Авторы о себе

Ай, браво!

Последние новости

Наши встречи. Сахалин, Городец, С.- Петербург 14.06.18

Автор:Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор МТО ДА
от 14 Июнь 2018
Наши встречи. Сахалин, Городец, С.- Петербург 14.06.18

№109 Два левых ботинка, или Буня не виноват!

Автор  Опубликовано в Новая сказка-2017 Пятница, 01 Сентябрь 2017 15:11
Оцените материал
(0 голосов)

Два левых ботинка, или Буня не виноват!

Часть первая. Два левых ботинка, или Буня не виноват!

  

Глава 1. Кто это за ботинком?

— Не логично, — Женя стянул ботинок с правой ноги и поставил к его паре. Башмаки выглядели абсолютно одинаково: ну как в задании “найди десять отличий”. — Только без отличий, — пробормотал Женя и выпучил карие глаза.

Раньше прорезиненные носы друг к другу тянулись, а теперь упрямо косили в одном направлении. Липучку на правой ноге подцеплять неудобно стало. Нашивки танки по бокам все прохожие видели, а сейчас один на внутреннюю сторону уехал.

Женя надел второй башмак, но и он давил на пальцы. Нахмурился и отправился к папе. К маме бы оно быстрее, но мама на гастроли уехала, а Женя с папой остался.

Подошел мальчик к папе и выставил ногу в ботинке.

Папа одной рукой дневник заполнял, другой бутерброд с колбасой держал. Отложил ручку, полюбовался аккуратно затянутыми липучками и потрепал сына по коротким коричневым волосам:

— Молодец!

— Паап, — потянул Женя и поднял ногу повыше, чтобы дотянуться до папиного лица. Худенький мальчик зашатался, и папа закачался вместе с ним.

Разглядел обувь папа и уронил бутерброд. Женя одеваться с трех лет сам умеет. Пуговицы на школьной жилетке правильно застегнуты. Воротник рубашки расправлен, носки под штанины заправлены и карманы не торчат. Идеально. Только башмаки перепутал.

— Э, нет, — усмехнулся папа и поднял с пола остатки своего обеда, — так мы далеко не уйдем. Ботинок левый, а нога правая!

Посмотрел папа на часы и покачал головой. Выходить пора! Пошли они с Женей в прихожую. Сын неправильный ботинок снял, а папа свои туфли натянул и поморщился. Неудобно. Удивился папа, смотрит: на правой ноге левая туфля красуется!

— Это как же я перепутал? — папа почесал щетину на подбородке и присел на пуфик.

Перевел взгляд на левую ногу: а там вторая левая туфля! Вытаращил папа глаза и на Женины ботинки посмотрел. Стоят они рядом и оба левые.

Папа руками по лицу провел, лоб себе потрогал. Поморгал. Ничего не изменилось. Пошел папа звонить маме, она лучше в обуви и прочем домашнем хозяйстве разбирается.

Нахмурился Женя. Вдруг смотрит, за его ботинком горько плачет маленькое синее существо, размером с монетку. Мальчик рот от удивления открыл и в один прыжок рядом очутился. Хлопнул рукой, но поймал только воздух.

— Нельзя! Против правил! — пропищал мохнатый шарик, подобрал мех и юркнул за башмак, только мелькнули тоненькие ножки в резиновых сапожках.

Женя заглянул за обувь и разглядел гостя. Всего восемь ног насчитал. Три пары мелко дрожали, упираясь в пол, а четвертой, которая была по бокам чуть выше остальных ног, малыш утирал слезы.

Присел на корточки мальчик, выковырял изза ботинка кроху и поднял на ладошку:

— Чего ревешь?

Малыш моргнул сиреневыми глазами:

— Изза меня вся ваша обувь на левую ногу!

— Ты кто такой? — удивился Женя. Потрогал разноцветные резиновые сапожки гостя: синие, желтые, зеленые и красные. — Я думал просто паук говорящий.

— Я башмачонок Буня. Мы, башмачники, за обувью человеческой присматриваем. Работа у нас такая и удовольствие. В чистоте и аккуратности содержим. Следим, чтобы не рваная, не стоптанная была и на месте стояла.

Окинул взглядом Женя обувь, и правда, ровненько стоит, начищенная блестит. Только вся на одну ногу.

Заметил Буня, куда мальчик смотрит, глаза опустил и всхлипнул.

— Вчера к вам жить из Башмассии приехал. Порядок навел. А утром проснулся и...и… — Буня запнулся и махнул сапогом, — и вот. Обувь всю испортил! Неумеха я!

— Сама обувь поменяться не могла, — Женя прищурил один глаз. — Это факт. А Башмассия — это где?

— В лесу, — махнул Буня на дверь. По красным сапогам стекали слезы, он вытер черный ностреугольник зелеными и всхлипнул. — Не понимаю!Я всё делал, как нам показывали! Ох, и достанется мне теперь! На второй год оставят!

— И вы учитесь? — посочувствовал Женя, присел на пол и отпустил башмачонка. Буня принялся расхаживать, переставляя попеременно нижние ноги.

— Все башмачатамальчики и башмачатадевочки Башмассии учатся сначала в садике, а потом и в школе. Мы изучаем обувь: как устроена, как ухаживать, чем чинить. Сдаем экзамены и едем к людям беречь их обувь, — Буня размазывал слезы по мохнатым щекам.

— Плакать не круто, давай выход искать! — Женя посмотрел на потолок и постучал по губам пальцем.

— Без Дед Вала нам не справиться, — башмачонок безнадежно опустил взгляд на пол.

— Вернусь из школы, отыщу твоего Дед Вала, — Женя присел, взял Буню и прижал к щеке, потерся о его мягкую шубку. Чихнул от резкого запаха крема для обуви и поднялся.

— А он там и работает, — Буня приободрился и счастливым голосом пропищал. — Возьми меня с собой!

Папа из комнаты показался.

— Нельзя нам людям раскрываться, — Буня шмыгнул к Жене в карман брюк и шепнул. — Правила!

— Говорит, так и знала, что не справимся без неё, — папа вздохнул и нагнулся к обувной полке. — Просила её туфли концертные проверить, ей завтра выступать.

Женя очень любил мамин хор слушать. Особенно когда они в музыкальном театре пели. Папа брал Женю и вез в центр. После выступления они шли в парк с аттракционами: железной дорогой, электрическими машинками и катамаранами в пруду. Настоящий парк развлечений, не то что у них за домом дорожка да две горки с турником.

Достал папа мамины коробки. В каждой яркая пара обуви и краска в тон. Женя глянул на флакон с краской и вздрогнул. Вспомнил он, как хотел сделать мамин наряд ярче. Мама повесила длинное черное платье на вешалку и сказала, что наденет его на концерт. Жене стало жалко маму, такой грустный наряд. Он достал из коробки спрей с розовой краской, подошел к шкафу и нарисовал цветы на платье, а сбоку бластер ну прямо как настоящий!

Мама долго не могла говорить, даже икать начала. Потом бросилась в ванную, но оказалось, что эта краска не отстирывается, хоть сто раз в стиральной машине прокрути. Пришлось маме в заднем ряду хора прятаться в старой черной юбке и папиной спортивной футболке.

Новая беда оказалась страшнее.

— Папа, обувь нечаянно испортилась, — успокоил папу Женя. — В школе разберусь.

Папа только отмахнулся. Что делать, не понятно. Мама прилетает утром, днем в театр ехать. А носы маминой парадной обуви в одну сторону смотрят.

— Хватит небылиц. Справку твою еще заносить, — убрал папа коробки, вздохнул и сунул ногу в странную туфлю. Пошевелил пальцами, поудобнее размещая их в непривычном положении. — А маме в магазине обувь поищем.

Женя надел свой левый ботинок и рассмеялся. Он нагнулся и вытащил изпод пятки коричневый комочек, который его щекотал.

Мальчик уставился на пол, ткнул пальцем в убегающий шарик на коврике у порога, а потом на папины штаны:

— Паук! Паук! Он к тебе пополз!

Папа обернулся у двери, поднял руки к потолку и закатил глаза:

— У меня уже обед заканчивается! Опаздываем!

Глава 2. Не плачь, Малинка!

Женя отправил папу в медпункт, а сам побежал в гардероб. Две недели просидел на больничном и ему не терпелось рассказать ребятам, как он в одиночку боролся с ангиной. Папа, бабушка и доктор не в счёт.

В гардеробе стояла толкотня: первая смена забирала свои вещи и торопилась во двор, вторая смена неторопливо переодевалась, надеясь, что именно сегодня звонок дадут позже, а то и совсем отменят уроки.

Женя быстренько скинул левые ботинки, затянул шнурки на школьных черных туфлях, которые тоже оба оказались левыми, и в очередной раз пожалел, что сменную обувь нельзя оставлять в школе была бы у него хоть одна пара правильная.

Мальчишки суетились возле Жени и показывали свои новые карточки с машинками и супергероями. Женя загрустил ему было нечего показать взамен.

Девочки здоровались, скидывали куртки и плащи и убегали шептаться. Задержалась только Малинка. Она жила в соседнем доме, их мамы дружили, и ребята часто вместе готовили уроки, гуляли в парке за домом. А прошлым летом ездили к Жениной бабушке в деревню: в прятки играли, малину с кустов щипали. В поход один раз собрались. Вот только взрослым некогда было, а собаки для защиты у бабушки нет. В этом году папа обещал щенка в деревню привезти. Женя ему каждые выходные напоминал и ждал лета.

Женя размечтался о путешествии. Малинка расхаживала мимо, шаркая ногами и задевая огромные бантики на новых туфлях друг о друга.

— Алло! Это тебе! — Она протянула ему синюю карточку и потрясла перед глазами.

С белой картонки смотрел супермен в синем костюме и с блестящей звездой на груди. Женя замер: самый крутой герой, теперь он сможет побить любого!  Вот бы порадовать эту замечательную девочку.

— А у меня есть башмачонок! — выпалил Женя и полез в карман.

— Ой, а что это? — Малинка присела на скамейку. Тут же подбежали ребята. Все сверлили взглядом Женины брюки.

— Пусто, — прохрипел он и вытащил подкладку кармана.

— Чтото потерял? — папа вернулся из медпункта и с волнением смотрел на сына.

— Да, так, — Женя утер кулаком нос. — А ты мои карточки не взял?

Папа покачал головой, протянул Жене вещи, чмокнул сына в макушку и убежал.

Женя шмыгнул, повесил пакет с обувью на крючок, перекинул портфель за спину. Первым уроком была физкультура, и они с Малинкой пошли переодеваться.

Женя подивился, как Малинка из коридора швырнула туфельки точно к скамейке, и пошел в раздевалку для мальчиков.

Олег Кириллович запаздывал. В спортивном зале девичий хохот смешался с топотом и криками. Из соседнего музыкального класса долетали звуки пианино, ктото пищал и фальшивил.

Девочки сбегали в раздевалку за телефонами, запустили игру и спорили, чья кошечка чище вымыта и умеет больше делать. Малинка сменила туфельки на удобные кеды, кувыркалась по мягкому ковру и крутила колесо. Её светлые хвостики зависали над полом как пломбир на палочке. Мальчишки достали мячи, пинали по оранжевым баскетбольным, бросали в корзину пятнистые футбольные. Один мяч улетел в шведскую стенку и застрял между перекладинами. Малинка подскочила, ухватилась за канат и как обезьяна залезла на самый верх, скинула мяч и спустилась на пол.

Женя поежился. Он подивился, как Малинка не боится высоты. Дождался, пока подруга вернется на пол, и побежал к Генке.

Вечно растрепанный Генка в футболке, надетой задом наперед, пытался залезть на спортивного коня для старшеклассников. Он хватался руками, но соскальзывал и плюхался на пружинящий мостик.

Женя прищурился, осмотрелся.

— Придумал, — он улыбнулся и побежал за скамейкой и поставил перед снарядом. Залез на неё, спокойно закинул ногу на коня и забрался наверх.

— Соображать нужно, Гена! — Женя постучал пальцем по лбу. Но тут его внимание привлекли уличные кроссовки Олега Кирилловича, которые стояли у выхода из зала. Один башмак подозрительно подергивался.

Женя оставил Генку и плюхнулся рядом с обувью. За кроссовкой Буня разговаривал с зеленым пушистым шариком, размером с ладошку мальчика. Башмачник внимательно слушал Буню, подперев белые усы мягким серым сапогом. Вдруг он заметил Женю и заметался. Наткнулся на башмачонка, плюхнулся на пол и прижал ноги к вискам.

Буня перепугался, завизжал и побежал вокруг кроссовок. Шум в зале на секунду смолк, ребята заметили мелькающие мохнатые шарики и пооткрывали рты. Старый башмачник ухватил малыша за сапог и потащил в ближайшую комнату.

— Поздно, — мальчик следом влетел в раздевалку девочек, где укрылись башмачники, — мак..максироваться лучше нужно.

Мальчики и девочки вбежали следом. Они толкались, нагибались и пытались ухватить живые комочки. Буня прижался к стене и пропищал:

— Дед Вал, спасайся!

— Да вы их раздавите! — Женя усадил башмачников на ладошки и поднял вверх, пряча от хватающих рук. — Это вам не лизуны тянуть их в разные стороны!

— А кто это?

— Дай потрогать!

Рядом загудела труба, перебивая все вопросы. Дети заткнули уши и попятились, а Женя только морщился и искал откуда звук.

Гудела Малинка. Она сбегала в музыкальный класс и незаметно одолжила трубу. Её щеки покраснели, а пальцы вцепились в инструмент. Она выдохнула последнюю струйку воздуха и опустила руки. Женя с благодарностью кивнул Малинке и присел на скамейку. Вокруг свисали сарафаны, рубашки и пакеты. Мальчик почувствовал себя обезьяной в школьных джунглях.

Ребята плюхнулись на пол возле туфелек, балеток и чешек и молча таращились на странных существ и на Женю, как на предводителя.

— А желания они исполняют? — не выдержал Генка. Женя рассмеялся, за ним и все ребята принялись хохотать. Даже Буня улыбнулся.

— Твоё, — только Дед Вал нахмурился и пристально посмотрел на Генку, — я бы не исполнил. Пальцы в дырку! Что ты делаешь со своими сапогами? Ты на уроках, я их мою и чиню. А на следующий день они снова ободраны!

Гена поковырял в носу и пробубнил, что во всем виноваты камни и ямы. Малинка осторожно присела рядом с Женей, погладила Буню и шепнула: “Привет, я Малинка!”

— Тебе повезло, протиратель асфальта, что я слежу за обувью в вашей школе, — старый башмачник скрестил верхние ноги. — Иначе ходить тебе босым!

— Но мы тебя не видели, не слышали, — Генка обиженно выпятил губу и поджал рваные кеды.

Дед Вал протянул три верхние пары ног, продолжая стоять на нижних:

— Валенки выручают, да и не глядите вы под ноги.

Малинка перевела взгляд на пол и заверещала. Она кричала и плакала громче, чем гудела в трубу. Ребята обступили её, Женя гладил по волосам и пытался успокоить. Но Малинка была безутешна.

— Мои бантики! — девочка трясущимися руками показала на обувь. Пряжки отвалились с туфель и грустными кляксами лежали на полу. — Они же новые!

Женя покосился на Буню. Тот утирал слезы вслед за Малинкой.

— Прекратить суету! — Остановил их башмачник. — От меня ещё ни один бантик не убегал.

Дед Вал сполз со скамьи, ловко цепляясь за ножки. Женя подвинул к нему съехавшее украшение. Дед Вал оглядел их, потом перебрался к обуви девочки.

Башмачник покачал головой и махнул Буне:

— Контрольная по избавлению от пыли!

Буня спрыгнул на пол, покопался у себя под мехом, выудил две крохотные щетки с ворсинками и замелькал возле туфель. Ребята замерли в восторге. Малинкины башмачки заблестели. Девочка утерла слезы и захлопала в ладоши.

Дед Вал хмыкнул и приподнял мех на животе. Там у него висел широкий пояс с маленькими карманами. Он перебирал инструменты, пока не вытащил тюбик с клеем. Обильно помазал туфлю и валенками придавил пряжку.

Буня вместе с хором ребячьих голосов досчитал до десяти и кивнул Деду Валу. Тот убрал ноги. Бантик покачнулся и съехал на пол.

Малинка вскрикнула и прижала руки к груди, а Буня запричитал:

— Несчастный я, невезучиий!

Старый башмачник шумно выдохнул:

— Пропади мои стельки, не может быть!

— Были бантики, стали фантики, — Женя нахмурился и ходил по кругу, споткнулся о Генку, сел рядом и задумчиво проговорил. — Странные вещи творятся. У нас все башмаки как на подбор левыми стали. Теперь новые туфли развалились.

Малинка всхлипнула.

— Качество! — фыркнул Дед Вал. — Мастера нынче не те.

— А почему тогда клей не взял? Не логично.

Старый башмачник почесал лохматую седую бровь, обошел туфлю, понюхал её:

— Пахнет магией.

Женя поднял бантик и поднес к носу. Скривился: ничего чудесного, обычный химический запах новенькой обуви.

Дед Вал повернулся к Буне:

— Свитки не трогал?

Башмачонок покачал тельцем, а Женя спросил:

— Я думал, вы руками, то есть ногами, всё чините!

Нахмурился Дед Вал, подпер бока валенками:

— Были времена, вершили всё чудесами, да только хлопот с ними много: чуть перестараешься и друзья друг мимо друга пробегают, остановиться не могут. Прочитаешь заклинание шепотом ноги и шага не ступят. А попади волшебство в неопытные иль шаловливые ноги! То сапоги у богатырей развалятся в решающей битве. То шнурки сами вяжут хозяина. Только полковнику и была радость. Ох уж любил он порядок наводить, да виновных наказывать.

— У вас и военные есть! — Женины глаза загорелись.

— Лучше вам не встречаться, — нахмурился Дед Вал.

— А теперь где заклинания? — Малинка интересовалась чудесами больше, чем войнушками.

Женя поднял бантик и пытался приставить на место, но он соскальзывал с туфельки, как санки с ледовой горки.

— Скрутили мы их в свитки да бабе Тапоцинье на хранение сдали. Она в поликлинике нынче за обувью присматривает, места достаточно.

— Это до меня было, — оправдывался Буня. Он выудил из меха платок и шумно высморкался. — Я к бабе Тапоцинье только на экскурсию ездил!

— Постой, — Женя остановил башмачонка и сел рядом с Дед Валом, скрестив ноги, — Я вчера с папой ходил в поликлинику.

— А я не ходил! — взвизгнул Буня, но на него никто не обратил внимания.

— Тапоцинью видел? — старый башмачник залез к Жене на колени. Ребята затаили дыхание, даже Малинка перестала всхлипывать и дергать туфельками.

Женя покачал головой. Буня икнул от горя.

— Зато дома видел какогото коричневого башмачонка! А принял его за паука, — продолжил мальчик.

— Прошка! — Дед Вал верхние ноги прижал ко лбу, а средними хлопнул себя по бокам. — Ох, и намучилась Тапоцинья с этой шкодой. Да только бабушка она Прошкина, деваться некуда, вот и воспитывает.

Из коридора раздался задорный тоненький хохот. Ребята бросились туда, натыкаясь друг на друга и толпясь у двери. Женя прорвался первым, Дед Вал ехал у него на плече. За ними выскочила Малинка с Буней в ладошке.

У стены они увидели маленький коричневый шарик с растрепанным хохолком и в рваных кроссовках. Верхние ножки Прошки помахали ребятам желтым свитком, язычок высунулся изо рта, обувка замелькала в воздухе и колесо из башмачонка выкатилось в коридор.

Женя с Малинкой бросились вдогонку. Дорогу им перегородил Олег Кириллович, вывернув изза угла:

— Женя, Мариночка, вы куда? Пойдемте на урок.

Глава 3. Хочу в поликлинику!

Вторым уроком было литературное чтение. Задавали стихи, а Женю вызвали последним. Короткая перемена, а потом всем классом делали проект по окружающему миру. Женя еле дождался контрольной по математике. Он первым решил все задачи и отпросился выйти. С ним увязался Генка, якобы в туалет. Но, как только они отошли от двери, спросил:

— А они ещё придут? А вы их будете ловить?

Женя прижал палец к губам и на всякий случай показал кулак, Генка понимающе хлопнул глазами и бросился в столовую за пирожком с картошкой.

Женя добежал до спортивного зала, осмотрел всю обувь в мальчишеской раздевалке. Пригнувшись, рыскал под скамейками в раздевалке девочек. Но, кроме пыли и десятирублевой монеты, ничего не обнаружил.

Женя брел обратно в класс, задумчиво подбрасывал монетку и смотрел на потолок.

И тут он услышал ворчание.

— У нас волшебство увели, а он мечтает! — Дед Вал расхаживал по паркету елочками. Он возмущенно перебирал то левыми четырьмя ногами, то правыми и был похож на танк, перекатывающийся с одной гусеницы на другую.

Женя уронил монету, она звякнула о пол и укатилась к плинтусу. Мальчик присел на корточки, пытаясь отыскать её.

— Я уже все их ботинки, сапоги протер, в гардеробе расставил, — продолжал бормотать зеленый башмачник, — и никакой благодарности!

Женя повернулся к Дед Валу, погладил его по спине и пощекотал подошву валенка. Старый башмачник засмеялся и запрыгал по полу.

Женя приложил палец к губам. Дед Вал зажал рот и уселся рядом.

— Что нам делать? — изпод лестницы выполз Буня и плаксиво спросил. — Мы ничего не сможем исправить!

— Ясно что, — прошептал мальчик, — Прошку ловить!

Дед Вал прислушался и дернулся в сторону класса. Из двери прошмыгнула Малинка и на цыпочках шла к ним:

— Вот непоседа! Напугала старика.

— А как ловить? — Малинка улыбнулась башмачнику, показав сверху дырку от выпавших зубов. — Чем обратно к нам заманить?

— Дело говоришь постреленок, вам в поликлинику нужно бежать! — Дед Вал перебрался к Малинке на ладонь.

Женя поморщился, вспомнив белые халаты и строгое “откройка рот!”.

— Мы побыстрому, хватаем свитки и убегаем, — он махнул рукой, отгоняя видение в белом халате.

— Помнишь порядок? — Старый башмачник нахмурился и посмотрел на Буню.

Буня перестал грызть красный сапожок и проголосил:

— Магию способен отменить только тот, кто её наложил. Для этого нужно развернуть отменяющий свиток и прочитать заклинание.

Женя помрачнел, он не знал, как уговорить Прошку вернуть маме правую туфлю, а Малинке бантики. Буня заполз к мальчику на плечо и обнял его всеми ножками. Женя улыбнулся и протянул руку к маленькому башмачонку:

— А где найти эти отменяющие заклинания?

— Лишь одно сохранили, остальные сожгли за ненадобностью, — Дед Вал улыбнулся и вспомнил, как в тот год отпраздновали день мастерства высоким костром. — Волшебству теперь не учим. Оставили самые интересные заклинания как дань истории. А отменяющие все одинаковые были — какой в них прок.

— Одно так одно, — согласно кивнул Женя, — не запутаемся. Миссия упрощается.

— Эх, тайна у магии есть, много бед может случиться, если вовремя не остановить, — Дед Вал вздохнул и закачался.

— Тайна? Беды? — одновременно вскрикнули Женя и Малинка.

По рекреации разнесся аромат пирожков с картошкой.

— Ага, — завопил Генка, прибежав с дальнего конца коридора, — я тебя поймаю!

Он бросился на башмачников, сбил Женю с ног, и они оба рухнули на пол. Генка ухватил Дед Вала за бок.

— Там деньги! — крикнул Женя и ткнул в плинтус.

Генка оставил башмачника и бросился к стене. На гром и крики сбежались не только классная руководитель Жени, но и все учителя с двух этажей.

Женя успел разглядеть, как башмачники проскользнули в сторону гардероба и скрылись. Мальчик с укором посмотрел на Генку и покачал головой. Неудачливый “ловец” волшебных существ опустил глаза и шмыгнул.

После уроков Женя караулил папу у гардероба. Он мерял шагами фойе, как тигр перед прыжком, и выглядывал в окно.

Мальчик пытался отыскать башмачников. Он заметил шевеление за полкой с обувью, но рядом маячил Генка. И Женя вернулся на скамейку.

Тут он увидел папу и закричал:

— Мне нужно в поликлинику!

Папа рассказал сыну, что весь оставшийся день пробегал в испорченной обуви, которая ему очень давила. Но самое страшное, папа не нашел розовых концертных туфель тридцать пятого размера. А платья у хора будут именно розовые, он узнавал.

— Тогда нам обязательно нужно в поликлинику! — Женя подпрыгнул и взял папу за руку.

— Зачем? — папа потрогал сыну лоб и на всякий случай проверил пульс.

— А….мне….— Женя переминался с ноги на ногу и смотрел папе в глаза.

— Упал он сильно, — подошел Генка и вмешался в разговор. — Головой как яйцо о сковородку шмякнулся!

— Точно, — разулыбался Женя, закатал рукав и показал красное пятно на плече.

Папа переводил взгляд с головы на плечо.

— А голова на руку и упала! — уточнил Генка, поняв свой промах.

Папа осмотрел руку, потрогал синяк и поджал губы:

— Ничего страшного.

— Откуда вы знаете? — Генка выпучил глаза и тряхнул головой, — А вдруг гипс нужен? Такой треск стоял!

Папа вздохнул:

— Уговорили, поедем. — подозвал Малинку, которая выглядывала из гардероба. — Мариночка, твоя мама просила и тебя забрать. Она предупредила учителя.

— Ой, как хорошо! — Малинка запрыгала на месте. — Туфельки как раз со мной будут.

Папа покачал головой и вышел, неся Малинкин портфель и пакет с туфельками, сверху которых лежали сорванные волшебством бантики. Он сгорбился, будто нес не учебники и обувь, а целую тонну ответственности.

Женя подбежал к обувной полке и нагнулся. Буня шустро забрался в карман к мальчику. Дед Вал протянул небольшой цветок из красной кожи и проскрипел:

— Кланяйся от меня Тапоцинье. Давненько я у нее в гостях не бывал. Она во всем поможет.

Женя кивнул и передал украшение Буне. Пожал Генке руку, закинул за спину портфель и вместе с Малинкой бросился догонять папу.

Глава 4. Держи! Хватай!

Не успел папа остановиться возле поликлиники, как Женя с Малинкой отстегнулись и выпрыгнули из машины.

Друзья забежали внутрь и осмотрелись. Пол напоминал шахматное поле из белых и коричневых больших плиток. На подоконнике сидела малышка с длинными косичками, с которой мама стягивала яркорозовое пальто. Кроме паутины, висящей в углу под потолком, ничего подозрительного ребята не заметили.

Женя с Малинкой взялись за руки и свернули в узкий слабоосвещенный коридор.  Мальчик стучал по стенам, а девочка шаркала ногами.

— Раздеваться не будем? — пытался отдышаться папа, догнав ребят.

— Будем, — пропищал Буня из кармана.

— Ты чтото сказала, Мариночка? — удивился папа.

— Будем, — согласилась Малинка, покусывая губу, чтобы не рассмеяться.

Женя заглядывал в окошко гардероба, пытаясь разглядеть бабу Тапоцинью. Малинка вытянулась на руках и почти перелезла внутрь.

— Это что за безобразие? — строгая гардеробщица с седыми волосами отогнала юных акробатов и погрозила пальцем.

Папа покраснел, извинился и протянул одежду. Старушка только хмыкнула и вручила номерок.

Женя махнул Малинке и повернул за угол.

— Женя, ты ко мне? — из раскрытой двери на него смотрела Елена Петровна в белом халате и со стетоскопом на шее.

— Упал и ударился. Посмотрите? — попросил папа и, понурив голову, признался, — Мы без талона.

Мальчик отчаянно замотал головой, но доктор смотрела на него гипнотизирующим взглядом, а сзади подступил папа.

— Челюсти вампира я дома оставила, — призналась Елена Петровна и улыбнулась Жене, — Так что временно никого не кусаю, — взяла его за руку и вошла в кабинет. Папа притворно засмеялся и засеменил следом. Малинке пришлось ждать на скамейке.

— Ну, рассказывай, — попросила доктор. Она вымыла руки с мылом и потрясла ладонями над раковиной.

Женя открывал рот, но голос не слушался его. Буня мелко трясся в кармане, постукивая сапожками мальчику по ноге.

Елена Петровна подошла к столу. На нем ровными стопочками лежали детские карточки, как детали конструктора. За ними расположились листы бумаги разных размеров: бланки, справки, направления. Из специальных банок торчали палочки, которыми так неприятно давят на язык. За всем этим богатством Женя с трудом разглядел худенькую медсестру.

— Травматолог сегодня до скольких принимает? — спросила доктор, бросая взгляд на компьютер. Она выудила из белого кармана баночку с йодом и повертела в руках.

У Жени скрутило живот. Он закрыл глаза, съежился и застонал.

— Болит? — доктор приблизилась к мальчику, — Нука, раздевайся.

— Ннет, — Женя попятился и прохрипел, — в туалет хочу.

Он выбежал из кабинета и крикнул, очутившись в коридоре:

— Папа, расскажи всё доктору!

Малинки на скамейке не было. Буне казалось надежнее в кармане, и он изнутри подсказывал, где искать Тапоцинью. Женя пошел к гардеробу и увидел подругу.

— Ну вы понимаете, — Малинка раскачивалась и теребила край платья. — у меня бантики на туфлях отвалились!

Гардеробщица перевернула страницу толстой книги, не отрываясь от строк.

— Туфли новые, — девочка привстала на носочки и наклонила голову.

Гардеробщица только пожала плечами.

Женя смотрел на худенькую старушку и показалась она ему похожей на бабушку. Он подошел и улыбнулся. Его глаза прищурились, улыбка выглядела робкой и трогательной. Гардеробщица отложила книгу и посмотрела на опрятного и милого мальчика.

— А вот если бы у вашего внука шнурки отвалились, — Женя наклонился к ней и доверительно прошептал. — Представляете, ходит он и не знает, как маме на глаза показаться.

Внуку гардеробщицы не было еще и года, но в голове живо промелькнула картина, как малыш плачет на улице. Вскинула руки к сердцу и заохала.

— Мы ненадолго, — кивнул Женя в сторону гардероба и хмыкнул, — Вещь одну найти и порядок!

Губы старушки затряслись:

— Да не могу я пустить тебя, милый, правила! Ходят тут всякие, смотрят. Ругают, стращают.

Женя приготовился продолжить уговоры, но его внимание привлек пол на другой стороне фойе. Одна коричневая плитка вздулась и двигалась холмиком. Женя знал только один пушистый комочек такого цвета. Хохолок башмачонка показался изпод скамейки.

— Держи! Хватай! — крикнул мальчик и рванул к стене.

Правая нога Жени устала носить левую обувь и с непривычки подвернулась. Он шлепнулся на пол рядом с Прошкой.

Мальчик протянул руку и кончиком указательного пальца дотронулся до меха башмачонка. Прошке удалось ускользнуть и броситься наутек, заливаясь ликующим смехом.

Малинка кинулась на перехват. Но у башмачонка на бегу получилось выудить из меха веревку и раскрутить её. Лассо полетело на проходящие мимо ботинки. Длинный прыжок и Прошкины кроссовки зацепились за шнурки, висящие поверх бахил.

Буня выполз из кармана и погрозил сапогом Прошке. Но увидел лишь, как Прошку уносило к двери.

Женя с пола следил, как коричневый шарик перескакивал с кроссовок на сапоги с мехом, а затем и без меха, цепляясь за унты и ботинки, и удаляясь от преследователей. Наконец Прошке посчастливилось очутиться на каблуке без бахил, который топал в сторону улицы.

Женя вспомнил занятия в спортивном зале. Он разогнался и в три длинных прыжка оказался у выхода, перегородив дверь. Мальчик присел и протянул руку к башмачонку.

Девочка, на чьей маме был надет сапог с Прошкой, завизжала. Её мама строго посмотрела вниз. Мальчик копошился у её ног и мешал пройти. Мама девочки шагнула назад, отставляя сапог с Прошкой.

— Там, — Женя увидел, что Прошке удалось перебраться с каблука и уцепиться за молнию сапога, — там лизун!

Мама скривилась и выставила ногу. Женя ловко схватил Прошку и накрыл ладонью.

— Лизун, лизун! — девочка запрыгала на одной ножке. — Дай, дай, хочу!

— Это мой, — подбежала Малинка и посмотрела грустными глазами на женщину. — Бабушка подарила.

Малышка прыгала на мальчика и цеплялась за свитер. Мама схватила кричащую девочку и вытащила на улицу.

Друзья подошли к окну. Малинка уселась на широкий белый подоконник. Женя хихикал, меховой шарик катался по ладони и щекотал мальчика.

— А ну, выпусти! — из сложенных рук послышался писк.

— Деловой, — Женя усмехнулся, — расколдуй обувь отпущу!

— Ещё чего, — между пальцев мальчика просунулась тоненькая нога в серой от грязи кроссовке.

— Ну, пожалуйста, — Женя заправил кроссовку обратно, — у мамы концерт завтра!

— Бе, бе, бе, — раздался вредный голос Прошки, — никто меня не заставит!

— Так уж и никто? — с полу донесся спокойный немного посвистывающий голос.

Движение в руке Жени прекратилось, шарик вжался в ладонь и замолчал. Друзья увидели, как большой снежок в белом переднике подплыл к ним и начал карабкаться на стену, проворно перебирая ногами в красных и синих тапках.

— Тапоцинья! — радостно взвизгнул Буня, вытащил из Жениного кармана подарок Дед Вала и протянул старушке.

Малинка присела на корточки и подставила руку. Старая башмачница перебралась на ладонь.

— Благодарствую, — она поправила два прозрачных кружочка на глазах. — Так где это непоседливое существо?

Девочка рассмеялась и подняла Тапоцинью на высокий подоконник. Башмачница взяла у Буни цветок, улыбнулась и вставила в мех сбоку от глаза:

— Дед Вал настоящий рыцарь!

Тапоцинья подошла ближе к мальчику. Женя раскрыл руки. Прошкин мех трясся, а глаза были прикрыты ногами.

Прошкина бабушка подобралась поближе, поцокала и покачала головой.

— Это что же получается, пока я пыль со всех свитков смахивала, тебе удалось парочку стащить? Да ещё и со злой полки! — Тапоцинья повернулась к Жене. — Устала так вчера, ноги еле волокла у меня их вон сколько. Ну и задремала в кресле.

— А мне скучно стало, — коричневый шарик выпрямился и потер кроссовки о Женину ладонь. — Захотелось на каблуках покататься. Один неудачный прыжок и ко мне приклеилась липучка на ботинке. Никак не получалось спрыгнуть. Меня взяли в плен и уволокли в чужой дом! Насилу удалось выбраться, даже кусочка меха пришлось лишиться!

— Это был я! — догадался Женя и присмотрелся к ботинку.

— Вычистил я мех, — Буня уселся на вторую Женину ладонь и кивнул Прошке. — Знал бы, что твой ночь бы не спал, караулил!

— Нельзя ночью не спать, — всплеснула тапочками Тапоцинья. — Силы то пропадут!

Она посмотрела на Прошку:

— Ну пришлось погостить, обувь то для чего портить?

— Подумаешь, одни ботинки изменил, — тоненький голосок башмачонка звучал обиженно. — Нечего Буньке их так было начищать. Песню ещё припевал!

Буня задрал в нос и отвернулся от Прошки.

