники исподтишка слали Шурику каверзные сообщения на телефон, но его пришлось убрать, чтобы не злить Ольгу Ивановну.

Только закончился урок – всех сразу словно прорвало… Каждый хотел высказать свое мнение:

– Это вы с дедушкой вместе сочинили?!

– Что ж вы домового голодом морите, он у вас даже оладьи со стола тащит… Отправляйте его к нам жить – мы его накормим!

– Он у вас в доме или в бане живет? Если в бане – значит он не домовик, а банник!..

– Да все это – вранье! Я что-то похожее в интернете читала…

Шмаков спорил со всеми и задирался, а Шурик – почти ничего не говорил. Он не ожидал такого враждебного отношения и вспоминал прозорливые дедовы слова.

Когда все разошлись, Петька стал успокаивать друга:

– Не слушай их! Они просто не поверили…

– Да разве в этом дело?! Им просто не интересно!

– Вот и нет, еще как интересно! Видел, как они кинулись обсуждать?! Каждый хоть что-нибудь да сказал.

– Ты слышал, что они говорят?! Вранье…

– Ерунда, мы им докажем, вот увидишь!

– Как ты им докажешь?

– Вот! – Шмаков предъявил Шурику свой смартфон, как самый неубиенный аргумент.

– Не понял.

– Мы снимем домового на видео – и тогда они запоют по-иному!

Шурику такой поворот почему-то не понравился:

– Ну, что ты заладил: фото да видео! А если он не захочет сниматься, что тогда?! Весь этот план полетит в тартарары!

Петька не отступал и долдонил упорно одно и то же:

– Надо попробовать!

Дома он рассказал все деду.

– Ты как в воду смотрел!

– Ну, да, точнее в лужу,– улыбнулся дед.

– Петька предлагает заснять его.

– Дохлый номер. Он же видит сквозь стены и читает мысли. Ты только подумал – а он уже знает.

– Не может же он читать мысли всех людей. Так с ума сойдешь!

– Всех и не надо. Достаточно двух тебя и меня.

– А Петька?!

Эта мысль, видимо, оказалась неожиданной для деда. Он оживился.

– Петька, Петька… Но когда он познакомится с Петькой – он и за ним будет присматривать.

– А мы подключим мать, отца, бабушку… Не может же он всех контролировать! Если будет мало, то в нашем классе полно энтузиастов-скептиков. Они с удовольствием к нам подключаться в надежде на разоблачение этого чуда.

– Но он может почуять эту фотоохоту и исчезнуть навсегда. Понравится тебе, если ты, затеяв эту игру, не сможешь его увидеть никак: ни глазом, ни через объектив?

Шурик пригорюнился. Перспектива эта была, что и говорить – кисловатая…

– Что же делать? – почти сердито спросил он.

– Если вдруг он отъест ум, пробуя наш кексик, то у нас будет возможность заснять этот момент на видео,– веселился дед.

– Что-то нашими оладьями он ум не отъел.

– Это не удивительно. Куда нам до маршала авиации… Мы же с тобой так – пехота!

– Но мы – морская пехота, а это круто!

– Морская?.. А не садовая?!.

– Дедуль!..

– Ась?..

– А не махнуть ли нам в лес?!

– В лес?.. Зачем это?! Осенние листья собирать для гербария?! Лесной сезон уже на исходе!

– Неужели ничегошеньки не осталось?! А если по сусекам помести, по амбарам поскрести…

– Не знаю, на знаю… Разве что свежим воздухом подышать?! Посмотрим…

Неделя в школе пролетела так быстро, как будто ее и не было никогда вовсе. В середине недели, в четверг, они привели культурно-массовое мероприятие… А именно: культурно провели время и получили массу удовольствия! Дед повел внука в филармонию – на органный концерт. Дед был, в общем-то, доволен, но сделал массу критических замечаний. Он считал, это было как-то слишком слащаво:

– Понадергали музыкальных сливок! Терпеть не могу рафинированных продуктов…

На Шурика же концерт произвел просто потрясающее впечатление. Сам по себе органный звук в концертном зале вызывал изумление – мощный, вибрирующий, бархатистый… Особенно Шурика поразила одна пьеса – фантазия ре минор Моцарта! Для него явилось откровением, что Моцарт писал миниатюры для клавира, он считал, что Моцарт – это обязательно гром оркестра! А здесь вдруг все неожиданно слилось в потрясающую гармонию: краткость формы, гром органа, лирический задушевный тон…

– Я просто не представлял себе, что такое Моцарт!.. – признался он деду.

– А говорил, что Моцарта слушаешь…

Но он слушал не Моцарта, а Мо-Цар-Та – а потому и пребывал в темном невежестве!

В течение всей недели велась массированная психологическая обработка бабули. Разговоры про кексы и стряпню возникали круглосуточно – по поводу и без всякого повода:

– Какая сегодня погода дождливая с утра – хоть весь день сиди и ешь кексы…

– Как-то аппетиту с утра нет, а вот кексик бы съел…

– Смотри, какой кекс в рекламе показывают – нам бы такой…

– Глянь, какая машинка поехала красивая – просто кексик!

– Чем же мы ужинать будем? Все надоело, а вот кексик бы можно съесть…

И т.п. и т.д. – с утра до вечера!

Но дед с внуком не учли, что у летчиков-испытателей – крепкие нервы. Большинство этих реплик бабуля просто пропускала мимо ушей, а иногда отстреливалась короткими фразами:

– Это вредно.

– Зачем нам лишние килограммы?!

– Поль Брэгг бы этого не одобрил!

И:

– Ешьте овсянку!

В итоге, после пяти дней титанической борьбы два экспериментатора – молодой и старый – имели абсолютно нулевой результат.

Когда они с Петькой шли после школы и обсуждали эту безнадегу, Петька вдруг брякнул ни с того ни с сего:

– Да что вы паритесь, надо просто домового попросить!

Эта мысль была настолько проста и убедительна, что Шурик особо даже не нашелся, что возразить, разве что:

– Хорошо бы, конечно, но он же в саду, а мы – здесь.

– А телепатия?! Забыл?! Для телепатов нет преград!

Эта идея показалась Шурику конструктивной. Придя домой, он обсудил ее с дедом и получил добро.

Усевшись в своей комнате в позу лотоса (зачем это нужно – он не смог бы объяснить), Шурик вышел на телепатическую связь с Оггномом и попросил его о помощи. Как это было ни удивительно – результат не замедлил сказаться!

Вечером бабуля смотрела свой любимый сериал. И вот в самом конце очередной серии происходит счастливая семейная сцена с чаепитием и кексиком с изюмом… Бабуля чуть не расплакалась:

– Ах, как здорово, что у них все так сошлось… Надо нам тоже постряпать такой кекс – и обязательно с изюмом!

Дед тут же выскочил из комнаты и рассказал обо всем внуку. Они оба на некоторое время проглотили языки от удивления и совершенно не знали, что думать.

Дед решил уточнить у бабули подробности, чтобы все получилось тик-так:

– А как ты яйца будешь взбивать в саду – у нас там миксера нет.

– Зачем мне взбивать яйца?!

– Ты же бисквит будешь делать?!

– Старый дурень, кекс стряпается на дрожжах!

– Так это будет долго?

– Ерунда. Поставим тесто на теплую печь – моментально подойдет!

Дедуля с внуком чуть в ладоши не хлопали: все будет делаться на печи и в саду – именно то, что нужно!

– Как он это устроил с сериалом? – удивлялся дед. – Не он же снимал эту серию?!

– И как он мог подгадать, что будут показывать именно сегодня?!– вторил ему внук.

Шурик позвонил Петьке и рассказал эту историю. Тот радостно воскликнул: «Хоккейно!» – и тут же присвоил все лавры себе:

– Что бы вы делали без меня, если б я тебе это все не посоветовал?!

– Не зазнавайся, Шмак! Опять ты хвастаешься!?

– Лапшур, ты обещал взять меня в сад! И не говори, что нет– это не честно…

– Разве я обещал?!

– Не забывай, что я помог вам…

– Ну, не знаю, не знаю…

Тогда Петька достал еще одного козыря:

– Я давал тебе списать математику!..

– Ну, ладно, я поговорю с дедом. Если он будет не против– готовься завтра утром…

Дед радушно согласился и тут же вызвал внука на шахматную партию. Он это делал так, что отказаться было просто невозможно:

– Сыграем партейку, если, конечно, не трусишь…

– Кто трусит?.. Я трушу?!. – и т.д.

Они стали азартно пластаться в блиц. Пять минут, пять минут – это много или мало?! Пять минут – это мгновение и вся жизнь!..

Шурик в пятом классе уже играл весьма прилично и – время от времени – утирал зарвавшемуся деду нос. Вот и сейчас он аккуратно забрал зазевавшуюся ладью и стал нещадно гонять бедного старика по всей доске...

– Шах! – Шурик преспокойненько улыбался.

Дед взъерошил короткие седые волосы, глаза его беспокойно бегали в поисках спасения:

– Товарищ судья! Здесь только что стояла моя ладья… А теперь ее нет!

– Еще шах!

– Товарищ судья!..

Они только стали расходиться, но их начал морить сон– времени было уже многовато. Бабуля зорко бдила за порядком и отправила шахматных шалунов – баиньки.

Субботний денек выдался что надо – солнечный, ветреный и теплый. Шурик немного нервничал, дед посмеивался, бабуля не откладывая замесила тесто прямо дома – чтоб в саду время не терять, а Петька приперся чуть ли не в восемь.

– Ты что, Шмак, сегодня выходной!

– Я переживаю, как бы вы не уехали без меня.

– Хоть бы позвонил сначала… Ну, ладно, заходи.

У Шурика стояли неубранные с вечера шахматы, Шурик тут же предложил Петьке:

– Сыграем партейку, если не трусишь…

– Да ты что, когда это я трусил?!

Шурик быстро расправился с Петюней и перевернул доску.

– Еще?

Шмаков почесал крепкий затылок:

– Ловко как у тебя получается… Научи меня!

– Для этого играть надо постоянно! Научи… Ты же по дзюдо тренировки не пропускаешь, форму держишь, а в шахматы играешь – от случая к случаю.

Петюня осознал:

– Ладно, будем почаще играть.

– Сыграем без часов. Ходи. Давай в темпе – центральные пешки вперед! Теперь не топчись: выводи фигуры и делай рокировку…

Их позвали перекусить, а потом стали собираться в сад. Народу было много, поехали на двух машинах – на бабкикой и отцовской. Шурик с Петькой отказались от просторного BMW и уютно устроились на заднем сидении бабкиного матиза.

Они разложили большие домашние шахматы, которые было решено взять в сад по случаю устройства в саду межгалактического шахматного турнира. Участники турнира: дед, отец, бабуля, Шурик, Петька. На турнир еще хотели пригласить двух марсиан, но те позорно сбежали…

По дороге в сад Петька с Шуриком успели сыграть несколько замысловатых партий, которые все закончились в пользу Шурика за исключением одной – на подъезде к саду машина так запрыгала на лесных кочках, что большая часть фигур разбежалась с доски. Пришлось засчитать ничью…

По приезде в сад Петруша полез осматривать топку печи, но, несмотря на то что он измазал сажей не только руки, но и лицо, найти там ничего не удалось.

Сразу затопили печь и поставили тесто, которое подошло удивительно быстро. Шурик с Петькой обегали весь участок, осмотрели баню и чуть не поймали соседского кота, который улизнул от них, дико заорав и перемахнув с разбегу через двухметровый забор. После осмотра участка два молодых искателя приключений забрались на самую крышу и уселись около печной трубы. Их потеряли и дед, первый высмотревший двух верхолазов, крикнул им снизу:

– Эй, воробьи, давайте вниз!

Пришлось спускаться… Какие глупые эти взрослые! Они не понимают, что с крыши можно увидеть весь мир – от горизонта до горизонта!..

Сели за стол. Дед, Шурик и Петька как-то странно переглядывались, но окружающие этого не замечали. Кекс удался на славу, а с изюмом бабуля, пожалуй, даже переборщила, и дед не удержался от шутки:                                       

– Это не кекс, а изюмекс!

Бабуля наградила деда ласковым подзатыльником, а тот так нежно посмотрел на нее, что Шурик поневоле вспомнил слова песни часто напеваемой дедом: «Любви все возрасты покорны!»

Все были счастливы и спокойны, все – кроме Шурика! Даже Петька, казалось, забыл обо всем, едва лишь увидев праздничный пирог (он вообще любил поесть!)

Шурик был на нервах. Как это все будет?! Появится домовой или нет?! Может, он не станет показываться в такой большой компании?! Вдруг он не захочет появляться без приглашения?! А как его пригласить?!

Все эти вопросы были, видимо, написаны у него на лице, когда он поглядывал на деда, но дед красноречиво пожимал плечами, давая понять: «Мол, сам ничего не знаю!»

Разговор перескакивал с темы на тему. Бабуля посвятила всех во все тонкости перипетий любимого сериала, отметила, что хорошие семьи обязательно должны собираться вместе и, наконец, обратилась к воспоминаниям своей бурной молодости: парашютный спорт еще в школе, затем – летное училище, испытательные полеты:

– Это трудно объяснить человеку, который не знаком с небом. Когда ветер несет тебя, как пушинку, когда ты плывешь птицей в бесконечном просторе, когда ты видишь под собой наш крошечный по сравнению с небом мир – как вот этот стол под нами… Это целая жизнь, особый мир неба, перешагнуть в который можно лишь победив свой страх…

– Самые отважные и бесстрашные люди иногда теряются, сталкиваясь с чем-то необъяснимым, выходящим за рамки обычных представлений,– неожиданно сказал дед.

– Да?.. – бабуля как-то, видно, сбилась с воздушной трассы,– Что ты имеешь в виду?!

– Кто из вас видел домового? – бабахнул дед.

– Одного такого свидетеля я здесь точно знаю,– иронически произнес отец и повернулся к матери, ища поддержки.

– Я сама не видела, но моя подруга, которой я абсолютно доверяю, рассказывала мне о домовом,– ответила бабушка. – Но что ты хотел сказать?! Ты думаешь, если б я его увидела, я бы растерялась?! Да ничуть не бывало – даже любопытно!

– Вот именно,– подхватил отец,– когда речь идет о домовых, все ссылаются либо на ветхий фольклор, либо на сомнительные и бездоказательные современные свидетельства. Кто-то что-то видел или слышал, кто-то кому-то рассказывал… А если подойти к этой проблеме строго научно?! Где факты, которые…

– Я вам не помешаю?! – скромно спросил Оггном, внезапно появившись между Петькой и Шуриком.

