Авторы о себе

Ай, браво!

Последние новости

Красноярск, Москва, Минск. Наши встречи 18.05.18

Автор:Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор МТО ДА
от 18 Май 2018
Красноярск, Москва, Минск. Наши встречи 18.05.18

№111 Стражи волшебного леса

Автор  Опубликовано в Новая сказка-2017 Воскресенье, 03 Сентябрь 2017 14:28
Оцените материал
(0 голосов)

 

 

Стражи волшебного леса:

КОСМАТОЕ СЕРДЦЕ

* * *

Почти каждую ночь мальчику снился сон.

Он видел Густой лес, бескрайний и загадочный. Там росли такие огромные деревья, что в их дуплах вместо сов могли бы жить драконы. Там встречались такие красивые цветы, что венок из них мог бы заменить корону королю. И еще там жили такие необычные звери и птицы, которым было самое место в старых сказках – и добрых, и страшных.

Но сон всегда начинался с того, что по лесу ходил не зверь, а человек – вернее, двое людей, мужчина и женщина.

На них были простые одежды и широкие плащи, что защищали от шипов и кусачих насекомых. Мужчина держал в руках топор и часто оглядывался, а женщина тем временем перебирала пальцами растения на лесной полянке.

­– Ну что, Ильза, – нетерпеливо спрашивал мужчина, – ты видишь здесь лекарство?

– Потерпи, Бергольд, – отвечала ему женщина. – Целебные травы растут именно в таких местах. Пока здесь только папоротник да кислица, но скоро я смогу найти то, что снимет жар у малыша.

– Поскорей бы, – вздыхал тот, кого звали Бергольд. – Ты же знаешь, как сейчас опасно бродить по Густому лесу…

– Не волнуйся, я нашла! – вскоре успокаивала его Ильза. Она принималась быстро срывать маленькие сине-зеленые листочки и прятать их в сумку на поясе.

– Тогда бери, сколько нужно, и пойдем скорее домой.

Сквозь бурелом виднелась протоптанная ими тропка, которая вела в родную деревню. Не проходило и минуты, как люди поворачивали назад. И тут сухие ветки за их спинами начинали. Приближался кто-то огромный – больше оленя или кабана.

– Медведь? – задрожав, шептала женщина.

– Если бы… – с тревогой отзывался ее спутник.

Он крепче сжимал топор, и тут же из лесных дебрей выскакивало настоящее чудовище! Огромный волк с длинными верхними клыками и глазами, горящими синим огнем. Его шерсть была всклокочена, а из пасти шел пар, словно он нес за собой ледяную стужу.

– Очень, очень хоррошо, – хрипло рычал зверь человеческим голосом. – Вы как рраз мне прригодитесь!

Бергольд бросался на него, но топорище ломалось от удара о крепкий клык. Чудовище ревело, словно хохотало, слышался крик Ильзы… А дальше Густой лес словно заволакивало дымкой. Это тихонько уползал сон, прятался в закоулки памяти, чтобы потом опять присниться.

Скоро мальчику пора было просыпаться, и в этот момент он уже ничего не помнил. Только иногда ему было грустно, а почему – он сам не знал.

1.

Цокот копыт раздался, как обычно, с самым рассветом. Никль сквозь сон накрыл голову подушкой. Он уже привык к тому, что дядя и его друзья возвращаются из леса в такую рань. Сначала – хрусть! – они скинут вязанки хвороста на землю, потом – шлеп! – бросят рядом мешки с охотничьей добычей и начнут перешептываться между собой – видимо, обсуждать свой ночной поход. Ноздри защекочет терпкий запах трав из курительных трубок. Затем голоса станут постепенно умолкать, приятели разойдутся по домам, а дядя отведет свою лошадь в конюшню. Можно будет еще часик подремать в тишине. А потом послышится стук в дверь.

– Бух-бух-бумс!

Да, именно такой, как сейчас. Неужели время пролетело так быстро?

– Ухти-пухти, – прокричал жизнерадостный голос. – Пора вставать! День идет и никого не ждет!

– Встаю, – сонно проворчал Никль.

На самом деле ему хотелось еще немного поспать, но за окном уже расшумелись королевские стрижи. Эти птицы почему-то давно облюбовали дом, и теперь их «скриии, скриии» резало уши, как тупая пила. Ничего не поделаешь, придется распрощаться с одеялом. Утро не церемонится с сонями, оно просто берет и наступает.

Никль свесил ноги с кровати и вздохнул. Да, еще одно ничем не примечательное начало дня! Сначала завтрак, потом учеба, кое-какая работа, а там уже и вечер на носу. Но едва мальчик протер глаза, как вспомнил, что это вовсе не так.

Сегодня все будет особенным, ведь наконец-то пришла весна.

За ночь должен был окончательно растаять весь снег в их маленькой деревушке. Жители станут праздновать, украшать ветки деревьев зелеными ленточками, чтобы скорее появились новые листья. Мужчины пойдут далеко в лес искать коренья и травы, а женщины будут печь пироги и угощать ими ребятишек. Раньше Никль с другими малышами занимался лентами, но теперь-то он достаточно большой! Вдруг его на этот раз возьмут в лесную чащу?

– Так и случится, – шепнул мальчик медальону на своей груди. – Я точно знаю, у меня чешется левая пятка. Верная примета, что ожидают приключения!

Он искренне верил в свои слова. Ведь когда-нибудь все должно было измениться. До этого дня его никогда никуда не брали: дядя говорил, что Никль еще слишком мал. Но за год мальчик стал выше на целую ладонь – может быть, такой прорыв оценят по достоинству?

В Густом лесу, конечно, будет немного страшно, зато жуть как интересно! Ходили разговоры, что можно найти клад на том месте, где видны следы единорога. Можно разыскать цветок слух-травы и проглотить его, и тогда ты будешь понимать, о чем говорят животные и щебечут птицы. А можно найти корону из змеиного золота, и тебе откроется ход в подземное царство.

Но самое важное –  лес порой скрывает в себе главное богатство: тех, кого ты однажды потерял…

В дверь снова постучали,  уже настойчивее: «Бух-бух-бух-бух-бумс!»

– Ну, входите же!

Пока поворачивалась ручка, Никль успел открыть окошко и зачерпнуть снаружи горсть влажной земли. Так что, когда в комнату вошел учитель Доббодум, в него полетел липкий шарик грязи.

– Ники! – укоризненно воскликнул учитель.

– Простите, – отозвался мальчик, пару раз подпрыгнув на кровати. – Все растаяло, и теперь я не могу запустить в вас снежком. Так что с первым днем весны!

2.

Никлю, который очень не любил, когда его называют Ники (ведь к этому ласкательному имени часто добавляли слово «малыш») недавно исполнилось десять лет. Он ничем особенным не отличался от других детей в их деревушке Прилесье-за-речкой. Кроме одного: мальчик жил не в простом деревянном доме, и даже не в каменном, а в башне, сделанной из огромного дуба.

Когда-то этот дуб-великан рос у самого леса. Но потом с деревом что-то случилось: то ли заболели корни, то ли ударила молния. Сердцевина дуба высохла и превратилась в труху. А по краям ствол оставался твердым. Много лет дуб стоял таким, пока дядя Аргольд не отшлифовал его и не прорубил в нем окна и дверь. Так дерево стало башней, и дядя – а позже и его племянник – стали там жить.

Внутри были круглые комнаты, достаточно большие для того, чтобы в каждой могли уместиться стулья со столом, кровать с тумбой и сундуки для одежды. Никлю досталось место на первом этаже, у самых корней. Когда-то он жил гораздо выше, но потом едва не вывалился из окна, и дядя принял решение его переселить. Дальше шла кухня с маленькой печкой. На третьем этаже разместился учитель Доббодум. На четвертом жил дядя. А что находилось на пятом этаже, у самых веток, мальчик не знал. Та комната всегда была закрытой, и к ней вела приставная лестница, которая почти всегда стояла в сторонке. Возможно, та каморка предназначалась для кухарки Лотты. Однако женщина заявила, что уже слишком стара для лазанья. К тому же, ей казалось слишком странным спать внутри дерева, поэтому Лотта готовила еду и уходила ночевать к себе домой.

Случайным путникам всегда было любопытно: что за человек живет в дубовой башне? Может, чудаковатый волшебник? Но дядя Аргольд не умел колдовать. Он был обычным дровосеком. Тем не менее, во всей деревне его очень уважали и даже немного боялись. А как еще относиться к человеку, который может ходить в чащу Густого леса не только в праздник весны, а когда вздумается? Да еще и ночью… Брр, у Никля мурашки по спине бежали, когда он слышал волчий вой или уханье филина. А дядя и его друзья-охотники бродили там и ничего не боялись.

Вот почему мальчик каждый день учился читать, писать и считать, хотя, по правде говоря, ему хотелось тратить это время на игры и рыбалку. Так пожелал дядя Аргольд.

– Нужно учиться грамоте, Никль, – говорил он. – Иначе будешь всю жизнь рубить ветки, как и я.

– Но я совсем не против! – возражал мальчик. – Мне хочется быть на тебя похожим.

– А вот этого не надо, – хмурил брови дядя, и Никль не решался спросить, почему.

Впрочем, дядя Аргольд также считал, что одной грамотой сыт не будешь. В деревне каждый человек, даже ребенок, должен был уметь что-то делать руками. Например, печь хлеб, или лепить горшки из глины, или шить башмаки. Никлю больше всего нравилось плести веревки. Пусть это и не самое благородное занятие, зато веревки у мальчика получались толстые и прочные – пожалуй, ими можно было связать даже дракона!

Учитель Доббодум только посмеивался:

– Лучше бы ты научился делать переплеты для книжек! Хотя с твоими веревками ты одиноким не останешься. Вырастешь, придет пора жениться – свяжешь покрепче какую-нибудь красавицу и принесешь домой!

– Еще чего не хватало! – морщился Никль. – Не нужны мне красавицы, от них одни проблемы. Я вообще никогда не женюсь. Хочу жить один и ходить в лес, как дядя. Правда, он меня ругает, когда я так говорю…

– Конечно, – разводил руками учитель. – Лес очень опасен. Многие даже ягоды с опушки боятся собирать – не то что вглубь забираться. Вот дядя и старается оградить тебя.

– Но ведь Густой лес когда-то был обычным, – не унимался мальчик. – Как и все леса на свете!

– Ну, обычным-то он не был, но более дружелюбным – без сомнения. Ребенком я бегал туда за грибами, а в день солнцестояния вся деревня ходила искать цветок слух-травы. Пироги тогда пекли не только с капустой, но и с черникой, земляникой и даже снежиникой! Но потом случилась беда с королевским сыном, и Густой лес стал страшнее болотной топи.

– А расскажите мне об этом еще раз!

– Ну уж нет, ухти-пухти! – учителя Доббодума так легко было не провести. – Сначала ты напишешь диктант. Потом решишь три задачки. После тебе нужно пообедать и погулять на свежем воздухе. И только вечером перед самым сном я смогу тебе что-нибудь рассказать.

Так обычно и происходило. Никль учился, плел свои веревки, играл с другими мальчишками, а потом возвращался домой и слушал истории учителя. Особенно мальчик любил одну, самую страшную. Она его и пугала, и завораживала. И, пожалуй, стоит поведать эту историю перед тем, как вернуться к первому дню весны.

3.

Много лет назад жил король, у которого было тринадцать детей: двенадцать сыновей и одна дочка. Каждый из них в будущем мог получить корону и править после своего отца. Ведь закон гласил: трон наследует не старший ребенок, а тот, кого выберут король с королевой.

Принцы и принцесса росли во дворце, выполняли свои обязанности – ведь даже у таких важных персон есть работа! – и ждали решения родителей. Но был среди них тот, который больше всех хотел стать правителем. Он долго вынашивал план, как обойти своих братьев и сестру и завладеть короной…

– Наверное, он был ужасным? – как-то раз предположил Никль. – С глазами навыкате и крючковатым носом?

– О, нет, малыш Ники. Этот принц был вполне хорош собой. У него были красивые синие глаза, приятная улыбка и располагающие манеры. Этим он и думал взять верх. Варгарог – так его звали – льстил отцу, угождал матери, выказывал заботу о старенькой бабушке. Он надеялся стать самым лучшим сыном. Вот только на сердце у него была пустота, он не любил никого, кроме самого себя.

И Варгарогу почти удалось осуществить свой замысел. Матушка просто таяла в его присутствии и уже была готова передать ему трон. Но отец распорядился иначе. Он решил, что будущему правителю нужна не только учтивость, но и ум, ловкость и сила. Ведь ему предстоит принимать законы, вести переговоры и защищать свой народ, если вдруг случится война. Король поговорил с советниками и решил устроить состязание для своих детей.

Принцам и юной принцессе предстояло показать свои умения в поединке на мечах, стрельбе из лука и игре в шахматы. И так получилось, что Варгарог ни в чем не преуспел. Из его рук почти сразу выбили меч, а в шахматном турнире он то и дело путал фигуры. Даже его сестра выпускала стрелы прямо в цель, чего бедняге Варгарогу никак не удавалось. Еще бы, ведь все силы он тратил на то, чтобы произвести впечатление. Он просто не успевал заниматься ничем другим!

Итак, состязания закончились. Лучше всех показал себя второй сын короля Адальберт – он правит нашими землями и по сей день. А Варгарог оказался на последнем месте. Он был вне себя от ярости: какое унижение! Все его усилия пошли прахом! Принц решил заполучить корону любой ценой. Варгарог не мог свергнуть брата силой, потому что был слабее. И не мог обхитрить его, потому что был не так умен. Тогда принц-неудачник решил обратиться за помощью к темным чарам.

Варгарог разыскал одного колдуна и купил у него бутылочку с зельем. Принц думал, что это зелье даст ему небывалое могущество, с которым он завоюет трон…

– И он получил то, что хотел? – порой не выдерживал Никль, хоть и знал продолжение истории.

– Отчасти, – кивал учитель. – Когда Варгарог осушил бутылку, то действительно стал очень сильным. Но он потерял человеческий облик. Совершенно озверел – в прямом смысле слова. Видимо, тот колдун оказался обманщиком!

Принц превратился в грольва, огромного саблезубого волка. Это было настоящее чудовище: с косматой шерстью, горящими глазами и торчащими клыками. Он глянул в зеркало и испугался сам себя. Варгарог в ужасе выбежал из своей комнаты и попал прямо в тронный зал; там он до смерти перепугал всех гостей. «Волк! Волк!» – доносилось со всех сторон. Принца зажали в угол, но его брат Адальберт был добрым и не хотел убивать невинного зверя. Наследник приказал выпустить грольва: пусть убегает в свой лес.

Однако Варгарог увидел Адальберта, а рядом с ним сестру, которая обошла его в стрельбе из лука. И его разобрала такая злость! Он захотел отомстить. Волк бросился на людей, чтобы разорвать их клыками. Но тут подоспели стражники с копьями. Они ранили чудовище и выгнали его из дворца.

Прихрамывая и подволакивая лапы, Варгарог сумел добежать до Густого леса. Он укрылся в дремучей чаще, которая стала его новым домом. Там бывший принц чувствовал себя лучше, чем во дворце. Когти больше не скользили по мраморному полу, и не было просторных залов, где его могли бы окружить. Грольв мог прятаться за деревом или в заросшей мхом канаве и подстерегать добычу. Вскоре он совсем освоился и стал грозой леса.

С тех пор все изменилось. Весть о чудовище распространилась быстро. Немало людей попалось ему в лапы: путники, лесорубы, детишки, собиравшие грибы и ягоды. Но больше всего Варгарог не любил девушек и молодых женщин. Он не мог забыть, что юная, хрупкая сестра унизила его, когда обыграла в состязаниях. Поэтому король издал указ, по которому в Густой лес отныне могли ходить лишь здоровые и крепкие мужчины. А во дворце имя Варгарога больше не упоминалось. Лишь изредка придворные шептались о нем и называли Принцем Косматое Сердце.

– Почему именно так?

–  Кто-то верит, что сердце диких зверей покрыто жесткой шерстью, как и их кожа. Вот почему до него так сложно достучаться. Как бы то ни было, Варгарог не знал ни к кому жалости еще до своего превращения

Лишь один раз в году жители королевства Эльвера могли забыть о своих страхах. Первый день весны считался волшебной порой согласия: люди не охотились на зверей, а звери, даже самые кровожадные, не трогали людей. Этот праздник был древним, как сам Густой лес, и никто не смел нарушить его обычаи. Но даже в такой день многие женщины не идут за кореньями в чащу, а остаются дома печь пироги.

 – Грольв поймал очень многих, правда? –  тихо спрашивал мальчик.

– Увы, малыш Ники, – со вздохом отвечал учитель Доббодум.

– И моих родителей тоже? Дядя говорил, что они пошли в лес и больше не вернулись. Но я не верю, что папа с мамой просто заблудились! И бросить меня они тоже не могли. Значит, это все проделки ужасного Варгарога…

– Ну-ну, – успокаивал его учитель. – Густой лес так огромен, что в нем легко заплутать. Твои родители могли пройти его насквозь и выйти с другой стороны, в каком-нибудь далеком королевстве. Или попасть в страну фей. В таком случае обратная дорога может растянуться на годы!

– Ладно, – говорил Никль. Он уже был достаточно взрослым, чтобы понимать: учитель просто его успокаивает. Сложно оказаться в лесной чаще и не попасться в лапы грольву. Только дяде и его друзьям-охотникам это как-то удается…

Послушав историю, мальчик отправлялся в свою комнату и ложился спать. Но засыпал он не сразу. Он ворочался в своей постели и думал о родителях. Их не было рядом уже долгих шесть лет. Отец Никля был лесорубом, как и дядя Аргольд, и ему волей-неволей приходилось ходить в Густой лес. И однажды мать пошла вместе с ним. Никль, который тогда действительно был малышом, тяжело болел, и она хотела набрать целебных лесных трав, чтобы приготовить отвар. Больше мальчик никогда не видел ни папу, ни маму.

Иногда он тихонько плакал в подушку, сжимая в руке свой медальон. Внутри этой вещицы хранился последний подарок мамы: бутон дивноцвета, который рос только в Густом лесу. Очень красивый, с ажурными темными лепестками  – такого редкого цветка больше ни у кого не было. Никль знал, что его мама отличалась храбростью, как та принцесса из рассказа учителя Доббодума. И от этого почему-то становилось еще грустнее.

Но накануне первого дня весны мальчику было не до слез. Он с нетерпением ждал, когда наступит завтра. Ведь дядя мог впервые в жизни взять его с собой, и это означало бы, что приоткроется завеса тайны. Никль ворочался в кровати полночи, а потом заснул с мыслями о лесном путешествии. Вот только на следующее утро все пошло совсем не так.

А как? Вернемся в начало нашей истории и узнаем.

4.

Первый день весны был праздником хотя бы потому, что отменялись все уроки. В любое другое утро Никль вставал, завтракал и шел наверх в комнату учителя Доббодума. Там его уже ждали доска с мелом, листок с чернильницей и счетные палочки. Но сегодня главной обязанностью было съесть вкуснейшие блинчики с вареньем и запить их кружкой молока. Чем мальчик с удовольствием занялся, едва сел за стол.

– А после мы будем писать длинные слова? – хитро спросил он, облизывая капельки варенья с пальцев.

Когда Никль только начинал учиться, он писал на доске очень короткие слова. Например, «кот», «сон» или «тролль». Но по мере того, как мальчик взрослел, задания усложнялись. Теперь он выводил мелом настоящих великанов, таких, как «саламандра» (ящерица с огненным дыханием) или «драконоборец» (охотник на драконов»). Как-то мальчик целых пять раз написал «трескучетемнолесье», что обозначало чащу Густого леса. Наверняка такого слова вообще не было, и учитель придумал его лишь для того, чтобы его ученик как следует попыхтел.

– Ухти-пухти, да что ты говоришь! – удивился учитель Доббодум. – Как можно скрипеть мелом, когда по-настоящему пришла весна?

– И складывать цифры мы тоже не будем?

Счет был делом непростым, но очень веселым – особенно когда после целых чисел пошли дроби. В задачках учителя на лугу могли пастись три коровы, и еще две коровы, и еще одна шестая часть коровы. «Это как?» – покатываясь со смеху, спрашивал Никль. «Очень просто! – отвечал учитель Доббодум. – Одна шестая часть коровы – это ее хвост!» – «То есть, на лугу паслись пять коров, и у одной из них было два хвоста?» – «Именно так!». И после этого они переходили к другой задачке, еще заковыристей.

– Складывать цифры?! – еще более удивленно переспросил учитель. – В такой день? Если это кому-то и придет в голову, то только не мне!

– И даже смешивать чернила?

О да, в их деревушке чернила для письма не продавались в лавках. Их нужно было делать самостоятельно. Дядя Аргольд приносил из леса чернильные орешки, и Никль резал их на кусочки, кидал в яблочный уксус и настаивал под крышкой. Когда чернила были готовы, мальчик обмакивал в них перо и старательно выводил буквы на длинных кусках коры. (Марать просто так бумагу считалось непозволительной роскошью.) Впрочем, время от времени ему доводилось писать на настоящих бумажных листах – когда он под диктовку писал письма для старой тетушки учителя Доббодума.

– Какие еще чернила? Да ты просто разыгрываешь меня, малыш Ники! Все ученики королевства прекрасно знают, что уроки сегодня отменяются!

– Тогда чем мы будем заниматься?

Мальчик не случайно задавал все эти вопросы. Он хотел услышать, что вместо занятий его наконец-то возьмут в лес. Но учитель не спешил его обнадеживать.

– Ну, в праздник весны дел хватает! Нужно убрать дом, приготовить начинку для пирогов, состряпать всякие украшения…

– Да нет же! – не выдержал Никль. – Что буду делать я? Неужели снова украшать деревья ленточками? Или все-таки отправлюсь в Густой лес, как взрослый человек?

Учитель Доббодум растерялся.

– Видишь ли, малыш Ники, это зависит от твоего дяди. Если он захочет взять тебя с собой в чащу… 

– Он не захочет! – вдруг раздался голос за их спинами.

У дверей стоял дядя Аргольд. Несмотря на то, что он немного поспал после ночной вылазки, вид у него все равно был уставший, а на лице отпечатались тревожные морщинки. Он хмуро окинул взглядом сидящих за столом, и учитель Доббодум невольно вжался в стул и икнул. Мальчик знал, что его учитель немного побаивается дядю.

