Авторы о себе

Ай, браво!

Последние новости

ЛОНГ-ЛИСТ конкурса рассказов о детях-инвалидах В каждом человеке -...

Автор:Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор МТО ДА
от 20 Январь 2018
ЛОНГ-ЛИСТ конкурса рассказов о детях-инвалидах "В каждом человеке - солнце"

№137 ДАШЕНЬКА, УШАСТИК И ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ

Автор  Опубликовано в Новая сказка-2017 Среда, 06 Сентябрь 2017 11:50

 

ДАШЕНЬКА, УШАСТИК  И ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ

Сказочная повесть

В магазине игрушек

Завтра у Даши день рождения. Ей исполняется пять лет. Папа купил самокат на маленьких красных колёсах и диски с новыми мультфильмами. Бабушка сплела красивые браслеты из янтарных бусинок на запястья. И только мама никак не могла придумать, что бы такое подарить дочке.

Она купила синий джинсовый сарафан и панамку, платье в весёлых ромашках, но это  всё не то. Это нужные вещи.  Праздника в них нет.

Мама Даши очень волновалась, что не найдёт нужного подарка, который понравится дочке.

И вот стоит она в магазине «Детский мир» и смотрит по сторонам. Игрушек так много, что глаза разбегаются. Куклы-невесты в пышных белоснежных платьях, принцессы и крылатые феи. Куклы «анимэ», словно только что сбежавшие из японских мультфильмов. Розовые свинки Пиппы, Барбоскины, смурфики и разноцветные тролли.  Медвежата Винни-Пухи и ослики Иа-Иа.  Похожие на большие мягкие шары ежики, совы и еноты.  И тут же  квадроциклы, электромобили, танки и экскаваторы.

Игрушки для девочек. Игрушки для мальчиков. И даже для взрослых. Папа Даши, например, не отказался бы от замечательной железной дороги с паровозом, разноцветными вагонами, станциями, мостами и семафорами.

Мама мечтательно вздохнула, разглядывая  кукольный дом, в котором было много комнат, уставленных почти настоящей, но только очень маленькой мебелью. Здесь были  коврик у кровати, крошечные, не больше почтовой марки, картины на стенах, настольная лампа в кабинете и посуда в буфете на кухне.

Надо сказать, что у Даши было много игрушек, и выбрать что-то новое с каждым днём рождения становилось всё труднее. Тем более, что игрушки покупались и дарились часто без особого повода, просто из любви и желания сделать девочке что-нибудь приятное.

И вдруг! Да, это был самый настоящий "вдруг!", сильный и стремительный, как коротенький удар молнии.

- Ой! – сказала мама. – Какой ушастик!

 

Покупка

Игрушка, так понравившаяся маме, сидела между длиннорукой и длинноногой обезьянкой, похожей на пузатенького мохнатого паучка, и зелёным плюшевым бегемотиком.

Очень симпатичные обезьянка и бегемотик, их можно было полюбить, но она сразу отдала своё сердце другой игрушке - белому и пушистому зайцу в синем комбинезоне, в карман которого была засунута оранжевая морковка. Самым главным, самым замечательным в этом игрушечном зайчонке были его уши: большие, мягкие. На нежно-розовой внутренней стороне этих потрясающих ушей были вышиты цветы – голубые незабудки с мелкими зелёными листочками. И мордочка у зайчонка была такая весёлая и добрая, каких мама никогда не видела у игрушек.

- Какой ушастик! – повторила она и тут же купила зайчонка.

 

Шкаф для путешествий

Дома мама спрятала подарки в шкафу с зеркальными раздвижными дверцами. Шкаф был такой большой и вместительный, что в нём можно было жить. Наверно, поэтому он и назывался "шкаф-купе".

Даше очень нравилось это название. В прошлом году она ездила с папой и мамой в Москву. Ехали на поезде. И там тоже было купе с задвигающейся дверью,  лавочками-кроватями и откидным столом, на котором стояла вазочка с цветами.

Комната-купе раскачивалась во время движения, под полом стучали колёса, и девочке слышались в этом стуке слова: "В Москву! В Москву!".

Когда они нагостились у маминых родных и возвращались назад, то колёса внизу говорили уже другое: "Домой! Домой!" Словно они знали, куда едет Даша, и радовались вместе с ней.

С тех пор у неё появилась любимая игра: она забиралась вместе с игрушками в зеркальный шкаф-купе, задвигала двери, почти такие же, как в поезде, говорила: "Ту-ту!" и отправлялась в путешествие.

Однажды она заснула в шкафу.

Мама вернулась из магазина и никак не могла найти Дашу. Она выбежала из дома и стала спрашивать соседей и совсем незнакомых людей: "Вы не видели случайно мою дочку? Она маленькая, рыженькая, и у неё голубые глаза и зелёный носик".

Люди заволновались и тоже стали искать пропавшую девочку, но один человек, который никогда её не видел, удивился и спросил:

- Разве бывают у маленьких рыжих девочек зелёные носики?

- Не знаю, как у других девочек, - ответила мама, - а у моей дочки всё время что-нибудь зелёное: то носик, то коленки, то локоточки. Она у меня очень непоседливая девочка и часто падает. Приходится ссадины мазать зелёнкой.

- Тогда понятно, - ответил сосед и стал вместе со всеми искать Дашу.

А она проспала всё путешествие в шкафу-купе и вылезла из него, когда услышала сквозь сон как плачет мама.

Когда девочка, сонная и растрёпанная, появилась из шкафа, у мамы даже сил не осталось её ругать. Она только крепко обняла дочку и попросила больше никуда не уезжать, не предупредив заранее, как это делают все взрослые и ответственные путешественники.

Даша не хотела  огорчать маму. И с тех пор она  больше не путешествовала в шкафу-купе.

 

Подарки

Утром, когда Даша проснулась, возле её дивана стояли коробки и пакеты с подарками. От пёстрой разноцветной обёрточной бумаги комната сразу стала яркой и праздничной, словно раньше времени пришёл Новый Год.

Девочка стала разворачивать пакеты, открывать коробки с подарками и радоваться, а мама, папа и бабушка радовались вместе с ней, будто и не они вовсе купили все эти замечательные вещи. Им было приятно смотреть на её раскрасневшееся лицо и блестящие от счастья глаза.

Даша всем подаркам сразу же нашла применение.

Быстро переоделась в платье с ромашками, нахлобучила на голову панамку, а бабушкиными браслетами украсила руки.

И при всём этом параде стала кататься по дому на самокате, освещая дорогу укреплённым на нём фонариком и предупреждая всех о своём приближении громким сигналом, почти как у настоящей машины.

И тогда мама из самого далёкого, тайного уголка шкафа достала большую коробку, перевязанную красной лентой.

Даша сразу поняла, что в коробке самый главный подарок. Но какой?

Так получилось, что в этот раз она не успела придумать для себя самого нужного подарка.

Вот на  Новый Год Даша загадала и получила от Деда Мороза музыкального медведя, в животе у которого колокольчики нежно вызванивали песенки. Песенок было так много, что за целый год ей так и не удалось послушать их всех.

И ещё Дед Мороз принёс голубоглазого Кена для Василисы, чтобы они могли сыграть свою кукольную свадьбу.

Но это было зимой, когда на улице темно и холодно. Можно целыми днями думать о том, что бы такое попросить у Деда Мороза.

А сейчас лето. И совершенно некогда думать о подарках. Летом дни длинные-длинные, а мысли у Даши - коротенькие-коротенькие.

Утром она просыпается и думает: "Сейчас мама приготовит завтрак, и мы поедем на море".

В поезде думается обо всём сразу: о тёплом море, о ничьей собаке, спящей под сиденьем вагона (собака смотрит свои собачьи сны и перебирает  лапами, словно куда-то бежит),  о мальчишке, который сидит напротив и надувает большой пузырь из жевательной резинки.  Довольно противный мальчишка, потому что не обращает никакого внимания на Дашу.

А на море Даша вообще ни о чём не думает. Она просто плещется в море и громко визжит вместе с другими детьми, когда тёплая балтийская волна поддает ей под коленки и пытается опрокинуть. Тут уж никак не до мыслей.

Так катилось лето - солнечное, жаркое и весёлое.

И прикатилось ко Дню рождения.

Поэтому Даша даже немножко нервничала, когда открывала коробку.

Из коробки сначала показались большие заячьи уши в цветочках, а потом она увидела и весь подарок: белого пушистого зайчонка с весёлыми раскосыми глазами.

- Ой! - закричала девочка. – Какой зайчонок!

- Тебе нравится мой подарок? – спросила мама.

- Ещё как! – ответила Даша. – Я назову его Ушастиком.

Замечательный праздник – День рождения!

 

 

Первый день Ушастика.

Мама переживала: понравится ли дочке подарок. А уж как волновался сам подарок, трудно даже передать словами!

Ушастика дарили первый раз в его коротенькой жизни. До этого он сидел на полке в магазине и видел как дети и родители выбирают и уносят понравившиеся им игрушки.

Зайчонок чувствовал одновременно и радость, и грусть. Радость от того, что теперь у игрушек начнётся новая, интересная жизнь и им не придётся больше без движения сидеть на магазинной полке. А грустил от того, что привык к своим друзьям-игрушкам и беспокоился о том, хорошо ли им будет жить в человеческой семье, не станут ли их обижать.

И вот теперь настала его очередь.

Ушастику сразу понравилась мама Даши. Она так серьёзно разглядывала игрушки, так бережно брала их в руки, словно они были живыми.

Он был совершенно счастлив, когда выбор этой милой сероглазой женщины остановился на нём.

Ночь зайчонок пролежал в коробке, представляя себе девочку, для которой он станет любимой игрушкой или даже другом.

Когда зашуршала разворачиваемая бумага, Ушастик от волнения едва не выпрыгнул из коробки. Сначала он увидел яркий утренний свет,  потом почувствовал тёплые детские руки.

А затем его стали тормошить, прижимать к груди, показывать взрослым и детям, которые пришли на день рождения.

И он понял, что всем понравился, и всё будет хорошо.

К вечеру зайчонка так натискали в дружеских объятиях, что он даже устал.

Дашенька попыталась накормить его шоколадом и печеньем, но бабушка сказала, что если игрушечного зайца кормить всякими вкусностями, то он, хотя и не потолстеет, но уже не будет таким белым и пушистым.

Внучка  внимательно выслушала бабушку, но на всякий случай, чтобы зайчонок не проголодался, положила ему в карман конфету и фигурное печенье в виде слоника.

 

Новая жизнь

Один за другим побежали дни и ночи новой жизни Ушастика. Они были наполнены самыми разными событиями и впечатлениями, коротенькими встречами и знакомствами, переходящими в крепкую дружбу.

Очень скоро Ушастик узнал, что в доме, который назывался «наша дача», кроме Даши, её мамы Валентины, папы Димы и бабушки Серафимы Ивановны, живёт ещё множество народа: рыжий щенок таксы по имени Альт, серый попугай жако Жора, белая мышка Шуршур и, конечно, игрушки.

Самой главной в доме была Даша.  Она была очень самостоятельным ребёнком.

Летом семья Даши жила у бабушки в двухэтажном деревянном доме, похожем на сказочный теремок. Бабушкина дача-теремок вместе с другими домами стояла на опушке большого соснового леса. Этот посёлок назывался Сосновкой.

Мама Валентина и папа Дима работали, поэтому они уезжали в город рано утром, а возвращались вечером. Мама  играла на скрипке в симфоническом оркестре, а папа  был архитектором, по его проектам строили красивые дома.

Когда родители уезжали на работу, с Дашей оставалась бабушка, но и у неё было много дел. Она ходила в магазин и на рынок за продуктами, потом готовила обед для внучки и ужин для всей семьи. Ещё она вязала красивые и тёплые шарфы, шапочки и варежки, постукивая длинными спицами и приговаривая, что сани надо готовить летом, а телегу – зимой. Она считала, что ко всему надо готовиться заранее: летом вязать тёплые вещи, а зимой покупать сахар для варенья. И тогда не будет никакой спешки.

Так и получалось, что взрослые занимались своими делами, а девочке иногда приходилось оставаться одной, но она не скучала, потому что в посёлке жили Дашины подружки,  а дома у неё  были любимые игрушки, которые она привезла из города.

Это были куклы Василиса и Кен, музыкальный медвежонок Бим-Бом, пластиковые динозавры Триша и Рики.

Она играла с ними, разговаривала, делилась своими мыслями, заботилась о них.

Ушастик тоже стал её любимцем.  И началась для него новая жизнь.

 

Дашенькины слёзы

Кап!

Ушастик проснулся и посмотрел вверх, туда, откуда прилетел этот "кап!"

Кап-кап-кап!

Это были Дашенькины "кап-кап!" Они скользили по её круглым щёчкам и падали зайчонку на нос.

Ушастик лизнул один "кап!" Он был мокрый, горько-солёный и очень печальный.

Зайчонок уже знал, что такое дождь. Он тоже мокрый. Дождь прыгает по крышам, барабанит по разноцветным зонтам. После него на земле остаются весёлые лужи, в которых плавают белые облака. Даша бегает по лужам с облаками и делает "плюх!", а бабушка сердится и кричит: "Немедленно вылезай! Промочишь ноги и заболеешь!"

"Ой! – подумал Ушастик. – Я промочу нос и тоже заболею!"

Подумав так, Ушастик лизнул один самый большой и самый печальный "кап!" и спросил:

-​ Что это такое?

- Это мои слёзы, - ответила девочка. – Я плачу.

- Почему ты плачешь?

- Альт  пропал. Он маленький, его могут обидеть злые, кусачие собаки. Или его заберут чужие люди. А если он убежал в поселок, то может попасть под машину. Альт не знает, какие они опасные. Я очень за него боюсь.

Капельки-слёзы стали ещё печальнее. Ушастик не знал, чем можно помочь Дашеньке и щенку по имени Альт, и тоже загрустил.

Но тут за дверью послышалось тоненькое "гав-гав!"

Даша побежала в коридор и открыла дверь. На пороге стояла соседка и держала в руках Альта. Щенок радостно повизгивал и пытался лизнуть свою спасительницу в нос.

- Вот, - сказала соседка, - ваш пёсик.

У Даши сразу высохли слёзы, а у зайчонка - нос.

И никто не заболел.

Щенок по имени Альт

Рыжего щенка таксы звали Альт. Это имя придумала мама Даши. В симфоническом оркестре она играла на скрипке, которая называлась «альт». Даше очень нравился низкий и сильный голос этого музыкального инструмента. И, надо сказать, что не только девочка была поклонницей звучания альта: щенок обожал «подпевать» Дашиной маме, когда она играла. Он вытягивал вверх мордочку, закрывал глаза и подвывал тоненько-тоненько и очень музыкально. За такие «песни» он и получил своё имя.

У щенка были короткие кривые лапы, длинные уши, на которые он наступал, когда бегал, круглые любопытные глаза и подвижный хвост, похожий на тоненький прутик. Когда Альт радовался, хвост крутился, как пропеллер маленького вертолёта. Казалось, ещё немного и он взлетит. Если щенка ругали за разорванные тапочки, хвост прятался, словно его и не было никогда. А бесхвостикового Альта нельзя было ругать, потому что он был похож на толстенькую симпатичную сардельку на ножках, а кто же станет ругать сардельку?

Альт был маленьким щенком, собачьим ребёнком, и, как все дети, умел разговаривать с игрушками.

Больше всего он подружился с Ушастиком.

Кукла Василиса  часами расчёсывала свои замечательные золотистые волосы или занималась  нарядами. Кен был молчалив и не очень склонен разговаривать с другими игрушками. Музыкальный медвежонок Бим-Бом слушал только свои песенки, а пластиковые динозавры Триша и Рики играли в непонятные динозавриковые игры и, если Альт слишком приставал к ним, кусали его за хвост.

Только Ушастик понимал Альта и готов был слушать его рассказы. А щенок очень любил рассказывать. Кто-нибудь, может быть, скажет, что он  сочинял небылицы, но это не совсем  так. Просто Альту казалось, что если рассказывать всё так, как оно было на самом деле, то никому не будет интересно  слушать. Поэтому он фантазировал, но ведь никому от этого не становилось плохо.

Возвращаясь с прогулки, он рассказывал, как загнал ужасного и опасного кота на дерево. Кот на дереве шипел и плевался, как кипящий чайник, но боялся спуститься вниз. Ушастик, хотя и сочувствовал коту, но очень гордился храбрым щенком.

На самом деле, это кот загнал щенка в кусты и долго караулил его снаружи, приняв за аппетитную большую мышь. Но разве мог Альт, пусть и маленькая, но всё-таки охотничья собака, признаться в таком позоре?

А так всем было хорошо: щенку, потому что Ушастик считал его храбрецом, зайчонку, которому было интересно его слушать, и даже коту, ничего не знавшему о "рассказках" Альта.

Альт и Ушастик

Зайчонок сидел на подоконнике грустный-грустный и совсем не слушал Альта, хотя тот рассказывал о цветах одуванчика, которые ещё вчера были желтыми, как маленькие солнышки, а сегодня утром стали пушистыми шариками, и разлетались лёгкими парашютиками, если на них дунуть или просто чихнуть рядом.

- Что случилось? – спросил Альт.

- Я потерял свою морковку, - ответил Ушастик. – Она всё время была у меня в кармашке, а потом куда-то делась.

Щенок знал, что морковка игрушечная и совсем несъедобная, но она была красивая, ярко-оранжевая, с пушистым зелёным хвостиком. Зайчонок носил её в кармане  комбинезона и очень к ней привык. Да и потом, что это за заяц без морковки, пусть даже и не настоящей?

Теперь Ушастик и Альт грустили вместе.

В трудную минуту люди берут себя в руки. Щенок решил взять себя в лапы, чтобы помочь  другу.

Он стал бегать по комнатам и искать морковку. Она пахла Ушастиком и шоколадными конфетами, которые Даша иногда прятала в карман заячьего комбинезона.

Альт так старательно нюхал воздух, что нос у него стал сухим и горячим. Он нашёл под диваном конфетный фантик, под шкафом – давным-давно потерянный носок в красную полоску, но морковки нигде не было.

В кухне под мойкой Альт столкнулся нос к носу с мышкой Шуршур, которая тащила в норку корочку сыра. От неожиданности мышка уронила корочку. Альт задумчиво сжевал её, но морковку всё равно не нашёл.

Щенку было стыдно возвращаться без морковки. Он сел посреди комнаты и задумался, потом почесал лапой за ухом, но никакой интересной мысли так не вычесал.

Подметая ушами пол,  побрёл на кухню.

На кухне у плиты хлопотала бабушка. Вкусно пахло печёными пирожками с ежевикой.

Бабушка увидела грустного Альта и бросила ему пирожок. Щенок проглотил его, облизнулся и придумал, что надо сделать.

Он вошёл в комнату, где на подоконнике сидел печальный Ушастик. Хвост Альта был гордо поднят вверх. В зубах пёсик нёс большую кость.