Он приподнялся на цыпочки и оглядел стол.

– Извините, что без приглашения.. Но кексы – они ведь не резиновые и быстро кончаются, а вы, я вижу, увлеклись разговором…

Оггном дружески хлопнул Шурика по руке, типа: «Подвинься, приятель!» Шурик ойкнул – рука огневика была еще горячее оладины, снятой со сковородки.

– Не бойся, малыш, ожога не будет. Представь, что я жареный научный факт!

Шурик проворно подскочил и уступил огневику место. Оггном, как ни в чем не бывало, уселся за стол и, отодвинув тарелку Шурика, спросил, внимательно посмотрев огненными глазами на бабулю:

– А где же моя?! Ах, да вот же она! – он пристально посмотрел на общую тарелку, на которой еще была половина кекса. Тарелка дрогнула и поползла к нему по столу.

Когда она остановилась у него в руках, он с наслаждением вдохнул аромат и, прикоснувшись, заметил:

– Прелесть, еще тепленький!

Затем Оггном весело оглядел присутствующих и представился:

– Добрый день, меня зовут Оггном! Вы по-прежнему стоите за научные факты, или будете утверждать, что я – всего лишь галлюцинация?! – спросил он у отца. – А вам я должен заметить,– обратился он к бабуле,– что стихия огня – не менее значима, чем стихия воздуха. Я никогда не прыгал с парашютом, но, согласитесь, что и вы не бывали в пламени! Если вы победили страх высоты, то сможете преодолеть и страх перед домовым. Надеюсь, я не такой уж страшный… Что с вами?! Выпейте чаю!..

Бабушкина кружка, повинуясь взгляду домового, поползла и прикоснулась к бабулиной руке… Но, видимо, это получилось как-то слишком резко, и горячий чай выплеснулся бабуле на руку.

До этого она, видно, как-то держалась, а тут уж у нее сдали нервы: она вскрикнула и, схватившись за сердце, повалилась со стула… Дед успел перехватить ее.

Оггном с сожалением произнес:

– Не буду вас больше смущать своим присутствием. Спасибо за кекс! – бодро добавил он и, подхватив большую тарелку с кексом, был таков.

Отец Шурика стал провожать его изумленным взглядом, и у него вдруг переклинило шею. Остальные видели, что Оггном просто зашел за печь. Петька с Шуриком бросились следом, как две охотничьих собаки, но того, конечно, и след простыл!

– Дорогая, что это было?! – говорил отец, потирая негнущуюся шею. – Неужели и вправду, какая-то неизвестная науке галлюцинация?!.

– Отпад!!! – сказал Петька, заглядывая на всякий случай под кровати и за шторы.

Шурик только сейчас вспомнил про их план с фото и видео и напомнил об этом Петьке. Петька схватился за голову.

– Какое-то затмение нашло,– говорил он, потрясая в руке смартфоном.

Шурик подошел к бабушке и приобнял ее:

– Не бойся, он не злой! Ему так понравился твой кекс, что он просто не выдержал.

Это вдруг рассмешило бабулю и помогло ей прийти в себя:

– Спер кекс со стола и убежал! – сказала она слабым голосом, покатываясь со смеху. – Такой забавный… Баловник!

Дедуля чему-то усмехался в усы и весело сказал отцу:

– Ну, что скажешь?! Получил по шее, галлюцинация?!. Или тебя здесь не было, или это был не ты?!

Отец в растерянности развел руки, оторвав их от больной шеи:

– Даже не знаю, что сказать… Факт, неизвестный науке!

– Ах, все-таки, факт! Ну, ладно, и на том спасибо. В шахматы-то будешь играть?

– Да я видишь – не в форме.

– Давай, давай, не увиливай. Не в форме он!..

Еще попили чаю и сели играть.

Бабуле фантастически везло. Соперники то просматривали фигуры, то просрочивали время, то сами залезали в проигрышную позицию. Она собрала все очки и только в партии с Шуриком могла проиграть. У Шурика была матовая атака, но при недостатке времени он никак не мог найти мат и, чтобы не проиграть, поставил вечный шах, трижды повторив ходы.

– Хорош, хорош, уже три раза,– загудел дед, останавливая часы, чтобы не упал флажок. – Ничья! – объявил он.

Составили таблицу, подвели итоги. На первом мести оказалась бабуля. Дед с Шуриком поделили второе и третье места. Предпоследнее место занял Петюня, а на последнем месте оказался отец, хоть и был довольно сильным шахматистом – по всему было видно, что он еще не отошел от последнего происшествия.

Отец с матерью хотели уехать, но дед не отпустил их без бани, упирая на то, что водить машину с такой шеей – просто опасно. Под вечер дед – под предлогом лечения – так отходил отца веником в парилке, что тот еле живой дошел до дома и долго лежал, приходя в себя. Но вот дед заставил его встать и угостил своим целебным чаем и – о, чудо! – шею отпустило.

Вечером отец с матерью уехали, все остальные остались. Дед с бабкой до темна занимались огородом. Шурик с Петькой сначала сходили погулять в лес, вволю побесившись там, кидаясь сосновыми шишками, а затем уединились у Шурика наверху.

Петька был в восторге от каната и от возможности прямо из комнаты выбираться на крышу. Он чувствовал себя у Шурика, как на настоящем корабле. Юные моряки беспрестанно карабкались по канату и, выбираясь на крышу, вопили что было мочи:

– Прямо по курсу пиратский фрегат!

– Свистать всех на верх!

– Орудия к бою!

– Полный вперед!

Около десяти им пришлось сделать вид, что они угомонились и легли спать, чтобы старики отвязались от них и оставили их в покое.

В начале одиннадцатого раздался условный сигнал – дедовский храп. Шурик повернулся в темноте к Петьке:

– Наши разведчики доносят, что банда Черного Джека уже вышла на большую дорогу!

– Они жестоко поплатятся за это – никто не уйдет живым с поля боя!

– Месть!

– Месть!!

Они ударили по рукам и осторожно стали спускаться по канату вниз – в темноту сада.

Расправившись с бандой Черного Джека, они затеяли новую игру. Петька нахлобучил старую куртку с капюшоном (у снежных людей – остроконечная голова) и изображал лешего, Шурик– стал домовым.

Они появлялись в самых неожиданных места, изображали повадки этих загадочных существ, издавали жуткие звуки и корчили страшные рожи. Соседский кот не отважился гулять в эту ночь, а местные собаки забились в свои будки и поджали хвост!

Наконец, у них уже стали слипаться глаза и появилась хрипота в голосе. Они забрались наверх и вовремя – дедуля, встревоженный странными звуками, вышел на участок, а потом заглянул к Шурику. Но оба разбойника уже мирно спали.

Утром у Шурика срывался голос, и бабуля сделала ему строгий выговор:

– Сколько раз повторять, что нельзя открывать окна… Совсем застудил горло!

Шурик виновато молчал.

Утреннее время после завтрака было посвящено шахматной лекции на тему: «Типичные ошибки новичков и как от них избавиться». В качестве лектора выступал Шурик. Он постоянно солидно откашливался и поправлял очки:

– Почему ты должен двигать именно центральные пешки, а не какие попало?! Потому что тебе нужно вывести слонов и коней в бой. Ладья торчит запертая в углу, король застрял в центре, и ему постоянно угрожает опасность… Как решить обе эти проблемы одним ходом? Рокировка – вот что нам нужно! Теперь можно поставить ферзя на какое-нибудь уютное местечко– тут надо смотреть, чтобы на него не напали и не поймали на вилку! Теперь у нас все в порядке: центр занят нашими пешками, слоны и кони готовы к бою, король – в безопасности, а ладьи свободно перемещаются по задней линии и готовы вступить в игру! Понял?! – Петька кивнул.

Все фигуры расставили на начальные позиции.

– Начинай,– сказал Шурик.

Петька не раздумывая двинул вперед крайнюю пешку.

– Шмаков,– строго сказал Шурик,– начинать надо с центральной пешки!

– А–а! – Петька схватился за голову и исправил ошибку.– Точно! Совсем забыл.

Скоро к ним подключился дед, и они опять стали азартно блицевать. Дед был в ударе и выигрывал все партии подряд. Даже когда просмотрел ферзя и, казалось, неминуемо должен был проиграть, он внезапно влепил Шурику мат по восьмой горизонтали и сказал, посмеиваясь в седые усы:

– Хе–хех! Вот так вот, молодой человек…

В обед стали собираться. Петька постоянно держал телефон в руках, чтобы при случае заснять домового, но тот не появлялся. Напоследок Петька заснял хотя бы печку.

По приезде домой Шурик пообедал и долго не мог заставить себя сесть за уроки. После садовых приключений школьные занятия казались такими нудными и неинтересными. Чтобы создать настроение Шурик включил Моцарта…

Грянули звуки «Маленькой ночной серенады» и все преобразилось. Мир заискрился праздничными радужными цветами, и даже солнце вышло из-за туч!

Шурик уже сел за стол, но тут вдруг позвонил Петька:

– Я тебе фотку сейчас вышлю!

– Какую фотку?!

– Я вашу печку снял, помнишь?!

– Ну.

– Баранки гну! Ты помнишь, на печке ничего не было!

–Да, кажется…

– А на фотке там стоит та большая тарелка, которую Оггном с собой унес!

– Вместе с кексом?!

– Пустая, просто тарелка – и все! Я тебе фотку пришлю, всё, мне на тренировку бежать надо!

Шмаков отключился. Через минуту пришла фотография: на печке стояла та самая большая тарелка, которую огневик забрал со стола.

Шурик стал вспоминать: была там тарелка? Нет, не было и должно было быть – ее бы сразу заметили!

Шурик показал фотку деду. Тот внимательно рассмотрел через очки и сказал с видом крупного специалиста по аномальным явлениям:

– Именно этого и следовало ожидать!

– Почему именно этого?!

– А зачем ему тарелка?! Ему нужен был кекс!

– Но ведь когда Петька снимал – тарелки не было!

– Не было.

– Так как она могла появится, если он снимал пустое место?!

– А как появляются летающие тарелки?! Сколько мы с тобой видеокадров пересмотрели, помнишь? Из параллельного мира!

Шурик включил на полную мощность свои анализаторы и даже стал усердно протирать очки – чтобы сосредоточиться.

– Но летающие тарелки и, вообще, НЛО являются объектами другой материальности… А наша тарелка – просто кусок обожженной глины! Как это объяснить?!

– Тут дело просто: Оггном забрал ее на время в свой параллельный мир, а затем – вернул. Так обычная глиняная тарелка стала необычной летающей!

Железная логика! В этом деду не откажешь… Всё вроде бы объясняется, но представить это как-то трудно. Когда Петька делал снимок, там не было тарелки – он бы ее заметил и поднял тревогу. Он и стал-то снимать для того, чтобы зафиксировать хоть какую-то информацию о произошедшем: вот она – печка, вокруг которой всё крутится. А с другой стороны, он вполне мог и не делать этого снимка – печь как печь, ничего особенного! Как будто кто-то подтолкнул его к фотографированию, подсказал ему эту мысль!

Вот если бы было можно вернуть тот момент! Петька стоит с фоном и примеривается перед снимком… Подойти бы и потрогать то место, на котором оказалась эта тарелка… Но кто ж знал?!

От всех этих мыслей у Шурика прямо голова пошла кругом! А тут еще стало вспоминаться и другое.

Сочинение про домового, которое Шурик прочитал перед классом, не было забыто. Но звездой Шурик не стал, а стал каким-то козлом отпущения, объектом для насмешек. Каждый считал своим долгом отпустить шуточку в его адрес, и многие делали это по многу раз…

 Один раз девчонки даже стали скандировать при появлении Шурика: «До–мо–вой, до–мо–вой!» Но, правда, они перестарались– расшумелись так, что их наказали.

Мужская половина помалкивала: в дело был замешан Шмаков, а выяснять с ним отношения никто не хотел.

Можно было бы, конечно, не обращать на это никакого внимания, но всё-таки Шурику было как-то противно: почему они все не верят?!

Он раз за разом прокручивал все события, сопоставлял, искал выходы и подходы. Сначала он прокручивал два потока – домовой в саду и школа. Потом эти два потока стали соприкасаться и даже переплетаться между собой. Поворотным моментом стал анализ событий истории с кексом.

Как было дело? У них с дедом ничего не получалось – и вдруг!..

Вдруг в обычную реальную жизнь вмешалась какая-то необъяснимая сила – и всё закрутилось по-другому… А как это получилось?

Он вышел на контакт с домовым, попросил его помочь!!!

У Шурика даже голова пошла кругом, и он на всякий случай присел на кресло. Попросил… Значит, это возможно! А где, вообще-то говоря, предел его возможностей?! Что он может, а что– нет?

А что, если его попросить о чем-нибудь другом?! Ну, например…

Фантастика!!!

Он вдруг вспомнил, как дед однажды сказал:

– Он таких делов может натворить… Весь дом на уши поставить!

Но зачем дом на уши ставить, пусть он это сделает со школой!

Шурик опять сел в позу лотоса. Так… Как бы это сформулировать?!

Ну, ладно, не стоит мудрить. Это, всё-таки, пробный научный эксперимент!

Он сконцентрировался, увидел мысленно лицо Оггнома и попросил его так: «Пусть завтра отменят занятия в школе!»

Выйдя из состояния медитации, Шурик глянул в окно: школа еще стояла на месте и никуда не исчезала.

Сказать дедуле?! Да ладно, начнет еще отговаривать, да и вообще – дело уже сделано! Шурик поглядывал в окно – школа упрямо стояла на месте.

Может, Петьке сказать?! Начнет еще смеяться… Или не начнет?!

Шурик решил подождать.

Уроки – кое-как – пришлось все-таки сделать. К тому же Шурик неожиданно обнаружил любопытный психологический феномен. Как только школу закрыли – хотя бы предположительно – интерес к ней сразу возрос. Делать уроки было уже совсем не так противно, захотелось даже почитать что-нибудь дополнительно и освежить в памяти изученное, впрочем… Шурик отложил учебники – вдруг из его смелого эксперимента ничего не выйдет и завтра начнется эта нудная ежедневная тягомотина?! Лучше отвлечься и позаниматься чем-нибудь другим!