– Никль не пойдет в Густой лес, – заявил дядя Аргольд. – Он останется в деревне с другими детьми.

– Но я уже не ребенок! – обиделся племянник. – И мне до ужаса надоели все эти ленточки. Пусть ими занимаются малыши и девчонки, а мне уже десять лет!

– Дело не в возрасте. Просто ты считаешь лес большой зеленой игрушкой, а он совсем не такой. Опасность может подстерегать тебя за каждым деревом, кустом или камнем. Даже взрослые, сильные и смелые люди, могут уйти в чащу и не вернуться. Что уж говорить о таких, как ты!

– Но… – попытался возразить мальчик.

– Никаких «но»! – резко оборвал его дядя. – Ты никуда не пойдешь, и точка!

С этими словами он вышел из кухни, даже не позавтракав.

А Никль собрал всю свою волю в кулак, чтобы не расплакаться.

– Так нечестно, – сдавленным голосом пробормотал он. – Сегодня же первый день весны! Густой лес безопасен, и все об этом знают!

– Ухти-пухти,  – сочувственно вздохнул учитель Доббодум и похлопал своего ученика по плечу. – Мне так жаль, малыш Ники…

– Хватит считать меня малышом! Еще привяжите меня к кровати и дайте в руку погремушку… Уверен, все мои друзья пойдут за ветками и корнями. Матти, сын молочника, и Курт, пасынок пекаря, и Пудль, внук кузнеца. Один я останусь с лентами и пирогами, как девчонка!

– Послушай меня, – сказал учитель, серьезно глядя мальчику в глаза. – Твой дядя далеко не глупый человек. И не простой, раз уж на то пошло: он тебе не молочник, не кузнец и не пекарь. Наверняка ему что-то известно о Густом лесе, и это его пугает. Вот почему он не пускает тебя в чащу – а не из-за какой-то своей прихоти.

– Дядя не доверяет мне, – прошептал Никль.

– Он оберегает тебя, дурачок. А вот ты как раз ему не веришь. Последуй совету своего дядюшки и оставайся в деревне. Тут будут игры и пляски, развлечения и угощения. Вот увидишь, ты проведешь время гораздо лучше!

Учитель Доббодум ободряюще подмигнул мальчику и, доев последний блинчик, ушел. Никль слышал, как во дворе он что-то насвистывал себе под нос. Кто-то, а учитель сегодня был в прекрасном настроении: ведь он пригласил симпатичную дочку трактирщика на танцы! И оттого, что вокруг все веселятся, мальчик чувствовал себя еще несчастнее.

Никль спустился в свою комнату и бросился на кровать. Он решил сегодня вообще никуда не идти. Никто его не увидит ни на играх, ни на плясках. Пусть всех замучает совесть! Мальчик всхлипнул раз, другой, третий и, наконец, разрыдался в подушку.

Сквозь слезы он разобрал странные звуки. Неужели его нос так смешно сопит? Нет, это было другое. За окном копошились в старых прошлогодних листьях.

Никлю стало ужасно стыдно: вдруг кто-то слышал, как он здесь распускал нюни? Мальчик затих и притворился, будто дома никого нет. Если там был сосед или случайный прохожий – пусть думает, что всхлипы ему просто почудились.

Он молчал довольно долго, но звуки не утихали. В конце концов, Никлю стало любопытно, и он подошел к окну. Наверное, если бы мальчик этого не сделал, то просидел бы весь день в своей комнате, как и задумал. И тогда бы не было никакой истории, о которой еще долго вспоминало все Прилесье-за-речкой.

Но выбор был сделан – и с этого момента началось то, что по праву можно считать приключением.

5.

Сначала Никль никого не увидел. Он решил, что тот самый «кто-то» заскучал и пошел себе дальше. Но листья снова зашуршали, совсем близко, чуть ли не под ногами.

Мальчик открыл окошко, перевесился через подоконник и увидел… пушистую белую собачонку. Не из таких, что охраняют дома или носят охотникам добычу, а скорее из тех, что сидят на руках у богатых людей, с сахарной косточкой в зубах. Никль точно знал, что ни у кого в деревушке не было такой собаки.

– Эй, Пушарик! – позвал он. – Ты чей? Потерялся, что ли?

Собачонка подняла на мальчика голубые глаза и оскалила мелкие зубки.

– Пушарик!.. – вдруг четко произнесла она с явным оттенком презрения. – Надо же! Так меня еще никогда не оскорбляли, тяф!

– Ой, ты разговариваешь? – удивился Никль.

– И вправду, разговариваю! – собака, казалось, была удивлена не меньше. – Странно. Я думал, что могу это делать только в Густом лесу… Впрочем, неважно. Заруби себе на носу, что никакой я не Пушарик!

– Ну как же! – мальчику стало так смешно, что он даже не обиделся на такой тон.  – У тебя такая густая шерсть, и ты довольно круглый…

– Да, – горестно вздохнул пес и посмотрел на свои короткие лапки. – Но раньше я таким не был! На самом деле я волк, вожак своей стаи и хранитель лесной чащи. Но колдовские штучки Варгарога превратили меня в посмешище!

– Варгарога? – изумленно переспросил Никль. – Того грольва, что наводит ужас на весь лес?

– Да, его самого. Вот почему я должен вернуться обратно как можно скорее. Кстати, ты не мог бы меня отвязать?

Только после этих слов мальчик заметил, что бедняга сидит на поводке, конец которого крепко обмотан вокруг одного из корней дуба.

– Конечно, подожди минутку!

– Как будто у меня есть выбор, – проворчал пес и лег на пожухлые листья. – Гррр-тяф…

Никль выбежал во двор, наклонился к корням и распутал узел поводка.

– Если ты на самом деле волк из Густого леса, то как очутился здесь?

– Меня поймали охотники. Подумали, что я сбежал из какого-то замка и заплутал. Возьмем, сказали, этого пуделя с собой, пока его не утащила рысь или кто похуже. Кстати, что за зверь такой – пудель?

– Это были друзья дяди Аргольда, – догадался мальчик. – А пудель – порода собак. Только он крупнее тебя, ты скорее шпиц.

– Дурацкие названия, – фыркнул пес. – Так вот, не успел я опомниться, как меня схватили и кинули в сумку. Я пытался возмущаться, но люди меня не слышали. А когда они вытряхнули меня из сумки, Густой лес был уже далеко, и я мог только лаять. Вот так: тяф-тяф!

– А почему охотники решили оставить тебя здесь?

– Так ведь они не просто так меня притащили! Пока шли из леса все повторяли: «Сделаем подарок малышу!». А потом, когда притопали сюда, услышали ругань в доме и не решились войти.

– Нашли малыша, – поморщился мальчик.

– Но тебя называют малышом Ники…

– Глупости какие! Я – Никль, и точка.

– Хорошо, – кивнул пес. – Тогда давай договоримся: ты не малыш, а я – не Пушарик. Когда я был волком, меня звали Вихролап.

– Ладно, – согласился Никль и протянул ему ладонь.

Но Вихролап оскорбился:

– Ты что, хочешь, чтобы я дал тебе лапу, как собачонка?

– Нет-нет, – заверил мальчик и торопливо убрал руку в карман. – Послушай, тебя же можно расколдовать обратно?

– Очень надеюсь, что можно, – сказал пес. – Но для этого я должен снова вернуться в Густой лес. Страшно подумать, что может натворить Варгарог теперь, когда моя стая осталась без вожака! Только одному мне туда не дойти: кто-нибудь опять примет меня за шпица и засунет себе в сумку.

– Я могу помочь! – обрадовался Никль.

Он даже не сразу поверил своему счастью. Вот она, чудесная возможность побывать в волшебном лесу! Просто так мальчик не осмелился бы ослушаться дядю, но тут ведь дело чрезвычайной важности.

– Ты точно не заодно с Варгарогом? – уточнил он.

– Шутишь? – возмутился Вихролап и издал неожиданно грозный для маленькой собачки рык. – Он мой злейший враг! И я сделаю все, чтобы изгнать его из леса – вот только верну себе прежнюю шкуру, грр-тяф!

– Тогда пойдем ко мне в комнату. Раз нам предстоит путешествие, я должен переодеться и взять с собой припасы. Кстати, ты не голоден? На кухне была мясная начинка для пирога, но, по-моему, она уже закончилась…

Пес неожиданно смутился и тихонечко проскулил:

– А каши не найдется? Стыдно признаться, но в этом обличье я пристрастился к овсянке. Правда, мне говорили, что в богатых домах собачкам готовят еще и тяф-тели. Но цена такого лакомства слишком высока: бедолагам стригут когти и завязывают на голове бантики! Если бы со мной кто-то попытался сделать подобное, я бы откусил ему нос!

– Ну,  тефтелями нас не балуют, но овсяной крупы в мешках хватает! – рассмеялся Никль. – А кто варил тебе кашу в лесной чаще? Неужели сам Варгарог? Размешивал хвостом или своей огромной лапищей?

– Нет, кашу мне варили люди.

Холодок пробежал у мальчика по спине. Вначале он даже подумал, что ослышался.

– Какие люди?

– Пленники грольва, – пояснил Вихролап. – Их у него много. Они прислуживают Варгарогу: убирают его логово и готовят еду.

– И женщины там есть? – тихо спросил мальчик, чувствуя, как колотится его сердце.

– И женщины, и мужчины, и человеческие щенята – по-моему, их называют детьми. Варгарог изловил всех в Густом лесу. Этим несчастным, конечно, не позавидуешь. Но неужели нельзя было собирать грибы и ягоды в другом, не таком опасном месте?

Никль уже его не слушал. Он носился по комнате, складывая вещи в походную котомку. Мальчик твердо решил не только отвести заколдованного волка в лес, но и последовать в самую чащу вместе с ним.

6.

Пока Вихролап ел овсяную кашу из миски, Никль взял бутерброды, шерстяной плед, карманный нож и моток волокон из листьев рогоза – на случай, если понадобится сплести хорошую веревку. Еще он раздобыл в кухонном шкафчике Лотты мешочек с сахарными пастилками.

– Ты любишь сладкое? – спросил мальчик у волка.

– За кого ты меня держишь? – огрызнулся тот. – Думаешь, буду выполнять команды за сахарок? Сидеть, лежать, дай лапу… Тяф!..

– Дядя говорил, что сахар может спасти жизнь, – серьезно сказал Никль. – Когда закончилась еда и с ног валишься от усталости, одна сладкая пастилка придаст сил. Ненадолго, правда, но иногда важна каждая минута.

– Волки никогда не устают идти. Особенно я. Знаешь, почему меня прозвали Вихролапом?

– Потому что у тебя лапы с вихорками?

– Да уж, – грустно протянул бывший волк и посмотрел на свои коротенькие лапки. – Теперь, может быть, и так. Но раньше все было по-другому!

Он доел кашу и вылизал миску, а мальчик тем временем надел сапоги и накинул на плечи плащ с капюшоном.

– Я краем уха слышал, что дядя запретил тебе ходить в Густой лес, – заметил Вихролап.

– В общем-то, да, – признал Никль. – Но, видишь ли, дядюшка не разрешил мне идти туда из любопытства. Так и сказал: лес тебе не игрушка. А я ведь собираюсь туда по делу! Хочу помочь тебе и тем бедным людям, которых грольв держит взаперти. Уверен, если бы дядя Аргольд узнал об этом, он не стал бы возражать…

Говоря так, мальчик, конечно, лукавил. Дядя сейчас отдыхал в спальне после бессонной ночи. Что бы произошло, если бы племянник разбудил его и рассказал обо всем? Разумеется, дядя Аргольд велел бы оставаться дома и сам пошел бы в чащу Густого леса. А Никля такой поворот событий совсем не устраивал.

– Ну, я готов, – сказал он. – Полезай ко мне в сумку.

– Это еще зачем? – насторожился волк.

– Белый шпиц – не какой-нибудь серый кролик. Ты привлечешь к себе внимание, а нам нужно дойти до леса незаметно.

– Волки не созданы для того, чтобы болтаться за плечами. Они – сильные и гордые звери!

– В нашей деревне много детей, – предупредил мальчик. – Куча малышни в два раза младше меня. И знаешь, что они будут делать, когда тебя увидят?

– Заорут и бросятся врассыпную? – с надеждой спросил Вихролап.

– Нет, посмотри на себя в зеркало! Они кинутся тебя гладить. А девчонки могут даже зацеловать!

– Фу, какая гадость! – ужаснулся бывший волк и быстро запрыгнул в распахнутую сумку.  

Никль водрузил ее на плечо, прикрыл плащом и тихонечко вышел из дома.

Жители Прилесья-за-речкой вовсю праздновали первый день весны. Половина фруктовых деревьев – яблони, груши, вишни и сливы – уже были украшены зелеными лентами. Пекари ходили по улочкам и бесплатно угощали всех горячими пирожками. Никль ухватил себе пару штук и стал пробираться сквозь толпу к группе людей, которые с корзинами и мешками шли в сторону Густого леса.

На этот раз собирателей кореньев было меньше, чем обычно. Мальчик незаметно присоединился к ним и зашагал в хвосте. До его ушей долетели обрывки разговоров:

– А почему Вита и Анита сегодня не с нами?..

– Дровосек призывал всех не ходить в лес…

– Но ведь сегодня там спокойно…

– Многие не пустили своих детей…

– Что за ерунда! Мы каждый год туда ходим, и ничего не происходит!..

«Вот как! – мысленно удивился Никль. – Выходит, дядя не одного меня хотел оставить дома».

Как только редкий кустарник стал переходить в мощные дубы и пушистые ели, мальчик оторвался от остальных и свернул в сторону. Голоса людей вскоре стихли. Никль снял с плеча сумку, расстегнул ее, и оттуда с громким чихом выпрыгнул Вихролап.

– Я весь пропах луком! – пожаловался он. – Тяф!

– Наша кухарка добавляет его в бутерброды, – виновато сказал мальчик и оглянулся вокруг. – Неужели это и есть Густой лес? По виду он ничем не отличается от других лесов.

– Это только начало, – объяснил волк. – Дальше будет интереснее… и страшнее!

– Тогда нам лучше сделать привал и набраться сил. Не то чтобы я был очень голоден, но кто знает, когда нам удастся поесть в следующий раз!

Никль застелил пледом широкий пень и достал припасы. В ход пошли и пирожки, полученные в деревне. В одних оказалась начинка из картошки (Вихролап наморщил нос), из капусты (волк потряс головой и фыркнул) и из куриных потрохов (а вот эта оказалась зверю по вкусу).

– Мой учитель Доббодум часто рассказывал что-то интересное за обедом, – с набитым ртом заявил мальчик. – Я ни на что не намекаю, но… Мне до сих пор не понятно, как Варгарог мог превратить тебя в собачонку!

– Гррр-тяф! – угрюмо отозвался Вихролап. – Тот день уж точно был не лучшим в моей жизни. Даже вспоминать не хочется. Но пирожки у тебя вкусные, и после них тянет на разговоры. Так что слушай.

И он начал свою историю.

7.

Вихролап родился в стае белых волков. Эти волки жили в Густом лесу с давних времен и совсем не походили на своих серых сородичей, которые только и думали о том, как бы поймать зайчишку или обворовать ленивого пастуха. Нет, белые волки считались хранителями этой части леса. Они следили за тем, чтобы везде был порядок и жизнь зверей шла своим чередом.

Белых волков боялись могучие медведи. Тролли тоже старались не попадаться им на пути. И даже единороги, самые гордые обитатели леса, почтительно склоняли голову, когда здоровались с вожаком и его стаей.

Так было до тех пор, пока в Густом лесу не появился Варгарог.

Хранители не смогли с ним справиться. Не потому, что грольв оказался таким сильным. А потому, что под его шкурой была душа хитрого и коварного человека. Варгарог не следовал законам звериной чести. Он мог прикинуться другом, а потом ударить в спину. Много бед он успел натворить, пока вожак белых волков не вывел его на чистую воду. Тогда грольв обманом заманил вожака в топкие болота, и обратно тот уже не вернулся.

Белые волки остались без предводителя. Они не могли выбрать нового: стаю всегда возглавлял волк с особой меткой, не похожий на других. У прежнего вожака были золотые, а не голубые глаза. А до него стая следовала за волком с серебряной шерстью на груди. Теперь же не нашлось никого подходящего. Белые волки не посмели нарушить традицию и укрылись в лесной чаще.

Прошло много лет. Грольв Варгарог стал хозяином Густого леса, а о белых хранителях почти забыли. Но однажды в стае появился необычный волчонок. Он родился с очень мохнатыми лапками: шерсть на них была густой и завивалась вихорками-колечками. Волчонка назвали Вихролапом, и ему было предначертано стать новым вожаком.

Впрочем, стая не сразу с этим согласилась: волк с мохнатыми лапами выглядел очень забавно. Маленький Вихролап мог наступить на свою длинную шерсть и покатиться кубарем. И чтобы этого не произошло, он не ходил, как все нормальные волчата, а смешно ковылял. В вихорках то и дело запутывались листья и елочные иголки. А один старый волк как-то проворчал, что в таких лапах могут свить себе гнезда мыши.

Но когда волчонок вырос, все поняли, что особенные лапы даны ему не просто так. В них заключалось волшебство – и это был знак вожака.

Густой лес быстро наполнился слухами, что у белых волков появился предводитель. Это означало, что хранители готовы вернуться. Варгарог тоже узнал об этом, и такие новости ему не понравились. Он испугался, что молодой вожак сумеет победить его и выгнать из леса.

И тогда грольв обратился к своему любимому оружию: хитрости.

Ох, если бы Вихролап мог обо всем знать заранее! Но он был слишком молод и самонадеян. Старые волки предупреждали его, что не следовать сражаться с Варгарогом в открытую – тот все равно обведет вокруг пальца и ударит исподтишка. Однако Вихролап не послушался и вызвал грольва на Ррыкен-рурр – так в давней звериной традиции назывались переговоры.

Белый волк пришел в условленный час на поляну. Он хотел заявить Варгарогу, что хранители вернутся и наведут в лесу порядок. Вихролап ожидал встретить огромное чудовище, с косматой шерстью и клыками до самой земли. Но увидел дряхлого седого зверя, который с трудом передвигался и подволакивал задние лапы.

– Чего ты от меня хочешь? – хрипло спросил грольв.

– Хочу, чтобы ты прекратил произвол, – ответил волк.

– Какой прроизвол? – удивился Варгарог. – Посмотрри на меня! Я старр и болен. Лесные жители творрят, что хотят, а наговарривают на меня. Может, рраньше я и наводил стррах на всю чащу, но теперрь я прросто жалкая рразвалина!

Вихролап смутился и даже не нашелся, что сказать.

– Густому лесу нужен новый хозяин, – продолжил грольв. – Молодой и сильный, которрого будут слушаться, уважать и даже немного бояться. Может быть, это ты, вожак стаи белых волков?

– Нет, – еще больше растерялся Вихролап. – Я не хочу быть хозяином. Мне не нужно, чтобы меня боялись.

– Подумай хоррошенько! Я долго не прротяну. На мое место прридет кто-то дрругой. Он займет мой лесной дворрец, перреманит к себе слуг. Что за зверрь это будет? Добррый или злой? Может, еще хуже меня? А себя ты знаешь, вожак. Срразу видно, что у тебя благорродное серрдце – ты не допустишь зла и жестокости.

Варгарог долго уговаривал молодого волка и, наконец, уговорил. Вместе они отправились в лесной дворец, чтобы грольв представил слугам их нового повелителя. И едва Вихролап ступил в один из залов, как сработала ловушка. Он оказался в клетке!

– Ты обманул меня! – в ярости вскричал белый волк.

– Тоже мне новость, – фыркнул Варгарог. – Вы, зверри, такие наивные! И ничему не учитесь. Рразве ты никогда не слышал, что мне нельзя веррить?

Он отряхнулся, и с его шерсти посыпалась белая пыльца. Теперь грольв уже не казался старым и седым. И его задние лапы были в полном порядке.

– Ты не заставишь меня прислуживать себе! – заявил Вихролап. – Я лучше умру!

– Ну, нет, – оскалился Варгарог. – Ты мне нужен живым. Я знаю, что с тобой делать.

Люди, пленники грольва, просовывали между прутьями клетки миски с кашей и водой. Поначалу белый волк отказывался от еды. Но потом он начал есть, чтобы от него не остались кожа да кости. Ведь он вынашивал план побега, а для этого нужны силы!

И однажды у воды для питья оказался странный вкус. Вихролапа охватила слабость, он упал на соломенный пол. Он решил, что Варгарог дал ему яд. Его стала окутывать темнота, и волк, засыпая, подумал, что никогда уже не проснется.

Но он пришел в себя – если то тело, в котором он очутился, можно было назвать «собой». Короткие лапки, нелепый хвост и, главное, – противный тявкающий голосок. Гордый белый волк превратился в карлика, нет, еще хуже – в собаку! Вихролап пришел в ужас. У него было лишь одно утешение: теперь он мог проскользнуть между прутьями клетки.

Пока слуги звали хозяина, Вихролапу удалось выскользнуть из дворца и затеряться в чаще леса. Он добежал до волчьей поляны и принялся звать свою стаю. Но теперь из его горла вырывался лишь собачий лай… и человеческий язык!

А остальное уже известно. Мимо шли охотники, заметили белого пса и кинули его к себе в сумку. Так бывший волк оказался в деревне людей. И сейчас он больше всего на свете хочет вернуть себе прежний облик – и поквитаться с Варгарогом.

Вот такая история.

– Ну и ну, – завороженно протянул Никль. – Настоящее приключение, пусть немного печальное и даже страшное!

– Приключения «случаются», – не согласился  Вихролап. – А то, что произошло со мной, можно описать словом «вляпался».

– И все-таки, я не понял одного. Ты упомянул, что у вожака стаи – то есть, у тебя – была какая-то волшебная сила. Но какая именно?

– Не хочу об этом вспоминать, – угрюмо отозвался бывший волк. – Может быть, она ко мне уже никогда не вернется. И тогда мне будет особенно грустно!

Он встал, отряхнул со своей шкуры крошки от пирожков и спросил:

– Ну что, идем дальше?