 — Вернешь всё как было, и сразу домой, — бабушка взяла Прошку за ногу и улыбнулась, — ужинать будем. Я розовый крем открою.

Прошкин рот расплылся в улыбке, тельце распрямилось, а хохолок на макушке улегся на прямой пробор.

Вдруг баба Тапоцинья посмотрела в сторону двери, прижала ноги в красных тапках к щекам и запричитала:

— Да кто ж это бахилыто раскидал!

Возле мусорного ведра валялись голубые пакеты, чей—то малыш потянулся к ним, мама отдернула его за руку, и он разревелся. Тапоцинья бросилась наводить порядок, строго посмотрев на Прошку:

— Сильно не шалить!

Меховой шарик заполз на Женину ладонь:

— А крем не отменяется?

Бабушка рассмеялась и уползла к выходу, не по возрасту быстро переставляя ноги.

Женя услышал папин голос. Вздохнул и поставил Прошку на подоконник. Буня запрыгнул в карман к мальчику, и они отправились навстречу папе.

— Заблудился, — выдавил из себя Женя, шумно выдохнул и сжал кулаки. — Идем к доктору!

Малинка подтянулась и забралась на подоконник. Она придвинулась к башмачонку и заболтала сапогами. Прошкины глаза насупились, а язык высунулся изо рта. Девочка почесала лохматый бочок. Меховой шарик ухватил Малинку кроссовками с развязанными шнурками. Она потрясла пальцем и расхохоталась вместе с Прошкой, подняв башмачонка к себе на ладонь.

Женя с папой вышли из кабинета. Мальчик держался за руку папы и шел вприпрыжку.

— Ничего страшного, — Женя подмигнул подруге и улыбнулся папе.

Малинка слезла с подоконника и запрыгала рядом. Башмачонка она посадила на свой сапог, Прошке нравилось болтать разом всеми ногами и смотреть, как раскачиваются шнурки на крохотных кроссовках.

Баба Тапоцинья спряталась за урной и наблюдала, как юные пациенты и их родители снимают бахилы, готовая день напролет наводить порядок. Женя повернулся, помахал старой башмачнице и ступил на порог.

— Стойте, стойте, — баба Тапоцинья бежала и размахивала тапками. — Отменяющее заклинанието забыли!

Глава 5. Отменяющее заклинание

— Папа, подожди! — позвал Женя, придерживая дверь. — Кажется, я шарф в гардеробе оставил.

— Не было на тебе шарфа, — папа нахмурился, взял сына за рукав и потянул из поликлиники.

Мальчик ухватился за дверную ручку. Куртка натянулась, но папа не отступал.

— Ой, — вскрикнула Малинка. Девочка похлопала по малиновому пальто, заглядывая под молнию каждого кармана. — Я чтото потеряла!

Папа выпустил Женю и плюхнулся на крыльцо. Вскочил, распахнул дверь, поймав на себя падающего сына, и рявкнул девочке:

— Что ты потеряла?

Малинка накручивала на палец прядку волос, вопросительно кивнув Жене, но тот только пожал плечами. Другая рука Малинки шарила по карману, оттуда раздался Прошкин писк.

— Лизуна, — девочка улыбнулась, сверкнув дыркой, её брови приподнялись, а глаза блестели карамельками. — Мама подарила.

Папа издал протяжный стон:

— Где ты его потеряла?

Ребята первыми добежали до гардероба, за ними волочил ноги папа, спотыкаясь о собственные туфли. Тапоцинье пришлось под скамейкой обогнать папу, чтобы первой попасть в свои владения.

Гардеробщица запирала дверь на ключ, поликлиника закрывалась. Но узнала Женю, огляделась по сторонам и впустила его с подругой поискать пропажу.

— Только побыстрее, — папа постучал по часам на запястье и скривил лицо — оказывается носить обувь не на ту ногу такая мука!

Тапоцинья юркнула за старую тумбу в углу гардероба и исчезла. Малинка почувствовала движение по пальто, глянула вниз и заметила, как коричневый шарик спрыгнул на пол и закатился вслед за бабушкой.

Женя пытался заглянуть за стену, но ничего не увидел. Он оперся на тумбу, попробовал её отодвинуть, в палец воткнулась заноза.

— А говорили уколов не будет, — ойкнул мальчик и вытащил щепку. Малинка подула на рану и протянула свои белые с сердечками варежки. Женя надел их и снова принялся за работу.

Послышался треск, на линолеуме остался черный след от ножек тумбы. А в плинтусе обнаружилось отверстие, высотой немного больше детского ботинка. Женя плюхнулся на пол, чихнул от пыли, залетевшей в нос, и прильнул к дыре. Глаза привыкали к слабому свету, мальчик разглядел Тапоцинью и башмачонка. Старая башмачница просматривала свитки на крохотных деревянных полках и отгоняла Прошку. Обиженный шарик заполз на кресло, которое напоминало пинетки малыша, и искоса поглядывал на бабушку.

Женю подвинула Малинка и звонко крикнула в дом Тапоциньи:

— Ну как?

Башмачница дернулась от неожиданности и уронила бумажки. Покачала головой и покряхтывая принялась их поднимать, и укладывать каждую строго на свое место.

Ребята смутились и больше не отвлекали Тапоцинью.

Буня выбрался из кармана и принялся начищать ботинок на левой ноге Жени.

— А вы правда крем едите? — мальчик послушно вытянул ноги, не мешая башмачонку работать.

— По большим праздникам, — вздохнул Буня и переполз ко второму левому ботинку. — Мы от работы сил набираемся, но всякие бездельники, — Буня кивнул в сторону отверстия в стене, — только крем и едят целыми днями.

Из домика выглянула мордочка Прошки, хохолок развевался как флаг:

— Нет свитка!

Тапоцинья вышла следом, растерянно проверяя карманы фартука. Она сняла каждый тапок и потрясла ими. Но заклинание не нашлось.

— Всё пропало, — заголосил Буня.

— Разберемся, не могло оно исчезнуть, — Женя присел на корточки и подал Тапоцинье последний тапок, закатившийся за тумбочку. — Дед Вал говорил, башмачата к вам на экскурсию ходят. Историю изучают.

— Твоя правда! — хлопнула себя по переднику Тапоцинья и проскользнула обратно в дом. — Нука, подожди, милок.

Вскоре она показалась перед друзьями, пригибаясь от тяжести. На её верхней паре ног лежала коробка, из которой торчали небольшие листочки. Женя подхватил ношу одним пальцем и аккуратно опустил на пол. Тапоцинья присела рядом с коробкой и ловко перебирала листы тапками. Поправила стекляшки на глазах, вытащила пожелтевший документ и протянула Прошке:

— Прочти, стара стала, ничего не разгляжу.

Прошкины кроссовки перевернули лист, рот скривился.

Тапоцинья вздохнула с грустью, забрала бумажку и попросила Буню:

— Ты попробуй.

Буня прокашлялся и прочитал:

— Сдано в музей.

— Это всё полковник! — присвистнула старая башмачница. — Везде ему опасность мерещится. Запретил малышам ко мне ездить: мол, увидят вас люди, и в клетку посадят. А касатикам нашим про волшебство сказочно любопытно. Вот и выбрала я самые занятные заклинания, отменяющий свиток положила да в музей отправила.

— А я там был, — вставил свое слово Буня, — только тогда никаких чудес не показывали.

— В музей нужно идти, — прошептал мальчик и поежился. — Ночью. Утром родители не пустят. Да и концерт без мамы пройдет.

— Всем будет плохо, сокол мой ясный, — вздохнула Тапоцинья. — Сегодня у Малинки бантики отвалились, а завтра к утру вся обувь школьная рассыплется.

Малинкины глаза наполнились слезами, Женя насупился.

— Заклинание испортило только Женины ботинки, — башмачница погрозила пальцем Прошке, — а с рассветом вся обувь стала левой. Теперь и по соседним обувным полкам побежит злая магия. Не остановишь. Как только солнце взойдет, отвалятся все подошвы. Тогда уже не вернешь ничего обратно.

— Меня ни в один хороший дом больше не отправят, — смахивал Буня слезинки. — И буду я учиться ещё год в школе!

— Но ты же не виноват, — Женя присел, погладил пальцем малыша и скосился на Прошку.

— Не углядел, — всхлипнул Буня. — Так и слышу, как Мудрый говорит: подучиться бы тебе немного.

— Это ещё что за персонаж? — удивился Женя.

— Это не персонаж, а персона! — Буня перестал шмыгать и выпрямился. Прижал ноги к груди. — Он такой... Он всё знает!

— Марина, ты нашла игрушку? — до друзей донесся недовольный голос папы.

— Да, да, — прокричала Малинка, — уже выходим.

— А где ваш музей? — скороговоркой выпалила девочка, вставая с пола. — Мы там были?

Старая башмачница и маленькие башмачата засмеялись: малыши звонко и задорно, Тапоцинья с присвистыванием.

— Музей вход в родную Башмассию украшает, милочек, — Тапоцинья положила лист на место.

Женя поднял коробку и перенес ко входу в домик башмачницы. Встал с пола, разминая ноги, которые от долгого сидения пошли ёжиками:

— Как же нам туда попасть?

— За домами парк: всё слева иди, да к лесу приди. В лесу и скрыт город башмачников от глаз любопытных. А музей на самой окраине стоит. Буня вас проводит, да и моя шкода дорогу укажет, — Тапоцинья вздохнула. — Побыстрее бы обернуться вам, ночью спать полагается.

Малинка запрыгала в предвкушении приключений, а мальчик поежился, представив вой волков и мигающие желтые глаза филинов.

Женя задрал голову, взгляд стал бесстрашным:

— Мы возьмем с собой мой бластер!

Глава 6. Магия ползет!

Буня с Прошкой выползли из карманов, катались по машине на поворотах и попискивали от удовольствия.

Папа косился на Женю с Малинкой в зеркало, соображая, как у них получается говорить и пищать одновременно.

Ребята никак не могли придумать, на чем быстрее добраться до Башмассии, и шептались без остановки.

— Круто бы на машине! — заявила Малинка, когда папа выехал на пустынную дорогу и прибавил скорость.

— Пап, — начал Женя, — как думаешь, а я до педалей дотянусь?

Папа немного притормозил:

— Каких педалей?

— Ну вот этих, в твоей машине, — мальчик вытянулся в кресле, показывая папе под ноги.

Папа покачал головой и понял, что как бы он не устал, а ключ от машины обязательно спрячет.

— Тогда пешком придется, — вздохнул Женя.

— А давай, — папа взвизгнул от испуга, — сегодня вообще не будем спать! Всё равно за мамой ехать рано.

— Нет! — вскрикнула Малинка.

— Давай, — Женя рукой остановил подругу и кивнул папе в зеркало. — Только ты будешь не спать в своей кровати, а я буду не спать в своей.

Папа согласился, зевнул и повернул к дому.

Башмачата, повинуясь движению машины, подкатились к Жене. Буня забрался к нему на плечо:

— А мы колесики к обуви крепим, если далеко нужно. А тем, кто часто в Башмассию возвращается — ролик выдают, — Буня вздохнул, так ему хотелось транспорт взрослых башмачников поводить.

— Здорово, ролики, — захлопала в ладоши Малинка. — Какой ты умничка, Буня, так мы мигом за свитком слетаем!

Буня раздулся от гордости, а Женя нахмурился. Роликовые коньки у него появились недавно, катался один раз, еще до зимы. Мама потом считала синяки и ссадины. После этого Женя решил, что кататься будет только ночью, когда никто не видит. Но ночью он всё время спал, вот и не научился.

— А как мы встретимся? — Малинка прервала грустные размышления мальчика.

Женя приободрился:

— Бластером тебе посвечу. Если синий цвет выходи, белый нас поймали и держат в плену!

— Как же ты ко мне доберешься, если вы в плену? — хмыкнула Малинка.

— Тогда только синим, — задумчиво ответил Женя. Он уже представлял, как будет выбираться из неволи, круша противников.

Папа проводил Малинку и немного успокоился. Он не видел, как ей подмигнул Женя из машины, Буня прыгал по окну, а шнурок от Прошкиной кроссовки торчал из кармана девочки.

 Папа защелкнул замок на входной двери, рухнул на кровать в одежде и сразу уснул. Сын заботливо стянул с папы носки и прикрыл одеялом.

Женя посмотрел минутку на папу, прислушался к ровному дыханию и бросился проверять оружие.

Бластер нашелся в ящике с футболками, мальчик приложил его к плечу, прищурился и навел на Буню:

— Сдавайся, тебе не уйти!

Башмачонок поднял верхние ноги, удирая остальными конечностями. Женя рассмеялся, повесил бластер за спину и принялся искать роликовые коньки.

Их не было ни в комоде с игрушками, ни в платяном шкафу, ни на кухне мальчик заглянул даже в холодильник.

Женя добрался до прихожей. Буня залез в обувную полку и старательно натирал обувь, мурлыкая очищающую мелодию. Мальчик присел рядом и перебрал все коробки: туфли, сапоги, кроссовки. Роликовых коньков не было.

— Может, магия и до них добралась? — Буня в испуге прижал маленькую щетку к груди.

— Скорее мамия, — хмыкнул Женя. — Вот только куда она их убрала?

— А где вы всё ненужное храните? — отозвался башмачонок.

Женя пожал плечами и принялся искать.

Через пять минут пол был усыпан вещами: квитанции выглядывали из коробки с документами, сверху примостились зонты, приукрашенные шапками и шарфами. В ряд выстроились банки пустые и с огурцами, четко по росту, словно друзья собрались поиграть в кегельбан. Из дальнего угла шкафа вывалились маленькие лыжи с потрескавшейся краской, на которых миллион лет назад катался папа. Отыскался Женин танк с отломанным дулом.

Женя поискал и на балконе. У стен стояли оконное рамы. На тонкие прутья ограждения облокотились доски. Больше там ничего не было. Он подошел к перилам и выгнулся вправо увидит ли Малинкино окно? Но тут же отпрянул обратно. Хоть и первый этаж, а земля далеко.

Вечер нагнал холод, и Женя поежился. Он выскочил с балкона, не плотно притворив дверь. Влетел ветер и разгуливал по квартире.

 Женя вернулся к Буне:

— Нужно идти к папе. Раз мамы нет.

Мальчик пробирался на цыпочках к кровати, его тень шагала по приоткрытым шторам. Он присел и потеребил папу за пятку, блестевшую в тусклом лунном свете. Папа поджал ноги, пробормотал во сне: “На машине нельзя, нельзя” и натянул одеяло на голову.

— А на роликах можно? — ласково спросил Женя и высвободил папин нос, чтобы ему хватило воздуха.

— Можно, — не просыпаясь, пробубнил папа изпод одеяла, — они в сумке на шкафу. Только шлем не забудь.

Сын послал воздушный поцелуй и бросился в прихожую. Он подвинул пуфик, залез на него и потянулся за синей сумкой с надписью: “Россия”. Сумка лежала равнодушная к стараниям мальчика. Женя попрыгал на пуфике, но чуть не свалился.

— Малинку бы сюда, — с грустью прошептал Женя. — Мы с высотой никак не подружимся.

— Э, хе, хе — вздохнул Буня и подполз к нему. — Может, я помогу?

Буня подскакивал на голове Жени, вскидывал вверх ноги: красные, зеленые, желтые, синие сапожки мелькали в воздухе. Один раз Буне удалось зацепиться за ручку, но сумка и не подумала сдвинуться с места.

Женя сидел на полу, подперев щеки. Башмачонок утирал пот и грозил сапогом шкафу.

— Всё изза Прошки, — всхлипнул Буня, — а нам отдуваться за него.

Женя вскрикнул и осмотрелся. Он откинул из горы вещей солнцезащитные очки, отодвинул в сторону погрызенный молью мех со старого капюшона и вытянул папин сиреневый галстук. Женя помнил, как бабушка подарила его, убеждая, что он подойдет под какуюто рубашку, а мама просила прийти в нем на концерт. Папа сдался, но галстук пропал.

Женя обрадовался находке. Завязал галстук, сделав большую петлю и закрутил над головой. Буня захлопал в сапоги и забрался на рукав к мальчику. Воздух свистел, сумка уворачивалась от лассо, но мальчик не сдавался и скоро был награжден оглушительным грохотом упавших роликовых коньков.

Буня икнул, Женя замер и задержал дыхание. Из спальни слышалось лишь мерное посапывание и мальчик выдохнул. Он вскинул руку, прошептал: “Я чемпион!” и поднял сумку.

Со стороны выхода раздался шорох и треск. В прихожей стало холодно, будто ветер, гуляя по квартире, окреп и прилетел к обувной полке. Обувь изогнулась, с протяжным стоном затрещали швы.

Буня закричал и бросился к башмакам. Он хватал сапоги и туфли, прижимал к себе, перебегая от одной пары к другой. Женя нагнулся и поднял свой ботинок. Носы вытянулись, искривились и прижались к боку, получилась петля хоть на крючок вешай. Удобно, вот только на ноги не надеть.

Магия наверх взбиралась медленнее и роликовые коньки были хоть и на одну ногу, но не раздавленные. Женя втиснулся в них и усадил причитающего башмачонка в карман. Натянул защитный шлем, вышел из квартиры и захлопнул дверь. Услышал знакомый щелчок, кивнул и сжал бластер:

— Мы всё вернем обратно!

Женя отсчитывал квартиру Малинки: третий этаж, квартира слева. Или это когда из лифта выходишь слева, а с улицы справа?

Буне не терпелось двинуться в путь, и он торопил мальчика. Женя нажал на курок, синий свет вырвался из ствола и ударил в центр окна.

— Точно в цель, сержант, — похвалил Буня.

— Полковник, — поправил мальчик и скомандовал. — Отставить разговорчики, рядовой!

Башмачонок отсалютовал ногой и принялся наблюдать за окном. Объект “птица” не появлялся. Женя несколько раз нажал на синий курок.

— Эх, соня, — усмехнулся он и включил фонарик над прицелом. В комнате загорелся яркий свет.

— Наконецто, — Буня потирал сапожки.

Окно распахнулось и из него показалась седая голова. Старушка в белой ночной рубашке кричала и грозилась вызвать полицию, как только она найдет очки и запомнит хулиганов.

Башмачонок юркнул за пазуху к мальчику, Женя забежал за дом. Там он и столкнулся с Малинкой. Она сменила пальто на голубую дутую куртку с сигнальными полосами. Защитный шлем был надет поверх шапки с длинными завязками.

— Вы что так долго? — выговорила Малинка друзьям и заправила порванный язычок роликовых коньков. — Я уже третий раз дом объезжаю.

— Копуши, — Прошкины ноги обхватили помпон на конце завязок, которые раскачивали башмачонка как на качелях.

— Обстоятельства, — загадочно проговорил Буня, — магию останавливали.

— Фонари взяли? — усмехнулась Малинка, достала из кармана круглый походный фонарик и повязала его поверх шлема.

— А что это у тебя в рюкзаке? — Жене не хотелось отвечать на вопрос, потому что про фонарь он и не подумал. Он объехал Малинку и посмотрел на спину. Голубой гладкий рюкзак украшали разноцветные атласные ленты, которые развевались на ветру.

— Туфельки, — Малинка повернулась к Жене. — Защита на локти, колени. Что там у меня ещё?

— А пахнет чем? — Женя принюхался: запахи столовой перемешались с ароматами маминых флаконов и тюбиков.

— Пирожками с картошкой, — улыбнулась девочка.

— И кремом для обуви, — Прошкины глаза мечтательно смотрели за спину Малинке.

— Проголодались? — Женя собрался засмеяться, но луна зашла за тучи.

Друзья выстроились под фонарем. Мальчик закинул бластер за плечо и скомандовал: “Вперед, на Башмассию!”

Глава 7. Прошка, помоги!

Парк начинался сразу за домом. Фонари гостеприимно освещали территорию. Ухоженные аллеи и ранней весной выглядели привлекательно. Кусты были подстрижены шариками, а розовая плитка весело шуршала под колесами друзей.

Женя с Малинкой часто гуляли в парке с родителями. И ноги будто сами повернули к детскому городку. Площадку освещали яркие прожекторы.

Малинка покатилась к спортивным перекладинам и кувыркалась на турнике.

Женя забрался в замок, подтягиваясь за перила и проскальзывая по ступеням. У него, Прошки и Буни развернулись военные действия: башмачата убегали, а Женя ловил их и брал в плен.

Бегать в роликовых коньках оказалось совсем неудобно. Женя спотыкался, падал, а пленные сбегали и прятались под горкой. Откуда по очереди высовывались языки и слышалось насмешливое хихиканье.

— Сейчас догоню и поймаю, — Женя хитро прищурился, неслышно опустился на скамейку и снял обувь. В носках бегать веселее.

Потирая руки и смеясь в кулак, Женя подлетел к горке и гаркнул:

— Ага!

Дотронулся прицелом до Прошки, выковырял Буню и отконвоировал их к песочнице. Женя поднял забытую лопатку и принялся строить башню, чтобы заточить беглецов.

Только когда притушили свет фонарей во всем парке, а ноги мальчика окоченели, друзья вспомнили о цели ночного похода.

Они разыскали самую левую тропинку и поехали по ней. Это была дорожка для велосипедистов с резиновым пружинящим покрытием. Роликовые коньки скользили по ней, как по льду. Женя перестал оступаться и раскинул руки:

— Я лечу! Я лечу!

Дорожка стала тоньше, мальчик почувствовал под ногами мелкие камни, а впереди за деревьями показался забор.

— Выпускай шасси! — Малинка размахивала руками и пыталась ухватить Женю. Но боевой самолет промчался мимо на полной скорости.

Женя приподнимал ноги, пытаясь остановиться. Со стороны казалось, что он и правда выпускает шасси, вот только посадочная полоса отказывала в приземлении. Из кармана выглянул Буня. Он раскрыл рот, но ветер сдул его обратно.

Мальчик ухватился за ветку пролетающего мимо дерева, его развернуло и отбросило на кучу песка. Малинка подкатилась и присела возле друга:

— Женя, Жень, ты цел?

— Угу, — пробормотал горепилот, ощупывая ноги и потирая ушибленное место, на которое приземлился.

Малинка помогла другу подняться и огляделась: на заборе висела табличка “Прохода нет”. Но тропинка упрямо вела сквозь ограду, дразнила друзей и звала за собой. Скамейки, урны для мусора, киоски со сладкой ватой и леденцами остались позади. За забором высокие деревья жались друг к другу, не пропуская лунный свет.

Женя взялся за прутья и потряс их: зашелестели ветки деревьев, закрывающих тропку, но забор и не думал сдвигаться с места. Женя отступил на три шага назад и осмотрелся в поиске калитки.

— Что это? — мальчик заметил справа изогнутые прутья. Он подкатился туда и просунул голову в дыру.

Малинка не пошла за Женей. Она разогналась, подпрыгнула, ухватилась за верхнее ограждение. Голубые роликовые коньки болтались над землей. Девочка подтянулась, перекинула ноги и соскочила по ту сторону забора.

— Гимнастика не для меня, — голосок Прошки прерывался и хрипел. Из кармана Малинки высунулись четыре ноги башмачонка. Малинка помогла Прошке выбраться и огляделась в поисках Жени.

Он протиснулся сквозь лаз. За парком кусты росли как придется,и мальчик на ощупь продирался через торчащие во все стороны ветки. Малинка подсвечивала путь маленьким фонариком и скоро друзья встретились на тропинке.

Девочка обрадовались и затянула песню, Женя и башмачата напевали мелодию, не зная слов. Они смело шагали вперед, отгоняя темноту спящего леса. Сквозь тучи блеснула звезда и дети загорланили: “Просто, просто, мы маленькие звезды!”[1]

Никого не предупредив, дорога расширилась и разъехалась в две стороны.

Женя спросил карман:

— И куда нам?

— Направо, — Буня забился глубже.

— Ать, два, — скомандовал мальчик. Забыл, что у него на ногах колеса, резко повернулся и шлепнулся на землю.

Малинка захихикала, а Буня застонал:

— Не так шустро, полковник!

Женя решил не обижаться, поднялся, махнул команде рукой и пошел по дороге. Девочка оттолкнулась и покатилась следом.

— Стойте! — закричал Буня и высунулся. — Это если к вам идти направо, а в Башмассию налево.

Малинка сделала оборот на месте и поехала к развилке. Женя, аккуратно переставляя роликовые коньки, вернулся обратно.

— Мы в город изумрудный, — вспомнилось Малинке. Но Буня не дал ей допеть, он заревел так громко и отчаянно, что карман, в котором он ехал, намок в тот же миг.

Женя достал башмачонка и пальцем вытер слезы, приглаживая мех на макушке.

— Забыл, — заикался Буня, — дорогу забыл.

— Давайте, рассуждать, — поучительным голосом проговорил Женя, облокотился о дерево и опустил свободную руку в карман. — Тапоцинья говорила идти налево. Налево это туда, — махнул в нужном направлении Женя. — Туда и пойдем!

Со стороны воротника Малинки раздался визгливый хохот. Девочка сняла с себя Прошку:

— Прошенька, скажи, куда идти?

Ласковый голос обрадовал Прошку, на мохнатом личике появилась счастливая улыбка, а ножка в кроссовке потянулась указать дорогу.

— Ты такой хороший мальчик, — Малинка собиралась погладить Прошку. Но мех выскользнул из её рук.

Три пары ног башмачонка скрестились на груди, нос задрался к небу, а глаза хмуро смотрели в сторону:

— Пытайте меня, не скажу!

Женя с удивлением посмотрел на Малинку, она пожала плечами.

Буня вылез из кармана и сжал сапоги:

— Как дам по макушке!

Женя побыстрее спрятал своего башмачонка обратно в карман. Малинка потянулась к Прошке:

— Ну, пожалуйста!

Тельце башмачонка колыхнулось слева направо.

— А кто бабушке обещал нам помогать? — из кармана бубнил Буня.

Малинка бросила укоризненный взгляд на Женю, но тот уставился на Прошку. Глаза башмачонка прищурились, рот изогнулся в лукавой улыбке:

— Направо. Теперь понятно, кто тут полковник?

Малинка рассмеялась и усадила Прошку на верхнюю пуговицу своей куртки:

— Дойдем до Башмассии, устроим привал, я тебе крема дам, полковник!

— А чего это Прошке сразу крем? — недовольно отозвался Буня.

— Подумаешь, один раз помочь не подвиг, — поддержал башмачонка Женя. Ему так хотелось оказаться правым с левой дорогой.

— Мальчики, — Малинка протянула руки, — не нужно ссориться, вспомните, что вы рыцари!

— Рыцарей в книжках видали, а вот крем не всем дают, — тихонечко пробурчал Буня и всмотрелся вдаль.

Лес становился гуще. Деревья доросли до луны, не пропуская её свет. Тропинка покрылась кочками и ямами, поперек валялись ветки. Женя шел впереди и расчищал путь. Скоро дорожка совсем пропала.

— Нельзя Прошке верить! — заверещал Буня.

Малинка глянула на Прошку. Раздался насмешливый хохот, а распахнутый рот Прошки красовался желтыми зубами.

— Эх, ты! — девочка сняла Прошку и поставила на траву. От обиды у неё полились слёзы. Женя показал башмачонку кулак и обнял подругу.

— Да, ладно, — кроссовка Прошки махнула дыркой, — пошутить нельзя. Скучные вы!

Последние слова потонули в протяжном вое. Прошкино тельце затряслось и прижалось к ноге Малинки. Девочка подобрала башмачонка и прижала к груди.

Женя шагнул вперед и закрыл подругу. Сбоку захрустели ветки, послышалось рычание. Их окружали.

“Вот тебе и неволя”, — прохрипел Женя и вскинул бластер.

Женя кружился спиной к Малинке, нажимая все кнопки подряд. Лес осветился синими и белыми огнями, гремела музыка, слышались выстрелы. Оглушенные противники притихли.

— Ага, трусы! — бесстрашно рассмеялся Женя и нажал на курок. Пшик, пшик. Выстрела не было. Женя ткнул на кнопку “музыка”. Бластер начал пиликать, но замолк на середине мелодии. Фонарь помигал и пропал, вернув темноту, перебиваемую тусклым фонариком Малинки.

— Батарейка села, — осипшим голосом прошептал мальчик.

— Плохо, — визжал Буня, — всё очень плохо! Не хочу быть закуской!

Завывания возобновились и становились громче, звери приближались. Женя загородил Малинку, поднял бластер над головой, как палку, и приготовился к бою.

Вспышки света озарили место сражения. Нападающие заскулили и бросились в рассыпную, сослепу натыкаясь друг на друга.

Глава 8. Подкрепление

 

Женя зажмурился. Он на ощупь двигался на отчаянный визг Прошки и быстро нашел Малинку. Девочка пыталась ухватить башмачонка, но крохотные кроссовки барабанили по её шапке и отказывались отцепляться.

Женя повернулся спиной к свету, и ухватил Прошку. Он встряхнул мохнатый шарик, писк прекратился. Башмачонка отправили в карман, к Буне. Малыши перешептывались, пытаясь выпихнуть друг друга наружу и проверить, ушли ли волки и кто сбросил на них световую бомбу. Но издали продолжало слышаться поскуливание и башмачата не решались выйти.

— Это кто вам шнурки на уши навешал в чащу отправиться? — снизу раздался знакомый ворчащий голос. — Сказано было левой дорогой идти! Всё время только левой!

Фонари погасли один за другим, оставив светиться небольшой предмет на земле. Женя разглядел взрослый роликовый конек, опоясанный проволокой с огоньками, похожий на новогоднюю гирлянду. Сверху, как кучер, сидел Дед Вал, на валенки были намотаны шнурки. Дед Вал сбросил их, спрыгнул. Оттянул сбоку опору и воткнул её в землю, чтобы транспорт не упал. Дотронулся до лба и щелкнул переключатель.

Засветился небольшой, но яркий фонарь, указывая башмачнику дорогу.

— Решил проведать Тапоцинью да разузнать, всё ли у вас в порядке, — поведал спаситель. — Узнал, что вы отправились в Башмассию. Ну, думаю, давненько я на родине не был, съезжу. Да и вам подсоблю. Добрался до переправы, а вас и не слыхать. Езжу по темноте, правила нарушаю!

— Что за правила такие? — удивилась Малинка. Она вспомнила, как на новый год они с мамой всю ночь не спали, а утром нашли подарки на пороге.

— Мы от работы крепнем да силой обрастаем, — пояснил Дед Вал, подходя к друзьям. — А инструменты наши от нас ночью подпитываются. Коль не поспал к утру помощь потерял.

Ребята присели на корточки. Старый башмачник забрался к Жене на колени и скомандовал:

— А ну, вылезай!

Из кармана показалась грустная синяя мордочка с опущенными уголками глаз и губ. Буня посмотрел на Женю, вздохнул и выполз на колени мальчика.

— Не виноват он, — заступился Женя, — мы сами заблудились.

— Да как забытьто можно, — Дед Вал не отступал и забрался к Буне. — Ты ж только из Башмассии приехал.

Буня сел и утер слезы:

— Я уселся внутрь ролобиля и представлял, как жилище устрою из самого старого башмака, какой у меня будет порядок и чистота.

— Мечтал, а дорогу не примечал, — башмачник перестал злиться, сел рядом и потрепал Буню по ноге.

— А я во сне мечтал, — хлюпнул мечтатель и прислонился к наставнику.

Малинка рассмеялась и протянула руку:

— Отдай Прошку.

Женя заинтересовался устройством транспорта старого башмачника. Дед Вал рассказал, что бывают одиночные ролики как у него, а бывают целые роломобили. Роломобили рейсовые, они перевозят башмачат в их новые дома, или собирают их обратно в Башмассию.

— А зачем им в Башмассию? — заинтересовался Женя, отодвинул язычок ролика Дед Вала и заглянул внутрь. В носу башмака лежало несколько ящиков, к пятке приделали лесенку. Верхняя ступенька была изогнутой, чтобы водитель ставил на неё многочисленные ноги.

— Как зачем? То экзамены сдавать, то разбор поведения устраиваем, — старый башмачник посмотрел, как Малинка усаживает Прошку обратно на пуговицу.

— Или к бабушке на кремешки съездить, — Буня разулыбался и послал вдаль воздушный поцелуй.

— Экзамены? — поежился Женя.

— Чем башмачонок опытнее становится, тем серьезнее дело ему доверяют, — Дед Вал спустился по лестнице и потянул небольшую тряпку из нижнего ящика.

— Наша школа, например, — Женя нагнулся и вытащил из ролика башмачника вместе с тряпкой.

Дед Вал улыбнулся и принялся оттирать фонари от налипшей земли. Мальчик присел рядом, с интересом рассматривая подвижные фары, которые управлялись рычагами. Женя перевел взгляд на шнурки у сиденья водителя. Он потянул за правый, ролик неожиданно тронулся с места, старый башмачник свалился и кубарем откатился в сторону. Женя как лягушка прыгал за транспортом.

— Левый тяни! — Дед Вал вскочил и побежал, перебирая всеми ногами, даже верхними.

Женя дернул нужный шнур и свалился на замерший ролик. Старый башмачник подбежал ворча, но мальчик не смотрел на него. Он встал и подошел к деревьям. Оттуда доносился приближающийся лай.

— Опять волки, — запищал Буня, заметался и залез в ролик.

— Собаки это одичавшие, а не волки, — усмехнулся Дед Вал. — Они предупреждали к ним не соваться, а вы палить по ним. Вот и пришлось их от вас отгонять.

Малинка подбежала к Жене, пытаясь заглянуть за дерево. Мальчик не пускал её, уговаривал уйти ближе к яркому свету.

— Ничего ты не понимаешь, — вскинула брови Малинка. Она стащила со спины рюкзак, свистнув по воздуху лямкой и мелькнув лентами. Достала пакет с пирожками. По лесу разлетелся запах сдобы и абрикосового джема. Лай превратился в повизгивание.

Скоро перед девочкой виляли три хвоста взрослой собаки и двух щенков. Один щенок был белым с рыжими животом и левым ухом. Второй рыжим с белыми пятнами по всему телу. От потрепанного ошейника на рыжей мамесобаке свисал оборванный кусок поводка, и малыши пытались его ухватить.

Женя подбежал к большой собаке и погладил по жесткой шерсти:

— Вот бы в деревню к бабушке такую! С ней и на речку отпустят, и в ближний лес клад искать. Ни один злодей не подойдет!

— А мы и щенков напугались, — смеялась девочка. Она опустилась на землю и с восторгом гладила пушистых малышей. Они проглотили часть угощения и ластились к Малинке. Белый щенок закинул на неё передние лапы и облизывал щеки и нос. А пятнистый дотянулся и до лба. Девочка смеялась и поднимала их на руки по очереди.

— Тоже мне, радость, — Прошкин хохолок разлохматился и упал на нахмуренные брови.

Малинка рассмеялась, достала Прошку и чмокнула в лоб. Прошкины губы расплылись в улыбке, но изо рта продолжалось слышаться ворчание:

— Рукито небось в псине!

— Мы до Башмассии сегодня должны добраться, — прервал веселье Дед Вал, — или только к новому году?

Малинка достала последний пирожок и отдала маме малышей. Собака лизнула ей руку и подошла к еде, поскуливая от радости.

— Выступаем, — скомандовал Женя, — башмачата по карманам!

— А можно я, я ролик поведу? — Прошкино тельце тряслось от нетерпения.

Дед Вал только шикнул и забрался на водительское место. Немного покряхтел, усаживаясь, включил два фонаря и потянул правый шнурок. Необычный транспорт медленно тронулся. Башмачник нагнулся влево, нажимая на край ролика. Ролик откликнулся и поехал в нужном направлении. Ребята зашагали следом. Четвероногие друзья проводили их задорным лаем и бросились доедать остатки пирожков.