- Возьм, - сказал Альт, – пусть эта косточка будет тебе вместо морковки. Для друга мне ничего не жалко. Даже любимой косточки. Её можно положить в кармашек и ещё косточку можно грызть.

Ушастик вежливо поблагодарил щенка. И  всё-таки ему было немножко грустно, что пропала  такая замечательная морковка. Но тут  прибежала мышка Шуршур. Она тащила за зелёный хвостик игрушечную морковку.  Оказалось,   что мышка нашла  её  под столом   и сначала приняла за настоящую.  Она хотела отнести  добычу в норку, но   поняла свою  ошибку и вот теперь возвращала  находку.

Мышка Шуршур

Мышка Шуршур, у которой Альт отобрал корочку сыра, появилась в доме недавно.

В тот памятный день вся семья собралась за круглым столом на веранде дачи. Было раннее воскресное утро. Никто никуда не торопился. На тарелках нежно желтел пышный омлет, посыпанный зеленью петрушки и укропа, уютно пахло кофе и горячими булочками. Апельсиновый сок в бокале Даши был оранжев, как солнышко.

- Мне это надоело! – внезапно вскричала бабушка и решительно стукнула ложкой по столу. – Может кто-нибудь в этом доме принимать ответственные решения?

- В чём дело? – спросил папа, отрываясь от газеты, которую читал с большим интересом.

- Дело в том, что у нас в доме завелась мышь, - бабушка была очень сердита.

- Это, наверно, какая-нибудь маленькая мышка, - сказал папа. – Ну, какой от неё может быть вред?

- Как это «какой вред»? – возмутилась бабушка. - Она портит продукты, шуршит и, наконец, мышь – это сплошная антисанитария.

- Ну, хорошо, - папа не хотел спорить с бабушкой. – Я видел в кладовке старую мышеловку. Очень эффективное сооружение: мышь хватает приманку, срабатывает пружина и, бац! прихлопывает грызуна.

- Как это «прихлопывает»? – ужаснулась мама и оглянулась на дочку. К счастью, девочка смотрела по телевизору мультик про Машу и Медведя и  не прислушивалась к разговору. – Насмерть?

- Конечно, насмерть, - ответил папа, - а как же иначе? Мы ведь здесь не в куклы играем, а избавляем дом от опасного животного.

- Ну, это, пожалуй, как-то слишком жестоко, - засомневалась мама. – Я думаю, мышь надо поймать и потом отнести в лес и там выпустить.

Бабушка засмеялась и сказала, что домашняя мышь не живёт в лесу и обязательно вернётся назад, если её не съедят по дороге лиса или сова.

В то время, когда взрослые азартно обсуждали, что делать с мышью, та сидела за плинтусом на кухне и слушала, как решается её судьба.

Мышь звали Шуршур, и она была в шоке от услышанного.

Всего неделю назад она перебралась в этот уютный дом, полный вкусной еды и укромных уголков. Нет, она, конечно, не думала, что ей будут очень рады, и поэтому старалась поменьше шуметь. И вот, пожалуйста, от неё хотят избавиться, да ещё таким злодейским способом.

Надо сказать, что Шуршур была очень чувствительной мышкой. Шум и крики могли довести её до обморока. Именно так и получилось в старом доме, который она была вынуждена покинуть.  Хозяйка, худая, нервная дама, увидев пробегавшую мимо мышь, так громко затопала ногами и так завизжала, что Шуршур тихонько пискнула и упала без сознания. Хозяйка подумала, что мышь умерла, завернула её в газету и выбросила в ведро с мусором. Когда Шуршур пришла в себя, она решила больше никогда не возвращаться в этот страшный дом.

И вот всё повторяется снова. Обидно! В конце концов, она не простая серая мышка, а настоящая Белая Мышь. Её родители и родственники были очень породистыми Белыми Мышами, и люди платили деньги, чтобы иметь право кормить их, смотреть, как они играют в своих больших клетках и выглядывают из окон и дверей специально построенных домиков. Это были очень умные, дрессированные мыши. Они умели стрелять из крошечной пушки, бить в  маленькие барабаны, качаться на качелях и лазать по шесту.

Шуршур тоже могла наслаждаться этой благополучной жизнью, но она была маленьким, любопытным мышонком. Ей очень хотелось посмотреть на большой мир, и однажды она воспользовалась приоткрытой дверцей клетки и выбралась наружу.

Большой мир поразил её. Он был чрезвычайно интересен, но полон опасностей. Там обитали полосатый кот и большой веник. Кот едва не поймал Шуршур в первый же день её свободы. А злой веник попытался прихлопнуть маленькую мышку, когда она неосмотрительно выбежала на середину комнаты.

Это потом Шуршур узнала, что веник держала в руках хозяйка, а тогда мышка подумала, что на неё набросилось какое-то колючее чудовище. Куда не бросалась мышка, веник настигал её и пребольно бил по спине и голове. Она едва унесла лапы и потом два дня просидела под полом, не решаясь высунуть наружу даже кончик носа.

И вот неприятности грозили ей и в новом доме. Мышке Шуршур поостеречься бы, притаиться под полом, но она была слишком молода и беспечна. Человеческий разговор быстро забылся.

И уже на следующую ночь она отправилась на поиски чего-нибудь вкусненького. И оно быстро нашлось: кусок сыра, восхитительно пахнущий, жёлтый, в больших дырочках, лежал на дне клетки с гостеприимно открытой дверцей. Мышка смело просеменила в клетку. Она  не боялась, ведь в таком же сооружении из металлических прутьев Шуршур родилась и выросла.

Утром папа пришёл на кухню и увидел, что ловушка сработала. Но вместо серого грызуна за решёткой сидела крошечная белая мышка и безбоязненно смотрела на него. Она благовоспитанно держала в розовых лапках кусочек сыра, пошевеливала длинными серебристыми усами, и казалось, что так и должно быть: сытая мышка сидит в клетке, а человек с любопытством наблюдает за ней. И все довольны.

Вскоре на кухне собралась вся семья. Надо было решать судьбу пленницы. «Лесной» вариант отпал сам собой: белые мыши не живут в лесу. И что прикажете делать? Подбросить соседям? «Это не честно», - сказал папа. Бабушка знала, что делают с пойманными мышами, но взглянула на внучку и промолчала.

Решено было оставить мышку в клетке. Её вкусно кормили, ставили каждый день свежую воду и даже положили газету, чтобы она могла сделать себе гнездо. Однако Шуршур чувствовала себя несчастной. Свобода, пусть  полная опасностей и неожиданностей, манила её. Мышка с писком металась по клетке, пыталась пролезть через частые прутья. Белая шкурка стала сероватой и всклокоченной, усы печально поникли. Сытая жизнь в неволе не радовала пленницу. Она хотела на волю.

Бабушка вздыхала, глядя на мышиные страдания, а Дашенька хвостиком ходила за ней и тихонько просила освободить мышку.

Наконец, бабушка сдалась и предложила выпустить мышь из клетки.

- Как же так? – удивился папа. – Если я не ошибаюсь, кое-кто просил меня принять самые строгие меры против домашних грызунов. А теперь, значит, на свободу с чистой совестью? Это непоследовательно.

- Может быть и непоследовательно, - сказала бабушка, - но убить мы её не можем, а держать в клетке – жестоко. Она страдает в неволе и может умереть.

Дашенька услышала, что симпатичная белая мышка может умереть, и захлюпала  носом от жалости. Слёзы девочки решили судьбу Шуршур. Она была торжественно освобождена.

Мама сказала, что можно насыпать в мисочку крупу, класть на пол сухарики, кусочки хлеба и сыра. Тогда мышке не надо будет бегать по шкафам. Сытая мышь – безопасная мышь.

Так Шуршур получила свободу, а в придачу к ней большой дом, полный вкусной еды, и добрых хозяев, которые никогда не гонялись за ней с веником.

 Иногда  очень хотелось пострелять из маленькой пушки или побить в барабан, но она не  могла рассказать о своих желаниях людям,  и  поэтому  ей оставалось об этом только мечтать.

 

 

 

Солнечный Зайчик

Утро было хмурое.

Ветер гнал по небу тяжёлые серые тучи. Из-за плохой погоды у всех было плохое настроение. Игрушки лежали там, где их вечером оставила Дашенька, и даже не смотрели друг на друга. Ничего не происходило, и Ушастику стало скучно.

Поэтому, когда на стене появилось яркое жёлтое пятнышко величиной с детскую ладошку, зайчонок очень обрадовался.

Пятнышко вздрагивало и тихонько двигалось то в одну, то в другую сторону и, значит, было живое. А с живым можно разговаривать.

-Ты кто? – спросил Ушастик.

- Солнечный Зайчик, - ответило пятнышко.

- А если ты зайчик, то где же твои длинные уши и коротенький хвост?

- Я не простой зайчик, а Солнечный, - обиделось пятнышко. - У меня не бывает ушей и хвоста.

- А что ты умеешь делать?

- Я умею играть в догонялки.

- Вот удивил! - засмеялся Ушастик. – Я тоже умею играть в догонялки.

- Но меня нельзя поймать, - гордо ответил Солнечный Зайчик.

- А я сейчас попробую, - Ушастик подобрался поближе к Солнечному Зайчику и прижал его к стене лапкой. Потом осторожно приподнял лапку и заглянула под неё: Солнечного Зайчика там не было. Теперь он сидел на лапке Ушастика сверху, как маленькие солнечные часики.

Ушастик попытался его поймать, но Солнечный Зайчик ускользал снова и снова, пока не уселся на коротенький хвост игрушечного зайчонка.

- Почему я не могу тебя поймать? – спросил Ушастик.

- Потому что я – солнечный свет, а солнечный свет – самый быстрый, - сказал Солнечный Зайчик и вдруг исчез.

Это солнце спряталось за тучи и в комнате снова стало темно. Почти как ночью.

Ночная жизнь

Первыми ночью просыпались пластиковые динозавры Триша и Рики. Это были удивительные создания.

Папа Даши - очень серьёзный человек. Ко всему на свете он подходил с научной точки зрения, даже к игрушкам.

Когда бабушка принесла двух маленьких пластиковых динозавров, папа внимательно рассмотрел их и сказал, что, прежде всего, надо разобраться, что это за звери такие. Он открыл большую иллюстрированную энциклопедию про динозавров и стал сравнивать игрушки с картинками в книге, а потом поискал сведения о динозаврах даже в Интернете.

Даша, сидевшая рядом с папой, первой увидела динозавра с тремя рогами и большим воротником на шее. Из-за этого воротника динозавр был похож на старую графиню из сказки. Трехрогий динозавр назывался "трицератопс".

Игрушечный динозавр, хотя и очень похожий на нарисованного в книге, был, конечно, не таким грозным.

Папа предложил назвать его Тришей, уменьшительно от  названия настоящего  динозавра -  "трицератопс".

Со вторым динозавриком всё оказалось гораздо сложнее. Нет, он явно был динозавром: с длинной шеей и большой головой, зубастой пастью, короткими передними и длинными задними лапами. Вдоль всей спины у него топорщились треугольные пластины, а хвост заканчивался шишечкой, напоминающей еловую. Как-то так получилось, что он походил на всех динозавров сразу и ни на кого в отдельности. И ещё он был удивительно яркого сиреневого цвета.

Дашин папа долго, сосредоточенно разглядывал его и, наконец, сказал, что это какой-то коктейль из динозавров, и раз его нельзя точно определить, то назвать динозаврика придётся как-нибудь универсально, например, Дино, Рики или Заврик.

Даше понравилось имя Рики.

Так и назвали новые игрушки: Триша и Рики.

 

"Дашенькин период"

Однажды папа сказал, что некоторые динозавры жили в Юрский период.

Дашенька не очень поняла, что это такое – "Юрский период".

Немного подумав, она решила, что Триша и Рики раньше жили у какого-то мальчика Юры, а вот теперь они живут у неё, и, значит, период называется "Дашенькиным".

Триша и Рики внимательно выслушали девочку и очень загордились. Приятно знать, что именем их маленькой хозяйки называется время, в которое они живут.

Самый настоящий динозавр

         Как-то в очередной раз Даша мирила своих динозавров. Они  поссорились, выясняя, кто из них самый сильный. Рики  атаковал Тришу, но  его снова и снова встречали три грозных рога. Травоядный динозавр, пусть и игрушечный,  умел хорошо защищаться.

Когда в комнату вошёл папа Даши, динозавры замерли, как и полагается игрушкам.

- Дашуня, - сказал папа, - хочешь посмотреть на настоящего живого динозавра?

- Настоящего-настоящего, живого-живого? – недоверчиво спросила девочка.

- Разумеется, - засмеялся папа. – Живее не бывает.

 - Мы поедем в зоопарк?

- Нет, динозавра можно посмотреть гораздо ближе. Он живёт в нашем дачном посёлке.  Ты знаешь нашего пасечника, дядю Пашу? Вот у него  во дворе и обитает динозавр.  Пойдём?

И они отправились к дяде Паше, который жил на другом конце посёлка.

С собой девочка захватила игрушечного зайчонка. Она знала, что Ушастик очень любопытный и захочет посмотреть на настоящего динозавра, чтобы потом рассказать об этом Трише и Рики.

 Всю дорогу Даша так внимательно смотрела на вершины деревьев, что папа поинтересовался:

- Что ты там высматриваешь?

 - Динозавра. Он ведь очень большой, выше деревьев.

- Большой, но не настолько. Сейчас увидишь.

Даша и её папа уже подошли к дому, где жил пасечник, но динозавра всё ещё не было видно. Даша  даже несколько раз подпрыгнула от нетерпения, пытаясь заглянуть через забор, но увидела только  большого рыжего пса на цепи и дядю Пашу, подсыпавшего корм курам.

Куры толкались и суетились вокруг кормушки.

- Здравствуйте, Павел Петрович, - сказал папа Даши. – Мы пришли посмотреть на ваше приобретение. Говорят, это настоящий великан. Покажете?

- Здравствуйте, гости дорогие, - ответил пасечник. – Отчего же не показать, если есть на что посмотреть.

Он прошёл  вглубь  двора,  открыл дверь большого сарая и отступил в сторону.

Некоторое время ничего не происходило, а потом в сарае что-то зашуршало, задвигалось и во двор вышел кто-то огромный-преогромный. Во все стороны топорщились перья, отливающие  фиолетовым, пурпурным  и бронзовым цветом.  Чёрно-полосатый хвост был раскрыт, как большой веер. Длинная голая шея алого цвета была увенчана маленькой голубой головой.  С клюва свешивалось что-то длинное и красное, похожее на сдутый воздушный шарик. Большие тёмные глаза сердито блестели.

«Огромный-преогромный»  огляделся по сторонам и увидел папу Диму и Дашу. Гости ему не почему-то понравились. Он распушился ещё больше и,                        загребая  опущенными крыльями по песку двора,  пошёл прямо на них.

И внезапно  пронзительно закричал. Ничего подобного девочка за свою коротенькую жизнь не видела и не слышала.  Она завизжала ещё громче этого страшного существа и спряталась за папу, прижимая к себе  перепуганного Ушастика.

Папа подхватил дочку на руки и стал успокаивать:

- Не бойся, Дашуня! Это  домашняя птица, называется индюк. Он просто с виду такой страшный. Ведь ему надо защищать своих индюшек. Посмотри,  они тоже вышли во двор.

Даша, сидевшая на руках у папы, сразу перестала бояться. К тому же  домашняя птица индюк перестал  кричать и только громко курлыкал. Волне миролюбиво. Четыре индюшки были вообще не страшные. Белого цвета, с маленькими аккуратными головками они походили на крупных кур.  Индюшки бродили по двору и что-то озабоченно выискивали в траве и песке.

Дядя Паша подошёл к гостям. У него был смущённый вид.

- Извините, что Дюк напугал вас. Вообще-то он спокойный. Только иногда любит нагнать страху на новых для него людей. Характер показывает.

- А где динозавр? – спросила  окончательно успокоившаяся Даша.

- Да, вот же, - папа показал на индюка. – Самый настоящий живой динозавр.

- Ты же сказал, что это  индюк, - Даша огорчилась. Она так хотела посмотреть на динозавра, а вместо этого ей показали пусть  большого и ужасного, но всего лишь индюка.

- А чем мой Дюк не динозавр? – обиделся дядя Паша. – Вот, посмотрите.

Он бесстрашно подошёл к индюку и с заметным усилием оторвал его от земли. Висевший в руках хозяина индюк расправил крылья и вытянул длинные мощные лапы. В таком положении он был ростом почти с дядю Пашу.

- Между прочим, Дюк – чемпион породы. Ему три года, и он весит двадцать пять килограмм, - гордо сказал дядя Паша.

Отпущенный на волю, Дюк встряхнулся, прокричал что-то неодобрительное и пошёл к своим индюшкам.

Даша недоверчиво посмотрела ему вслед и сказала неуступчиво:

- Нет, это просто большая птица. Никакой не динозавр.

- Знаешь, Даша, все птицы – немного динозавры, - Папа Даши улыбнулся. -  Точнее они произошли от динозавров. Они их наследники.

Наследники динозавров

  Ушастик с интересом слушал рассказ о динозаврах. Он с уважением  смотрел на папу Диму и думал, что Дашеньке очень повезло. У неё умный и храбрый папа. Он не испугался страшного  Дюка. И так много знает обо всём на свете. Даже о динозаврах.

Папа Дима рассказывал о хищных динозаврах -  тераподах. У них были сильные и длинные ноги, а верхние лапы короткие и покрыты перьями. Их называют ещё оперёнными динозаврами. Кроме них были ещё и первые птицединозавры. 

Учёные дали им  красивые названия: протоавис, ихтиорнис, энанциорнис. Раньше считали, что  они умели только планировать с деревьев. Но всё оказалось не так просто.  С помощью длинных и сильных ног птицединозавры забирались повыше, а потом спрыгивали, замедляя падение быстрыми махами оперённых передних лап, то есть не столько планировали, сколько летели.  Перья утепляли их тела и помогли  выжить во время Великого похолодания, когда вымирали другие динозавры. Вот эти дино-птицы и стали предками современных птиц.

 Павел Петрович, Даша и Ушастик слушали рассказ о динозаврах, затаив дыхание. Папа  Дима сказал, что он назвал индюка «динозавром» не случайно, а потому, что в этой мощной птице сохранилось очень много от  его славных, далёких предков:  мощные лапы,  длинная голая шея и хищный нрав. Индюки с удовольствием едят сырое мясо, а в саду и огороде питаются червями, гусеницами, жуками и даже полевыми мышами и лягушками. И, кроме того, эти большие и тяжёлые птицы сохранили способность летать, если им, конечно, не обрезать крылья.

Услышав об этом, Даша снова с опаской посмотрели на  индюка и, на всякий случай, придвинулась поближе к папе.

Дюк улетел!

Надо сказать, что Дюк тоже внимательно прислушивался к рассказу.  И хотя ему далеко не всё было ясно, одно он понял точно: у него были  знаменитые предки. Не какие-то там домашние птички, а настоящие хозяева Земли. Их все боялись, а они – никого. Такими предками можно было гордиться.