Он глянул на часы – времени было еще порядком! – и, пока была возможность, продолжил читать «Двадцать тысяч лье под водой» Жюля Верна.

Он был как раз на том захватывающем моменте, когда капитан Немо совершал с профессором Аронаксом подводную прогулку по дну Атлантического океана: они стояли на многокилометровой глубине, на вершине горы и рассматривали руины городов легендарной Атлантиды…

Шурик забыл обо всем.

 Он стоял между Немо и Аронаксом, слушал их увлекательный диалог и старался дышать умеренно: газ в баллонах надо было экономить – подводный корабль был далеко… Неужели они так просто уйдут оттуда?! Нужно обязательно исследовать подводный город атлантов, собрать артефакты и, особенно, письменные свидетельства. Это позволило бы проверить гипотезы о контактах с греческой и египетской цивили…

Бабушка стояла на пороге его комнаты и с недоумением смотрела на него… Шурик был удивлен до крайности – ведь на «Наутилусе» не было ни одной женщины!

– Я говорю, пойдем ужинать, сколько тебя звать,– повторила бабуля.

Шурик глянул на часы – уже начало восьмого!

На ужин была рыба!

– Дедуль, ты помнишь, у Немо вся еда была из морепродуктов: рыба, моллюски, водоросли…

– Если есть только морепродукты – можно жить сто лет!

– А я хочу – двести!!

– Тогда переходи на овощи и фрукты!

Шурик ухватился за яблоко:

– Сегодня я поем яблоко и рыбу – это потянет на сто пятьдесят.

– Пока люди жили в раю и питались яблоками – они вообще были бессмертными! – напомнила бабушка.

– Ах, женщины, женщины… – с укоризной сказал дед. – Яблоки как раз было есть нельзя, за это Бог и выгнал людей из рая! И вся беда в том, что Ева так же как и ты об этом не знала!..

Шурик перестал жевать яблоко:

– Как нельзя?! Разве это вредно?!

– Ешь-ешь, эти можно… Там в раю тоже можно было есть любые плоды. Просто было одно заповедное, запретное дерево…

– Почему запретное?!

– Потому что есть секреты, в которые опасно совать нос: можно потерять не только нос, но и голову…

Шурик с недоумением поморщился:

– Всё равно не понятно!

– Предположим,– дед напряженно наморщил лоб,– в Раю росло особое сортовое дерево. Использовалось оно для генетических экспериментов. На нем были плоды с неустойчивыми генетическими структурами. При помощи этого дерева можно было выводить различные сорта яблок, а, может быть, и не только яблок. Но есть плоды с этого дерева было опасно: это всё равно, что использовать металлическую посуду из радиоактивных металлов.

Шурик жевал яблоко и производил титаническую работу мысли:

– Значит, чтобы вернуться в Рай, людям нужно стабилизировать свою генетическую структуру… Но как это сделать?!

– Думаю, этого никто не знает! – признался дедуля.

– Никто… Правда?! – Шурику, видно, пришла какая-то мысль, но он промолчал.

Шмаков зашел вечером, возвращаясь с тренировки, сыграть пару партий. Он грамотно разыграл дебют и упирался до последнего. Шурику обыграл его не без труда.

– Молодец, Шмак! Растешь, как на дрожжах… – Шурик похлопал друга по плечу.

– Как на глазах,– поправил Петька и, молниеносно схватив руку, взял ее на излом.

– Áу! – вскрикнул Шурик, его очки слетели на пол. – Сломаешь!

– Очки или руку?! – Петька разжал пальцы.

– И то, и другое! Ты что, взбесился?!

– Мы ж договорились: ты меня обучаешь шахматам, я тебя– дзюдо.

– Но не так же! Чуть руки мне не оторвал… Ты объясни, покажи – как я с тобой занимался.

– Давай объясню.

– Да ладно уж, в другой раз, поздно уже.

Шурик проводил друга и на выходе дал ему легонько под зад:

– А такой прием вы проходили?!.

Утром Петька, как обычно, зашел в восемь. Шурик в этот день собирался, как всегда, и думать забыл про вчерашний сеанс телепатии. Но еще не доходя до школы ему напомнили об этом, и напомнили как раз те его одноклассники, которые совершенно не верили в домового.

– Вы куда, сменку забыли?! – спросил Петька Наташку Борщееву и Катьку Мезенцеву, которые выходили из школьной калитки.

– Домовой в школу не пускает,– бойко ответила Катька, подружки захихикали.                         

– Вот дура! – Петька в сердцах даже плюнул. – Болтает всякую чушь!

Шурик промолчал.

– Нет, ну, скажи,– пихнул он Шурика,– просто глупая и все!

– Да, наверно,– выдавил Шурик.

На подходе к школе им попались еще три одноклассника со счастливыми лицами. Они были настолько счастливы, что просто пронеслись мимо них, радостно выкрикивая:

– Карантин! Эпидемия!

Петька напрягся:

– Да что они все – с ума посходили?!

Шурик проглотил язык.

Они зашли на крыльцо. Школа была закрыта, на дверях висело объявление, в котором говорилось, что сегодня школа закрыта на карантин из-за эпидемии вирусной инфекции.

Петька победно вскинул руки:

– Йес!!! – и подпрыгнул почти до крыши.

Шурик заворожено смотрел на объявление.

– Ты что, Лапшур, гикнулся что ли от радости?!– плясал Петька. – Живем! Свобода!

Шурик как-то странно посмотрел на Петьку. Тот даже в лице переменился:

– Ты что?! – с недоумением спросил он.

Вокруг было полно народу.

– Пойдем отсюда,– серьезно сказал Шурик.

Когда они отошли от крыльца, Шурик в двух словах пересказал предысторию сегодняшнего карантина.

– Слушай,– удивленно сказал Петька,– я не понимаю, как это могло так быстро сработать?! Если бы сегодня что–то началось с эпидемией, а завтра бы закрыли – я бы понял. Но как это всё произошло в воскресенье – это же неучебный день!

– Вот именно! – подтвердил Шурик. – И не только воскресенье, но и суббота – тоже. Если началась какая-то эпидемия, а я лично ничего об этом не слышал, но – допустим! Если это началось, то должно было начаться с пятницы, а то и раньше, а я тогда не только не просил Оггнома, но даже и не думал ни о чем таком.

– Еще бы! В пятницу мы даже не знали, что увидим его в субботу.

Шмаков нахмурил лоб и упрямо выдвинул вперед тяжелую нижнюю челюсть, что в данном случае говорило об усиленной умственной работе. Шурик напряженно поджал губы и, сняв очки, стал смотреть куда-то вдаль, за край горизонта. Они было присели на лавочку, но не усидели и двух минут – нужна была разрядка и движение.

Шурик с удивлением посмотрел на друга. Тот не только не мешал ему мыслить, но и сам во всю работал своими полушарными жерновами. Он только выглядел как дубина, но на самом деле соображал не хуже любого худосочного интеллигента.

Шурик прокручивал в голове факты и пытался заплетать хитроумные нити гипотез. Но все они расплетались, как дикие травы под вольным ветром в поле.

Что ж это получается?! Он попросил огневика в воскресенье, а тот начал действовать в пятницу… Стоп!

– Стоп! – сказал Шурик, схватив друга за руку. – Эврика! Оггном умеет перемещаться во времени!

– Точно! – воскликнул Петька. – Иначе как бы он подсунул твоей бабуле кекс в нужной серии – ведь ее снимали намного раньше?! Ты знаешь, это похоже на шахматы: он просчитывает на несколько ходов вперед.

– Да. Либо он знает наперед, что мы будем делать. Либо перемещается назад и изменяет какие-то события в прошлом.

Петр мрачно усмехнулся:

– Либо и то и другое. А возможно есть еще и третье, которого мы не знаем.

– Верно, верно… – согласился Шурик. – Мы должны признать, что он видит нас насквозь, а сам – остается для нас неразрешимой загадкой!

– Поехали в сад! – неожиданно заявил Шмаков. – На каждую загадку есть множество отгадок. Быть может, нам повезет, и мы не только увидим Оггнома, но и снимем его. У нас сегодня выходной и времени уйма!

– Да, здорово было бы,– вздохнул Шурик. – Но меня одного вряд ли отпустят, да еще с тобой. Они испугаются, что мы там натворим чего-нибудь.

– А что там можно натворить? Перекопать весь огород вдоль и поперек?!

– Протопка печи – угроза пожара. Затем, ты бы слышал, сколько мне бабуля понавысказывала за наши игры на крыше. Она посмотрела, как мы там лазили в прошлый раз и так перепугалась, что стала просить деда заделать наглухо выход на крышу да еще плюс забрать у меня мои канаты. Дедуля с трудом ее урезонил, но надолго ли – это вопрос.

– Во-первых,– упорно возражал Петька,– надо сначала попросить разрешения, чтобы наверняка узнать результат. Нам ведь еще не отказывали. Во-вторых, даже если нам откажут, мы можем придумать что-нибудь. Идет?!

Ударили по рукам.

Когда Шурик пришел домой дед с бабкой собирались, но не в сад, а в гости. Шурик только заикнулся про поездку в сад, но бабуля сразу отказала ему в категоричной форме, причем дед даже не и подумал помогать ему.

Перед уходом дедуля зашел к нему в комнату и сказал громко, чтобы слышала бабушка в коридоре:

– Мы пошли. Никаких поездок в сад, можно только сходить погулять ненадолго,– дед весело подмигнул,– мы вернемся к шести часам. К этому времени,– дед погрозил указательным пальцем,– ты должен быть дома. И чтобы уроки были сделаны и дома порядок!

Они ушли. Дед почти ничего такого не сказал, но внук его понял. К шести часам… Старый заговорщик!

Шурик созвонился с Петькой и через полчаса они рванули. Шурик взял с собой только пару бутербродов, Шмаков – целый мешок с картошкой.

– Куда тебе столько?!

– Да посмотри, тут всего несколько штук. Затопим печку, испечем…

Шурик взвесил Петькин пакет в руке:

– Килограммов пять, не меньше!

– Здесь же не одна картошка! Я прихватил еще хлеб, колбасу, пару котлет, сыр, банку с закуской…

– Как будто в поход собрался на неделю.

– Да брось. На природе всегда хочется есть. Сам же захочешь!

– Мы едем туда не заправляться. У нас стратегическая задача: сделать хорошие снимки пли даже видео.

– Какие могут быть снимки на голодный желудок?! Кстати, ты успел перекусить дома? А я – нет. За хлебом сбегал, только переоделся – ты позвонил, в сад собрался – уже ехать пора.

– Наверстаем еще. Ты картошку умеешь печь? Меня дед учил. Мы с ним столько картофана в лесу перепекли – тебе и не снилось! А, кстати…

– Что?

– Чем мы будем домового угощать?!

Петька схватился за голову и даже пристукнул по ней:

– Ну, надо же… Тупая башка – дай пирожка! Ведь ходил же за хлебом – там кексы были и всё что хочешь!

– Да ладно. Ты же не знал точно, что мы поедем!

– Ну, можно же было взять на всякий случай.

– Не беда. Зато ты взял картошки – испечем и угостим.

– Ах-ты,– Петька с досадой стукнул себя по колену,– ну, не возвращаться же сейчас… Слушай, Лапшур, а у тебя в саду есть печенье?

– Не помню точно. Вроде было, если не съели.

– Может, предложим ему?

– Посмотрим. Война план покажет. Нам на следующей – пойдем к дверям.

Они зашли на участок.

– Ты хоть ключи-то взял?

– Ключи?! – усмехнулся Шурик. – Ты бы видел бабулю, когда я заговорил про поездку в сад… Она стала, как грозовая туча, скажи я еще хоть слово – и меня могло ударить молнией! Ключи от сада она, конечно же, прихватила с собой.

– А как же мы попадем в дом?

– Как Оггном – сквозь стены. Он нам откроет секрет.

– Ну, хватит уже. Как мы зайдем?!

– Сейчас увидишь.

Шурик приставил лестницу и полез на чердак бани. Через несколько минут он вышел из бани с ключами в руке. Он позвенел ими, как колокольчиком, под носом у Петьки и добавил:

– Ловкость рук и никакого мошенничества. Запасной комплект хранится в бане, но ты этого не слышал, понял?!

Они зашли в дом и только стали подниматься по лестнице на второй этаж, как вдруг услышали знакомый голос:

– Привет, ребятки! Скучно тут было без вас…

Они приостановились, потом осторожно зашли наверх. Никого не было.

– Оггном, это ты?!

– А кто же еще?! Смешно даже…

– Почему тебя не видно?

– Пока вы не разведете огонь, я не могу сюда зайти.

– А почему?

– По кочену. Мне нужен огонь. Затопите печь!

Они бросились затапливать, но делали это так торопливо и неловко, что она только дымила и гасла.

– Хорошо, что твой дед этого не видит,– прокомментировал Оггном. – Как же печь будет работать, если дымоход закрыт! Откройте заслонки трубы, продуйте факелом дымоход, сложите полешки – не как попало – а пирамидкой. Теперь поджигайте.

Огонь ухнул и принялся!

– Ну, вот – совсем другое дело. Вы мне привезли еще кексик?! Шурик с Петькой переглянулись и замерли.

– Ну, ладно. Сегодня у нас будет печеная картошка.

– Оггном, почему ты не выходишь? Огонь уже горит!

– Пусть разгорится получше. А пока разомнемся в прятки.

– Как мы будем играть,– спросил Шурик.

– Играть?! – оживился Оггном. – Никаких игр!! Все будет понастоящему! Петю-ня,– ехидно сказал огневик,– ты не забыл, случайно, дома свой смартфон?! А где же он?!

Петька встрепенулся и прикоснулся к карману… Там было пусто!!! Петька сначала замер, как парализованный, а потом стал лихорадочно колотить себя по всем карманам – смартфона нигде не было!

Стали искать по всему дому: на столе и под столом, обошли всю комнату, заглянули в дрова и под лестницу.

– Я тебе его не отдавал?! – спросил Петька.

Шурик похлопал себя по карманам, показал свой аппарат и поднял руки.

– Потерял,– мрачно сказал Петька.

– Ну, что, нашли? – раздался снова голос Оггнома. – Сдаетесь?! – Шурик с Петькой кивнули. – Зачем же класть телефон в картошку?! Начнете печь – испортите и то, и другое!

Петька сунулся в свой мешок с провизией и вытащил оттуда свой смартфон. Он был совершенно счастлив, но теперь боялся выпускать аппарат из рук.