Глава 9. Людям проезд воспрещен!

Компания медленно продвигалась по нехоженому лесу. Дед Вал ехал впереди, объезжал кочки, предупреждал о ямах. Фонари в виде фар крепились и сзади ролика, и подсвечивали дорогу ребятам. Малинка катилась за Дед Валом, а Женя замыкал группу. Ветки норовили уткнуться ему в спину и бока.

Деревья бренчали макушками, а совы подпевали им из глухой чащи: “Уху! Ухууу!” Тучи бежали по небу. Если одна из них отставала, луне удавалось подмигнуть путникам и осветить лес.

Скоро ухабистая колея превратилась в утоптанную тропинку. Ехать стало приятнее, и друзья понеслись вперед.

Женя пытался обогнать Малинку, девочка хохотала и раскачивалась из стороны в сторону. Мальчик подгадал поворот влево и резко оттолкнулся в право. Малинка тоже хотела обмануть друга, и, потянувшись, ринулась наперерез.

Женя сшиб Малинку с ног, и они кубарем покатились по дороге. Долетев до Дед Вала, подмяли и его. Клубок из людей и башмачников вывалился из леса на поляну.

Поляну закрывали колючие заросли. За ними поблескивала под луной речка. Всё пространство наполнилось задорным шумом воды и запахом водорослей.

Малинка подбежала к кустам. Женя подошел следом, дотронулся до шипа и остановил её:

— Уколешься! — взглянул на Дед Вала, который отряхивал валенки. — Куда дальше?

— Укажу путь, не суетись, — башмачник обошел ролик. Поправил фонари, постучал по колесам, подкрутил гайку у пятки. Залез сверху и медленно покатился вправо.

Женя с Малинкой шли следом, вглядываясь в заросли, но ничего, кроме колючек и сплетенных ветвей не замечали. У самого высокого куста Дед Вал остановился, откинул нижние ветки и проехал внутрь.

Ребятам пришлось проползти там, где башмачники проезжали во весь рост.

Прошка и Буня вылезли из своих укрытий и бросились к речке. На дальнем берегу виднелся холм. Женя подошел к ролику Дед Вала и направил свет фар вдаль: вверх поднималась тропинка, её белое покрытие напоминало асфальт. Мальчик пробежался лучом с вершины до речки и заметил небольшой мост.

— Не мостик, а перекладина какаято, — засмеялась Малинка и вместе с Женей подкатилась поближе.

Мост был выложен из плотного материала, такого же, что и тропинка. Мостик выглядел прочным и надежным, но слишком узким взрослому двумя ногами не пройти. Сбоку из земли торчала палка с плакатом. Малинка навела свой фонарик: “Людям проезд воспрещен!”

Дед Вал подъехал к ребятам. Обработал их роликовые коньки водонепроницаемым кремом. Вырулил на мост, махнул рукой и крикнул, стараясь перебить шум воды:

— Не отстаем!

Друзья подобрали башмачат и подъехали к мостику. Малинка усадила Прошку на шапку и закатилась одной ногой. Качнулась, не зная куда поставить вторую ногу. Она была похожа на артиста на ходулях, которого Женя недавно видел в цирке. Девочка присела на мостик. Рука по локоть окунулась в воду. Мальчик нагнулся, ухватил подругу за куртку и вытащил на берег.

Малинка закатала намокший рукав, с головы донесся писк:

— Пассажиров поберегите!

Дед Вал к тому времени перебрался на другой берег и закричал:

— С… мите ...ики….ите...ногами — донес ветер, съев половину слов.

— Переставлять ногами? — пожала плечами Малинка. Осторожно ступила на мостик.

— Шаг, еще шажок, — подбадривал Женя. Он поставил роликовый конек на мост и глянул вниз. Вода мелькала и несла за собой ветки, съежившиеся старые листья. Со дна вынырнула калоша, махнула носом и скрылась обратно, закрутив водоворот.

У Жени закружилась голова и он отступил назад. Пытаясь отдышаться, он смотрел прямо и не отрывал взгляда от Малинки. Она прошла половину мостика, обернулась и кивнула Жене.

— Аккуратно! — вырвалось у него.

Малинка рассмеялась и приподняла ногу, изображая ласточку. Пошатнулась, замахала руками как птица. И с визгом полетела вниз.

Штаны и низ куртки сразу намокли. Малинка ухватилась за мостик и старалась подтянуться наверх. Тяжелые роликовые коньки и мокрая одежда тянули на дно, течение тащило хвостики Малинки. Девочка пробовала кричать, но холодная вода хлестала по щекам и затекала в рот. Прошкино верещание перебивало голос Малинки. Башмачонка терзало ветром, мех намок и тельце выглядело тщедушным и жалким.

— Малинка — закричал Женя и влетел на мостик, левый роликовый конек устремился вперед, правая нога покатила мальчика обратно на берег. Женя растянулся в шпагате, передвинул назад левую ногу, улегся и пополз, как гусеница по траве. Буня вылез из кармана и топал по Жениной спине. Но мальчик и сам двигался и башмачонок оставался на том же месте, сколько не перебирал ногами.

Дед Вал с другой стороны подкатился к Малинке, ухватил её тремя парами валенок и тянул изо всех башмачьих сил. Женя подобрался к девочке и взялся за другую руку.

— Ээх, ухнем! — командовал Дед Вал. — Ещё разок!

Малинку заволокли на опору по грудь.

— Спасибо, — выдохнула девочка и сплюнула воду. —Уже водяному привет готовила. — Она подтянула по одной ноги на мостик и вцепилась в твердую поверхность, как обезьянка в пальму. С куртки, штанов стекали ручьи.

Буня поспешил к Прошке. Он отодрал промокшие кроссовки от шапки Малинки, взвалил на спину трясущееся и икающее существо. Буня ловко продвигался по мостику и скоро спрыгнул на сушу, положил Прошку на землю и вернулся к Малинке.

Девочка отдышалась и стала пятиться назад. Роликовые коньки цеплялись колесиками за мост и срывались в речку. Приходилось выворачивать ногу и выливать воду. Из обуви выпрыгивали мальки, разбуженные вторжением незнакомца.

Наконец нога Малинки уперлась в дно, загребла ил и выехала на берег. Девочка сползла с мостика и откинулась на спину.

— Кричу им: “ролики сними, идите босыми ногами”! — проворчал Дед Вал, опускаясь рядом с ребятами. — А они только смеются!

— Да мы, — начала девочка, но громко чихнула.

— Малиночка! — Прошкины ноги заплетались в попытке добежать быстрее, голос визжал. — Малиночка! Застудили! Промочили!

— Толкуто причитать, — мокрый Дед Вал стряхнул капли со лба и поковылял к ролику. — Забота она в делах.

Старый башмачник забрался внутрь транспорта. Послышался шорох, коробки стучали крышками, лестница терлась о сиденье и скрипела. Дед Вал высунулся и подозвал Прошку:

— Лови!

Вниз полетела черная продолговатая труба, суженная к концу. К другой стороне крепилась ручка с квадратной кнопкой. Прошкины верхние ноги вытянулись, но промазали. Прибор упал и отозвался глухим стуком. Кроссовки башмачонка проскользили по земле и нащупали трубу.

— Нажимай, не переставая, на кнопку, — велел Дед Вал Прошке, а сам вылез из ролика ещё с двумя такими приборами. Побольше оставил себе, а маленький передал Буне.

Башмачники обступили Малинку со всех сторон и направили на неё трубы. Послышались щелчки, зашуршали вентиляторы, и из приборов подул теплый ветер.

— Фен, — улыбнулась Малинка. У Прошки не получалось давить на кнопку и воздух только обиженно фыркал. Малинка забрала крохотный фен, просушила Прошкин мех, и принялась за свои хвостики.

Женя не хотел сохнуть под феном и взбирался на холм, надеясь оторваться от Малинки и банды башмачников. Намокшие колесики роликовых коньков скрипели и загребали землю. Мальчик решил ползти. На вершине холма разлегся широкий камень, похожий на башню, сужающуюся кверху. Женя ухватился за него, подтянулся и ахнул. Внизу на тропинке возвышался серый валенок.

Глава 10. Сигнализация

Женя с интересом всматривался в самую огромную обувь, которую он видел. Разноцветные огоньки поднимались от земли и опоясывали верх валенка, оттого он казался ракетой, готовой к запуску в космос. Тропинка напоминала взлетную полосу красные, синие, желтые блики тянулись до самого камня, на который, как на спинку стула, облокотился Женя. Мальчик дотронулся до крохотных лампочек теплые.

Женя не заметил, как друзья с феном поднялись на холм. Его высушили, а он продолжал сидеть и вглядываться в даль. Сразу за валенком начиналась долина, покрытая низкими деревьями. Мальчик подумал, что попал в страну гигантских грибов. Голые прямые ветки были раскинуты в стороны, и вплетались в кроны соседних деревьев.

— Это чаво такое? — Дед Вал спустился с водительского сиденья и простукивал камень. — Недавно небось установили.

— Было, было, — закивал Буня, — Музей под охраной теперь.

— Да не отвалятся вовек подошвы! Это ещё зачем? — Дед Вал недовольно скривился и посмотрел на переливающуюся тропинку.

— Ага, — подключился Женя, — И Тапоцинья про какогото полковника рассказывала.

— Ботфорт! — воскликнул старый башмачник, прикрыл рот валенком и прошептал. — Будем осторожнее.

— Кто такой Ботфорт? — Женя опустился на корточки и придвинулся к Дед Валу.

— Полковник и есть, — отмахнулся Дед Вал. — Злодеев не осталось, вот он и скучает без дела, пакости выдумывает.

Башмачник оставил ролик у камня. Рядом ребята разложили свою обувь на просушку и ступили на тропинку.

Покрытие было теплым и немного шершавым, Женя с Малинкой шлепали по нему высохшими носками и грелись. От камня дорожка расширилась, Женя с Малинкой шли как по обычному тротуару.

Прошка с Буней первыми добежали до валенка и поползли наверх. Валенок доходил Жене до груди и был таким широким, что и не обхватить. Сюда поместились бы все машинки, мячики и пистолеты из квартиры Жени. И на танк с солдатиками место осталось.

— Это кто ж носил такой сапог? — присвистнул Женя.

— На руку тебе сапог! — Не удержался старый башмачник и помахал ногой, — Вале–нок! Оглянулись мы, люди почти и не носят валенки. Собрали мы их, да и сваляли большой. Памятник и музей из него получился. Прошлое негоже забывать.

— Так там и хранится отменяющее заклинание? — Женя присел и потрогал валенок на гладкой поверхности попадались тонкие волоски. Мальчик вспомнил шерстяные носки, которые ему вязала бабушка. Женя надавил посильнее валенок слегка примялся, но внутри оказался жестким.

— Другого музея у нас нет, — кивнул башмачник.

В это время Буня добрался до края обуви и прыгнул.

— Куды! — закричал Дед Вал и принялся карабкаться по валенку. — Расшибешься!

Но башмачонок отскочил и снова подпрыгнул.

Женя подхватил Дед Вала и поднялся вместе с ним. На валенок была наброшена плотная ткань, по ней пружинил Буня, а вслед за ним и Прошка.

— Только бы забавляться, — Дед Вал махнул ногой в сторону малышей.

— А...мы...молча! — раздался писк Прошки, прерываемый прыжками. — Малинка, айда к нам!

Девочка поднимала башмачат на ладони, и они пикировали на валенок. Малинка шепотом подсказывала трюки. Прошке удалось сделать в воздухе мегашпагат, раскинув все ноги. А Буня нагнулся, уперся верхними сапожками в батут, оттолкнулся и перевернулся.

— Я гимнаст! — От радости Буня визжал и болтал ножками в воздухе.

— Да чтоб шнурки всё время развязывались! Молчит он! — проворчал Дед Вал, погрозил башмачатам и присмотрелся к покрытию.

Ткань на равном расстоянии крепилась к валенку на кнопки. Каждая горела своим цветом: синим, желтым, зеленым, красным, сиреневым и розовым. Дед Вал потрогал зеленую кнопку, приподнял край покрытия и нащупал оборотную часть застежки.

— Тоже мне, охрана! — хлопнул валенок о валенок Дед Вал. — Легче пинетки!

Женя с Малинкой присели на корточки. Застежки мигали на уровне глаз. Башмачата забрались на плечи девочки и тянули ноги к кнопкам. Дед Вал цыкнул и нахмурил брови. Прошка с Буней отпрянули и следили за движениями башмачника и Жени.

Женя отстегнул красную кнопку ткань немного просела, Дед Вал потянул зеленую.

Раздался оглушительный вой сирены. Друзья прижали руки и ноги к ушам. Старый башмачник хлопнул по кнопке, и она встала обратно. Повисла ночная тишина. Даже Прошке не пришло в голову открыть рот. Только издали доносился шум реки и ветки грибовых деревьев постукивали едва слышно на ветру.

— Что это? — не выдержала Малинка.

— Син..сингнализация, — не двигаясь и только шевеля губами, пояснил Женя.

— Зачем? Почему? — Буня, озираясь и пригибаясь, перебрался к Жене. Мальчик погладил напуганного башмачонка и спрятал в карман.

— Ботфорта проделки, — погрозил в темноту Дед Вал. — Всё ему опасность мерещится.

— Как же мы внутрь попадем? — Малинка подпрыгивала от нетерпения. — Может, сдернем резко все вместе крышку, огоньки и не поймут в чем дело?

— Э, нет, постреленок, — покачал телом Дед Вал, — тут покумекать нужно.

Старый башмачник сполз с валенка и уселся на дорожку. Остальные устроились рядом и принялись обсуждать, как им перехитрить полковника.

Малинка ерзала, вставала и снова садилась. Трясла руками и трогала кнопки.

— Ну что за егоза, — не выдержал Дед Вал. — Покрутись в сторонке!

Малинка была не против покрутиться. Она делала колесо к камню на вершине холма и обратно к валенку. Башмачата бросились наперегонки догонять девочку.

У Жени замельтешило перед глазами. Словно он попал на лазерное шоу. Огоньки отражались на Малинке, Буне, Прошке и бежали с ними по дорожке: красный, синий, желтый, красный, синий, желтый.

— Знаю, знаю! — Закричал Женя, ойкнул и зажал рот. Он встал на четвереньки и тыкал в лампочки вдоль дороги. Дед Вал ходил за мальчиком. Смотрел на Малинку, огни, башмачат.

— Да говори! — не выдержал башмачник и кивнул в сторону акробатов. — Они уже всю Башмассию небось перебудили.

— На валенке, — начал Женя, — много цветов, а на тропинке, что ведет к нему, только три: красный, синий и желтый!

Дед Вал добежал до камня и вернулся обратно.

— Я снял красную кнопку и ничего не случилось, — пояснил Женя.

— А я, — кивнул Дед Вал, — зеленую и начался тарарам!

— Значит, нужно выбирать только цвета с дорожки! — захлопала в ладоши Малинка. — Какой ты умный, Женечка!

Женя расправил плечи и задрал подбородок.

— Не зазнавайся, — спустил его на землю Дед Вал. — Проверить надобно.

Мальчик осторожно взялся за синюю застежку и отдернул её. Малинка зажмурилась, Буня ойкнул.

Женя снимал кнопки нужного цвета одну за другой, между ними оставались нетронутыми зеленые, сиреневые и розовые застежки.

Когда Женя отстегнул последнюю, синюю застежку, раздался щелчок. Все огни погасли и стало темно. Ролик остался у камня и только фонарики Малинки и Дед Вала подсвечивали валенок, ребят и башмачат.

— Победили? — робко прошептал Буня.

Женя вздохнул и дернул сиреневую кнопку. Чпок, кнопка отстегнулась, отпустив ткань. Только шумное дыхание Малинки и башмачат нарушало тишину.

— Ура! — Малинка запрыгала на одной ноге. Прошка и Буня покачнулись на ладони девочки и вцепились ей в пальцы.

Дед Вал снял оставшиеся кнопки и отбросил мягкую крышку. Малинка и Женя с нетерпением заглянули внутрь.

Глава 11. Колокольчики

Ночная темнота не позволила рассмотреть музей. Дед Вал сбегал к камню, достал из ролика фонари, раздал Жене и башмачатам.

Из фонарика Жени лился яркий белый свет. Мальчик внимательно исследовал диковинное здание. По всей верхушке на крючках крепились подвесные лестницы и тянулись к подошве валенка. С каждой стороны от ступеней висела крошечная обувь или картины. Всё свободное воздушное пространство было перекрещено тонкими серыми канатами, прикрепленными к стенам валенка.

— Для чего веревочки? — удивилась Малинка.

— Давненько я не был, — почесал макушку Дед Вал.

— Наверное флажки развешивать будут! — Прошке захотелось праздника. Чтобы башмачата раскачивались на лестницах, вокруг всё было яркое и нарядное, и обязательно угощали сладкими кремешками.

На стенах мелькала самая разная обувь кукольных размеров. Были тут и туфли с такими длинными носами, что их пришлось завязать бантиком. И босоножки на подошве, больше самой обуви. И сандалии из одних ремешков.

— А это лапти! — обрадовалась Малинка и показала на знакомую обувь из бересты. — Я на картинках видела.

— Это у нас отдел истории. Время идет, обувь меняется, — вздохнул Дед Вал и посмотрел на свои мягкие, но прочные валенки. — Вот мы и делаем на память копии.

— А где свиток? — Женя водил фонариком, но видел только обувь и картины башмачников. Лучших мастеров как пояснил Дед Вал.

— Отдел волшебства в самом низу, — вздохнул башмачник и направил свет к стопе валенка. — Больше быть им негде.

Пятка со всех сторон отозвалась бликами.

— Стекла, — догадался Женя.

— Под каждой рамой своё заклинание, — пояснил Дед Вал и по очереди передвигал фонарик. — Это для ленивых: шнурки сами завязываются, только коснись. А вон то для самых озорников, — башмачник покосился на Малинку, — сколь не пляши по лужам, сапоги в тот же миг высыхают.

Развешенные канатики закрывали обзор. Женя наклонил голову и прищурился. Почти у самой стопы валенка вытянулся длинный свиток.  В ширину он был как тетрадка, с обеих сторон держался на деревянных крючках.

— Отменяющее заклинание! — Прошкин голос трепетал от радости, — У бабулечки оно всю стену занимало. Когда грузили, один башмачник его нес, а второй спереди шел, разгонял любопытных, чтобы не ударились.

— А я его одним пальцем ухвачу, — засмеялся Женя.

— Не дотянешься, — показала ему язык Малинка.

Женя нахмурился, и верно, он рукой и до середины валенка не доберется.

— Мы спустимся, — успокоил их Дед Вал, — лестницы для того и подвешены.

— Слишком долго, — остановила их Малинка. — Я повисну на валенке и дотянусь до свитка. А ты, — девочка кивнула Жене, — за ноги меня держи.

Башмачники расступились. Малинка озорно подмигнула Жене, наклонилась к валенку и неожиданно закричала:

— Стойте, стойте!

Женя отдернул подругу от валенка. Она отдышалась и прошептала:

— Там колокольчики!

— Тысяча разорванных лаптей! — всплеснул ногами Дед Вал. — Где?

Малинка ткнула пальцем в канатик. Дед Вал залез на верхнюю перекладину лестницы и заглянул под ближнюю веревку. Она вся была увешана металлическими звоночками, которые крепились так, что сверху их не заметить. Башмачник нагнулся к соседнему канату то же самое.

Ветер прилетел с холма и закружился в открытом валенке. Колокольчики отозвались едва слышным мелодичным звоном.

— Это уже не для праздника, — покачал головой Женя. — Дотронься до веревки тут нас и схватят.

— Ботфорт, — пискнул Буня и залез мальчику на ладонь.

— Ну погоди, прохвост, — выбрался из валенка Дед Вал и упер ноги в бока, — ты за всё дашь ответ!

— Да только поздно будет, — махнул рукой Женя и посмотрел за холм, где остался его дом. — Мамин концерт… — Мальчик вздрогнул. — Нужно чтото придумать!

— Веревки крепятся к лестницам, не спуститься, — Дед Вал опустил глаза. — И вам руку не просунуть малы просветы.

Женя гладил Буню по меху и смотрел в валенок. Мальчик задумался и потянулся проверить, прав ли Дед Вал. Буня сорвался с ладони и взвизгнул, Женя успел поймать его и прижал к груди:

— Прости!

— Чуть не провалился, — Бунино сердечко билось, как игла швейной машинки. — Страшно быть маленьким.

Женя прищурился и заулыбался:

— Иногда только маленький и может всех спасти!

 Малинка уставилась на Женю, Буня съежился, а Дед Вал обошел валенок кругом и прижал ногу к мохнатому уху:

— Чавочаво?

— Обмотаем вокруг Буни трос и опустим к свитку! — Женя взлохматил макушку напуганному Буне. — Малыш снимет его и поднимется обратно!

Малинка захлопала в ладоши, а у Прошки оттопырилась нижняя губа:

— Я тоже хочу за свитком!

Буня с надеждой посмотрел на Дед Вала — вдруг не придется ему лезть в темный валенок, охраняемый злобным полковником. Но башмачник нахмурил косматые брови:

— Дисциплина твоя обувь продырявила!

Малинка погладила Прошку и тайком пообещала угостить свежим кремом.

Дед Вал сбегал за тросом, Женя напутствовал башмачонка перед ответственным заданием:

— Не дергаться, не раскачиваться, слушать мою команду!

— Дда, — заикаясь, прошептал Буня, — мой полковник.

Женя поморщился и мягким голосом попросил:

— Обойдемся без званий.

Зажим на конце троса прицепили к металлическому кольцу на поясе Буни. Дед Вал выдал ему налобный двойной фонарь. Башмачонок щелкнул переключателем, и в разные стороны забил яркий свет.

Буня блеснул грустными сиреневыми глазами и медленно погрузился в валенок.

“Туда и обратно”, — прошептал башмачонок и зажмурился, но в темноте оказалось ещё страшнее, и он распахнул глаза.

На стенах мелькали музейные экспонаты.

— Бахилы, — пропищал Буня и показал на длинные мягкие резиновые сапоги.

— Какие ж это бахилы, — рассмеялась Малинка.

— Взаправдашние, — ответил за Буню Дед Вал. — А не те, что хулиганы мимо урны в поликлинике швыряют.

— В болоте не провалишься, — раздалось Прошкино хихиканье. Старый башмачник хмыкнул и покачал туловищем.

Женя не торопясь опускал трос. Ему вспомнился аттракцион “рыбалка” на море. Поймай улов и получи приз. Наживка Буня, а вместо рыбы — свиток и победа над злой магией. Мальчик так увлекся игрой, что чуть не пропустил канат.

— Стой! — взвизгнул Буня. Женя замер, а башмачонок ухватился сапогом за лестницу, обходя звенящее препятствие. Отцепил трос, перекинул его через перекладину и прикрепил обратно к поясу. — Едем дальше, нно!

Женя шумно выдохнул и решил, что никаких фантазий, пока не вытащит Буню.

— Вижу свиток! — тонкий Бунин голосок долетел снизу.

Дед Вал, Прошка и Малинка замелькали фонариками по дну. Буня мигал в кругах света, как кинозвезда в лучах прожектора.

Женя ловко подвинул Буню к свернутому в трубочку заклинанию. Башмачонок зацепил его сапогом и приподнял. Свиток заскользил вниз, грозя рухнуть на стельку, которую полностью покрывали канаты с колокольчиками.

Буня опустил заклинание обратно на крючок. Подтянулся к другому краю и ухватил всеми ногами:

— Тяни!

 Женя аккуратно потянул трос. Сапоги Буни заскрипели по бумаге, свиток медленно выплывал из объятий башмачонка.

— Одному никак, — всхлипнул Буня и уложил заклинание на место.

Дед Вал насупился и посмотрел на Прошку. Левая бровь башмачонка задралась ко лбу, губы скривились.

— Прошенька, — взмолилась Малинка.

— Некогда упрашивать, — отрезал Дед Вал, — Обратно ещё добираться.

Старый башмачник заметил, как Прошка пятится назад, и гаркнул:

— Медаль дадим!

Глава 12. Один в валенке не воин

Женя замер, стараясь не трясти Буню. Малинка опускала Прошку в просвет между канатами с другой стороны валенка.

Прошка и Буня зависли с разных концов свитка и аккуратно приподняли его с крючков. Башмачата обрадовались, закачались и чуть не выронили заклинание.

Дед Вал уселся между Женей и Малинкой и командовал:

— Женя вверх, Малинка погоди! Левее, левее тяни! Да не ты, а Женя!

Шаг за шагом подтягивали ребята башмачат. Пролетели и отдел детской обуви с сандалиями разных цветов, и ряд новинок. Женя охнул, увидев мотоботы — высокие ботинки для езды на мотоцикле.

Осталось немного. Но промежуток между верхними канатами был совсем маленьким двоих не протянуть.

У Жени заболела спина, но он терпел. У Малинки не осталось сил стоять на месте, но она молчала. Они оба посмотрели на Дед Вала:

— А дальше как?

— Неужели всё зря? — Пискнул из валенка Буня.

Дед Вал походил от Малинки к Жене, почесал мех на щеке, похмыкал, задумчиво вглядываясь в башмачат:

— По одному тащи.

Женя с Малинкой разом потянули тросы. Хохолок Прошки дотронулся до каната.

— Стоп! — Закричал башмачник. — Кому говорю: по одному!

— А я и тяну, — хором ответили ребята.

Дед Вал махнул рукой:

— Женя давай!

Мальчик приподнял Буню, башмачонок поднимался вверх. Казалось, Буня оседлал край свитка, а с другого конца, как альпинист, повис Прошка.

Когда малыши вытянулись вниз в одну линию, Дед Вал кивнул Малинке:

— Теперь ты.

Девочка дернула за трос. Буня оставался на месте, а Прошка выплыл из темноты.

— Куды? — завопил Дед Вал. Малинка всхлипнула и опустила Прошку. — Оба тяните теперь. Да неспешно!

Женя с Малинкой дрожащими руками протягивали башмачат и заклинание сквозь крохотный просвет между ловушками. Первой показалась Бунина макушка, с середины свитка вылез Прошкин хохолок.

— Ура! — закричали ребята и вытащили малышей наружу.

Женя пощекотал Буню за бок и подправил съехавший сапог с нижней ноги. Малинка прижала Прошку к себе и чмокнула в щеку. Башмачата попискивали от радости и пытались отдышаться.

Дед Вал ухватился за свиток и повернулся к Малинке:

— Мне на ладони место отыщется?

Малинка усадила Прошку на плечо и подняла Дед Вала.

— А ты, крышкой валенок захлопни — махнул башмачник Жене и хихикнул. — Пусть глупый Ботфорт утром голову поломает, почему сигнализация на месте, а свитка нет!

Женя старательно защелкнул кнопки на ткани и снова всё замелькало разноцветными огнями.

— Пора уходить, — скомандовал Дед Вал.

— А до Башмассии так и не дошли, — вздохнула Малинка.

Дед Вал и башмачата засмеялись.

— Да вон она, за валенком прячется, — башмачник махнул рукой на деревья—грибы.

Женя с Малинкой пытались рассмотреть город, но не увидели ничего — ни земли, ни колыхания веток.

— Гдето было, — пробормотал Дед Вал, проверяя карманы под мехом. Выудил салфетку с бахромой и серебристый флакон. Побрызгал на салфетку и заковылял к зарослям.

Тучи разошлись, и звезды сияли драгоценными камнями. Друзья во все глаза смотрели, как башмачник потер воздух. Сквозь образовавшееся окошко выглянула Башмассия.

— Ничего себе, — присвистнул Женя.

Под лунным небом спал город. Он состоял из самой разной обуви. Обувь походила на обычную человеческую, только была раза в два больше привычных размеров. Стояли тут и сапоги, и тапки. В одних домах башмаки устроились друг на друге, в боках были прорезаны окошки, закрытые яркими занавесками. Другие ботинки крепились пятками, образуя вытянутые жилища с крыльцами с обеих сторон. На крышах были разбиты клумбы, а сами здания украшены пуговицами и разноцветными пряжками.

— Смотри, смотри! — взвизгнула Малинка, — пинеточки, как у моей куклы.

— Наш садшкола, — покровительственно ответил Буня.

Женя с Малинкой подбежали вплотную к деревьям и натолкнулись на чтото твердое.

— Стекломаска, — пояснил Дед Вал. — Давно ещё приспособили, когда не один такой полковник был.

Ребята вжались в стекло, пытаясь разглядеть Башмассию.

— Какие высокие каблуки, — смеялась Малинка, тыча пальцем в короткие сапожки.

— Парк Ботильонов, — Прошке захотелось туда попасть, — Всё лето катаемся на горках! Забираешься на самый верх и фьють летишь, обгоняя ветер. Весело!

— Или в прятки играть на площади каблуков! — подхватил Буня.

— И поесть кремеладных сладостей в кафе “У Чешки”, — со стороны Прошки слышалось причмокивание.

— Как интересно, — вздохнула Малинка, — вот бы и нам всё это повидать.

— Спасете обувь, героями станете, — хмыкнул Дед Вал, — замолвлю за вас словечко.

Окошко постепенно затянулось, и чудесный город растворился в воздухе.

— А почему обувь такая большая? — спросил Женя, когда друзья вернулись к камню.

— Тесновато в вашей обуви, — хмыкнул Дед Вал и обхватил верхними ногами живот. — Расширяющий крем мы давно изобрели. Натираем им будущий дом, он и подрастает. И людям иногда помогаем, а они думают, что обувь разносилась.

Друзья собирались в обратный путь. Дед Вал пытался впихнуть свиток в ролик, но заклинание торчало сверху на целую линейку. Малинка сняла рюкзак и достала расческу.

— Хороша сумища, — обрадовался Дед Вал и протянул свиток.

Девочка пристроила отменяющее заклинание. И потянулась с расческой к лохматым башмачатам. Буня зажмурился и скривился, но героически подставлял бока.

— Хохолок, хохолок мне приправь! — Прошке, наоборот, понравилось расчесываться.

— Был бы ты девочкой, косичку заплела, — рассмеялась Малинка и ткнула на розовую ленту на рюкзаке.

— Да я! — голос Прошки звучал возмущенно.

Но тут закричал Женя:

— Мой ролик!

Глава тринадцатая, самая страшная

Друзья побросали свои дела и подбежали к Жене. Нос его роликового конька скрючился и вдавился в землю. Женя кинулся откапывать заколдованную обувь. Башмачники помогали лопатами, а Малинка выдернула вросший башмак, как сорняк в огороде у бабушки.

Женя повертел роликовый конек в руках и присел на землю. Нога никак не помещалась в такой обуви.

— Как я теперь домой доберусь? — Женя нахмурился и поставил башмак рядом с собой.

— Есть ещё время, успеем, — башмачник улыбнулся мальчику и подошел к роликовым конькам Малинки. Он заметил сбоку трещину, закряхтел и потянулся за клеем.

— И так нормально, — Малинка забрала башмак и обулась. — Я в них только на улице катаюсь.

— Да хоть по болоту гуляешь, — Дед Вал продолжал хлопотать возле ног Малинки. — А ухаживать должна как за хрустальной туфелькой!

Холодный ветерок пролетел над тропинкой и закружился вокруг друзей.

— Поторопимся, — старый башмачник поежился и спрятал инструменты. — Обувь на ноги и вперед!

Дед Вал суетливо укладывал в транспорт лопаты. Малинка села на землю и натягивала роликовые коньки. Хмурый Женя пытался выпрямить сломанную обувь.

Со стороны деревьев долетело посвистывание.

— Поспешайте, — подгонял их Дед Вал и оглядывался.

На тропинке показалось облако пыли. Оно вихляло от одного края к другому и неслось в сторону камня.

— Бежим! — крикнул старый башмачник и полез на ролик.

Из пыли донесся зловещий смех. Облако подобралось к Дед Валу и сбросило его на землю.

Друзья ахнули и замерли. Рядом со Дед Валом стоял черный скейт, подсвечиваемый разноцветными огнями дорожки. С него спрыгнул башмачник темносинего цвета.

— Полковник! — догадался Женя.

Прежде чем друзья успели опомниться, Ботфорт опутал валенки Дед Вала цепями.

Запрыгнул на скейт, оттолкнулся черными высокими сапогами. Вмиг добрался до Малинки и сбил её с ног. Выхватил изпод меха палку с острым концом и веревкой с другой стороны. Быстрыми движениями полковник обмотал ноги девочки, и она оказалась пришитой к земле.

Женя вскочил и ринулся на помощь Малинке.

— Беги! — упрашивала она. Но друг ковылял к ней, хромая на босую ногу.

Ботфорт сдернул коричневую фуражку, вытащил оттуда бумеранг. Прищурился и бросил его Жене под ноги.

Мальчик споткнулся и полетел вниз. Сел отряхивая голову и потирая нос. Попытался встать, но ноги приросли к земле.

— И меня прошили, — горестно прошептал Женя. Он тянул за веревки, но они только сильнее впивались в тело.

Ботфорт прошагал мимо Жени, ловко уворачиваясь от рук мальчика. Залез в ролик Дед Вала. На землю полетели ящики, коробки, инструменты.

— Где заклинание? — из транспорта раздался суровый голос и показалась фуражка полковника.

Малинка вздрогнула, Дед Вал поспешно крикнул:

— Закопал, вовек не сыскать!

— Ну, ну, — рассмеялся Ботфорт, — утром сам покажешь. Уж я постараюсь.

— А почему утром? — не выдержала Малинка. Женя шикнул, она ойкнула и зажала рот.

— Прави–ла, — отчеканил полковник. — Ночью нужно спать!

Мохнатые шарики замаячили рядом с камнем.

— А ну, выходите! — Ботфорт крикнул в их сторону. Подождал немного и ласково предложил. — Тогда я отпущу ваших друзей!

Буня вышел первым. Он шагал, не отрывая взгляда от Жени.

— Стой, Буня! — мальчик изо всех сил приподнялся так, что веревки затрещали. — Полковник обманет!

Ботфорт обмотал Женю свежей порцией ниток.

— Ай, ай, ай, — покачал телом Ботфорт. — Не хорошо на старших наговаривать!

Малинка смахнула слезу и поежилась.

— Ах, ты, монстрпереросток! — кроссовки Прошки сжались в кулаки и коричневый шарик покатился на Ботфорта. — Вот я тебе покажу, как маленьких обижать! Навсегда заколдую! И без свитков глупых всяких!

Прошка с Буней одновременно оказались возле полковника и закричали:

— А ну, отпускай наших людёнышей!

Ботфорт разразился раскатистым смехом. Приподнял скейт, раскрутил две деревянные пары наручников, обмотанные вокруг колес. Одной парой сцепил башмачат. Вторую защелкнул на сапоге у Буни и на своей ноге.

— Обмануть проще, чем тапки обуть, — полковник потащил цепочку из башмачат к камню, не переставая смеяться.

— Камень тебе под пятку! Что вытворяешь? — Дед Вал дотянулся до пояса, достал ножовку. Пилочка лязгнула о металл и цепь брякнулась на землю.

Лицо Ботфорта вытянулось, черные глаза холодно смотрели на старого башмачника:

— Именем Башмассии вы арестованы!

— Да за что, супостат самоявленный? — Дед Вал распрямился и посмотрел на Ботфорта.

Полковник нагнулся к скейту, торопливым движением положил чтото в сапог. Дернул Буню с Прошкой, и направился к старому башмачнику.