– Да, – кивнул мальчик. – В путь!

И оба двинулись в самую чащу Густого леса.

8.

Солнце только-только начало клониться к закату, а Никль уже почти выбился из сил. Путешествие по Густому лесу оказалось не таким, как он ожидал. Мальчик думал, что он будет весело топать по лесным дорожкам, а вместо этого приходилось пробираться через буреломы и мшистые кочки.

– Не так уж просто здесь бродить, – пропыхтел себе под нос Никль. – Странно, ведь люди, которые отправлялись за корешками и ветками в первый день весны, всегда возвращались бодрыми и веселыми.

– Это потому, что они не заходили в лес по-настоящему, – объяснил Вихролап. – Так, топтались у самой кромки по нахоженным местечкам. А я веду тебя в чащу по своим волчьим тропам, тяф!

Зверю тоже было нелегко: он постоянно спотыкался и тяжело дышал, а его розовый язычок от усталости свесился на бок. Наверное, в шкуре волка он легко перепрыгивал через кочки и коряги. Но теперь его собачьи лапки были слишком короткими для такого сложного пути.

– Мой дядя с друзьями-охотниками явно заходит дальше кромки, – вслух подумал мальчик. – Неудивительно, что после возвращения он так долго спит…

Они шли, шли и шли. Никль время от времени откусывал кусок от пирожка или бутерброда и вскоре обнаружил, что припасы почти закончились.

– Вот это да! – удивился он. – Не ожидал, что еды не хватит. Впрочем, я не рассчитал, что столько уйдет на тебя. Хоть ты и выглядишь, как собачонка, но ешь, как настоящий волк!

– Так и должно быть, – ничуть не обиделся Вихролап. – Раз у меня осталось волчье сознание, значит, сохранился и волчий аппетит.

– Это замечательно, – вздохнул мальчик. – Но теперь у нас остались лишь пара бутербродов и сахарные пастилки, а я намерен их приберечь. Ведь еще неизвестно, сколько мы пробудем в лесу!

Едва он успел это сказать, как вышел на лесную опушку. Она походила на пестро-зеленое одеяло: среди свежей травы росли желтые цветы и крупные белые ягоды.

– Как это возможно? – удивился Никль. – Еще толком не началась весна!

– В Густом лесу можно встретить все времена года, – отозвался заколдованный волк. –  Даже в первый день весны здесь могут цвести лютики и созревать снежиника.

– А эта снежиника вкусная?

– Для волков она слишком сладкая, но иногда полакомиться можно.

– Тогда нужно набрать ее с собой, – решился мальчик и протянул руку к ближайшей ягоде.

И тут случилось нечто очень странное. Желтые цветы зашевелились и стали прыгать по опушке. Сначала Никль подумал, что они живые, но потом разглядел: это были крохотные человечки с причудливыми шляпами, украшенными лепестками.

– Стой! – крикнул один человечек. Наверное, он хотел сделать это грозно, но его голос больше походил на писк.

– Не смей! – присоединился к нему другой.

– Убери руки! – приказал третий.

Мальчик в изумлении застыл и только выдавил из себя:

– Уб-брать руки от ч-чего?

– От наших ягод, разумеется! – заявил четвертый и с важным видом поправил цветок на своей голове.

– А вы кто такие? – с любопытством спросил Вихролап. – Неужели бескрылые феи?

– Мы их дальние родичи, – ответил первый. – Малютики.

– Не от слова «малютка», а от слова «лютый», – поспешил добавить второй.

– Да, мы очень лютые, – похвастался третий. – И могущественные, хоть, может, по нам и не скажешь. Мы ведь стражи леса… вернее, определенной его части.

– Вы охраняете снежинику? – догадался Никль.

– Ну да, – скромно потупил взгляд четвертый человечек. – Снежинику, землянику, чернику… Чужаки повадились ходить в наш лес. А сегодня, в первый день весны, их особенно много. Нужен глаз да глаз, не то сорвут все под корень – лесным жителям не хватит.

– Так что же, ягоды совсем нельзя трогать?

– Ну почему же, – захихикали малютики и стали наперебой говорить:

– Можно!

– Вот только не каждому!

– А тому, кто знает пароль!

– Тайное, заповедное и сверхсекретное слово!

– Но так как вы никогда его не назовете, то о ягодах можете забыть, – с явным удовольствием заключили они.

– Не назовем, говорите? – невозмутимо переспросил Вихролап. – Вот, пожалуйста: пятнистый лисохвост!

Маленькие человечки тут же притихли и растерянно переглянулись.

– Но вы же не могли этого знать, – пробормотали они. – Ведь пароль сверхсекретный… заповедный… и очень-очень тайный…

– Все в порядке, – успокоил их бывший волк. – Я тоже житель леса, хоть сейчас по мне и не скажешь.

Он вкратце рассказал свою историю. Малютики слушали с молчаливым вниманием, лишь время от времени сочувственно покачивали лепестками на шляпах.

­– Вот так дела-а-а, – под конец протянули они. – Так вы идете сражаться с Варгарогом? Конечно, мы вам поможем, ведь от него столько бед! Собирайте ягоды, обрывайте хоть все – они придадут вам сил в дороге.

– Спасибо, – поблагодарил мальчик и стал наполнять снежиникой походную сумку. Вскоре его разобрало любопытство, и он спросил:

– А если бы я стал тут хозяйничать без разрешения, что бы вы сделали? Не хочу вас обидеть, но вы такие крошечные…

– Зато лютые! – напомнил первый человечек.

– И умные, – добавил второй.

– А еще – хитрые, – похвастался третий.

– Мы можем наслать на чужака Ужасное Проклятие, – пояснил четвертый. – Например, заставить чихать до беспамятства. Или чесаться. Или даже икать. Последний человек, который хотел полакомиться нашими ягодами, икал без остановки целый три дня!

–  Ого, – поежился Никль. – Как же хорошо, что мы знаем секретное слово!

Он покрепче затянул сумку и осторожно спросил:

– Ну… мы, наверное, пойдем?

– Вот уж нет! – фыркнули малютики и затараторили:

– Еще чего придумал!

– Никто просто так не уйдет отсюда…

– …без подарка!

Один из человечков порылся в густой траве и вытащил оттуда маленький стеклянный пузырек с каким-то желтым порошком.

– Это пыльца недотрожника, – объяснил он. – С таким подарком вы тоже стражи леса, которые могут насылать Ужасное Проклятие. Теперь враг не то чтобы не страшен, но чуть-чуть менее опасен. Так что сразитесь с Варгарогом и победите его!

Никль принял пузырек и хотел еще раз поблагодарить, но малютики рассеялись по опушке и затерялись среди цветов. Вихролап глянул на темнеющее небо и показал лапой в глубь леса, намекая на то, что нужно продолжать путь.

– Все это, конечно, хорошо, – вслух подумал мальчик, пряча пузырек. – Теперь у нас есть еда и какое-то там проклятие… Но насчет сражения с грольвом эти малыши погорячились. Как могут победить такого ужасного зверя человек и волк?

– Хуже, – вздохнул Вихролап. – Не человек и волк, а ребенок и собачонка.

Никль насупился, и до самого захода солнца они шли молча.

9.

Если при свете дня Густой лес не вызывал особого страха, то с наступлением темноты он совсем переменился.

Деревья стали еще выше и сдвинулись плотнее, крепко сцепив свои ветвистые лапы. В их темных кронах то и дело вспыхивали чьи-то глаза: большие и маленькие, желтые и красные, круглые и узкие. И вдобавок расшумелись ночные птицы, чьи крики больше походили на смех.

Никль долго делал вид, что нисколечко не боится,  но потом, когда кто-то расхохотался над самым его ухом, решил сдаться:

– Что-то мне не по себе. Может, остановимся и заночуем?

– Нужно найти подходящее место, – рассудил Вихролап. – Например, уютную нору или берлогу – разумеется, пустую.

– Человек не станет лезть в земляную дыру. Ему нужна крыша над головой.

– Ну, вряд ли ты найдешь здесь… – начал заколдованный волк и в этот момент увидел впереди легкий дымок.

– Это печка! – обрадовался мальчик и кинулся туда.

– Стой! – крикнул ему вдогонку Вихролап. – В Густом лесу огонь не к добру! Наверняка это саламандра устроила пожар!

Но за деревьями действительно оказался домик. Он был сделан из веток, травы и мха (все это явно держалось вместе с помощью волшебства – уж больно тонкими и хрупкими выглядели стены). Из маленькой трубы поднималась струйка дыма, а в окошках горел приглушенный свет.

Никль притормозил у самой двери и недоверчиво оглядел лесное жилище.

– А вдруг там живут тролли? – шепотом спросил он.

– Нет, – замотал головой Вихролап. – Тролли не умеют ни строить дома, ни жить в них. Это нужно людям – или тому, кто когда-то был человеком.

– Я думал, в Густом лесу обитают только звери и птицы…

– Нет, существа твоей породы здесь тоже встречаются – правда, гораздо реже. В основном это лесные эльфы и маги-отшельники. Только эльфы обычно не живут поодиночке.

– Значит, это хижина волшебника, – заключил мальчик. – Еще бы понять – доброго или злого…

 Заходить туда  было страшно, но оставаться снаружи – еще страшнее. Поэтому Никль собрался с духом и постучал.

Никто не отозвался. Тогда мальчик отворил дверь и вошел.

– Ого! – невольно вырвалось у него.

Да, этот домик принадлежал необычному человеку. Все стены были увешаны пучками трав и цветов, повсюду стояли бутылки и склянки. На полу валялись самые разные штуки: камешки, перья, клочки шерсти и даже отрезанные когти. А посреди комнаты стоял стол с медным котлом и раскрытой книгой.

 – Может, здесь живет лекарь? – предположил заколдованный волк. – Я слышал о старушке из Густого леса, которая лечила раненых зверей.

Никль не ответил. Он подошел к книге и заглянул в нее. Там пестрели слова и цифры вперемешку с разноцветными пятнами.

«Пучок крысиных хвостов + кора морского дуба + перо филина. Смешал, довел до кипения, остудил.  Результат: легкое расстройство желудка без дальнейших последствий. Вывод: не годится для цели»

«Измельченные крылья феи + лунная роса + толченая чешуя русалки. Настаивал двое суток. Результат: невидимость на 2 часа. Вывод: не годится для цели»

«Слизь болотного угря + коготь летучей мыши + пиявки в количестве 6 штук. Снял пену. Результат: появляются бородавки. Вывод: не годится для цели»

И на полях виднелась приписка:

«За сутки испробовано 14 рецептов зелий. Ни одно не подходит. Варгарог будет недоволен…»

– Это прислужник Варгарога! – воскликнул мальчик. – Уходим отсюда, быстро!

Но было уже поздно: хлопнула дверь и заскрипели половицы. В хижину вошел сгорбленный старик. На его поясе висело множество полотняных мешочков, за спиной виднелась вязанка срезанных веток, а в длинной нечесаной бороде запутались листья и хвойные иголки.

– А вы еще кто такие?! – вскричал он, увидев незваных гостей.

– Мы… знаете ли… – растерянно пролепетал Никль. – Мы те, кто ошибся дверью. И те, кто попал сюда совершенно случайно. А еще те, кто собирается уходить!

– Ну уж нет! – расхохотался старик. – Так просто я вас не отпущу. Такие милые создания – большая удача для зельевара. Мне как раз нужны подопытные для моих экспериментов!

– Да он нас за кроликов держит, – буркнул Вихролап, которого это возмутило больше, чем тот факт, что их хотят взять в плен.

Зельевар сделал шаг к ним, растопырив длинные костлявые пальцы. Мальчик в отчаянии огляделся по сторонам, но не увидел никаких спасительных лазеек: окна казались слишком маленькими, а единственный выход был ровнехонько за спиной старика.

И тут он вспомнил: подарок малютиков! Никль выхватил пузырек с желтым порошком и угрожающе  выставил его перед собой.

– Стойте! – дрожащим голосом приказал он. – Выпустите нас отсюда, иначе я открою крышку!

Старик прищурился, а потом снова разразился смехом:

– Это что же, настой из пыльцы недотрожника? И ты меня ею пугаешь? Да я за свою жизнь столько цветов перенюхал, что меня ничем не проберешь!

Он схватил мальчика за куртку и дернул на себя. Никль ойкнул от страха и тут же услышал щелчок возле уха. Это порвалась цепочка на его шее. Медальон, подаренный мамой, упал на пол и раскрылся.

Комнатку вдруг окутало облако серого дыма.

– Ай! – завопил зельевар. – Ой! Спасите, помогите – горю!

– Бежим отсюда! – рявкнул Вихролап. – Не то станем поджаренным обедом для троллей!

Никль, кашляя от дыма, бросился к выходу. Старик даже не заметил этого – он неуклюже прыгал по полу и отмахивался от чего-то руками. Мальчик с волком выскочили из хижины и побежали прочь, не разбирая дороги.

Но не успели они сделать и полсотни шагов, как земля исчезла под их ногами. Треск веток, шорох сухих листьев – и друзья по несчастью уже сидели в глубокой яме.

– Мы спаслись? – неуверенно спросил Никль.

– Лишь от одной беды, – пробурчал Вихролап. – И снова угодили в ловушку!

10.

В яме было холодно, темно и сыро. Мальчик пытался выбраться, но ничего не выходило. Земляные стены оказались скользкими, словно покрытыми слизью, и нигде не было ни выемки, куда можно было вставить ногу, ни травинки, за которою удалось бы зацепиться. Дело выглядело безнадежным. К тому же, солнце успело скрыться за горизонтом, и наступила темнота – хоть глаз выколи.

– Ну что же, утро вечера мудренее, – ободряюще проговорил бывший волк, но его голос при этом готов был сорваться на жалобное «тяф».

Никль стал обшаривать дно ямы на ощупь и наткнулся на ворох сухого мха. Похоже, тот, кто соорудил эту ловушку, был не так уж жесток к пленникам. Мальчик свернулся калачиком на мху, а Вихролап устроился рядом. Вместе было не так зябко и страшно.

«Ну я и дурак, – думал Никль. – Просто самонадеянный болван! Если бы я послушал дядю, то лежал бы сейчас в своей постели… А в этой ужасной дыре я никогда не смогу заснуть!»

Но он ошибся: усталость минувшего дня накатила на него с такой силой, что мальчик тут же провалился в сон.

Ему снилось, что он ночует в своей дубовой башне и скоро будет вставать, чтобы завтракать и учить уроки. Вот, учитель Доббодум уже зовет его, будто издалека – наверное, из другой комнаты:

– Эй, вставай!

Почему у учителя такой странный голос? Высокий, как у девчонки…

– Слышишь меня, в яме? Просыпайся, тебе говорю!

Над ухом послышалось рычание собаки, и Никль, встрепенувшись, открыл глаза.

– Что случилось? – пробормотал он.

– Какой-то человек, – сказал Вихролап. – Там, над нами.

Мальчик задрал голову, однако никого не увидел. Может, кто-то звал его из сна? Но девичий голос прозвенел снова:

– Ты кто такой? Слуга Варгарога?

– Вот еще! – возмутился Никль. – Мы – порядочные путники, которые плохо смотрели себе под ноги… и под лапы тоже.

– Ладно, я вам верю, – отозвался голос. – Держите!

Сверху спустилась веревочная лестница. Мальчик посадил Вихролапа в сумку и ловко полез наверх: что-то, а обращаться с такими лестницами он умел! Никль выбрался, отряхнул с волос колючий мох и, наконец, смог разглядеть того, кто его спас.

Это была девочка, по виду чуть старше его, с длинными пепельными волосами, собранными в косу. На ней была охотничья одежда, на поясе висела плотно набитая сумка, а за плечами виднелся небольшой самодельный лук и колчан со стрелами.

– Значит, путники, – сурово повторила она и сверкнула серыми глазами. – Обычные деревенские жители так далеко не заходят!

– А мы не обычные, –  парировал Никль. – И вообще, сама-то ты как здесь оказалась?

– Я здесь живу, – ответила девочка. – Уже много лет. Когда я была совсем маленькой, мы с дедушкой Эйвином попали в плен к Варгарогу. Потом мне удалось сбежать, а дедушка остался во дворце – он дряхлый и почти не ходит. Грольв его держит лишь потому, что дед – музыкант и умеет чудесно играть на свирели. Иначе этот зверь давно бы расправился с ним! А я тайком хожу к дедушке, ношу ему еду и заодно помогаю другим слугам.

– Как можно жить в лесу? Он же полон всяких опасностей. Это ведь настоящее трескучетемнолесье!

– Ну, пару раз я ночевала в деревнях, на конюшнях и заброшенных сараях, но всегда возвращалась сюда. Среди деревьев не так грустно думать о том, что у тебя нет дома. К тому же, Густой лес не так страшен, если его понять и с ним поладить.

– О-о, – восхищенно протянул мальчик. – Ты очень смелая! А я-то думал, что девчонки могут только с лентами возиться.

– Вот уж нет, лук со стрелами куда интереснее! Кстати, меня зовут Эльви – почти как наше королевство. Эльви из Эльверы.

– А я – Никль.

– Такое важное имя! А сокращение есть?

– Ну… – мальчик растерянно замялся. Он едва не сказал о «малыше Ники», но тут Эльви указала на Вихролапа:

– Это твой пес? Он не очень-то годится для охоты.

– Я волк! – гордо тявкнул тот. –  Пусть и бывший. И мы вовсе не охотимся, мы идем прямиком в логово Варгарога!

Девочка удивленно уставилась на него, и Никль, довольный произведенным впечатлением, тут же приступил к рассказу. Он поведал о том, как они с Вихролапом решили помочь пленникам, как встретили в лесу малютиков и как сумели сбежать из хижины с зельями.

– Так это вы напугали гадкого зельевара! – еще больше изумилась Эльви. – Я видела, как он бежал прочь весь в дыму! А его дом сгорел дотла, я еле потушила пожар, чтобы он не перекинулся на другие деревья. Кстати, эту яму я выкопала специально для прихвостней Варгарога. Думала, кто-то из них рано или поздно попадет в ловушку, а в нее угодили вы! 

– О-о-о, – Никль посмотрел на девочку с еще большим восхищением. – Так ты тоже борешься против грольва! Мы с тобой заодно. Давай отправимся в его лесной дворец вместе.

Эльви уперла руки в бока, смерила мальчика и его пса взглядом и твердо сказала:

­– Нет!

– Нет? – переспросил Никль. – Почему? 

– Чтобы пробраться в логово Варгарога, нужно быть героями. Или хотя бы опытными людьми. А вы, как я погляжу, не похожи ни на тех, ни на других. Да, вам удалось прогнать зельевара, но чутье мне подсказывает, что это получилось случайно. Если я возьму вас собой, то вы, чего доброго, еще что-нибудь натворите и сорвете мне весь план!

– Но ведь… – попытался вставить слово мальчик.

– Никаких «но»! – замотала головой Эльви. – Вы оба не пойдете со мной, и точка!

– Ты говоришь точь-в-точь, как мой дядя Аргольд, – фыркнул Никль. – Раз так, то мы и сами справимся. Идем, Вихролап!

Он поправил сумку на плече и уже сделал шаг в сторону, как девочка вдруг схватила его за рукав:

– Постой! Ты сказал – Аргольд? Тот самый Аргольд, глава лесной стражи короля, главный враг Варгарога? Неужели он твой дядя?

– Да, – в полном ошеломлении ответил мальчик. – То есть, нет. Мой дядя – обычный дровосек. Он ходит в Густой лес за дровами со своими друзьями-охотниками.

– У того Аргольда, которого знаю я, шрам на левой щеке и небольшая темная бородка. Он носит длинный зеленый плащ и шляпу с рыжим пером. А еще я слышала, что он живет в башне, сделанной из дуба-великана. Там даже есть комната, где лесные стражи собираются и обсуждают, как противостоять Варгарогу…

– Так вот что там, на пятом этаже! – воскликнул Никль и, разведя руками, добавил: – Тогда, выходит, это и вправду мой дядя.

Эльви вновь оглядела его с ног до головы и прищелкнула языком.

– Вот что, – заявила она. – Если хотите, отправляйтесь со мной. Пока я не вижу в вас особой пользы, но раз ты племянник самого Аргольда… Обычно яблочко от яблони недалеко падает, так что ты вполне можешь пригодиться!

И, приглашающе махнув рукой, девочка юркнула в бурелом, среди которого проглядывала едва заметная тропинка.

11.

Поначалу Никль шел за лучницей молча. По правде говоря, он боялся отвлекать ее разговорами: вдруг она заболтается и забудет дорогу? Хоть Эльви и необычная девчонка, но все-таки девчонка! Но видя, как ловко она проскальзывает между ветками и обходит топкие места, мальчик расслабился и начал ее расспрашивать:

– Много пленников сейчас томится у грольва?

– Даже не знаю, – хмуро отозвалась Эльви. – Дело в том что я могу пробираться только на кухню, что находится под землей. Дедуля сидит там за печкой, чистит корешки и орехи и время от времени играет. Своим мелодиям он научился у Густого леса – прислушивался к птицам, цветам, ручьям и феям. Сам Варгарог не любитель музыки, но он решил, что слуги под звуки свирели будут расторопней. Кроме дедушки на кухне живут еще двое…

– Мужчина и женщина? – аж подпрыгнул Никль.

– Да, точно. А ты догадливый! 

– Они молодые и красивые, верно?

– Ну уж нет! – девочка даже повеселела. –  У мужчины большой горб, и к тому же он постоянно брюзжит. А женщина, кухарка, очень даже мила. Вот только молоденькой ее никак не назовешь: она, как мой дедушка, совсем седая.

– Понятно… – мальчик расстроился, но решил не подавать виду. – А зачем ты сейчас идешь во дворец Варгарога? Просто навестить деда?

– И да, и нет, – ответила Эльви. – Конечно, я всегда рада побыть с дедушкой, но сейчас у меня есть еще одна причина. До меня дошли слухи, что грольв захватил новых пленников. Вчера, в первый день весны! Я была на окраине леса, где поймали бедняг, и нашла вот это…

Она запустила руку в сумку и достала оттуда медную застежку от плаща в виде подковы.

– Это же фибула Курта, пасынка пекаря из нашей деревни! – ахнул Никль. – Я пошел в лес вместе с ним и остальными, но свернул на другую дорогу.