– Сан Саныч,– продолжил Оггном,– а не сыграть ли нам в шахматы?! Найди-ка их мне!

Шурик выдвинул ящик стола, где всегда лежали шахматы… Шахмат не было!

Он был настолько удивлен, что опять задвинул ящик и открыл его по-новой: пустота!

Шурик потрогал пустое пространство в ящике и стал выдвигать другие, к поиску подключился Петька. Перерыли полдома – шахмат и след простыл!

– Берем подсказку,– крикнул Шурик.

– Шустрый мальчуган, люблю таких! – ответил Оггном. – А стоит ли нам играть на голодный желудок?!

Проверили комод, заглянули в холодильник – есть!!

Шурик выхватил доску и потряс ею, как погремушкой.

– Ну, молодые люди, сыграем?! – Оггном вышел, пригнувшись, из камина.

– Можно вас спросить,– начал Шурик.

– Можно на «ты» – милостиво разрешил домовой.

– Какой у тебя рост? Дед говорил, что полметра, но мне кажется, что гораздо больше.

– Конечно больше! Раньше, действительно, было полметра, но с тех пор я здорово подрос. Одни домовые растут в течение жизни, другие – нет. Я вырос. Сейчас у меня рост «под метр», это в переводе на ваш язык означает «под два метра». Так что для домового я довольно-таки высокий – почти великан.

Петька просто обалдел и пялился на огневика во все глаза. Шурик слегка толкнул его и глазами указал на смартфон в руке.

– С часами или без?! – тут же спросил он у Оггнома.

– Как хочешь.

Шурик – из вежливости – отдал огневику белый цвет и, поставив по пять минут, нажал кнопку.

Оггном сделал ход. В этот момент Петька незаметно включил видеозапись, но его телефон закапризничал и отключился.

– Да что ж такое?! – в отчаяньи вскричал Петька. – Заряд кончился!

– Когда ты подзаряжал? – поинтересовался Шурик.

– Сегодня утром.

Шурик только головой покачал.

– Ай–ай–ай, наверное, он разрядился об картошку… Зато картошка будет вкусная – с подзарядкой. Не отвлекайтесь на эту ерунду, – сказал Оггном,– всему свое время!

Шурик пошел в кавалерийскую атаку и, потеряв фигуру, быстро попал в безнадежную позицию. До мата дело не дошло, потому что у него упал флажок.

Сел Петька. Он попытался уйти в глухую оборону, но быстро получил мат.

Теперь была снова очередь Шурика.

– Попробуем с форой,– сказал Оггном, снимая с доски коня.

Имея материальное преимущество, Шурик попытался захватить центр и организовать атаку превосходящими силами, но попался на двойной удар и проиграл фигуру, а затем и еще одну и, в итоге – партию.

Засел Петька. Он прочно устроился на стуле и так конкретно уперся локтями в стол, что стал похож на противотанкового ежа. Получив в фору коня, он не стал кидаться в атаку, а решил держать позицию и допускать поменьше ошибок. Такая тактика принесла плоды. Оггному пришлось уже потрудиться, чтобы довести партию до победы. Пока они играли, Шурик вспомнил про свой смартфон и аккуратно сделал пару фотографий.

Затем Оггном стал давать в фору слона, потом – целую ладью. С ладьей юные шахматисты вздохнули свободнее, но недостаток времени и технические ошибки все-таки склоняли чашу весов в пользу огневика.

Наконец, Оггном стал играть без ферзя. Страсти разгорались. Шурик мчался вперед с саблей наголо в надежде на лихую атаку и материальный перевес сил. Но ему не удавалось довести атаку до конца: король Оггнома был как заговоренный, он уходил от всех ударов, проходил сквозь стены и ускользал из всех ловушек. Пока Шурик атаковал, щедро жертвуя фигуры и пешки за инициативу, материальное соотношение сил на доске выравнивалось, а в эндшпиле высокое мастерство решало исход партий в пользу Оггнома. Петька не лез, как Шурик, в атаку, но и его материальный перевес в результате ошибок и просмотров таял, а времени катастрофически не хватало. Оггном играл исключительно быстро, поэтому ему стали ставить по три, а потом даже по две минуты, а Петьке и Шурику – по десять и по пятнадцать минут. Но все-таки пару раз юные шахматисты сыграли удачно и непобедимый гросс предложил им ничьи. Ничьи были приняты, и гроссмейстер поздравил молодых шахматистов с успехом крепким спортивным рукопожатием. Юные дарования светились от счастья.

Во время этих баталий Шурик незаметно сделал несколько фотографий.

Пришло время и чай пить. Шурик заварил его по дедовскому рецепту, а Оггном предложил добавить важный нюанс – остатки лимона, который давно уже болтался в холодильнике и угрожал испортиться.

Петька напомнил Шурику про печенье, но его осталось совсем немного.

– Вкусно, но мало, – огневик закинул последнюю печенюшку в рот,– давайте-ка нашу заряженную картошку печь – это пополнит запас нашей энергии!

Дрова в камине как раз прогорели и остались одни угли. На них Оггном собственноручно разложил картошку: ее не чистили, только помыли и запекали с кожурой.

– Долго ждать,– недовольно сказал Петька, глотая слюнки.– Он достал хлеб и уже открыл банку с закуской.

– Недолго,– ответил Оггном.

И действительно – сразу же пошел упоительный аромат, который быстро усиливался. Через несколько минут картошка была готова. Оггном достал ее голыми руками с углей и спросил у Шурика:

– Ну, как?! Моя фирменная! – добавил он не без некоторого самодовольства.

Шурик считал себя специалистом по печеной картошке, пройдя дедову школу в лесу, но он был, честно говоря, удивлен тому, как это было сделано: на картошке не было золы, она не пригорела, не обуглилась, вся была покрыта темно-золотистой румяной корочкой, а про вкус и аромат и говорить было нечего! Петьке так понравилось, что он буквально проглотил свою порцию не жуя.

Но главным украшением стола была, конечно, беседа!

Шурик давно собирался задать огневику вопрос, но не знал, как это лучше сделать. Оггном внимательно посмотрел на него и сказал:

– Спрашивай, не стесняйся.

– Могут ли люди стать бессмертными?!

– Ты имеешь в виду изгнание из Рая?! Думаю, что могут. То, что касается изгнания – это вопрос не ко мне, а к тому, кто изгнал, то есть – к Богу. Вообще, бессмертие – большая человеческая проблема, даже, скажем так, беда человечества. У нас, у домовых, этой проблемы нет – мы бессмертны.

– Бессмертны?! – вскричал Шурик.

– Да,– ответил домовой,– а что тебя удивляет?

– И вы так и живете бесконечно в своем мире?!

– Нет. У домовых тоже есть свой Рай. Но этот Рай нужно заслужить всей своей жизнью, и сделать это непросто!

– А как же вы попадаете в свой Рай?!

– Мы вообще одарены, если ты заметил, способностью переходить из мира в мир.

– А почему ты сказал, что тебе нужен огонь, чтобы появиться здесь?

– Огонь – это божий дар, он горит сразу в нескольких мирах. Поэтому по нему можно пройти, как по мосту из одного мира в другой.

– Оггном, а ты знаешь, что у нас занятия в школе отменили? – встрял в разговор Петька.

– Нетрудно догадаться, раз вы здесь.

– А скажи, пожалуйста, Шурик говорил, что… – Петька запнулся.

– Что он просил меня вашу школу прикрыть?!

– Ну, да.

– Нет-нет-нет, ребятки… Мне чужие лавры не нужны – у меня свои есть! В вашей школе свое начальство имеется, оно ее открывает и закрывает, а я-то при чем?! Это, извините, не моя епархия.

– Но неужели,– с недоумением спросил Шурик,– ты не имеешь к этому никакого отношения?!

– Ну, почему же?! Никому не возбраняется иметь свое отношение, свое мнение,– Оггном весело подмигнул Шурику. – Разве нет?!

– Еще бы! – Шурик значительно переглянулся с Петькой. – А как ты считаешь, ведь было бы неплохо, если б мы отдохнули до конца недели?!

– Да мне-то что, это вопрос к вам. Лично я считаю, что учиться – просто необходимо! Но, с другой стороны, отдых ведь тоже нужен, правда?!

Шурик с Петькой согласно закивали.

– Ну, тогда я просто не вижу причин, мешающих отдыху.

Петька с Шуриком ударили по рукам под столом.

Оггном с посмотрел на Шурики:

– Ты ведь не хочешь подвести дедушку?!

Шурик глянул на часы. Им уже было пора.

Оггном встал на догоравшие дрова и, обернувшись, сказал:

– Прощайте. Надеюсь, мы еще встретимся! Привет дедушке.

Он исчез в пламени. Шурик с Петькой некоторое время смотрели в огонь, как завороженные.

– Пора идти,– сказал Шурик вздохнув. – Надо еще ключи на место вернуть.

По дороге из сада выяснились интересные подробности. Оггнома на фотографиях, сделанных Шуриком, не было. На них был только Петька за шахматной доской. Фотки смотрелись очень естественно: сидит мальчуган и разбирает шахматные позиции, взятые, к примеру, из какой-нибудь книги. Только вот часы были не к месту.

– Куда он мог подеваться?! – недоумевал Петька. – Надо будет дома посмотреть покрупнее на компе. Может, от него хоть пара волосинок осталась?!

– Пара волосинок?! – недовольно переспросил Шурик. – Это на семь-то фотографий?! Не густо! Весь наш план провалился в тартарары…

– Ну, уж, не весь. Со школой, я надеюсь, все будет в порядке.

– Но с фотками точно – провалился!

– Да,– признался Петька,– он, вообще, парень – не промах!

– Еще бы – не промах… Это мы промахнулись, а не он.

– Да ладно, не переживай. Сказал же он – еще увидимся!

– Да, но, согласись, это была такая возможность. И всё вроде бы получилось… А теперь что?! Они так и будут над нами смеяться?! Эта Катька, например, я уж не знаю, что ей отвечать! Она постоянно говорит какие-то гадости… Хотел бы я посмотреть на ее рожу, если б мы показали ей фотки с домовым!

– Она бы отвертелась – сказала бы, что подделки.

– Это еще надо доказать, что подделки! У нас на руках были бы неопровержимые доказательства!

– Да, это верно. Но подумай лучше о том, как здорово всё было сегодня! Что нам какая-то Катька с ее дразнилками?! Она точно так же может дразнить тебя подделками или еще чем-нибудь… Мы–то сами с тобой получили кучу всяких доказательств. Одна печеная картошка чего стоит! А как он напугал меня с мобильником… Я думал всё, потерял! А как он играет?! По-моему, он играет еще сильнее твоего деда, а это уж точно мастерский уровень.

– Да какой там мастерский… Гросс – на все сто!

Шурик пришел около шести. Уроков было делать не нужно, а вот уборку – желательно. Сначала он прошелся большим пылесосом по полам, потом заглянул на книжные полки: пыли скопилось достаточно.

Книг у них дома была уйма, и дед наотрез отказывался увозить их в сад или тем более– выбрасывать.

– Дождетесь, когда я умру – тогда выбросите, а до тех пор – не дам! – говаривал он и прибавлял: – Но вы не дождетесь!

Говорил он так потому, что не в шутку собирался жить, по крайней мере, до ста двадцати лет и считал, что и это – далеко не предел.

Свою библиотеку дед начал собирать еще мальчишкой в далекие послевоенные годы – во второй половине сороковых годов, хотя были в ней и раритеты постарше его самого, например, «Моя система» Нимцовича, ставшая его первым шахматным учебником. Нимцовича дед очень уважал и считал своим шахматным учителем.

А еще – кроме учителя – у него был и шахматный тренер. В этом дед признался внуку, рассказывая о своей дружбе с домовым. Партии с ним здорово способствовали росту его мастерства. Он увлекался шахматами в юности, участвовал в соревнованиях и выполнил норматив кандидата в мастера спорта. Жизнь закрутила его, и дальше этого он не пошел, но все-таки он был довольно грамотным и сильным шахматистом, а его шахматная библиотека, которую он собирал всю жизнь на разных концах страны, насчитывала сотни томов.

Всего же в дедовской библиотеке были многие тысячи книг, поскольку трудно было найти такую область человеческого знания, которая бы не вызывала его любопытного внимания. Его интересовало решительно все: астрономия и поэзия, музыка и архитектура, живопись и кораблестроение, астрофизика и мифология.

Книги не успевали сильно пылиться на его полках, поскольку он постоянно чем-то занимался и увлекался, что-то читал и перечитывал. Он то набрасывался на латинский язык и заучивал объемные куски из древних авторов, то отправлялся в путешествие по другим планетам Солнечной системы, изучал состав их атмосферы и недр, то выяснял строение кораблей в разные эпохи, то вдруг бросал все и начинал штудировать историю музыки, архитектуры или живописи. «Век живи, век учись!» – одна из его любимых поговорок.

Когда он видел выброшенные книги – на мусорке или в подъезде – он метал громы и молнии и назидательно гремел: «Сон разума рождает чудовищ!»

Шурик одел портативный пылесос на пояс и пошел прогуливаться по книжным полочкам – за этой работой и застали его дед с бабкой, вернувшиеся в седьмом часу.

После уборки дед зашел к внуку.

– Как съездили?! Ключи вернул на место?

Шурик кивнул:

– Оггном играл с нами в шахматы.

– Как успехи?

– Он так играет… Но мы сделали две ничьи!

– Поздравляю. Играет он, конечно, здорово. Жаль, что я с вами не поехал – давненько мы с ним не сражались!

– Дедуль!

– Как насчет леса?!

– На выходных. Идет?!

– А если у нас карантин продлят?

– Посмотрим.

– Можно Петьку с собой взять?

– А он не подкачает? Лес – опасная штука!

– Я за него ручаюсь.

– Ну, тогда – я спокоен.

– Мы пытались сфотографировать Оггнома.

– Ну, и?

– У Петьки сразу разрядился телефон, а у меня – вот что получилось.

– Понятно. А он ничего не говорил, не злился?

– Нет.

– Вам еще повезло. Видно, он очень добродушно был настроен, а то бы ваши смартфоны не один ремонт не принял. Ну, а то, что фотки не получились… Это ж понятно, я тебе сразу сказал.

– Думаешь – бесполезно?!

– Уверен!