И Дюк стал гордиться. Чтобы быть похожим на птицединозавра, он распушился больше обычного,  расправил крылья и запел-закурлыкал во всё горло. Надо сказать, что это было внушительное зрелище!

Впечатлительные индюшки окружили его кольцом и стали  подпевать.

Дюк принялся торжественно прогуливаться по двору. Индюшки преданно бегали следом за ним, расхваливая его на все лады.

Но одна мысль не оставляла индюка. Каждый раз, расправляя крылья, он внимательно присматривался к ним. Похоже, все перья были на месте. Дядя Паша не хотел нарушать красоту своего  индюка-чемпиона и не подрезал ему крылья.

Решение было принято! Дюк в последний раз полюбовался на своё отражение в тазу с водой для питья, нежным курлыканьем попрощался с любимыми индюшками и направился к поленнице дров, уложенной у стены дома.

Мощным прыжком он перепрыгнул с дров на скат крыши  и оттуда вскарабкался на конёк.

Не обращая внимания на крики взволнованных людей, он несколько минут постоял на крыше, внимательно осматривая окрестности и выбирая направление полёта.

Увидел   поблёскивающее вдалеке озеро, поле и сосновый лес, окружавший посёлок.

Дюк вздохнул полной грудью воздух, напоенный ароматами летних трав. Несколько раз взмахнул крыльями, примериваясь к полёту.

Потом коротко и пронзительно крикнул, распахнул крылья во всю ширину  и побежал по коньку крыши, сильно отталкиваясь лапами и  постепенно ускоряя бег. Он был похож на грузовой самолёт на взлётной полосе аэродрома.

Внизу ахнули, когда Дюк ринулся с крыши. Людям показалось, что огромная птица падает вниз. Но индюк быстрыми взмахами крыльев выровнял полёт и направился в сторону далёкого озера. Летел он тяжело, но уверенно, словно делал это всю жизнь.

- Улетел! – растерянно воскликнул дядя Паша. – Кому сказать – не поверят!

Папа Дима и Даша быстро засобирались домой и попрощались с расстроенным хозяином индюка.

Всю дорогу до своего дома они шли молча. И только, когда уже стали подниматься на крыльцо, Даша сказала:

- Это Дюк из-за нас улетел. Послушал рассказ о динозаврах и улетел.

Папа вздохнул, но промолчал. Он тоже так думал и чувствовал себя слегка виноватым.  Слегка, потому что он, хотя и сочувствовал Павлу Петровичу, потерявшему  чемпиона   индющачьей  породы, но в глубине души был рад за Дюка, настоящую птицу, отправившуюся в свободный полёт.

 

Охотники

А между тем,  Дашины   игрушечные динозавры не знали ничего о полёте Дюка и продолжали заниматься своими  делами.

Это были маленькие динозавры с  большим воображением. Воображение у них было такое большое, что ночами они сами себе казались настоящими динозаврами. А где настоящие, большие динозавры, там и большие опасности.

Триша, несмотря на его грозные рога, был добродушным созданием. Он любил гулять по ковру и пощипывать жёсткий зелёный ворс, представляя себе, что пасётся на лугу. И если иногда во время прогулок сбивал с ног кого-нибудь из игрушек, то очень конфузился и извинялся.

А Рики решил, что он о-о-очень хищный динозавр и должен охотиться на всё, что движется.

Больше всего он любил охотиться на Василису. Она была очень красивой, с длинными золотистыми косами и милыми веснушками на носике и щёчках.

Надо сказать, что Василиса не всегда была Василисой. Вот как это получилось.

Даше  очень нравился  мультик «Запутанная история». И когда она увидела в магазине «Игрушки» куклу, точную копию главной героини фильма Рапунцель, то упросила маму купить её.

У куклы были глаза голубые, как колокольчики-рапунцель, растущие в саду колдуньи из сказки братьев Гримм.

Бабушке Серафиме Ивановне сама кукла понравилась, но имя – нет.

- Странное имя – Рапунцель, - сказала бабушка. – Не представляю, как  ты будешь называть её ласково.  Вот тебя зовут Дарья. Это значит  «сильная», «побеждающая», «огонь великий».

- Я – «огонь великий»? - хихикнула девочка.- Смешно!

- Ничего смешного. Это такое взрослое, серьёзное имя. Но тебя можно называть ласково: Дашенька, Дашуня, Дарьюшка, Дарёна. А Рапунцель? Рапи? Пунци? Пуня? Нет, это совсем не то имя, которым можно называть  такую красивую куклу с длинными золотистыми волосами. Это  клички для собачки.

- А мне нравится, -  заупрямилась Даша.

- Давай придумаем ей другое имя, - предложила бабушка. – Например, Василиса. Помнишь, я читала тебе сказку о Василисе Прекрасной? Мне кажется, это имя   подойдёт твоей новой кукле. Василиса – царица. А ещё её можно будет звать Василисушка, Васёна, Василика и даже Васенька.

Даша задумалась. Несколько раз проговорила имя Рапунцель. Получилось «пунц», словно одуванчиковый шарик сдувала или задувала маленькие свечки на именинном тортике. Попробовала имя Василиса. Оно было  немного свистящее, нежное и шёлковое, как мамино нарядное платье.

- Хорошо, - согласилась девочка. – Пусть будет Василиса Прекрасная.

Рапунцель слушала разговор и размышляла. Приятно, когда тобой любуются и называют «Прекрасной». Она не будет возражать. Кукол по имени «Рапунцель» много, а Василиса Прекрасная  - одна.

Но какая бы ты не была прекрасная-распрекрасная, но если у тебя по соседству живёт   динозавр, остаётся только спасаться бегством.

 Рики  нравилось дёргать Василису за длинные  косы   и даже наступать на них  лапами.

Он прятался за креслом или  диваном и терпеливо ждал, когда она выйдет погулять. Тогда он выскакивал из своего укрытия и с рычанием кидался на куклу.

Василиса пугалась и взвизгивала. Если бы она была не маленькая кукла, а большая девочка, то на её крики прибежали бы полицейские.

Кен пытался защитить свою любимую, но это у него плохо получалось. Он был не намного сильнее маленькой хрупкой куклы.

Василиса Прекрасная  не была ябедой и не любила жаловаться, но Рики  доводил её до слёз. Однажды он так лихо спрыгнул со стула прямо на неё и не только сбил  с ног, но и порвал новенькое платье, сшитое бабушкой из кусочков старинных и ценных кружев. Это платье Василиса очень любила, да к тому же оно нравилось Кену.

Утром Даша нашла Василису, горестно сидящую на полу. Замечательное кружевное платье выглядело так, будто кукла подралась со злыми собаками, а потом его ещё пожевала соседская коза. Но в доме из собак был только маленький Альт.

Он, и девочка знала это совершенно точно, прекрасно ладил с золотоволосой красавицей  и даже переносил её с места на место днём, когда куклам нельзя двигаться в присутствии взрослых людей, а очень хочется посмотреть телевизор, который работает в соседней комнате. Вот тут и приходил на помощь Альт: он перетаскивал игрушки поближе к телевизору.

Взрослые ругали щенка и относили игрушки назад, в комнату Даши, но мужественный щенок не сдавался и снова, и снова появлялся на пороге большой комнаты с очередным любителем телевизионных передач в зубах.

Наконец взрослые махнули руками на Альта и его забавы, тем более что Даша понимала эти собачьи хитрости и не возражала.

- И что же теперь делать? – спросила огорчённая девочка, разглядывая куклу в изорванном платье. – Рики такой вредный и никого не боится. Он даже Альта кусает за хвост. Может быть, посадить Рики в попугайскую клетку?

Василиса пожала плечами. Если Рики посадить в клетку, тогда надо будет освободить серого попугая жако Жору, а он ничуть не лучше динозаврика: клюётся и таскает за волосы. И никто не может дать попугаю укорот, потому что он слушается только папу Даши. К тому же Рики хотя бы днём не пристаёт. Лежит себе в коробке для игрушек, задрав вверх лапы, и рассматривает потолок, а Жора целыми днями носится по комнатам, и нет никакой возможности дать ему сдачи. Получается и так и так плохо.

Даша думала, думала и придумала.

Она пошла с бабушкой в магазин игрушек,  и они купили для Кена мотоцикл и военное снаряжение: автомат, каску и бронежилет.

И в первую же ночь всё переменилось. Теперь уже Рики во весь дух удирал от Кена.

А Кен пообещал Василисе подарить ей шкуру динозавра для украшения гостиной в кукольном доме.

Рики недоверчиво хмыкнул, услышав эти слова, но на всякий случай, выходя на ночную охоту, прятался теперь за ножками стульев, как за деревьями.

И только миролюбивый Триша спокойно пасся на ковровом лугу и слушал тихую музыку, которую наигрывал музыкальный медвежонок Бим-Бом.

 

 

Музыкальный медвежонок Бим-Бом

Музыкальный медвежонок Бим-Бом любил музыку и не любил дождь. И на то у него были причины.

Когда начинался дождь, он забивался под кровать или в ящик для игрушек, и не выходил оттуда до тех пор, пока мокрые холодные пальчики дождя не переставали выбивать дробь по крыше. Бим-Бом лежал в темноте и трясся от страха. И вместо музыки издавал только жалобное треньканье.

И всё потому, что однажды Даша забыла его в саду.

А всё начиналось так хорошо. День был жаркий. В саду замечательно сладко пахла малина, жужжали пчёлы.

Медвежонок Бим-Бом сидел на лавочке, куда его посадила маленькая хозяйка и мечтал. Он представлял себя не жёлтым игрушечным мишкой с музыкальной шкатулкой в животе, а настоящим медвежонком. Вот уж тогда бы он поел малины! А потом, может быть, пошёл на пасеку, на соседнюю дачу, и попросил бы мёда. Бим-Бом видел несколько раз пасечника дядю Пашу. Он был толстый, румяный и добрый и, наверняка, дал бы немного мёда.

Дядя Паша часто приходил в гости к родителям Даши и приносил мёд. Каждый раз другой.

Музыкальный медвежонок не мог этого понять. Как же так?

Пчёлы одни и те же, а мёд разный?

Даша тоже этого не понимала и однажды спросила об этом дядю Пашу, а он ответил, что в разное время цветут разные цветы, а пчёлы собирают с них нектар, и тогда получается мёд липовый или гречишный. А иногда цветов бывает в одно и то же время так много, что пчёлы собирают нектар сразу со всех и тогда мёд называется просто "цветочный".

Девочка нюхала душистый, тягучий мёд. И, действительно, каждая баночка пахла по-своему. У мёда даже цвет был разный: золотистый, красноватый, коричневый.

Вот об этом разноцветном мёде и мечтал музыкальный медвежонок, сидя в саду на скамейке. Для улучшения настроения он покрутил диск на животе и выбрал песенку "Я на солнышке лежу и на солнышко гляжу".

Сидел Бим-Бом, слушал музыку, и вдруг всё вокруг потемнело, и небо, и деревья, и пошёл дождь, да ни какие-нибудь капли, а настоящий ливень.

Длинные тугие струи дождя барабанили по листьям деревьев, по траве. На дорожке сада появились огромные лужи, в которых вскипали пузыри, отчего лужи были похожи на кипящий суп.

Бим-Бом хотел закричать "Помогите!", но в животе у него как ни в чём не бывало продолжали перезванивать колокольчики, и оттого крик был не громче шепота.

Музыкальный медвежонок понял, что вот-вот промокнет окончательно, до самой глубокой своей глубины – до музыкальной шкатулки, которая так весело играла у него в животе. И тогда он уже не будет «Музыкальным Медвежонком», а станет простой игрушкой, никому не интересной. Кроме того, у Дашеньки уже были два медведя, которые не умели играть музыку, но зато были большими и красивыми: белый медведь с синим шарфом, на котором было написано «Сочи 2014» и Тэдди, серый медвежонок с голубыми заплатками на голове и животе.

Дождь между тем превратился в настоящий водопад. Вскоре медвежонок так пропитался водой, что голова и лапки у него стали тяжёлые-тяжёлые.

К скамейке пришлёпала серая земляная жаба, давно живущая в саду и знающая всех и всё.

- Мне кажется, я сейчас умру, - прошептал Бим-Бом. Он даже заплакал, но под дождём слёз не было видно.

- Это вряд ли, - ответила жаба, много повидавшая на своём веку. – Просто промокнешь насквозь. А вот музыка в твоём животе может испортиться.

Мишка окончательно затосковал. И неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы Даша не вспомнила про оставленного в саду медвежонка и не прибежала за ним, прикрываясь от дождя большим чёрным папиным зонтом.

Бабушка тщательно вытерла полотенцем перепуганного медвежонка, а лапки даже выжала, как внучкины носочки после стирки.

Девочка взяла две прищепки и пристегнула ими Бим-Бома за уши к бельевой верёвке на веранде.

Тёплый летний ветерок раскачивал медвежонка, а он, когда его никто не видел, осторожно крутил диск своей музыкальной шкатулки и внимательно прислушивался, хорошо ли она звучит.

Бим-Бом сушился три дня, пока совершенно не высох и не смог снова играть весёлые мелодии. Но с тех пор он стал ужасно бояться дождя.

 

 

Жора - пиратский попугай

Вот кто не боялся ни дождя, ни молнии – это попугай жако Жора.

Однажды папа Даши пришёл с работы и принёс что-то большое, обмотанное газетами и перевязанное шпагатом Он торжественно водрузил свой груз на стол и сказал:

- Мои дорогие и любимые женщины!   Я решил сделать вам всем подарок. Надеюсь, он не задохнулся.

И папа одним движением сорвал газеты с таинственного предмета.

- Знакомьтесь. Жора, попугай жако.

Удивлённые лица членов семейства доставили папе истинное удовольствие.

В большой  клетке раскачивался на жёрдочке серый попугай с пурпурно-красным хвостом. Склонив голову с чёрным загнутым клювом, он внимательно смотрел на столпившихся вокруг людей, словно раздумывая, достойны ли они его дружбы и любви.

Бабушка опасливо спросила:

- И откуда же такое чудо в перьях?

- Можете мне не верить, но это настоящий пиратский попугай, - ответил папа Даши. –   Сергей, мой друг, плавал механиком на грузовом корабле. У берега Сомали на них напали пираты. Это даже показывали по телевизору. Пираты пытались забраться на борт корабля и захватить команду в плен, чтобы потребовать выкуп. Совсем, как в  приключенческом романе. Только это была не выдуманная история, и нашим морякам грозила серьёзная опасность.

Нападающие угрожали автоматами, а на носу пиратского катера был установлен пулемёт. Наш капитан  не растерялся и приказал пустить в дело корабельные насосы. Такие насосы устанавливаются на судах, чтобы гасить пожар. Они очень мощные. Насосы направили на захватчиков. Струи  воды буквально смыли в море пиратов, которые уже лезли на борт. Более того, удалось даже загнать негодяев с палубы их собственного катера в трюм, так что они не смогли пустить в ход пулемёт. Вскоре на помощь морякам пришёл наш  военный корабль. Пираты удирали впереди собственного визга.

Здесь Дашин папа  замолчал, потому что его слушательницы представили эту картинку – пиратов,  удиравших впереди своего визга, и начали так хохотать, что  не было никакой возможности продолжать рассказ.

Папа терпеливо дождался, когда все успокоились и снова стали внимательно его слушать.

- Вот именно тогда к нам и перелетел  этот пернатый перебежчик или, точнее, перелётчик, да так и остался. Наверно, ему не нравилось то, чем занимались его хозяева. Попугая назвали Жорой.  И пока Сергей ходил в море, попугай жил у него в каюте.  Потом судовладелец разорился, моего друга     списали на берег. Попугая он забрал с собой, но его жена не сошлась с Жорой характерами.  Вот он и отдал мне попугая. Надеюсь, дамы не возражают?

Дамы не возражали. Только мама спросила, не ругается ли попугай, ведь он бывший пират.

- Если и ругается, то на совершенно неизвестном нам языке, а это не страшно, - ответил папа.

Тут Жора переступил на жёрдочке с ноги на ногу и сказал на чистом русском языке:

- Здравствуйте! Рад знакомству.

В комнате повисло ошеломлённое молчание.

Папа засмеялся:

- О, забыл вас предупредить. Сергей сказал, что Жора знает полторы тысячи слов, прекрасно понимает, о чём говорят, и даже может поддерживать беседу и высказывать своё мнение. Кроме того, он кукарекает, мяукает, умеет звонить, как корабельный колокол-рында, подражает сигналу мобильника и компьютерным «стрелялкам».

Тут в комнату вбежал припозднившийся Альт, увидел незнакомую птицу в клетке и разразился заливистым лаем.

Попугай моргнул жёлтыми круглыми глазами и рявкнул грозным басом:

- Молчать! Тишина в каюте!

Альт поперхнулся, поджал хвост и пулей вылетел в коридор.

Надо сказать, что щенок скоро привык к попугаю. Можно даже сказать, что они подружились или, как говорила бабушка Серафима Ивановна, слаялись. Альт усаживался возле клетки и тоненько взлаивал. Жора растопыривал крылья, переступал на жёрдочке с ноги на ногу, словно танцевал, а потом тоже начинал лаять. И его голос был так похож на голосишко Альта, что, казалось, в комнате лают сразу два щенка таксы.

Первым не выдерживал папа Даши. Он вбегал в комнату, где перелаивались щенок и птица, и кричал страшным голосом:

- Молчать! Тишина в каюте!

Альт и Жорик, очень довольные собой, замолкали, а бабушка спрашивала:

- Ну, и кто тут попугайничает?

Неожиданная находка

         Так бы и шла летняя дачная жизнь – спокойно и неторопливо,  но случилось одно непредвиденное происшествие.

Всё началось с того, что в одно прекрасное субботнее утро бабушка Серафима Ивановна сказала:

- Скучно, дорогие мои родственники!  Надо в этой жизни что-то менять.

Папа Дима насторожился. Он  хорошо знал свою маму и её склонность к  грандиозным замыслам.

- Ты хочешь, чтобы мы с Валечкой поменяли свои профессии? Но она замечательный музыкант, а я люблю проектировать дома. И нам решительно  не хочется  ничего менять.

- Нет, я так далеко не захожу, - улыбнулась Серафима Ивановна. – Хочу спросить, неужели вам не надоело, просыпаясь по утрам или возвращаясь с работы, видеть вокруг себя одно и то же?

- Серафима Ивановна, - испугалась мама Валентина. – Неужели вы хотите  продать дачу? Этот замечательный дом? Он  похож на сказочный теремок. Я не могу представить ничего лучше. Здесь так хорошо дышится. Сосновый лес,  птицы поют. Когда мы с Димой возвращаемся сюда после работы, отдыхаем душой от городской суеты.

- Экие вы торопыги! Не даёте мне договорить и сами себя пугаете, - покачала головой Серафима Ивановна. – Просто я хотела предложить переставить мебель, поменять занавески и постелить на пол новый ковёр.

- Уф! – выдохнул с облегчением папа Дима. – Это всегда пожалуйста.