– Тебе крупно повезло, – хмуро сказала девочка. – Пленникам Варгарога не позавидуешь. Многих отправляют на черную работу, но это не самое страшное. Некоторых людей держат в клетках для опытов. Грольв пробует на них разные колдовские смеси: он хочет воссоздать рецепт, что когда-то превратил его в зверя. Ведь если ты распознаешь яд, то сможешь найти противоядие  – так и с оборотными зельями. Но пока что у него ничего не выходит. Бедные пленники не становятся животными, но покрываются язвами, иногда шерстью, а у некоторых даже вырастают жабры!

– Вот оно что! – проскулил Вихролап, у которого даже шерсть от ужаса стала дыбом. – Теперь понятно, почему я превратился в маленькую меховую муфту. Надо мной тоже проводили опыты!

– Да, именно так. Вот я и хочу пробраться в лесной дворец. Когда приводят новеньких, обычно начинается суматоха. И в этой суматохе можно помочь кому-нибудь сбежать.

– Но как же это возможно? – не мог успокоиться Никль. – Ведь первый день весны – это праздник спокойствия и гармонии! Люди, звери и птицы не трогают друг друга, так было сотни лет. А тех, кто нарушит традицию, накажет сам Густой лес.

– Все не так просто, – объяснила Эльви. – Часть леса, которая прилегает к нашему королевству, давно проклята. Об этом мне рассказывал дедушка. Темные силы поселились среди волшебных деревьев и, хоть не подчинили их себе, но заметно ослабили. Все случилось еще до появления Варгарога. Вот почему грольв так легко навел здесь свои порядки. Если бы Густой лес был здоров, он бы не позволил такому случиться!

– Все ясно, – угрюмо бросил мальчик. Он вдруг почувствовал себя таким маленьким и беззащитным в этой дремучей чаще. Но потом Никль посмотрел на хрупкую фигурку Эльвиры и невольно расправил плечи. Этой девчонке наверняка страшно, но она не подает виду. Вот и он не будет!

Пока путники шли, солнце поднималось все выше, но его лучи почему-то не грели. Напротив, становилось все холоднее. Мальчик плотнее закутался в плащ и подумал, что это скорее зимний мороз, а не весенний.

– Мы приближаемся к дворцу Варгарога, – пояснила Эльви. – Вокруг него всегда царит зима.

– Никогда не понимал, зачем зверю дворец, – пробурчал Никль.

– Затем, что внутри он все еще человек. Ему хочется иметь крышу над головой и теплый очаг… впрочем, как и нам. Давай-ка сделаем привал и разведем костер, чтобы согреться.

Они нашли среди деревьев крошечную полянку и натаскали туда веток. Девочка сложила все в кучу и достала из сумки особые камни. Клац-клац! – ударила она их друг о друга. Посыпались искры, поднялся дымок, но ветки не хотели загораться. Клац-клац! – снова ничего не вышло.

– Дрова слишком сырые, – уныло проговорил мальчик. – Придется подождать…

А ждать совсем не хотелось. Никль впервые оказался так далеко от дома и теперь мечтал о теплой печке – пусть и посреди леса. И о горячей еде – путь это даже будут поджаренные ломтики хлеба. Эльви тоже расстроенно поджала губы.

– Можно подышать на них, – предложила она. – Тогда они высохнут чуть быстрее…

Но вдруг ветки вспыхнули сами собой – ярким, сильным огнем, который тут же прогнал холод.

12.

От неожиданности мальчик отпрыгнул назад, и перед его носом тут же пронеслось, хлопая крыльями, какое-то существо: то ли птица, то ли огромный шмель, то ли…

– Саламандра! – закричал Никль. – Здесь крылатая саламандра!

– Брось, – одернула его Эльви. – Таких не бывает!

Она прищурилась, чтобы разглядеть крылатое создание, но ничего не вышло: то слишком шустро металось по полянке.

Вихролап принюхался и оскалил зубки.

– Гррр-гав! – грозно вырвалось у него без малейшего тявканья.

Существо тут же застыло в воздухе.

– Мяурр! – с нотками возмущения донеслось в ответ.

– Это же дра-кошка! – восторженно воскликнула девочка.

Действительно, маленькое создание удивительно напоминало обыкновенную домашнюю кошку: такая же голова, лапки, туловище и хвост. Но размером оно было не больше ладони, а за спиной у него находились крепкие кожистые крылышки – такие бывают у драконов и летучих мышей. Шерсть, угольно-черная с зеленоватым отливом, завивалась колечками, и издали те колечки можно было принять за крохотные чешуйки.

– О дра-кошках мне рассказывал дедушка, – продолжила Эльви. – Сама я никогда подобного не видела. Это же такая редкость! Их почти не осталось в Густом лесу.

– Мяурр, – польщенно согласилась дра-кошка.

– Это ее имя, – сделала вывод девочка.

– Почему ты так решила? – удивился Никль.

– А почему нет? По-моему, оно ей подходит.

Тем временем Мяурр подлетела к мальчику и приземлилась прямиком ему на плечо.

– Ничего себе! – улыбнулась Эльви. – Похоже, ты ей нравишься.

Но Вихролап не разделил всеобщего умиления. Он стал подпрыгивать на месте и разразился громким лаем. Дра-кошка снова взвилась в воздух, выпустила из пасти облако дыма и маленькой черной молнией улетела прочь.

Когда облачко рассеялось, все увидели, что бывший волк уже не снежно-белый: он был весь в саже, словно его только что вытащили из печки.

– Что ты наделал!  – укоризненно сказал ему Никль. – Ты напугал ее. А ведь она разожгла нам костер.

– Я просто поступил так, как должен был, – стал оправдываться Вихролап. – Пусть это чудище и «дра», но все равно – «кошка»!

– И что с того? – не поняла девочка.

– Ну, я же пес! Это давняя кровная вражда.

– Никакой ты не пес, а волк, – напомнил мальчик. – И тебе не должно быть дела до всяких там кошек. Ты хранитель леса, а лаешь, как собачонка!

– А ведь верно, – смутился Вихролап. – Я и позабыл. Наверное, я начинаю слишком сильно прирастать к своей шкуре. Или это шкура прирастает ко мне…

– Вот только Мяурр  мы уже вряд ли увидим, – вздохнул Никль, и то же мгновение возле его уха прозвучало:

– Мрррфффхх!

Дра-кошка снова была с ними. Она что-то держала в пасти и потому не могла мяукнуть как следует.

– Это же мой медальон!

Рука мальчика невольно потянулась к груди. Он вспомнил, что потерял подарок мамы в хижине зельевара. С тех пор столько всего произошло, что этот момент просто вылетел у него из головы.

– Так это ты спасла нас тогда, – догадался Никль. – Задала жару этому мерзкому старикашке!

Мяурр громко заурчала и выпустила медальон – он упал как раз на ладонь мальчика.

– Жаль только, что бутон дивноцвета не сохранился. Я так привык любоваться им перед  сном…

– Там был бутон дивноцвета? – перебила его Эльви. – Тогда все ясно! Дра-кошка вылупилась из него!

– Как это?

– Вы, нелесные жители, такие недалекие! Столько чудес у вас под носом, а вы и не знаете… Дивноцвет – одно из животворящих растений, то есть тех, из которых появляются на свет живые существа. В данном случае – дра-кóты и дра-кошки. Чтобы найти такой цветок, нужно очень постараться. Тот, кто подарил его тебе, хорошо знал лесные травы!

– Что за ерунда! – разозлился Никль. – Бутон был у меня много лет. И за все время он не дрогнул и не шелохнулся. Если бы внутри сидел кто-то живой, я бы это заметил!

– Так ведь дивноцвет – не простое растение, а волшебное, – терпеливо пояснила девочка. – И расцветает лишь в Густом лесу. Когда его сорвали и принесли в твою деревню, магия как будто застыла. А теперь, вновь оказавшись в лесу, она проснулась. Бутон наполнился силой, распустился, и из него появился такой вот зверек.

– Мяурр, – подтвердила дра-кошка и снова села на плечо мальчика.

– Она, похоже, считает тебя своей мамочкой, – рассмеялась Эльви. – Ну что же, такой союзник нам пригодится. Теперь под рукой всегда будет огонь.

– Гррр-тяв, – презрительно фыркнул Вихролап.

– Держи себя в руках, – сказал ему Никль. – Вернее, в лапах.

– Буду стараться, – сквозь зубы пообещал бывший волк. – Но все равно, мне хочется загнать эту дра-кошку на самое высокое дерево и вдоволь ее облаять. Аж язык чешется!

Мяурр сузила изумрудные глаза и выпустила из пасти короткий залп огня, давая понять, что в таком случае тоже в долгу не останется.

– Вот и договорились, – заключила девочка. – А теперь давайте позавтракаем. У меня с рассвета во рту даже крошки не было.

Путники сели вокруг костра и достали припасы. Никль разложил бутерброды и снежинику. Эльви выудила из сумки грибы, которые тут же нанизала на прутики и стала поджаривать на огне. Вихролап отведал всего понемногу, а вот Мяурр удивила: вместо обычной еды она с аппетитом стала грызть еловые шишки.

Но едва они успели дожевать последние кусочки, как громко треснула сухая ветка. А потом еще одна.

– Тс-с-с, – прижала палец к губам Эльви. – Это мои маячки. Кто-то идет!

– Зверь? – немного испугался Никль.

– Нет, человек. Пойдем посмотрим!

Они спешно затушили огонь, чтобы ничто не выдавало их укрытие, потом спрятались за кустами и стали наблюдать.

13.

Среди деревьев уверенно вышагивал долговязый человек в коричневом плаще. У него был длинный, усыпанный бородавками нос. Под этот нос он время от времени насвистывал, подражая птичьим трелям, – правда, выходило у него довольно-таки фальшиво.

– Прислужник грольва, – нахмурившись, прошептала Эльвира.

– Откуда ты знаешь? – спросил Никль, тоже снизив голос.

– Посмотри на него сзади. На одежде отметина! Варгарог сохранил свои королевские замашки: он хочет, чтобы его слуги носили форму.

Мальчик пригляделся и действительно увидел, что плащ незнакомца был украшен отпечатком огромной когтистой лапы. Никль невольно вздрогнул: он представил, как зверь погружает свою конечность в краску, а потом одним ударом отмечает принадлежащих ему людей.

– Это не пленник. – Эльви словно прочитала его мысли. – Он из тех, кто служит грольву добровольно. Такие мерзкие типы часто шмыгают по лесу. Ну-ка, посмотрим, что он несет своему хозяину…

С последними словами девочка вытащила из своей сумки большую гладкую шишку. Потом насадила ее на острие стрелы, натянула тетиву лука и прицелилась – но не в человека, а куда-то вверх.

– Что ты… – начал Никль, но тетива уже со свистом выпрямилась.

Стрела с шишкой на конце описала большую дугу в воздухе и приземлилась прямо на макушку прислужника. Тот охнул и мешком повалился на землю.

– Ты его убила?! – ошарашенно выдавил из себя мальчик.

– Тоже мне придумал! – фыркнула Эльви. – Разве я похожа на лесного разбойника? Это ведь не обычная стрела, а оглушишка! Давай быстрее, пока он не пришел в себя.

Она закинула лук за спину и припустила за своей стрелой, ловко прыгая по кочкам. Никль, с все еще круглыми от удивления глазами, устремился за ней. А следом поспешили Вихролап и Мяурр, на ходу переругиваясь друг с другом: «Рррр-гав!» – «Мяфффхх!».

Человек в коричневом плаще лежал на лесном мху, широко раскинув руки. На его голове уже начала выделяться большая шишка.

– Нужно произвести обыск, – деловито пробормотала девочка и отцепила от пояса слуги котомку. – Я всегда так делаю. Если вижу прихвостня Варгарога – стреляю в него оглушишкой. Убивать я никого не хочу, а удерживать взрослого верзилу в плену у меня не хватит сил. Ладно просто связать и бросить в яму, но его потом нужно будет еще и кормить!

– Ты бы сдружилась с нашей кухаркой Лоттой, – заметил Никль. – Та тоже постоянно говорит, что легче прокормить стаю медведей, чем нескольких мужчин. Это она о дяде, его друзьях и моем учителе. Интересно, меня она тоже…

– Вот-вот! – не дослушав, закивала Эльви. – Поэтому я просто оглушаю подозрительных личностей, а потом смотрю, что у них есть интересного. Иногда нахожу схемы или карты – я все запоминаю, а потом передаю лесным стражам. Один раз я показала твоему дяде, где зельевары хотели устроить засаду для простых путников. Он меня поблагодарил и даже предложил поселиться в вашей деревушке. Сказал, что я могу быть очень полезна. Только как мне уйти из леса, если мой дедушка здесь, в самой чаще?

– Ого, – с легкой завистью протянул мальчик. – Вот мне дядя Аргольд никогда такого не говорил. Он считает меня ребенком и не доверяет никаких важных дел. А уж пользы от меня, по его мнению, как от осины яблок… И что, слуга грольва потом ничего не подозревает?

– Нет, он приходит в себя, как ни в чем не бывало, и решает, что ему на голову просто упала большая шишка. Так-то!

– Какая ты умная! – вновь проговорил Никль. Вихролап, который терпеть не мог всяких «щенячьих восторгов», сморщил нос и высунул язык.

– А, ерунда, – отмахнулась маленькая лучница, но при этом заметно покраснела. – Смотри, здесь что-то есть!

Она вытащила из котомки большое, аккуратно сложенное письмо с восковой печатью.

– Это же печать короля! – Никль едва поверил своим глазам. – Я не раз рисовал ее на уроках учителя Доббодума. Но что наш король может писать Варгарогу?

– Сейчас узнаем, – хмыкнула девочка. – Мяурр, будь добра, подсоби!

Дра-кошка поняла, что нужно делать. Она выпустила огненный залп над письмом, но так мягко и легко, что бумага даже не потемнела. Зато восковая печать нагрелась и стала податливой. Эльви осторожно отлепила ее, и они с Никлем медленно, едва дыша от волнения, развернули королевское послание.

14.

Когда Эльви увидела то, что внутри, она издала возглас – и это был возглас разочарования.

– Там буквы! – протянула девочка. – Какая досада… 

– А чего ты ожидала? – не понял Никль.

– Думала, что там будет карта или схема. Я бы выучила ее на память или перерисовала. А тут эти хитрые закорючки с хвостиками то вверх, то вниз, которые совершенно невозможно запомнить… Теперь мы не узнаем, зачем король писал грольву.

– Ты что же, не умеешь читать? – догадался мальчик.

– Нет, конечно, – поджала губы Эльви. – Я попала в плен к Варгарогу совсем маленькой, а среди слуг на кухне, знаешь ли, не было грамотеев.  Даже мой дедуля мог научить меня разве что играть на свирели.

– Ну а я… я вот умею, – с гордостью и смущением признался Никль.

– Правда? – Девочка впервые посмотрела на него с нескрываемым уважением. – И ты не путаешься в кружочках, не теряешься в загогулинах и различаешь все хвостики? Как здорово! Так давай же, читай!

Мальчик взял в руки письмо и откашлялся. Буквы на бумаге были размашистыми, неровными, словно рука короля дрожала, когда он их выводил.

«Варгарог! (Хоть по правилам этикета я должен обращаться к тебе «дорогой брат», но, увы, не могу себя пересилить.)

Я согласен на твои условия. Посылаю зелье, которое сотворил мой лучший придворный маг, – оно вернет тебе человеческий облик. Правда, ты так долго носил шкуру зверя, что не станешь человеком в полной мере. Скорее, ты будешь оборотнем и сможешь перевоплощаться по своему желанию. Храни пузырек возле себя, он должен пропитаться твоим духом. А выпить содержимое нужно в полнолуние, с первыми криками ночных птиц.

Но, как я уже писал ранее, ты должен выполнить и свое обещание. В ближайший восход полной луны я пришлю в твое логово своих верных стражей. Ты выпьешь зелье на их глазах, а потом, когда превратишься в человека, последуешь с ними в мой дворец. Там ты предстанешь перед справедливым судом вместе со своими прислужниками. А несчастные пленники – те невинные люди, которых ты поймал в лесу – должны быть освобождены.

Надеюсь, ты сдержишь свое слово и не запятнаешь обманом наш славный род. Все же я верю, что в тебе осталась доля человечности.

Адальберт,

правитель королевства Эльвера»

 

– Варгарог сдержит свое слово? – фыркнула Эльви, дослушав последние строчки. – Вот еще, держи карман шире! Наш король слишком благородный и великодушный, он не подозревает, на что способен его братец.

– Еще бы, – согласился Вихролап, который подозрительно обнюхивал лежащего на земле человека. – Грольву нельзя доверять. Наверняка он приготовит королевским стражам ловушку.

– Именно! Варгарог проглотит зелье, вернет себе человеческую сущность, а потом снова обратится в чудовище уже по своей воле. И просто разорвет всех в клочья!

– Причем это будет лишь началом…

У Никля даже пересохло в горле от таких мыслей. Оборотень среди людей! Жители королевства боялись грольва, но при этом понимали: не хочешь попасться к нему в лапы – не ходи в Густой лес. Но если Варгарог станет человеком, он сможет затеряться в толпе, прийти в любой город, любую деревеньку, даже в любой дом. И превратиться в зверя, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Он даже способен прокрасться во дворец и схватить самого короля!

– Нет, грольв не должен прочитать это письмо, – пришел к выводу мальчик.

– Ты прав, – кивнула Эльви. – Мы заберем послание себе. И зелье тоже. Но как же быть со стражами? Они придут в лесной дворец в полнолуние…

­­­– А оно уже завтра, – вставил бывший волк. – У меня перед ним всегда нос чешется, тяф!

– Слишком мало времени, – сжала кулачки лучница. – Мы не успеем предупредить людей. Конечно, королевские стражники – не беззащитные охотники и травники, но это не значит, что их жизни ничего не стоят.

– Вот что, – после некоторых раздумий сказал Никль. –  У меня есть идея получше. Мы не будем забирать письмо. Мы его подменим!

15.

Девочка одарила своего нового друга таким восхищенным взглядом, что у того даже вспыхнули щеки.

– Так ты умеешь еще и писать? Вот это находка! Правда, ничего из твоей идеи не выйдет. Посмотри, какая здесь бумага: с рисунками и вензелями, а в конце ­стоит печать короля. Варгарог сразу заметит подмену – он же вырос во дворце, а не в деревенской глуши. А я не думаю, что в твоей походной сумке лежит точно такой же лист!

– Нет, но у меня там лежит кое-что другое.

Никль с улыбкой достал сахарные пастилки.

– Ой, – тихонько прошептала Эльви, обращаясь к Вихролапу. – По-моему, твой приятель немного не в себе. Может быть, его укусил хмельной жук?

– Никто меня не кусал, – возразил мальчик. – Это хитрый прием, который мне показал учитель Доббодум. Мы с ним часто строчили письма его тетушке: он диктовал, а я выводил буквы. Иногда я случайно ставил кляксу или делал ошибку в слове. И тогда сахарные пастилки были весьма кстати!

Он пошарил в сумке и извлек оттуда фляжку с водой, две чернильницы (пустую и хорошенько закрытую пробкой полную) и завернутое в носовой платок гусиное перо. У него, как у прилежного ученика, всегда были с собой письменные принадлежности.

– А теперь смотрите, – призвал Никль, напустив на себя загадочный вид.

Все с любопытством его обступили. Мяурр даже приземлилась ему на плечо.

Мальчик насыпал горсть сахарных пастилок в пустую чернильницу и добавил туда немного воды. Потом хорошенько потряс пузырек: пастилки исчезли.

– Чудеса-а, – выдохнул Вихролап. Ведь он никогда не пил сладкий чай и не знал, что сахар легко растворяется в воде.

– Нет, чудеса будут чуть позже.

Сказав это, Никль окунул перо в сахарный сироп, словно в чернила, и стал аккуратно обводить им королевские письмена. Остальные, затаив дыхание ждали. За это время слуга грольва зашевелился и что-то пробормотал, но Эльви вновь ударила его по голове шишкой.

– Поспеши, пожалуйста, – шикнула она мальчику. – Мне не нравится этот человек, но я не хочу застучать его до смерти!

– Осталось совсем чуть-чуть. А-даль-берт, пра-ви-тель ко-ро-лев-ства Эль-ве-ра. Фух, вот и все. А теперь найди мне муравейник.

Девочка молча указала в сторону сосны, под которой виднелся холмик из хвойных иголок. Ее глаза при этом были огромные, как блюдца. А Никль невозмутимо подошел к муравейнику и положил письмо прямо на него.

– Вы ждали чудес? – спросил он. – Ну вот, получите!

Муравьи быстро облепили бумагу. Они бегали туда-сюда, шевеля своими усиками, и чернильные строчки начали исчезать на глазах.

– Да ты настоящий волшебник! – воскликнула Эльви, завороженная этим зрелищем.

– Это не волшебство, а наука, – объяснил мальчик. – А еще немного смекалки. Видишь ли, муравьи – страшные сладкоежки. Они съедают сахарный сироп вместе с чернилами. И в итоге нам достается чистый лист бумаги. Со всеми вензелями и печатями, потому что их я сахаром не обводил.

Слова на письме и вправду как будто испарились. Никль забрал бумагу из муравейника, расстелил на ровной земле, окунул перо уже в настоящие чернила и принялся писать, старательно копируя почерк короля. Девочка внимательно следила за ним и подсказывала фразы. Вот что у них получилось:

«Варгарог! (Хоть по правилам этикета я должен обращаться к тебе «дорогой брат», но, увы, не могу себя пересилить.)

Я согласен на твои условия. Посылаю зелье, которое сотворил мой лучший придворный маг, – оно вернет тебе человеческий облик. Храни пузырек возле себя, он должен пропитаться твоим духом. А выпить содержимое нужно в полнолуние, с первыми криками ночных птиц.

Но, как я уже писал ранее, ты должен выполнить и свое обещание. Стань человеком не только внешне, но и по поступкам. Отпусти своих несчастных пленников, а сам приходи в мой дворец, чтобы предстать перед справедливым судом.

Надеюсь, ты сдержишь свое слово и не запятнаешь обманом наш славный род. Все же я верю: в тебе осталось что-то от того Варгарога, которого я знал.