Вечером позвонил Петька и радостно доложил, что кое-что нашел при просмотре изображений:

– На третьей фотографии видно, что конь белых висит над доской! Видимо, ты снимал, когда Оггном делал ход…

Шурик быстренько проверил Петькину находку и позвонил, чтобы поздравить его:

– Слушай, точно: на компе видно, что конь висит над доской, а на телефоне этого не заметно! Ну, ты – Шерлок Холмс…

– Я-то Холмс, а вот как ты оказался Лестрейдом?!

Шурик помчался к деду, но его чуть не застукала бабуля:

– А ну, покажи, что там за фотографии… Когда это вы снимали?

– Это… – Шурик растерялся, но дед выручил его:

– Да они же в прошлый раз резались в шахматы в саду, когда еще по крышам скакали, помнишь?!

– Ой, с этой крышей – просто ужас! Нет чтобы посидеть спокойно и поиграть…

– Уроки сделал?– строго спросил дед.

– Да вроде бы…

– Пойдем-ка проверим. Вроде бы…

Они зашли в комнату Шурика, и тот сразу бросился показывать фотки.

– Подожди,– сказал дед,– открой что-нибудь, русский, например.

Шурик быстро раскрыл тетрадь с учебником и продолжил показ:

– Видишь, на телефоне мы такую мелочь даже не заметили, а на компе – глянь сюда – видно, что конь висит…

– Полетел… Полетел, как Пегас! Вот это да… Ай да Петька! Не то, что мы с тобой – два лопуха…

В этот момент в комнату внезапно зашла бабуля.

Дед взял тетрадь в руки и сурово произнес:

– Постоянно залазишь на поля, пишешь, как курица лапой… Позоришь меня старика! А всё потому, что компьютер у тебя постоянно включен. Выключи немедленно! Вот жизнь пошла,– обратился он к бабуле,– в руке постоянно телефон, перед глазами – компьютер… Так же невозможно ничем заниматься! Вот жизнь пошла, а?! Они же без телефона даже в туалет сходить не могут!

Бабуля согласно кивала в ответ:

– Я вот про карантин про ваш хотела спросить…

Утром Шурик собирался ни шатко ни валко – в надежде на расслабон. В восемь выяснилось, что Шмаков пропал. Шурик звякнул ему и услышал только одно слово, сказанное хриплым заспанным голосом:

– Сейчас.

Сейчас – через час! Что с ним такое?! Шурик медленно спустился по лестнице на улицу, постоял у подъезда и пошел. Вскоре сзади раздался упругий топот.

– Ты куда пропал?

Петька был заспанный, лохматый и счастливый.

– Ты не представляешь себе,– сказал он отдыхиваясь.

– Чего?!

– Я вчера блицевал в «Контакте». Ты не представляешь… Там столько шахматистов, и некоторые играют в силу домовых!

– Еще бы! Я не представляю… Я там пасусь почти каждый день! Но это не значит, что нужно опаздывать в школу. Во сколько ты лег вчера?

Петька виновато почесал лохматый затылок:

– Не помню… В два я еще играл.

– Ну, Шмак, ты даешь… Так ты начнешь пропускать тренировки по дзюдо.

Петька мрачно вздохнул.

– Расслабился?! Думаешь уроки отменят? А если придем, и заставят учиться за сегодня и за завтра – по полненькой?!

– Но Оггном сказал…

– Оггном сказал, что ему дела нет до нашей школы, он здесь ни при чем.

– Да?! Сейчас посмотрим.

Они медленно плелись к школе, а другие школьники бодреньким шагом уже шагали в другом направлении. Петька с Шуриком тоже приободрились. Из объявления они узнали, что карантин продлен до конца недели. Петька издал крик радости, похожий на стон, Шурик весело хмыкнул.

Мир вокруг мгновенно стал в тысячу раз прекраснее! Он преобразился и  засиял всеми цветами радуги, зазвучал всеми созвучьями просветленных гармоний! Птицы стали щебетать веселей, солнце засияло ярче и приветливей, ветер вздохнул свободней!

На полдороги к дому Петька предложил:

– Сыграем?!

Шурик одобрительно покачал головой:

– Маньяк!..

После серии разменов партия быстро перешла в эндшпиль, в котором у Шурика была лишняя пешка. Но реализовать ее было непросто: Петька проявлял чудеса изворотливости. Друзья согласились на ничью и продолжили путь домой.

– Я уговорил деда пойти в лес.

Петька встрепенулся:

– А…

– Да, дед разрешил взять тебя.

– Что значит «взять»?! Я что – маленький что ли?!

Шурик улыбнулся:

– По суровым законам тайги – ты еще дитя!

– А ты разве не дитя?!

– Я – другое дело, я – уже опытное дитя. Сколько мы с дедом по лесам шатаемся?! Я за тебя поручился. Поэтому, первое время от меня – ни на шаг. Сегодня зайдешь к нам– дед тебя проинструктирует насчет одежды и прочего.

После такой энергичной нотации Петька окончательно проснулся:

– Лапшур, ты меня пугаешь. Будто на войну собрался…

– Хочешь мира – готовься к войне! Вея наша жизнь – война, а лес – особенно.

В среду обещали дождь, поэтому лес был перенесен на четверг и пятницу – с ночевкой.

В лес Петюне хотелось, да еще как: ради этого он задвинул даже тренировку по дзюдо. Напомнив Шурику по телефону, что ему уже целых двенадцать лет и он почти взрослый, Петька не откладывая пришел на лесной инструктаж.

Инструктаж проводил дед. Шурик участвовал.

Петьке было заявлено, что главное правило в лесу, как и везде – не хлопать ушами, смотреть в оба и быть начеку. С этим Петька безоговорочно согласился, поскольку знал это по дзюдошным тренировкам. Но, кроме общих рекомендаций, речь шла и о конкретно-лесных.

Петьке было сказано, что обувь нужна удобная, но прочная – на высокой подошве. Ноги от стопы до колен должны быть защищены голенищами сапог либо толстыми штанами – для предохранения от укусов змей. Сзади на спине (обычно на рюкзаке) у лесника должна быть закреплена заостренная палка – деревянная или металлическая. Она должна торчать на уровне шеи и предохранять лесника от рыси, которая обычно нападает, прыгая сзади на загривок.

Когда человек идет по лесу и смотрит в телефон, он может зайти в болото, к медведю в пасть, просто заблудиться, повредить глаза или ноги. Поэтому нужно «сечь поляну». Лесник должен видеть и слышать все вокруг в радиусе нескольких десятков или даже сотен метров.

Перед тем, как пойти в какой-либо район леса, необходимо хорошенько изучить карту. Тут Петька, конечно, заикнулся про интернет, но получил суровую отповедь:

– Нельзя на это надеяться! Отключится интернет, сломается телефон и будешь сидеть куковать или пойдешь не в ту сторону.

Одежда должна быть по погоде, но с запасом прочности на случай похолодания.

Из оружия Петюне было предложено взять нож или заостренную палку и он, конечно, вспомнил про свой самурайский меч, которым ужасно гордился. Дед покладисто согласился. Кроме обычного холодного оружия, он брал с собой в лес еще и горячее: обрез, сделанный из охотничьего ружья со специальными медвежьими патронами. Эта коротышка обладала страшной убойной силой: перерубала выстрелом ствол молодой березы.

Все остальные прибамбасы: спички, котелки для костра и т.д. – дед брал на себя. Кроме того – ввиду ночевки– они брали с собой легкую, но вместительную палатку. Сбор был назначен на шесть утра. В этом месте Шурик показал Петьке кулак, который относился к шахматным путешествиям в «Контакте».

Среда прошла в сборах и обсуждениях. Петька точил самурайский меч и прикупил себе специальные мокасины для леса, которые представляли собой кроссовки с длинными голенищами из непромокаемой ткани.

Настало утро четверга. Было пасмурно, хотя дождя по прогнозам не было. Без пяти шесть позвонил Петька и пришел через несколько минут. Они поехали, сначала на автобусе, потом – на электричке.

Замелькали березы и сосны за окном. Петька не выпускал рукоять меча из руки. Ночью ему приснилось, что на него напала рысь, и он разрубил ее пополам. Теперь он мечтал совершить этот подвиг наяву. Шурик взял с собой подзорную трубу. Он мечтал выследить снежного человека. Дед был хмурый с утра.

Поехали довольно далеко – дед не любил места поблизости от садов:

– Что там – консервные банки собирать?!

Когда вышли в лес, утренняя хмарь стала расходиться, выглянуло солнышко, хотя по небу по-прежнему скакали табуны облаков.

Дед вдохнул лесного воздуха и сразу отошел:

– Вот это жизнь,– сказал он улыбаясь,– прощай город!

Они побродили сначала неподалеку от железки. Тут произошел странный случай. Дед наткнулся на ветку малины на березе. Она висела на березовых ветвях и вид имела такой, как будто ее только что сорвали.

– Шатался здесь кто-то, что ли?! – дед взял веточку в руки, а потом положил обратно на березовые ветви.– Но ведь не вчера сорвали… А кто здесь утром шаробродил? Чудно!

 Дед некоторое время будто прислушивался к чему-то и присматривался, а потом сказал:

– Пойдемте, я знаю тут одно местечко…

Они двинули в сторону от железной дороги и вскоре забурились в такие джунгли, что даже солнце стало видно еле-еле.

– Здесь болото, давайте гуськом – следом за мной. Смотрите не ступайте в трясину. Придется потом за уши вытягивать!

Шурик с Петькой держались за дедом и крутили головами, глазея по сторонам. Постепенно местность стала подниматься в гору, болото исчезло. Миновав вершину холма, они стали спускаться по пологому склону.

– Дедуль, спросил Шурик,– мы куда?

– Да я вспомнил, тут малинник был хороший. Давно я там не был...

– Близко?

– Да нет, далековато. Час идти, не меньше.

Возвышенности чередовались с ложбинами, холмы переплетались друг с другом. Это было похоже на бег с препятствиями: они штурмовали один холм за другим.

– Здесь налево и в обход,– скомандовал дед,– уже подходим.

Они шли уже довольно долго. Теперь они двигались по небольшому каньону вдоль русла маленькой речки между двумя довольно крутыми холмами.

– Эта речушка впадает в озеро, мы туда дойдем.

Шмаков приостановился и, подойдя к зеркалу реки с обнаженным мечом, принял картинную самурайскую позу.

– Не отставать,– прикрикнул дед не оборачиваясь.

Они обошли крутой берег и стали взбираться по пологому склону холма к вершине.

Им стали попадаться малиновые кустики. Ягод было немного. Шурик вопросительно посмотрел на деда:

– Это тот малинник?

– Нет,– дед махнул рукой,– это только присказка…

Они перемахнули через вершину холма. Здесь была небольшая полянка, залитая солнцем. Подойдя к краю поляны, они с недоумением остановились.

Перед зарослями малины стояла большая тарелка, полная ягод. Рядом с ней лежала та самая веточка, которую час назад они оставили на ветвях березы.

– Кто-то здесь встал лагерем или просто ягоду берут?! –  с беспокойством сказал дед, оглядываясь.

– Дедуль, смотри, это та самая тарелка! – завопил Шурик.

– Какая «та самая»?!

– Ну, та самая… – от волнения Шурик не мог сразу подыскать нужные слова. – Которую Оггном забрал вместе с кексом!

– Да она же у меня есть на том снимке,– Петька стал искать фотку.

Шурик подхватил тарелку и стал показывать деду со всех сторон.

– Да, точно, она. Ее ведь так и не было с тех пор… Значит, Оггном шалит!

Петька нашел свою фотографию:

– Помните, я просто снял печку, а там из пустоты возникла тарелка!

– А вот та самая ветка, которую мы видели сегодня у станции… Вот здесь я обломил один сучок!

– Значит, Оггном нас угощает,– дед успокоился и стал улыбаться.

– Нужно взглянуть на днище, точно ли это наша?!– Шурик подмигнул Петьке.

Шурик стал быстро отъедать от края малину и пригласил Петьку на помощь.

– Устали? – спросил дед.

Самурай с мечом и ниндзя с подзорной трубой отрицательно закрутили головами, не переставая уничтожать ягоду.

– Передохнем немного и спустимся к озеру. А малины-то сколько, Боже мой!

Все кусты стояли в ягодах. Ягода была чуть переспелая, сухая, но вкусная и ароматная, как и все лесные ягоды.

– Да, в саду такой пахучей не поешь! – сказал дед, подключаясь к японским рыцарям удачи.

После небольшого перерыва они стали спускаться с холма вниз – к озеру. Через десять минут перед ними раскрылась водная гладь. Озеро было небольшим – метров сто в диаметре, но от этого выглядело еще краше.

– Я привык звать его Чашей. Потому что оно круглое и действительно похоже на чашку или бокал. Одно время я здесь частенько бывал, а потом забросил, стал по другим местам ходить.

Шурик с Петькой просто обалдели от такой красоты. Минут пять они молчали, топчась по песчаному берегу, и изучающее оглядывались.

– Снимайте-ка обувь,– пусть ноги отдохнут,– сказал дед, вдохновляя их личным примером.

Через несколько минут пострелята уже бесились вовсю и испросили у дедули разрешения искупаться. Дед сначала заскочил в воду сам, ныряя и фыркая:

– Плывите, если не боитесь. Зря мы, что ли в проруби закаливаемся?!

Шурик разделся до плавок и стал, похохатывая как от щекотки, медленно заходить в воду. Вот он зашел по грудь, исчез в воде на мгновение и поплыл. Шурик пересек всю Чашу и, выйдя на противоположный берег, помахал им руками и поплыл назад.

– Класс! – произнес он, выходя на берег. – Шмак, ты всё еще здесь?! Я так и знал, что ты перетрусишь…

– Я перетрушу?! – вскричал Петька, торопливо стягивая с себя одежду. – Самураям не ведом страх!

Петька храбро подошел к воде и, сунув ногу в воду, быстро выдернул обратно.

– Да не бойся ты, не холодная. Потрогай руками!

Петька потрогал. Вода действительно была теплая. Он слегка окатил себя и стал заходить в воду. Шурик шел вместе с ним. Когда вода дошла до пояса, Петька приостановился. Шурик стал плескать на него, Петька не отставал и окатывал Шурика – они и не заметили, как оба полностью оказались в воде.

– Теплая, правда теплая,– кричал Петька вне себя от радости.

– Давай наперегонки до того берега!