И началось!  Поехали шкафы, кресла и стол на новые места стояния. А когда, пыхтя и сопя, принялись передвигать тяжеленный диван, сделанный ещё в прошлом веке, из-за его спинки вывалился большой пакет, завёрнутый в разноцветную бумагу и перевязанный розовой ленточкой.

У пакета был совершенно новогодний вид: по зелёному полю бежали олени, запряжённые в санки,   Дед Мороз обнимал мешок с подарками, летели кружевные снежинки и звенели золотые колокольчики.

- Удивительно, - сказал папа Дима. – Это явно новогодний подарок. Интересно, кому пришло в голову спрятать его за спинку дивана? Он мог там пролежать годы.

- Надо развернуть коробку. Может быть, найдём внутри  поздравительную открытку, и всё разъяснится: кому подарок и от кого,  - предложила мама Валя.

Ленточка змейкой соскользнула на пол, зашуршала разворачиваемая бумага.

Кому предназначался подарок сразу стало ясно. Конечно, Даше: в большой коробке лежали две куклы.

Увидев их, Дашина мама  воскликнула: «Какой ужас!» и уронила коробку.

- Ну, не такой и ужас, - пробормотал папа Дима, разглядывая подарок.  – Конечно, куклы странные, но это даже забавно.

Странные куклы

         Куклы, действительно, выглядели странно.  Одна  из них была ядовито- зелёного цвета. Длинные серые волосы распущены и перепутаны, словно их забыли расчесать. Кукла улыбалась, нет, скорее скалила в улыбке острые зубки. Чёрные глазки недобро посверкивали. Пёстрый сарафан был местами  разорван, словно она пробиралась сквозь колючие заросли. На ленточке, наискосок пересекавшей туловище куклы, было написано «Кикимурочка».

- Позвольте, - сказала Серафима Ивановна, приглядевшись к надписи.  – Это что, Кикимора, вредное и опасное создание. Разве бывают такие игрушки? Какая гадость!

- Да, и вторая не лучше, - констатировала мама Даши. – На ленте написано «Драконюша». Посмотрите, она вся оранжевая, а за спиной у неё крылья, как у летучей мыши. А глаза так и полыхают огнём! Нет, как вы хотите, но  отдавать Даше эти куклы нельзя ни в коем случае.

- Да, пожалуй, - согласился папа Дима. – Они всё-таки не только странные, но и неприятные.

- Кто «странные и неприятные»? – неожиданно прозвучал Дашин голос, и любопытная девочка протиснулась в круг взрослых, обсуждавших кукол.

- Ой, какие смешные!  Чей это подарок?

- В том то и дело, что мы не знаем, - с досадой сказала Дашина мама. – Нет ни открытки, ни записки. Не понятно, кому возвращать этот «подарочек».

- А зачем возвращать? – удивилась Даша. – Пусть остаются. Я познакомлю их с другими игрушками.

- Не думаю, что Василиса или Кен  будут рады такому знакомству, - засмеялся папа Дима. – Но это твой подарок, и ты можешь поступать с ним, как захочешь.

- Не очень-то это педагогично дарить таких кукол, - вздохнула мама Даши, но возражать не стала.

И только бабушка Серафима Ивановна неодобрительно покачала головой  и сказала, что от таких кукол можно ждать только неприятностей.

Коробку с куклами отдали Даше. И взрослые снова принялись двигать мебель.

 

 

Знакомство

Даша всегда знакомила игрушки друг с другом. Она считала, что этого требуют правила вежливости.  

Так было и в этот раз.  Дашины игрушки удобно устроились на диване. Тут же крутился любопытный Альт, нетерпеливо постукивающий хвостом по полу. Попугай Жако не остался в стороне от предстоящего события и уселся на спинку стула.

Распаковав коробки и поставив новых кукол на стол, Даша  сказала:

- Вот ваши новые друзья – Драконюша и Кикимурочка. Прошу не обижать их.

 Даша строго посмотрела на притихшего Рики и добавила:

- Особенно это касается тебя, Рики. Если будешь нападать на них, как на  Василису, накажу тебя и поставлю в коробке в угол на всю ночь.

- А что я? Я  и не собираюсь их  обижать. Подумаешь, какие нежные! – сердито пробормотал Рики. – Да и не очень-то их обидишь. Вон, какие клыки у этой оранжевой, а зелёная   вообще с рогами.

Тут Машу позвали  обедать и она убежала.

Оставшиеся одни, Дашины игрушки  принялись с любопытством  разглядывать новеньких. Другие на их месте, наверно, смутились бы от такого пристального внимания, но они держались независимо.

Драконюша расправила перепончатые крылья и снова сложила их за спиной, словно спрятала в рюкзачок.

- Рады с вами познакомиться, - сказала она вежливо. - Нам ужасно надоело лежать в коробках за диваном. Думали,  так  там и останемся навсегда. Может быть, мы и выглядим несколько необычно, но поверьте,  вам  нечего нас опасаться. И можете меня называть Нюшей, а мою подружку – Мурочкой.

Ушастик внимательно слушал Нюшу-Драконюшу. И даже закрыл глаза, чтобы лучше слышать. Он часто так делал, когда хотел понять  говорящего получше. И сейчас ему показалось, что в голосе Драконюши звучать какие-то неприятные нотки, напоминающие шипение. Однажды он уже слышал такой звук, когда в кустах малины проползала  змея, серая гадюка.  Она случайно попала в дачный посёлок. Сама очень напугалась и быстро улизнула в лес, чтобы не попасться на глаза людям.

Но Ушастик эту встречу запомнил, как и шипение испуганной змеи. И он подумал, что надо присмотреться к оранжевой кукле. Кикимурочка тоже не внушала ему доверия. Они были  какие-то неправильные.

Однако, так думали не все.

Василиса великодушно предложила Мурочке своё самое красивое платье взамен её пёстрых лохмотьев.

Кен с удовольствием прокатил на мотоцикле Нюшу.

Музыкальный Миша  Бим-Бом включил свою любимую  песенку о резиновом ёжике с дырочкой в правом боку  и хотел пригласить Нюшу на танец, но застеснялся и спрятался за диванную подушку.

Динозаврики держались в стороне. Рики мечтал о том, что если бы у него были такие красивые перепончатые крылья, как у Драконюши, он   летал и пикировал сверху на Василису. А Триша думал, что у него рога больше и острее, чем у Кикимурочки.  Да и какие там рога, скорее,  рожки, как у улитки, мягкие и маленькие. Такими никого не забодаешь и от врага не отобьёшься. И добрый Триша даже пожалел её.

Альту  куклы  совсем не понравились. Своими сомнениями он поделился с Ушастиком:

- Что-то с этими разноцветными не так.  

- Почему ты так думаешь? – несколько рассеянно спросил Ушастик, занятый своими ощущениями от новых знакомых.

- От них странно пахнет.

- Странно – это как?

Щенок задумался

- Вчера за нашим забором какие-то мальчишки разожгли костёр, а бабушка Серафима Ивановна очень рассердилась, сказала, что это опасно, может быть пожар, и потушила огонь водой из колодца.

- И что? – не понял Ушастик.

- Нюша пахнет  костром, - печально сказал Альт. – И это странно.

- А чем пахнет Мурочка?

- Болотом и лягушками.

- Действительно, странно, - согласился Ушастик.

Попугай, прислушавшийся к  их разговору, затанцевал на спинке стула, часто-часто закивал головой и прокричал скрипучим голосом:

- Пираты! Пираты! Опасность! Опасность!

- Вот! – обрадовался щенок. – И Жора со мной согласен.

Щенок, попугай и Ушастик решили не торопиться с выводами  и понаблюдать за Драконюшей и Кикимурочкой. Так составился маленький заговор  недоверчивых и осторожных

Грустный день

После обеда Даша вернулась в комнату. Она подумала, что неплохо было бы показать новых кукол  подружкам, живущим в посёлке.

Решено – сделано. Девочка  сложила Нюшу и Мурочку в коробку из-под маминых туфель и убежала.

Она так торопилась, что ничего не сказала игрушкам и даже не позвала с собой Альта. Забыла она и про Ушастика, с которым в последнее время почти не расставалась.

Сказать, что куклы удивились – это ничего не сказать. Они почувствовали себя брошенными и даже преданными.

Альт вышел в сад и улёгся на дорожку, носом к калитке. Он решил, что с места не сойдёт, пока не вернётся Даша.

Бабушка Серафима Ивановна наполнила мисочку гречневой кашей с отварной куриной печёнкой и стала звать щенка. Когда он не откликнулся на  зов, она вышла в сад и увидела Альта, лежащего на земле с самым печальным на свете выражением мордочки.

Серафима Ивановна подумала, что щенок заболел. Она потрогала его нос. Он был холодный и влажным, как у всякой  здоровой собаки.

- Ну, и что ты капризничаешь? - спросила бабушка и, подхватив Альта под толстенькое брюшко, понесла в дом.

Но даже аппетитная каша с печёнкой не отвлекла щенка от печальных мыслей. Понурив голову, он  ушёл во двор и снова улёгся на тропинке, тихонько поскуливая от горя.

Ушастик сидел в кресле и размышлял. Он думал, что Даше новые куклы показались интереснее тех, к которым она привыкла.  Это понятно, но всё-таки обидно.

И тут он вспомнил одну сценку, которую  наблюдал, сидя на полке в магазине «Детский мир».

Маленькая девочка и её мама долго ходили по магазину, рассматривая игрушки. Девочка держала в руках  куклу Машу в красном платочке, озорную девчонку из мультфильма «Маша и Медведь».

В конце концов, внимание покупательниц  привлекла большая кукла по имени Заряна.  На коробке было написано, что она умеет ходить и говорить.

Девочка попросила её купить. Мама посмотрела на цену, вздохнула  и отправилась к кассе.

Коробка была упакована, перевязана красивой синей лентой и торжественно вручена девочке. Она обхватила коробку обеими руками и, счастливая и смеющаяся, пошла вместе с мамой к выходу из магазина.

Но тут их окликнула продавщица:

- Вы забыли куклу!

Она подошла к девочке и протянула ей куклу Машу.

- Ай, надоела! – капризно сказала девочка и отвернулась.

Мама и дочка ушли. Продавщица сочувственно погладила куклу  по голове и устроила на полке, рядом с такими же, но только новенькими Машами, ожидающими своих маленьких хозяек.

Ночью Ушастик слышал, как тихонько плакала брошенная кукла. Он ей очень сочувствовал, но помочь ничем не мог.

И вот сейчас  вспомнил эту историю.

Ему очень не хотелось разделить судьбу куклы Маши, надоевшей девочке так, что она даже не забрала её домой.

Наконец, Даша вернулась.

Альт принялся скакать и радостно лаять. Попугай Жора поприветствовал:

- Добро пожаловать на борт!

Расстроенные  куклы молчали.

Девочка достала  Кикимурочку и Драконюшу из коробки и устроила их на диване, рядом с другими.

Даша была чутким ребёнком. Она  поняла, что обидела кукол своим невниманием. Надо было объясниться.

- Я показала Драконюшу и Кикимурочку своим подружкам. Оля и Влада сказали, что куклы прикольные, но играть с ними они не хотели бы. Насте  назвала их неприятными. Я с ними не согласна. Но  не могу придумать, как играть с такими куклами. Может быть, кто-нибудь подскажет?

- Ничего сложного, - проскрипела Мурочка. – Мы с Драконюшей не обычные куклы. Мы – монстры, но…

Она не успела договорить.

- Ой! – вскрикнула Василиса и спряталась за спину невозмутимого Кена. – Я боюсь!

- Не надо нас бояться, - с досадой сказала Нюша. – Мы – другие, но это не значит, что плохие. Да, у меня клыки и крылья, а у Кикимурочки – рога. Ну и что?  Напрасно ты, Даша, думаешь, что с нами трудно играть. Совсем нет. Нас можно одевать и наряжать, как обычных кукол.

- Да-да, - подхватила Мурочка. – Конечно, это будут не девчоночьи платья и украшения. Тут надо включить фантазию. Я бы с удовольствием оделась пиратом. Треугольная шляпа, красный пояс, кулон и браслеты с черепами. Нюша давно хочет примерить плащ графа Дракулы.

Даше эти предложения не понравились.

- Нет, - твёрдо сказала она. – Я не хочу, чтобы вы ещё больше  пугали моих кукол. Смотрите, Василиса от страха так побледнела, что не стало видно веснушек. Лучше я просто посажу вас на полку в шкафу. Посидите там, пока я что-нибудь  придумаю.

Куклы облегчённо вздохнули. Хорошо, что Дашенька их не разлюбила. День, начавшийся так грустно, закончился хорошо.

И только Ушастик заметил, как переглянулись Нюша и Мурочка. Он мог  дать честное слово, что взгляды их были наполнены злобой.

«Ой-ой! – подумал зайчонок. – Похоже,  неприятности ещё только начинаются!»

Страшная ночь

         И неприятности не заставили себя долго ждать.

         Куклы так переволновались днём, что у них не осталось никаких сил на ночные игры. Они мирно заснули там, куда их положила вечером Даша. И даже  Ушастик,  налюбовавшись на яркие летние звёзды, задремал на подоконнике.

         Попугай Жора тихонько раскачивался на жёрдочке в клетке.  У него была бессонница. Как многие  дневные птицы, ночью он почти ничего не видел,  но, на всякий случай,  время от времени громко говорил:

         - Высоко сижу, далеко гляжу!

         Эти слова он услышал, когда бабушка Серафима Ивановна читала  Даше сказку о Маше и Медведе. Слова Жоре понравились, и он их запомнил. И только и ждал момента, когда можно будет применить эти слова. Пусть решившийся на злое дело знает, что попугай  не дремлет и готов поднять тревогу.

         Альт, набегавшийся и наволновавшийся за ночь, крепко спал на коврике возле Дашиной кровати и даже немножко похрапывал.

         Сон щенка был тревожен. Снилось ему, что оранжевая Драконюша охотится за ним и пытается укусить своими длинными клыками, а Кикимурочка старается ударить его в бок острыми рожками.

         Убежать от них во сне Альт никак не мог. Пришлось проснуться.

         Сначала ему показалось, что он так и остался в своём неприятном сне.  Кикимурочка что-то делала в ванной комнате. Оттуда доносились стуки и плеск воды. 

Над спящей Дашей кругами летала Драконюша. Хлопали перепончатые крылья, Изо рта куклы вырывался огонь. И хотя он был невелик, не больше, чем у зажигалки, но уже загорелись занавески на окне  и альбом с Дашиными рисунками, лежавший на столе.

От испуга щенок  не мог издать ни звука. Он просто стоял и дрожал всем телом. Хвостик сам собой спрятался под живот. Никогда в жизни Альт так не боялся.

И вдруг страх прошёл. Сам собой. Без всякого усилия.

Альт залаял-заголосил так громко, как умеют делать только охотничьи собаки, которых должно быть далеко слышно.

Ему на помощь пришёл попугай Жора. Он  кричал всё, что приходило ему в  голову, а потом принялся даже лаять, подражая щенку.

- Пираты! Пираты! Опасно! Опасно! Все на палубу! Полундра! Пора вставать! Гав-гав-гав! Караул! Гав-гав-гав!

От этого невероятного шума проснулась Даша, увидела огонь  и тоже закричала:

- Пожар! Пожар!

Шум поднялся невероятный. Прибежали взрослые. Мама схватила в охапку Дашу  и выбежала с ней во двор. Потом  вернулась в дом и вынесла оттуда клетку с Жорой и Альта.

Папа сбивал огонь одеялом, а бабушка Серафима Ивановна бросилась в ванную комнату и  стала носить оттуда в тазике воду. Впопыхах она даже не заметила, что краны открыты и ванная наполнена водой до краёв. Позднее она подумала, что кто-то забыл закрыть краны. Что ж, дело житейское. Бывает.

Огонь был быстро погашен. Сизый дым плавал в комнатах. Пришлось открыть все окна и двери, чтобы проветрить дом. Обгорели только занавески на окне и альбом Даши.

Спать больше не ложились.  До самого утра приводили в порядок пострадавшую от огня комнату. Папа всё внимательно  осмотрел, но так и не понял, почему начался пожар.  Электрическая проводка была в порядке. Все электрические приборы выключены. Даша спичками никогда не баловалась. Знала, что это опасно.

Драконюша и Кикимурочка  смирно лежали на полу.  И никто, кроме Альта и попугая Жоры, не догадывался, что они – виновницы пожара.

Даже Ушастик, проснувшийся сразу, как только залаял Альт, ничего не видел и узнал о Нюше-поджигательнице  от щенка.

Важное решение

Утром, когда родители Даши отправились на работу, бабушка ушла в магазин, а сама Даша побежала к подружкам, чтобы рассказать о ночном пожаре, куклы собрались на совет.

Ушастик предложил  ничего не говорить Даше, чтобы не  волновать девочку. Но вот вопрос: что делать с Драконюшей и Кикимурочкой?

Вредные куклы даже не стали уверять в своей невиновности. Они хихикали  и обещали устраивать всякие гадости и дальше.

- Это нельзя так оставить, - сказал Ушастик. – Драконюша и Кикимурочка опасны. Сегодня они устроили пожар. Завтра придумают  ещё что-нибудь. Мы не можем предупредить людей. Значит, должны сделать что-то сами.

- Василиса считает, что Нюшу и Мурочку можно перевоспитать, но я сомневаюсь,   - проговорил обычно молчаливый Кен. – Посмотрите, они смеются над нашими словами.  Их надо как-то наказать.

- Что значит, наказать? – спросил  Рики. – В угол поставить?  Они нас всех чуть не сожгли. И сожгут. Не сомневайтесь.

-  Обязательно. При первом удобном случае. Не сожжём, так утопим, - прошипела Драконюша. –  Ничего вы нам не сделаете.

- Очень даже сделаем, - рассердился обычно доброжелательный  Ушастик. – Думаю, что мы от вас всё-таки избавимся.  К сожалению, мы – куклы, и не можем днём выходить из дома. Поэтому нам нужна помощь Жоры и Альта.

И он рассказал о своём плане: отнести опасных кукол подальше от дома, чтобы они не могли вернуться. И ещё,  надо сделать так, чтобы другие люди не нашли Драконюшу и Кикимурочку.

- Почему? – удивилась Василиса. – Пусть забирают их себе. Не жалко.

- Они  устроили пожар в доме Серафимы Ивановны, - сказал Ушастик. – А вдруг они захотят навредить и другим?

Куклы подумали и согласились.

Нюша и Мурочка, услышав, что  планируют для них рассерженные куклы,  попытались спрятаться под книжный шкаф, но Альт вытащил их на середину комнаты.

Жору выпустили из клетки. Он полетал по комнате, разминая крылья. Потом с криком «На абордаж!» схватил лапами Драконюшу за  платье и поднялся в воздух с извивающейся и визжащей добычей.

Попугай  сделал круг по комнате и вылетел в открытое окно. Куклы проводили  его взглядами. Василиса помахала вслед  кружевным платочком.