— Их, — Ботфорт кивнул в сторону Жени, — за незаконное пересечение границы Башмассии.

— Глупости, — Дед Вал разминал валенки друг о друга. — Да они обувь просто спасают. Благодарствовать их нужно, а не арестовывать. Тьфу!

— А этих, — Ботфорт оглянулся к башмачатам, — за раскрытие себя людям.

— Я их сам увидел, — Женя вступился за малышей, — они не виноваты!

Полковник приблизился вплотную к Дед Валу. Дернулся к сапогу. Вытащил оттуда наручники и сковал башмачника:

— А тебя за нарушение всех правил и распорядков: не уберегся от людей, привел их в сердце Башмассии и выкрал свиток.

— Не трогай его, — запищали Буня с Прошкой и застучали подошвами. Малинка подняла визг, а Женя пытался дотянуться до друзей.

— Молчать! — перекрикнул поднявшийся галдеж Ботфорт. Содрал с Дед Вала пояс, раскрутил его и выбросил.

— Ходить тебе босым! — старый башмачник двинулся за пропажей.

Но полковник дернулся вперед и потащил арестованных к камню. Дед Вал отшвырнул валенком небольшой предмет и поплелся за остальными.

У камня Ботфорт отмерил середину, отсчитал от земли вверх три следа своих сапог. Поводил в том месте подошвой по гладкому камню и надавил. Раздался скрип и наружу откинулась часть камня. Внутри оказалась пустота.

Женя был ближе к пленным, прищурился и доложил Малинке обстановку:

— Тащит их налево, Прошка брыкается — молодец!

— Ботфорт, не дури, — уговаривал Дед Вал, — магия ползет, остановить нужно! А потом обвиняй сколько шнурков хватит.

— Утром Мудрый Башмачник с вами разберется, — ухмыльнулся полковник. Послышался стук молотка по стене, зазвенели цепи.

— Да возьми ты в толк, — прохрипел голос Дед Вала, — к утру не останется у нас половины обуви, а то и больше. Отпусти!

— Правила, — повторил Ботфорт и зевнул. — А сейчас всем спать!

По поляне разлетелся басистый храп и дверь захлопнулась.

— Что делать? — Малинка утирала слезы и дергала ногами.

— Действовать! — Женя потянулся, пальцем ухватил вещь, отброшенную старым башмачником.

— Ура! — захлопала в ладоши Малинка. — Пилочка Дед Вала! Мы всех спасем!

— Нам, героям, всё под силу! — Женя чиркнул пилой по веревке. Ничего не изменилось. На веревке появилась лишь небольшая царапина.

— Что такое? — Малинка вытянулась и вглядывалась

— Не знаю, — Женя продолжал пилить. — Наверное, у башмачников ноги сильнее наших рук.

— Ты сможешь, Женечка! — поддержала Малинка друга. И зашептала песню. — Неприятность эту мы переживем.[2]

Одна веревка слетела с ноги Жени, оставалось ещё семь. И столько же у Малинки.

— Чудо, — шептала девочка, — должно случиться чудо.

Глава 14. Чудо с хвостиком.

Веревка затрещала и упала на дорожку.

— Четыре, — обрадовался Женя. — Одна нога свободна!

Малинка прислушалась. Ей чудились знакомые звуки.

— Лай! — догадалась она. — Женя, смотри!

Через камень перепрыгнула рыжая тень. Собака стряхнула воду и подбежала к Малинке. Девочка гладила жесткую шерсть и обнимала холодную морду.

Щенки подскочили к Жене: белый облизывал ему лицо и руки. Пятнистый малыш держал в пасти сломанную ветку и отчаянно размахивал хвостом.

— Не могу поиграть, — развел руками Женя и показал на связанную ногу. — Мы в плену!

Пес присел возле мальчика, склонил голову и обнюхал веревки. Задорно залаял и принялся их грызть.

Пять, шесть, семь, восемь! Женя поднялся, разминая ноги.

— А теперь Малинку! — попросил он и потрепал мохнатого друга по голове.

— Щекотно, — смеялась Малинка. Оба щенка подбежали к ней и глодали путы.

— Порядок? — Женя помог ей подняться.

Малинка попрыгала на месте и сделала переворот по направлению к камню.

— Вижу, — рассмеялся Женя.

Девочка постукивала по камню, прикладывала ухо. Взяла роликовый конек и подкапывала землю рядом.

Женя отвернулся, направил фонарь на поляну и осмотрелся.

— Чего замер? — Малинка дотронулась до его плеча.

— Ключи ищу, — улыбнулся мальчик и показал на землю.

Малинка подошла, но кроме следов ничего не увидела.

— Помнишь, что полковник делал?

— Нет, — призналась Малинка, — я на небо смотрела. Мама рассказывала, что звездочки нас охраняют.

Собака залаяла и прижалась к девочке.

— Вот она, наша Звездочка, — рассмеялась Малинка и погладила Звездочку.

— А я на Ботфорта смотрел. Он сначала отметил середину камня, а потом отсчитал три сапога вверх.

Женя присел возле следа и измерил его пилой Дед Вала:

— Одна пила с хвостиком.

Он вернулся к камню, обхватил его с боков и прижался лицом с холодной поверхности:

— Аме де но.

— Что? — девочка подбежала и поднесла руку к уху.

— Тьфу, — Женя оторвался от камня. — Отметь, где нос.

Малинка ткнула пальцем туда, где только что красовался Женин нос.

Мальчик деловито отмерил от земли три пилки вверх по камню к пальцу Малинки.

— И еще три хвостика, — напомнил он и поднял пилку чуть выше. — Идеально!

Женя приложил палец и надавил на камень. Камень не дрогнул. Нажал сильнее. Тишина прерывалась только быстрым дыханием собак.

— Наши руки слабее ног башмачников, — вспомнила Малинка и положила свой палец сверху. — Логично?

— Логично, — рассмеялся Женя. — На счет три. Раз…

Малинка нажала на Женин палец, не дожидаясь счета “три”. Дверь скрипнула и откинулась, ударив Малинке по руке.

— Больно? — Вскрикнул Женя.

— Потерплю, — Малинка прижала к груди ушибленную ладонь.

— Скоро будем дома, — утешил Женя и присел ко входу. Изнутри доносилось посапывание и причмокивание Ботфорта, бормотание Дед Вала и писк башмачат.

Женя прилег на землю, прикрыл фонарик ладонью, оставив слабый свет. Вгляделся в темноту камня. Слева мигали три белых огонька. Мальчик нащупал рукой Дед Вала и потянул. Цепи задрожали и звякнули.

Женя тащил и дергал, пока не услышал кряхтение:

— Да пошто тебе рвать меня, каблук ты стоптанный!

— Это я, — смутился Женя, — спасти вас хочу!

— Пилку кинь мне, помощничек, — прошептал башмачник. — Я нас вмиг вызволю.

Женя передал инструмент. Послышался лязг металла о металл, тихая ругань Дед Вала и хихиканье Прошки.

— Не спали мы, — охнул старый башмачник. — Пропала сила у инструментов.

— Сила есть, — раздался писк Прошки, — ума не надо.

— А если от стены цепь открутить? — обиделся за ум Женя.

— Шнурки то у тебя как нужно завязаны, — похвалил Дед Вал и вздохнул. — Да только где ж нам отвертку взять?

Женя посмотрел на звезды и вспоминал слова Малинкиной мамы: не помогут ли снова? Небо молчало. Четвероногие звездочки носились по поляне и играли с палкой.

— Мамы иногда полезные, — Женя вскочил с земли и подбежал к щенкам. Поднес пилку к пятнистой мордочке и попросил. — Ищи!

Щенок выхватил инструмент и бросился бегать по поляне. Вернулся к Жене и положил к ногам пилку, виляя хвостом.

— Не обученный, — грустно потянула Малинка.

Женя взял инструмент и протянул Звездочке:

— Ищи!

Собака обнюхала пилку, поводила носом по воздуху, нагнулась к земле. Она шла к валенку и поскуливала. Друзья замерли и смотрели ей вслед. Спасительница залаяла и вернулась к Жене. Она бросила к его ногам пояс Дед Вала.

— Ура! — Малинка запрыгала на одной ноге.

Женя обнял Звездочку и почесал за ухом.

— Крестовую, четыре миллиметра, — пробубнил Дед Вал из темноты.

Женя дернулся, побыстрее достал нужный инструмент и протянул внутрь камня. Камень загудел от чирканий. Друзья затаили дыхание: вдруг Ботфорт проснется?

Первым из темницы показался Дед Вал. Он зажмурился от яркого света луны. На его валенках лежал конец цепи. За ним выползли Прошка и Буня, вытаскивая оставшуюся часть оков.

— Для полковника прихватили, — тихонько рассмеялся Дед Вал, — порядку ради.

Женя и Малинка бросились к своим башмачатам. Гладили их, разминали ноги и ругали злобного Ботфорта.

— Соня зато породистый, — потер валенки Дед Вал. — Утомился за нами бегучи.

— А мы герои! — Прошкин мех торчал от гордости.

Малинка прижала башмачонка к себе, а Дед Вал усмехнулся:

— Да я разбудил их, едва дверь распахнулась. Спали как стельки в обувке.

Малинка с Женей рассмеялись, а башмачата нахмурились.

— Герои, герои, — успокоил их Дед Вал и кивнул Жене. — Захлопывай камень.

Мальчик аккуратно вернул дверь на место, послышался щелчок.

— Вот и наша дверь так, — улыбнулся Женя. — Открывается только ключом, а вот закрыть легче легкого!

— А мы цепью выход припорошим, — башмачник протащил цепь вокруг камня. Из пояса достал замок и захлопнул звенья. — Теперь посмотрим, что скажет Мудрый.

— Домой? — обрадовалась Малинка и зевнула.

Дед Вал оседлал ролик. Малинка подобрала свою обувь и посмотрела на Женю:

— Хочешь, один тебе дам?

Женя улыбнулся и покачал головой:

— Есть идея получше!

Он подошел к скейту Ботфорта, брошенного у камня. Поднял его и отправился к валенку. Поставил на него ногу, руками придерживаясь за стены музея башмачников. Оттолкнулся и проскользил назад, вытянув руки, но не отпуская опоры.

Гладкая дорога так и подстегивала помчаться домой.

Женя поднял скейт и прибежал к камню:

— Как на ракете обратно долечу!

Дед Вал подъехал к Жене. Постучал по колесам, вытащил отвертку, подкрутил болты. Потер шкуркой бока скейта и одобрительно кивнул:

— Только, чур, после мостика опыты ставить будем. А пока ножками вниз, шагом марш!

Глава 15. Прошка, вернись! Или всё пропало.

 

Луна отражалась от воды и подсвечивала речку и деревья. Собаки переплыли на другую сторону и отряхнулись. Щенки принялись играть и напрыгивать на Звездочку.

Малинка первой ступила на мост. Прошку она оставила с Дед Валом. Ноги крепко стояли на опоре, Малинка балансировала роликовыми коньками, которые держала в руках. Очень хотелось выполнить трюк, ну хоть подпрыгнуть, как на гимнастическом бревне. Но прохладные брызги напоминали о падении, и Малинка аккуратно переставляла ноги.

Спрыгнув на берег, Малинка принялась плясать и скакать. Повизгивала, крутилась колесом, вставала на руки. Потом натянула роликовые коньки и покатилась вдоль берега.

Дед Вал переправил по мосту скейт Ботфорта Малинке на радость. Девочка тут же выпрыгнула из обуви и принялась рассекать по поляне на скейте, который в длину был чуть больше её ноги.

Прошка и Буня залезли внутрь транспорта Дед Вала и поглядывали в дырочки для шнурков, как в иллюминаторы. Башмачник уселся на водительское место и натянул шнурки, прижался к ролику боком и въехал на мост.

Малыши пищали из своих укрытий, раскачивали транспорт.

— А ну, расселись по местам как липучки на застежках! — Дед Вал стучал по манжете ролика.

Буня перестал крутиться, но Прошке никак не удавалось успокоиться. Ноги башмачонка пытались проделать себе окошко побольше и сильно надавили на правый бок. Ролик встал на ребро колеса, склонившись над рекой. Дед Вал дернул шнурок, транспорт зарычал, рванул вперед и рухнул с моста на прибрежный песок.

— Бунька! — завопил Женя с другого берега.

Звездочка подскочила к скатившемуся в воду Дед Валу и поволокла его, осторожно зацепив зубами за валенок.

— Прошенька, — подбежала Малинка. Подхватила ролик, отодвинула застежки, ослабила шнурки и вытащила башмачат. — Не ударились?

— Супер! — Прошке понравилось приключение, — давай еще!

Малинка поставила ролик у ближайшего дерева и вернулась с башмачатами на берег.

— Вот как поддам тебе каблуком по подошве! — Дед Вал грозил Прошке верхним левым валенком.

Прошке пришлось вскарабкаться Малинке на шапку и уцепиться за помпон.

— А ну пригнись! — велел Дед Вал Малинке, — Научу эту егозу, непоседу правилам дорожного движения!

— Ой, да ладно, — Малинка присела перед башмачником, придерживая Прошку за мохнатый бочок. — А вам пошалить никогда не хотелось? — И затянула, — В каждом маленьком ребенке: и мальчишке, и девчонке![3]

Дед Вал махнул рукой, обернулся к дереву и посмотрел на транспорт:

— Сушить теперь, шнурки выправлять, застежки по размеру ставить! Пока не подрастешь, — башмачник сурово зыркнул на Прошку, — никуда с собой не возьму.

Прошкин мех трясся вместе с ножками и кроссовками, нос хлюпал, а глаза были мокрыми от слёз.

— Не обращай внимания, — успокаивала его Малинка. — Я знаю, что ты ловкий, смелый. Да ты настоящий мужчина! Только маленький пока.

— А вот этого я тебе никогда не прощу! — язык высунулся изо рта Прошки. — Подруга называется! А ещё обзываешься!

— Прошенька, — недоумевала Малинка, глядя как башмачонку удалось скатиться по её куртке и направиться прочь. — Ты чего?

Но Прошкин хохолок уже торчал изза ролика, а потом и вовсе скрылся за деревом.

Звездочка залаяла. Малинка собралась идти вслед за обиженным башмачонком, но её остановил Дед Вал.

— Женя то наш, — он кивнул на тот берег, — так и стоит, приклеенный, как каблук к подошве.

— Женечка, — крикнула Малинка, скрутив ладони рупором, — босиком идти легко!

Женя шагнул на мостик и закачался. Зажмурился и шумно задышал. “Не упаду, не упаду,” — бормотал он про себя. Руки пытались ухватить воздух, задрожали колени.

Дед Вал пошел на встречу. Для него мостик был всё равно что дорога с двумя полосами. Он вскарабкался по штанам и куртке на плечо Жене и крикнул:

— Гусеницей давай!

Женя затряс головой и присел. Пригнулся к мостику и медленно пополз. Руки выставлял вперед и разводил в стороны. Ноги подтягивал одну за другой.

— Да ты плывешь! Только по бревнышку, — рассмеялась Малинка.

Звездочка залаяла. Со стороны дерева раздался шум и тарахтение. Но Женя протянул Малинке роликовые коньки, и она приняла ношу, не оглядываясь.

Буня подбежал к мальчику и забрался на колени. Женя отдышался и прижал башмачонка к щеке.

— Я так испугался! — запищал Буня, — А вдруг бы ты провалился!

Звездочка вернулась и прижалась к мальчику, согревая своим теплом.

— А где Прошка? — Женя оглядел шапку и помпоны Малинки, на которых уже привык видеть визжащий коричневый шарик.

— В лесу! — глаза Малинки стали влажными. — Говорит, я плохая подруга.

— Чего ж ты такого наговорила? — Женя поглаживал своего башмачонка, Буня попискивал от удовольствия.

— Похвалила, — слезы Малинки закапали на роликовые коньки.

— Обиженные из подошвы грязь вычищают, — только и отмахнулся валенком старый башмачник. — Дорога одна, нагоним.

Женя достал из кармана платочек, поднялся и протянул его Малинке. Она вытерла слезы, всхлипнула и запела: “Такая, сякая, сбежала из дворца”.[4]

Женя с Буней рассмеялись, за ними и Малинка улыбнулась.

— Найдем, не переживай, — Дед Вал похлопал Малинку по роликовому коньку и пошел к дереву, проверить транспорт.

Женя расшнуровал свой раздавленный роликовый конек, перекинул через спину и завязал спереди. Натянул оставшийся башмак и встал. Поднял ногу в носке над скейтом и услышал ругань Дед Вала.

— Песком занеси ваши ботинки! Ролик увели! — старый башмачник кинулся к переправе. — Не иначе как Ботфорт отомстил!

— Ролика нет, и Прошки нет, — хмыкнул Женя. — Пазл собран.

Дед Вал перебрался на тот берег, скрылся за холмом. Малинка бегала между деревьями и звала Прошку.

Женя присел у места пропажи и водил по земле пальцем.

— Так, так, — подозвал он Малинку и показал вниз, — вот Прошке удалось развернуться и выехать на тропинку.

Дед Вал подбежал к друзьям. Мех на макушке слипся от брызг, валенок на средней левой ноге съехал и волочился следом:

— Храпит, цепью перемотанный, — пытаясь отдышаться, просипел башмачник. — Как же мне теперь на службу добраться, обувку первоклашек оберегать?

Женя покачал головой:

— Скоро нечего охранять будет.

Дед Вал посмотрел на темное небо и сам помрачнел.

— Где нам Прошку искать? — Женя отказывался сдаваться.

— У Тапоциньи, где ж еще, — тряхнул зелеными плечами башмачник.

Женя вздохнул, им бы до дома добраться к утру успеть, а тут ещё в поликлинику ехать.

— Да что вы только о себе думаете! — Малинка утирала слезы, — Малыш в одиночестве в дремучем лесу!

— Не такой уж и дремучий, — проворчал Дед Вал.

— У него фонари ярче луны светят, — Женя повернулся за подтверждением к старому башмачнику.

— Ночь к утру катится, — отвел глаза Дед Вал, — а мы не спали. Сколько силы осталось в инструментах, наших помощниках, ответить не могу.

Малинка запела грустным голосом: “Пропала собака по кличке Дружок”.[5] Женя натянул оставшийся роликовый конек. Взялся за дерево и ногой в носке ступил на скейт. Дед Вал запрыгнул следом на загнутый нос нового транспорта.

Женя убрал руку и оттолкнулся. Ноги разъехались, и мальчик ухватился за ветку пролетавшего мимо дерева и остановился.

— Мда, сапоги красивые да протекают! — хмыкнул Дед Вал. — Далеко так не уедем.

Женя снова оттолкнулся и доехал до следующего дерева:

— Мне бы опереться на чтонибудь!

— Да где ж опору взять? — удивился башмачник и на всякий случай поискал у себя на поясе.

Малинка допевала про пропавшую собаку, щенки облизывали её роликовые коньки. Звездочка поскуливала в тон песне и мотала головой, оборванный поводок мелькал в свете фонаря.

— Про опору нас в школе ещё научат, — заулыбался Женя и прищурился. — А ухватиться за что, мы и сейчас найдем! Веревка есть?

Дед Вал снял пояс и протянул мальчику. Женя подозвал Звездочку и привязал пояс к поводку. Собака призывно залаяла и сделала несколько шагов вперед. Получившийся трос натянулся, и Женя обмотал второй конец на своей ладони. Он ступил на свой скейторол, оттолкнулся и крикнул:

— Вперед!

Глава 16. Последние препятствия и всё точно пропало

Луна светила на тропинку, будто собрав всю энергию. От ветра Женины волосы на лбу стояли торчком. Он смеялся и летел, просил Звездочку: “Быстрее! Быстрее!”

Буня дрожал в глубине кармана мальчика. Дед Вал ехал на загнутом носу скейта, вцепившись в края всеми ногами, и кричал:

— Куда так летишь, скороход! Расшибемся!

Но Женя уверенно управлял скейторолом. Направлял гончую в нужную сторону, ловко подставлял роликовый конек, и выруливал ногой на скейте. Малинка гнала изо всех сил, чтобы поспевать. За ней бежали и звонко лаяли щенки.

— Тормози! — прогорланил Женя и дернул за поводок. — Развилка!

Звездочка остановилась, Женя плавно подъехал к повороту и подождал Малинку. Буня вылез из укрытия и, шатаясь, полез вниз на твердую землю. Дед Вал плюхнулся на скейт и схватился за сердце:

— На части, — причитал он, — разобран на части: подошва отдельно, каблук отлетел, язычок вывалился!

Малинка подъехала, пригнулась и погладила башмачника:

— Всё на месте! Вот только один валенок пропал.

Дед Вал вскочил, осмотрел ноги и хлопнул себя по лбу на второй снизу правой ноге торчала лысая худая стопа с длинными пальцами:

— Дык как же так! Сто лет им сносу не было!

— Вернемся? — обрадовался Женя. — Прокатимся с ветерком?

— Ни за какие крема на свете! — Башмачник выставил вперед верхние ноги. — Разберемся с магией, я себе за ваш дневной сон новый валенок сваляю. А шерсть у Звездочки возьму вон она какая нечесаная.

Собака наклонилась к Дед Валу и лизнула его в мохнатый бок.

— Звездочка, — Женины глаза погрустнели. Он присел, обнял собаку и щенков, и показал на развилку. — Там ваш дом. Дальше мы сами.

Звездочка уткнулась мальчику в лицо. Потом отбежала и залаяла. Завиляла хвостом, собирая щенков и отправилась в лес.

— Стой! — закричал Женя и поковылял следом, припадая на ногу без роликового конька. — А поехали в деревню? Попрошу папу, он обещал собаку!

Женя запнулся за камень на ухабистой дороге и упал. Звездочка и щенки подбежали к нему. Мальчик оперся на неё, поднялся и пошел к скейту.

Малинка обрадовалась и каталась по кругу:

— Значит, летом идем в поход!

— Фантазерка, — вздохнул Дед Вал и уцепился за нос скейта. — Трогай!

Тропинка сузилась, Жене пришлось ехать аккуратнее. Малинка обогнала повозку и вылетела вперед. Изпод её колес отскакивала щебенка. Дед Вал уворачивался от камней и грозил валенком. Но до него доносилось только: “Кручу, кручу, кручу педали кручу! С горы, с горы, с горы, как птица лечу!”[6], а от тускнеющего фонаря отражались полоски на куртке Малинки.

ПтицаМалинка не успела как следует оторваться от преследователей, как показался забор. Она завиляла, сбрасывая скорость. Поставила на пятку правый роликовый конек и затормозила.

— Станция “Перелезайка”, — отчеканила Малинка и принялась снимать обувь. Так удобнее перебираться на другую сторону.

Женя подъехал к ограде и смотрел, как Малинка закинула роликовые коньки в парк. Её белые носки почернели и сливались с ночью. Девочка ухватилась за прутья и заскользила, добралась до верха и охнула.

— Что случилось? — забеспокоился Женя.

— Устала, — созналась Малинка.

— Недалеко лаз есть, — напомнил Женя.

— Ещё чего, — усмехнулась Малинка. — Мы, мартышки, по деревьям скачем!

Девочка перевернулась, неловко уцепилась за прутья рукой и сорвалась. Вскрикнула и схватилась за руку. Звездочка залаяла и побежала обнюхивать забор в поисках прохода. Щенки скулили и совали морды между прутьями, но протиснуться не получалось.

Женя высадил Буню к Дед Валу на скейт и бесстрашно кинулся на помощь. Взялся за прутья и подтянулся. Посмотрел вниз: фонарь, выданный башмачником, почти не горел, земли не было видно. Казалось, что внизу пустота. Женя поежился и съехал обратно, аккуратно проверяя колесиком твердую поверхность.

— В лаз? — прошептал Буня и забрался к Жене на роликовый конек.

Женя утер нос, подхватил скейт и побежал к дыре в заборе. Звездочка бросилась за ним. Малинка сидела на земле, Дед Вал пролез сквозь прутья и подбежал к ней:

— Ну что, егоза, — он залез Малинке на колени и осмотрел руку, — убедилась, что мартышки не летают?

Малинка криво улыбнулась сквозь боль. Дед Вал потянулся к поясу и хлопнул себя по лбу:

— Инструментыто на Звездочке скачут! — он спрыгнул с Малинки и побежал к деревьям. Пригибался к земле, поднимал ветки. Наконец воскликнул. — Нашёл!

Дед Вал пыхтел и тащил плоский камень.

— Охладим тебя легонько, — улыбнулся башмачник и приложил камень к ушибу.

Изза дерева выбежала Звездочка и принялась вылизывать больную руку. За ней подошел Женя с Буней на ладони:

— Тебе и к доктору теперь не нужно!

— А я их не боюсь! — храбрилась Малинка.

— Я тоже. Представляешь, за халатами прячутся простые люди. Елена Петровна сказала, что я очень сильный и мне всё нипочём! — в голосе Жени слышались удивление и радость.

Звездочка легла на землю и гавкнула Дед Валу. Башмачник на ощупь отыскал шнурок и привязал камень к ладони Малинки.

Женя помог девочке натянуть роликовые коньки и подняться. Друзья обогнули толстые деревья и вышли на дорожку, которую освещали фонари. Внезапно фонари мигнули и погасли. На небе показалась кромка света, рассеивая ночную тьму.

— Опаздываем, — закричал Женя.

— Сколько дырок, столько и заплаток! — Дед Вал вскочил на скейт как рулевой, Буня залез на шлем к мальчику и схватился сапогами за края. Женя натянул поводок и покатился за Звездочкой. Щенки с лаем неслись рядом.

Мальчик изо всех сил отталкивался роликовым коньком, молил Звездочку поторопиться. Колени Малинки потрясывались изза недавнего происшествия, и она отстала. Парк пролетели незаметно, кованые ворота выпустили ночных посетителей.

Дорога огибала дом Малинки, девочка притормозила перед своими окнами. Посмотрела на подъезд и заверещала: “Прошка!”

У подъезда в предрассветной темноте стоял ролик Дед Вала.

— Чего ж так долго, — к транспорту прижималось трясущееся от холода тельце Прошки — мех свалялся, коричневый хохолок лежал на глазах.

Дед Вал бросился проверять ролик. Залез на водительское место, потянул за рычаг, надавил на бок. Тишина. Нахмурился:

— Давно работать перестал?

— От ворот парка пришлось толкать, — жалобный стон вырвался изо рта Прошки.

Малинка засунула Прошку в варежку и принялась легонько массировать. Прижимала к груди и баюкала как куклу. Как только она отогрела башмачонка, из варежки послышалось мурлыканье и посапывание.

— Спит, — тихонько рассмеялась Малинка.

— А пора бы уже и просыпаться, — Дед Вал посмотрел на светлеющее небо и нахмурился.

— Успеем! — крикнул Женя и направил Звездочку к своему дому. Пролетел мимо своего балкона к подъезду. Замешкался у входа, стягивая роликовый конек. Малинка положила Прошку в рюкзак, подхватила здоровой рукой Дед Вала и пролетела семь ступеней до Жениной квартиры. Старый башмачник зыркнул на крепкую дверь и закричал:

— Ключи давай!

— Ключи? — глаза Жени расширились. — А у меня нет ключей. Я, — прошептал Женя бледнея, — я один не гуляю.

— Тогда звони, — Дед Вал ткнул валенком в звонок. — Придется раскрыться.

— Это мама у меня понимающая, — вздохнул Женя. — А папа переживательный, ему всё разжевывать надо. Пока объяснишь — точно не успеем.

Малинка выбежала из подъезда: утренний сумрак окутал улицу, вотвот выглянут первые лучи солнца. Рядом поскуливали собаки.

— Не успели!

Глава 17. Чудесные превращения

 

Малинка криком разбудила башмачонка, коричневая мордочка высунулась из рюкзака.

— Я не специально! — раздался Прошкин писк и из глаз покатились слезы.

Вслед за ними выбежали Женя с башмачатами.

— Ну чего ревете? — Дед Вал сидел у мальчика на плече, придерживаясь за ворот куртки. — Подошвы от воды отвалятся!

— Они и так отвалятся, — раздались рыдания Прошки вперемешку с причмокиванием. Прошке удалось открутить крышку крема в Малинкином рюкзаке и успокоить горе сладостью.

— Неправда! — шмыгнул Буня. Его глаза были влажными, но он держался изо всех сил. — Наш Женя что–нибудь придумает!

Жене перехватило горло, он понурил голову. Дверь закрыта, папа и слушать ничего не станет, когда увидит его, Малинку, собак и крохотных непонятных существ. А как еще домой попасть? Сквозь стены ни одно заклинание не проведет.

Женя ходил взад и вперед от подъезда до балкона. Балконная дверь его квартиры похлопывала от ветра. Мальчик даже смог разглядеть оставленный бардак на полу в зале.

А что если? Женя подпрыгнул возле балкона, коснувшись рукой прутьев. Высоковато.

— Давай, я заберусь, — Малинка поняла затею Жени и подбежала поближе.

Женя посмотрел на перемотанную ладонь Малинки и вытянул руку:

— Я сам.

Он отступил для разбега. Буня заверещал:

— Разобьемся!

Женя взял Буню, пожал правый зеленый сапог и передал башмачонка Малинке. Разогнался и прыгнул. Рука соскользнула с прутьев, и мальчик упал на землю.

Двуногие, четвероногие и восьминогие друзья бросились поднимать Женю. Звездочка облизывала лицо и подталкивала мордой под спину.

Собака подошла вплотную к дому и залаяла. Двор окрасился в розовый цвет. Сквозь деревья парка выглянуло солнце.

Глаза Жени расширились.

— Бегите в подъезд, — он забрался на спину Звездочке, потянулся и уцепился за холодные прутья.

Буня вырвался из рук Малинки и бросился к другу. Башмачонок ухватился за шерсть собаки. Взобрался ей на спину, а потом по штанам в карман к Жене.

Женя улыбнулся и подтянулся вверх. Его ноги оторвались от собаки, а руки приблизились к перилам.

Звездочка подбадривала лаем. Умница. Женя оглянулся к ней и вздрогнул. Земля плясала и предупреждала, что падать будет больно. Женя зажмурился и замер. Если громко закричать, папа проснется и спасет его. В кармане заерзал башмачонок.

— Буня, — прошептал Женя. Егото спасут, а вот малыша отправят на переэкзаменовку. Он открыл глаза и рывком уцепился за перила. Вверх, вверх!

Женя подтянулся, повис животом посреди перил. Перевалился через ограждение и рухнул на балкон. Жалобно запищал Буня, оказавшийся придавленным мальчиком.

Женя вытащил Буню и поставил на пол:

— Живой?

— Самую каплю помятый, — прокряхтел башмачонок и плюхнулся на мех.

— Потом отутюжим, — Женя улыбнулся одними глазами и распахнул дверь в комнату.

Пролетел через зал, перепрыгивая вываленные вещи. В прихожей зигзагом преодолел расставленные банки, подбежал к двери и повернул замок.

Дверь отозвалась дружеским щелчком и распахнулась. Собаки остались в подъезде, а Малинка ввалилась внутрь.

— Опоздали! — закричала она. — Солнце наполовину изза деревьев торчит.

Женя глянул на ботинки, которые стояли у порога. Один башмак совсем скрючился, но подошва была на месте.

— Когда солнце поднимется, — вспомнил он слова Тапоциньи. — Значит полностью. Быстрее, рюкзак!

 Малинка стянула рюкзак и вытащила свои туфельки и банты. Аккуратно поставила их на пол возле Жениных искореженных ботинок.

— Заклинание, милочка, — поторопил её Дед Вал.

Малинка рылась в рюкзаке: шарф, пакет изпод еды, крем, налокотники, наколенники.

— Сколько у тебя всего! — Женя в нетерпении сжал голову руками.

Малинка всхлипнула и перевернула рюкзак. Из него вывалился свиток, мягко приземлившись на пол.

Дед Вал подбежал, размотал его и протянул Прошке:

— Читай!

Женя схватил ботинок и поднес к Прошке.

— На века и расстояние! Улетай заклинание! И подошву забирай! — Прошке никак не удавалось говорить четко, слышалось едва различимое бормотание. — А дальше совсем не понятно.

Друзья замерли. С лестничной клетки донесся собачий лай. Подошва ботинка заскрипела, кусочек на носу отклеился и повис над полом.

— Если б я так читал, — заворчал Дед Вал, — у меня бы ни один шнурок не завязался!

— Хочу в школу, — тело Прошки сотрясалось от плача, — хочу учиться!

— Некогда разбираться, — остановил Женя споры и придвинул свиток Дед Валу. — Вслух читайте!

Из комнаты вылетели звонкие трели и заглушили слова старого башмачника.

— Будильник, — просипел Женя и ринулся в спальню.

Папа заворочался в кровати. Женя подскочил к прикроватной тумбочке и хлопнул по часам. В комнате повисла тревожная тишина. Папа почесал нос, перевернулся на другую сторону и засопел, тихонечко похрапывая.

Женя выдохнул, прикрыл дверь в спальню и вернулся к друзьям. Он поднял ботинок, теперь подошва свисала на половину.

Дед Вал прочистил горло и заговорил тягучим голосом:

“Сквозь века и расстоянье,

Прилети к нам заклинанье!”

Робкие слова доносились изо рта Прошки. Малинка громко повторяла заклинание, подбадривая башмачонка. Рядом шептал Женя, не желая разбудить папу. Буня стоял возле Дед Вала и держал свиток, чтобы он не скручивался. Звездочка со щенками вошла в квартиру и легла на порог. Она облизывала Малинкины туфельки, помогая отменить злую магию.

“Обувь от беды убереги,

Злую магию с подошвы прогони!” — хором прокричали друзья и замолчали.

С улицы прилетел искрящийся ветерок розового цвета. Затрепетал по фонарю Дед Вала, заряжая его светом. Покружил по шлему Малинки. Теплым дыханием проскользил по ладоням Жени. Пригладил хохолок Прошки, пощекотал Буню за бок. Почесал Звездочке и щенкам за ушами.

Ветер окреп и ринулся в обувную полку, просвистел по коробкам и ящикам. Вылетел, поднял с пола банты и приложил к туфелькам Малинки. Заскочил внутрь ботинка Жени, выдувая нужную форму. Носы теперь стали правильными: левый смотрел в правую сторону, а правый в левую. Липучки повернулись как надо, а танки красовались снаружи.

Вскружил в вихре раскиданные игрушки и одежду на полу в прихожей и упорхнул через зал на балкон.

Женя побежал за волшебным ветром. На балконе перегнулся через перила и увидел, что ролик Дед Вала снова горит разноцветными огнями. А розовый поток воздуха уносится в сторону школы.

Солнце разбудило новый день. Птицы чирикали и распевали песни, кошки выбежали на улицу в поисках завтрака.

Скоро ехать за мамой, Женя вернулся к друзьям. Малинка отплясывала в своих туфельках. Иногда приседала и дергала за бантики. Радовалась, что их никак не оторвать. Дед Вал прямо на полу учил Прошку буквам, а Буня принялся наводить порядок.

Женя достал коробку с мамиными концертными туфлями, скинул крышку и шепотом закричал:

— Мы это сделали! Победа!

Розовая пара блестела в свете люстры ярче цветного крема, которым их подкрашивает мама перед выступлениями. Малинка подошла ближе и ахнула:

— Какие красивые!

— И твои туфельки тоже очень красивые! — похвалил подругу Женя.

И тут раздались самые горестные на свете рыдания Прошки:

— Я тоже хочу быть красивой!