Адальберт,

правитель королевства Эльвера»

 

– Он не придет во дворец, – презрительно наморщил нос бывший волк. – Под его косматой шкурой скрывается сердце труса!

– Конечно, не придет, – кивнула Эльви. – Нам этого и не надо. Главное, что грольв не теперь не узнает о том, что в полнолуние к нему нагрянут стражи. А теперь нужно снова запечатать письмо.

– И заменить бутылочку с зельем, – добавил Никль. – Ведь если Варгарог превратится в оборотня, то станет еще сильнее. Он сможет скрываться среди людей, превращаясь в чудовище лишь тогда, когда ему нужно. Этого допустить нельзя!

Девочка заглянула в котомку слуги и достала оттуда бутылочку с темно-зеленой жидкостью.

– А что мы положим вместо этого? – спросила она.

– Настой из пыльцы недотрожника. Пусть грольв проглотит ее с первыми криками ночных птиц. Его будет ждать знатный сюрприз!

Мальчик показал Эльви подарок малютиков, а потом ловко поменял содержимое пузырьков. Это оказалось ничуть не сложнее, чем переливать чернила перед уроком. Потом дети сложили письмо, как раньше, Мяурр вновь нагрела своим дыханием печать, чтобы воск плотно прилип к бумаге.

– Вот и все, – сказал Никль, – Мы молодцы!

– Ты достойный племянник своего дяди, – с уважением сказала маленькая лучница. – Прости, я ошибалась в тебе.

Она протянула мальчику руку, и тот с благодарностью пожал ее.

Тут слуга грольва снова зашевелился.

– Быстрее! – поторопила Эльви.

Девочка подобрала свою стрелу, а шишку с наконечника кинула рядом. Никль тем временем сунул в котомку человека запечатанное письмо и пыльцу недотрожника. Потом вся компания шмыгнула в густые заросли можжевельника.

Слуга же застонал и приподнялся, потирая голову. Вначале он удивленно хлопал глазами и явно не мог понять, что произошло. Затем его взгляд упал на валявшуюся рядом шишку.

– Ах ты, поганка! – вскричал он. – Сейчас я тебе покажу, как на меня падать!

Человек вскочил на ноги, расправил плащ и дал бедной шишке такого пинка, что та улетела прочь.  После этого он пощупал свою котомку. Письмо с зельем оказалось на месте, и слуга, слегка пошатываясь, устремился дальше – прямиком в логово своего хозяина.

16.

Никль с Эльви выждали какое-то время, а потом направились следом. Они шли быстро, но осторожно, стараясь не шелестеть старой листвой и не наступать на сухие ветки. Вихролап посапывал в сумке мальчика – его маленькие лапки устали. Мяурр тоже хотела примоститься Никлю на плечо, но она все еще не ладила с бывшим волком, поэтому устроилась на колчане девочки. Между мягким опереньем стрел ей было вполне уютно.

А в чаще Густого леса становилось все холоднее. Земля начала покрываться корочкой льда. Деревья вокруг казались совсем черными и застывшими, словно они никогда не знали весны. Мороз покалывал щеки и кусал за пальцы, и мальчик поймал себя на том, что постоянно возвращается в мыслях к своему теплому дому. Но отступать уже нельзя – слишком много сделано и пройдено.

– Осталось совсем немного, – утешила его Эльви. – Я носом чую. В самом прямом смысле: если нос так замерз, что уже готов отвалиться – значит, мы почти пришли.

Она оказалась права: через десяток шагов показалось пристанище грольва.

– И это называется дворцом? – разочарованно протянул Никль.

Учитель Доббодум в своих рассказах никогда не описывал строение подробно: еще бы, откуда ему было знать? Он говорил «лесной дворец», а иногда – «логово». И мальчику в воображении представлялось нечто грандиозное, увитое зеленью и украшенное фигурами оскаленных чудовищ. Но теперь его взору предстало иное: одинокая башня из серого камня, увитая корнями деревьев-великанов.

– А чего ты ждал? – ухмыльнулась девочка. – В лесу не так просто найти хороших мастеров. Никто не сделает злобному захватчику резные ставни или радужные витражи. Каменные глыбы ставили тролли – а они такие неуклюжие и глупые!

– И здесь эти тролли, грр-тяф! – наморщился Вихролап. – От них сплошные неприятности. Стоит в Густом лесу объявиться злому волшебнику, как тролли тут же нанимаются к нему в работники. Если видишь вырванные с корнями деревья – ищи рядом троллевы следы. Когда-то мы, белые волки, прогнали этих вредителей с наших земель, но теперь они вернулись. Надеюсь, хоть в самом логове их нет!

Башня была скособоченной, построенной лишь бы как, и все же казалась огромной – больше, чем окружавшие ее деревья. На самой вершине красовались два окна, маленьких и узких. У Никля даже озноб по спине пробежал: ему почудилось, будто за ним наблюдают два злых прищуренных глаза.

– Не бойся, – шепнула Эльви. – Там не горит свет. Это значит, что Варгарог спит. Ведь грольвы – звери ночные. Правда, ему иногда приходится вставать днем, чтобы поймать новых пленников.

Мальчик перевел взгляд вниз, на крепкие ворота башни, обитые железными пластинами и утыканные острыми шипами.

– И как мы попадем внутрь? – удивился он.

– Ну, явно не через парадный вход! Если ворота и можно открыть, то не нашими руками – тут понадобится с десяток крепких мужчин. Но нам и не нужно быть большими и сильными. Следуй за мной, только очень осторожно – я знаю, куда идти.

Пригнувшись и натянув капюшоны до самых носов, они обогнули дворец Варгарога и оказались со стороны глухой стены – там, где корни почти полностью обхватили своими мшистыми лапами камень.

– Сюда. – Маленькая лучница скользнула в дыру между корнями.

Вихролап выпрыгнул из сумки и принюхался:

– Пахнет грольвом, – сообщил он. – Таким огромным, мохнатым и жутко грязным. Как забавно – еще пару дней назад я мечтал сбежать из этого логова, а теперь снова пришел к нему. Ну, ничего, на этот раз я буду начеку, грр-тяф!

Пес сделал неуклюжий прыжок и кубарем покатился вниз. За ним тут же устремилась Мяурр – наверняка ей хотелось показать, что она очень смелая и не боится темноты. Жаль, мальчик не мог похвастать тем же. А вдруг на том конце хода сидит сам Варгарог с широко открытой пастью? Ждет свой обед, чтобы проглотить, не разжевывая…

Никль поежился, но оставаться снаружи тоже было страшно. Становилось все холоднее, и в чаще леса ему стали мерещиться чьи-то горящие глаза. Да, в башне жил грольв, но казалось, что за ее пределами таилась целая дюжина таких же чудовищ! Поэтому мальчик глубоко вдохнул и тоже нырнул в темноту.

17.

Сначала ход был довольно широким – по нему можно было скользить, как по земляному склону после дождя. Но потом он становился все уже и уже. Никль стал продвигаться вперед ползком, помогая себе руками и ногами, но в какой-то момент ему пришлось остановиться. Идти дальше не получалось: похоже, он застрял, как пробка в бутылочном горлышке.

– Э-эй, – послышался чей-то голос. – Где-е ты?

Наверное, это была Эльви. А может быть, и нет.

– Он не появится, – раздался другой голос, противный и шепелявый. – Так и будет сидеть в норе, пока от него не останутся одни кости!

– Да ну тебя, что ты говоришь?

– То и говорю! Этот молокос наверняка испугался. А люди пухнут от страха! Надуваются, как мыльные пузыри, и тогда их уже ничего не спасает…

– Прекрати немедленно, вдруг он нас слышит?

Никль действительно ловил каждое слово, и от подобных речей ему становилось только хуже. Мальчику начало казаться, что он действительно распухает, словно тесто под крышкой. Ну и поворот! Вот тебе герой, который бесстрашно отправился во дворец грольва… Погиб не смертью храбрых, а смертью нелепо застрявших. Если бы об этом узнал дядя Аргольд, он бы тяжело вздохнул и сказал: «Я ведь предупреждал его, что детям не место в Густом лесу…».

Мысль о дяде кольнула Никля похлеще сапожной иглы. Он дернулся, извернулся, выпутался из плаща и снова полетел вниз. И уже через мгновение упал на что-то твердое. Это был глиняный пол, кое-где укрытый соломой.

Мальчика обступили какие-то люди; лежа на полу, он видел только их ноги, обмотанные старыми лоскутами. Вокруг царил полумрак, и было очень холодно.

– Как хорошо, а то я уже начала волноваться!

Эльви, чумазая от грязи, с пожухлыми травинками в косе, протянула Никлю руку и помогла ему встать.

– Выкрутился-таки, везунчик, – хмыкнул стоящий рядом сгорбленный человек тем самым шепелявым голосом. – Не дал нам повеселиться!

– Это Брюзгач, – представила его девочка. – Он всегда такой, не обращай внимания. А это Делия, кухарка. Когда-то она работала при дворе богатого лорда и подавала обеды из двенадцати блюд. Думаю, готовит она не хуже твоей Лотты!

Пожилая женщина кивнула Никлю, потом всхлипнула и вытерла глаза старым передником.

– Это было так давно, – пробормотала она. – Мои умения здесь бесполезны. Варгарогу подавай только жареных крыс, приправленных земляными червями – бррр, какая гадость! А сами мы питаемся объедками со стола зельеваров. То корка хлеба перепадет, то яблочный огрызок. Хорошо, что наша лесная фея сюда заглядывает…

– Да, я вам кое-что принесла, – сказала Эльви и достала из сумки нитку с нанизанными грибами, горсть ягод, какие-то корешки и пучок ароматных трав. – Немного, но, думаю, для супа сгодится.

– Конечно! – обрадовалась Делия. – Спасибо тебе, милочка!

– Слуги живут прямо здесь, – продолжила девочка. – Они отвечают за еду и моют посуду, скребут горшки и котлы. А эти бедняги – новенькие. Их зовут…

– Курт и Пудль! – вскричал Никль, узнав в двух испуганных мальчишках, сидящих в уголочке, своих приятелей и соседей.

Те тут же подбежали к нему, хлопая глазами.

– Ники! Ники! Тебя тоже поймали?

– Нет, – гордо ответил мальчик. – Я пришел сюда сам!

– Ты что же, совсем рехнулся? – разинул рот Пудль.

– Почему сразу – рехнулся? – обиделся Никль. – Я, может, хочу вас всех спасти!

В маленькой подземной кухоньке воцарилась тишина. Пленники грольва смотрели на мальчика: кто-то насмешливо, кто-то недоверчиво, а кто-то – даже с жалостью.

– Как мы это сделаем? – тихо спросила Эльви.

– Действительно, как? – с насмешкой встрял Брюзгач. – Мы не такие мелкие и не пролезем в нору. Значит, нужно бежать через логово Варгарога. Но лестница наверх охраняется, там и мышь с трудом проскочит. Как вы двое с ними справитесь?

– Не двое, – заметил Вихролап. – Нас больше.

– Ой, говорящий щенок! – подпрыгнул от неожиданности Курт.

– Сам ты щенок, – огрызнулся бывший волк. – Называй меня хотя бы псом. А вот это крылатое чудище можешь величать майским жуком.

– Мяурр! – обиделась дра-кошка, которая все это время сидела у Эльви на плече.

– Ну и спасатели свалились на нашу голову, – горбач презрительно скривился и стал выгребать золу из печки. – Глупый мальчишка, своенравная девчонка, шерстяная подушка на ножках и летучая мышь… нет, кошь! Да вы все только хуже сделаете. Варгарог вас проглотит одним махом, а нас прикажет избить кнутом – за пособничество!

– Прекрати брюзжать, ­­– рассердилась на него Делия. – Эти дети хотят помочь нам. Пусть они и маленькие, но смелости в них больше, чем в десятке таких, как ты!

­– Без них мы жили спокойно. А сейчас нужно все время оглядываться: нет ли охранников? Не следил ли кто?

– Жили? – донесся из темного угла чей-то голос. – Мы сидим в неволе, под землей – разве это называется жизнью?

Эльви подошла туда и опустилась на пол. Никль тоже приблизился и увидел, что в углу на куче сухого мха сидит старик с длинной спутанной бородой.

«Музыкант», – догадался мальчик.

– Дедушка, – ласково позвала Эльви и высыпала горсть ягод ему в ладони. – Я ходила в летнюю часть Густого леса и нарвала тебе земляники. Большой и спелой – как ты любишь!

– Ах ты, егоза, – отозвался старик, и по его морщинистой щеке скатилась слезинка. – Зачем ты опять пришла? Я же просил тебя не возвращаться. Это очень опасно, тебя могут поймать!

– Ну, пока не поймали, – рассудила его внучка. – Пожалуйста, ешь. А потом, если захочешь, – поиграй мне.

Дед улыбнулся и стал есть землянику – очень медленно, словно хотел запомнить вкус каждой ягодки. А потом достал из-за пазухи свирель, так же неторопливо приложил ее к губам и заиграл.

Нежные звуки окутали подземелье. В мелодии было журчание ручейка, переливы птичьих голосов и тихий шелест ветра. Несчастные пленники, которые вернулись к своим делам, застыли и заслушались. Но тут кухню окутал гадкий запах тины, который испортил все удовольствие.

Старик остановился на полуноте и спрятал свой инструмент. Остальные тихонько вздохнули.

– Это вареная чешуя русалки так пахнет, – поморщилась Делия. – Кроме нашей кухни под землей есть и другие комнаты. Там работают зельевары. Они ищут заветный рецепт, пробуют разные ингредиенты. Хозяин запретил им подниматься наверх, во дворец: из их котлов такая вонь бывает, что и грольва с лап собьет!

– Чешуя русалки… – медленно повторил Никль, пытаясь вспомнить, где же он читал о таком совсем недавно. – Погодите… А может, у зельеваров еще есть лунная роса? И даже измельченные крылья фей?!

– Может и так, – проворчал Брюзгач. – Те комнаты забиты всякой всячиной. Только тебе какое до этого дело?

– А вот такое, – радостно провозгласил мальчик. – Я знаю, как мы выберемся наверх!

18.

В подземелье вновь стало тихо. Никль подумал, что еще никогда не удостаивался такого внимания. Его обступили пленники, готовые слушать – так обычно друзья-охотники окружали дядю Аргольда.  

«Только бы мой план оказался хорош, – мысленно взмолился мальчик. – Только бы он сработал!»

А вслух обратился к Вихролапу:

– Помнишь, мы видели книгу в хижине зельевара?

– Еще бы! – кивнул бывший волк. – Благодаря ей мне удалось унести лапы, а тебе ноги – ведь там была запись о Варгароге, после которой мы заподозрили неладное!

– Мяуррр! – презрительно фыркнула дра-кошка, словно хотела сказать: «Это я вас спасла, а не книга, дуралеи!».

– Так вот, там были записи рецептов. И один из них – смешать измельченные крылья феи, лунную росу и толченую чешую русалки. Настаивать двое суток. Результат – невидимость на два часа.

– А ты точно помнишь сос-тяф? – насторожился Вихролап. – Фу-ты, состав! Ты же видел рецепт только мельком, вдруг что-нибудь напутал? И вместо невидимости заработаешь себе жабры или длинный зеленый хвост!

– Ну, руку на отсечение не дам, – признался Никль. – Но у меня всегда была хорошая память на слова. Когда учитель Доббодум давал читать мне свитки по истории, я с первого раза запоминал имена всех королей.

– Погодите, – вмешалась Эльви. – Даже если рецепт правильный и мы раздобудем все ингредиенты, нам все равно не хватит времени. Зелье нужно настаивать двое суток, а полнолуние уже завтра!

– Двое суток дают невидимость на два часа, – задумался мальчик. – Может быть, тогда одни сутки сделают нас невидимыми на час? Этого времени должно хватить…

– Ты уверен? – с беспокойством спросила девочка.

– Совсем не уверен. Но что еще нам остается делать?

Раздался грохот – это Брюзгач уронил на пол кочергу, которой сгребал золу возле печки..

– Вы всех нас погубите своими бредовыми идеями! – возопил он. – Я столько лет ждал спасителей, а пришли всего лишь глупые дети!

– Хватит ныть, – одернула его кухарка Делия. – Может, они и дети, но вовсе не глупые. И пока что им везло. А ты все причитаешь, но сам ничего толкового за все эти годы не предложил!

Она повернулась к Никлю с Эльви и сказала:

– С зельеварами вам по-хорошему не договориться. Они пляшут под дудку Варгарога, а нас, черных слуг, презирают и не подпускают близко. Даже если вы проберетесь в их комнаты и что-то украдете, это быстро заметят. Тогда нас всех побьют розгами, а то и хуже – посадят в клетки для опытов.

– Значит, нужно стащить ингредиенты так, чтобы этого никто не заметил, – рассудил мальчик. – Вот только как?

– Проверенным способом! – просияла Эльви и указала на Мяурр.

Девочка поманила дра-кошку к себе и что-то шепнула ей на маленькое пушистое ушко.

– Мяуррр! – с готовностью согласилась та.

– Тогда не подведи!

Дра-кошка выпустила из пасти маленькое облачко дыма и стрелой вылетела из кухни.

– Что это вы затеяли? – подозрительно спросил Вихролап.

– Сейчас узнаешь. Тихо!

 Все замерли. В наступившем безмолвии был слышен лишь один звук – тихое потрескивание дров в печи. Но потом раздался чей-то крик:

– А-а-а-а! Пожар! Горим, горим!

– Будь готов, – шепнула Эльви Никлю. – За ингредиентами пойдешь именно ты, ведь никто другой не сможет прочитать надписи на этикетках.  Сейчас начнется суматоха и повалит дым… Вот так! Давай!

Мальчик кивнул и бросился туда, откуда доносились голоса и пахло гарью. В комнатах зельеваров действительно был знатный переполох! Приспешники Варгарога носились туда-сюда в сизом тумане и только покрикивали друг на друга:

– Что ты натворил, старый дурак?

– От дурака слышу!

– Это ты положил факел рядом с сухими листьями!

– Нет, это у тебя упала свеча, растяпа!

«Очень хорошо, – подумал Никль. – Никто не подозревает бедных слуг – значит, им не грозят розги».

Он прошмыгнул мимо зельеваров и незаметно подобрался к большому шкафу, заставленному всевозможными баночками, пузырьками, мешочками и флаконами.

«Когти летучей мыши… – беззвучно читал этикетки мальчик. – Зубы гадюки… нет, не то… Ага, порошок из крыльев феи! А вот целая полка с чешуей. Дракона, летучей рыбы, саламандры… Есть, чешуя русалки! Осталась только лунная роса».

Пока он рылся на полках, зельеварам удалось потушить огонь. Дым начал рассеиваться.

«Сейчас меня заметят, – заволновался Никль. – Ну где же эта роса?!»

От едкого чада у него слезились глаза, и стеклянные пузырьки в шкафу сливались в одну огромную разноцветную мозаику. Мальчик часто заморгал и вдруг увидел прямо перед собой флакон в виде капли, а жидкость внутри словно мерцала лунным светом. Надпись на этикетке была неразборчива: очевидно, кто-то брал флакончик мокрыми руками и чернила от этого расплылись.

Оно? Не оно? Уже не было времени размышлять. Никль сунул флакон в свою сумку и стал пробираться к выходу. По дороге ему попался на глаза большой моток белой пряжи, который он тоже, не долго думая, захватил с собой.

Мальчик выскочил в коридор и проскользнул на кухню как раз в тот момент, когда в подземелье спустились стражники Варгарога – разобраться, что же происходит.

– Не волнуйтесь, просто ошибочка вышла, – прозвучал в глубине комнат голос одного из зельеваров. – Ничего особо важного не сгорело. Это все он – растяпа!

Никль облегченно выдохнул, сжимая в руках сумку. Пока что все шло по плану.

19.

На кухне все были поглощены работой: Делия помешивала суп и скребла закопченные котлы, Брюзгач точил ножи, Курт и Пудль водили тряпками по полу. Даже музыкант Эйвин в углу числил какие-то корешки. Казалось, все уже забыли о волшебном зелье. Но это было только для отвода глаз – чтобы охранники Варгарога ничего не заподозрили.

Никль тихонько прокрался внутрь и спрятался за печкой, где уже таились Эльви с Вихролапом. Девочка прижала палец к губам, показывая, что нужно сидеть тихо.

Как только шаги в коридорах стихли, слуги побросали свои дела и столпились вокруг печки.

– Ну что? – с замиранием в голосе спросила кухарка. – Не томи мое старое сердце, отвечай: у тебя получилось?

– Кажется, да, – ответил мальчик, выбираясь вместе с Эльви из укрытия. – Смотрите!

Он развязал свою сумку и достал оттуда три стеклянных пузырька. Все с любопытством уставились на них, а Делия даже взяла в руки и внимательно рассмотрела.

– Такие… обычные, – с некоторым разочарованием заметила она. – Я-то думала, что волшебные ингредиенты похожи на мерцающие звезды или застывший огонь. Но вот здесь как будто сухая картофельная шелуха. А тут ошметки после чистки рыбы. Выходит, зельевары – те же повара. И приготовить какое-нибудь оборотное зелье не сложнее, чем сварить суп: нужно только знать рецепт!

– Мне нравится сравнение, –  оживилась девочка и тоже взвесила бутылочки на лодони. – Теперь все кажется не таким уж сложным и страшным.

– Только вот насчет этого я не уверен, – признался Никль, указывая на флакончик в виде капли. – Может, это лунная роса, а может быть, и нет.

– Без сомнения, она! – принюхавшись, заявил Вихролап.

– С чего ты взял? – удивилась Эльви.

– Чую по запаху.  Склянка пахнет луной.

– Неужели у луны есть какой-то запах? – не поверил мальчик.

– Конечно, и все волки его ощущают. Ты ведь знаешь, как пахнут блины, которые каждое утро ешь на завтрак? Вот и мы по ночам воем на луну и потому чувствуем лунное волшебство.

– Ну ладно, – согласился Никль. – Будем считать, что ты прав. Но если мы вдруг превратимся в болотных жаб, это будет на твоей совести! Кстати, а где Мяурр?

За его спиной тут же раздался чих. Это была дра-кошка, вся перепачканная сажей, но жутко довольная собой.