Полёты  во сне и наяву

         Попугаю  пришлось нелегко.  Весь опыт полётов у него ограничивался каютой сначала пиратского катера, потом грузового корабля, и комнатами в тех домах, где он жил.

А тут такой простор! Дачный посёлок, дома под разноцветными весёлыми крышами, сады, поля, лес  и узкие змейки ручейков, стекающих в озеро. Солнце, слепящее глаза. Ветер, подхватывающий под крылья или прижимающий к земле.

И ещё яростно сопротивляющаяся Драконюша. Хорошо, что осторожный Кен предусмотрительно отстегнул её перепончатые  крылья, а не то попугай вообще не справился бы с ней.

Внизу какой-то мальчишка  увидел летящую птицу и что-то рыжее в её лапах и закричал, показывая на них пальцем:

- Смотрите, смотрите! Орёл тащит  белку!

«Хм!» - подумал попугай. –«Вот и стал я орлом, а Драконюша белкой. Забавно!»

Белка-Драконюша вертелась в лапах у Жоры, отбивалась руками и ногами и даже несколько раз пыхнула огнём. К счастью основную огневую силу она потратила на поджог Дашиной комнаты, и ей удалось лишь слегка подпалить пару перьев в хвосте у попугая.

Жора изрядно испугался, но желание выполнить важное поручение друзей оказалось сильнее испуга. Он быстрее замахал крыльями, не забывая зорко осматривать проплывающие под ним окрестности.

Наконец, внизу блеснуло озеро, похожее на большое овальное зеркало в зелёной раме из тростника и камыша.

Жора сделал несколько кругов над водой, присматриваясь. И вот оно: крошечный, не больше открытого зонтика, островок в центре озера. И обломанный  ствол засохшего  деревца, словно зонтичная ручка.

Попугай спланировал вниз и выпустил Драконюшу из лап. Она шлёпнулась на землю, но сразу вскочила.

- Ты куда меня  принёс? Я не хочу здесь оставаться! Немедленно неси меня обратно! – кричала она, высоко подпрыгивая и пытаясь ухватить попугая за хвост.

Жора уселся на сухую ветку и принялся с любопытством разглядывать разбушевавшуюся куклу.

- Посиди здесь и подумай, - сказал он.

- О чём? О чём я  должна думать? Не понимаю! – Драконюша от злости затопала ногами и попыталась плюнуть в Жору огнём, но даже маленькой искорки не получилось.

- О том, что нельзя вредить другим и думать, что это сойдёт тебе с рук. Посидишь, подумаешь и, может быть, подобреешь.

- Как бы не так! Не дождётесь!

- Ну, тогда и ты не жди, что кто-нибудь тебя заберёт. Прощай!

Попугай взмахнул крыльями и взлетел.  

- Не улетай! Пожалуйста! – кричала ему вслед по-настоящему перепугавшаяся Драконюша. – Я буду хорошей. Я уже всё поняла!

Сердце Жоры дрогнуло от жалости. Страшно оказаться в одиночестве, без друзей и  надежды. Даже, если ты злодей из злодеев.

Одно его утешало: наказание Драконюши не должно  быть слишком суровым. Было решено забрать её через несколько дней. Этого вполне достаточно для маленькой куклы, чтобы хорошенько подумать о своём поведении.

Вскоре озеро осталось далеко позади.

Домой  Жора вернулся усталым, но довольным. Рассказал о том, как доставил поджигательницу на необитаемый остров посреди озера. С удовольствием послушал аплодисменты.

Вот только Кикимурочке от этого рассказа стало плохо. Она ещё больше позеленела и попыталась упасть в обморок. Ей очень хотелось, чтобы её пожалели. В конце концов, она ничего не поджигала. Просто пыталась устроить небольшое наводнение, а оно не удалось. Такая жалость!

Однако, куклы были настроены сурово.

Надо было торопиться. Каждую минуту могла вернуться Даша.

И тут случилась неожиданность: Жора наотрез отказался перевоспитывать Кикимурочку. Он сказал, что ему хватило Драконюши. Его и так совесть мучает.  Пусть другие занимаются этим неприятным делом. Вот, например, Альт прекрасно с ним справится.

- Почему я? – заныл щенок. –  Кен  может отвезти её на мотоцикле куда-нибудь подальше от дома.

- Как это ты себе представляешь? – спросил Ушастик. – Среди белого дня одна кукла везёт куда-то другую куклу? Ничего себе картинка! И, потом, только ты знаешь посёлок. Подумай, куда можно отнести Кикимурочку.

Альт начал усиленно думать. Он даже глаза закрыл, чтобы думалось лучше. Представил сад, густые заросли малины, кусты крыжовника и смородины, грядки с клубникой, огурцами и кабачками. И где здесь пристроить Кикимурочку, чтобы её сразу не нашли? Может,  за забором?

- Ой! Вспомнил! – радостно закричал щенок. -  В самом конце сада, возле забора растёт шиповник. Ужасно колючий! И там стоит большая пустая бочка. Кикимурочку можно посадить в неё. Она оттуда не выберется. Вот только я не дотянусь до края бочки. Придётся Жоре мне помочь.

Кикимурочка захныкала, но не стала сопротивляться, когда щенок осторожно прихватил зубами её за платье и потащил в сад. Всё-таки бочка это не остров на озере. Рано или поздно её найдут. И тогда… Что будет «тогда» Кикимурочка не успела додумать, потому что  упала на дно бочки.

Зашуршали сухие листья, побежали в разные стороны пауки и серые мокрицы.

- Ну, я вам эту бочку припомню, - прошептала Кикимурочка. – Мало не покажется.

Щенок и попугай не слышали этих слов. Они вернулись в дом.  Жора залетел в клетку, устроился на жёрдочке и задремал. Ему приснилось, что у него выросла вторая пара крыльев, перепончатых, как у Драконюши. Он пытается летать, но крылья машут не в лад, и  вместо полёта получается какое-то беспомощное кувыркание в воздухе. 

Альт от всех этих переживаний тоже захотел спать. Он свернулся клубочком на коврике и моментально заснул. Сон был ужасно неприятный:  Драконюша схватила его и подняла высоко-высоко в воздух, а потом отпустила. И он стал падать прямо в бочку, где поджидала его Кикимурочка, выставив навстречу длинные и очень острые рога.

Из такого сна надо было немедленно выбираться, чтобы не случилось чего-нибудь похуже. Щенок взвизгнул и проснулся.

И тут вернулась Даша.

Кто виноват и что делать?

         Серафима Ивановна гладила новые занавески, чтобы заменить обгоревшие в пожаре, когда в комнату вбежала Даша.

         - Где Нюша и Мурочка? -  спросила она.

         - Кто? – не поняла бабушка. Она не знала, что эти ласковые имена получили страшненькие на вид новые куклы.

         - Куклы пропали, -  сказала расстроенная Даша. – Драконюша и Кикимурочка.

         - Куда они могли пропасть? - удивилась бабушка. – К нам никто не приходил. Может быть, Альт  куда-нибудь их утащил?

         - Их нигде нет. Я всюду искала.

         - Да, кому они нужны, монстры эти, - бабушка махнула рукой. _ Появились ниоткуда и исчезли неизвестно куда. Оно и лучше.   Посмотришь на них, и на душе делается беспокойно. Неужели они тебе понравились?

         - Ну, не очень, - призналась Даша. – Я хотела их переодеть, причесать. Вдруг они тогда стали бы другими.

         - Одеждой и причёской не всегда можно изменить характер, - бабушка улыбнулась. – Кстати, я тебе рассказывала сказку о слономухе?

         - Нет, а разве бывают слономухи? – спросила Даша.

         - Ещё как бывают, - ответила бабушка. – Во всяком случае, в сказках. Иногда говорят: не делай из мухи слона, то есть  из маленького большое. Ничего хорошего из этого не получится. И, кроме того, муха всё равно останется мухой.  Давай присядем, и я расскажу тебе сказку, а то вернутся с работы Валечка и Дима, и у меня уже не будет свободного времени.

         Бабушка и внучка устроились   на диване. И началась сказка.

Сказка о слономухе

 

- Знаешь, Дашенька, для того, чтобы началась настоящая волшебная сказка, должен быть и настоящий волшебник, - сказала бабушка Серафима Ивановна. – Это как мотор для машины. Нет мотора, и машина никуда не поедет. Вот так и в сказке про слономуху.

- Но ты сама мне читала сказки, в которых не было никаких волшебников, – возразила внучка.

- Волшебники есть всегда. Только иногда это не герой сказки, а человек, сочинивший её. Итак, я  начинаю. Слушай.

 В одном городе жил Волшебник.  От других волшебников его отличал скверный   характер. Всё ему не нравилось, всё раздражало. А так как он был настоящим Волшебником, от его плохого настроения страдали все вокруг.

Да и самому ему жилось не сладко. Ведь известно, что за добро платят добром, а зло эхом возвращается к тому, кто его причинил.  Ещё Волшебник любил вмешиваться в жизнь других, вовсе не задумываясь над тем, правильно ли он делает.

         Одним ясным летним утром Волшебник собрался позавтракать. Но тут случились сразу три неприятности. От его сердитого вида кофе испугался и убежал из кофеварки, залив коричневой пеной плиту. Молоко загрустило и скисло, а все яички в холодильнике протухли, но нисколько об этом не пожалели.

         Голодный и хмурый, как осеннее грозовое небо, Волшебник отправился на утреннюю прогулку. Он очень следил за своим здоровьем и, хотя мог его себе просто наколдовать, но предпочитал поддерживать хорошую физическую форму постоянными прогулками и упражнениями.

         Рядом с домом Волшебника был городской зоопарк.  Именно туда он и направился. Там, в клетках и вольерах жили самые разнообразные животные. Зебры, похожие на полосатые матрасы на тонких ножках. Оранжевые, как апельсины, орангутаны. Задумчивые степные черепахи. Бурые медведи-попрошайки.  Коршуны, расправляющие крылья для просушки.    И ещё много-много другой живности.

 И всем им  Волшебник успел сделать какую-нибудь гадость во время  прогулок по зоопарку. Особенно доставалось от него зоопарковой малышне. Так вредный мальчишка  за переменку успевает дёрнуть за косички всех маленьких девочек в коридоре школы.

Однажды Волшебник перемешал  полоски на шкурке зебрёнка.  Стал  бедняжка с одной стороны чёрного цвета, а с другой -  белого.  Зебра узнала своего малыша только по запаху. Хорошо ещё, что к вечеру того же дня волшебство закончилось, и к зебрёнку снова вернулись его полоски..

Орлята неожиданно оказались в лебедином гнезде, а маленькие лебедята -  в орлином. И если орлята были в сравнительной безопасности, то  орёл с сомнением  разглядывал подброшенных  птенцов лебедя  и даже  подумывал, не пообедать ли ими. Но и в этот раз всё закончилось благополучно.

Тигрицу и двух тигрят Волшебник сделал невидимыми.   Объявили тревогу.  Зоопарк был закрыт для посетителей.  Служители целый день искали опасную пропажу. Полиция в полном боевом вооружении осматривала дворы, городские парки и скверы. Над городом летал вертолёт службы спасения. Вечером, когда уже всякая надежда была потеряна,  старик сторож, присевший отдохнуть на скамейку, услышал тигриное рычание, доносившееся из пустой клетки.

 И через минуту вся тигриная семейка в полном составе возникла из ниоткуда.  Сторож от потрясения потерял сознание. Пришлось увезти его в больницу, откуда он через неделю вышел прямо на пенсию и больше никогда  даже не смотрел в сторону зоопарка..

Ничего удивительного, что при  виде Волшебника звери заволновались. Медведица шлепками загнала  медвежат в  нору и спряталась там сама. Львица заслонила собой львёнка и грозно зарычала. Пёстрая курочка-бентамка тревожно заквохтала, подзывая к себе крошечных цыплят, и закрыла их распростёртыми крыльями. Страусы на всякий случай спрятали головы в песок. Черепахи убрали  под панцири головы и лапы и притворились обычными  камнями. Даже золотые рыбки затаились в  аквариуме  среди водорослей и перестали пускать пузыри.

- Не очень-то и надо! – с досадой сказал Волшебник, заметив, что животные в зоопарке приняли все доступные им меры предосторожности. – Я сегодня добрый. Живите спокойно.

И тут он увидел муху! И не просто муху, а муху-красавицу. У неё было зелёное тельце с золотистым отливом,  выпуклые красные глаза, мордочка серебристо-металлического цвета и большие прозрачные крылья, готовые каждую секунду  поднять её в воздух. Она сидела на  лепестке розы и была похожа на крошечную драгоценную брошку.

Волшебник и муха  уставились друг на друга. Польщённая интересом человека, муха  потёрла одной лапкой другую. Уж она-то знала, что хороша собой. У неё даже имя было красивое – Люцилия. Хотя, если честно, она не любила уточнять, что оно значит просто «зелёная падальница». В конце концов, каждый ест то, что ему нравится.

- Так, - сказал Волшебник, – вот ты мне и нужна. Правда, работы будет много, но волшебникам не привыкать.

Он торжественно поднял руки вверх и начал произносить длиное и очень сложное  волшебное заклинание, закончившееся словами: «И быть тебе отныне Слономухой!»

У бедной мухи потемнело в глазах, и она упала с лепестка розы на землю.

Пришла она в себя в тёмном и тесном слоновнике.   Бывшая  муха попыталась  понять, что такое с ней случилось.  Вместо шести лапок у неё теперь были четыре толстые ноги, мушиный хоботок превратился в длинный и гибкий  слоновий  хобот. Крылья исчезли, но зато появились большие уши. И, самое главное, у неё теперь была огромная голова, битком набитая разными непривычными мыслями.

А  поразмышлять стоило. У неё стало гораздо меньше врагов, чем  у мухи. Пусть только кто-нибудь попробует теперь подкрасться к ней с мухобойкой!  Представив эту картинку,  Слономуха подняла хобот и радостно затрубила. Новый звук  ей понравился. Это было гораздо  громче, чем  какое-то там жужжание. 

Она  вспомнила другие мушиные  страшилки, вроде лент-липучек для ловли мух и ядовитых спреев. Теперь все эти кошмары остались в прошлом. Пожалуй, птицы  тоже перестали быть угрозой. Более того, они присаживались к ней на спину и что-то выклёвывали из складок шкуры. Ощущение было непривычным, но приятным.

         Слономуха решила, что всё не так плохо.  Ей захотелось поесть чего-нибудь вкусненького, чтобы отметить такие приятные изменения.

К сожалению, навоз в слоновнике оказался совсем не таким вкусным, как она помнила. У мух и слонов совсем разное представление о вкусном.   Тяжело вздохнув, Слономуха  нашарила хоботом на дне ведра кочан капусты и с удовольствием его схрумкала. 

         Однако, к концу дня  на Слономуху напала жуткая тоска. При попытке  по мушиной привычке почистить на весу одну заднюю ногу о другую,    она неуклюже  завалилась на бок и потом  долго вставала, кряхтя и сопя от напряжения.  Оказалось, что  четырёх ног для этого  маловато.  Это вам не шесть цепких мушиных лапок.

От бесчисленных булочек, которые бросали ей дети и взрослые, разболелся живот. Кроме того,  она не умела разворачивать конфетные фантики, и они громко шуршали у неё в желудке.

Сердитый  смотритель принёс в ведре прошлогодние сморщенные морковки и увядшие салатные листья, да ещё зло ткнул в бок и обозвал "обжорой",  когда Слономуха потянулась хоботом к карману его халата, в котором учуяла банан.

 Но хуже всего было то, что как не хлопала Слономуха ушами, как не подпрыгивала на месте, взлететь ей так и не удалось.

         Всю ночь Слономуха, горестно вздыхая, простояла в душном слоновнике, а когда уснула под утро,  ей приснилось, что она летает.  Легко и свободно, как муха.  Она  вздрогнула и проснулась. Всё в том же слоновнике.  Она заплакала   крупными и горькими слезами.

         Бывшая муха вышла из слоновника и увидела Волшебника, пришедшего её проведать.

         - Чем ты недовольна? - спросил  этот ужасный человек, сделавший Слониху  из мухи, без всякого на то мушиного согласия. - Ты стала большой и сильной. Впереди у тебя длинная жизнь.

         - Длинная жизнь - это сколько? - заинтересовалась Слономуха.

         - Лет сорок-пятьдесят.

         Слономуха понятия не имела, что значит - прожить такое количество лет, и сколько мушиных жизней укладывается в этот срок. Она не знала, что самые  везучие мухи живут только три месяца,  но другие вопросы   волновали её гораздо сильнее..

         - И все эти  годы я буду жить в  слоновнике? - спросила Слономуха.

         - Разумеется. Зоопарковые слоны живут в слоновниках.

         - И есть  буду только то, что мне дают? - не отставала Слономуха.

         - Естественно. С навозом и прочей гадостью покончено. Только диетическое слоновье питание.

         - Но я  смогу летать? - Слономуха ещё надеялась.

         - Конечно, нет. У тебя же нет крыльев.

         - И никогда не выйду на свободу? - голос Слономухи задрожал.

         - Нет, если только тебя не выведут на прогулку по зоопарку. Но это бывает так редко, что не стоит даже мечтать.

         - Я не хочу  быть слонихой, - затопала ногами Слономуха. -   Какая польза в большом размере и долгой жизни, если нет свободы и нельзя летать? Пожалуйста, верните меня обратно. Я вас очень прошу.

         - Неблагодарная! - с досадой сказал Волшебник, сделавший  из мухи Слониху, и хлопнул в ладоши. Всё-таки иногда он умел прислушиваться к чужим желаниям.  Наверно, он всё же был просто вредным, а не злым человеком.

         Слономуха ощутила   во всём теле знакомую лёгкость.

Мир стремительно увеличился в размерах.

         Радостно зажужжав, муха вылетела из слоновника на улицу.

         "Да, - подумал Волшебник, -  каждый должен проживать свою жизнь. Но всё-таки интересно, что будет, если сделать из слона муху?»

        

- Вот такая  история приключилась с мухой, - сказала бабушка. – Она осталась мухой даже в теле слона. И вот что я  думаю: не стоит расстраиваться из-за исчезновения этих кукол. Как их не переодевай, а они так и останутся – Драконихой и Кикиморой, существами неприятными и опасными.

- Я подумаю, - Даша поцеловала бабушку в щёку. – И, кроме того,  у меня остались другие куклы.

Ушастик, слушавший сказку, уютно утроившись на руках  Даши, подумал, что он хотел бы стать живым, но не слоном, а зайцем. И это, наверно, тоже интересно. Вот только в клетку он не хотел.

Свободу ракам!

Вечером пришёл папа Дима и принёс  эмалированное ведро. Там что-то скрипело и шуршало.

- Вот,  - сказал он. – Смотрите. Целое ведро отличных, больших раков.  Это нам подарок от пасечника дяди Паши. Он узнал про пожар и захотел сделать нам приятное, чтобы мы не слишком расстраивались. Завтра у нас будет пир горой. Отварим раков. Раки с  картошечкой и укропчиком –  самая вкусная еда.