Глава 18. Розовый сюрприз

 

Малинка и Женя повернулись к Прошке. Девочка присела, наклонилась и пристально посмотрела:

— Красивой? Ты же мальчик!

Прошка разревелась еще громче, того и гляди папу разбудит. Её мех намок, слезы вытекали из дырок на кроссовках.

— Девчонка она, — рассмеялся Буня. Он подошел к Прошке и погладил её по верхней ноге. — Причем, самая веселая на свете!

— Логично, что Прошка обиделась и убежала, — покивал Женя и улыбнулся Малинке. — Ты её мужчиной назвала, а она девочка!

— Но некрасивая, — заладила Прошка и провела кроссовками по коричневому меху.

— С рождения непоседа, — Дед Вал покачался и скрестил ноги на груди, — Взяла её однажды Тапоцинья на обувную фабрику. Думала, покажет ей, какое это чудо обувь мастерить, и изменится Прошка. Да только не бывать каблукам у тапок! Пока бабушка отвернулась, Прошка рванула к чану с краской и нырнула туда. Достали оттуда, а она уже окрасилась вся.

Прошка икала от горя.

— Да не смотри ты на цвет, — хмыкнул Дед Вал. — Красота она любовь отражает. Вон сколько у тебя друзей, — башмачник махнул валенком на Женю, Малинку и Буню. Звездочка негромко гавкнула, заскулили щенки. — Значит, красивая ты для них. А мне, так лучше и не надо.

Женя их спор не слушал. Он думал. Посмотрел на коричневую башмачонкадевочку, на розовые туфли. Вспомнил историю с испорченным маминым платьем.

Он взял Прошку на ладонь, поднял к свету и осмотрел со всех сторон:

— А цвет какой нравится?

— Любой, любой! — пискнула Прошка, — Лишь бы не хмурый!

— Ты что задумал? — Дед Вал приковылял к Жене и дернул его за штанину. — Я перед Тапоциньей за неё отвечаю. Озорница она или нет, а мне как внучка!

Женя игриво прищурился:

— Малышей не обижаем!

Он спустил Прошку на пол, из коробки с мамиными туфлями достал флаконраспылитель с краской и направился в ванную:

— Пойдем?

Прошка всхлипывала и семенила за мальчиком. Дед Вал кинулся за ними, но Женя захлопнул дверь перед его носом.

Буня и Малинка подошли к Дед Валу, замерли и прислушались. Из ванной доносилось пшикание и хихиканье Прошки:

— Щекотно!

— Потерпи, не крутись, — строго выговаривал Женя. — И как с нами мамы справляются?

Наконец звуки смолкли и дверь распахнулась. На пороге стояла розовая очаровательная Прошка. Она светилась от счастья, распахивая глаза с розовыми ресницами. Пригладила розовый хохолок, потянула вниз розовый мех как юбочку, присела в поклоне и прошептала:

— Я красивая?

Дед Вал смахнул слезу, а Буня взвизгнул, посмотрев на ноги Прошки:

— У тебя даже кроссовки стали розовыми!

Женя с гордостью потряс полупустым флакончиком с розовой краской. Малинка взяла Прошку и закружила по прихожей. Подняла с полу выпавшую расческу, отодрала от рюкзака розовую ленточку. Усадила башмачонка на обувную полку и принялась расчесывать торчащий хохолок. Буня вытащил щетку и кусочки ткани из карманов пояса. Очень скоро Прошку украсил хвостик с бантиком, а кроссовки принарядились сердечкамизаплатками. Малинка поднесла башмачонка к зеркалу. Прошка рассмеялась от счастья, с благодарностью улыбнулась Буне и потянулась к девочке.

Малинка прижала Прошку к щеке и предложила:

— Пойдем ко мне жить!

— Но я ничего не умею, — загрустила Прошка.

— Я, — призналась Малинка, — тоже не знаю, как за обувью ухаживать. Вот и начнем вместе учиться.

Прошка с жалостью в глазах посмотрела на Дед Вала.

— Будешь в школу ко мне приходить, умаразума набираться, — Дед Вал шмыгнул носом, похлопал по меху в поисках платка. Вспомнил, что пояс у Звездочки. Отправился к порогу и всхлипнул. — С Тапоциньей я поговорю.

Прошка заплясала на руке у Малинки.

— И вы к нам на выходных приходите, — попросила Малинка Дед Вала и кивнула Жене с Буней. — И вас будем ждать после концерта.

— Точно! Закрутились, маму чуть не проворонили, — Женя прижал ладони к щекам и выглянул в окно. Солнце полным кругом висело над деревьями.

Малинка покидала вещи в рюкзак, натянула роликовые коньки, усадила Прошку на плечо и пошла к двери. На пороге развернулась, подкатилась к Жене и чмокнула его в щеку:

— Спасибо!

— Пожалуйста, — смущенно пробормотал Женя в спину выезжающей из квартиры Малинки.

— И мне пора, — Дед Вал подпоясался, скрутил отменяющее заклинание и махнул валенком. — Чудо чудом, а помощь никому не помешает.

— А медаль? — Прошкин голос долетел с лестничной клетки.

— А экскурсия по Башмассии? — вторила ей Малинка.

— Поговорю с Мудрым, — рассмеялся Дед Вал и хлопнул дверью в подъезд.

Женя остался с собаками. Щенки лаяли на лестничной клетке. Звездочка лежала у обувной полки, накрыв лапой нос, и поскуливала.

— Не трясись, — потрепал её по холке мальчик и отправился в спальню.

— Папа, просыпайся, — Женя легонько потряс папу за ногу.

Папа приоткрыл глаза и улыбнулся сыну. Услышал визжание вперемешку с лаем, резко сел на кровати и нахмурился.

— Это подарок для бабушки. Ты обещал! — Женя тряхнул руками и сжал губы. Тихонько прошептал. — Три подарка.

— Ах, для бабушки, — морщинка на лбу разгладилась, папа опустился на подушку и прикрыл глаза. — Три подарка лучше, чем один.

Женя подошел ближе и дотронулся до папиного плеча:

— Пап, вставай. Пора ехать!

— Куда? — папа вскочил и потер глаза. — В поликлинику?

— В аэропорт, — засмеялся Женя, — за мамой!

Часть вторая. Спасти Башмассию!

Глава 1. Пропажа

— Милая, ты уверена? — папа держал низенькую стройную маму за руку. — Может, останешься сегодня дома?

— Отпуск закончился, — мама покачала головой и потянула папу на выход из парка. — Парк огорожен, рядом с домом даже дорогу не нужно переходить. У детей телефоны. Что с ними может случиться?

— Все, что угодно, — вздохнул папа и посмотрел на ребят. Малинка с озорной улыбкой пролетала мимо на роликовых коньках. Сын сидел на скамейке, болтал ногами и отводил взгляд.

— У меня репетиция, — мама потянула папу к воротам. Оглянулась и подмигнула Жене. — Если кто проголодается, суп на плите. В пять буду дома!

— Ключ не потеряй! — крикнул Жене папа. Сын преданно улыбнулся в ответ и моргнул.

Малинка подлетела к Жене, едва его родители скрылись из виду:

— Помчались, а не то праздник пропустим!

Её хвостики развевались на ветру, глаза блестели, а ноги не могли устоять на месте.

— Ты слышала? — Женя натянул кепку, жмурясь от солнца. — До пяти нужно вернуться.

— Успеем, — отмахнулась Малинка и бросилась к левой тропинке. — Догоняй!

Мальчик закинул рюкзак за спину и поднялся со скамейки. Он проехался к воротам, убедился, что родители действительно уехали, и бросился вслед за подругой. Роликовые коньки мягко скользили по резиновому покрытию дорожки. Впереди мелькал пестрый комбинезон Малинки.  Женя ускорился, чтобы не потерять её из виду.

Девочка едва касалась земли ногами. Она спешила в Башмассию на вручение Прошке диплома об обувной грамотности. Башмачонок целый месяц училась, а недавно сдала сложные экзамены. Ребятам не терпелось увидеть её первый собственный пояс с кармашками. В него поместятся все щетки, заплатки, запасные шнурки и обувные инструменты. И, конечно же, они мечтали прогуляться по таинственному городу башмачников.

В солнечный день дорога казалось легкой и гостеприимной. Друзья уверенно повернули налево на развилке, пролезли в знакомый лаз в заборе и погнали к речке. Прокатились по узкому мостику и взобрались на холм. Каменьтемницу убрали и ребята примчались к огромному валенкумузею, обняли его, как старого знакомого. И понеслись к грибовидным деревьям, за которыми притаилась Башмассия. Стекломаска, обычно охраняющая город от людских взглядов, была отключена. Ребята достали рюкзаки изза плеч и сменили роликовые коньки на кроссовки.

— Женя! — к мальчику, перебирая восемью ножками, бежал взъерошенный Буня. Башмачонок уехал в Башмассию на попутном роломобиле неделю назад. Он помогал Дед Валу организовывать праздник Новых Башмачников вчерашних малышей, выучившихся и готовых ухаживать за обувью. Носил с собой маленький блокнот, в котором делал очень важные записи.

Мальчик подхватил башмачонка. Загудел как самолет и просвистел ладонью по воздуху. Буня визжал от удовольствия. Но глаза открыл только когда снова очутился на земле.

 К ним подошли Дед Вал и Мудрый башмачник, похожий на большую синюю кляксу. Ребята опустились на землю и обнялись со старыми и новыми знакомыми. А потом им устроили экскурсию по окраинам города и показали достопримечательности.

Женя с интересом рассматривал первые поселения башмачников потертые от времени лапти. А Малинке больше понравились цветастые новостройки из кед и кроссовок.

Между домами из сапог, туфель и ботинок петляли узкие белые улочки. Женя с Малинкой не решились пройти внутрь Башмассии. Побоялись затоптать разноцветных меховых башмачников, которые спешили на празднование. Лишь полюбовались сверху на парк развлечений. Маленькие башмачата ловко катались на горке из высоких ботильонов. По лесенкам забирались на качели из шнурков и с хохотом раскачивались до неба. Башмачники расширяли обувь для строительства домов, и она становилась в два раза больше обычной. Но люди в их жилища поместиться не могли.

Поэтому недалеко от валенкамузея сколотили сцену. Женя с Малинкой присели рядом на шелковой траве. Вокруг стояли скамейки и были натянуты шатры из плотной зеленой ткани. Из такого шатра навстречу друзьям выбежала розовая Прошка.

— Малинка, — закричала она на всю Башмассию, — смотри какая у меня лента!

Девочка подняла довольную подругу на ладонь и рассмотрела. Тоненькие косички украшали Прошкину макушку. Они торчали кверху и покачивались на ветру. В хохолок была вплетена длинная широкая розовая лента, которая падала на щеки и тянулась до самых ножек.

— Ты очень красивая, — Малинка пощекотала Прошке бочок. — А давай, я тебе ленточки в каждую косичку вплету! — девочка показала на узенькие блестящие полосочки, свисающие с рюкзака.

Башмачонок засмеялась и закружилась от радости.

Малинка посадила Прошку на крышу шатра и вооружилась расческой. Женя скинул ей свой рюкзак и пошел искать за деревьями диковинное здание, которое приметил еще во время экскурсии. Дед Вал сказал, что это гостиница и объяснил, как к ней подобраться. Пришлось идти одному Буне старый башмачник дал важное поручение: привести на праздник малышей из яслей.

Места перед гостиницей было слишком мало, и Женя прилег на полянке за деревом.

Гостиница поражала своими размерами. Четыре ботинка, увеличенные особым кремом, раскрасили в красные и желтые цвета и поставили пятками друг к другу. Сооружение напоминало ромашку с разноцветными лепестками. Сверху к ним крепились еще два таких “цветка”.

В носу у каждого ботинка вырезали дырку и приделали дверь. К дверям на первом этаже было пристроено по крыльцу со ступеньками, устланными узорчатыми коврами. Ко второму и третьему ряду башмаков поднимались лестницы из тонких веток, украшенные разноцветными атласными лентами.

На окнах красовались золотистые занавеси, а на крыше хозяева разбили клумбы.

Внезапно Женя перекатился и спрятался за толстым стволом. Он досчитал до пяти и выглянул. К гостинице шел полковник Ботфорт, прихрамывая на третью ногу. Он натянул фуражку на темносинюю макушку и озирался по сторонам.

Мальчик вжался в рыхлую землю. Дед Вал рассказывал, что Мудрый башмачник осудил полковника. Негоже препятствовать добрым делам и помощи изза правил. И повелел ему переселиться на обувную фабрику, что стояла в стороне от Башмассии. Вот её пусть и охраняет, а в город ни ногой. Ботфорт сыпал проклятиями и кричал, что скоро они познают его гнев и мощь.

Женя пожалел, что под рукой нет новенького мобильного телефона, который родители подарили на окончание первого класса. Записал бы Ботфорта на видео и показал Дед Валу. Мальчик вздохнул и одним глазком поглядел на полковника.

Никого не обнаружив, башмачник пододвинул лестницу к красному ботинку и принялся карабкаться вверх, ловко перебирая по перекладинам ногами в черных высоких сапогах. Добрался до второго этажа, посмотрел по сторонам, откинул дверь и юркнул в номер.

Женя приподнялся на локтях и через открытую дверь разглядел, что у входа стоят коробки. Из одной торчали пожелтевшие свитки. Мальчик нахмурился: не выкрал ли Ботфорт заклинания?

Ботфорт приподнял мех на животе. Из бокового кармана широкого пояса башмачник достал конфету, блеснувшую надписью “кремелад” на голубом фантике. Усмехнулся и бросил угощение на тумбочку у порога.

“Новость, — улыбнулся Женя, — полковник сладкоежка, как Прошка”.

Башмачник пригладил мех верхними ногами и нахмурился: на обувь налипла грязь.

Он шагнул на очищающий коврик и шлепнул пряжкой сапога по рычагу на стене. Коврик не включился. Полковник стукнул посильнее, рычаг переломился и плюхнулся к его ногам.

Башмачник пофиолетовел от злости и устремился вглубь комнаты.

Женя подполз вплотную к гостинице и задрал голову.

Ботфорт задернул золотистые шторы на широком окне, но ткань не скрыла от взгляда мальчика ни пушистых стен, украшенных пряжками, ни самого полковника.

Башмачник повесил фуражку на крючок и ступил в широкую металлическую набойку, заполненную водой. Верхние сапоги опустил в раковину, стоявшую рядом.

Сквозь журчание воды Женя услышал шаги и прерывистое дыхание за спиной. К нему подбежала Малинка: “Прошка пропала!”

Глава 2. Женя ведет расследование

Женя прибежал вслед за Малинкой к шатрам. Большие и маленькие башмачата сновали тудасюда. Ктото ползал под сценой, малыши обыскивали шатры. Дед Вал с Мудрым собрали отряд из башмачников и отправились прочесывать окрестности.

— Это я виновата, — рыдала Малинка, сидя на земле у шатра. — Прошка хотела венок из ромашек. Говорит, растут за Башмассией. А я, — девочка запнулась, — а мне обидно стало. Я ей таких ленточек наплела! Я сказала, что цветы её только испортят.

— А она обиделась, — хмыкнул Женя и обнял подругу, — и пошла одна.

Малинка кивнула и всхлипнула.

— Я подождала, а она не идет. Уже и время праздника подходит, Дед Вал зовет, а Прошки нет.

— Следы Прошки в болоте теряются, — Дед Вал запыхавшись подбежал к Жене. — Вернулся за снаряжением.

— У вас есть болото? — удивился Женя. Он видел только лес и речку. А на болоте должны водиться отменные жабы, которых неплохо бы разглядеть.

— Башмассия заканчивается, заканчиваются и деревья наши защитные. А за ними болото и простирается, покуда глаза хватит.

— Разве ромашки растут в трясине? — удивилась Малинка и взяла на руки Дед Вала. — Подвезти? Куда едем?

— Домой, — Дед Вал кивнул и указал на выцветший валенок возле детского сада из розовых и голубых пинеток. — Кувшинки енто, а лапоть ваша и цветовто не знает. Хорошо грязь кругом, наследила.

— Стой! — крикнул пораженный Женя. — Грязь на обуви! Так это полковник Прошку похитил!

— Сказывал тебе, — отмахнулся Дед Вал и кивнул Малинке, чтобы продолжала идти, — выгнали мы его. Мудрый сам приказ зачитал.

— А я его видел! — Женя подхватил рюкзак, так и валявшийся у сцены, и бросился следом за Малинкой.

— Тпру, родимая! — Дед Вал потянул Малинку за палец. Девочка остановилась и повернулась. Её губы дрожали, а глаза снова наполнились слезами. — Где?

— В гостинице, — Женя махнул рукой за деревья. — У полковника сапоги были в липкой грязи, он её смыть не мог.

Женя вздрогнул и замер.

— Шевели языком, не томи, — голос Дед Вала осип, он опустился на ладонь девочки.

Малинка догнала Женю и передала старого башмачника:

— Женечка, ну что?

— У него за поясом “кремелад” был, — Женя пересадил Дед Вала в карман—сеточку сбоку рюкзака и ускорил шаг.

— Прошкины любимые конфеты, — прошептала Малинка.

— Шустрей, шевели подошвами, — подгонял Дед Вал.

Они подбежали к гостинице. Женя опустил башмачника на землю и пытался втиснуться на маленькую полянку.

Дед Вал ухватился за перекладину лестницы.

— Стар я, да не сносятся вовек мои валенки, — кряхтел он, подтягиваясь вверх.

Малинке удалось протиснуться к гостинице. Она подняла башмачника.

— Второй этаж, красный ботинок, — скомандовал Женя изза дерева.

Дед Вал влетел в открытую дверь и застыл на пороге:

— Опоздали.

В комнате было пусто. Только одинокий “кремелад” лежал на тумбочке, да на коврике виднелись пятна зеленоватой грязи.

Малинка вытащила пальцем сладость башмачат и засунула её в карман комбинезона. Она смахнула слезинку и грозно сжала кулаки:

— Пусть только попробует обидеть Прошку. Я его найду, завизжу и запрыгаю!

Дед Вал вздрогнул от страшной угрозы, дотянулся до Малинкиной руки и погладил её:

— Найдем мы её, клянусь моим поясом!

Все жители Башмассии собрались на опушке возле валенка. Пестрый ковер из разноцветных башмачников колыхался и гудел. Казалось, радуга спустилась с неба и свернулась клубочком на земле. Дед Вал поднял валенок, и толпа стихла. Мудрый разделил их на отряды и отправил каждого в свою сторону. Буня предводительствовал над ясельными башмачатами. Они прочесывали улицы города. Женя с Малинкой вернулись к речке и осматривали заросли и лес.

Через час все собрались у сцены. Башмачата и люди несли свои находки. Отыскали пятнадцать пустых бутылок, десять пакетиков изпод чипсов, гвоздей и винтиков на целый ящик, и орешки в скорлупе белкины припасы. Следов Прошки не было.

— Выход один, — Дед Вал тряхнул валенками на верхних ногах и посмотрел на Мудрого. — Нужно идти в болото.

— Чертежи пропали, — от города к сцене бежал растрепанный башмачник со съехавшими очками.

Мудрый нахмурился:

— Вещай детали.

— Все пропали, — башмачникинженер плюхнулся на землю мимо скамейки и даже этого не заметил. Он прижал ноги в черных лакированных туфлях к щекам и прошептал, — выкройки тапок и той нет.

— Что за чертежи? — тихонько спросил Дед Вала Женя.

— Мастера наши по ним работают, — хриплым голосом ответил башмачник. — Не будет выкроек, не станет и обувь так долго носиться да не стаптываться. А того и гляди, натирать ноги начнут! — Дед Вал вытаращил глаза, ногой нащупал скамейку и сел, не глядя на неё.

— Где хранились? Кто охранял? — Женя поднялся и отмерял шагами поляну. Буня семенил следом, достал блокнот и приготовился записывать ответы.

— Ни засова, ни стражи, — вздохнул Дед Вал, — кому ж нужны они? Полковник и тот не надоедал с их охраной. Лежали себе в коробах в свитки свернутые. А коль мастеру для дела требовались, так и доставали их.

— Стойте, стойте, — Женя замер, сморщил нос, посмотрел на солнце. Подбежал к сцене и присел рядом с Дед Валом. — Все сходится. Полковник и выкрал ваши чертежи!

— Какой ты умный! — ахнула Малинка и плюхнулась рядом.

— Мальчонка ты хороший, — погладил его Дед Вал по шортам, — да только язычок у тебя набекрень. За каким таким швом чертежи понадобились Ботфорту?

— Этого я не знаю, — нахмурился Женя, — но в гостинице в номере полковника стояли коробки, а из них торчали бумажки скрученные.

Башмачникинженер замахал туфлями и схватился за сердце. Жалостливые старушки принесли ему веточку травы. До Жени долетел горьковатый запах. Больной вдохнул аромат и откинулся на скамейке.

— Подведем итоги, — голосом классного руководителя потянул Женя и наклонился к башмачникам. — Прошка пропала. — Малинка всхлипнула, — Чертежи исчезли. Какая между ними связь?

— А никакой, — Дед Вал почесал нос и спрыгнул со скамейки. — В болота лежит наш путь, хоть болтай много, хоть нет.

— Зачем вы так, — обиделся Женя. — Расследование всегда приводит к следам!

— У твоего расследования ноги выросли? — Дед Вал ухмыльнулся и пригладил косматую бровь. — Аль мы сами пойдем?

— Споры мешают мысли, — вытянул босую ногу Мудрый, прекращая разговоры. — Нужно взять болотоходца и пробраться по болоту. Пойди, — он повернулся к Буне, — подготовь его.

Женя хотел пойти за башмачонком, болотоходца он никогда не видел. А вдруг удастся разобраться, как он устроен, и смастерить дома такой же? Тогда в ванную можно будет натаскать земли из двора, полить водой и устроить самое настоящее болото! Но Буня так быстро юркнул за дерево, исполняя приказ Мудрого, что мальчику пришлось отложить экскурсию на потом.

— Ух ты, — Малинка встрепенулась и впервые улыбнулась, — и я пойду пробираться по болоту!

— Обувкато у тебя не болотная, — Дед Вал скосил взгляд на её тряпичные кроссовки.

— А я на болотоходе, — девочка поправила волосы, подхватила свой рюкзак и приготовилась к походу.

— Дед Вал, — Женя томился от любопытства, — а что такое болотоход?

— Лодка на воздушной подушке, — фыркнул башмачник. — И палка, от дна отталкиваться. Мала лодка для тебя, — Дед Вал усмехнулся Малинке, — придется кубиком сложиться.

— Да хоть треугольником! — девочка села на траву, согнула ноги в коленях, притянула пятки и наклонилась к стопам.

— Нет его! — кричал издалека Буня. — Караул! Всё плохо! Всё очень плохо!

Он подбежал к друзьям, пытался отдышаться. Открывал рот, но не мог выговорить ни слова.

Малинка достала из рюкзака бутылку с водой и смочила мех Буни. Женя поднял его на руки и покачивал, как маленького ребенка.

— Плохо, — наконец пропищал Буня, — болотоход украли! Только веревка одна болтается на причале.

— И плохое можно превратить в хорошее, — Мудрый башмачник подошел к Дед Валу. — Обойдешь болото пешком. Возьми с собой помощника. Полковник гдето да высадился.

Женя присел на одно колено и опустил Буню на траву. Дед Вал подошёл к башмачонку, потеребил за резиновый сапожек и внимательно посмотрел в глаза:

— Пойдешь со мной? Дорога нелёгкая, кочками да трясинами стелется.

Буня задрожал, но ответил:

— В беде Прошку не брошу!

— Ура! — закричала Малинка. — И Прошечку отыщем, и на болото глянем!

Дед Вал закатил глаза, а Мудрый строго посмотрел на неё.

Изза Жениной спины раздалась громкая музыка: барабаны стучали, тарелки звенели. Башмачники повздрагивали, малыши заплакали и разбежались.

— Спокуха, — Женя вытащил из рюкзака черный телефон. — Это мама звонит.

Он отошел в сторонку, а Малинка принялась выпытывать у Дед Вала и Мудрого долго ли обходить болото,есть ли там змеи и как они собираются ловить полковника?

Дед Вал вздохнул с облегчением, когда Женя нажал отбой и кинул телефон обратно в рюкзак. Мальчик подошел к ним и почесал макушку.

— Мама едет домой, у неё какойто сюрприз, — он кивнул Малинке, — пора возвращаться.

— А как же Прошка? — ахнула девочка.

— Мы быстро, — Женя сел на землю и достал ролики. — Посмотрим, что там за сюрприз, поохаем, как это круто. И вернёмся!

— Мы и сами справимся, — Дед Вал приподнял мех на животе и проверял инструменты. Потом поглядел на Буню. — Пойдёшь с люденышами. Покажешь краткую дорогу к болотам.

Буня обрадовался и потянул за рюкзак Малинки, валявшийся на траве.

— Добро с нами и мы победим, — кивнул Мудрый.

Глава 3. Пополнение

Мама напевала веселую мелодию и разливала чай со свежей малиной в чашки. Она разложила бисквитные пирожные с белым кремом на блюдца, повернулась к папе и показала рукой на стол:

— Готово!

Папа не смотрел на маму, он наклонился в сторону двери и прислушивался. Из детской долетали обрывки фраз и писк ни то игрушки, ни то мышки.

— Сапоги нужны для болота.

— А, и в кроссовках не пропадем!

— Пропадем, — писк, — пропадем, в трясине сгинем!

— В парке погулять скажем.

— Или в библиотеку!

— Не поверят.

— Ты слышишь? — папа посмотрел на маму испуганными глазами. — Чтото затевается!

Мама рассмеялась:

— Дети! У них всё время чтото затевается!

— Хорошо, что завтра они будут под присмотром, — вздохнул папа. — Каникулы — страшная пора!

— Марина, Женя, — позвала мама, — идите скорее, а не то папа съест всё угощение!

Пирожные растаяли во рту у детей. Женя допивал чай, а Малинка вытирала салфеткой лицо в белом креме. За окном потемнело, на небе осталась лишь красная полоска заката.

— Ну что там за сюрприз? — Женя допил последний глоток и отнес чашку в раковину.

— Завтра вы едете в деревню к бабушке! — мама счастливо улыбнулась и захлопала в ладоши. — Правда, здорово?

Лица ребят вытянулись. Они переглянулись. Малинка вопросительно кивнула Жене, но тот лишь пожал плечами. Из прихожей со стороны обувной полки донеслось шуршание.

— Вы же так этого ждали? — мама присела рядом с детьми и посмотрела Жене в глаза. — И Марину мама на неделю отпустила. Мы решили выходных не ждать, папа на работе с утра отпросился.

— Да мы рады, рады. Просто, — потянул Женя, придумывая причину.

— Нога у меня болит, — радостно воскликнула Малинка и тут же скривилась и прижала руку к бедру. Бросила взгляд на Жениного папу и застонала.

Мама потрогала ногу девочки.

— Придется твоей маме ехать в травмпункт, — покачал головой папа. — Давай провожу тебя домой. Можешь на меня облокотиться.

Малинка выпучила глаза, уголки губ поползли вниз. Она поразмыслила несколько секунд, улыбнулась и махнула рукой:

— Ерунда! Прошло!

Папа стоял в дверях и многозначительно повел бровью в сторону мамы: “Я же тебе говорил!”

— Так кто завтра едет в деревню? — бодрым голосом отчеканила мама.

— Мы, — грустно выдохнули ребята.

Женя пытался обсудить с Малинкой и Буней побег. Подмигивал и кивал в сторону детской. Буня пробрался вдоль плинтусов. Девочка с милой улыбкой пыталась прошмыгнуть в комнату, но папа не спускал с них глаз. Спрашивал, как они поиграли в парке и пойдут ли они со Звездочкой в поход?

Наконец пришла Малинкина мама. Девочка бросила грустный взгляд на друга. Женя только развел руками.

Папа разбудил Женю, едва взошло солнце. Мальчик почистил зубы себе и Буне, когда раздался звонок в дверь. На пороге стояла заспанная Малинка в комбинезоне и с растрепанными волосами. С левого плеча свисал рюкзачок с яркими лентами.

Папа подогнал машину, и ребята отправились за город. Малинка, Женя и Буня с тоской смотрели сквозь заднее стекло. Парк остался позади, а дорога повернула направо. Друзья удалялись от Башмассии, пропавшей Прошки и нависшей над обувью опасности.

— Ничего, — шепнул Женя башмачонку, — мы чтонибудь придумаем!

Буня вздохнул, смахнул слезинку и забрался внутрь рюкзака. Взвизгнул и выпрыгнул обратно:

— Там чтото есть!

— Женя, всё в порядке? — папа поправил переднее зеркало и посмотрел на сына.

— Отлично! — улыбнулся мальчик и засунул башмачонка в карман.

Деревня находилась неподалеку от города, и ребята быстро добрались до места. Бабушкин домик приветливо распахнул синие ставенки, ветерок колыхал белые кружевные занавески. До ребят долетел запах сдобы.

Малинка оживилась и бросилась к калитке. Первой откликнулась Звёздочка, она одарила детей заливистым лаем и царапала когтями по забору. Громыхнула щеколда и в двери показалась бабушка Жени. Худощавая фигура, закутавшаяся в халат от утренней прохлады, седые волосы растрепались по морщинистому лицу и улыбка. Самая добрая улыбка в мире. Улыбка бабушки.

Женя бросился обнимать бабушку. А Малинка гладить жесткую шерстку Звёздочки. Щенков раздали по соседям, а собаку бабушка оставила себе.

— Скоро меня догонишь, — смеялась невысокая старушка, прижимаясь к внуку. — Ну, ну, бегите пироги кушать. Всё на столе.

Малинка с Женей рванули в дом, Звёздочка осталась у крыльца и отчаянно размахивала хвостом.

— Руки помойте! — крикнул вдогонку папа, достал из багажника чемодан и посмотрел на бабушку. — Приглядывай за ними, — его голос дрогнул, — пожалуйста!

— Да что тут с ними случится? — отмахнулась бабушка. — Речка неглубокая, лес редкий, да и грибников полон. Болото далеко.

— Болото? — встрепенулся папа.

— И за час не дойдешь! — успокаивающим голосом сказала бабушка и взялась за ручку чемодана. — Да и что им там делать?

Папа покачал головой. С той поры, как он утром обнаружил в квартире трех собак и вещи из всех шкафов на полу, он был ни в чем не уверен.

— Помочь? — папа протянул руку к чемодану.

— Да уж какнибудь сама, постариковски, — нежно улыбнулась бабушка и покатила чемодан к дому. Обернулась у калитки, — Зайдешь?

— На работу опаздываю, — замялся папа.

— Доченьке привет передавай, — бабушка ловким движением перекинула чемодан через порожек и скрылась во дворе.

— Ярмарка у нас, милые мои, по пятницам, — бабушка переоделась в уличное и присела на табуретку рядом с внуком. — Ждала вас только завтра, а тут такая радость!

— Сюрприз, — хмыкнул Женя и покосился на Малинку.

— А у меня ни конфет, ни пряников. Да и дрожжи закончились, — старушка прижала ладони к щекам, — как пирожки печь? А какая же бабушка без пирогов?

— Засада, — согласилась Малинка и потянулась за последним пирожком с абрикосовым вареньем.

— Вот и придется вам одним сегодня побыть, — бабушка сжала руку внука и вздохнула.

У Жени округлились глаза, улыбка озарила лицо и губы растянулись от уха до уха. Малинка тихонечко завизжала. Не удержалась, подпрыгнула и завизжала громко. Эхом донеслось повизгивание со стороны обувной полки. Бабушка с удивлением уставилась на ребят.

— Пирожков хочется, — Малинка с тоской посмотрела на пустую тарелку и икнула.

— Обед на плите оставлю, — старушка прошлась по кухне и вышла в прихожую. — Баба Катя придет погреет. Память у неё никудышная. Сами позовите, как оголодаете.

— Все сделаем, бабулечка! — Женя подошел к бабушке и протянул кофту, лежавшую рядом на стуле. Малинка приволокла сумку на колесиках, которая стояла возле их рюкзаков, и подвинула к старушке.

Бабушка рассмеялась:

— Ох, негодники! Без Звездочки со двора не уходите, да далеко не шастайте. В пять вернусь, чтобы дома были.

Женя с Малинкой энергично закивали. Бабушка обняла их, погрозила пальцем и вышла на улицу.

— Записываю, — пискнул Буня. Он расхаживал по столу, а на табуретке сидел Женя, подперев голову рукой.

— Нечего записывать, — вздохнул мальчик. — Башмассия далеко, да и дороги мы не знаем.

Малинка стояла перед большим бабушкиным зеркалом и делала себе хвостики.

— Но мы не можем бросить Прошку! — топнула она ногой и откинула на пол резинку.

Женя хмурился и стучал пальцами по столу. В открытое окно долетал лай Звездочки.

— Наше чудо, — вздохнул Женя, — вот бы она смогла взять след Ботфорта!

— Ты мозг, Женька! — Малинка — так и оставаясь с одним хвостиком — подбежала к окну посмотреть, чем занята собака. Звёздочка забралась на крыльцо и лаяла на входную дверь. — К нам хочет!

— След взять всё равно не по чему, — махнул рукой мальчик. — И как я не догадался прихватить какуюнибудь вещь этого злодея!

— Ух, Ботфорт! — погрозила Малинка в даль. — Это преступление мы просто так не оставим!

В прихожей чтото свалилось и послышался слабый визг. Звездочка залаяла ещё отчаяннее и ломилась в дом. Женя подхватил Буню и выбежал из комнаты, Малинка выскочила следом. На полу валялся Женин рюкзак. Молния была приоткрыта, внутри ктото копошился и стонал.

Малинка взвизгнула и запрыгнула на скамейку. Буня пробрался в карман Жениных шорт и притих. Женя часто дышал, заслоняя собой девочку и придерживая рукой место, где затаился башмачонок.

Мальчик медленно шагал к рюкзаку. Каждое движение казалось вечностью. Наконец, он подпрыгнул и резко дернул застежку. Молния разъехалась до края. Из рюкзака с тонким визгом выпал крохотный башмачонок.

Малинка спрыгнула на пол и подхватила малыша. Башмачонок был в два раза меньше Буни, размером с арахис в шоколадной глазури. Серые глаза смотрели с испугом, а ножки в голубых пинетках с помпонами дергались и пытались удрать. Девочка одним пальцем погладила нежный лиловый мех и ощутила под ним грубый и широкий для такого крохи пояс.

— Не бойся, — пропела она ласковым голосом, — мы тебя не обидим.

Башмачонок поднялся на ножки и пропищал:

— Моя дядя плохой?

— Ну что ты, кроха, — сюсюкала Малинка, — не может такого быть!

— Он подарил мне свой пояс, — башмачонок улыбнулся и дотронулся пинеткой до живота.

Буня выбрался из кармана и вскарабкался к Жене на руку. Мальчик поднес его к малышу.

— Так это же Хлюп! — хлопнул себя по лбу Буня. — Я его по яслям запомнил! Он вечно ноет и плачет!

— Хлюпушка, — мурлыкала Малинка. Женя скривился и с испугом смотрел на подругу.

— Племянник полковника! — разъяснил Буня, потрясывая перед собой красным сапожком.

Ребята замерли. Ладонь Малинки дрогнула, Хлюп растерянно хлопнул ресницами и завыл.

— И что теперь? — Малинка прикрыла кроху рукой и поднесла к груди. — Малыш ни в чем не виноват! Ты его пугаешь!

— Нашла себе куклу, — буркнул Буня и покрутил сапогом у виска. Девочка баюкала кроху и затянула колыбельную.