– Стой! Так не честно. Ты сначала поплыл, а потом сказал…

Они сплавали туда и обратно, выскочили на берег и опять бросились в воду.

– Хорош,– крикнул им дед с берега,– пойдем обедать.

Они с комфортом развели костер на песке, воткнули сухие ветки и приладили Чумаза над огнем. Из еды с собой у них были овсяные хлопья, сухофрукты и травяной чай– консервы и колбасы дед не употреблял. Петька взял с собой еще кусок сыру и банку с медом. Когда вода вскипела, заварили чай и запарили хлопья, достали сухофрукты и принялись за еду.

Петька проглотил свои хлопья, почти не жуя – в качестве прелюдии, и быстро перешел к основной части. Он достал булку хлеба и стал отрезать толстые ломти, намазывая их медом и приклеивая сыр. Петька энергично отправлял в рот эти сдобные кусочки, и вскоре булка растаяла на треть. Тогда Петька немного успокоился и философски заметил:

– В лесу так жрать охота!

Дед вообще почти нечего не ел. Он налегал на свой чай и поел немного ягоды, которая осталась на найденной тарелке.

Шурик же, как и обычно, ел мало, и тщательно и неторопливо пережевывая пищу, задумчиво изучал окружающий ландшафт. Он смотрел на озеро и вспоминал капитана Немо. Интересно, поместился бы сюда «Наутилус»? Во всяком случае, ему было бы здесь тесновато.

– Дедуль!

– ?

– А что если нам построить небольшую подводную лодку и испытать ее здесь?!

– Как мы попрем ее сюда, даже и небольшую?..

– Во всяком случае, надо будет в следующий раз захватить сюда маски для подводного плавания. У тебя есть такая маска?– спросил Шурик у Петьки.

Петька отрицательно покрутил головой, он вообще плавал– не очень.

– Интересно, какая здесь глубина,– озадаченно произнес Шурик.

– Вода теплая, должно быть неглубоко,– сказал дед.– Хотя по середке может быть и глубина.

– Искупнемся еще после обеда? – предложил Шурик.

– После еды не стоит в воду лезть,– ответил дед.– Пойдем лучше ягоду собирать, да грибы еще глянем.

Они пробежались по склону холма. Грибы попадались, но редко. Послонявшись немного порознь, они сошлись в малиннике и стали брать ягоду. Настроение было самое беззаботно-веселое.

Дед ухватил несколько ягод и, бросая их в корзину, заметил, что Шурик замер и у него очки полезли на лоб. Дед резко повернулся. Раздалось глухое рычание и треск веток. Из зарослей неподалеку, переваливаясь с ноги на ногу, показался медведь. Он приблизился к ним, приостановился, потянул носом воздух, показал клыки и угрожающе зарычал. Дед выхватил из-за спины свой обрез, взвел оба курка и приготовился стрелять.

В этот момент медведь вдруг задрал куда-то морду, захлопнул пасть, прижал уши и замер. Дед, Шурик и Петька поняли, что медведь увидел что-то и напугался. Они почувствовали, как холод гуляет по спине, и волосы шевелятся на затылке, но повернуться и посмотреть на этот ужас не было сил – на них нашел ступор. Медведь стоял неподвижно, по его телу пробегали судороги.

Всё это продолжалось некоторое время, а потом медведь резко повернулся и с воем бросился бежать. Дед, Шурик и Петька, стряхнув с себя оторопь, обернулись назад.

Огромная фигура стояла, небрежно прислонившись к дереву. Он был весь покрыт серо-бурой шерстью, ноги скрывала зелень. Необъятная бочкообразная грудь была, как у тяжелоатлета, с непомерно широкими плечами и толстыми длинными руками. Грудь сразу переходила в голову – шеи не было. Голова была большая и заканчивалась остроконечным выступом на макушке. Лицо было прикрыто со всех сторон густыми волосами, из-под густых бровей смотрели два красных глаза.

Они смотрели друг на друга примерно полминуты. Потом великан сделал шаг в сторону и, обломив головой ветку, исчез.

Шурик вопросительно посмотрел на деда.

– Эт… эт… – дед сжал зубы и, приходя в себя, произнес: – Это был леший!

Они постояли несколько минут, осматриваясь и прислушиваясь. Всё было спокойно.

– Ты заметил – он сломал ветку головой? – спросил Шурик деда.

Дед кивнул.

– Пойдем – посмотрим.

Дед задумчиво покачал головой и осторожно двинулся в нужном направлении.

– Вот сосна, у которой он стоял,– определил дед.

– А вот ветка, которую он сломал,– сказал Шурик, поднимая ветвь с земли,– это ветка соседней березы.

– Ну-ка, ну-ка… – дед подошел к дереву. – Где там обломанный сучок?! Вон он где… Давайте-ка посмотрим!

Дед вплотную подошел к дереву и, встав на цыпочки, вытянул руку вверх.

– Вот это – два с половиной метра,– дед прикоснулся к дереву кончиками вытянутых пальцев. – До обломанного сучка остается еще сантиметров двадцать. Чтобы сломать ветку на такой высоте, надо быть, как минимум, сантиметров на пять-десять выше…

– Итого, примерный рост лешего – два восемьдесят!– подытожил Шурик.

Петька задрал голову под облака и неожиданно сказал:

– Они тоже за малиной приходили?!

Дедулю эта мысль почему-то настолько рассмешила, что он выронил из рук свой обрез, а подняв его с травы, никак не мог закинуть за спину. Шурик тоже улыбался.

– А что, может, и за малиной… Но мы-то – точно за малиной! – наконец сказал дед. – Пойдемте еще поберем, только ведь начали.

Они стали собирать ягоду. Дед собирал спокойно и неторопливо, но набирал очень быстро и много. Он собирал ее сразу обеими руками и, наполнив две горсти, бросал их в корзину. Шурик, чтобы не отстать от деда, махал руками, как пропеллер, но ягоды у него всегда оказывалось меньше. Петька больше ел, чем собирал. Он несколько раз подходил к Шурику и говорил, поглаживая свой отточенный сверкающий меч:

– Если бы этот медведь не сбежал – я бы обязательно разрубил бы его пополам!

Шурик сначала кивал, а после пятого раза ответил, хитро прищурившись сквозь очки:

– Ты не переживай, он еще придет!

После этого Петька задумчиво замолчал и весь переключился на ягоду.

Время клонилось к вечеру, хотя до заката было еще далеко. Стали доставать комары, даже несмотря на антикомариный аэрозоль.

– Хватит,– наконец сказал дед,– завтра еще заход можно будет сделать.

Они вернулись к озеру и, скинув одежду, опять бросились купаться. Вода так прогрелась за этот день, что казалась даже горячей у самого берега. Шурик с Петькой ныряли и плавали во все стороны – наперегонки и в ляпки. Дед сначала нырнул несколько раз и сделал несколько затяжных заплывов под водой, сочетая плаванье со своими любимыми дыхательными упражнениями, а потом уже спокойно лежал на воде и отдыхал, покачиваясь, как в гамаке.

Поразмявшись неподалеку от берега, Шурик с Петькой совершили дальнюю вылазку. Они доплыли до противоположного берега, заглянули в соседний лес и обследовали побережье.

После этого они вернулись пешком, внимательно изучая местность. В одном месте их внимание привлекли крупные камни, вплотную подходящие к воде и едва прикрытые зеленью. Камни тянулись от самого берега к гористому склону холма, поросшему лесом. Пробираясь среди этих валунов уходящих корнями в каменистые склоны, мальчишки забурились в лес. Лес здесь был сравнительно редкий, и они не теряли деда из виду. Обойдя очередной валун, они заметили вход в пещеру.

Пещера была большой, с высоким сводчатым потолком. В стенах пещеры они увидели чашеобразные ниши, заполненные водой, в которые время от времени капала с гулким звуком вода. Вода была приятной на вкус – не затхлой и не соленой. Оказалось, что эта пещера имела форму подковы – и, зайдя в один выход, они прошли полукругом и вышли в другой.

Гористый склон с валунами поднимался еще выше, но они решили остановиться здесь и повернуть к берегу.

– Где вы там бродите, разбойники? Мишку искали?!

– Медведь позорно бежал с поля боя,– ответил Петька, воинственно кладя руку на рукоять меча. – Но самураи великодушны и не преследуют трусов!

– А ниндзя столь же любопытны, сколь самураи великодушны,– сказал на это Шурик. – Кто видит дальше, тот знает больше! – добавил он, доставая подзорную трубу из рюкзака.

Шурик стал рассказывать деду про найденную ими пещеру и отыскал ее в подзорную трубу. Дед вспомнил, что когда бывал в этих местах, видел пещеры на склонах.

– Их здесь немало, и некоторые – с резервуарами воды.

Они стали готовиться к ужину и развели костер. Солнце плавно покатилось по кромке леса на холмах.

– Только бы облаков не было ночью,– сказал дед, осматривая горизонт. – Хоть немного на нормальное небо глянуть, без этих коробков по всем сторонам и подсветки.

– Да, обзор здесь хороший,– отметил Шурик, осматривая свои пиратские владения в подзорную трубу. Боцман,– обратился он к Петьке,– Что у нас сегодня на ужин?

– Как обычно – овсянка, сэр!

– Спустите шлюпку на воду и отправьте кого-нибудь посмышленей из команды. Пусть доставят мне к ужину что-нибудь экзотическое!

– Что вы предпочтете сегодня, капитан?!

– Кокосовое молоко и крабов по-бразильски!

– Слушаюсь, сэр!

Пока матросы бросились исполнять приказ капитана, боцман взял распаренную овсянку, приправил большой ложкой меда и густо посыпал сухофруктами и орехами.

– Боцман!

– Да, сэр.

– Где вы взяли мед в открытом море?!

– Один мой друг из племени догонов угостил меня. У него своя пасека в пустыне Сахара.

– Это лучший мед в мире… Давайте его скорее сюда!

После ужина, пока еще не стемнело, они развернули, установили и закрепили палатку.

 Солнце нырнуло в малиновое зарево. На небе замигали первые звезды. По горизонту поползли тучи, но они были еще далеко и не скрывали небесного купола.

Небо постепенно темнело и становилось глубоко-синим, словно вода из Чаши утолила его огненную жажду, и всё новые звезды выходили на ночную прогулку.

Дед с внуком стали играть в свою любимую игру. Они перечисляли по очереди видимые на небе созвездия и самые крупные в них звезды.

– А эта как называется, господин звездочет?! – Петька показал Шурику на ползущую по небосводу звезду и достал смартфон.

– Это спутник,– Шурик махнул рукой.

Петька провожал взглядом спутник, но тот вдруг остановился и замигал. Петька успел включить запись.

– Ничего себе спутник – летает, как вертолет!

Дед с Шуриком переглянулись. «Спутник» помигал, как машина на перекрестке, и двинулся дальше. Шурик проводил его своей трубой, а, отложив трубу, спросил у деда:

– Что может сказать наука про эту рефракцию света в атмосфере?!

– На небе много есть такого, что и не снилось нашим мудрецам!.. – прокомментировал дед.

Они помолчали, прислушиваясь к тихому шелесту волн, лениво наползавших на берег. Вода убаюкивала, нашептывала волшебные сны. Сначала зевнул Шурик, за ним– Петька, дед подавив зевок, сказал им:

– Идите спать, я посижу еще немножко.

Но и его через некоторое время сморил сон. Он прогулялся немного по берегу, освещая местность мощным фонарем, подбросил побольше дров в костер и пошел спать.

Ночью  дед проснулся от сильного шума ветра, трепавшего парусину палатки и отдаленных раскатов грома. Он выбрался наружу и пошел вдоль берега.

Грозовой фронт стремительно надвигался на них. Вдалеке хлестали молнии, отдававшиеся через некоторое время раскатистым громом. По озеру заходили волны. Ветер закрутил порывистыми вихрями. Послышался вой и свист, закачались деревья. Посыпались первые капли дождя. Дед уже хотел вернуться к палатке, но вдруг остановился.

Неподалеку от него, метрах в тридцати, вынырнула из леса и двинулась к озеру размашистым шагом массивная фигура лешего. Он не обращал никакого внимания на ураганный ветер, приближающиеся удары молний и застывшего на берегу деда, но, проходя мимо, внезапно остановился и протянул руку…

Через несколько минут великан продолжил свой путь. Он зашел в воду, поплыл и исчез из виду в темноте.

Дед все еще смотрел на озеро, а по нему уже стекали струйки начавшегося проливного дождя. Он заскочил в палатку и лег, но сон покинул его. Впрочем, гроза была сильной, но непродолжительной и закончилась так же внезапно, как и началась.

Дед потихоньку выбрался из палатки, включил фонарь и отправился на поиски. Вскоре он нашел огромные следы на песке, поставил ногу в один из них, покачал седой головой, еще раз глянул на озеро и пошел спать.

Утром Шурик стал будить деда:

– Дедуль, проснись, там на берегу такое!..

– Ну, что там?

– Там следы… Огромные! А рядом – еще одни, похожие на твои и идут к нашей палатке...

– Всё правильно, это мои и есть.

– Как так?! Ты его видел?!

– Не только видел, но и разговаривал с ним.

После такого заявления Шурик замолчал, не в силах вымолвить больше ни слова. Петька проснулся и стал протирать спросонья глаза.

– Ночью я проснулся от сильного ветра и грома и вышел на берег,– продолжал дед,– там я встретил лешего и познакомился с ним. Его зовут Кир. Он спросил про вас с Петькой и я ответил, что это мой внук и его друг. Он сказал, что в этих местах ему одиноко и скучно, и он будет рад видеть нас здесь почаще. Оггнома он тоже знает, это его приятель. Разговаривали мы недолго, потому что Кир торопился по своим делам и, к тому же, начинался сильный дождь и гроза. Он попрощался со мной, зашел в воду и уплыл.

Шурик с Петькой потеряли дар речи. Дед потянулся спросонья и, вылезая из палатки, сказал:

– Пойдемте посмотрим – не размыло ли их дождем.

Они быстро умылись и стали изучать следы и снимать их на видео.

Следы были огромные и хорошо сохранились на песке. Размер стопы лешего был в полтора раза больше дедовского и в два раза больше ноги Шурика. Ширина шага– примерно полтора метра.

– А куда он поплыл? – спросил Шурик.

– Он сказал, что возвращался домой.

– Домой?! А… Я знаю, где он живет! Это наверняка те пещеры, в которых мы были.