– Ты умница! – похвалила ее Эльви. – И вообще, вы все молодцы. Как хорошо, что у Вихролапа такой чуткий нюх, а Ники умеет читать!

Услышав последнюю фразу, Курт и Пудль изумленно переглянулись: они-то знали, что их друг терпеть не мог имя «Ники». А Брюзгач насупил брови.

– Умеет читать! – хмыкнул он. – Экая невидаль! Я тоже могу разбирать буквы. Правда, не все – только гласные. Вот здесь написано «У–А–И». Это может быть… «ку-ла-ки». Или «су-ха-ри». Или даже «ду-ра-ки».

Никль едва не рассмеялся, но сумел себя сдержать: ему не хотелось обижать даже такого неприятного типа, как Брюзгач.

– «Ру-сал-ки», – поправил он. – В этом флакончике – чешуя. Так что согласные буквы тоже важны. Когда мы отсюда выберемся, я познакомлю тебя с учителем Доббодумом, он научит тебя читать.

Горбач лишь фыркнул и отвернулся, но Эльви спросила с надеждой:

– Меня он тоже научит?

– Конечно, – пообещал Никль. – И даже покажет, как смешивать чернила!

– Тогда не будем терять времени, – просияла девочка. – За дело!

– Я принесу вам котел, – тут же сказала Делия. – Сырья у вас, как я вижу, немного, так что сгодится самый маленький.

В дальнем укромном уголке – там, где обычно сидел дедушка Эйвин – мальчик смешал измельченные крылья феи и чешую русалки, а потом залил все это лунной росой. Ничего особенного при этом не произошло: никакого дыма, смрада или пузырей. Если в этих ингредиентах и было волшебство, оно никак не хотело себя проявлять. Никль вздохнул и накрыл котелок крышкой.

– Ну, теперь остается только ждать, – ласково погладила его по волосам кухарка. – Вы двое, наверное, проголодались…

– Трое! – напомнил о себе Вихролап.

– Мяурр! – вторила ему дра-кошка, что, конечно, нужно было понимать как «Четверо!».

– Ну, если вам всем по вкусу грибной суп, то милости прошу к столу!

– Конечно, это не тяф-тели, – заметил бывший волк, – но вполне сойдет.

20.

Пока все с аппетитом хлебали суп, Никль задумчиво ковырялся в своей тарелке. Он так давно мечтал пробраться в логово грольва, и ему это удалось, но теперь его охватил страх. Только боялся мальчик не длинных клыков и не когтистых лап Варгарога, а совершенно другого.

­– Ты чего такой кислый? – дернул его за рукав Брюзгач.

– Наверху ведь живут другие слуги? – задал встречный вопрос Никль.

– О да, их называют «белыми», потому что они не возятся с грязью и копотью, как мы. Белые слуги убирают комнаты Варгарога, приносят ему еду, даже – брр! – расчесывают его косматую шерсть. И, надо думать, делают это старательно, ведь грольва лучше не злить!

– А есть среди них мужчина по имени Бергольд и женщина, которую зовут Ильза?

– Мы мало что знаем о тех бедолагах, ­– вздохнула Делия. – Да и меняются они часто. Многие попадают в клетки для опытов, и им на смену приводят новых пленников. А кто эти люди, Бергольд и Ильза?

­– Мои родители, – сказал мальчик, внимательно рассматривая щербинки на краях тарелки, чтобы не заплакать. – Когда я был совсем маленьким, они пошли в Густой лес и не вернулись. Дядя никогда не говорил, что они попали в плен к Варгарогу, но я почему-то всегда был уверен, что это так. Каждый вечер перед сном я думал: «Вот вырасту большим и сильным, приду к этому гадкому грольву, надаю ему тумаков и верну маму с папой!». И теперь я здесь. Так близко. И мне очень-очень страшно: вдруг я поднимусь наверх, а родителей не найду? Вдруг их уже там нет… или, что еще ужаснее, никогда и не было?

– Ах ты, мой хороший… ­– у кухарки выступили слезы на глазах. – А как хоть они выглядели, твои папа и мама? Может, я кого-нибудь и припомню…

– Ну, мой отец высокий и сильный, – задумался Никль. ­– Он подбрасывал меня в воздух легко, как котенка, и всегда умудрялся поймать. И еще от его смеха закладывало уши. А у мамы золотистые волосы, очень длинные и приятные на ощупь, как лепестки первоцветов. Руки такие мягкие, нежные, а в ладонях спрятаны сны. Да, когда я ворочался ночью, она клала мне ладонь на лоб, и я сразу же засыпал…

– Все это очень мило, ­– заметил Брюзгач, – да только мало чем поможет. Что-нибудь конкретное помнишь? Форму носа, например, или какую-нибудь родинку на щеке?

Никль сжал губы и покачал головой, еще внимательнее вглядываясь в тарелку.

­– Ну, тогда извини, дружок. По таким описаниям твоих родителей никто не опознает. К тому же, если они и вправду столько лет провели в плену у Варгарога, то стали совсем другими. Не осталось у твоего отца никакого смеха, а у матери – нежных рук и шелковых волос…

– Как тебе не стыдно говорить такое ребенку! – взвилась Делия.

– Какому еще ребенку? – не смутился горбач. – Здесь нет детей – только новоявленные герои, которые пришли нас спасти. И с ними не нужно сюсюкать: пусть знают, что жизнь не сахар, и здраво оценивают свои силы! А то на грольва с голыми руками идут, а от парочки слов нюни распустят…

За столом началась перебранка. Кухарка пыталась усовестить Брюзгача, но тот стоял на своем. Спор то затихал, то разгорался вновь. Никто даже не заметил, что Никль тихонечко выскользнул из-за стола и сел в уголке. Вернее, почти никто.

Эльви так же бесшумно примостилась у другой стенки, не очень близко, но и не далеко – в самый раз, чтобы показать свою поддержку. Она не произнесла ни слова, и мальчик был благодарен ей за молчание. Как и Вихролапу, который свернулся у его ног. А Мяурр, пролетев мимо Никля, как бы невзначай погладила его лоб хвостом. Словно поняла каждое слово о маме и о снах, которые таились в ладонях.

«Настоящие друзья», – подумал мальчик и сам удивился своим мыслям. Разве раньше у него были ненастоящие? Выходит, что так. С прежними друзьями можно было играть, ходить в походы, бегать на речку. С ними было хорошо и беззаботно. Но когда ему было грустно, он почему-то оказывался один. Даже в первый день весны никто не пришел и не спросил, почему его нет на празднике.

Но сейчас все по-другому. Слезы, которые накопились у Никля после слов Брюзгача и которые вот-вот должны были хлынуть рекой, чудесным образом закатились обратно. Теперь у него есть настоящие друзья. С ними он не пропадет, и их тоже в обиду не даст. Одолеть Варгарога, найти родителей – все это уже не казалось глупой мечтой.

Постепенно разговоры на кухне стихли, и слуги, завершив свои дела, легли спать прямо на полу, на мешках, набитых соломой. В медных чашах-светильниках, где раньше полыхал огонь, тлели угли, которые давали слабый свет. Эльви дремала, закутавшись в плащ, Мяурр сопела в ее колчане со стрелами. Вихролап поскуливал во сне и смешно дрыхал лапками: наверное, ему снилось, что он гонится за кроликом – или убегает от огромного злобного грольва.

Только Никль не спал. Его пальцы мелькали в полутьме: он вил веревку из волокон рогоза, прихваченных из дома. И вплетал туда волоски из белого мотка, гриву единорога, которую нашел у зедьеваров. Когда-то дядя Аргольд рассказывал, что такой волос особенно ценится лучниками: из него получается тетива, которую почти невозможно порвать. Что ж, мальчик не умел стрелять из лука, но у него были другие таланты.

Прошло много времени – а может, и не очень: под землей было сложно считать часы. Никль обрезал лишние жгуты и довольно кивнул: работа была готова. Пусть обманчиво тонкая на вид – это самая лучшая, самая крепкая веревка, которую он когда-либо делал. И она предназначена для Варгарога.

21.

Никль сам не заметил, как оказался в полной темноте. Только что он сидел в уголке и сжимал в руках свою веревку, а потом вдруг перенесся из тесной кухни куда-то еще. Уже не пахло сыростью, дымом и грибным супом. В воздухе витал знакомый аромат старого дерева.

Неужели он дома, в своей постели?

Скрипнула дверь, и кто-то вошел. Вынырнувшая из-за туч луна осветила комнату и скользнула по фигуре молодой женщины. Мальчик не видел ее лица, но мог разглядеть, как лунные зайчики играют на ее длинных золотистых волосах.

– Ники, пора вставать.

Женщина протянула к нему руки, белые и нежные – и внезапно они изменились, кожа на них покраснела и покрылась рубцами. А за ее спиной вспыхнули зеленые глаза,  глаза огромного лохматого волка…

– Ники!

Мальчик вскрикнул и проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо.

– Ну, чего ты? – прошептала над его ухом Эльви. – Нам пора.

– Приснился страшный сон, – пробормотал Никль, тряхнул головой. – Надо же, я и не заметил, как заснул.

– Еще бы, – понимающе кивнула девочка. – Меня здесь тоже мучают кошмары. Неудивительно: разве могут сниться всякие птички и зайчики в башне, где живет чудовище?

Никль встал и первым делом проверил веревку: она была на месте. Лекарство короля лежало в сумке, осталось на всякий случай заткнуть за пояс нож. Пока он возился, Вихролап тоже проснулся и теперь широко зевал, показывая розовый язычок. Эльви тем временем принесла котелок с зельем и, затаив дыхание, открыла крышку.

– Получилось так мало! – разочарованно воскликнула она. – На всех не хватит.

– Я тоже об этом думал, – кивнул мальчик. – Поэтому у меня есть другой план. Зелье выпьем мы с тобой, проберемся наверх к Варгарогу и отвлечем его, чтобы он не набросился на стражников короля. Только представь: в полночь грольв откроет пузырек с пыльцой недотрожника. Начнет чихать, кашлять или чесаться – не помню, что там обещали малютики – а мы в этот момент спутаем его лапы веревкой. Тут появится стража и схватит его уже готовенького! Как тебе?

– Звучит очень хорошо, – с сомнением отозвалась Эльви. – Пожалуй, даже слишком. Обычно в такие чудесные планы закрадывается ошибка!

­– Тогда предложи что-нибудь получше.

– На это нет времени, да и струны за игрой не меняют – так всегда говорил дедушка. Давай быстрее выпьем зелье: может, оно обратит нас в гусениц, и тогда спорить будет не о чем.

Никль зачерпнул густую жидкость из котелка и уже приготовился сделать глоток, как Вихролап вдруг куснул его за штанину.

– Постойте, с чего это вы решили разделить трапезу на двоих? Я иду с вами!

­– Нет-нет, мы тебя не возьмем! ­– заявила Эльви. – Это очень опасно, и потом… Ты не обижайся, но какой нам от тебя толк?

– К тому же, если нас будет трое, то каждому достанется меньше зелья, – поддержал свою подругу Никль. – И невидимость может и часа не продержаться.

Вихролап ощерил крошечные зубки.

– Вы не понимаете! Мне нужно сразиться с Варгарогом. Это моя война. Иначе как я буду выглядеть перед своей стаей? Что я им скажу? Что дрожал в уголке, пока другие пытались освободить лес?

­– Но чем ты сможешь нам помочь? – не отступала девочка.

– Чем-нибудь да смогу! В конце концов, я же волк, вы сами мне это твердите! Грр! Гррр!.. Тяф!

Видя, что его рычание никого не пугает, Вихролап сложил лапки и сделал большие умоляющие глаза.

– Вот этого я уже не вынесу, – вздохнул Никль и улыбнулся. – Ладно, пойдешь с нами. Только не наделай глупостей!

– Второй раз Варгарог меня не проведет, – пообещал бывший волк.

Мальчик плеснул немного зелья в миску, и Вихролап жадно его вылакал.

– Фу, как будто тухлой рыбой объелся, – наморщился он. – Я уже исчез?

­– Нет, – ответил Никль и проглотил свою порцию. ­– Ну и гадость! Ни дать ни взять ­– гнилая капустная кочерыжка!

Эльви тоже осушила ложку  и закашлялась.

– Словно муху проглотила! – пожаловалась она. – Правда, я никогда не глотала мух, но, должно быть, ощущение такое же!

Все трое посмотрели друг на друга. Некоторое время они молчали, но потом мальчик с дрожью в голосе произнес:

– Тролль всех нас побери! Зелье не сработало! Теперь все пропало.

22.

Эльвира разочарованно посмотрела на свои руки, которые оставались обычными руками: они вовсе не походили на прозрачное стекло. А Вихролап покосился на свой хвост, по-прежнему белый и пушистый.

– Твой план хорош лишь с на-тяф!-кой, – сообщил он Никлю.

– Да уж, – расстроился мальчик. – Зря только пили эту дрянь… Что нам теперь делать? Может, перехватим на подходе королевских стражников и расскажем им о том, что мы подменили письмо?

– Это лучше, чем ничего, – согласилась Эльви. – Я только предупрежу остальных, что мы уходим.

Она подошла к спящей за столом кухарке и тихонько позвала:

– Делия!

– Кто здесь? – встрепенулась женщина, непонимающе хлопая глазами.

– Не пугайся так, это всего лишь я.

– Кто со мной говорит? – повторила Делия, глядя прямо на девочку ­– нет, как будто сквозь нее.

– Нам удалось! – вскричала Эльвира так, что перебудила всех вокруг. – Мы теперь невидимки!

– Да, действительно, – подтвердил Никль, состроив рожицу Брюзгачу. Уж если бы горбач это видел, он бы точно не смолчал!

– Но мы-то друг друга видим, – удивился Вихролап.

– А они нас – нет, – продолжал восторгаться мальчик. – Мы исчезли. И наша одежда тоже. И даже вещи, которые были с нами. Смотри!

Он раскрутил веревку и легонько шлепнул ею Брюзгача пониже спины.

– Эй, что за шутки! – взвился тот и завертелся, как волчок.

– Оставь его в покое, – одернула Никля девочка. – Нам нельзя медлить. Кто знает, сколько действует это зелье?

К суете на кухне добавилось жалобное мяуканье: это проснувшаяся Мяуур потеряла своих друзей и теперь металась из угла в угол. Но, в конце концов, она что-то почуяла, налетела прямо на Эльви и повисла на ее плече. Когда невидимки двинулись в коридор, дра-кошка просто проплыла в воздухе мимо удивленных слуг.

­– Эй, смотри-ка, – удивленно пробормотал Брюзгач. – Чудище летит вниз головой и даже крыльями не шевелит!

– Ну ты и дурень, – тихонько рассмеялась Делия. – Это значит, что у наших ребят все получилось.

– Ах, у них получилось! А как же мы? Сами они выберутся из башни, а нас бросят умирать среди грязных котлов!

– Они бы смогли сбежать через нору, – успокоила его кухарка. – Без всякой там невидимости. Так что они знают, что делают. А ты замолкни, пока сюда не сбежалась вся охрана…

Дальше Никль уже не слышал. Он наощупь пробирался по узкому коридору, заросшему плесенью. За ним осторожно ступала Эльви, а позади старательно перебирал лапками бывший волк, время от времени останавливаясь, чтобы принюхаться. Они шли медленно, черепашьим шагом, а порой казалось, что и вовсе топтались на месте.

«Жалко, что в книге зельевара не было рецепта ночного зрения», – подумал мальчик.

Мяурр словно прочитала его мысли. Она соскочила с волос Эльви и полетела впереди, указывая дорогу. Ведь дра-кошки, как, в общем-то, и обычные кошки, прекрасно видят в темноте.

Вскоре Мяурр застыла в воздухе прямо перед лицом Никля. И не просто так: если бы мальчик прошел еще чуть-чуть, он бы споткнулся о ступеньки. Они вели наверх, где темнота сменялась пусть не светом, но хотя бы серым полумраком.

­– Надеюсь, лестница не скрипит, – прошептала девочка и взяла Вихролапа на руки.

Нет, ступеньки не ныли и не охали под их ногами. Дети бесшумно поднялись по ним и в конце увидели охрану Варгарога. Это были не люди, а самые настоящие тролли с тяжелыми дубинами! Такие толстые, что Никлю с Эльви едва удалось незаметно проскользнуть между их животами. Когда мимо пронеслась Мяурр, один охранник едва не засадил дубиной в лоб другому.

– Ты что размахался? – басом прогудел второй тролль, оскалив желтые зубы. – Кулака захотел?

– Чуть муху не пришиб, – огрызнулся первый.

– Кончай шуметь, хозяина разбудишь. И он откусит тебе второе ухо!

Как только невидимки зашли за угол, мальчик шепнул:

– Значит, Варгарог еще спит.

– Это хорошо, – отозвалась Эльви и невольно потрогала свои уши. – А то у меня и так сердце в пятках. Мы идем прямиком к монстру, которого боятся даже тролли!

Вихролап вдруг насторожился и шикнул:

– Тссс! Вы слышите?

Откуда-то доносился храп.

Даже не храп, а тяжелое дыхание, похожее на хрипы. И не похоже было, что такие звуки издавал человек.

Никль невольно замер, почувствовав, как затряслись его колени.

– Теперь и у меня сердце в пятках, – дрожащим голосом сообщил он. – Нет, даже не так: оно еще ниже – в подвале, за печкой.

Девочка взяла его за руку.

– Хорошо, что мы идем не сердцем, а ногами, – попробовала пошутить она. – А вообще, нет ничего страшного в том, что нам страшно, правда?

– Наверное ­– до тех пор, пока мы шагаем вперед. Уфф! Ладно. Двигаемся осторожно и помним: Варгарог нас не видит.

Так, держась друг за друга, они продолжили свой путь и вскоре очутились в комнате, где спал грольв.

Никль никогда не встречал такого большого зверя! Крупнее медведя, со спутанной рыжеватой шерстью. Варгарог лежал к ним спиной, поэтому не было видно ни его огромных лап с кривыми когтями, ни ужасной морды с длинными клыками. И мальчик на мгновение подумал, что отдал бы все на свете – только бы никогда этого и не увидеть.

«А может, он не такой уж сильный? – попытался успокоить себя Никль. – Вон, какой тощий. Неужели жареные крысы поперек горла встали?»

Его рука вдруг потянулась к ножу. А что, если не связывать Варгарога, а покончить с ним раз и навсегда, пока он спит? Нанести удар в уязвимое место на шее – и Густой лес свободен! Как бы поступил дядя Аргольд? И как поступит сам мальчик: сможет ли вот так убить кого-то, пусть даже этот кто-то – его злейший враг?..

Никль вздохнул, отпустил рукоять ножа и снял с плеча веревку. А потом сделал шаг навстречу грольву.

Но внезапно почувствовал, как его снова тянут за штанину.

– Ты что делаешь? – беззвучно прикрикнул он на Вихролапа.

– Стой! – глухо прорычал бывший волк. – Это не Варгарог.

23.

Мальчик сгреб в охапку Вихролапа, схватил за рукав Эльви и выбежал из комнаты – туда, где их никто не мог услышать.

– Что ты такое говоришь? – выпалил он. – Как это – не Варгарог?

– Ну, вот так! – ответил пес, который, судя по его виду, был удивлен не меньше.

– Он выглядит, как грольв. Может, ты обознался?

– Да не… тяф!.. не в том дело! ­– едва не перешел на лай Вихролап. – Какая разница, как он выглядит? Главное – запах! Я встречал Варгарога, мне известно, как он пахнет. Это ни с чем не спутаешь. А если вам, людям, не понять – ну и тяф с вами!

Эльви он волнения так дернула себя за косу, что дра-кошка, которая сидела на ее волосах, едва кубарем не покатилась вниз.

– Раз это не Варгарог, – стала вслух размышлять она, – значит, нам нужно идти дальше, наверх. Там, где два узких окошка – помните? Только больше не шумите и не пререкайтесь друг с другом. Кто бы ни был тот зверь, он не должен проснуться!

Никль кивнул, и они снова направились в комнату – на цыпочках, едва дыша – и теперь им было еще страшнее. Шутка ли: вместо одного чудовища стало два!

Но тут из хода напротив послышались шаги, легкие и торопливые. В помещение вошла служанка с большой миской в руках. Она приблизилась к лежащему на полу грольву, опустилась на колени и поставила перед ним миску.

– Ты должен хоть немного поесть, – ласково прозвучал ее голос. – Это не навсегда. Вместе мы найдем выход.

Грольв приподнял голову и что-то проскулил, как большой ручной пес. Теперь стало видно, что у него на шее висит толстая цепь. Служанка улыбнулась ему и нежно погладила его косматую морду.

Эти двое не знали, что за ними наблюдают. Эльвира изумленно повернулась к Никлю и взмахнула руками – мол, кто они такие? Но мальчик не заметил ее жеста. Он смотрел на служанку, и с его губ невольно сорвалось:

– Я знаю эту женщину. Я видел ее во сне!

Слова прозвучали громче, чем следовало. Служанка резко выпрямилась и стала оглядываться по сторонам. Грольв тоже навострил уши.

Никль закрыл рот ладонью и, похолодев, понял, что вот-вот начнет икать от волнения.

Однако сверху, прямо над их головами, раздался другой звук, который заглушил все остальные. Это был скрежет огромных когтей.

– Проснулся, – сказала женщина без страха, лишь с досадой и неприязнью. – Я слышала, что он получил письмо от своего брата. Даже не знаю, чем это может закончиться!

Скрежет становился все громче, все ближе  – острые когти при ходьбе задевали пол. С каждым звуком Никлю казалось, что кто-то царапает его изнутри железными крюками. Судя по лицу Эльви, она чувствовала то же самое. Даже Вихролап, который делал вид, что ничего не боится, невольно поджал хвост. И Мяурр… а вот Мяурр нигде не было видно.

– ГРРРАХХ! – прогремел рев, от которого едва не заложило уши.

В комнату вошел Варгарог – и сразу стало почти темно, словно большая черная туча заволокла собой небо.

Это был он, вне всяких сомнений: грозное чудовище с горящими, как угли, глазами, которые готовы были прожигать насквозь. И с длинными клыками, которые походили на изогнутые кинжалы. Но страшнее всего в этом звере было то, что в нем едва различимо угадывались черты человека.