— Стойте, — Женя поднял руку вверх. — Что я недавно говорил?

Буня оживился, перебрался на обувную полку и полез в пояс за блокнотом. Перелистывал страницы, чиркая по ним сапогом:

— “След взять всё равно нипочем”, — прочел Буня.

— Не по чему, — поправил его мальчик и потер руки. — Но это не важно. Теперь есть по чему!

Он ожидал криков восторга и оглянулся на тишину. Малинка возилась с малышом, Буня высунул язык и исправлял ошибки в записях.

— Хлюп сказал у него пояс Ботфорта! — крикнул он, привлекая внимание друзей.

— Где? — башмачонок принялся быстробыстро перелистывать страницы и даже перевернул и потряс блокнот.

— Вон там! — мальчик показал на кроху, качающегося на ладони Малинки. — Теперь мы живо отыщим Ботфорта!

— Так мой дядя плохой? — Хлюп расширил глаза и приподнял мех на животе. Женя подобрался поближе и разглядел серый холщовый пояс с широкими карманами. — Вот найдем его и скажем, что так нельзя!

— Умничка мой! — Малинка потерла кроху о своё лицо и засмеялась. Маленькие ворсинки его меха щекотали щеку.

Хлюп встал на ножки и отстегнул кнопки. Пояс плюхнулся Малинке на ладонь. Она поддела его двумя пальцами и передала Жене.

— Наверное, Ботфорт его давно носил, — скривился мальчик, уж слишком малы размеры пояса. Открыл дверь и запустил Звёздочку в дом.

Собака принялась лаять на Малинку и подпрыгивать к её ладони.

— Фу, Звёздочка, — девочка подняла руки над головой. — Как тебе не стыдно, он совсем маленький!

Из рук Малинки долетел визгливый плач.

— Ну точно Хлюп, — скуксился Буня.

Женя оттащил собаку, повторяя, что малыша трогать нельзя. Звёздочка легла на пол, прикрыла лапой глаза и заскулила.

— Ладно, ладно, — мальчик потрепал собаку по холке и почесал бока и за ушами. — Работа для тебя есть! — Он разжал ладонь и поднес к носу пояс. — Сможешь взять след?

Звёздочка принюхалась, ткнулась мокрым носом в Женину руку. Повернулась к двери и поводила мордой по воздуху. Подпрыгнула, залаяла и выбежала на улицу.

Женя с Малинкой похватали рюкзаки, уложили в боковые карманы башмачат и бросились догонять собаку.

Глава 4. В трясине

Ребята выдохлись к концу деревни. Малинка остановилась, согнулась пополам и пыталась отдышаться. Женя рухнул прямо на обочину деревенской дороги. Звёздочка вернулась к ним, потерлась о ноги девочки, облизала обессилевшего хозяина.

— А чего вы ролики не наденете? — Буня выглянул из кармана рюкзака.

Женя застонал, перевернулся на живот и уткнулся в землю.

— Не подумали, — призналась Малинка и достала из рюкзака быстроходную обувь.

Дело пошло быстрее. Друзья катились по накатанной дороге, пытаясь обогнать друг друга. Буня повизгивал из своего укрытия и подпрыгивал на кочках. Хлюпа укачало, он дремал в кармашке и, причмокивая, сопел.

На развилке Звёздочка повернула налево. Женя и Малинка взялись за руки и весело полетели за ней, поднимая за собой пыль. Деревья, что тянулись вдоль дороги, источали запах свежей листвы и грибов. Солнышко поднималось над облаками. Теплый ветерок бил в лицо, смахивая с девочки незаплетенную половину волос.

Малинка расхохоталась и запела: “По дороге с облаками, по дороге с облаками очень нравится, когда мы возвращаемся, — она запнулась и со смешком допела, — возвращаемся вперед!” [7]

Предстоял ещё один резкий поворот налево. За деревьями не было видно, куда ведет дорога. Звёздочка на бегу оглянулась, призывно гавкнула и бросилась вслед за дорогой.

Женя повернул за ней и закричал:

— Тормози, — он развернулся полубоком и выставил руки вперед.

Дорога закончилась. Друзья летели на озеро, заросшее травой и кустарниками.

Мальчик остановился у самой кромки воды. Успел только вдохнуть и выдохнуть, как в спину ему врезалась Малинка. От удара Женя вылетел вперед и плюхнулся лицом в мутную холодную воду. Когда падал, его роликовый конек зацепился за ногу девочки. Она повалилась на спину друга.

Женя скинул Малинку. Сел, отплевываясь и оттирая с лица грязь. Он стянул роликовые коньки и полез в рюкзак за кедами. Девочка решила, что и ей станет удобнее без колес, и потянулась за обувью.

— Хуже уже не будет, — пропищал из кармана Буня. На его мех тоже попала зеленоватая муть. Он выудил из пояса тряпку и принялся за чистку.

— Хлюпа нет! — запричитала Малинка. Её сеточка сбоку рюкзака была пуста. Девочка расстегнула молнию и перебирала содержимое. — Наверное вывалился, когда мы падали!

— Или будет, — вздохнул Буня и выбрался из кармана.

Женя вскочил.

— Стой! — крикнула Малинка. — Раздавишь! Он совсем маленький!

Мальчик замер и внимательно осмотрел местность. Озеро простиралось до горизонта влево и вправо. По берегу росли деревья. Само оно было похоже на огромное блюдо: ни волн, ни движения. От травы вода выглядела зеленой. Где тут найти малыша?

Звёздочка пронеслась чуть вправо и заливисто лаяла на болото. Буня забрался на макушку к Жене, достал из пояса складную подзорную трубу. Он смотрел в сторону собаки. Хмыкал, фыркал и топтался по голове мальчика.

Женя уже собирался снять дозорного, но Буня закричал:

— Вижу! Вижу! В воде стоит! Нет, сидит! Нет, лежит!

— Мы поняли, — мальчик пошарил по голове и стащил башмачонка. — Показывай!

Хлюп подложил под тельце ногу в пинетке и плавал по поверхности озера, как будто на надувном матрасе.

— Озеро твердое? — удивилась Малинка и присела возле спящего Хлюпа. Она старалась зацепить его, не заходя в воду. Но не могла дотянуться.

— Хлюп! — кричал с берега Буня, — Подъем, время есть кремешки и пить компот!

Крохабашмачонок встрепенулся и открыл глаза. Непонимающе осмотрелся и попытался встать. Ножки заскользили по поверхности и медленно стали погружаться под воду. Он замер. Остановилось и озеро. Двинулся в сторону суши и его снова потянуло под воду.

— Болото, — прохрипел Женя. Заступил в тину и выдернул кроху на свободу.

Звёздочка пыталась дотянуться до башмачонка и облизать его. Хлюп разревелся от страха и обиды: его голубые пинетки стали чернокоричневыми, а светлый мех позеленел. Буня с щетками и салфетками оказался рядом и за минуту отчистил обувь и самого башмачонка.

Малинка принялась успокаивать кроху. А Женя смотрел вдаль. Чем больше вглядывался, тем серьезней становился. Он прошел влево и присел на корточки у самого болота. Потянул из воды какойто длинный предмет.

— Что там у тебя? — заинтересовался Буня и побежал в его сторону.

Женя только качал головой. Лучше друзьям этого не видеть. Башмачонок подошел ближе и рассмотрел палку. Мальчик молча показал на предмет, оставшийся в болоте. Только доски выступали над водой. Буня вскрикнул и, как загипнотизированный, сделал шаг вперед, но Женя подхватил его. Звёздочка обнюхала находки и принялась ворошить землю носом.

— Отдыхаете? — Малинка уложила кроху спать и подошла к Жене. Осуждающе посмотрела, как мальчики сидят на травке. Но вид у них был не веселый. Девочка взглянула, куда они смотрят. Из воды торчал нос лодки, а под ней была видна надувная подушка. Холодок пробежал по ногам и поднялся к шее. — Что это?

— Болотоход, — прохрипел Буня.

— Но как же так? Мы же думали, на нем полковник сбежал? — Малинка смотрела на шест от болотохода, который держал в руках Женя.

Женя покачал головой, а Буня поднял на неё глаза, полные слез.

— Глупости всё это! — сердито закричала Малинка. — Не могли они, — она запнулась, — ну того, туда.

Взгляд мальчика привлек небольшой черный предмет, торчащий рядом с болотоходом. Он дотянулся до него шестом и выудил на берег. Счистил тину и показал друзьям. Это был высокий военный сапог полковника Ботфорта.

Малинка расплакалась, опустилась на землю и закрыла ладонями лицо. Буня подобрался к ней и подергал за ногу. Она подняла его и прижала к груди.

Звёздочка прыгала на Женю, хватала за шорты и тащила в лес.

— Теперь некуда бежать, – мальчик очистил сапог Ботфорта и положил в рюкзак. Носом втянул воздух, отвернулся и залез под ветви ближайшего дерева — белой гибкой березки. Оттуда долетали тихие всхлипывания, но они тонули в рыданиях девочки и башмачонка.

— Чего ревем? – раздался удивленный голос слева. – Колеса отвалились аль шнурки развязались?

Женя выглянул из укрытия:

— Дед Вал! — ахнул он, потер нос, проморгался и выбежал к берегу.

Дед Вал стоял левее Малинки. За ним на мели колыхалась небольшая лодка с веслами. Чуть крупнее Жениной игрушечной.

Малинка подхватила старого башмачника. Бунин мех намок от слез, и девочка утерлась пыльным с дороги мехом Дед Вала.

Она принялась раскачиваться в такт своим горьким мыслям. Нечаянно задела рюкзак, и он шлепнулся на землю. Хлюп встрепенулся, сладко потянулся, растопырив все восемь ножек. Выполз из укрытия и огляделся. Каждая травинка казалась ему могучим дубом. Любая букашка виделась огромным зверем.

Он заметил Дед Вала, вырывающегося из рук девочки. Испугался, что его накажут за побег, и засеменил к белым деревьям, уходящим в небо.

— Всего меня затопила! – башмачник поднял ногу и потряс ею как собака. – Так и валенки заново валять придется.

Малинка завыла:

— Ууууу.

— Да говори же, а то молнию на рот повешу! – Дед Вал топнул единственным оставшимся сухим валенком. – Всю ночь веслами греб. Ног хоть и много, а всё равно из сил выбился.

Девочка замолчала в тот же миг, только всхлипывала и икала. Дед Вал грозно посмотрел на Буню изпод косматых бровей:

— Кто ревет, тот дела не найдет! Вещай!

Буня вдохнул воздух судорожными глотками:

— Бо...Про…

Махнул ногой и ткнул в сторону затопления:

— Там!

Башмачник подобрал свой зеленый мех и спрыгнул с ладони Малинки. Мягко приземлился и потопал к берегу. Он прищурился и посмотрел на болото. Нахмурился и бросился к болотоходу.

— Стой! – Женя бежал наперерез башмачнику. – Завязнешь! Затянет! — и прошептал. – Как их затянет.

Дед Вал не остановился. Он перебирал ногами, пытаясь добраться до места крушения. Валенки намокли и потянули на дно. Мальчик шагнул по илистому берегу и вытащил башмачника.

Они плюхнулись на землю и восстанавливали дыхание. К ним подползла Малинка.

— Прошечка такая довольная была. Показывала инструменты, которые изучила. Кремы диковинные: прилипалой намажешь и по стенам пойдешь, а скользящим кремом безо льда покатишься. — Девочка размазала слёзы по лицу и всхлипнула. — И сама такая красивая, нарядная! И кроссовки, и ленточки яркие!

— Такие? – Хлюпу надоело прятаться за деревьями. Да и муравей подобрался к нему совсем близко.

Он ковылял, запинаясь пинетками за сиреневую ленточку, которую волочил за собой.

Малинка подняла голову, вытерла слезы и посмотрела на кроху.

— Да, такие. – она поставила на траву Буню. Взяла у Хлюпа ленточку и уткнулась в неё. Звёздочка подбежала к ней, обнюхивая находку.

Женя с Дед Валом одновременно вскочили на ноги и крикнули Хлюпу:

— Где взял?

Малыш заревел и упал на спину.

— Да не ругает тебя никто! — Дед Вал старался говорить ласково. Подошел и погладил Хлюпа — Вот же тапок пугливый.

— За березой, — малыш указал на дерево за их спинами. – И там еще, на тропинке.

Женя с Дед Валом переглянулись. Мальчик подошел к Малинке и потрепал по плечу:

— Рано плачешь. Жива Прошка!

Он рассказал Малинке о находке малышабашмачонка.

— Какая она умная! — улыбнулась девочка и вытерла лицо верхом комбинезона. – Её тащат, а она следы нам оставляет! Знает, что не бросим!

Дед Вал нахмурился:

— Твоя правда. Была бы свободна, нас на месте ждала.

Женя поднял Хлюпа и пошел в лес:

— Покажешь, где вторую ленту увидел?

Хлюп всхлипнул, кивнул и ткнул пальцем в тропинку, что уходила вправо вглубь леса.

Малинка с Женей упаковали роликовые коньки в рюкзаки по лесу проще на плоской подошве пробираться. Усадили Дед Вала и Буню в карманы.

Женя взял Хлюпа на ладонь и скомандовал: “Вперед! По следу девчачьих ленточек!” Звёздочка подпрыгнула, гавкнула и первой вбежала в лес.

Глава 5. По следам атласных ленточек

Третья ленточка белая зацепилась за куст возле тропинки. Малинка бережно сняла её и поцеловала. Губы девочки задрожали, а глаза намокли.

— Дед Вал, – Женя решил отвлечь Малинку от грустных мыслей. – А ты откуда взялся?

— А все дороги вели к заболотию. Болотоход пропал – это раз. Прошка гуляла у болота, а у полковника не отмывалась грязь с сапог – это два, — башмачник нахмурился. — И наш обувник не вернулся.

— Это кто? — Малинка забрала распущенные волосы в хвост, завязала найденной ленточкой и догнала Женю.

— Умница наш, — нахмурился Дед Вал и ребята увидели, как его глаза увлажнились. — Люверс работает на фабрике обувной. К выходным домой лежит его путь. Жена яствами встречает. Кремешков напекла, а мужа нет.

Дед Вал покачался:

— Болотоход за ночь не сделать. Да и силы не осталось в инструментах. Лодку лишь старую маленькую и нашли. Пришлось одному в дорогу собираться. Вызывались молодые, да только сила не всегда побеждает. Ум да опыт, — башмачник постучал по лбу, — лучшие попутчики.

— А как же твоя сила? — пискнул Буня, поглядывая на наставника из кармана Малинки.

Дед Вал отмахнулся. Но украдкой потрогал отвертку на поясе. Она хранила тепло, и башмачник через валенок почувствовал слабые искры. Вздохнул облегченно и подмигнул Буне.

— А фабрика где? — Малинка перешла на подскоки от любопытства. Но потом опомнилась и пошла рядом с Женей.

— Подошвами чую, что к ней и идем. Раньшето на болотоходе мы к самой фабрике подплывали. А нынче мне пришлось путь краткий да гладкий выбирать. — Дед Вал вытянул шею, посмотрел вперед и кивнул. — Дорога верная, скоро и фабрику заприметим.

— Получается, — Женя прищурился и в голове составил карту, — Башмассия с одной стороны болота, а бабушкина деревня с другой?

Башмачник согласно кивнул:

— Широко болото, да не больше просторов земных. Люди и башмачники и там, и там живут.

— А у моей бабушки живет башмачник? — глаза мальчика заблестели.

— Уж ни Любовь Прохоровна ли твоя бабушка?

— Не, моя просто баба Люба, — загрустил он.

— Так это она и есть, — ухмыльнулся Дед Вал. — Такие как она и себе все справят, и соседям подсобят.

Зеленая ленточка висела на низкой ветке. Женя прошел мимо, решил, что это листочек. Но Звёздочка залаяла возле куста. А Малинка чмокнула собаку в лоб, присела и отцепила находку.

— Сколько ты Прошке ленточек навязала? — удивился Дед Вал.

— Много, — с гордостью ответила девочка, — весь рюкзак ободрала.

— У меня в Башмассии целый сарай шнурков разноцветных. Приклеим, краше прежнего будет!

В животе Малинки заурчало.

— Поешь от радости? — Дед Вал вытянулся и посмотрел на девочку.

— Живот стонет от голода, — засмеялся Женя и погладил себя по животу. В ответ донеслись трели в такт Малинкиным. — А у бабушки суп грибной на плите.

Девочка сглотнула и, не останавливаясь, поковырялась в рюкзаке. На этот раз она ничего не припасла. Ожидала, что её кормить будут, и пироги не закончатся.

— А васто каким клеем сюда прибило? — башмачник развалился в кармане, как в гамаке, и зевнул. — Да ещё и с Хлюпом. Хватятся его сегодня, будет стонов и воплей. — он посмотрел на заснувшего Хлюпа на Жениной ладони. — Вернуться бы к ночи.

Звёздочка заскулила и потерлась о ноги мальчика.

— К какой ночи? — он вскрикнул и ускорил шаг. — В пять бабушка вернется. Она старушка слабенькая. В обморок ещё бахнется, что нас нет.

Дед Вал дал девочке знак остановиться. Он вглядывался в небо сквозь кроны высоких деревьев. Выбрался из кармана, сполз на землю и пошел к дереву.

— Тени укорачиваются. Солнце над головами не видно. Знать уж полдень давно прошел. — он забрался обратно. — А ну как опоздаете? Мы с Буней и сами разберемся.

— Прошку не бросим! — взвизгнула Малинка.

— Друзей в беде только трусы бросают, — кивнул головой Женя и махнул рукой.  — Слушай мою команду! Идем быстро. Нигде не останавливаемся!

Только он произнес эти слова, как к нему на плечо прыгнул небольшой рыже—коричневый зверек.

— Белка, белка, — захлопала Малинка в ладоши.

Неожиданная гостья, как по ветке, спустилась по руке мальчика. Звёздочка залаяла, бросилась к Жене на выручку.

Белка лапой сгребла Хлюпа. Пискнула и широким прыжком перепрыгнула на растущую рядом осину. Кроха кричал и вырывался, но зверь крепко держал его когтями.

— Стой! Куда! — Женя атаковал дерево. Но на лысом стволе во весь человеческий рост не было ни зазубрины, ни сучка. И рыжая прыгунья без препятствий забралась на самую макушку осины. Черные глаза–бусины заблестели в листве. Вопли Хлюпа не стихали.

Дед Вал и Малинка подбежали к мальчику. Буня вылез из кармана и спустился на землю.

— Припасы к зиме готовит, — пытаясь отдышаться прохрипел Дед Вал и посмотрел на Буню. — Нужно скорее выручать.

Башмачонок испуганно вытаращил глаза, но кивнул. На полусогнутых от страха ногах он добрался до осины. Дед Вал похлопал его по спине и ухватился за ствол. Маленькие трещины в коре служили отличным заступом для башмачников. Они быстро взбирались наверх, перебирая ногами, как по перекладинам лестницы.

Ребята отступили и наблюдали за операцией по спасению снизу. Белка перекатывала Плюха по ветке: вжих лиловый шарик покатился к краю. Малинка вскрикнула, Женя подался вперед. Звездочка рычала и прыгала на ствол.

Белка оббежала по боковой части ветки и поймала лапкой кроху. Снизу долетели облегченные вздохи и собачье поскуливание. Только вопли Хлюпа не смолкали.

Не долго друзья радовались. Рыжая шалунья снова отправила Хлюпа в путешествие по ветке.

— Никакие это не припасы, — закричал Женя. — Она с ним играет! Как с мячиком!

Дед Вал первый добрался до белки. Раскрыл карман, потянулся за сеткой, чтобы накинуть на зверька. Но его приняли в игру. Рыжая лапа толкнула старого башмачника вслед за Хлюпом.

— Да отпусти ты меня, — кувыркаясь выкрикивал Дед Вал. Докатился до начала ветки и спружинил о ствол. Поднялся на ноги и утер валенком лоб. — Я ж тебе не кроссовки на колесиках!

Он ухватил башмачонка и приготовился к спуску. Вздрогнул, его глаза расширились. Он смотрел вдаль за лес. От разглядывания его отвлекла белка. Она покрутила мордочкой, прицелилась и запустила Дед Вала. И Хлюпа следом за ним.

— Женя выручай, — голос Дед Вала поделился на слоги.

Буня добрался до ветки и глянул вниз. Женя растерянно развел руками.

— Думай, Женечка! — Малинка в умоляющей позе сложила ладони перед лицом.

Мальчик посмотрел по сторонам. Поднял с земли ветку, повертел в руках и отбросил обратно. Глянул наверх: небольшая серая птица чирикала в гнезде.

— Знаю! — улыбнулся Женя. Сложил ладони в трубочку и дунул в них. — Ухууху.

— Ты что? — Малинка вылупила глаза и смотрела, как её друг изображает сову.

— Ухууху! — продолжал Женя громче и громче. Он кивком показал девочке на дерево.

Малинка подняла глаза и ахнула. Белка бросила игрушки и водила носом по воздуху. Кинулась к стволу, царапнула лапой. Перебежала к краю ветки.

Девочка обрадовалась и заухукала вместе с Женей. Звёздочка залилась грозным лаем.

Белка дрогнула и бросилась спасаться бегством. Мелькая мимо Хлюпа, задела его пушистым хвостиком. Кроха заскользил по ветке. Отчаянно перебирал ногами, но не удержался и полетел вниз.

Буня закричал и спрыгнул за ним. Пока парил в воздухе, сорвал лист осины. Догнав Хлюпа, зажал его нижними ногами. А верхними распрямил зеленый парашют.

Башмачата планировали в воздухе, приближаясь к земле. Женя в одно мгновение сорвал с головы кепку. Перевернул её макушкой вниз. И, как в ковш, поймал парашютистов.

Буня накормил Хлюпа кремом. Остатки в тюбике скрутил и запрятал обратно в пояс. С дерева спустился Дед Вал. Он хмурился, хоть и пытался улыбаться. Потрепал по макушке Буню, погладил малыша, и пошел к Жене.

— Про сову как догадался?

— По окружайке, окружающему миру то есть, проходили белок, — улыбнулся мальчик и распрямил плечи. — Вот я и вспомнил, что они боятся крупных птиц. Картинка перед глазами встала: сова с темными кругами у глаз и небольшие уши. Я и закричал. — Он задрал нос перед Малинкой, которая успокаивала малыша, — Со знаниями не пропадем!

— Молодец, молодец, — рассеянно кивнул Дед Вал и показал за осину. — Еду вам отыскал. Пошли.

За деревом пряталась полянка, полная зарослей малины. Бордовые ягоды свисали гроздьями. Малинка втянула запах сладких ягод, устроила Хлюпа и побежала к кустам.

Дед Вал ждал, пока ребята утолят голод. Он присел на землю, подпер валенком подбородок и смотрел вдаль.

Женя набрал горсть ягод и опустился возле башмачника.

— Проблемы?

— Пока белка гонки по ветке нам устраивала, я лес взглядом окинул. Дым увидел. Поднимается серый столб из трубы да в небе расходится.

— Из трубы? — переспросил Женя и нахмурился.

Дед Вал кивнул.

— Обувная фабрика? — догадался мальчик.

— Она, — согласился башмачник и вздохнул. — Да только закрывается она на выходные. Некому дымить там.

— Кроме полковника.

— Тото и дивно мне. Для каких таких узоров ему производство понадобилось запускать?

Женя с Малинкой устали. Ягоды перекатывались в пустом желудке. Солнце пошло на склон и отбрасывало теплые вечерние лучи на путешественников. Ноги гудели и подгибались.

Мальчик зацепился за корневище дерева. Дед Вал предложил устроить привал, а Женя только отмахнулся. Но, когда Малинка налетела на дуб, башмачник просто спустился по ногам мальчика и спрыгнул на землю:

— Привал! Проку нет, если вы доползете до места и свалитесь.

Ребята растянулись на пригорке. Девочка ленивыми движениями срывала цветы, до которых могла дотянуться. И плела из них косичку. Женя подвинулся к Дед Валу:

— Расскажи про фабрику!

— Фабрика та не простая. Древняя она. Тогда мы еще с людьми дружили. Обучали их сапожному делу, шила затачивали да шнурки плели. Много схем наших, образцов и рисунков у них осталось. Любят сейчас девки помодничать, да основато одна. Бери наши формы, да украшай посвоему. Бережем мы фабрику, потому и башмачник у нас там всегда.

Дед Вал договорил и посмотрел на ребят. Малинка лежала на спине, раскинув руки, и подогнув под себя одну ногу. Женя свернулся калачиком. У обоих глаза были закрыты и доносилось успокоительное сопение. Хлюп спал на ладони у мальчика, постанывал и дергал ногой.

— Ты на карауле! — кивнул Буне Дед Вал. Забрался Звёздочке на спину, погладил. Они тронулись вперед по тропинке. — Я на разведку.

Башмачонок кивнул и принялся маршировать возле друзей. Дед Вал улыбнулся и скрылся за деревьями.

Дед Вал вернулся, вышагивая рядом со Звёздочкой. Пробормотал под нос: “Что он задумал?” И вскрикнул так громко, что птица на верхней ветке вспорхнула и улетела:

— Где Малинка?

Буня, спавший в ногах у Жени, вскочил:

— Я не сплю, не сплю!

— Оно и видно, — покачал телом Дед Вал и крикнул Жене в ухо. — Подругу твою увели!

Мальчик вскочил, испуганно потирая глаза. Волосы на макушке примялись и торчали хохолком. Хлюп скатился на землю и обиженно заплакал.

Звёздочка залаяла и кинулась за деревья. Женя побежал за ней. Недалеко от места, где заснула Малинка, по тропинке тянулась узкая одиночная колея. Он пригляделся. Хмыкнул. Прошелся вперед и свернул за деревья.

— Ага! — мальчик позвал остальных. Ткнул в место на повороте, где колея расходилась на две линии. — Это явно след от велосипеда! Вот как Малинку увезли!

— Одному Ботфорту тут не управиться. Человек надобен.

Женя сжал кулаки и сузил глаза:

— И мы его отыщем!

— Ты погоди, — Дед Вал почесал затылок. — Не нужно тебе идти. Злые люди опаснее злых башмачников. А ну как не справимся одни? Помощь надобна.

Женя нахмурился, но сдаваться не собирался. Он снял рюкзак с плеча, поднял с земли Буню и усадил в карман. Башмачонок причитал, что во всем виноват только он. И значит ему одному отправляться в логово злодеев.

— На фабрике кнопка есть, — Дед Вал забрался повыше и ловил взгляд мальчика. — Нажму её, в Башмассии сигнал услышат и подмогу отправят.

— Идея! — обрадовался Женя и выудил из рюкзака телефон. — Полиция быстрее приедет! А вот бабушку лучше не волновать, она у меня слабенькая.

Мальчик вскрикнул. Телефон не включался, сколько он ни водил пальцами по экрану и ни нажимал на кнопку блокировки.

— Зарядка села!

— Тогда тут сиди жди. Я мигом вернусь!

Женя покачал головой. Отправил Хлюпа к Буне. Обнял Звёздочку и взвалил рюкзак на спину.

— Эх, жаль мой бластер остался дома, — он вздохнул, повернулся к Дед Валу и выставил ладонь. — Прокатить или пешком пойдешь?

— Боюсь, бластер тут не поможет, — прошептал Дед Вал и потянулся к мальчику.

Глава 6. Темные дела на фабрике

Малинка застонала и потянулась к голове. Рука дернулась и замерла в воздухе, чтото тянуло вниз. Девочка прищурилась и увидела, что вокруг запястья обмотана веревка, а с другой стороны привязана к металлической трубе у большого станка. Она вдохнула спертый воздух, пахло кожей и резиной.

Малинка закашлялась и раскрыла глаза. Она сидела на прохладном полу в просторном помещении. Со всех сторон размещалось оборудование: большие машины, соединялись резиновыми лентами, как на кассе в супермаркете. Зеленые высокие окна плохо пропускали дневной свет. В тусклом освещении ламп поблескивали швейные машины. Ближе к окну выстроились серые стеллажи. На полу стояли коробки, а к стенам прислонились вытянутые рулоны с кожей.

Всё свободное пространство занимала обувь. Готовые ботинки и сапоги выстроились рядами на полках, туфли без подошвы крепились на металлических подставках. На ленте валялись отдельные детали, как вырезанные части детской аппликации. Шнурки свисали со столов, как лианы в джунглях.

“На фабрике, — пронеслось в голове у Малинки. — Но кто? Но как?”

В ответ на её вопросы из дальней стороны обувного цеха долетели шаркающие шаги. К ней приблизился худенький невысокий мужчина. Его лицо пряталось под черной маской, видны были только голубые глаза. Волнистые седые волосы окутывали голову, как шапка одуванчика. Малинка поняла, что перед ней старичок. Опустила взгляд и вздрогнула на плече незнакомца сидел темносиний башмачник в черных высоких сапогах с фуражкой на макушке. Средняя нога болталась голой башмак остался в трясине.

— Неожиданная встреча, — злорадно засмеялся полковник Ботфорт. — Никогда не знаешь, где свидимся.

Девочка вскочила. Веревка натянулась, впившись в запястья. Малинка охнула и опустила руку.

— А вы кто такой? — она посмотрела в голубые глаза старичка. — Разве не видите, что Ботфорт злодей!

Незнакомец нахмурился:

— Тебе это ни к чему. Называй меня просто профессор.

— Много будешь знать – профессором станешь! — хохотнул Ботфорт.

— Развяжите меня! — топнула ногой Малинка.

Глаза старичка сузились, повеяло холодом. Он резко качнул головой, подошел, потрогал веревку и сильнее затянул путы.

От боли из глаз девочки брызнули слёзы:

— А ещё профессор!

— Нуну, — почти ласково произнес он и погладил Малинку по волосам, — ты не одна, а с подругой!

Он подошел к коробке, которая стояла на конвейерной ленте, и скинул с неё крышку. Девочка вглядывалась, но ничего не замечала. Тогда профессор наклонился, вытащил из коробки Прошку и поднес к Малинке. Мех башмачонка свалялся, на голове осталась только длинная розовая лента. Рот был заклеен скотчем, а в глазах стояли слёзы.

— Развяжите ей рот! — вскрикнула Малинка и потянула свободную руку к Прошке. — Она же не может не говорить!

— Молчание всем идет на пользу, — хохотнул профессор и убрал башмачонка обратно в коробку.

— Как же все ваши правила? — девочка посмотрела на полковника. — Не показываться людям, не раскрывать себя?

— Поплатился я за эти правила, — оскалился Ботфорт и скатился с плеча профессора на ленту. — Теперь Башмассия ответит за это!

Прошка замычала из коробки, Малинка опустилась на пол и решительным жестом вытерла слёзы:

— С Башмассией вам не справиться!

Профессор и полковник переглянулись и рассмеялись:

— А мы приготовили сюрприз!

— Какой ещё сюрприз? — девочка наклонила набок голову и внимательно слушала.

— Фейерверк с салютом! — усмехнулся в сапог Ботфорт.

Профессор цыкнул на башмачника, повернулся и пошел к дальней стене, шаркая ногами. Малинка с удивление заметила, что он обут в лапти. Она хохотнула в ладонь кто в наше время носит такую обувь?

Старичок почувствовал взгляд девочки, обернулся и прищурился. Покачал головой и продолжил свой путь. Малинка пригляделась и заметила дверь. К ней и направился профессор.

— А мы вам зачем? — крикнула им вслед девочка.

Старичок остановился и оглянулся.

— Прошка полковника выследила, — он посмотрел на Ботфорта и недовольно покачал головой. Ботфорт хмыкнул и натянул фуражку. — А тебя по пути подобрали. На всякий случай.

— Я в заложниках, — прошептала Малинка.

— Запускать нужно скорее, — отдал команду полковнику профессор, открыл дверь и включил в комнате свет. Малинка прищурилась и смотрела вдаль. В показавшейся комнате виднелся металлический станок с циферблатом, рычагами и трубой. На нем стояла пара темных туфель.

— Сначала его разговорим, — кивнул в сторону белой коробки на полу Ботфорт и скрестил руки. — Мне чертежи нужны.

Старичок недовольно покачал головой. Он переступил порог и захлопнул за собой дверь.

— Прошка! — шепотом закричала Малинка. — Они твою крышку не закрыли. Ты сможешь выбраться?

Послышалось мычание и удары, стены коробки пошатнулись, но устояли. Прошка всхлипнула.

— Поройся в поясе, — упрашивала девочка. — Помнишь, ты мне про прилипалу рассказывала! Не перепутай, иначе только соскальзывать будешь.

Коробка зашуршала, заерзала. Малинка замерла. Первой показалась розовая атласная лента, за ней хохолок и Прошка выбралась наружу!

Она хлюпала по черному конвейеру, оставляя за собой липкие следы. Остановилась, достала щетку и стерла кремприлипалу. Спрыгнула со станка и бросилась к девочке. Подружки обнялись и молча делились радостью.

Малинка поставила башмачонка на пол и дотронулась до её губ:

— Потерпи, Прошечка!

Резким движением сдернула скотч, потрясла приклеившийся к руке кусочек и прилепила его на трубу.

Прошка поводила губами в разные стороны и прошептала:

— Спасибо!

— Беги! В лесу Женя и Дед Вал. Они помогут!

Башмачонок фыркнула и гордо вскинула хохолок:

— Руку давай!

Малинка с удивлением посмотрела на подругу. Прошка махнула ногой, подобралась к руке пленницы и принялась распутывать веревку. Не прошло и минуты, как путы валялись на полу.

Девочка вскрикнула от радости. Размяла затекшее запястье и обняла подругу:

— Какая ты ловкая!

Прошка зарделась и поводила кроссовкой по полу:

— Урок по распутыванию шнурков. Я стала лучшей в классе!

Малинка рассмеялась и опустила на пол ладонь:

— Залезай, пора выбираться из обувного заточения.

Прошка сверху рассматривала свою тюрьму:

— Страшно, не страшно, а прокатиться на ленте я бы не отказалась!

Малинка хохотнула и погрозила подруге пальцем. Они двинулись на выход, но сзади скрипнула и приоткрылась дверь. На пол упала полоска света.

— Не нужны нам его чертежи! — строго проговорил профессор и показался на пороге. — У меня всё готово. А от людей девчонкой защитимся.

Ботфорт сидел у него на плече и постукивал голой ногой по блеклой рубашке профессора.

Малинка покрепче зажала Прошку и юркнула за ближайший рулон с кожей.

Старичок доковылял до трубы, к которой раньше была привязана Малинка. Увидел отвязанную веревку и вскрикнул:

— Где девчонка?

Глава 7. Неудачное бегство

Ботфорт торопливо слез на пол. Повертел в руках свободный конец веревки. Прищурился, посмотрел наверх и кивнул на конвейерную ленту:

— Прошку проверь.

Профессор кинулся к коробке:

— Пусто!

Ботфорт нахмурился и поковылял на выход.

— Пусть уходят! Нам уже никто не помешает! Скоро вся фабрика взлетит на воздух! А вместе с ней и чертежи, лекала, схемы, выкройки! — профессор зашелся злорадным смехом, повизгивая и похрюкивая. — Не будет больше неудобных туфель и жестких сапог! Резиновых калош! Искусственных башмаков и сандалий!

Полковник поежился и глянул на свои сапоги. Босая нога мерзла, цеплялась за неровности. Ботфорт старался не опираться на неё и предпочитал ездить верхом на профессоре.