– Возможно,– ответил дед. – По-моему, сегодня опять будет дождь. Давайте еще пособираем ягоду, пока есть время.

Через час стал накрапывать дождь, и они были вынуждены прекратить сбор урожая. Дождь был затяжным. Он то прекращался, то начинал накрапывать снова. Они собрались и двинулись к станции.

Утром в субботу бабуля забеспокоилась и стала говорить, что в саду полно работы. Взяли с собой и Шурика. Шурик хотел позвать Петьку, но бабка запретила, а дед сказал:

– В этот раз надо поработать, хватит баловаться!

В саду было ветрено и прохладно – погодка хорошая для работы, если бы по временам не налетал дождь. Впрочем, дождь был не сильный и быстро прекращался.

Шурику дали большую работу: раскидывать песок на дорожки. Это была работа «от забора и до обеда» – сколько успеешь. Тачку ему дали маленькую, а куча с песком была выше его.

Шурик осмотрел песчаный холм и вспомнил, как ниндзя с разбега ныряли в песок и проходили его насквозь. Шурик собрал волю в кулак и с разбега бросился в песок. Плюхнувшись в середину холма, он беспомощно сполз вниз и долго искал в песке свалившиеся очки. Как это можно проскочить его насквозь?! Песок у них, что ли,  в Японии более рыхлый?! Впрочем, ниндзя еще и не такое вытворяют…

Прохладный ветерок обдувал его, мелкие капельки дождя носились в воздухе, как пыль, и попадали куда–то даже за воротник. Шурику стало зябко, и он почувствовал, что надо подвигаться, чтобы согреться.

Несколько лопаток бухнулись в тележку… И тут же песок обсыпался сверху и накрыл ямку, которую он сейчас откопал – как будто ничего и не было!

Шурик стал кидать еще и еще, и вскоре тачка была наполнена. Он отвез и вывалил ее на другой конец участка– возле бани. Когда он вывалил песок на дорожку, образовался аккуратный маленький холмик. Шурик с гордостью осмотрел его.

Но когда он разровнял свой холмик граблями – его работа растворилась, исчезла. Трудно было даже точно заметить, куда он высыпал песок. Тогда он решил накидать равномерно несколько кучек вдоль всей бани, а потом уже разравнивать их.

Работа закипела. Тут выяснилось еще одно обстоятельство. Тачка у него была маленькая, а лопата большая, и он вовсю старался загребать полные лопаты песка, чтобы быстрее накидать тачку. Но полные лопатки с горкой были слишком тяжелы для него! Вдобавок он еще норовил нагружать полную тачку с горкой, а такая тачка весила слишком много.

Накидав такую тачульку и разогнавшись по прямой, он стал заворачивать к бане и не справился с управлением, улетев вместе с тачкой в мягкую картофельную грядку.

Дедуля подскочил и, покачав головой, сказал:

– Не торопись и не наваливай полные тачки. Тише едешь – дальше будешь!

Шурик поплелся, поскрипывая тачкой, к песочной куче. Хотелось уже передохнуть, но ему оставалось привезти всего одну тачку – и дорожка возле бани будет почти готова.

Шурик собрал остатки сил и стал быстро кидать песок неполными лопатками… Тачка была уже почти полной – только без горки. Но можно еще лопатку!

Он подцепил полную лопату и, поднатужившись, ухнул ее сверху…

Гравий под тачкой заскрипел, она вся поехала и бухнулась набок. Песок с мягким шорохом рассыпался вокруг.

Шурик глазам своим не верил – что за невезение! Он поднял тачку на прежнее место и понял, что второпях поставил ее небрежно, неустойчиво на неровном и покатом месте. Однако легче от этого открытия не стало– вся работа насмарку!

Он присел на кусок бревна рядом с домом и пригорюнился. Надо было все-таки передохнуть и не торопиться– правильно дед говорил!

Шурик с тоской смотрел на песочную гору и вспомнил, как беззаботно и весело было в саду в прошлый раз, когда они играли с домовым в шахматы!

А кстати, где Оггном?!

Бросив ненадолго свою работу с перевернутой тачкой, Шурик зашел в дом, хлебнул чаю и посмотрел на холодную печь. Где он, интересно, теперь?! Слышит ли меня?!

– Оггном! – позвал он.

Не дождавшись ответа, Шурик вздохнул и вышел из дома. Он завернул за угол и остановился в недоумении: тачка стояла с песком. Шурику стало стыдно: неужели дед, бросив свою работу, исправил его ошибку?!

Но внимательно осмотрев дорожку рядом с тачкой– в том месте, где был просыпан песок, он понял, что собрать его так было просто невозможно: не было ни одной свежей песчинки – только спрессованный многолетний гравий!

Тачка стояла на том же месте, но песка в ней было меньше, чем он насыпал – чуть больше половины. Его не было пару минут, при всем желании дед бы не успел сделать этого. Значит…

– Оггном! – Шурик хитро прищурился и посмотрел на окна.

И ведь какой вредный! Звал же его. Нет – делает вид, что не слышит! Однако, Шурику грех было жаловаться, и подхватив без особых усилий нетяжелую теперь тачку, он беззаботно насвистывая, покатил к бане. Возле бани от удивления тачка чуть не выскользнула из его рук: песок лежал не горками, как он оставлял, а был аккуратно выровнен. То место, куда он не довез опрокинутую тачку, было тоже засыпано песком.

Шурик глянул на стариков: они вовсю занимались своей работой и даже не смотрели в его сторону. Бабуля собирала ветки и листья, а дед относил их в железные бочки и сжигал.

Нет, возле бани тоже поработали не они! Шурик опять глянул на окна дома: «Хорошо, если б он помог мне и с другими дорожками тоже! Только вот как?! Не будет же он бегать по саду с граблями и тачками!»

Шурик подъехал к углу бани и вывалил песок. «Как бы это закончить поскорее»,– еще раз подумал он.

Когда он вернулся к песочной куче с пустой тачкой– его снова ждал сюрприз. Другая садовая тачка – побольше– уже стояла с песком, заполненная только на треть. Шурик уже устал удивляться. Он просто оставил пустую тачку, взял полную и покатил.

На углу бани он увидел, что кучка с песком, которую он минуту назад оставил там, была уже раскидана. Да еще как! Раскиданного и выровненного песка было явно больше, чем он привез – видимо, несколько тачек!

Шурик вздохнул свободнее. Теперь его работа была столь же легкой и приятной как игра в прятки или шахматы.

Он продолжал эту работу-игру и чувствовал себя, как во сне. При этом ему показалось, что он двигался легко и быстро, а дед с бабкой – тяжело и медленно.

Мало-помалу, он не заметил, как миновал теплицу, множество грядок и, даже не успев устать, оказался возле дома.

Он бы продолжал свою работу и дальше, но дед, выйдя на центральную дорожку, закричал, удивленно оглядываясь:

– Эй-эй, малой, хватит! Куда столько?!

Дед глазам не верил: все дорожки были более чем щедро засыпаны.

– Когда ты успел?! – дед оступился в толстом слое песка и чуть не упал. – Ты смотри, сколько навалил, ходить стало трудно…

Дедуля подошел к куче с песком и замолчал. Она обмелела наполовину!

– Ну, ты даешь! – только и вымолвил он.

– Это не я, а мы… – хитро улыбнулся Шурик.

– Ты его видел?

– Нет. Он не появляется, когда нет огня.

– Огня?! Слушай, пойдем, поможешь мне. Бочки гаснут постоянно… Дождь мешает. Я буду таскать, а ты огонь поддерживать.

Они подошли к бочкам.

– Видишь, опять погасло… Я уже замучился! Вообще-то, эту работу,– он понизил голос и покосился на бабулю,– надо было отложить на другой день без дождя… Ну, ладно! Попробуй разжечь, я тебе сейчас спички дам,– дед хлопал по всем карманам уже второй раз. – Да где же они?!

Шурик невзначай сунул руки в карманы и сразу нащупал спички:

– Вот, у меня есть!

– Вот газеты, разворачивай и подкладывай вниз,– дед пошел за травой с ветками, которые оставляла бабуля, очищая участок.

Бочки для сжигания травы были без днищ и стояли на кирпичах, чтобы воздух мог проходить снизу вверх для поддержания огня. Одна из бочек погасла совсем, другая еле тлела…

«Интересно, Оггном смог бы раскочегарить эти бочки?! Ведь он – специалист по горению»,– мелькнуло у Шурика.

Он достал снизу газету посуше, смял в комок и подсунул под бочку. Полез за спичками, но остановился… Газета вспыхнула сама собой и стала разгораться. Когда дед подошел с очередным пучком ботвы – так дед называл ветки, траву, листья и всякий сор – бочка загудела от разгоравшегося огня.

– Неплохо у тебя получается, давай вторую!

Шурик уже не удивлялся и, по ходу дела, даже не упускал возможности заниматься научными экспериментами.

– Попробуем теперь так.

Шурик взял с верха газетной пачки отсыревшую под дождем газету и, кое-как скомкав ее, подсунул под вторую бочку, которая уже успела погаснуть.

Как он и думал, сырая газета, как ни в чем не бывало, стала разгораться и раскочегарила эту вторую бочку тоже так, что она стала гудеть и подпевать в такт порывам холодного сырого ветра.

Дедуля подошел, посмотрел на бешено горящие бочки, потом на утонувшие в песке дорожки, глянул на дом и печную трубу и сказал улыбаясь:

– Дело мастера боится!

В этот момент к ним подошла бабуля:

– Потеряла пакетик с семенами… Не попадался вам где-нибудь?!

Шурик уже знал, где искать. Он сунул руку в карман и вытащил оттуда пакетик:

– Не этот случайно?! Я его на дорожке нашел…

– Точно он! Выронила, наверно.

Дед только посмеивался в усы.

Дождь между тем усиливался. Ботву всю сожгли, и дед предложил закончить работу на участке. Но бабуля не могла остановиться и, не замечая дождя, находила разные неоконченные дела – то одно, то другое.

– Сейчас еще крыжовник подрежем вот здесь… Больно сильно разросся! А где мои ножницы?! Всегда были под рукой, а сейчас их нет!..

Бабуля обыскивала всё вокруг, но – тщетно. Дед даже искать не хотел:

– Говорю же, пора заканчивать! Вот и ножницы твои уже сбежали.

Шурика как магнитом потянуло в дом. Он зашел хлебнуть чаю и увидел бабулины большие садовые ножницы преспокойно лежащими на печке.

– Оггном,– сказал Шурик,– пожалей бабулю! Она так с ума сойдет.

В ответ тут же раздался резкий удар в деревянный потолок.

«Вот же вредина! Ведь слышит, но – хоть бы слово сказал!»

Шурик отнес бабуле ножницы, но она мало обрадовалась находке, поскольку у нее обнаружилась новая, еще более существенная пропажа – ее очки.

– Почему ты не ищешь мои очки, я без них – как без рук!

– Как без рук! Как без глаз! – дразнил ее дед и только разводил руками в ответ.

Шурик на всякий случай проверил в карманах, но ничего не обнаружил.

– Бабуль, пойдем чаю попьем, а там видно будет.

Эта простая мысль пришлась бабушке по душе.

– Да и правда что,– согласилась она,– надо просто успокоиться и отдохнуть.

Пришли в дом, поставили чайник, стали доставать продукты из холодильника… А в нем на полочке бабуля сама обнаружила свои очки!

– Ну, надо же такую глупость сморозить! Как я  умудрилась сунуть их сюда?! Видно, искала что-то и сунула…

Дед только улыбался в усы.  Шурику было не до смеха– бабуля явно была уже на нервах. Впрочем, находка очков успокоила ее, к тому же после обеда зарядил такой дождь,  что работать на улице стало просто невозможно. Пообедав и наскоро сделав еще кое-какие дела, они поехали домой.

В воскресенье с утра Шурик с дедом сходили на очередной концерт в филармонию. Затем Шурик взялся за Жюля Верна и вдоволь наплавался с капитаном Немо по просторам мирового океана. Потом он позанимался немного гимнастикой и поиграл с дедом в настольный теннис.

После этого они прогулялись с Петькой и засели за шахматы. Перед игрой Петька с гордостью показал Шурику партию Морфи, которую он выучил наизусть.

– Красиво,– сказал Шурик,– но не более того. В реальной игре такого не встретишь… Кто бы стал здесь хватать подставленную фигуру?!

– Да?! – задумчиво ответил Петька. – Ты так считаешь?

В первых двух партиях Шурик торжествовал победу. В третьей партии, на выходе из дебюта, Петька неожиданно оставил фигуру под боем.

– Ну, вот и всё, можешь сдаваться,– сказал Шурик,– срубая слона.

– Зачем же сдаваться, когда можно поставить мат?!– заявил Петька. – Шах!

Шурик стал искать и нашел.

– Да,– вздохнул он с досадой,– шах и мат через два хода.

– Вот ты и попался сам! Это не только красиво, но и дает реальные плоды.

– Ну, Шмак! – Шурик погрозил кулаком и поправил очки. – Сегодня и завтра я тоже выучу пару партий Морфи, и тогда – держись!

– Еще?!

– Ходи!

В понедельник началась учеба. Шурик решил совмещать полезное с приятным и чуток перестарался. На уроке английского он стал повторять партию Морфи на карманных шахматах под партой, его неожиданно спросили, и он получил тройку.

На математике Петька отличился и, схватив легкую пятерку, стал задирать нос и дразнить Шурика троечником.

На русском Шурик поднапрягся и взял реванш, получив заслуженную трудовую пятерку.

День пролетел быстро, во многом из-за того, что все перемены и часть уроков были посвящены шахматам.

Им надавали кучу заданий. Особенно большое – по математике. Надо было готовиться к контрольной.

Во вторник задали рассказ по английскому, и Шурик приложил все усилия, чтобы взять реванш за свою тройку. Были подключены даже дед с бабкой, и вожделенная пятерка была получена, правда с минусом, поскольку у Шурика были проблемы с произношением.

– Шурон,– говорил ему с укоризной Шмаков,– почему ты произносишь определенный артикль как «за»?! Если бы ты стал разговаривать с Морфи, он бы тебя не понял!

– Если бы я ему сказал, что его партии – за бэст! – он бы меня понял, будь уверен!

В среду выяснилось, что контрошку по математике они написали плохо, несмотря на то что готовились в поте лица. Шурик вообще не справился с некоторыми заданиями, Петька решил всё, но понаделал ошибок. Оба получили тройки.