Даша  заглянула в ведро. Там, среди влажного мха, шевелились раки.  Они ползали, залезали друг на друга, щёлкали  клешнями. У них были чёрные глазки на стебельках и длиннющие усы.

Девочка никогда не видела  живых раков. Только на картинках в книжках.  Настоящие раки были голубовато-серого цвета.  

Даша смотрела на раков, а раки насторожённо глядели на неё. Надо сказать, что они тоже никогда не видели живых девочек. Даже в книжках, потому что они не читали книжек. Вот такие были неграмотные раки. И они не знали, чего ожидать от такого большого непонятно чего.

И тут, к их ужасу, над краем ведра появились ещё два существа. Одно было пушистое, белого цвета. Другое – рыжее.

Даша протянула руку, чтобы взять одного рака и рассмотреть его. А жутко любопытные Ушастик и Альт  очень, ну, очень неосторожно засунули в ведро головы. Им хотелось поближе познакомиться с неизвестными созданиями.

Всё! Тут  терпение у раков окончательно лопнуло! Они и так были чрезвычайно напуганы и взволнованы всем произошедшим.

 Жили, не тужили, ползали по дну пруда среди затонувших стволов и веток деревьев. И вдруг   сверху спустилась какая-то  штука, внутри которой лежали аппетитные кусочки мяса.  Раки пошевелили усами, принюхались и наперегонки поползли к неожиданному угощению.  Они не знали, что это была специальная ловушка для ловли раков.

Коварный человек, сидевший на берегу пруда,  терпеливо ждал, пока ловушка не наполнилась раками. Потом  выдернул  сетку с добычей из воды и  очень обрадовался большому улову. Крупные голубые раки растерянно ползали в сетке.  Коварным человеком был пасечник дядя Паша.

И вот теперь ещё эти непонятно что заглядывали в ведро, которое раки уже стали считать своим новым домом.

Ну, кто будет терпеть такое  неуважение? Самые крупные раки пошли в атаку.

Один ухватил клешнёй Дашу за  палец. Между прочим, щиплются раки очень больно! Два других вцепились в уши Альта, повиснув на них, как голубые серёжки. Четвёртый рак цапнул за нос Ушастика.

Что тут началось! Даша закричала и стала отрывать рака от пальца. Альт пронзительно завизжал и принялся трясти головой, пытаясь сбросить непрошенные  «украшения».  Ушастик  высоко подпрыгнул и лапой отбросил в сторону рака, прицепившегося к его носу. Конечно, игрушечный заяц боли не почувствовал, только удивился внезапному нападению.

На крики и визги прибежал папа Дима. Разобравшись, в чём дело, стал смеяться. Сказал, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

Даша не поняла, причём здесь какая-то Варвара и базар. И даже хотела расплакаться от обиды, что папа не принял всерьёз случившееся. Но передумала и тоже засмеялась.

 Тем временем  происходило что-то странное. Раки перестали ползать и суетиться.  Они подняли клешни вверх и стали ими постукивать о стенки ведра.

Дашин папа, уже собравшийся уходить, остановился и прислушался. Сначала ему показалось, что у него слуховые галлюцинации, то есть он слышит то, чего на самом деле нет.

И всё-таки, всё-таки…

- Дашенька, - сказал папа. – Скажи, ты что-нибудь слышишь?

- Слышу. Раки стучат в ведре, - ответила девочка.

- Три быстрых стука, потом три стука с интервалами и опять три быстрых стука. Так?

Даша вслушалась. Да, раки стучали именно так. Но она не понимала, почему так разволновался папа.

- Понимаешь, Дашенька, в детстве я мечтал стать моряком, - сказал папа. -  Зачитывался книгами о море и кораблях. Знал наизусть оснастку парусного судна – паруса, рангоут, такелаж. Эти слова  звучали для меня  музыкой. И, конечно, научился азбуке Морзе. Ну, как тебе объяснить понятнее? Это такое специальное кодирование алфавита и цифр длинными и короткими сигналами. Ясно?

Даша не очень поняла, но головой кивнула.

- Ну, вот, - обрадовался папа. – В азбуке Морзе есть специальный сигнал бедствия: три точки - три тире – три точки. Его передают, когда срочно нужна помощь. Корабль тонет  или человек попал в беду. Понятно?

Даша снова кивнула. Это было действительно понятно. Сигнал бедствия.

- Представь себе  невероятное: раки в ведре выстукивают сигнал бедствия. Три точки – три тире – три точки. Послушай ещё раз внимательно. Так?

Теперь раков слушали все.

Папа Дима - восхищаясь и не веря самому себе. 

Даша -  внимательно считая короткие и длинные стуки.

Альт -  не очень понимающий, почему так волнуется Дашин папа. Стучат, ну, и пусть стучат. Он тоже может так стучать хвостиком об пол. Подумаешь, какая сложность! Три точки – три тире – три точки.

Ушастик -  думающий, что он может отбить сигнал бедствия лапами. Умеют же дрессированные живые зайцы бить в барабан. Он слышал об этом от бабушки Серафимы Ивановны.

- И что мы будем делать? – спросил Дашин папа. – Раки ведут себя, как разумные существа. Они напуганы и просят помощи.

«Наконец-то!» - подумали раки и опустили клешни. Теперь оставалось ждать, насколько разумными существами окажутся люди.

- Обед откладывается, - сказал папа. – Нельзя варить думающих раков. Это преступление.

- Мы их отпустим? – спросила обрадованная Даша.

- Конечно. По-другому и быть не может.  Поехали на реку.

Он вывел из сарая велосипед. Дашу с Ушастиком устроил на специальном детском сиденье, ведро повесил на руль. Альт успевал бежать следом, несмотря на короткие ножки. И ещё заливисто лаял.

На берегу реки росли большие старые ивы. Длинные ветки они опустили в воду. Под ивами было сумрачно и прохладно. Вокруг стеной стояли камыши и рогоз.

- Отличное местечко, - сказал папа. – Сюда никто не заглядывает. Ну, никто не передумал? Отпускаем раков?

- Отпускаем! -  захлопала в ладоши Даша.

Папа Дима наклонил ведро  и вылил раков в воду, как пельмени.

- Будьте осторожнее, братцы, - сказал он. – В следующий раз может попасться человек,  не знающий азбуки Морзе. Прощайте!

- Свободу ракам! – закричала Даша.

Довольные, они вернулись домой.

Серафима Ивановна встретила их вопросом:

- Где раки?

Папа и дочка переглянулись. Врать не хотелось. Папа Дима честно рассказал про разумных раков, сигналы бедствия по азбуке Морзе  и решении отпустить эти удивительные создания на свободу.

- Фантастика! – сказала Серафима Ивановна и недоверчиво покачала головой. – Я понимаю, если бы такое насочиняла Дашута, но ты,  Дима - взрослый человек. Почему не сказать просто, что тебе стало жалко варить живых раков, и ты их отпустил. Кстати, я совершенно с тобой согласна. Это какое-то варварство.

Даша хотела сказать бабушке, что папа не фантазировал, и всё так и было. Но тут она увидела, что он ей подмигивает и отрицательно качает головой.

- Хорошо, мама, - сказал воспитанный сын Дима. – Пусть будет так. Я ни на чём не настаиваю. Да, и доказательств у меня никаких нет. Не ловить же раков снова. Вдруг попадутся не те, разумные. Будем считать, что я всё сочинил. Ты согласна, Дашута?

- Как хочешь, папочка, - согласилась тоже очень воспитанная Дашута.

Все остались очень довольны.

Не говоря уж о раках. Голубые умняшки потихоньку расползались по реке, забирались под корни прибрежных деревьев. Там они затаивались, стараясь не  забыть, какими опасными могут быть люди. И какими они могут быть добрыми!

Детективное агентство «Сорока и сыновья»

         Однажды  Даша решила заняться кукольными нарядами. Музыкальному Мише Бим-Бому она повязала на шею красный шарфик с пушистыми помпонами.

Ушастика девочка трогать не стала. Он и так был хорош в своём комбинезоне, с морковкой в кармашке.

Камуфляжный комбинезон Кена Даша заменила джинсовыми шортами и клетчатой рубашкой. Но, если Бим-Бом радовался обновке, то Кен расстроился. Ему казалось, что в этом легкомысленном наряде он выглядит недостаточно мужественно.  Василиса может в нём разочароваться.

         Самой Василисе пришлось нелегко. Девочка так увлеклась кукольными нарядами, что переодевала бедняжку раз десять. И всё время оставалась не довольна результатом. В конце концов, Даша остановилась на  шёлковом бальном платье изумрудного цвета. Тщательно расчесала длинные волосы своей любимицы и уложила их большим узлом на затылке.  Всё-таки Василиса когда-то носила имя Рапунцель, а, значит,  даже заплетённые в косы  её волосы были в два раза длиннее, чем рост самой куклы. Голову Василисы украсила корона из крошечных гранёных  бусинок. На солнце они сверкали, как настоящие бриллианты. Завершило наряд такое же сверкающее ожерелье.

         Оглядев куклу, Даша удовлетворённо вздохнула. Ну, что сказать? Настоящая Василиса Прекрасная!

         Празднично одетую куклу Даша усадила на подоконник окна, выходившего в сад. Пусть посидит, полюбуется цветами.

         Даша убежала по своим девчоночьим делам.

         Не успела Василиса соскучиться в одиночестве, как рядом с ней уселась на подоконник птица. Она тоже была по-своему нарядна:  яркое чёрно-белое оперенье, длинный чёрный хвост.

Это была сорока.  Она с любопытством посматривала на Василису, наклоняя голову то в одну, то в другую  сторону. Наконец,  бочком-бочком подскакала к кукле и примерилась большим и крепким клювом к сверкающей на солнце короне.

- Пошла прочь! – крикнула Василиса и сердито замахала руками. -  Не трогай мою корону!

Сорока удивилась. Если глаза её не обманывали, то на подоконнике   сидела маленькая кукла, но она двигалась и говорила! И это было совершенно неожиданно.

Пожалуй, стоило познакомиться. Василиса и птица разговорились. Сороке очень хотелось рассказать о себе. Целыми днями оно летала по лесу, но поговорить с кем-нибудь ей не удавалось

 Всё дело в том, что со всех сторон ей кричали: «Сорока-воровка! Сорока-воровка!».

Она ничего не понимала. Ну, стащила из чужого гнезда тухлое яйцо, а  шуму подняли столько, словно она кого-то  ограбила. И почему никто не помнит добра, а только плохое? 

Прошлой зимой  она  предупредила  лесное население об охотнике. Тот ещё лишь лыжи надевал, а она уже вилась у него над головой и трещала на весь лес: «Охотник! Охотник! Спасайся, кто может!».

Едва заряд дроби не получила от рассерженного человека. И что? Кто-нибудь поблагодарил? Кто-нибудь вспомнил хорошим словом?

-  Это не справедливо, – сказала Василиса.

- Вот и я так считаю! – обрадовалась сорока.

Надо сказать,  хитрая птица не сказала, что лесные жители не любили её за всякие тёмные делишки.  Иногда сорока воровала и маленьких птенчиков, а потом родители так никогда  не находили своих малышей. И это было ужасно.

Василиса была не  только Прекрасной, но и Премудрой. Поэтому  она не слишком поверила сороке. Выслушав жалобы птицы на непонимание и одиночество, Василиса сказала:

- Трудно изменить мнение о себе, но всё-таки можно, если постараться. Все называют тебя воровкой, а ты докажи, что острый ум и быстрые крылья могут служить не только злу, но и добру.

- Как это? – спросила сорока.

Василиса задумалась Действительно, как? Но если сорока знает,  как воровать,  значит, сможет находить украденное другими. И Василиса предложила сороке   открыть детективное агентство  «Сорока».

Идея сороке понравилась, но название агентства она  изменила на «Сорока и сыновья».

- А у тебя есть сыновья? – поинтересовалась Василисаю

Сорока смутилась.

- Сейчас нет, но потом будут. Зато такое название звучит солиднее

         Несколько дней носилась сорока по лесу, извещала его обитателей об открытии агентства. Побывала и березовой роще, и в отдалённой дубраве, залетела даже в сумрачный ельник. Сорочий стрёкот был слышен всюду, от земли до небес. Вот только некоторым, по-видимому, слон на ухо наступил.

Не успела сорока присесть на пенёк, чтобы отдохнуть от своей шумной рекламной компании, как налетели вороны. Они так атаковали сороку, что бедняге показалось, будто на неё напала целая воронья стая, а не два взволнованных родителя.

 С трудом уворачиваясь от их твёрдых и острых, как шпаги, клювов, сорока поняла, что пропал вороний птенец-слёток.  Вот только что сидел на краю гнезда, хлопал крыльями, нетерпеливо приседал, широко раскрывал клюв, просил добавки. Улетели родители за очередной порцией пропитания для своего прожорливого чада, а когда вернулись, его и след простыл.  Сколько они не метались, не звали, в ответ – тишина.  Тогда и решили они, что это сорочьи проделки: украла белобокая их любезного сыночка себе на завтрак.

Пообещала сорока найти дорогую  пропажу. Стала летать над деревом с растрёпанным вороньим гнездом, над поляной, над  вётлами у ручья. Нет нигде воронёнка. Уж если он не отозвался на зов родителей, то от сорочьего стрёкота тем более затаится.  А может быть, беспомощного птенца уже лиса утащила?

Расстроилась сорока: первое дело и сразу неудача. Только она об этом подумала, как острый сорочий глаз уловил какой-то блеск в высокой траве у  тропинки. Словно чёрный драгоценный камешек сверкнул в луче солнца. Молча спикировала туда сорока. И вот вам, пожалуйста!  Забился перепуганный птенец в пыльную траву, разевает беззвучно клюв, а  позвать на помощь не может. Только глазёнками посверкивает.

На радостях сорока так раскричалась, что вороны принеслись, как угорелые, принялись хлопотать вокруг своего дитятки.

 Ну, наблюдать за родительским счастьем сорока не стала и интеллигентно удалилась, а вечером того же дня скромно приняла воронью благодарность: куриную косточку с кусочком восхитительно тухлого мяса, найденную на месте человеческого пикника. 

К  сожалению, на этом детективные подвиги сороки и закончились. Ничего, ну, совершенно ничего не происходило больше в лесу. Тишь да гладь. Человек бы сказал, глухая провинция.

А так хотелось успеха, благодарности, восторженных аплодисментов. Снова пришлось сороке призадуматься. Что ж, если дело не идёт к детективу, значит, детектив должен идти на дело.

И утром следующего дня сорока украла из гнезда  птенца дрозда. Бережно держа в клюве верещащего от страха малыша, отнесла его в заросли ежевики и там спрятала, прикрыв для надёжности прошлогодними листьями и комком пожухлой травы.

 Всё повторилось. Сорока летала,  делала вид, что осматривает окрестности, а потом предоставила найдёныша обезумевшим от счастья родителям.

Так началась у сороки весёлая и безбедная жизнь. Сама крала – сама находила, сама принимала благодарность. И длилось это счастье до тех пор, пока в гнёздах лесных птиц выводились птенцы. Но постепенно этот ручеёк иссякал, пока не пересох окончательно: птенцы подросли.

Сорока снова прилетела в дачный посёлок, где жила Даша. Нашла Василису и ещё раз попросила подсказать, что делать.

Сначала Василиса,  выслушав рассказ сороки, рассердилась.  Птица продолжала воровать, хотя и возвращала украденное.

- Ты пробовала не воровать? – спросила она сороку. – Неужели это так трудно?

- Трудно, - честно призналась птица. – У меня получается только напополам: сначала украду, потом это же  найду. Я бы хотела жить в вашем посёлке. Но боюсь, что люди могут на меня разозлиться, если заметят кражу.

- Разозлятся и ещё как, - подтвердила Василиса. – А ты не воруй. Люди часто теряют разные вещи. Вот ты их и возвращай.

 Сорока облетала дачный посёлок квадрат за квадратом, приглядывалась к открытым окнам, к столам под деревьями в садах.

Первый раз она вернула чайную ложечку, которую уронили со стола хозяева дачи.

Она так заманчиво блестела в траве, что сорока с трудом удержалась от того, чтобы не отнести добычу в гнездо для любования и сердечного удовольствия.

К её досаде пропажи никто не заметил, не поднял крика. Люди всё так же позвякивали другими ложечками в чашках, пили  чай с вареньем и мёдом.

Сорока подлетела к столу и бросила найденную ложечку прямо в его центр. Ложечка угодила в чашку с чаем. Поднялся фонтан брызг. Эффект был! Все вскочили, замахали руками, как крыльями, стали показывать на сороку, а потом кинули ей кусочек печенья.

Так и прижилась сорока в дачном посёлке.  Находила утерянные серёжки и колечки, приносила обрадованным владельцам. Её всегда щедро благодарили.

Правда, иногда сороке было трудно удержаться и она воровала, но так как это обычно были или конфеты в блестящих фантиках или фольга от шоколадки, то её не ругали.  

Детективное агентство «Сорока и сыновья» процветало, а вместе с ним и сорока. Со временем она даже стала подумывать, не написать ли ей мемуары-воспоминания. А что? Почему бы и нет? Другие же пишут. Вот только ни писать, ни читать она не умела.

Василиса тоже была ей в этом деле не помощница. А люди птичье  стрекотание  не понимали.

Поэтому  так никогда и не будет написана книга  сорочьих воспоминаний.

Василиса рассказала Ушастику историю о детективном агентстве «Сорока и сыновья»,  чем ужасно его рассмешила. Он сказал, что если бы был знаком с сорокой-детективом, то обязательно  пожелал  ей удачи.

И не успел Ушастик договорить эти слова, как вздрогнул от пришедшей ему в голову мысли.  А вдруг остроглазая сорока найдёт Кикимурочку?

И угадал!

Тюнинг для Кикимурочки

 

         Серафима Ивановна вышла в сад срезать цветы  для  букетов. Нежные  астры, стремительные узкие гладиолусы, пышные уютные бархатцы, голубые шары праздничных гортензий.  Букеты наполнят комнаты многоцветным сиянием и ароматами и подарят радость.

С целой охапкой цветов в руках Серафима Ивановна уже собралась возвращаться в дом, как вдруг сначала услышала стрёкот сороки, а потом увидела и саму птицу. Она взволнованно металась над садом.

Увидев, что Серафима Ивановна обратила на неё внимание, сорока подлетела к ней, едва не задев крыльями, а потом метнулась в угол сада. Похоже, она звала за собой.

- Что ты хочешь? -  спросила Серафима Ивановна. – Ишь, растрещалась!

Сорока не унималась. Пришлось положить цветы на ступеньки лестницы и  пойти за ней следом. Птица привела её к старой рассохшейся бочке в глубине сада. И только тогда успокоилась и опустилась  на ветку яблони.

Серафима Ивановна огляделась по сторонам, но ничего не заметила. При виде такой недогадливости сорока возмущенно застрекотала, слетела вниз и уселась на край бочки.