Старичок сдернул маску и отбросил её к стене. Его худое морщинистое лицо пылало. Он ходил по цеху широкими шагами и размахивал руками. Малинка видела, что ещё немного и он заметит их. Она подмигнула башмачонку и поползла вдоль стены. Разноцветные рулоны скрывали беглянок. Свертки кожи заканчивались в дальнем углу. Рядом виднелась дверь, в которую заходили полковник и профессор. На полу одна на другой стояли белые коробки, как та, в которой держали Прошку. Из верхней коробки слышались глухие звуки, похожие на слабые стоны. Девочка раздумывала, заглянуть ли под крышку. Но профессор посмотрел в их сторону, и она замерла.

— И все будут приходить ко мне и умолять, — он сложил руки перед лицом, вздернул голову и пропищал, — “Многоуважаемый Вениамин Крудин! Сплетите нам лапти!” И уж тогда никто не скажет, что лапти устаревшая обувь!

От стены долетел девичий смешок. Профессор вздрогнул. Ботфорт вытянулся и обернулся, высматривая, откуда слышались звуки.

Крудин ткнул пальцем в дальний угол и мотнул головой. Там находилось управление обувным цехом. Башмачник кивнул и, прихрамывая, поплелся к столу.

— Милые мои дамы, — Крудин отвлекал внимание от полковника. — Позвольте угостить вас чаем? — тишина, — Мой друг даже приготовил шоколадные кремешки для юной гостьи!

Раздалась возня и едва различимое повизгивание. Едва Профессор двинулся в направлении шума, как звуки прекратились.

— Не хотите похорошему, — раздраженным голосом выкрикнул старичок. — Вы как девчонки из моего класса. Они никогда не играли со мной! Скоро все за это поплатятся!

Ботфорт взобрался на стол и выжидал у пульта управления. Перед ним мигали синие и красные кнопки, блестели металлические переключатели и торчал длинный черный рычаг. А на стене висел небольшой плоский экран с прикрепленной к нему клавиатурой.

Крудин повернулся к полковнику и махнул рукой. Башмачник нажал на большую красную кнопку.

Обувной цех пробудился. Зашуршали и поехали ленты конвейеров, зацокали иглы в швейных машинках. Большой пресс со страшным свистом стукался о металлический корпус. Потянуло запахом раскаленного металла, как из Жениного прибора для выжигания. Ботфорт нагнулся к небольшому рычагу, щелкнул его и включил аварийное освещение. Замигали лампочки, вырисовывая на стенах тени.

Прошка затряслась и потянулась к Малинке. Девочка обхватила башмачонка и зажмурила от страха глаза. Свободную руку прижала к сердцу. Оно так громко стучало, что Крудин мог выследить их и схватить.

Малинка досчитала до десяти. Поднесла к лицу Прошку и шепнула:

— Бежим!

Девочка дождалась, когда лампочка погаснет и перепрыгнула за стол, на котором стояла швейная машинка. Отдышалась. Свет погас. Прыжок к следующему столу. Загорелся. Отдышалась.

— Как играбродилка, — прошептала Прошка. Она боялась свалиться и обхватила палец девочки. Розовая ленточка на хохолке вслед за башмачонком обвила палец.

— Главное, дождаться правильного цвета, — кивнула Малинка и прыгнула за последнюю швейную машинку.

Половина пути осталась позади. Малинка разглядывала странный механизм, похожий на ученический стол и шкафчик над ним. На столе лежали большая и маленькая подошвы и мерцали красным цветом. Сверху от “шкафчика” свисала металлическая ручка, на неё был надет сапог.

Девочка засмотрелась и не заметила, как профессор стал поворачиваться к ним.

— Ложись! — пискнула Прошка и дернула подругу за палец.

Малинка бросилась за диковинный стол. Крудин обернулся. Его глаза горели в мерцании аварийного освещения.

— Ну что? — крикнул Ботфорт от панели управления цехом.

Профессор оставил осмотр, покачал головой и пошел к полковнику.

— Пресс это для прилива подошвы. Мы в школе проходили, — Прошка икала от страха.

Малинка с озорной улыбкой высунулась посмотреть, как низ прильется к сапогу. Она потянулась к покрасневшей подошве. Прошка закричала, но опоздала. Малинка дотронулась до резины, вскрикнула и затрясла пальцем.

Башмачонок перебралась на пострадавшую руку и подула на обожженный палец:

— Нагревают её, не успела сказать.

Крудин услышал крики и увидел Малинку. Ботфорт запрыгнул к нему на плечо, и они побежали.

— Дверь! — Прошка показала в сторону выхода.

Малинка кивнула. Схватила её. На бегу сдула слезы. Оставалось миновать последний прибор две белые круглые щетки и они на свободе! Она уже видела дверь и свой рюкзак, валявшийся у порога.

Но ленточка Прошки размоталась, зацепилась за красный рычаг и дернула его. Башмачонок повисла на рычаге. Щетки закрутились, затягивая её за собой.

Прошка визжала и боролась с ворсинками. Малинка дрожащими пальцами искала, как отключить щетки и вызволить подругу. Нащупала рычаг и потянула к верху. Движение прекратилось. Башмачонок облегченно выдохнула.

Девочка улыбнулась и тут же вскрикнула. Крудин схватил её за плечо и больно сжал. Ботфорт молниеносным движением сковал Прошку и потянул на пол.

Малинка снова сидела на пыльном полу возле станка с конвейерной лентой. Теперь обе её руки были сцеплены наручниками для неё полковник припас размер побольше. Вторая пара оков скрепляла руки девочки и трубу. Рядом прислонилась Прошка. Её сковали за каждую ногу. Подруги жались друг к другу, жалобно поглядывая по сторонам.

Оборудование молчало. Аварийное освещение отключили. Светили только две лампочки над пленницами и один широкий плафон над дверью дальней комнаты.

Профессор стоял у окна. Полковник расположился на подоконнике. Достал из пояса бинокль и изучал улицу.

— Отпустите нас, — попросила Малинка и нежно улыбнулась. Глаза смотрели небесной голубизной и наивностью.

— Всё спокойно, — кивнул Ботфорт.

Крудин поморщился и посмотрел на подруг:

— Придется вам стать частью сюрприза.

Полковник вздрогнул и подобрался к профессору:

— Бросим их в лесу, пусть сами выбираются.

Старичок покачал головой:

— Они видели мое лицо и знают имя. Это риск.

— Да кто им поверит? — Ботфорт нервно застучал подошвами. Снял левый сапог и надел на босую ногу. Пошевелил пальцами и довольно улыбнулся.

— Скоро они тебе не понадобятся, — многозначительно кивнул Крудин.

Полковник поежился. Нахмурился и покрепче натянул сапог.

— Мы никому не скажем! — убеждала Малинка. — Да мы и не знаем, что у вас за план.

— Теперь, — усмехнулся профессор, — можно и рассказать. Мы запустим фабрику на полную мощность. Включим всё от пресса до последней лампочки. Сломаем стабилизатор и охлаждение. Оборудование просто не выдержит и взорвется! — он воздел руки к потолку. — Бум! Вместе со зданием унося в историю и все выкройки обуви! И уже никто не сможет создать ни одного башмака!

— Тоже мне, удивили. — Малинка скривила рот, — Да в интернете любого добра завались. Успевай ссылки открывать и видосы с картинками просматривать.

— О чем она говорит? — нахмурился профессор и кивнул Ботфорту.

— Людские дела мне без надобности, — скрестил ноги полковник. — Я и без ваших интернетов сеть натяну да преступника поймаю.

Прошка загремела цепями, попыталась дернуть Малинку за штанину комбинезона. Но девочка только отмахнулась от неё.

— Совсем отсталые, — гордо произнесла она, задрав нос. — Любой работник в понедельник ткнет на чертеж и скачает его. Да вы сами в своем телефоне покопайтесь.

Крудин прищурился, нащупал в кармане рубашки телефон. Кивнул Ботфорту:

— Ни на шаг не отходи. Я в лабораторию, — и скрылся в дальней комнате.

Полковник вытянулся по стойке “смирно” и хмуро смотрел на пленниц.

— Эх ты, — взвизгнула Прошка. — Предатель! Изза тебя вся обувь пропадет!

— Не пропадет, — усмехнулся Ботфорт.

— Тыто откуда знаешь? — Малинка резко вытянула ногу, пытаясь сбить полковника. Но он оказался готов к удару. Отпрыгнул и рассмеялся.

— Чертежи Башмассии при мне. Спрятаны в надежном месте. Прибегут Мудрый с Дед Валом ко мне на поклон! А иначе пропадет Башмассия — не будет обуви, не будут нужны и башмачники. Да и какая радость без обуви? Мне бы только разговорить, — полковник запнулся. — Разболтался я с вами. Сами хороши: по болотам да лесам рыщите. Хотя всем известно: девчонкам только дома место!

Разъяренные Прошка и Малинка брыкались ногами во все стороны. Но Ботфорт ловко уворачивался, не отбегая далеко.

— Дело надоеда говорит, — Крудин вернулся с телефоном в руке и положил его на пол возле Ботфорта. — Думай, иначе выставим себя на посмешище.

Полковник нажимал сапогами на экран, пытался скользить в разные стороны. Но телефон не откликнулся.

— Пальцы человеческие нужны, — подозвал от Крудина. — Я буду говорить, а ты нажимай.

Они отвернулись от подруг. Полковник давал команды, профессор открывал нужные программы.

— Спасибо, тараторка, — Ботфорт подошел к Малинке и усмехнулся, — теперь мы знаем, где наши противники, и как их победить. Идем, — он кивнул Крудину, — мне нужно время.

Малинка хлопнула ладонью по губам. Звякнули наручники. Прошка закричала им вслед:

— Все равно Женя и Дед Вал спасут нас!

— Мы и им приготовили сюрприз. Ох уж неприятно им будет на него наткнуться.

Полковник уселся напарнику на плечо. Они ушли в комнату и плотно притворили дверь.

Глава 8. Проскользили, пригвоздили

Поначалу Женя хмурился, уж больно неприятная прогулка выходила. Но лес принимал путников прохладой, трелями птиц и шелестом веток раскидистых осин и скромных березок.

Постепенно деревья редели, чаще попадались кусты и скромные голубоватые цветы. Наконец друзья вышли из леса.

Перед ними простиралась широкая поляна. В мягкой траве мелькали красные ягоды, а луговые цветы разносили сладкий аромат на всю округу. Звёздочка принюхалась. Поводила носом по воздуху. Подбежала к мальчику и залаяла.

— И Звёздочке поляна понравилась, — засмеялся Женя и погладил собаку. — В таком месте только окружающий мир изучать. Вмиг бы все пятерки получили.

— Край ласковый, — Дед Вал поерзал в кармане рюкзака и недовольно отозвался, — да только торопимся мы немного. Можно и рычаг скорости вперед передвинуть.

Женя смутился и ступил на дорогу. Его нога улетела вперед, а тело кинулось вдогонку. Мальчик мчался и не мог остановиться. Он растопырил руки, сжимал ладони, но кроме воздуха ничего не ловил. Недовольный ветер свистел и пытался поравняться с ним. Звёздочка залаяла и рванула следом. Тело не слушалось её. От большой скорости она привстала на задние лапы, а к середине дороге и вовсе выпрямилась, как человек. Собака выла, трясла хвостом и мотала удивленной мордой.

Сбоку из рюкзака долетали вопли Хлюпа и Буни и ругательства Дед Вала:

— Тормози, окаянный! Пошутил про скорость!

Женя завихлял, пытаясь поставить кеды ребром. Закачался и чуть не упал. Рюкзак соскочил с плеча, исполнил в воздухе замысловатый танец и плюхнулся на дорогу.  Рёв Хлюпа заглушил все звуки природы. Буня схватил его и затряс, пытаясь успокоить. Дед Вал охал, сгибал и разгибал ноги, проверяя, все ли целы.

Мальчик мчался дальше. Впереди показалась кочка. Он налетел на неё, подпрыгнул вверх и шмякнулся на траву. Звёздочка объехала его и добралась до края поляны. Остановилась, высунула язык, тяжело дышала и поскуливала.

— Не такая трава и мягкая, — Женя приподнялся на локтях и оттер лицо от земли, травы и пыли. Обернулся к друзьям. — Вы как? Целы?

— Ну ты и фигурный конек! — Дед Вал проверял обувь башмачат и покачал телом. — Как лезвие по льду промчался. Да кто стар для таких приключений, кто мал.

— Я не специально, — покраснел мальчик и сел. Он посмотрел на кеды, заляпанные грязью. Потрогал подошву. На пальцах осталось серое гладкое вещество, похожее на крем. Поднес к носу и поморщился. Оперся на руки и встал. — Сейчас подберу вас!

Дед Вал покончил с обувью и заметил, как Женя изучает подошву. Вытаращил глаза и закричал:

— Стой! Не двигайся!

Звёздочка захлебывалась лаем и трогала лапой дорогу. Но Женя успел сделать первый шаг. Его подошвы заскользили. Обувь мгновенно набрала скорость. Мальчик летел на рюкзак, валявшийся посреди дороги.

Хлюп не успел успокоиться и опять завыл. Буня прижал малыша к себе. Дед Вал смотрел на приближающегося мальчика и часто дышал. Вскрикнул, полез валенками в пояс. Извлек флакон и направил на Женю. Спиной закрыл малышей.

Мальчик пытался присесть, подпрыгнуть, свернуть. Ничего не получалось. Он приближался к друзьям. Закричал. Оттолкнулся от земли, взмахнул руками и взлетел. Дед Вал нажимал и нажимал на кнопку распылителя. На подошвы мальчика, пролетающего над ними, разбрызгивалась прозрачная жидкость. Запахло бензином и маминым лаком для ногтей.

Женя перепрыгнул рюкзак, перекувыркнулся в воздухе и приземлился лицом в рыхлую землю. Рядом шлепнулась кепка, закружившись, как волчок.

— Начинаю привыкать, — прошамкал он, пережевывая комки земли. Приподнялся на коленях, дотянулся до кепки и встряхнул её.

— Не вставай! — Дед Вал кричал издали. — Намазали тебя!

Женя замер, боясь пошевелиться. Шепнул:

— Чем?

Дед Вал распылил на дорогу перед собой жидкость. Строго шикнул на Хлюпа. Кроха собирался разреветься ещё громче, раскрыл рот и набирал воздух. Старый башмачник шумно выдохнул, покопошился в своем поясе. Вытащил маленького петушка с красным гребешком. Потряс его, игрушка загремела.

Хлюп улыбнулся и потянул ноги. Буня бережно принял погремушку у Дед Вала и передал крохе.

Башмачник закатил глаза и махнул рукой:

— Пошли! А то до фабрики к утру не доберемся.

Он аккуратно ступал на жидкость из флакона. Следом, шаг в шаг, шли Буня и Хлюп. Они добрались до Жени и Дед Вал рассказал:

— Скользящим кремом вся поляна намазана. Мы его по капле на обувь спортсменов добавляем. И на колеса нашего почтового транспорта. А тут целое озеро по поляне разлили.

Башмачник расставил верхние ноги и показал вокруг. Мальчик присмотрелся и заметил, что на дороге и траве виднеется серое блестящее вещество как раз такое он снял с подошвы кеда.

— Ботфорт, — нахмурился он.

Дед Вал кивнул.

— Как выбираться будем?

— Есть антискользин, — вздохнул башмачник и потряс полупустым флакончиком. — Да только мало его, на всю дорогу не хватит.

Женя посмотрел вдаль, где скулила Звёздочка. Она стояла на четырех лапах и никуда не ехала. Значит, кремом намазали только поляну. Мальчик осторожно встал на ноги. Нагнулся за Дед Валом и башмачатами. Малышей усадил в карманы шорт.

— Если чегото мало – нужно это поберечь, — Женя наклонился и вытянул руки вдоль тропинки. Раскрыл ладонь с Дед Валом. — Пшикай подальше. Будем прыгать!

Старый башмачник уцепился ногами за указательный палец и повис, как обезьяна. Протянул флакон с антискользином и нажал на кнопку. Струя отлетела на шаг вперед. Мальчик кивнул, прищурился, снова кивнул и перепрыгнул на мокрое пятно. Сжался и посмотрел вниз. Но кеды стояли спокойно и не думали становиться коньками. Женя выдохнул с облегчением и улыбнулся. Башмачата елозили у него в кармане. Буня подбадривал друга, а Хлюп просил ещё покатать его на качели.

Так они и добрались до конца поляны – перескакивая с места на место

 — Теперь стану чемпионом по прыжкам в длину! — Женя присел рядом с радостной Звёздочкой и погладил собаку. — Умничка, не цветы ты нюхала, а крем учуяла!

Ковер из травы закончился. Перед друзьями простиралось пшеничное поле.  Ветер скользил по желтым колосьям, а они гнулись в разные стороны и шелестели. Вдалеке виднелся красный комбайн с широким ковшом спереди и длинной трубой сбоку.

Дед Вал перебрался к мальчику на плечо и посмотрел на небо. Солнце шло на поклон ночи, меняя яркое желтое платье на красную пижаму. Вокруг посерело, и тропинка в поле была едва различима.

Женя потрепал Звёздочку по холке и почесал за ухом:

— Пойдешь первая. Ботфорт хитер, а мы умнее!

— Сказали тапки сапогам, — старый башмачник нахмурился и покачал телом. — Будь осторожнее. Ступай медленно.

Звёздочка нюхала землю и бежала вперед. За ней шагал мальчик. Он старался одновременно смотреть вниз, вдаль и на небо. В итоге не заметил, что собака остановилась и наткнулся на неё. Она пролетела вперед и взвыла.

Женя вскрикнул, присел рядом и осмотрел собаку. Она дергала передней лапой. Дед Вал извлек из пояса фонарик и спустился к Звёздочке. Буня спрыгнул на землю, а Хлюп спрятался в глубине кармана и постанывал.

Фонарик почти не светил. Старый башмачник не спал и инструменты теряли силу. Женя поднял лапу кверху и вскрикнул – между пальцами торчал гвоздь.

— Ну, Ботфорт, устрою тебе контрольный диктант с презентацией! — взревел Женя вдаль.

Дед Вал суетился. Достал из кармана плоскогубцы и склонился к пораненной лапе. Женя придерживал Звёздочку и просил потерпеть. Буня забрался к ней на макушку, гладил всеми ножками и шептал ласковые слова. Старый башмачник с пятой попытки выдернул гвоздь. Собака взвыла и дернулась.

— Ещё немного и работать будет нечем, — вздохнул он и вынул из другого кармана флакон и тряпку. Обработал рану и наложил повязку.

Звёздочка хромала на перевязанную лапу. Женя вызвался идти первым, но башмачник отправил вперед собаку.

— А ты просто смотри под ноги, — хмыкнул Дед Вал. — Да к Звёздочке приглядывайся.

Мальчик виновато опустил голову и пропустил собаку. Она медленно ковыляла по полю, обнюхивая каждый сантиметр тропинки. Звёздочка залаяла, когда нашла очередной гвоздь. Дед Вал поковырялся в своих карманах и выудил пакет. Женя складывал в него находки, чтобы ктонибудь другой не попался в ловушку злобного полковника. Скоро он уже гремел железяками.

В самом конце поля Звёздочка не заметила гвоздь. Но почувствовала его подушечкой лапы, взвизгнула и замерла. Женя подобрал железяку и осмотрел собаку. Раны не было.

— Вот бы обувку ей какую, — мечтательно потянул Дед Вал, разглядывая лапы Звёздочки. — Валенки с приклеенной подошвой или лучше лапти!

Женя только отмахнулся. Где ж им взять лапти? Да и поле прошли.

Пшеница осталась позади. Тропинка расширилась и превратилась в дорогу. По обочинам вздымались деревья. Солнце уходило за горизонт, забирая остатки дневного света. Фонарь Дед Вала слабой точкой освещал путь.

— Осталось совсем немного, — подбодрил он друзей. — И одна подошва не стопчется.

Женя вспомнил, что бабушка давно вернулась домой. Наверное, лежит на кровати и пьет сердечные капли. А вся деревня ищет пропавших детей. Его глаза увлажнились. Он заморгал, отгоняя слезы. Вот спасем девочек, тогда и прощения будем просить.

Дорога повернула вправо. Перед ними показалось большое белое двухэтажное здание. С широким крыльцом и трубой на крыше. В двух окнах горел свет.

Глава 9. Под угрозой синих пятен

Малинка с грустью смотрела в окно. На улице темнело, а Жени всё не было. Запястья натирали наручники, и она старалась не шевелить руками. Прошка утомилась, подогнула под себя ноги и заснула. Крудин с Ботфортом заперлись в дальней комнате. Девочка слышала, как ложка звенела о чашку. В животе заурчало, по щеке скатилась слеза. Потом донеслись сердитые голоса и всё смолкло.

Малинка прислонилась к станку и попыталась задремать. Из грез её вырвал скрип двери, шлепанье лаптей о пол и яркий свет из комнаты. На пороге стоял Крудин. В блеске лампы его волосы напоминали парик клоуна. На плече сидел Ботфорт, подогнув босую ногу. Они приближались к пленницам.

Девочка растолкала Прошку. Подруги жались друг к другу и с испугом смотрели на профессора.

— Тебе выпала великая честь, девочка! — торжественно произнес Крудин и протянул Малинке руку.

Малинка нахмурилась и отодвинула руки, звякнув наручниками. Прошка выпятила грудь, пытаясь заслонить подругу.

Профессор прикрыл ладонью рот и захихикал:

— Я решил отпустить вас! Я же добрый дедушка!

— Хаха, — мрачно добавил Ботфорт.

— Такого дедушку нужно на привязи держать, — хмыкнула Малинка, — вместо собаки. Будете двор охранять! И калитку закрывать не придется.

Прошка прыснула и закивала. Даже полковник не удержался от ухмылки. Улыбка слетела с лица Крудина, щеки запылали, глаза расширились и заблестели:

— Да как ты!

Ботфорт постучал сапогом по плечу профессора. Тот вздрогнул, заставил кончики губ поползти вверх и изобразить улыбку. Получился злобный оскал.

— Не хочешь похорошему, тогда будет поплохому!

— А я и поплохому не хочу! — Малинка почувствовала прилив смелости и показала профессору язык.

Крудин отпрыгнул. Ботфорт от неожиданности скатился с плеча в карман рубашки.

— Кто тебя воспитывал? — профессор от злости потряхивал головой и заламывал кисти.

— Жизнь! — гордо выговорила Малинка, задрав нос. На полу на спине валялась Прошка, хохотала и дергала ногами. Цепи подпевали мелодичному голоску башмачонка.

Профессор наклонился к девочке, схватил за плечо и дернул вверх. Малинка вскрикнула от боли, в глаза вернулся страх.

— Ты запустишь больную программу в телефон, куда тебе скажет полковник, — Крудин брызжал слюной.

— Хворь, которую я придумал, забежит в каждый архив с чертежами, — Ботфорт высунулся из кармана и горделиво рассказывал о своем изобретении, — и удалит их. Ничего не останется! Только мои записи!

— Где они? — резко спросил Крудин. Он оттолкнул девочку на пол и достал из кармана полковника.

— В болоте утопил, — поспешно ответил Ботфорт и, не моргая, посмотрел в глаза профессора. — А телефон где? Не потерялся?

Крудин дернулся к карману брюк, облегченно вздохнул и достал телефон. Потянулся к девочке.

— А сами не можете? — собрав остатки смелости, она ехидно посмотрела на профессора.

— Пальцами не попадает, — усмехнулся полковник и натянул фуражку на глаза.

— А вдруг я чтонибудь не то нажму? — лукаво улыбнулась Малинка.

— Тогда мы искупаем твою подругу в чане с краской, — Крудин кивнул на Прошку. — Да добавим туда порошка специального, чтобы ни стереть, ни закрасить. И станет она серого, мышиного, цвета, — наклонился к башмачонку и прошептал, — с темнопретемно синими пятнами.

Прошка затопала и завизжала. Да так, что у Крудина с Ботфортом заложило уши и запершило в горле. Профессор отпрянул и прижал руки к голове. Полковник забился обратно в карман. Малинка пыталась дотянуться руками до ушей. К диким крикам башмачонка добавилось лязганье оков. У крайнего окна треснуло стекло.

— Не хочу мышиного цвета, — горестные рыдания сотрясали Прошку, — не хочу темнопретемные пятна!

— Давайте сюда ваш телефон! — Малинка перекрикнула шум и дернулась к профессору.

— Умница, — Крудин погладил её по голове и кивнул Ботфорту, — Освободи ей одну руку.

Полковник слез на пол и забрался к девочке на ладонь. Извлек из ремня на поясе ключ и щелкнул правый замок.

— А я левша, — Малинка одарила Ботфорта улыбкой, широко раскрыла глаза и взмахнула ресницами.

Крудин нахмурился. Полковник ухмыльнулся и подозвал его. Поднялся на ладони наверх и зашептал на ухо.

Профессор кивнул и удалился в дальнюю комнату. Спустя минуту вернулся со второй парой больших наручников. Ботфорт перекинул их через трубу и пристегнул Малинке к ногам. Она нахмурилась и закусила губу. Стоять получалось, только цепляясь руками за станок. Пришлось опуститься на пол.

Полковник усмехнулся и снял наручник с левой руки. Крудин передал девочке телефон. Башмачник отдавал команды.

Малинка дернулась в сторону окна, с надеждой посмотрела на улицу. Ничего, кроме темноты. Она вздохнула, глянула на всхлипывающую Прошку и принялась водить по экрану.

Вдруг боковым зрением заметила мелькающие тени за окном. Девочка тыкала в телефон, а сама пыталась разглядеть, что происходит на улице. Раздался легкий стук по стеклу. Малинка поняла, что подмога близка, и принялась отвлекать злодеев разговорами:

— И как же два таких могущественных злодея встретились?

— Опять издеваешься? — глаза Крудина налились кровью.

— Что вы! — невинно улыбнулась девочка, вытянула голову ближе к профессору и подмигнула. — Я и сама порой люблю пошалить.

Прошка выпучила глаза и с удивлением посмотрела на подругу.

— Скажи ей, — Крудин кивнул Ботфорту.

Полковник пожал плечами:

— Не люблю болтовню. Над ним смеялись, от меня даже башмачата шарахались. Приехали на экскурсию к Лю, — Ботфорт закашлялся, — на фабрику. А меня как увидели, быстрее в роломобиль запрыгнули. — Он посмотрел в сторону, вспоминая недавние события.

— Да что вы! — ахнула Малинка, отвлекая полковника от окна. Трещина, появившаяся от воплей Прошки, расширилась. Кусок стекла вывалился наружу. — Как невежливо! Молодежь, что с них взять!

— А смеяться над моими лаптями вежливо? — завизжал Крудин и взъерошил волосы. — Я предлагал всем коллегам их сплести!

— Так и решили мы, — нахмурился Ботфорт и потер сапог о сапог, — что обувь нам мешает.

— Смотрю, — усмехнулся Крудин, — паучок ко мне ползет в обувке резиновой.

— Сначала думали магией башмаки извести, — перебил профессора полковник. — Да только перепрятали свитки с заклинаниями изза вас, — его глаза злобно сверкнули на пленниц.

— Ботфорт в технике здорово разбирается, — похвалил Крудин. — Он сразу придумал, как фабрику в воздух запустить!

Малинка увидела, как нога в знакомых шортах показалась в окне. Она усиленно застучала по телефону, стараясь не закричать. Улыбка не могла усидеть на месте и плясала по лицу.

— Чему радуемся? — нахохлился Ботфорт. Крудин наклонился и пронзительно посмотрел на девочку.

— Так всё! — Малинка показала на телефон. — Нажать “ок”. — незаметно для всех она выбрала “отменить все”, замахнулась, изо всех сил швырнула телефон к дальней стене и громко крикнула. — И всё!

Глава 10. Не трогать пинетки!

Женя торопился спасти Малинку с Прошкой и разгадать, что творится на фабрике. Он ускорил шаг и приближался к зданию. Башмачата заснули от тряски и только Дед Вал настороженно выглядывал из кармана:

— К логову злодея подбираемся, неплохо бы попридержать шнурки.

Мальчик затормозил и осмотрелся. Звёздочка обнюхивала землю. Проселочная дорога вела к крыльцу: невысокие ступеньки и широкая дверь. Женя пожал плечами:

— Замка не видно.

Дед Вал вздохнул, навел остатки света на середину дороги у фабрики. Мальчик вздрогнул и аккуратно подошел ближе. Посреди грунтового покрытия, как заплатка, лежали ветки. Сверху это сооружение было присыпано песком. Звёздочка подбежала следом и поддела лапой одну из палок. Женя помог её вытащить и отодвинул остальные ветки в сторону. Под ними чернела яма. Фонарик Дед Вала не доставал до дна.

— Ловушка номер один, — выдохнул мальчик.

Они обошли яму и пустили собаку первой к фабрике. Звездочка забежала на крыльцо и тихонечко завыла. По всем краям двери мигали крохотные красные лампочки.

— Это нам уже знакомо, — прошептал Женя, — дерни дверь — прослушай концерт.

Дед Вал покачал телом и махнул валенком к окнам, из которых лился слабый свет. Женя кивнул и подкрался ближе. Он заглянул внутрь и увидел Малинку, сидящую на полу. Разглядел наручники на её ногах и башмачника, расхаживающего рядом, и вскрикнул:

— Ботфорт!

— Тссс, — остановил его Дед Вал. Выбрался из кармана и посмотрел, куда показывает мальчик. Покачался и шепнул. — Думать давай, как к ним попасть.

Женя провел пальцем по гладкой прохладной поверхности стекла и радостью пропел:

— Трещина.

Башмачник потрогал окно и кивнул. Выудил из карманов пояса молоток и легонько стукнул по трещине, издав слабый глухой звук.

Женя забрал орудие и постучал по своей ладони.

— Всё равно, что мягкая игрушка для Хлюпа, — разочарованно протянул он.

Дед Вал опустил глаза. Закончились силы у инструментов. Одна бессонная ночь и помощи ждать неоткуда.

Женя поставил башмачника на выступ у окна и ушел в темноту. Он искал, присев на корточки, и внимательно разглядывая землю. Вскрикнул и вернулся к Дед Валу с веткой.

Мальчик стукнул толстым концом по трещине. Ещё раз. Снова. Осколок пошатнулся и вывалился Жене на руки. Он улыбнулся, опустил стекло и приставил к стене. Заглянул в окно.

Малинка громко разговаривала с пожилым мужчиной и Ботфортом. Они слушали её и что—то отвечали. Перед девочкой сидела Прошка и смотрела на остальных глазами полными недоумения.

Женя обменялся кивками с Дед Валом. Оперся руками на выступ и занес ногу над окном. Раздался страшный треск. Мужчины завопили и с криками ругательств бросились от окна.

Мальчик решил не медлить и перелез в помещение. Шепнул Звёздочке караулить снаружи. Скинул рюкзак и побежал освобождать подруг. Дед Вал шагал следом. От шума проснулся Буня, вылез из кармана и захлопал глазами, пытаясь понять, где очутился.

Женя дергал наручники, но крепкие оковы прочно сидели на запястьях Малинки и кроссовках Прошки. Дед Вал доставал отвертки, но они не крутили. Водил пилкой, но она не оставляла даже зазубрины. К ним подобрался Буня, на бегу распахнул карман и выудил нужную отвертку.

Старый башмачник улыбнулся и принял инструмент. Несколько ловких движений и Прошка была на свободе. С оковами девочки пришлось повозиться подольше. Буня отдал пилку, плоскогубцы и разводной ключ. Друзья втроем склонились над Малинкой.

— Нашёл! — закричал Ботфорт и махнул профессору.

Крудин прошаркал к полковнику, нагнулся и поводил руками по полу.

— Ага! — нащупал телефон и резко выпрямился. Застонал и согнул спину. Прижал руку к пояснице и не разгибаясь пошел к пленницам. — Вы мне за всё ответите.

К этому времени друзья открутили последний винтик наручников и оковы звякнули об пол.

Профессор замер. Вгляделся вдаль и заорал:

— Проникновение! Готовим оборудование к бою!

Крудин поковылял к пульту управления, охая и поджимая лапти. Ботфорт бросился к стене. Вытащил из пояса веревку с крюком на конце. Закрутил ею в воздухе, как лассо, и зацепил за выключатель света. Со всей силы дернул и щелкнул переключатель. В цеху разом загорелись все лампочки и фонари.

Друзья щурились и прикрывали ладонями лица. Перед глазами плясали белые и черные пятна. Из разбитого окна долетел звонкий лай Звёздочки. Собака пыталась запрыгнуть внутрь и спасти своих хозяев.

— Бежим, — закричал Дед Вал.

Но профессор успел добраться до стола с кнопками и дернул черный рычаг.

Сверху заскрипело. Раздалось лязганье металла. Мальчик посмотрел на потолок и остолбенел. На них опускалась темная железная клетка. Он захрипел:

— Поднять малышей! Сейчас бумкнет!

Малинка схватила Прошку и сжалась. Женя присел, одной рукой обнимал девочку, другой прижимал Буню и Дед Вала.

— Где Хлюп? — в ужасе вскрикнул мальчик. Ощупал карманы, огляделся, выискивая свой рюкзак.

Клетка звякнула об пол и застыла. Из пола вылезли небольшие крючки и снизу пригвоздили её. Друзья оказались в ловушке. Прошка закрыла глаза кроссовками и вжалась в Малинку. Дед Вал и Буня спрыгнули с мальчика и осмотрелись. Круглая клетка очертила поле. Между толстыми прутьями была натянута мелкая металлическая сетка. Ни человеку не выбраться, ни башмачнику не протиснуться. Женя привстал, попытался приподнять их узницу. Девочка запрятала Прошку в карман и помогала. Но клетка оказалась надежно сцепленной.

Обессилевший Женя плюхнулся на пол и с грустью осмотрелся. Выход из цеха был совсем рядом, манил широкой деревянной дверью. Собачий лай не умолкал ни на секунду, и мальчик глянул на окно. Увидел рюкзак, который лежал под подоконником, и обрадовался — хотя бы Хлюп на свободе!

К пленникам одновременно подошли Крудин и Ботфорт. Полковник, цепляясь за одежду профессора, забрался к нему на плечо. Малинка зашептала друзьям, рассказала, кто их пленил, и какая участь ожидает обувь. Прошка икала в кармане и поддакивала подруге.

— Эй, ты, сапог недотоптанный! — Дед Вал прислонился валенком к прутьям клетки и крикнул Ботфорту. — Где Люверс?

— Отдыхает, — рассмеялся Ботфорт с высоты. — В лучших номерах!

— Трус ты, а не полковник, — махнул рукой Женя. — Школьников в клетки сажаешь, а сам на плече прячешься.

Ботфорт свел брови, его глаза почернели и сузились. Он постучал сапогом по Крудину, тот взял его на ладонь и опустил на пол. Шепнул: “Дальше сам”, закряхтел и схватился рукой за поясницу.

Полковник подобрался к мальчику и сдвинул фуражку на затылок. Они смотрели друг на друга, не отводя глаз, как два ковбоя. Женя пошевелил кончиками пальцев, воображая, как сейчас достанет кольт с длинным стволом и золотистыми пулями.

— Дядя, — неожиданно прозвенел тонкий, как колокольчик, голос Хлюпа. Он проснулся от шума и суматохи, выбрался из кармана рюкзака и подошел к клетке. — Ты же не злой?

Ботфорт ахнул и шлепнулся на пол:

— Хлюпец Ботфорт младший! Ты что здесь делаешь?

— Я спал, а потом проснулся, — кроха сладко зевнул и потянулся ножками в пушистых пинетках. — А потом увидел тебя и обрадовался.