К пятнице им задали учить знаменитое «Лукоморье»– отрывок из поэмы «Руслан и Людмила» Пушкина. Может, кто-то другой и был недоволен этим, а для Шурика это был настоящий праздник – читать наизусть он любил и умел. Для Петьки же, наоборот, это было сущее мучение. Даже если он старательно выучивал стихотворение, его во время чтения наизусть обязательно клинило в каком-нибудь месте или он начинал путаться.

Шурик стал учить стих загодя – со среды. Методика была простая. Он внимательно читал стихотворение, а потом мысленно пересказывал его про себя, возвращаясь к тексту в тех местах, которые забывались. Когда текст хорошо укладывался в голове, начиналось чтение вслух. Когда он мог спокойно, без напряга, произнести текст в любом темпе, начинался третий этап – выразительное чтение перед дедом и бабулей, которые помогали, поправляли, давали рекомендации.

Тут надо сказать, что Шурику повезло: дед с бабкой были очень терпеливыми слушателями – им можно было рассказывать понравившийся стих хоть по сто раз. Таким вот нехитрым способом Шурик оттачивал своё мастерство до высокой степени совершенства.

Когда дед сказал ему: «Хорошо. Создаешь настроение!», а бабуля заметила, что он стал походить на юного Пушкина, Шурик понял, что достиг своей цели.

В пятницу литература была последним уроком, и все, конечно, подустали… Все, но только не Шурик! Правда внешне он тоже выглядел варено-копченым, но внутри он видел загадочное Лукоморье, и сам Александр Сергеевич читал волшебным голосом свой стих… Почему волшебным?!

Голос его был каким-то странным, непохожим на голоса обычных людей, потому что сочетал в себе разные особенности. Он был то звонким и юношески-задорным, то звучал бархатистым баритоном, а потом вообще переходил в густой бас. И сам чтец представлялся то юношей, то глубоким седобородым стариком. Но и само чтение было не просто словесным воспроизведением, а целым рядом сменяющих друг друга ярких картин.

Когда хмурая Ольга Ивановна предложила читать наизусть «Лукоморье», вперед выскочили, конечно, Наташка с Катькой. Шурик не возражал: пускай себе порадуются, тем более, что они сидели перед ним на первой парте. Наташка с Катькой быстро и четко отбарабанили стихотворение – в таком же темпе они отвечали и английский, и математику. Ольга Ивановна поморщилась, поставила пятерки и спросила остальных. Все примолкли, Шурик спокойно поднял руку и был немедленно вызван. Пробил час его удачи!

Он вышел и остановился перед классом. Пауза затянулась чуть больше обычного. Кто-то хихикнул, у кого-то стал бренчать мобильник, кто-то рвал и громко сминал бумагу – но всё это было уже не важно… Весь класс исчез, обычные звуки растворились, дневной свет померк и уступил место другому свету – тому, который шел из Лукоморья и нес с собой волшебный голос…

Словно Шурик и не читал ничего, а просто стоял и пребывал в этом свете вместе с другими…

…Вот зашумела мощная крона вечного дуба, касающегося ветвями облаков, засвистели буйные порывы удалого ветра. Зазвенела и заходила ходуном тяжелая золотая цепь вокруг дуба. Огромный ученый кот с человеческими глазами навострил уши, встал, потягиваясь, и уступил дорогу мохнатому лешему-великану, который прошел под дубом, пригибаясь под ветвями… Снова порывы ветра, шум грозы вдалеке и вдруг – ступа Бабы–Яги проносится с жутким воем, закладывая уши, а где-то раздается старческий кашель Кащея и звон монет… Гроза проносится, и в лучах восходящего солнца из расступившейся  морской пучины выходят тридцать три богатыря со своим могучим предводителем… Мы видим блеск их доспехов, слышим грозное дыхание и лязг металла… Но вот они исчезают вдали и снова перед нами вечный дуб, и возле дуба – Пушкин. Он сидит, прислонившись к дубу спиной, и скрипит пером по огромным старинным листам, а ученый кот мурлычет ему свои удивительные сказки…

Пока волшебный свет Лукоморья мерцая исчезал вдали, Шурик уже успел сесть на свое место. Ольга Ивановна улыбалась, все примолкли.

Когда после пятого урока, которым закончилась вся учебная неделя, они вышли под простор неба, Шмаков вскинул руки так, как будто он стал чемпионом мира по дзюдо и сказал:

– Вот здорово было в Древней Греции! Занятия в школе проходили на открытом воздухе, занимались борьбой…

– У них была греко–римская борьба, а не дзюдо,– напомнил Шурик.

– Да помню! – махнул рукой Петька. – Ты только представь, на свежем воздухе, на природе…

– У нас климат не позволяет… Или ты хочешь, чтобы летом, вместо каникул сделали уроки?!

Петька аж остолбенел от такого предложения:

– Ты что! Разве я мог такое предложить!.. Но просто, как-нибудь, можно же сделать по-другому, без этой духоты и скуки…

– Давай копить деньги.

– На что?!

– На машину времени.

– Ты что, сдурел?! Где мы её возьмем?

– Через интернет можно раздобыть всё, что угодно, да еще – со скидкой.

Шмаков помолчал.

– Я не понял. А зачем нам машина времени?

– Поедем в Древнюю Грецию!

– Лапшур, а не поехать ли нам в сад на бабулином матизе или на автобусе?!

– У них другая программа на выходные, а одного меня вряд ли отпустят. Но ты не унывай. Завтра бабуля будет стряпать пироги, приходи в гости… Таких пирогов никто не пробовал даже в твоей Древней Греции!

Петька еще разок попросил у Шурика посмотреть пятерку с плюсом за Лукоморье и, с завистью вздохнув, пошел домой, пообещав придти завтра.

В субботу утром Петька сбегал на свою тренировку и примчался к Шурику. Едва переступив порог квартиры, он стал принюхиваться.

– Опоздал, Шмаков! – нагло заявил Шурик, изо всех сил стараясь не улыбаться. – Все пироги уже съели!

– Да ну… – на какую-то долю секунды Петька поверил, но тут же сам стал улыбаться. – Запах бы остался. Меня не проведешь!

– Ты что опять такой лохматый ходишь? На тренировке тебя так намяли?

– Да нет, просто торопился, умыться не успел… Вчера весь вечер Лукоморье учил!

– Ни за что не поверю, что ты учил стихи до полуночи.

– Конечно, нет. Но нельзя ведь только учиться и не отдыхать ни капельки… Вечером я сыграл несколько партий в интернете.

– Точнее несколько десятков партий.

– Ну, ты уж загибаешь… Не всю же ночь я сидел! Слушай,– Петька увидел томик Пушкина и стал его разглядывать,– ты можешь сегодня еще разок прочитать Лукоморье?

– Зачем это?! Сегодня же нет уроков!

– Да нет. Не на уроке! Здесь, дома. Я хочу записать это и посмотреть, как ты читаешь.

– Ах, вот оно что… Это можно, но только учти, что я сегодня не в голосе: мне нужна аудитория, настрой!

– Да ладно, это детали, хотя бы примерно.

Шурик встал посреди комнаты, Петька со смартфоном – у окна. Шурик вспомнил свое вчерашнее чтение, поймал настрой и стал читать. В конце первого четверостишья, там, где говорится про ученого кота, рядом с Шуриком громко скрипнула половица. Шурик на мгновенье отвлекся и глянул в сторону. В целом, он читал неплохо, хотя, конечно, не так как вчера.

Закончив запись, Петька поморщился и шмыгнул носом:

– Газом как запахло!

Шурик приоткрыл окно и на минутку отлучился на кухню:

– Бабуля разожгла духовку, чтобы тесто подошло быстрее.

Петька радостно потирал руки:

– Пироги по-древнегречески – это то, что нужно!

Сначала были пироги с капустой, потом – пиццы и в конце – еще один сладкий. Шурик всегда ел умеренно, беря пример с деда, Петька же наелся так, что пошел от Шурика, переваливаясь, как медвежонок.

Шурик, не теряя времени, взялся за чтение. Сегодня он хотел закончить «Капитана Немо», а завтра– после филармонии – уже взяться за «Таинственный остров». Судьба загадочного капитана не давала ему покоя.

Вечером он весь ушел в чтение, как вдруг позвонил Петька и сообщил, что на видео, которое они снимали утром, был Оггном.

Шурик сначала подумал, что это просто шутка, но, судя по всему, Петька не шутил – он был взбудоражен до крайности. Через несколько минут он уже примчался к другу и включил запись.

На видео было видно, что в конце первого четверостишия Оггном подошел к Шурику справа, остановился, постоял несколько секунд, прошел между Шуриком и Петькой и – исчезнул из кадра.

Шурик вернулся на начало и поймал огневика в стоп-кадр.

– Видишь, в этом месте ты повернулся в сторону и как будто смотришь на него.

– Да, мне показалось, что рядом половица скрипнула…

– Показалось… Не показалось, а это Оггном зашумел, когда подошел к тебе.

– Фантастика!.. Давай скопируем и посмотрим это на компьютере.

– Его ведь правда не было, когда мы снимали? – на всякий случай спросил Шурик. – Ты ничего не заметил?

– Абсолютно. Хотя, как это не заметили?! Ты же сам обратил внимание на скрипнувшую половицу. В том-то и дело, что он был, когда мы снимали, но мы почти ничего не заметили и не увидели его.

– Смотри, в двух шагах стоял, а?! Даже ближе! Пол под ним скрипнул – и мы ничего не увидели…

– Слушай, я вот чего еще не пойму,– озадаченно сказал Петька,– как он появился в квартире, а не в саду?!

Шурик замолчал, а потом чуть не выкрикнул:

– Пироги! Даже не пироги, а – печка! Бабуля стряпала и разожгла газ в духовке!

– Точно… Значит, ему не важно, как топится печь– был бы огонь!

– Да, похоже. Но почему было просто не появиться в комнате?! Помнишь, как он вышел в саду – не скрываясь, даже сам попросил перед этим развести огонь в печи!

– Нет,– возразил Петька. Посуди сам: если бы твоя бабуля вдруг увидела, как от вылазит из духовки – что бы с ней было?!

– Да, это верно. В саду она с ним чуть в обморок не грохнулась.

– Это был сюрприз, понимаешь?! Ты же знаешь его– он постоянно вредничает и играет. В саду мы снимали его, а он – исчез. А здесь он сам появился внезапно, когда мы не ждали.

– Эх, жаль те шахматные снимки не удались!

– Не скажи. Их мы тоже пришьем к делу. Не забудь, кстати, что там один из снимков – совершенно необъясним. Как может сам по себе зависнуть над доской шахматный конь?! А самое главное – у нас в руках теперь неопровержимые доказательства!

Когда Петька ушел, Шурик позвал деда и включил запись. Тот был поражен настолько, что присел мимо дивана и опять схватился за поясницу.

– Вот ведь какая история, понимаешь!.. – сказал он, разглядывая Оггнома на стоп-кадре, и неожиданно пошел звать бабулю.

Та отреагировала на изображение на удивление спокойно и сказала:

– Ему тоже понравилось твое чтение?! Как он похож на ученого кота Пушкина!

Шурик был так взбудоражен, что не мог сосредоточиться на чтении и отложил книгу. Он поужинал без аппетита и, когда лег спать, долго ворочался и не мог уснуть. Поздно вечером ему позвонил Петька и сообщил, что у него созрел потрясный план, а какой – он расскажет ему завтра. После такого интригующего заявления сон, казалось бы, должен был совсем оставить Шурика, но произошло обратное: он совершенно успокоился и крепко уснул.

В это воскресенье они пошли на утренний концерт в филармонию вместе с бабулей, матерью и отцом, а когда вернулись, все взрослые отправились в гости и оставили Шурика одного.

Через некоторое время пришел Петька и заявил, что настал час расплаты и они им покажут!

– Объясни толком,– не понял Шурик.

– Они расплатятся за свое неверие! Мы им покажем домового на видео, и они забудут про свой глупый смех и скепсис. Им не останется ничего другого, как признать нашу правоту.

– Какой у тебя план, что ты придумал?!

– Мы устроим презентацию в школе и пригласим всех желающих,– Петька с многозначительным видом выложил смартфон на стол,– и тогда они заговорят по-иному!

Шурика даже бросило в жар от открывающихся перспектив. Он открыл окно настежь и вдохнул полной грудью прохладный осенний воздух:

– Сначала надо выступить в нашем классе и посмотреть, что из этого получится.

– Конечно, но мы еще пригласим всех желающих– пусть все знают! Я думаю, что желающих будет столько, что в классе не хватит для всех места… Ну, что ж, не беда– ради такого можно и постоять. Это будет только начало. Затем можно будет провести конференцию в актовом зале в масштабах района и города, в перспективе же – международную пресс-конференцию по проблемам аномальных явлений и параллельных миров!

Шурику показалось, что они поднимаются вверх выше и выше и всё дальше заглядывают за линию горизонта.

– Надо продумать все детали,– ответил Шурик, отходя от окна. – Наше выступление должно быть не просто рассказом об отдельном случае, а сообщением, докладом о домовых вообще и истории общения с ними.

– Я уже смотрел кое-что в интернете,– сказал Петька. – У вас есть подходящие книги по этой теме?

– Полно. А если даже мы не найдем чего-нибудь – всегда можно спросить у…

– Оггнома!

                         

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            

                            

                   

        

           

                                                                                                                                                        

Прочитано 142 раз
Поделившись с друзьями, Вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"

Детский календарь

Десерт-Акция. Поэзия

Татьяна Стамова. Живописные стихи

15.05.2018
Татьяна Стамова. Живописные стихи

Подготовила Марина Тараненко Татьяна Стамова - поэт, переводчик, автор книг для детей...

Десерт-Акция. Проза

Виорель Ломов: в сказках - правда, и ничего кроме правды.

15 Май 2018
Виорель Ломов: в сказках - правда, и ничего кроме правды.

Виорэль Ломов – лауреат ряда литературных премий: «Ясная Поляна» им. Л.Н. Толстого; «Ру...

Официальный портал Международного творческого объединения детских авторов " Дети Книги " © 2008
Все материалы опубликованные на портале "Дети книги" защищены авторским правом. Любые перепечатки только после согласования с администрацией и при условии ссылки на данный ресурс.
Логотип МТО ДА - автор Валентина Черняева, Логотип "Дети книги" - автор Елена Арсенина
 
Яндекс.Метрика