И тут случилось то, чего так опасался Ушастик. Бабушка Даши заглянула в бочку и, удивлённо вскрикнув, достала Кикимурочку.

- И кто же тебя засунул в бочку? – спросила Серафима Ивановна свою находку. Впрочем, ответа от куклы она не ожидала. Просто размышляла вслух.

Кикимурочка  угрюмо молчала. Хотя она недолго пролежала в бочке, но и это сказалось на её внешности самым печальным образом. В растрёпанных волосах шевелились какие-то жучки-паучки.  Платье отсырело и покрылось пятнами. И даже  ярко-зелёное лицо стало какого-то бурого цвета, как прошлогодний  опавший лист.

Больше всего Серафиме Ивановне хотелось оставить куклу в бочке. Но она вспомнила, как расстроила внучку пропажа кукол. Придётся  возвращать пропажу хозяйке, хотя вряд ли Дашу порадует  потрёпанный вид куклы.

Серафима Ивановна вернулась к дому. И, пока  расставляла в комнатах вазы с цветами, придумала, что делать с Кикимурочкой.

Даша прибежала  на зов бабушки.

-  Ой! – сказала она, увидев чумазую и облезлую куклу. – Что случилось с Мурочкой?

- Я нашла её в старой бочке в саду, - ответила бабушка. – Как она туда попала, не знаю. Да, это и не важно. Что с ней делать? Вот вопрос. Такую замурзанную куклу и в руки брать неприятно. Можно, конечно, попробовать отмыть её. Только боюсь, что с твоей куклы вся краска окончательно сойдёт.

- Но я не могу выбросить Мурочку, - сказала Даша. – Это будет неправильно.

- Есть у меня идея, - Серафима Ивановна погладила внучку по голове. – Помнишь, мы с тобой ходили в гости к моей подруге Анне Петровне? Она делает замечательных кукол.

- Помню, - заулыбалась Даша.

Действительно, трудно  забыть этот удивительный дом, наполненный куклами.  Их было так много. Самых разных. Больших и маленьких.

Изящные принцессы в великолепных, расшитых золотом и серебром платьях надменно глядели на принцев, склонявшихся в  почтительных поклонах. Золушки примеряли хрустальные туфельки.

 Крючконосые ведьмы летали на мётлах под самым потолком.  Большеглазые единороги доверчиво тянулись к протянутым рукам прелестных девушек.

Весёлые щенки и озорные котята  играли клубками ниток.

Клоуны в островерхих шапках с бубенчиками готовились смешить почтенную публику.

И весь этот кукольный народ был сделан умелыми руками Анны Петровны. Она и  сама была похожа на принцессу, синеглазая и золотоволосая.

Бабушка сказала Даше, что все эти удивительные куклы сделаны  в одном  экземпляре.  Анна Петровна – известная художница. И её произведения кукольного искусства находятся во многих музеях мира.  Коллекционеры  записываются в очередь, чтобы купить куклу.

Серафима Ивановна не просто так напомнила внучке об Анне Петровне и её куклах.  Она собиралась попросить художницу «вылечить» Кикимурочку.

Виновница всех этих волнений и переговоров, Кикимурочка тихо злилась. Почему тихо? Да потому, что она боялась обратить на себя внимание кукол, которые и так были неприятно поражены её быстрым возвращением. Кен  предложил снова унести Кикимурочку, но только теперь куда-нибудь подальше. Например, на островок Драконюши.

Но Кикимурочка вела себя, как самая благонравная кукла. Лежала в закрытой коробке и даже ночью не шевелилась.   Иногда вспоминала бочку с пауками и мокрицами и вздрагивала от страха.

Серафима Ивановна, созвонившись, договорилась о встрече. Воскресным утром она положила  куклу в сумку и уехала в город.

Вернулась без Кикимурочки. На вопрос Даши ответила, что кукла так пострадала от воды, когда лежала в бочке, что придётся с ней повозиться. И, кроме того, Анна Петровна предложила не просто вернуть кукле прежний вид, а  сделать Кикимурочке тюнинг.

- Что такое «тюнинг»? – спросила Даша. – Это больно?

Бабушка засмеялась.

- Не думаю, что твоей Мурочке будет больно. Но, надеюсь, она изменится.  И в лучшую сторону. Для этого и существует тюнинг. Правда, раньше я знала только об автотюнинге. Это когда изменяют машину изнутри и снаружи. В городе сейчас можно видеть машины, капоты и кузова которых украшены рисунками. Это называется аэрографией.

- Я тоже видела такие машины, - сказала Даша. - Мне  очень понравилась  машина с волками в зимнем лесу. Ещё была чёрная пантера. Багира, наверно. И Крысобелка с жёлудем из мультика «Ледниковый период». Но я не понимаю, что Анна Петровна будет делать с Мурочкой? Она её разрисует? Как машину?

- Это вряд ли, - Серафима Ивановна улыбнулась. – Не волнуйся,  Дашенька.  Дня через три-четыре Мурочка вернётся домой. Тогда и увидим.

- Но, бабушка, ты  сама говорила: как не переодевайся, внутри ничего не изменится.

- Говорила. Только Аня обещала как следует поработать с Кикимурочкой. Она сказала, что случай сложный, но не безнадёжный.

И вот ожидание закончилось. Серафима Ивановна вернулась из города с большим пакетом. Выражение лица Дашиной бабушки было очень таинственным и немного смущённым.

Вся семья собралась в гостиной. Даша принесла  своих кукол: ей хотелось, чтобы они тоже увидела Мурочку.   Альт вспрыгнул на оставшийся свободным стул и тихонько поскуливал от нетерпения. Попугай Жора нервно раскачивался на жёрдочке в клетке,  взъерошивал перья и бормотал свою любимую фразу:

- Высоко сижу, далеко гляжу!

Серафима Ивановна оглядела собравшихся, вздохнула и жестом циркового фокусника, вынимающего кролика из шляпы, достала куклу из пакета и посадила её на стол.

- Глазам своим не верю! – сказал папа Дима.

- Не может быть! – воскликнула мама Валентина.

- Это Кикимурочка? – спросила недоверчиво Даша.

Кукла, сидевшая на столе, лишь очень отдалённо напоминала Кикимурочку.  Она была теперь  не ядовито-зелёного или бурого цвета, а скорее напоминала нежнейшую весеннюю листву, которую  пронизывают лучи яркого солнца.  Волосы, когда-то нечесаные и тусклые, которым скорее подходило название «лохмы», отливали благородным серебром и были пострижены аккуратным каре. Куда-то исчезли маленькие, но опасные на вид клычки. Розовые губки улыбались.  Глаза из пронзительно чёрных стали голубыми  и напоминали  глаза сиамских кошек. Вообще, в кукле появилось что-то от грациозной и кокетливой кошечки. А какое прелестное платье сшила для неё Анна Петровна из серебристого шёлка, в тон волосам.

Теперь это была настоящая  Мурочка, но никак уж не Кикимурочка.

- И это ещё не всё, - торжественно сказала Серафима Ивановна. - Анечка нарисовала на груди Мурочки маленькое алое сердце. Она сказала, что кукла с таким волшебным сердцем никогда не станет злой.

- Вот это тюнинг! – уважительно сказал папа Дима.

Потрясённые игрушки разглядывали изменившуюся до неузнаваемости Кикимурочку.  

Василиса  даже почувствовала что-то отдалённо похожее на лёгкую зависть.  Но тут она  увидела, с каким восхищением смотрит на Мурочку  голубоглазый  Кен.  Зависть прошла.  Появилось новое чувство – ревность.  Очень беспокойное чувство. И Василиса Прекрасная и Премудрая стала с ним немедленно бороться.

Рики и Триша почтительно держались в сторонке. Мурочка была так хороша, что не могло быть и речи о том, чтобы охотиться на неё по ночам.

Музыкальный Миша Бим-Бом  безнадёжно влюбился  и готов был подарить Мурочке все свои песенки.

Альт принюхался и одобрительно чихнул. Кукла пахла не болотом и тиной, как раньше, а майскими цветами – ландышами.

Ушастик, когда люди отвлеклись на обсуждение  таланта   Анны Петровны, подобрался поближе к Мурочке и заглянул ей в глаза. Они были спокойны, как озеро в летний день. Ни следа коварных  мыслей или злобы.

- Ты что-нибудь помнишь о своём прошлом? –  спросил Ушастик. – До того, как тебе сделали этот удивительный тюнинг.

Мурочка тихонько засмеялась.

- Конечно, помню. И Драконюшу, и пожар, и бочку в саду. И то, как мне было страшно и одиноко.

- И что ты собираешься делать? Хочешь нам отомстить?

- Я хочу, чтобы вы все перестали меня опасаться и приняли в свои игры. Но боюсь, что мои желания не сбудутся.

- Почему? – удивился Ушастик. – Что этому может помешать?

- Я слышала, как Дашина бабушка сказала, что художница Анна сделала из меня настоящую  коллекционную куклу. С такими куклами не играют. Их усаживают на полку шкафа, за стекло, и показывают гостям, как семейную драгоценность.

- Да, это печально, - Ушастик подёргал себя за длинное ухо с незабудками. – Но мы  сможем иногда говорить о разных разностях.

- Может быть. Иногда, - согласилась  грустная Мурочка.

 Так и случилось. И сколько не возражала огорчённая Даша, куклу ей не вернули. Мурочку не только посадили на полку в шкафу, но ещё и закрыли сверху специальным стеклянным колпаком, чтобы она не запылилась.

И это оказалось похуже, чем заключение в бочке. Там Мурочка слышала пение птиц и могла общаться хотя бы с деловитыми пауками. Здесь же была полная тишина.

И, наверно, у неё снова испортился бы характер, несмотря на волшебное алое сердце, но куклы не оставили её в беде. Ночами они, помогая друг другу, забирались в шкаф и приподнимали стеклянный колпак, что бы Мурочка могла выбраться на свободу и повеселиться вместе со всеми.

И ещё Ушастик, Альт и Жора принялись обсуждать, как им вернуть Драконюшу.  Он так давно оставалась на  островке, похожем на открытый зонтик,  что могла превратиться в  настоящего  Робинзона  Крузо, прожившего  много лет в одиночестве на необитаемом острове в океане.  Вот только вряд ли у неё мог появиться друг по имени Пятница. Пора было её выручать.

Опасное путешествие

         День выдался хмурым.   Солнце спряталось за низкие тучи, затянувшие всё небо. По радио сказали, что вечером ожидается дождь, переходящий в ливень.

         Ушастик забеспокоился. Он вспомнил, как от дождя по саду разливались большие и глубокие  лужи. А вдруг  дождь  нальёт  в озеро столько воды, что маленький остров-зонтик утонет, а вместе с ним и Драконюша.

Конечно, она была очень вредной куклой и устроила пожар, но всё-таки нельзя было дать ей погибнуть.

Попугаю Жоре очень не хотелось лететь за куклой. В такой пасмурный день лучше всего сидеть на жёрдочке в клетке, грызть семечки и перелаиваться с Альтом.

В конце концов, он поддался на уговоры Ушастика и выбрался из клетки, сгорбившись и кряхтя, как попугаичий старичок. Папа Дима сказал бы, что попугай взывает к сочувствию и бьёт на жалость.

- Кажется, дождь собирается, - мрачно сказал Жора.

- Жора,  пожалуйста, поторопись, - попросила Василиса. – Ты же говорил, что озеро не очень далеко. Быстренько слетаешь туда и обратно. Спаси Драконюшу!

- Было бы кого спасать, - сварливо сказал Жора, вспомнив, как кукла едва не подпалила ему хвост, когда он нёс её в когтях. – Мы  вернём  эту Нюшу-Драконюшу, а она вновь устроит пожар.

- Жора, лети скорее! – попросил Ушастик. – С остальным потом разберёмся.

Попугай вздохнул и решительно вылетел в распахнутое окна.

Надо сказать, он немного лукавил, когда отказывался лететь за Драконюшей.

Жоре понравилось ощущение полёта.  Голубое небо вверху и зелёная земля внизу. Голуби, испуганно  разлетающиеся от него в разные стороны.

 В этот раз птицы ему не встречались. Наверно, попрятались в ожидании дождя.

Вот и озеро. И крошечный островок. Но что это? Попугай не поверил своим глазам: Драконюши на острове не было.

Может быть, он что-то перепутал? Жора заметался над озером. Пролетел над береговыми камышами, спугнув стайку уток. Они обиженно закрякали и маленькими лодочками поплыли в сторону от беспокойного соседства, загребая чёрными лапками, словно вёслами. Попугай  осмотрел песчаный берег, надеясь, что куклу вынесло на него течением, если она упала в воду. Драконюши нигде не было видно.

Первая тяжёлая дождевая капля ударила Жору по спине. Пора было возвращаться.  Обеспокоенный попугай быстрее замахал крыльями.

Пересекая озеро, он продолжал  внимательно смотреть на воду, надеясь всё-таки обнаружить куклу. Она была такая заметная, оранжевая.

И поэтому увидел на спокойной озёрной воде отражение большой птицы, метнувшейся к нему. От неожиданности Жора перевернулся в воздухе.

Это спасло ему жизнь. На него планировал огромный орёл! Мощные крылья рассекали воздух.  Лапы с огромными когтями он выставил вперёд, намереваясь схватить непонятную серую птицу.

На Жору никогда не нападали никакие орлы. Он даже не знал, что существуют такие большие птицы. И тем более не знал, что надо делать при нападении.

Коротенькие крылья попугая жако  и маленький красный хвост не могли сравниться с оперением орла.

От взмаха орлиных крыльев Жора закувыркался в воздухе.  И случилось почти невероятное. Потерявший ориентацию в пространстве жако замахал лапами и вдруг почувствовал, что схватился за что-то. Это была орлиная лапа! Теперь они крутились колесом: орёл и попугай.  В какую-то минуту Жора отцепился от орла и кубарем полетел вниз, сложив крылья. Он падал и кричал совершенно нестерпимо, пронзительно и яростно.

Орёл  растерялся. Похоже, непонятная серая птица попыталась напасть на него самого. Это была наглость, за которую нападающего следовало наказать. Но, даже в коротком столкновении в воздухе, орёл успел заметить устрашающе большой изогнутый клюв противника и  сильные лапы с когтями, почти не уступающие его собственным.

 На счастье Жоры орёл был молод и неопытен. Он никогда не встречался с сопротивлением жертвы. Поколебавшись, хищник оставил в покое непонятную птицу и отправился к берегу, возле которого на озёрной волне качались поплавками утки, не подозревающие о налетающей опасности.

Всклокоченный и напуганный Жора некоторое время отсиживался под укрытием веток старой ивы.

Собравшись с силами,  он полетел домой, стараясь держаться поближе к деревьями и не забывая следить за небом.

Благополучно добравшись до дома и, самое главное, до любимой и безопасной клетки, Жора сначала вдоволь напился воды из поилки,  пощёлкал орешки и только потом приступил к рассказу.

И странное дело: чем больше и подробнее он рассказывал о своём полном опасностей полёте, тем меньше сам себе верил. В конце концов, ему стало казаться, что всё это он видел в кошмарном сне.

Разве может попугай жако победить орла? Ну, пусть не победить, а хотя бы отбиться от нападения?

Жора загрустил. Друзья хвалили его за храбрость, но он окончательно расстроился. Получалось, что Драконюшу он не нашёл, а потом от усталости задремал на ветке дерева и увидел во сне свой героический поединок с орлом.

Судьба Драконюши так и осталась неизвестной. Может быть, её подобрали проплывавщие  мимо на лодке люди. А может быт, её взяли в плен разумные голубые раки и теперь учат куклу хорошим манерам и азбуке Морзе.

 Напрасно  Ушастик и остальные  успокаивали Жору и говорили, что верят ему.  Попугай был безутешен. Если бы он мог, то заплакал.

Неизвестно, как долго бы длились душевные муки Жоры, но пришла Даша и сказала, что наступает ночь Великого Полнолуния.

Ночь  Великого Полнолуния

          Наступила полночь. Часы в кабинете папы Димы пробили двенадцать. Бом-бом! Голос у них бархатистый, глубокий. Они словно боятся разбудить тишину.

Странное движение началось на книжных полках, где стояли Дашины книги. Из одной высунулся длинный  любопытный нос, закачалась кисточка полосатого колпачка. Это Буратино захотелось посмотреть на  мир, но мелькнула когтистая кошачья лапа и утащила деревянного человечка назад в книгу.

На другой полке слышен топот множества крохотных ножек. Это лилипуты убегают от Гулливера, рассердившегося на них за то, что они связали его, спящего.

И вдруг одна книга, стоявшая на самой верхней полке, закачалась и упала на пол, словно её кто-то сбросил. Веером раскрылись страницы. Лунный свет, лившийся из окна, коснулся рисунка, на котором был изображён кот в сапогах и широкополой шляпе с пером, сладко дремлющий в кресле. Лёгкое лунное касание разбудило его. Он шевельнулся, открыл глаза и встал. Секунду  оставался плоским, как бумажный лист, на котором был напечатан рисунок. Но вот он отряхнулся и стал пушистым и округлым, как и полагается настоящему коту. Встряхнулся ещё раз, и из его шерсти полетели буквы алфавита, похожие на звёздочки фейерверка.

-Мяу! Как хорошо! – промурлыкал кот. – В книге было так тесно. Какая замечательная лунная ночь. Ночь Великого Полнолуния! Самое время выйти на прогулку и поприветствовать старых знакомых.

Кот, высоко подняв хвост, направился к окну, на подоконнике которого сидел игрушечный заяц..

- Вы - кто?  - спросил изумлённый Ушастик.

- Кот в сапогах! – гордо ответил ночной гость. – Удивительно, что вы не узнали меня.  Даже маленькие дети знают сказку Шарля Перро «Кот в сапогах». Я рассказал Шарлю историю своей жизни, а он написал сказку.

- А почему я  не видел раньше вас в нашем доме? -  не отступал Ушастик.

- Всё очень просто, - усмехнулся в усы Кот в сапогах. – Только в ночь Великого Новолуния оживают книжные иллюстрация, памятники и скульптуры. Если вам повезёт, вы нас увидите. Вообще-то мы стараемся не попадаться на глаза людям, чтобы не пугать их и не вызывать лишних вопросов.

- Куда вы сейчас идёте? – Ушастик не мог справиться со своим любопытством и   поэтому не боялся показаться невежливым.

- Это не секрет, - ответил Кот в сапогах. – Этой ночью должно произойти давно ожидаемое событие. Иллюстрации решили покинуть разорванные и испачканные неблагодарными читателями книги. Садовые фигурки гномов, оленей, аистов и других птиц и животных тоже уйдут от хозяев, которые забывают вовремя приводить их в порядок, красить и выпалывать траву вокруг них. Если люди не любят нас, почему мы должны служить им?

- Вы многих огорчите. Особенно детей, - сказал Ушастик. – От нас тоже кто-то уйдёт?

- Насколько мне известно, нет. Даша и её родители  бережно относятся к книгам, а бабушка Серафима Ивановна умеет подклеивать книжные корешки.  Я иду попрощаться с  друзьями, которые уходят навсегда.