– Грррахх! – вновь прорычал Варгарог, и, подойдя к стоящей на полу миске, резко отбросил ее лапой. – Пусть умиррает с голоду, если так хочет. Тогда он подохнет в зверриной шкурре!  Но если станет выполнять мои прриказы, я веррну ему пррежний облик. Мне нужен в лесу еще один гррольв!

Служанка поджала губы: она не поверила ни единому слову.

– Зельеварры подали мне идею! – продолжал ее хозяин. – Мне теперрь мало быть  прросто человеком, я хочу стать оборротнем. И тогда никто не осмелится пойти прротив меня, грррахх!

Из коридора, как по приказу, выскочил тощий коротышка. На его сюртуке была отметина лапы – похоже, он был одним из тех, которых называли «прихвостнями». Лебезя и заискивая, слуга протянул Варгарогу знакомую невидимкам бутылочку.

– Как только пррокрричат птицы, откррой зелье и влей его в мою пасть Если пррольешь мимо хоть каплю, я оторрву тебе голову!

Слуга плюхнулся на колени и усердно закивал.

Наступила тишина. Все словно застыли, никто не шевелился. Даже сам грольв – он ждал полуночи.

И вот,в лесной чаще заухал филин. В ответ что-то просвистел сыч. Им протяжно вторила ушастая сова. Первые ночные птицы затянули свои песни.

Эльви сжала руку Никля: «Пора!»

Они стиснули веревку с обоих концов и стали медленно подходить к Варгарогу. При этом мальчику казалось, что он шаг за шагом приближается к пропасти.

«Нас здесь нет, нас здесь нет!» – повторял про себя Никль, чтобы хоть немного унять дрожь в коленях.

Но грольв вдруг уставился прямо на него. Не мимо, не сквозь, а ровнехонько в глаза.

Да, случилось самое страшное –  теперь Варгарог их видел.

24.

Пока Никль был невидимкой, он убеждал себя, что ему просто снится дурной сон – так было легче следовать плану. Мальчик старался вообразить, что чудовище не настоящее – просто греза и дымка – а сам он преспокойно спит в своей постели, укрывшись теплым одеялом. И у него почти получилось… Но тут действие зелья закончилось, пелена спала, и все оказалось таким реальным!  Грольв как будто вырос в два, а то и в три раза. Никль услышал его хриплое дыхание, почувствовал вонь от его шерсти, увидел, как ужасны его клыки – пусть даже на одном была отметина от удара лезвием.

Зверь оглядел детей с головы до ног и прищурился.

– Вы кто такие? – прорычал он. – Откуда взялись? Неужели сами ррешили пррыгнуть в мой котел для супа?

Мальчик не сумел бы ответить, даже если бы захотел: от потрясения у него слова застряли в горле.

Варгарог тем временем перевел взгляд на веревку и ехидно оскалился.

– Значит, вы – юные охотники, которрые собррались меня изловить? Сейчас я покажу вам, чем это чрревато!

Он занес огромную лапу над Эльви, и та вскрикнула. Второй саблезубый волк рванулся на защиту, но его остановила цепь. И когти Варгарога со всей силы прошлись бы по девочке, если бы его хвост вдруг не начал дымиться. Грольв резко обернулся и ловким движением отбросил в сторону Мяуур, которая ударилась о стенку и с жалобным писком сползла вниз.

Тогда Варгарог сделал шаг к Никлю, но к мальчику успела подбежать служанка. Она обхватила обоих детей за плечи и завела себе на спину.

– Хватит! – гневно крикнула женщина. – Делай со мной, что хочешь, но я не позволю тебе обижать ребенка. Даже лесные звери не трогают малышей, а у тебя ни стыда, ни совести!

– Да ты совсем забыла, с кем рразговарриваешь, глупая ррабыня! – разозлился Варгарог. – Мое террпение лопнуло. Когда-то я обещал себе не есть человечину, но теперь отступлю от прравил. Как только рразберрусь с мелюзгой, придет и твоя очерредь. Заодно и муженьку твоему уррок будет. ГРРРАХХ!

– ТЯФ!!! – вдруг раздалось перед самой мордой грольва.

Варгарог с удивлением посмотрел на пушистый шарик, который был не больше его лапы.

– А это еще кто? Погоди-ка… Уж не вожак ли стаи белых волков? Помнится, когда-то я встрречал такого. Он был туп, как прробка, и с легкостью дал себя обмануть!

– Да, это я, – ничуть не смутился Вихролап. – Тогда день у меня что-то не заладился, и я действительно попал в ловушку. Но я все осмыслил и осознал, и теперь готов повторить попытку. Только никакого Рррыкен-ррур уже не будет. Предлагаю сразу приступить к драке!

– Ах, ты возомнил, что можешь спрравиться со мной? – грольв издал звуки, похожие на хохот. – Позволь спрросить, как? Ты, наверрное, еще не смотррел на себя в одну человеческую штуку, которрая называется зерркало…

–  Смотрел, но это совсем не важно – ведь я знаю твое слабое место.

– Ну и что же это? Если хочешь надавить мне на совесть – у меня нет совести. Если думаешь рразжалобить мое серрдце – у меня нет серрдца. Если надеешься прробудить во мне хоть что-то человеческое ­– у меня и этого не осталось!

– Нет, все гораздо проще, –  усмехнулся бывший волк и вдруг, высоко подпрыгнув, вцепился грольву прямо в нос.

Варгарог взревел от боли и затряс головой, но маленькая белая собачонка держалась мертвой хваткой. Увидев такое дело, прислужник грольва кинулся наутек, спасая драгоценное зелье. Однако Эльви вовремя это заметила, выпустила из лука стрелу с тупым наконечником и выбила из его рук бутыль.

– Ники, давай! – прокричала она.

Мальчик все понял. Он подхватил зелье, подбежал к Варгарогу и в тот момент, когда зверь издал очередной рев, вытащил пробку и закинул бутылку прямо ему в пасть.

– Вихролап, фу! – призвал он, не найдя других слов.

Пес разжал челюсти и свалился на пол. Мальчик сгреб его в охапку и отбежал в другой конец комнаты.

Грольв даже не заметил, как проглотил всю бутылку. Его огромная морда сморщилась, и он оглушительно чихнул. И еще раз. И еще. У него подкосились лапы; Варгарог заходился в чихе и никак не мог остановиться. Второй грольв не упустил момента: он кинулся на хозяина и подмял его своим телом – в этот раз длины цепи хватило. А Никль крепко связал лапы Варгарога веревкой.

– Неужели получилось?.. – не веря такому счастью, прошептала Эльви.

Но она обрадовалась слишком рано. В комнату вломились тролли-охранники с дубинами наготове. Спасительной пыльцы недотрожника больше не было, и дети поняли, что уж тут-то им не победить.

25.

В первый миг охранники остолбенели: они явно не ожидали увидеть своего хозяина в таком положении.  Тролли уставились на Варгарога, раскрыв рты и соображая, что к чему, а тот злобно прорычал им сквозь чихи:

– Вы… апчхи!.. олухи недоделанные… апчхи!.. чего… апхчи!... стоите, ну-ка быстрро… а-а-а-апчхи!!!

Похоже, тролли мало что поняли (они вообще не отличались сообразительностью), но тут их взгляды упали на Никля с Эльви. То ли эти существа не любили детей, то ли до них наконец-то дошло, что в башне чужаки – вскинув дубины, охранники бросились к ним. Мальчик, все еще держа Вихролапа, кубарем откатился в один конец комнаты, девочка шмыгнула в другой. Рыжий грольв соскочил с Варгарога и грозно заревел на троллей, но сразу же получил увесистый удар.

– Не смейте! – крикнула служанка. Она сорвала с головы платок и запустила им в морду охранника. Это отвлекло его, но ненадолго: над головой женщины занеслась дубина… и упала на пол. А рядом с воплем грохнулся тролль со стрелой чуть пониже спины. Второй охранник тоже взвыл и неуклюже завертелся волчком, пытаясь выдернуть древко из того же места.

– Это не я! ­– только и смогла произнести ошарашенная Эльви.

Да, это действительно была не она. Лучниками оказались люди в зеленых плащах и знаком королевской стражи на костюмах. Никль узнал в них дядю Аргольда и его друзей-охотников.

– Дядя! – крикнул мальчик и выбежал ему навстречу.

– Никль, и ты здесь? – удивился дядя Аргольд. – Не бойся, сейчас мы вас освободим!

Его племянник хотел что-то сказать в ответ, но не успел: раздался грохот, и на месте узкого окошка образовалась огромная дыра. Это Варгарог, воспользовавшись моментом, освободился от пут и решил не драться, а спасаться бегством. На полу осталась лежать перегрызенная веревка.

– Он проломил стену! – присвистнул кто-то из охотников и досадливо добавил: – Мы упустили зверя!

– Ничего, – сквозь зубы процедил дядя Аргольд и натянул тетиву лука. – Зато второй не уйдет!

Но Никль не дал ему выстрелить. Он подбежал и выставил ладони перед самым наконечником.

– Нет, дядя! Ты не понимаешь… это папа!

– Да что ты такое говоришь? Неужто ударился головой?

И тут дровосек – который конечно же, был совсем не дровосеком, а начальником тайной лесной стражи короля – услышал, как его тихо, неуверенно окликнула служанка:

– Аргольд?

Дядя Никля помнил этот голос – и хорошо, что помнил! Иначе он вряд ли бы узнал в бледной, изможденной женщине с коротко остриженными волосами ту веселую красавицу, которую взял в жены его брат. Служанка со слезами на глазах смотрела на него, потом перевела взгляд на мальчика, на медальон на его груди, и вовсе расплакалась.

– Ильза!..

– Мама! ­ – опомнился Никль и бросился к ней, а та крепко обняла его, повторяя:

– Сынок, милый мой, прости… Я тебя не узнала. Я даже подумать не могла, что прошло столько лет. В моей памяти ты оставался малышом… Прости меня!

Потрясенный дядя Аргольд тем временем подошел к рыжему грольву, заглянул ему в глаза и смог лишь выдавить из себя:

– Но как?..

– Это все Варгарог, его эксперименты и опыты, – с горечью сказала Ильза. ­– Он хотел найти рецепт зелья, которое когда-то превратило его в зверя – тогда было бы легче понять, как ему вновь стать человеком. Зельевары готовили для него разные смеси, а он поил ими пленников – какими только не становились эти бедолаги! И вот, несколько дней назад Бергольд заболел и больше не мог выполнять тяжелую работу. Тогда Варгарог решил испробовать на нем очередной рецепт. Этот рецепт сработал! Мой муж превратился в грольва, но зельевары так и не смогли вернуть ему прежний облик. Боюсь, что пока лекарства нет…

– Лекарство есть! – громко произнес кто-то.

Служанка, утерев слезы, с изумлением посмотрела на маленького белого пса у своих ног.

– Мы как-нибудь потом обо всем расскажем, тяф! Никль, ты ведь не потерял подарок короля?

Мальчик замотал головой и вытащил из сумки бутылочку с темно-зеленой жидкостью. И только тогда до него дошел смысл сказанного.

– Вихролап, но ведь если я отдам зелье отцу, ты…

– А, ерунда! – с нарочитой небрежностью отмахнулся бывший волк. – Королевские лекари смогут приготовить еще одну порцию. Ну, а если нет, мне в теле пса гораздо лучше, чем человеку в теле ужасного зверя. Мне нравится есть овсянку и гонять кошек – почему это не может быть жизнью?

– Спасибо, – с благодарностью прошептал Никль. – Ты настоящий друг!

– Вот только давай без соплей. Я не забыл, что ты сказал мне «фу», как домашней собачонке!

Крепко сжав бутыль в руках, мальчик приблизился к рыжему грольву. Как странно ему было осознавать, что под косматой шкурой громадного зверя прячется отец, чей веселый смех он так хорошо запомнил! Где его сильные руки, где улыбка, почти не сходившая с лица? Но когда Никль посмотрел в зеленые глаза грольва – печальные от перенесенных мук и вместе с тем счастливые от нежданной встречи – то все понял: на человека можно надеть десяток шкур, и все равно в глубине души он останется собой.

– Ники! – подала голос Эльвира, которая сидела в сторонке, прижимая к себе Мяурр. – Помнишь, что было сказано в письме? «Храни пузырек возле себя, он должен пропитаться твоим духом» Твой папа не держал зелье рядом с собой – вдруг оно не сработает? И даже будет опасным?

– С этим волшебством никогда не угадаешь, – пробормотал мальчик. – Получилось же у нас с невидимостью, вдруг удастся и на этот раз…

Он сел рядом с грольвом и, затаив дыхание, прижал бутылку к его груди – в том месте, где глухо билось сердце зверя.

26.

Бутыль утопала в густой рыжеватой шерсти. Никль все держал ее и ждал – а чего, и сам не знал. Как зелье может «пропитаться духом», сколько нужно времени? Но вот, жидкость за стеклом словно вспыхнула маленькими искорками, и мальчик решил, что это знак.

Он вынул пробку и осторожно плеснул первую порцию в пасть грольва.

Тот вздрогнул, словно зелье обожгло ему язык. Потом его стала бить дрожь, он заскрежетал когтями по полу – все тише и тише, потому что когти стали уменьшаться, втягиваться в лапы… да и лапы все больше походили на человеческие руки. Огромное лохматое чудовище сжалось, его шерсть отпала, длинные клыки исчезли. Оно превратилось в худого рыжеволосого мужчину с длинной бородой, на теле которого были видны следы от ударов палкой и плетью.

– Бергольд! – воскликнула Ильза и бросилась его обнимать, а дядя Аргольд, подбежав к брату, укутал его своим плащом.

Никль тоже подошел к отцу – несмело и в смущении от того, что почти его не помнит, – но тут Бергольд рассмеялся, схватил сына и поднял его в воздух. И мальчик понял, что его папа остался таким же, как прежде: веселым и сильным.

– Выпей, выпей до дна, – попросил Никль, протягивая ему бутыль. – Скорее, нужно закрепить действие!

– Я не могу, – сказал отец. – Не знаю, почему, но чувствую, что не в силах больше сделать ни глотка.

– Значит, больше не нужно, – рассудил дядя Аргольд. – Волшебные эликсиры – штука опасная, ими злоупотреблять не стоит!

– Тогда я поделюсь со своим другом! – обрадовался мальчик.

Он подошел к Вихролапу, а тот, подпрыгнув от нетерпения, заявил:

– Я столько времени провел с этой бутылкой в твоей сумке, что она наверняка уже по горлышко пропитана моим духом, тяф!

Никль снова открутил пробку и дал сделать ему глоток.

– Еще хуже, чем зелье невидимости, – сморщился пес. – Тяфр-р-р-р!

Его тявканье превратилось в настоящий рык. Вихролап стал расти на глазах. Его морда вытянулась, смешной хвост колечком распрямился, только шерсть по-прежнему осталась белоснежной. Теперь перед мальчиком стоял большой красивый волк с серебристым воротником и знакомыми ярко-синими глазами.

– Вот это да! – ахнула Эльви. – Прости, что называла тебя бесполезной меховой муфтой. Не вслух, конечно же!  

Вихролап в знак благодарности склонил голову, и Никль немного робко погладил шелковистую шерсть на его шее.

– Как здорово, что ты снова стал собой, – тихо проговорил он. – И как жаль, что я больше не услышу твой голос…

– Это еще почему? – насмешливо спросил волк, теперь уже не бывший. – Мы ведь по-прежнему в Густом лесу. Конечно, я порядком вырос, но остался таким же болтливым!

Все невольно рассмеялись, а Никль посмотрел на бутыль в своих руках.

– Тут еще треть, – вслух подумал он. – Может, есть другие пленники, обращенные в зверей?

– Нет, – ответил кто-то из охотников. – Мы осмотрели башню. Волшебная водичка уже не пригодится. Разве что она сможет обратить троллей в лягушек, но это было бы слишком хорошо для правды!

– Зелье пригодилось бы для Варгарога, – вздохнула Эльви. – Но теперь нам его не поймать.

– Да, он успел убежать слишком далеко, – нахмурился дядя Аргольд. – Проклятье! Такой, как Варгарог, залижет свои раны и начнет все сначала. Отстроит новое логово, изловит еще пленников и снова станет грозой леса…

– Нет, не станет, – уверенно сказал белый волк и прищурил глаза. – Я догоню грольва и призову его к честному бою. Теперь, когда я снова стал собой, у меня получится его одолеть – ведь Принц Косматое Сердце скорее интриган, чем воин. А потом ему придется осушить бутылку. Вот только это человеческая вещь и для нее нужны человеческие руки, так что без друга мне не обойтись. Ну что, Никль, ты со мной?

Мальчик хотел было кивнуть, но сначала обвел глазами остальных. Все же он находился в кругу старших и не мог уйти без позволения. Мать с отцом улыбнулись ему; они беспокоились о своем сыне и в то же время гордились им. А дядя Аргольд развел руками:

– Ты добрался сюда через чащу Густого леса и почти победил чудовище, как я могу тебя не пускать? Похоже, ты действительно уже не ребенок!

– Иди, – поддержала дядю Эльви и протянула Никлю сплетенную им веревку. – А я пока останусь с Мяурр – кажется, она повредила лапку. Поймайте этого трусливого злодея!

Белый волк подставил свою спину, и мальчик, едва веря в такое счастье, забрался на него верхом и крепко ухватился за шерсть на загривке. Вихролап оттолкнулся от пола, одним легким прыжком перемахнул через разваленную стену и со своим маленьким всадником помчался в дебри Густого леса.

27.

Сперва им указывала путь цепочка следов на снегу, но чем дальше волк с Никлем уходили от башни, тем больше лес захватывала весна. На голых ветвях деревьев стали набухать почки, а потом и вовсе появляться свежие листики. Наконец, снег совсем растаял, и следы исчезли.

Вихролап остановился и понюхал землю.

– Судя по всему, Варгарог направился на восток, через рябиновую рощу, к одному из входов в подземное королевство. Там он придет в себя и обдумает новый план. Если грольв спустится под землю, нам его уже не достать.

– А далеко до входа? – спросил мальчик.

– Человеку о двух ногах, может, и далеко, а вот зверю о четырех лапах – не очень.

– А если все-таки не догоним? – Никль прикусил губу от волнения.

– Вот уж нет, – усмехнулся белый волк. – Мы догоним. Помнишь, я рассказывал тебе, что вожаком стаи может стать лишь кто-то особенный? Сейчас ты поймешь, почему меня назвали Вихролапом. Держись крепче!

Он сорвался с места и припустил так, что у мальчика аж дух захватило. Деревья, проносящиеся мимо, превратились в один длинный зелено-коричневый ковер. Вихролап не то бежал, не то летел, мчался быстрее птицы и даже стрелы – у него будто и впрямь был настоящий вихрь в лапах!

 Весна в Густом лесу успела смениться жарким летом, и вот вдалеке показалось какое-то темное пятно. Это был Варгарог.

– Стой! – приказал ему волк, обежав несколько раз вокруг него и сбавляя шаг.

Грольв вздыбил шерсть на холке и издал грозный рев.

– Этим ты меня не напугаешь, – спокойно сказал белый волк и остановился. – Лучше сдавайся по-хорошему. Под звериной шкурой ты человек – и довольно подлый –  поэтому тебя должны судить люди. А я как вожак стаи и хранитель леса изгоняю тебя отсюда навсегда!

– Ты глуп и жалок, – прорычал Варгарог. – Как и твой лес. Я не боюсь ни тебя, ни его, грррахх!

– Я могу вступить с тобой в бой, – произнес Вихролап, – но ты же знаешь, что я одержу победу. Если бы ты был сильнее, то не заточил бы меня обманом в клетку, а сразился бы на равных, как и подобает честному зверю.

– Ну что же, – хитро протянул грольв. – Может, тебя я и не одолею. А вот ему уж точно не поздорровится!

Он злобно оскалился и бросился на Никля, который уже слез со спины волка и отошел в сторонку.

Вихролап, не мешкая, заслонил собою мальчика и тоже зарычал. Он был готов сцепиться с Варгарогом не а жизнь, а на смерть… но ему не пришлось этого делать.

Грольва что-то дернуло назад, и он упал в прыжке на землю, как сторожевая собака, которая слишком сильно натянула свою цепь. Его стали опутывать корни и ветви деревьев. Чаща как будто ожила и схватила зверя своими древесными лапами: теперь Варгарог был похож на огромного лохматого шмеля, увязшего в паутине.

– Что происходит? – испугался Никль.

– Это Густой лес, – с радостным удивлением отозвался белый волк. –  Он наказывает тех, кто нарушает его законы. Наша часть леса давно была больна, поэтому Варгарог здесь и бесчинствовал. Но, видимо, напав на людей в первый день весны, он перешел все границы. Вот лес и собрал последние силы, чтобы поймать его. Теперь же дело за нами!

Мальчик понял, что это за дело. Он достал из сумки бутыль с зельем и, собрав всю свою смелость, приблизился к Варгарогу. Грольв был скручен ветвями и корнями, но все равно вселял ужас, а его глаза так сверкали, словно старались сжечь человека и волка дотла. Когда Никль вытащил пробку из бутылки, зверь стиснул зубы – он не собирался ничего глотать. 

«Ладно, – подумал мальчик. – Уговаривать тебя бесполезно. Ну-ка, что мне там рассказывал учитель Доббодум…»

– Я слышал о королевском соревновании, – вслух сказал он. – Забавно, что твоя сестра стреляла лучше, чем ты. Мне кажется, девчонка с самодельными стрелами, с которой я пришел в твою башню, тоже заткнула бы тебя за пояс!

– Ах ты негодный… – в ярости взревел Варгарог и тут же ощутил терпкий привкус на своем языке. Мальчик не терял времени и быстро выплеснул остатки зелья прямо ему в пасть.

Рев грольва сменился хрипом, он дернулся и стал сжиматься, выскальзывать из пут деревьев. Варгарог становился все меньше и меньше…

– Ой! ­– вырвалось у Никля.

Превращение было совсем другое – не такое, как у отца. Шерсть и хвост никуда не делись, лапы не стали руками. Грольв съежился до размеров человека, но на этом не остановился: вот он поравнялся с мальчиком, вот опустился ниже его колен…

– И вправду – ой, – согласился Вихролап.