Ботфорт смутился и запнулся. Крудин с полусогнутого состояния пытался разглядеть башмачонка.

Полковник пришел в себя, поднялся, затянул ремень и отчеканил:

— Отставить разговоры! Слушай мою команду!

Хлюп хлопнул глазами и всхлипнул. Нижняя губа задрожала, он протянул ногу дяде и заревел. Бофторт совсем растерялся, подбежал к племяннику, погладил по пинетке. Когда понял, что и это не помогает, моргнул и обнял башмачонка. Прикрыл глаза от наслаждения и зарылся в его мягкий мех.

Друзья переглянулись и заулыбались. Дед Вал недоверчиво хмыкнул и покрутил ус.

Только Крудин не радовался встрече родственников:

— Надеть на всех наручники! — скомандовал он. Засунул руку в карман брюк, звякнул и вытащил маленькие оковы. — И этому, хлопцу, тоже.

Малинка с Прошкой ахнули. Звёздочка зарычала. Женя бился боком о клетку, пытаясь вырваться. Хлюп оторвался от дяди и заголосил.

— Кажется тебе лоза в мозгу дырки выточила, — Ботфорт опустил племянника, закрыл его собой и кивнул Крудину. — Ногам больно будет, да и пинетки все изорвутся.

— А ты их сдерни, — злорадно засмеялся Крудин и хрюкнул. — Вот и не изорвутся.

— Но тогда мои ножки замерзнут, — Хлюп перестал плакать и отважно высунулся изза дядиной спины. — И поранятся. Нельзя босым из дома выходить!

— Тогда я сделаю это сам! — Крудин надвигался на полковника и Хлюпа.

Звёздочка лаяла и так высоко подпрыгивала, что ребята видели её нос сквозь дырку в окне.

— Звёздочка, — Женя прижался к прутьям со стороны окна. — Беги за помощью.

Собака взвыла в ответ, три раза гавкнула и смолкла. Послышались удаляющееся хлопанье лап о землю.

Ботфорт оттолкнул в сторону племянника и с яростным криком побежал на профессора. Тот рассмеялся, отодвинул назад ногу и пнул полковника, как футбольный мяч.

Башмачник отлетел к стене и затих. Хлюп подбежал к дяде и потряс его. Ботфорт пошевелился и застонал. Дед Вал, Буня и Прошка достали свои инструменты и пытались вскрыть клетку.

Профессор оглянулся и загоготал:

— Ваш друг сделал, — он кивнул в сторону полковника. — Надежно, как ваша Башмассия! Теперь меня никто не остановит!

Внезапно послышался глухой удар в дверь. Вместе с ним завыла сирена сигнализации, а на потолке замигала лампочка.

Друзья зажали уши. Профессор нахмурился и отступил к столу управления:

— День гостей какойто!

Дверь пошатнулась и отскочила в сторону. Рядом плюхнулось толстое бревно. Первой в цех влетела свора собак. Они заглушали лаем сигнализацию и визг башмачат. За ними мелькнула зеленая тень.

Крудин вскрикнул. Невысокий человек в защитном костюме и с маской на голове скрутил ему руки за спиной. Сдернул со своего пояса веревку и связал профессора. Звёздочка и две белорыжие собаки подбежали к пленникам.

— Помогите! — закричал Женя спасителю и показал на Малинку. — У нас тут девушки, а там, — мальчик ткнул в сторону Ботфорта и Хлюпа, — пострадавшие!

Человек толкнул профессора на стул и примотал второй веревкой. Глянул наверх, нашел место с мигающей лампочкой. Поднял с конвейерной ленты металлическую форму подошвы, прицелился и бросил в потолок. Раздался треск битого стекла. В цехе повисла тишина. Друзья затаили дыхание. Звездочка облизала клетку и вернулась к остальным собакам.

Человек кивнул, подошел к клетке и уставился на Женю. Мальчику его бледноголубые глаза показались знакомыми, и он поежился. Спаситель сдернул маску, обнажив морщинистое лицо и седые взлохмаченные волосы.

— Бабушка! — охнул Женя.

Глава 11. Домашний спецназ

— Любовь Прохоровна! — с восхищением в голосе просвистел Дед Вал и приложил ноги к груди.

— Любаша, — застонал связанный Крудин со своего стула.

— Любаша? — воскликнули Женя и Малинка и выпучили глаза.

— Открывай, — отрывисто бросила Женина бабушка остолбеневшему профессору.

— И где Люверс, отвечай! — взмолился Дед Вал.

Крудин в молчании дернул связанными руками. Любовь Прохоровна сделала шаг в его направлении. Остановилась, наклонила голову и хмыкнула. В два прыжка оказалась у порога. Подхватила толстое бревно, которое попрежнему лежало возле сломанной двери, и закинула на плечо.

— Бабушка, — подался вперед Женя и прижался лицом к прутьям, — тебе не тяжело?

Любовь Прохоровна перекинула бревно на другое плечо и с прохладцей в голосе ответила:

— А с вами, Евгений, мы поговорим дома.

Женя насупился и опустил голову. Малинка взяла его за руку и крепко сжала. Прошка высунулась из кармана девочкиного комбинезона и с сочувствием посмотрела на мальчика. Буня открыл рот, чтобы заступиться за друга, но бабушка пронзила его леденящим взглядом:

— И про зверушек своих диковинных позже расскажешь.

Башмачонок забрался к мальчику на ладонь и шепнул:

— Суровая у тебя бабушка.

— Сам не знал, — вздохнул Женя и прижал Буню к щеке.

Любовь Прохоровна достала из кармана на бедре нож и взмахнула лезвием. Крудин завизжал как поросенок и взмолился:

— Не убивай! Всю жизнь буду тебе лапти плести!

Старушка залилась звонким смехом и рассекла веревки, которыми профессор был примотан к стулу, а затем и те, что связывали руки:

— Клетку свою убирай! А про лапти подумаю.

— Сейчас, сейчас! — профессор торопился к столу управления, суетился, запинался о широкие лапти. — Это я так, пошутил. Чудесные у тебя ребятишки!

Бабушка хмыкнула и двинулась следом, с предостережением покачивая бревном. Белорыжие собаки с двух сторон, как конвой, сопровождали профессора. Они одновременно подошли к столу. Крудин извлек из нагрудного кармана белый носовой платок, протер черный рычаг от пыли и дернул его вниз.

Крючки щелкнули и отъехали в пол. Клетка заскрипела и медленно потянулась вверх. В потолке раскрылся круг. Чем ближе к нему подъезжала клетка, тем сильнее раскачивалась. А когда исчезла в темноте второго этажа, потолок захлопнулся.

Женя вскочил и охнул. Ноги словно покрылись миллионом ежиков. Он запрыгал на одной ноге, сгоняя колючки. Потом протянул руку Малинке и помог ей подняться.

Дед Вал бросился приводить в чувство Ботфорта. Звёздочка отправилась с ним и осторожно лизнула пострадавшего в мохнатый лоб. Хлюп начищал дядины сапоги и глотал слезы. Старый башмачник достал из кармана крохотный флакон с зеленоватой жидкостью и влил в приоткрытый рот полковнику. Тот закашлялся и встрепенулся.

— Пинетки не трогать! — его глаза расширились в испуге, он огляделся, заметил рядом племянника. Улыбнулся и откинулся на спину.

— Люверс где? — потряс его за бок старый башмачник.

Но Ботфорт зажмурился, причмокнул и засопел.

— Правила, — скривился Дед Вал и посмотрел на темноту за окном. — Придется подождать.

Крудин остался наводить порядок на столе управления. Бабушка с собаками вернулась к ребятам.

Малинка разглядывала четвероногих спасителей. Один был белым с рыжими животом и левым ухом. Второй полностью рыжим с крохотными белыми пятнами по всему телу. Девочка заверещала и принялась по очереди обнимать то одного, то другого:

— Это же Звёздочкины щенки! Как выросли!

— Онито и выследили вас, — Любовь Прохоровна подошла и свободной рукой потрепала рыжего за ухо. — Вернулась вас нет, Звёздочки нет, а кастрюля полная на плите.

Женя посмотрел на бабушку исподлобья, убрав руки в карманы. В левом кармане копошился Буня, и мальчик пытался его успокоить.

Любовь Прохоровна рассмеялась, положила на пол бревно и притянула к себе внука. Обняла его, взлохматила макушку. Женя прижался к ней, закрыл глаза и вдохнул аромат леса.

— Бабуль, я, мы...

Бабушка похлопала его по плечу и улыбнулась:

— Я так и поняла. Доставай зверюшку свою, а то в кармане дырка появится.

Башмачонок отказывался появляться перед бабушками, которые легко перекидывают брёвна и одним движением скручивают злодеев. Пока Женя выуживал Буню из кармана, к ним подбежала Звездочка с Дед Валом на спине.

— Позвольте представиться, — Дед Вал раскланялся, размахивая валенками, — Дед Вал хранитель обувных традиций. И ваш вечный поклонник! В Башмассии всем известна Любовь Прохоровна.

Бабушкино лицо покрылось розовым румянцем, но она строго посмотрела на Дед Вала и отсалютовала.

— Развяжите узел любопытства. Откуда вам известен этот лапоть Крудин?

— Венька? — разулыбалась бабушка. — В школе вместе учились.

Женя с Малинкой ахнули и выпучили глаза.

— И я когдато была превеселой девочкой, — рассмеялась Любовь Прохоровна.

— Триста лет тому назад[8], — пропела Малинка, хлопнула себя по губам и протянула руки к Жениной бабушке. — Простите!

Любовь Прохоровна только отмахнулась. Она смотрела на фигуру, сгорбившуюся за столом управления:

— Венька ни капли не изменился. Раньше со дворов абрикосы таскал да камни в окна швырял. Всю жизнь на фабрике проработал. А тут решил профессором себя назвать, да дело загубить.

— Так он не профессор? — разочарованно протянула Прошка, выглядывая из кармана Малинки.

Любовь Прохоровна покачала головой:

— Лучший сотрудник исследовательской лаборатории. А лапти какие плетет! Голова светлая.

— Да шнурки набекрень, — договорил за неё Дед Вал.

— Бабушка, а откуда ты так умеешь? — Женя изобразил руками приемы рукопашного боя, а в конце ударил ногой в воздух.

— Офицер воздушнодесантных войск, — долетел до них голос Крудина. Он встал со стула и направился к ним, едва передвигая ногами. Сквозь сжатые ладони были видны края небольшой черной коробочки. — Самая крутая девчонка в школе. Всё знает, всё умеет.

— Чтото разговорился ты, — Любовь Прохоровна нахмурилась и вглядывалась в предмет в руках Крудина.

— Берегись старта, — пробормотал сквозь сон Ботфорт.

— Вот только ум побеждает силу! — Крудин поднял ладонь, и все увидели небольшой квадратный пульт управления с единственной красной кнопкой посередине.

— Да это же кнопка тревоги! — Дед Вал спрыгнул на пол и заторопился отобрать пульт.

— Теперь уже нет! — липовый профессор злорадно рассмеялся, обнажив желтые зубы, и хлопнул по кнопке.

Друзья услышали громкое тиканье. Словно они очутились внутри башни с часами.

— Часы включил? — ухмыльнулась Малинка, а Прошка покрутила кроссовкой у виска.

— Или бомбу! — обрадовался Женя и вгляделся вглубь комнаты.

Бабушка нахмурилась и вмиг оказалась возле Крудина. Собаки окружили его, принялись рычать и скалиться. Но профессор успел отбросить пульт к дальней стене.

Любовь Прохоровна пробормотала слова, которые нельзя слышать детям, и бросилась на поиски пульта. Собаки рыскали рядом с ней.

Женя улыбался и предвкушал, как он хлопнет рукой по бомбе, разрубит её на мелкие куски и всех спасет. Герой подобрал Буню с Дед Валом. Подбежал и схватил Хлюпа со спящим Ботфортом, и встал, защищая Малинку. Но девочка отодвинула его в сторонку и вместе с Прошкой пошла искать, откуда доносились звуки.

Звездочка подбежала к столу управления и залаяла на стену. Остальные примчались следом. Женя показал на экран. На нем шел обратный отсчет времени.

— У нас две минуты, — сжала губы бабушка. Щенок с белым ухом отыскал пульт управления и притащил в зубах. Бывшая тревожная кнопка раскололась на две части. Любовь Прохоровна покачала головой. — Сломан.

От выхода из цеха долетел грозный смех Крудина. Друзья обернулись и увидели, как он выбегает из помещения. Щенки залаяли и рванули за ним. Звездочка гавкнула им вдогонку, но осталась с хозяином.

— Смотрите, — Женя положил спящего полковника на стол, спрятал трясущегося Хлюпа в карман и показал на цифры внизу экрана. — “13 1 17 20 10”. Что это может означать?

— С математикой у меня не очень, — призналась Малинка и опустила уголки губ.

Дед Вал подобрался к стене и изучал клавиатуру. Буня с Прошкой подбежали за старым башмачником и стали лупить по клавишам. Буквы и цифры отзывались пиканьем. Пять ударов и раздался гудок, а на экран выпала табличка “неверный код”.

— Цифры это код! — догадался Женя. Буня занес красный сапожок над клавишами, но мальчик крикнул. — Стой! В фильмах всегда бывает только три попытки! Одну вы уже использовали.

— Нигде нельзя просто так постучать, — расстроилась Прошка.

— Но что же сделать с цифрами, — Женя ходил возле стола и сжимал ладони. — Сложить, умножить?

Мальчик принялся считать в уме.

— Шестьдесят один сложить, — отрывисто бросила бабушка. — Сорок четыре тысячи двести если умножить.

Друзья в изумлении уставились на бабушку, но на комплименты не оставалось времени.

Женя набрал первую комбинацию. “Неверный код” загудел экран.

— Третья попытка, — выдохнул мальчик. Зажмурился и трясущимися руками настучал сорок четыре тысячи двести.

— Опять неверный! — крикнула Малинка.

Женя открыл глаза и увидел надпись на экране:

— Не взорвались, значит попыток сколько хочешь!

Любовь Прохоровна кивнула на время:

— Осталось меньше минуты, нужно уходить.

Женя с Малинкой решительно замотали головами. Но бабушка засунула храпящего Ботфорта в карман ниже колена. Схватила Малинку и прижала к себе. Поймала внука и закинула на плечо. Башмачата едва успели ухватиться за своих ребят. А Дед Вал побежал следом.

— Подналягу на математику, — пообещала Малинка, подпрыгивая у Жениной бабушки подмышкой.

— А я не люблю цифры, — пыхтела из её кармана Прошка.

— Цифры понимать нужно, — пискнул Буня из своего укрытия. — Тогда и они заговорят.

Женя вскрикнул и вырвался из крепких бабушкиных рук:

— Знаю!

— Женечка! — закричала Любовь Прохоровна, но внук подбежал к пульту. Дед Вал развернулся на бегу и рванул за мальчиком.

На экране мигало время: 22, 21, 20.

— Каждая цифра может говорить. А, б, в, г, — Женя проговаривал алфавит и загибал пальцы. — Тринадцать л. — Он кивнул башмачнику и нажал клавишу буквы “л”. — Один известно всем это а.

13, 12, 11, 10.

Бабушка донеслась до двери, сгрузила Малинку и башмачат на улицу. У порога положила Ботфорта и примчалась к внуку. Рядом с ней стояла верная Звездочка.

9, 8, 7, 6.

— Десять и. — Мальчик нажал последнюю клавишу.

5, 4, 3, 2. Таймер замер, тиканье прекратилось.

Женя рассмеялся:

— Так просто!

Бабушка пошатнулась и схватилась за сердце:

— Уморишь старую. Прыгать с парашютом в пропасть не так страшно.

Внук обнял бабушку и прижался к теплой щеке.

— Позвольте и мне вас утеплить, — Дед Вал разинул валенки и упал на мальчика. Женя поднял его и чмокнул в макушку. Звёздочка отиралась о ногу хозяина и поскуливала от радости.

Из двери показалось настороженное лицо Малинки. Прошка увидела, что без них обнимаются, и взвизгнула. Девочка проскользнула мимо спящего Ботфорта и побежала к другу. Обняла его и поцеловала в щеку:

— Ну, Женька, ты герой! Математика — это круто!

— На самом деле, — раскраснелся мальчик, — это легко. Цифры — закодированные буквы алфавита. 13 л, 1 а, 17 п, 20 т, 10 и.

— Лапти! — Малинка запрыгала и захлопала в ладоши.

— С воображением у Веньки всегда плоховато было, — хмыкнула бабушка.

— А где ж этот злодей? — Дед Вал упер ноги в бока.

— Да пусть бежит, — отмахнулась бабушка.

— Люверса не нашли, — брови старого башмачника съехались к носу. Он кивнул на выход. — Ботфорта до утра не добудиться, Крудин сбежал. А вдруг наш лучший мастер лежит сейчас гдето и стонет?

Малинка ахнула и закричала:

— А ящикто стонал!

Глава 12. Два валенка пара

Дед Вал первым бросился в угол, откуда Малинка слышала стоны. Он так резво перебирал всеми ногами, что добежал туда раньше всех. Подпрыгнул, ухватился за угол нижней коробки, но валенки соскользнули. Башмачник рухнул на пол.

К нему подбежала Звёздочка, лизнула его в бок и приподняла носом.

— Вот эта, — подошедшая с остальными Малинка показала на верхнюю белую коробку.

Женя склонился над ней и прислушался. Покачал головой, аккуратно снял и поставил на пол.

— Открывай! — взмолился Дед Вал и приложил валенок к коробке.

Мальчик снял крышку и поднял башмачника.

— Братик мой, — ахнул Дед Вал и спрыгнул с Жениной ладони в коробку.

На ворохе черных шнурков лежал перемотанный крупный башмачник зеленого цвета. Его глаза были сомкнуты, а стекла очков расколоты. Высокая серая обувь изорвана: через огромные дыры виднелись тощие ноги пленника.

Женя заметил, что сапоги украшало множество металлический кругляшей. Мальчик поднял отодранный клочок ткани и потрогал её мягкую чуть покалывающую поверхность.

— Да это же валенки! — ахнула Малинка изза плеча друга. — Ещё один Дед Вал!

— Братец это мой младшенький, — причитал тот, распутывая шнурки и освобождая Люверса. Любовь Прохоровна растолкала ребят и помогала Дед Валу.

— Он, — Малинка запнулась и всхлипнула.

Старый башмачник прижал ногу к груди брата. Под мехом тихонько стучало сердце.

— Жив. Но от валенок ничего не осталось. Для башмачников потерять свою обувь, всё равно, что лишиться души! Жить можно, но смысла нет.

В коробку забрались Буня, Прошка и Хлюп. Кроха собирал разлетевшиеся кусочки, Буня и Прошка достали инструменты и вместе с Дед Валом складывали обувь Люверса по частям. Выложили подошву и склеили её. Остальные обрывки прикладывали к уцелевшему верху валенка. Наконец пристрочили детали все вместе крошечной швейной машинкой из пояса Прошки.

Любовь Прохоровна выудила из нагрудного кармана белый платок, расстелила на полу, перенесла туда Люверса и доставила Дед Вала. Малинка и Женя опустились рядом. Из коробки к ним перебрались и башмачата. Звёздочка улеглась неподалеку, поскуливая и размахивая хвостом.

— Что теперь? — прошептал Женя.

Дед Вал достал из кармана знакомый флакон. Остатки зеленой жидкости перекатывались на дне.

— Лишь бы силы отвару хватило, — он приоткрыл брату рот и осторожно влил содержимое, стараясь не проронить ни одной капли. Дотронулся до Люверса валенком и прошептал. — Сила обуви помоги, укрепи и сбереги.

Прошка, Буня и Хлюп подбежали и приложили свою обувь к мастеру. Ребята и Любовь Прохоровна двумя пальцами взялись за ноги башмачника. Они все вместе повторяли: “Сила обуви помоги, укрепи и сбереги”. Звёздочка поскуливала, пыталась отыскать свободное место и лизнуть больного.

Люверс закашлялся, ресницы дрогнули. Друзья замерли. Мастер застонал и приоткрыл глаза. Увидел брата, потянулся к нему и прохрипел:

— Беги, это засада!

— Все молнии застегнуты, каблуки подкованы, — успокоил его Дед Вал и погладил по макушке. — А это друзья!

Башмачник быстро восстанавливался. Через минуту он уже так окреп, что встал на ноги.

Женя таращился на братьев, разглядывая то старшего, то младшего.

— Похожи? — рассмеялся Дед Вал и подкрутил ус.

— Два валенка пара, — улыбнулся Женя.

— Осталось Люверсу в белый цвет брови покрасить и усы отрастить, — хохотнула Малинка.

Люверс приподнял уголки губ, наклонился и осмотрел свои ноги. Валенки из заплаток с металлическими кругами по верху выглядели необычно и нарядно. Мастер обнял каждого спасителя и был облизан приветливой Звёздочкой.

— Спасибо! — башмачник поклонился в пол. — Никакие пытки не заставили меня выдать тайник. Но каждый оторванный клочок обуви отражался ударом по моему сердцу.

— И где чертежи? — Дед Вал похлопал брата по спине.

— В лаборатории, — Люверс кивнул в сторону двери, той самой, куда уходили Ботфорт и Крудин. — В красильножировальном барабане.

— Так чертежи у них под носом были, — Малинка зевнула и опустилась на пол.

— Поволновался я, — покачнулся мастер. — Как заметил дружбу Ботфорта и Крудина, так и заподозрил беду. Документы все вынес и спрятал лучше барабана тайника не сыскать.Кнопку тревожную не нашел. Собирался в Башмассию бежать за помощью, да не успел. Схватили меня злодеи обувные.

Женя направился к двери лаборатории. Его ноги заплетались и спотыкались друг за друга. Малинка и башмачата зевали, не успевая прикрывать рты. Хлюп улегся на платок Жениной бабушки и засопел, посвистывая во сне. Любовь Прохоровна дала отбой:

— Завтра соберем отряд, разложим документы и наведем на фабрике порядок. Не то уморим деточек, то есть наших взрослых спасителейвызволителей!

— А вдруг мы там найдем карту клада? — Женя приоткрыл сонные глаза и сделал шаг к двери.

 — Вот завтра всё и посмотрим, — бабушка обняла внука и направила на выход. — Мне ещё перед твоими родителями ответ держать. Они мне телефон оборвали. Я его и выключила.

— Да что мама тебе сделает? — отмахнулся Женя. — Ты же её мама!

— Это вчера я была матерью своей дочери, — вздохнула Любовь Прохоровна. — А сегодня стала бабушкой её сына, неуследившей за дитяткой. Провинившейся, выходит.

Мальчик вздохнул вслед за бабушкой и обнял её:

— Ты самая лучшая бабушка на свете!

Женя с Малинкой подобрали рюкзаки, уложили башмачат по карманам. Люверс с Дед Валом устроились на спине у Звёздочки.

Мальчик присел у порога и посмотрел на храпящего Бофорта:

— А с этим что делать?

— В рюкзак упакуй. Есть у меня идея, куда его пристроить, — подмигнул Дед Вал.

Ребята в последний раз окинули взглядом обувной цех, который теперь казался мирным и увлекательным, и вышли на улицу.

Глава тринадцатая. Самая счастливая, в которой обретаются новые профессии.

Звёздочкины щенки лежали на дороге возле ямы, в которую чуть не попался Женя. Они вскочили, залаяли и замотали головами. Но с места не сдвинулись.

К ним подскочила Звёздочка с башмачниками на спине и принялась обнюхивать яму.

— Что там такое? — Любовь Прохоровна сделала колесо и оказалась возле ямы.

— Вот это бабушка, — ахнула Малинка и покрутилась колесом следом, старательно вытягивая руки и ноги.

Жене пришлось идти пообыкновенному, но он решил во втором классе записаться на дополнительные занятия по физкультуре.

— Любашенька, — из глубины стонал Крудин. — Душечка, вытащи меня отсюда. Это всё душегуб Ботфорт раскопал. А собаки меня сюда загнали! Не оставь старика морозить всю ночь кости!

Башмачники и башмачата сняли свои пояса и связали. Опустили получившуюся веревку неудачливому профессору. Он взвизгнул от радости и ухватился за неё. Отталкивался лаптями ото дна ямы, подтягивался руками. И падал обратно. Любовь Прохоровна легла на землю и пыталась ухватить Крудина.

— И ему бы не помешало зарядку по утрам делать, — покачал головой Женя. — Он огляделся, вскрикнул и побежал обратно к крыльцу фабрики.

До людей и башмачников донеслось кряхтение мальчика. Они оглянулись и увидели, как он тащит бревно. Малинка побежала другу на помощь. Они вдвоем пронесли половину пути тяжелое орудие по выбиванию дверей. Рухнули от бессилия, пыхтели и смотрели на звёзды.

— А если его покатить? — вскочил Женя и прошептал чуть слышно. — Всё же и ум это тоже неплохо.

Ребята в одно мгновение докатили бревно до ямы. Любовь Прохоровна опустила его Крудину и протянула руку:

— Ползи!

— Как обезьяна, — подсказала Малинка и изобразила, как эти животные ползают по деревьям.

Профессор обхватил бревно, но ползти у него не получалось.

— Вызовите спасателей! — завизжал он и уткнулся в дерево.

Любовь Прохоровна вздохнула, встала на колени и изо всех сил потянула бревно с Крудиным. Женя с Малинкой обхватили бабушку и тащили назад. Собаки лаяли, башмачата визжали. Дед Вал и Люверс спустились в яму и подталкивали профессора снизу.

Бревно выпрыгнуло на поверхность и прокрутилось. Крудин не успел разжать руки и повалился лицом в землю. Он захныкал и сел. Стер с щек и носа грязь и осмотрел окружающих. Вздрогнул, когда увидел Люверса, и опустил глаза.

— Куды его теперь? — почесал затылок Дед Вал. — В полицию не заявишь, в Башмассию под стражу не посадишь. Да и нет у нас этой стражи, вон, последний воин пленен малышом.

— Зачем его в плен? — Любовь Прохоровна выудила из бокового кармана куртки пачку влажных салфеток и протянула Крудину. — Редчайшие руки. Поговорю с Борей. Пусть открывает цех ручного производства. А Венечка ребятишкам лапти плести станет. — Она посмотрела на Зёздочку с перемотанной лапой. — Или запустим единственное в своем роде производство лаптей для домашних питомцев!

Собаки перестали рычать на Крудина и запрыгали рядом с ним.

— С Борисом Львовичем, нашим директором? — псевдопрофессор непонимающе хлопнул глазами и приоткрыл рот.

— С ним, с ним, — усмехнулась Женина бабушка. — Его мать моя подруга вагоновожатой работала на дальних маршрутах. Вот и приходилось мне за Боречкой присматривать, как со службой покончила. Вынянчила его, мне не откажет.

— Бабушка, — вытаращил глаза Женя, — а есть ли ктонибудь в деревне, кого ты не знаешь?

— Если уж в Башмассии про Любовь Прохоровну наслышаны, — гордо выпятил тело Дед Вал, — то что о деревне говорить!

Бабушка отмахнулась от комплиментов и принялась отчищать Крудина. Тот не мог поверить своему счастью и пытался ухватить свою благодетельницу за руки и расцеловать их.

Женя с Малинкой прислонились друг к другу и смотрели, как общаются Дед Вал с братом, как Хлюп ухаживает за спящим дядей, играют в догонялки Прошка с Буней, краснеет и смущается Любовь Прохоровна.

— Как хорошо! — мальчик вдохнул свежий загородный воздух.

— Ещё бы чертежи в Башмассию вернуть. Кабы не утопли они в трясине, — услышал его Дед Вал, оторвался от беседы и горестно вздохнул.

— Не в болоте они, — затараторила Малинка, — вот увидите! Уж больно быстро Ботфорт сказал об этом и сразу разговор перевел. Я когда не хочу, чтобы меня мама расспрашивала, сама первая говорю и о чемто другом вопрос задаю. Вот и он так же! — и гордо добавила и щелкнула пальцами. — Я в одно мгновение его раскусила.

— Вот сапог изворотливый! — Дед Вал замахал валенками на Женин рюкзак. — И как нам его добудиться? Кроме Хлюпа и собственной обуви этого негодяя ничто не беспокоит.

— Идея! — воскликнул Женя и достал с плеча рюкзак. Выудил оттуда полковника и аккуратно положил на землю. Ботфорт возмущенно захрапел и разбудил Хлюпа. Кроха выполз из кармана и присел рядом с дядей.

— Куда я его упаковал? — мальчик продолжал копаться в рюкзаке. — Нашел!

Он достал черный сапог полковника и потряс перед носом его хозяина. Ботфорт вздрогнул и потянулся к нему, не открывая глаз. Тогда Женя наклонился и поднял немного земли. Занес над обувью спящего.

— Просыпайся, а не то твой сапог будет в липкой грязи!

Ботфорт хрюкнул, сел и распахнул глаза. Прищурился, настороженно глядя на Женю. К нему прижался Хлюп:

— Дядя, все вокруг такие добрые! Теперь у меня новые друзья!

Полковник заулыбался помимо своей воли и сгреб в охапку племянника. Босая нога выхватила свой сапог и пыталась обуться.

— Где твое тайное место, говори! — Дед Вал насупился и навис над разбуженным.

— Какое такое тайное место? — Ботфорт отпустил Хлюпа и пожал плечами.

— А не то ли, дядя, — Хлюп натянул полковнику сапог и пинеткой смахнул с него пыль, — которое за домом нашим. Помнишь, в дупле?

Друзья рассмеялись и даже подобревший Крудин хохотнул.

— Ах это, — полковник улыбнулся малышу. — Спасибо, а то я забыл!

— Ну, ну, — хихикнули Женя с Малинкой в один голос, — мы тоже так часто забываем.

— Чтобы к рассвету всё было на месте, — погрозил Люверс.

— Ходу мне нет в Башмассию, — понурился Ботфорт. Хлюп обнял дядю и поцеловал в щеку.

— Теперь будет, — Дед Вал похлопал полковника по плечу. — Вижу с пинеточными ты хорошо ладишь. Вот и поработаешь пару годков в детском саду, малышей уму своему обучишь, да смекалке. А дальше видно будет.

Ботфорт вздрогнул, а Хлюп запрыгал и рассмеялся. За ним и назначенный нянь заулыбался.

— Ну что ж, — полковник поднялся и посмотрел вокруг, — пойдемте, поможете свитки из дупла доставать. Тяжелые коробки, чуть спину не надорвал. Да и путь домой неблизкий.

— Некогда нам по деревьям лазить, — отрезала Женина бабушка, — у меня дети без супа целый день, того и гляди похудеют!

Худеть Женя с Малинкой ещё много лет не собирались, но от ужина отказываться и не думали.

 — А мне пора к разговору с Борисом Львовичем готовиться. — Крудин пригладил волосы. — Как думаете, мне больше голубой цвет подойдет или серый?

Дед Вал отмахнулся от лаборантапрофессора и неодобрительно посмотрел на полковника:

— Нам ещё порядок за вами наводить, обувь начистить, да в Башмассии всех успокоить.

Ботфорт вздохнул и поплелся по тропинке.

— Я тебе помогу, — семенил за ним Хлюп. Полковник улыбнулся, протянул ногу, и они отправились по дороге в Башмассию.

— Так они и к утру не дойдут, — Любовь Прохоровна окликнула собак. — Сириус! Вега!

— Вот это имена! — восхитился Женя.

— Вы же сказали, что это звездочки, — рассмеялась бабушка.

На рыжего с белым ухом Сируса усадили полковника с племянником. На пятнистой Веге разместились Дед Вал и Люверс.

— А нам можно покататься? — просящими глазами смотрела с земли Прошка.

Звёздочку оседлали Прошка с Буней. За ними шли Женя и Малинка, держась за руки. Замыкали группу Любовь Прохоровна с Вениамином Крудиным. Он всю дорогу рассуждал о модных моделях лаптей и спрашивал размеры обуви всех его новых знакомых, в том числе и башмачников, и собак.

Дед Вал посмотрел на нового обувного мастера: от злодея не осталось и следа. Направил Вегу к Малинке и шепнул бывшим пленницам:

— Вас пытали? Как помогать заставили?

Девочка поджала губы и посмотрела на башмачонка. У Прошки затряслись ноги и расширились глаза:

— Окрасить меня хотели. В чан окунуть. Хмурой сделать!

— Кроссовка ты историческая, — рассмеялся Дед Вал.

— Кожу давно уже не красят в чанах, — усмехнулся Люверс. — Вот как тебя окрасили, так и поменяли мы технологию. На фабрику материалы уже цветные в рулонах привозят.

— Ой, точно, — вскрикнула Малинка, — я же видела разноцветные рулоны.

— А как же красильно какойто–тамчегото?

— Красильно—жировальный барабан, — подсказал Люверс. — Кожу проверяем, её прочность повышаем. Экспериментируем, чтобы потом обувь дольше не изнашивалась. А покрасить проще на специальном заводе.

— Интересно, — прошептал мальчик, проговаривая про себя длинное название.

— Наша фабрика удивительная. Приходите, когда посветлее будет, устрою вам экскурсию. Да и как обувь из простого рулона кожи получается посмотрите. Чем не магия?

— Обманули! — верещала Прошка, не обращая внимания на приглашение мастера. — Вот выращу Малинку, сама пойду на фабрику работать. Покажу вам технологию!

— Приходи, — согласился Люверс. — Лишняя пара ног нам не помешает. И скучать не придется.

Малинка рассмеялась, а за ней и все остальные. Прошка насупилась, но задорный смех друзей заставил и её развеселиться. Она перебралась к Малинке на руки и обернулась к Жениной бабушке:

— А у вас только суп? Кремешков не найдется?


[1] Песня «Просто мы маленькие звезды!», композитор: Мишел Тело (Michel Telo)

[2]Песня «Неприятность эту мы переживем», автор текста: Хайт А., композитор:Савельев Б. 

[3]Песня «В каждом маленькой ребенке», автор текста: Остер Г., композитор: Зайцев А.

[4]Песня «Такая-сякая», автор текста: Энтин Ю., композитор: Гладков Г.

[5]Песня «Пропала собака», автор текста: Ламма А., композитор: Шаинский В.

[6]Песня Кота Леопольда, «Кручу Педали, Кручу», автор текста: Хайт А., композитор: Савельев Б.

[7]Песня «По дороге с облаками», композитор: Быстряков В., автор текста: Вратарев А.

[8]Песня «Романс черепахи Тортиллы», автор текста: Энтин Ю., композитор: Рыбников А.

Прочитано 252 раз
Поделившись с друзьями, Вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"

Детский календарь

Десерт-Акция. Поэзия

Наталия Волкова: Вдохновляет жизнь...

14.06.2018
Наталия Волкова: "Вдохновляет жизнь..."

Подготовил Рустам Карапетьян На днях Красноярск в рамках ежегодной программы "Лето с книг...

Десерт-Акция. Проза

Галине Лебедевой - 80 лет

14 Июнь 2018
Галине Лебедевой - 80 лет

Писательнице Галине Владимировне Лебедевой в этом году исполнилось бы 80 лет. Наверное, нет в ...

Официальный портал Международного творческого объединения детских авторов " Дети Книги " © 2008
Все материалы опубликованные на портале "Дети книги" защищены авторским правом. Любые перепечатки только после согласования с администрацией и при условии ссылки на данный ресурс.
Логотип МТО ДА - автор Валентина Черняева, Логотип "Дети книги" - автор Елена Арсенина
 
Яндекс.Метрика