Перед ними стоял уродливый пес с длинными верхними клыками, весь взлохмаченный и помятый. Ростом он был не больше кошки – не дотягивал даже до шпица.

– Гррряфф! – грозно выдало это создание, смешно наморщив нос.

– Ничего не понимаю, – изумленно проговорил Никль. – Он ведь должен был стать принцем!

– Может быть, некоторые чудовища уже не могут стать людьми? – предположил белый волк. – В любом случае, я тут бессилен – ничего не смыслю в волшебных эликсирах. Нужно доставить его вашему королю, даже в таком виде – придворные лекари разберутся, что к чему.

– Уберрите от меня свои гррязные рруки! – писклявым голосом возмутился Варгарог. – Я вас на клочки рразоррву, гррряфф!

– Ничего, в обличии пса есть свои плюсы, – с усмешкой успокоил его Вихролап. – Возможно, ты полюбишь овсянку. Чудесная вещь!

  Никль сделал из своей веревки поводок и на всякий случай намордник, и они с белым волком и бывшим грольвом отправились назад к башне.

28.

Королевская лесная стража тем временем наводила порядки в башне: тролли были схвачены и скручены, а пленники – освобождены. Часть зельеваров тоже удалось задержать, остальные разбежались по лесу, как только услышали подозрительные звуки. Логово Варгарога уже не казалось таким зловещим: может быть, потому, что лишилось владельца, а может быть, оттого, что снег вокруг вдруг растаял и у каменной стены распустились цветы.

Слуги из кухни наконец-то смогли подняться на поверхность. У Делии и Брюзгача была повязка на глазах, чтобы они не ослепли от солнечного света.

– А вы не шутите над старой женщиной? – в который раз спрашивала кухарка дядю Аргольда. – Королевскому повару действительно нужна помощница? И вы считаете, что я подойду?

– Почему бы и нет? – серьезно отвечал ей дядя. – Вы служили грольву – самому придирчивому хозяину. Раз он не слопал вас за столько лет, значит, вы прекрасно умеете готовить!

Когда явились Никль с Вихролапом и привели с собой Варгарога, поднялась настоящая шумиха: никто не ожидал увидеть в таком облике брата короля. В конце концов, друзья дяди Аргольда решили везти его во дворец на специальной повозке (все-таки не схватишь за шкирку принца, пусть и наделавшего столько бед), и Делия отправилась с ними, прихватив свои поваренные книги. А сам дядя стал почетным сопровождающим для своего племянника и его подруги – Победителей Зверя. Они вместе с Бергольдом и Ильзой, Куртом и Пудлем, Брюзгачом, дедушкой Эйвином, которого посадили на спину белого волка, и, конечно же, Мяурр отправились в Прилесье-за речкой.

 – Тебе там понравится, вот увидишь, – сказал Никль, обращаясь к Эльви. – Я покажу тебе наш дуб и веревочную лестницу. Ты почувствуешь себя как дома!

– Мне почему-то кажется, что там и есть мой дом, – проговорила девочка и слегка покраснела от смущения.

Вихролап вызвался проводить их до кромки Густого леса. Ведь то, что грольв больше не угрожал путникам, не означало, что чаща стала безопасной.

– Я прочестносмходил здесь всего пару дней назад, – не переставал удивляться мальчик, – а кажется, будто прошло много лет. Смотри! Вот ловушка, в которую мы угодили. А вон сгоревший домик зельевара. Скоро, должно быть, мы подойдем к полянке со снежиникой.

Действительно, вскоре они оказались на лесной опушке, где по-прежнему росли желтые цветы и зрели белые ягоды.

– Надеюсь, секретные слова не поменялись? – хмыкнул волк. – Сейчас проверим: пятнистый лисохвост!

Цветы тут же зашевелились: это малютики подняли свои головы.

– Эй, старые знакомые! – захихикали они и, как обычно, начали наперебой тараторить:

– Как-то вас многовато стало!

– И собака вон как вымахала!

– Тут даже ягод на всех не хватит, так что особо губы-то не раскатывайте!

– Не волнуйтесь, – рассмеялся Никль. – Не будем мы трогать ваши ягоды.

– А зря! – заметил один из малютиков. – Мы видим, что некоторым из вас пришлось несладко. Снежиника залечивает шрамы и, главное, спасает от ночных кошмаров. Срывайте ее всю – и дня не пройдет, как созреет новая!

Брюзгач разжевал одну ягодку и тут же выплюнул ее.

– Фу, какая гадость! – проворчал он. – Слишком сладкая, куда это годится?

– Тогда тебе нужно идти в другой конец Густого леса, друг фей, – посоветовал ему другой малютик. – Там уже осень, а значит, можно собирать клюкву.

– Зачем вы меня обзываете? – оскорбился горбач. – Какой я вам друг фей? Может, я и уродлив, но это не значит, что надо мной можно шутить!

– Уро-одлив? ­ – хором удивились малютики. – Напротив, феи сказали бы, что ты очень красивый. У них бывают горбы на спине, когда прорезываются крылья!

Услышав такое, Брюзгач переменился на глазах. Он расправил плечи и откинул капюшон с глаз. Его лицо, которое раньше казалось неприятным, теперь можно было назвать даже симпатичным.

– Меня не сочли бы отталкивающим? – прошептал он, едва веря в такие слова. – Никто на меня бы не косился и не жалел? А где живут эти феи?

– Чуть дальше, за теми деревьями. Пожалуй, вы могли бы подружиться. 

– Тогда я наведаюсь к ним. Все равно мне совсем не хочется идти в деревню!

Брюзгач сделал глубокий вдох и решительно направился в чащу леса.

– Эй, погоди! – покричала ему вслед Эльви, но горбач уже исчез из виду. – Нужно его догнать. Феи могут сбить беднягу с толку и оставить у себя насовсем! 

– Может, не стоит? – возразил Вихролап. – Феи легкомысленны, но не опасны. Если они примут этого человека, он перестанет считать себя изгоем и, наконец, почувствует себя счастливым. А чтобы вы не волновались, я буду время от времени присматривать за ним.

– Каждый имеет право на счастье, – согласился старый музыкант. – И у такого ворчуна могут прорезаться крылья – пусть даже не в прямом смысле.

Они попрощались с малютиками и пошли дальше. Лес стал редеть: вот показались места, куда жители деревни ходили за травами и корешками. Никль сбавил шаг. Он хотел идти как можно медленнее, потому что знал, что произойдет, когда закончатся деревья.

Но дорога все равно привела к неизбежному: сквозь поредевшие стволы показались первые домики.

– Дальше я с вами не пойду, – сказал белый волк. – Мне пора возвращаться в стаю. Теперь хранителям есть, чем заняться: столько дел накопилось в Густом лесу! Так что до свидания, друзья.

Мальчик почувствовал, как его глаза защипало от слез.

– Теперь я точно знаю, что у зверей никакое не косматое сердце, – проговорил он. – Они добрые и благородные, и уж получше многих людей…

– Звери бывают разные, – возразил Вихролап. – Как, собственно, и люди. И то, что на сердце, не всегда зависит от шкуры.

 – Я буду скучать!

– И я тоже, но мы ведь не расстаемся навсегда. Думаю, ты еще не раз заглянешь к нам чащу. До встречи, и спасибо тебе!

Вихролап сел и по-собачьи протянул Никлю лапу, а тот, улыбнувшись, крепко пожал ее. 

– Только в лесу об этом жесте – ни слова, – предупредил волк. – Иначе решат, что я какая-нибудь домашняя собачонка, гррр-тяф!

Он взмахнул белоснежным хвостом и со скоростью ветра исчез за деревьями. Его ждали родные места, и всех остальных – тоже.

29.

Прилесье-за-речкой приняло их с распростертыми объятьями. Жители деревеньки побросали свои дела и выбежали навстречу: пекарь кинулся обнимать Курта, а кузнец ­– своего внука Пудля. А уж когда в двух незнакомцах, одетых в лохмотья, узнали давно пропавших Бергольда и Ильзу, поднялся такой галдеж, что даже дворовые собаки выкрутились с цепей и прибежали посмотреть, в чем дело.

Родителей Никля отвели в их домик, который пустовал с тех самых пор, как они пропали. Но Бергольду с Ильзой так понравился дуб Аргольда, что они решили поселиться в нем – да и мальчик уже привык к своей комнатке среди корней. А дом они уступили Эльви с дедушкой, и новоприбывших тут же взяла под опеку добрая кухарка Лотта.

Девочка была в восторге от того, что у нее наконец-то появилось свое собственное жилище, с крепкой крышей вместо веток и с настоящей кроватью вместо мха. Но больше всего она обрадовалась знакомству с учителем Доббодумом.

– Я готова приступить к урокам прямо сейчас, – заявила она. – Хочу как можно быстрее научиться читать книжки, писать длинные слова и, конечно же, смешивать чернила!

– Ухти-пухти! – засмеялся учитель. – Я не помню такого старательного ученика со времен… пожалуй, меня самого!

После долгих разговоров и объятий было решено устроить праздник. Первый день весны в этот раз был сорван, так почему бы его не повторить? Мужчины кинулись сооружать навесы и крепить гирлянды, женщины – месить тесто для пирогов и готовить начинку, а дети – украшать ветки деревьев зелеными ленточками (пусть на этих ветках и так начали пробиваться свежие листочки)

Все нарядились в лучшие одежды. Эльвире наскоро сшили платье, в котором ее можно было принять за юную принцессу – правда, эта принцесса наотрез отказалась снимать лук и колчан со стрелами. Отец Никля сбрил густую бороду и стал выглядеть совсем молодо – он уже не походил на измученного пленника, побывавшего в звериной шкуре. А мама повязала на свою остриженную голову яркий желтый платок, и его концы теперь падали на плечи, словно две золотистые косы.

– Волосы – не уши, – с улыбкой повторяла она. – Отрастут!

Весь день в деревушке были угощения и танцы. Старый музыкант играл самые веселые и задорные мелодии из всех, что знал; у многих даже развалились башмаки – так усердно они отплясывали! Потом все расселись без сил прямо на земле, и дедушка Эйвин перешел на медленные, чарующие мотивы, какими он когда-то утешал слуг в подземной кухне. И когда его свирель замолкла, со стороны Густого леса донеслись похожие звуки. Это пели птицы и играли на серебряных скрипочках феи. Лес праздновал новый день весны вместе с людьми!

Вскоре зашло солнце, и жители Прилесья-за-речкой разожгли большие костры на поляне. Малышей не отправили спать, как обычно: ведь праздник продолжался. Наступило время сказок, песен и преданий.  

Вокруг учителя Доббодума в несколько рядков расположились его ученики и приготовились слушать. И учитель, наконец, решился поведать им то, что раньше рассказывал только Никлю, потому что другим детям эта история казалась слишком страшной.

 – Много лет назад жил король, у которого было тринадцать детей: двенадцать сыновей и одна дочка. Каждый из них в будущем мог получить корону и править после своего отца. Ведь закон гласил: трон наследует не старший ребенок, а тот, кого выберут король с королевой…

Да, учитель Дободдум рассказывал о Варгароге. Но уже никто не дрожал при звуке этого имени и закрывал уши от страха. Все знали, что грольв уже не хозяйничает в Густом лесу и не рыщет среди деревьев в поисках пленников. История, которая еще вчера была реальностью, сегодня уже больше походила на сказку.

– Варгарога ведь не было на самом деле? – спросил один малыш, не вынимая пальца изо рта. – Это все выдумки?

– Кто знает, – уклончиво ответил учитель и улыбнулся.

Никль с Эльвирой сидели чуть поодаль.

– Как-то быстро они все забыли, – слегка нахмурившись, сказал мальчик.

– Тебе обидно? – рассмеялась его подружка. – Думаешь, скоро тебя перестанут считать героем, Победителем Зверя?

– Дело не в этом. Пройдет день, другой, третий. Кто-то уже не будет верить в грольва. Люди станут беспечными, начнут шутить с Густым лесом. А ведь там еще так много опасностей! Те же тролли, например, или колдуны-зельевары. Не говоря уже о простых медведях, которые только и поджидают глупых путников.

– О, ты заговорил, как твой дядя!

– Да, пожалуй, – сам себе удивился Никль. – Наверное, все потому, что я теперь знаю лес не только из сказок.

– А я бы хотела, чтобы люди были беспечными, – медленно проговорила Эльви, глядя куда-то вдаль. – Чтобы беды обходили их стороной, а все чудовища казались вымыслом. Только, боюсь, так не получится. Всегда объявится какой-нибудь Варгарог, который станет наводить ужас и отравлять жизнь. Но мы с тобой уже не лыком шиты и ему спуску не дадим, правда?

Они еще разговаривали, и танцевали, и веселились, и лакомились пирогами, пока праздник не подошел к концу – а случилось это перед самым рассветом, когда сонные жители с улыбками до ушей начали расходиться по домам.

30.

Никль наивно полагал, что после вчерашних гуляний ему дадут как следует выспаться. Но не тут-то было! Пусть копыта и не цокали на рассвете, все равно в положенное время раздался громкий стук:

– Бух-бух-бумс!

Мальчик по привычке запустил в дверь подушку. Ну что за люди, мешают досмотреть сон! Но потом он открыл глаза… и вспомнил.

Вспомнил, что еще вчера он ночевал в чаще Густого леса, в самом логове Варгарога за грязной печкой. Вспомнил, что грольв больше не опасен и теперь жители окрестных деревушек могут вздохнуть спокойно. А еще вспомнил, что у него теперь есть мама с папой… и новые друзья!

– Ухти-пухти! – послышался голос за дверью. – Ты собираешься меня впускать или нет? Скоро уже обед, все давно проснулись, один ты дрыхнешь, как сурок!

«Надеюсь, все это мне не приснилось», – подумал Никль и побежал открывать.

На пороге стоял учитель Доббодум, и на его лице играла загадочная улыбка.

– Будем сегодня складывать цифры? – спросил его ученик. – Или писать очень длинные слова?

– Ни то, ни другое, – со смехом ответил учитель. – У меня есть для тебя задание поважнее. Вернее, у твоего дяди. Нужно прочитать письмо, которое пришло от самого короля Адальберта!

– Вот это да! – удивился мальчик. – Королевское письмо в нашем дубе… Только зачем дяде я? Он мог бы попросить вас.  

– Ну, полагаю, это тайное послание, а я не вхожу в число лесной стажи, – объяснил Доббодум и хитро подмигнул. – Позавтракай, а потом поднимайся – все уже ждут тебя на пятом этаже.

– На пятом этаже! – не поверил своим ушам Никль.

Учитель уже развернулся и направился к выходу, когда мальчик задал давно мучавший его вопрос:

– Скажите, а дядя Аргольд и вправду не умеет читать?

– Я давно пытаюсь его научить, – развел руками Доббодум. – Он ходит ко мне на уроки втайне от тебя, потому что жутко стесняется. Только твой дядя уже взрослый, ему сложнее все дается. Постоянно путает буквы и при этом ругается, как дровосек. Так что без тебя ему не обойтись.

На кухне Никль обнаружил блинчики с медом, которые дожидались его в горшке под крышкой. Но от радостного предвкушения он не смог проглотить ни кусочка. Так что вместо завтрака мальчик помчался наверх, на третий этаж, четвертый… и вот на мгновение застыл перед люком в комнату на пятом этаже.

Его охватило предчувствие, что там случится что-то удивительное. Одно приключение закончилось, но, может, за порогом начнется другое?

Сначала Никль постучал, потом вошел и увидел маленький зал, увешанный рисунками и картами. Посреди него стоял овальный стол, за которым сидели дядя, его друзья-стражники (или охотники, как считала вся деревня), а еще – папа с мамой. А над столом летала Мяурр и пыталась съесть восковые свечки из бронзового подсвечника – наверное, она не терпела соперников с огоньком.

Родители тут же подбежали к Никлю и стали его обнимать. Ильза поцеловала его в лоб и щеки, а Бергольд взъерошил волосы.

– Ну вот, почти все в сборе, – сказал дядя Аргольд, и в ту же минуту скрипнул люк.

– Я не опоздала? – робко спросила Эльви, заглядывая в комнату.

– Нет, мы еще не начинали. Проходи.

Дядя указал ей на свободный стул за столом, а своему племяннику – на такое же местечко напротив.   

– Вот теперь мы можем приступать, – сказал он и откашлялся. – На повестке дня – письмо от нашего правителя, которое принесли мне королевские почтовые стрижи. И Никль сейчас расскажет нам, что в нем.

Мальчик, раскрасневшись от гордости, развернул маленький свиток, исписанный мелкими, но аккуратными буквами, и принялся читать:                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     

                                     

«Начальнику моей тайной лесной стражи,

 Аргольду из Прилесья-за-речкой.

Сложно выразить на бумаге ту благодарность, которая достойна тебя и твоих людей за смелость, решительность и смекалку. Варгарог больше не угрожает нашему королевству, а несчастные пленники вернулись домой.

Конечно, я был удивлен тому, в каком виде стража доставила моего брата. Придворные чародеи объяснили, что к оборотному зелью был добавлен лишний ингредиент – грива единорога, поэтому превращение получилось совсем другим. Но они уже трудятся над тем, чтобы вернуть Варгарогу прежний облик. Согласись, перед королевским судом должен все-таки предстать человек, а не маленький злобный пес. 

Весь отряд лесной стражи получит подобающие им награды и почести. И я бы вновь предложил тебе, Аргольд, перебраться в мой дворец, но знаю, что ты откажешь. Может быть, оно и к лучшему – находясь у самой границы Густого леса, легче поддерживать в нем порядок.

Теперь, когда грольв больше не хозяйничает в чаще, мои подданные могут вздохнуть свободно. Но ты-то знаешь, что расслабляться не следует. Выполняй свою обычную работу и присылай мне отчеты обо всем, что происходит.

Твой друг и король,

Адальберт»

 

– Так вот оно что! – воскликнул Никль, едва закончив читать последние слова. – Варгарог превратился в собачонку, потому что перегрыз мою веревку. Наверняка у него между зубами застряла грива единорога. А потом, когда я дал ему зелье, все смешалось и…пффф!

– Да уж, – хмыкнул дядя Аргольд. – Иногда случайно получается так, что лучше и не придумаешь. Я бы оставил этого подлого принца в шкуре мелкой шавки, но у короля Адальберта слишком доброе сердце… А теперь, раз мы закончили с новостями, предлагаю приступить к главной части нашего собрания!

Он поднялся из-за стола, и вслед за ним встали все остальные.

– Во-первых, я безмерно счастлив заявить, что мой брат с женой вернулись не только в нашу семью, но и в наш отряд! Нам не хватало такого хорошего картографа, как Бергольд, и такого замечательного лекаря, как Ильза.

Все захлопали в ладоши и стали выкрикивать «Ура!». Дядя поднял руку, призывая к тишине.

– А во-вторых, лесная стража хочет объявить, что ей нужны новые соратники. Например, смышленый и уже вполне взрослый мальчуган, который хорошо обучен грамоте, умеет ладить с белыми волками и к тому же плетет волшебные веревки!

– Неужели я? – с замиранием сердца спросил Никль.

– Конечно, ты! Если найдешь другого такого, то дай знать. Еще нам понадобится умелая лучница, которая полжизни провела в лесу и способна соорудить ловушку, незаметную и с двух шагов…

Эльви ничего не сказала, но ее личико отразило полный восторг: девочка поняла, что речь идет о ней.

– Мяурр! – не постеснялась напомнить о себе дра-кошка.

– Э-э… – немного растерялся дядя. – Пожалуй, да. Нам еще может пригодиться летающий поджигатель, который не выболтает наши тайны. Так что если вы все согласны…

– Еще бы!! – хором прокричали Никль с Эльви, и вторило им радостное мурлыканье. Их голоса тут же утонули в аплодисментах и одобрительных возгласах всех остальных.

– Тогда за работу, стражи королевства! – возвестил дядя Аргольд и разложил на столе карту Густого леса.

* * *

Почти каждую ночь мальчику снился сон.

Он видел Густой лес, бескрайний и загадочный. Там под каждым листочком, под каждой веточкой таились чудеса. Там любая тропинка вела к большому или маленькому приключению. И еще там можно было встретить врагов, но также – завести друзей.

Этот сон был другим, не похожим те кошмары, что снились мальчику когда-то. Он не вызывал ни страха, ни слез. Вместо чудовищ по лесным дебрям пробирались прекрасные и благородные создания – белые волки.

Их была целая стая, и во главе шел вожак – рослый волк с мохнатыми лапами. В Густом лесу у них накопилось много забот. Где-то нужно прогнать злобных троллей, где-то – сломать капканы и забросать землей ловушки. И пусть грольва уже никто не боялся, хранители держали ухо востро: кто знает, какое еще чудовище захочет поселиться в заброшенной башне?

И когда волки, обходя свои земли, оказывались у самой кромки Густого леса, их вожак с легкой тоской поглядывал на деревеньки, где жили люди. Похоже, он скучал по своему другу. Но потом белый волк начинал вилять хвостом, как большой пес – словно передавал кому-то послание: «Мы еще встретимся!».

С рассветом сон уходил, и мальчик ничего о нем не помнил. Только, проснувшись, он чувствовал себя счастливым – и даже не задумывался, почему: ведь у него и так было достаточно поводов для счастья. 

Прочитано 388 раз
Поделившись с друзьями, Вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"

Детский календарь

Десерт-Акция. Поэзия

Татьяна Стамова. Живописные стихи

15.05.2018
Татьяна Стамова. Живописные стихи

Подготовила Марина Тараненко Татьяна Стамова - поэт, переводчик, автор книг для детей...

Десерт-Акция. Проза

Виорель Ломов: в сказках - правда, и ничего кроме правды.

15 Май 2018
Виорель Ломов: в сказках - правда, и ничего кроме правды.

Виорэль Ломов – лауреат ряда литературных премий: «Ясная Поляна» им. Л.Н. Толстого; «Ру...

Официальный портал Международного творческого объединения детских авторов " Дети Книги " © 2008
Все материалы опубликованные на портале "Дети книги" защищены авторским правом. Любые перепечатки только после согласования с администрацией и при условии ссылки на данный ресурс.
Логотип МТО ДА - автор Валентина Черняева, Логотип "Дети книги" - автор Елена Арсенина
 
Яндекс.Метрика