Ушастик упросил Кота в сапогах взять его с собой.  Они спрыгнули с подоконника в сад и вышли на улицу.

Фонари  освещали улицы посёлка ярким светом. Лёгкий ночной ветерок качал ветки деревьев. От этого таинственно  шевелились тени и казалось, что вся улица пришла в движение.

Ушастик пригляделся и заметил целый отряд  гномов, решительно марширующих по обочине дороги. Если бы не сумрак ночи, то можно было бы увидеть, что все они находятся в самом плачевном состоянии. Отбитые носы, облупившиеся курточки и штанишки. Они были похожи не на работящих, весёлых гномов, а на бродяг, скитающихся по дорогам.

Прихрамывая, прошёл оленёнок. У него не было одной ноги,  а пятнистую шкурку покрывали  пятна белой масляной краски, которую кто-то вылил на несчастного малыша.

Длинной вереницей шли аисты, уточки, пеликаны. Бежали зайцы, собаки и котята. И на большинство из них нельзя было глядеть без слёз.

- Не понимаю, - сказал Ушастик, – если лень или некогда следить за садовыми фигурками, то зачем их покупать и устанавливать на газонах и клумбах? У них такой несчастный вид, что они могут вызвать только жалость.

- Сейчас это стало модным, вот люди и стараются похвастаться своими покупками.  На другом краю посёлка хозяин дома поставил перед домом  гипсовую чёрно-белую корову почти в полную величину.  Он с ней так жестоко обращался, что она и рада бы уйти вместе со всеми, но не сможет.

- Почему?

- Не хочется говорить об этом. Хозяин как-то споткнулся об неё и потом долго бил черенком лопаты.

- Какой ужас! -  воскликнул впечатлительный Ушастик. – Хорошо, что они уходят. Пусть это будет уроком для плохих хозяев. Но куда они идут?  Здесь негде спрятаться. В лесу люди собирают ягоды и грибы. На берегах озера сидят с удочками рыболовы. Папа Даши говорил, что грибников больше, чем грибов, а рыбаков больше, чем рыбы.

-  Не беспокойся, - ответил Кот в сапогах. - Для каждого обиженного найдётся укрытие и приют. Нам пора возвращаться.

Яркая огромная луна освещала путь уходящим.

Утром в посёлке Сосновка поднялся переполох.

Соседи бегали друг к другу и выясняли,  у кого пропали садовые фигуры.  Всех волновал вопрос: кто похититель! Вызвали полицию. Приехали люди в форме. Осматривали сады и огороды. Исследовали следы на дороге.  Девушка-кинолог с овчаркой прошли по всему посёлку.  Собака  вышла на окраину посёлка и села, глядя умными и печальными глазами в сторону леса.

Но сколько девушка не приказывала овчарке продолжить поиск, она не двинулась с места и, наконец, тяжело вздохнула и легла на дороге, положив голову на лапы.

 Не успели полицейские уехать, начался крик в поселковой библиотеке. Старая библиотекарша Софья Павловна, выдавая книги, обнаружила пустые страницы, словно кто-то ластиком стёр все иллюстрации. Детские книги без рисунков выглядели сиротливо. Хуже всего пришлось книжкам-раскладушкам и раскраскам. От них остались пустые переплёты.

Маленькие читатели плаксиво заныли и отказались читать такие «неинтересные» книги. К сожалению, ни дети, ни взрослые не понимали, что они сами виноваты в исчезновении иллюстраций.

Софья Павловна схватилась за голову. Она не могла представить, что станет говорить своему библиотечному начальству. И кто ей поверит?

Семья Дашеньки счастливо избежала паники, охватившей Сосновку. Аист на клумбе сверкал свежей краской.  Гипсовая черепаха в кокетливой шляпке всё так же жевала салатный листик. Красная Шапочка держала в руках корзинку с пирожками и хитро улыбалась, словно знала какую-то тайну.

Все книги на полках книжного шкафа были в полной сохранности. Только пришлось вернуть на место книжку со сказкой «Кот в сапогах», почему-то оказавшуюся на полу.

Ушастик рассказал друзьям о событиях ночи Великого Полнолуния, которые они проспали.

Альт обиделся на  друга, не позвавшего его на прогулку. Но огорчался он не долго, потому что убежал за калитку и отправился на поиски следов пропавших садовых скульптур.

У щенка таксы был тончайший нюх и зоркие глаза. И он знал, что искать. Очень быстро Альт обнаружил в пыли едва различимые отпечатки сапог гномов, тройной след от копыт маленького оленёнка. Следов птичьих лап было множество. Оставался вопрос, где здесь отпечатались лапы искусственных птиц, а где - настоящих ворон и галок.

Прилетела сорока-детектив, закружилась над Альтом, застрекотала. Но и она не смогла ничем помочь, так как проспала всю ночь в гнезде.

Но Альт был упрям и настойчив. Едва заметные следы  привели его к опушке леса. На ней возвышался огромный дуб. Самое старое дерево  в лесу. Несколько лет назад в дуб ударила ветвистая, злая молния. Дуб содрогнулся, но выстоял, не загорелся, не расщепился на осколки. Только между узловатых корней появилось отверстие, уходящее глубоко в землю.

Любопытные дети пытались залезть в это грозовую пещеру, но земля начинала осыпаться, а корни не пропускали  в глубину. Постепенно люди оставили дуб в покое.

Вот сюда и привели Альта следы. Щенок принюхался, прислушался.

И стал с азартом  рыть землю под дубом, увеличивая лаз между корнями. А надо знать, что таксы самые лучшие норные собаки. Они с лёгкостью могут забраться в узкую лисью нору и выгнать оттуда рыжую красотку-лису.

Вот уже снаружи остался только тоненький хвост щенка, а вскоре и его не стало видно.

Альт всё дальше уходил под землю. Он слышал приглушённые голоса, радостный смех. И понимал, что  великое открытие близко.

Но тут земля вздрогнула. Стенки норы сжали туловище щенка так, что ему стало трудно дышать. Он взвизгнул и попятился назад.

Выбравшись наружу,  Альт  огорчённо посмотрел на нору, из которой ему так спешно пришлось вылезать.

Земля  дрогнула второй раз. Огромный дуб качнулся и заскрипел, словно застонал.

Нора в долю секунды обвалилась  и исчезла,  будто её никогда и не было.

- Упс! – сказал потрясённый Альт. – Вовремя же я выбрался!

Тайну норы Альт сохранил. Он ничего никому и никогда не рассказал. Тайна была чужая, и её надо было сберечь.

Но не все тайны такие тайные. Например, история с вареньем, съеденным обжорой Тришей.

 Обида

Ой, как обиделась Даша на бабушку! Она-то ведь точно знала, что ни варенья не ела, ни вазочки не разбивала. А бабушка ей не поверила! Бабушка, которая должна была знать, что она никогда не врёт.

Тут Даша на минутку перестала обижаться и подумала, что, если честно, то иногда она всё-таки врёт, нет, не врёт, а немножко сочиняет, чтобы было интереснее.

Но в этот-то раз она совсем, ну, ни капельки не врала. Просто не могла же она сказать бабушке, что ночью Ушастик, убегая от Рики, запрыгнул на стол и сбросил вазочку, а задумчивый Триша, пасшийся на ковре, слизал варенье с превеликим удовольствием.

Утром девочка подняла заметно потяжелевшего Тришу и потрясла его. В толстеньком Тришином животе забултыхало съеденное ночью варенье, а маленькие глазки, казалось, стали ещё меньше и смотрели так умильно, словно он ждал продолжения ночного пира.

Даша не могла ругать и без того расстроенного зайчонка. Рики был просто плохо воспитанным динозавриком, и отчитывать его – только время терять. Для воспитательной работы оставался один Триша.

- Обжора, - укоризненно сказала Дашенька, – теперь мне достанется от бабушки.

И как в воду глядела. Осколки вазочки девочка выбросила в мусорное ведро, но бабушка захотела чаю с вареньем, и тут-то пропажа и обнаружилась.

Самое обидное, что бабушка даже не подумала на родителей Даши, а сразу же принялась отчитывать внучку. Больше всего бабушку огорчило не то, что варенье было съедено и вазочка разбита, а то, что Дашенька ей ничего не рассказала и не призналась.  Серафима Ивановна  считала, что промолчать иногда не лучше, чем соврать. Так она и сказала внучке. И ещё она пригрозила, что не возьмёт её с собой завтра в лес за грибами.

Сначала девочка хотела заплакать от такой несправедливости, но потом рассердилась, а когда она сердилась, то становилась ужасно упрямой.

"Ах, так! – подумала Даша. – Всё равно пойду в лес! И даже не завтра, а сегодня, прямо сейчас! И грибов принесу целую корзинку. И сама их приготовлю. Бабушка станет просить у меня: "Дай, Дашенька, грибочков жареных попробовать!", а я отвечу: "Пожалуйста, мне не жалко". И даже если потом кто-нибудь вазочку разобьёт, я всё равно никого ругать не буду, потому что в жизни всякое может случиться".

Так думала Даша, а сама тем временем собиралась в лес. Она хотела взять большую бабушкину корзинку для грибов, но та показалась ей слишком тяжелой и поэтому взяла свою, маленькую, плетенную из цветной соломки, а чтобы в лесу не было скучно одной, посадила в неё Ушастика, Василису, Кена и Тришу с Рики.

Она так осторожно спустилась вниз с дачной веранды, что не проснулся даже Альт, дремавший в обнимку с косточкой.

Взрослые были заняты своими серьёзными разговорами и тоже не заметили, как Даша, держа в руках корзинку, открыла калитку и бегом припустила в лес.

Но и девочка кое-чего не заметила. А не заметила она, что уже поползли от деревьев вечерние тени, а небо сделалось синим-синим и очень далёким.

 

 

В лесу

Ух, как весело было идти по лесной тропинке! Даша знала, что эта узенькая тропинка шла от их дачи к широкой дороге, в которую, как ручейки, сливались тропинки от других дач, а эта дорога выводила дачников к станции электрички.

Станция и дачный посёлок назывались "Сосновка", и не случайно: вокруг станции и дач росли сосны. Они были такие высокие-превысокие, что когда внизу уже наступал вечер, вверху, там, где шумели и качались верхушки сосен, всё ещё продолжался день, и солнце освещало рыжие стволы и тёмные колючие кроны.

Сосны были очень прямые и очень гордые деревья. Папа рассказывал дочке, что давным-давно, когда по морям плавали корабли под большими, красивыми парусами, из этих сосен делались мачты, поэтому сосны назывались "мачтовыми", а сам лес – "корабельным".

Теперь кораблям не нужны паруса, но сосны помнят те дни, когда в лес приходили весёлые лесорубы и рубили самые высокие и крепкие деревья.

Соснам было очень страшно падать на землю, но из разговоров людей они знали, что их ждёт дальняя дорога и удивительные морские приключения, и поэтому терпели все неудобства, а оставшиеся в лесу деревья даже немного завидовали тем, кого увозили лесорубы.

Даша никогда не плавала на корабле, но ей казалось, что и здесь, в лесу, очень интересно.

Серафима Ивановна несколько раз брала внучку в лес собирать землянику и чернику. Только вот сборщица получалась из Дашеньки плохая. Как-то так выходило, что, сколько бы она не собрала ягод в пригоршню, они все оказывались почему-то не в корзинке, а во рту, словно сами туда прыгали.

А сейчас всё было по-другому. Даша шла и шла по лесу, но в корзинке по-прежнему были только игрушки. Даже большие и колючие кусты ежевики куда-то подевались.

Девочка подумала: "Может быть, лес знает о том, что я ушла из дома без спросу, и спрятал от меня грибы и ягоды?"

От таких мыслей она расстроилась и пошла быстрее, почти побежала.

И тут она увидела впереди большие кусты ежевики. Крупные ягоды, чёрно-сизые, зрелые и даже на вид очень сладкие, так и манили девочку.

Дашенька радостно засмеялась и бросилась к зарослям ежевики. Она раздвинула колючие ветки и сделала несколько шагов, пробираясь к самым сладким и крупным ягодам, но тут ей показалось, что земля внезапно ушла у неё из-под ног.

Девочка кубарем покатилась куда-то вниз.

 

В овраге

Даша даже не успела испугаться.

Вот она только-только наклонилась сорвать ежевику, выглядывающую из-под листа, словно чёрный весёлый глазок, как уже катится куда-то вниз, ломая папоротник и подминая тонкие ветки каких-то кустов.

Когда она открыла глаза, то увидела сначала очень далёкое небо, потом стволы сосен, уходящие к этому небу, а затем, у самого лица, глянцевые листья черники.

Девочка скосила глаза в сторону и увидела корзинку и выпавшие из неё игрушки. Вот уж они-то были напуганы так, что лежали без движения.

Даша была очень сердита на себя.

Бабушка в таких случаях говорила: "Растяпа ты, растяпа. Всего две ноги, и те – левые!"

А папа, защищая в очередной раз упавшую дочку, отвечал примирительно: "Ничего, конь о четырёх ногах и тот спотыкается".

Только мама ничего не говорила. Она мазала дочке ссадины на коленках и руках зелёнкой и целовала её в нос, а потом угощала чем-нибудь вкусным, чтобы утешить.

Сейчас рядом с Дашей никого не было. Только шумел лес, и где-то очень-очень далеко свистел гудок электрички.

Одинокая Даша не стала плакать. Она села, вытерла о подол платья перепачканные землёй руки и хотела встать, но не тут-то было…

Левая нога на движение отозвалась такой резкой болью, что девочка вскрикнула. Она ещё и ещё раз пыталась встать, но нога болела всё сильней, а коленка опухала прямо на глазах.

Вот теперь Дашенька испугалась.

Она сидела на дне глубокого, сырого оврага. В лесу быстро темнело. Дом был далеко, а мама, папа и бабушка, может быть, ещё даже и не знали, что обиженная девочка ушла в лес.

Вот-вот наступит ночь. Даша не боялась дневного леса, когда всё далеко видно, поют птицы, пахнет смолой, рядом идут мама с папой или бабушка, а самый крупный зверь, который им встречается, – колючий ёжик с курносым рыльцем, шуршащий в траве.

Совсем другое дело лес ночью. В ночном лесу могут водиться волки или другие опасные звери. Очень может быть, что по ночным лесным дорожкам гуляет избушка на курьих ножках с бабой-ягой на крылечке, а на ветвях деревьев сидят русалки, пахнущие болотом и рыбой.

Ой, лучше бы Даша не думала о таких страшилках! Вот тут-то она и заплакала. От одиночества, боли и страха.

 

 

Решение

Ушастик услышал плач и открыл глаза. Он увидел то же, что и девочка: далекое небо и сосны, а ещё испачканное в земле, заплаканное лицо Даши, растрепавшиеся косички с запутавшимися в них травинками.

- Ой! Что случилось? – спросил Ушастик.

- Я упала в этот противный овраг и теперь не могу из него вылезти. У меня болит нога, и я хочу домой, - Даша зарыдала в голос.

- Нас скоро найдут, - постарался утешить свою маленькую хозяйку зайчонок. – Сядут ужинать, а тебя нигде нет. Твой папа сразу догадается, что ты ушла в лес. Еще светло, и все пойдут нас искать. Это даже интересно. Совсем как игра в прятки. Надо только кричать "Ау!"

Надо сказать, что Ушастик не совсем был уверен в том, что говорил. Он даже подумал, что девочку сначала начнут искать на соседних дачах, где живут её подружки. А когда поймут, что её там нет, то в лесу уже совсем стемнеет. А как искать в ночном лесу?

Даша тоже об этом подумала. Она призналась, что очень боится остаться на ночь одной в лесу.

- Я тоже боюсь, - нервно сказала пришедшая в себя Василиса. – Ночью в лесу сыро. А потом я слышала, что в лесу живёт большая сова. Она летает ночами и охотится на маленьких зверюшек. Что, если она перепутает меня с белкой и захочет поймать?

К этому времени все игрушки собрались вокруг Даши и слушали жалобный голосок перепуганной Василисы.

Рики, которому очень нравилось бродить в густой траве, засмеялся. Это было жестоко по отношению к золотоволосой кукле, но что с него взять, ведь он всё-таки был динозавром, хоть и игрушечным, и сам любил охотиться на Василису.

Рассудительному Трише стало жалко Василису и он сказал, что вряд ли сова станет охотиться на кого-нибудь из них. В конце концов, несмотря на то, что они умеют разговаривать и ходить, они всего лишь игрушки и совсем, совсем несъедобные. Кен поддержал Тришу и пообещал защищать Василису до последней минуты своей кукольный жизни.

За разговорами куклы почти забыли про Дашу. Только Ушастик не принимал участия в разговоре и думал о том, как же помочь девочке.

Если очень-очень хотеть чего-нибудь и всё время думать про это, то рано или поздно всё придумается.

- Я придумал! – крикнул зайчонок, прерывая кукольный разговор. – Я придумал, как помочь Дашеньке!

Ушастик увидел, что все внимательно и с интересом смотрят на него, и смутился, но всё-таки повторил:

- Я придумал, как помочь Дашеньке: надо пойти домой и рассказать её родителям о том, что случилось. А потом показать им дорогу к оврагу.

Василиса от радости захлопала в ладоши, но рассудительный Кен покачал головой:

- Как ты это себе представляешь? Во-первых, нам придётся переходить дорогу, где полным-полно взрослых людей. Что они подумают при виде путешествующих самостоятельно кукол? А во-вторых, мы ничего не сможем сказать Дашенькиным родителям. Они нас просто не услышат и не поймут. Я думаю, лучше остаться здесь, в овраге, и всем вместе подождать, пока нас найдут.

Ушастик приуныл. Действительно, что за глупость он придумал? Это наверно от падения в овраг у него всё смешалось в голове. Сам же недавно говорил, что куклы не могут ходить днём. Где это видано, чтобы игрушки двигались  сами по себе, если они не заводные, конечно, да ещё и разговаривали. Может быть лучше остаться здесь? Вместе не так страшно. Можно даже дождаться утра, если…

Тут Ушастик посмотрел на девочку и увидел, что ей стало хуже. Она держалась за коленку и быстро и тяжело дышала, закрыв глаза.

Зайчонок не на шутку испугался. Он никогда не видел, как болеют люди, но понимал, что здесь что-то не так.

- Нет, - сказал Ушастик дрожащим, но решительным голосом, - мы не можем ждать. Разве вы не видите, что Дашеньке совсем плохо? Как хотите, а я пойду за помощью.

Он отряхнул перепачканный в земле комбинезон и привычно проверил, лежит ли в кармане морковка. Теперь всё было в порядке и можно было идти.

Игрушки внимательно следили за его сборами.

Дашенька всегда была очень доброй и ласковой с ними. Она никогда не забывала поговорить с каждой игрушкой, днём играла с ними, а вечером укладывала всех на отдых.

 Она заботилась о них как настоящий друг. Когда Рики во время ночной охоты упал с книжной полки и потерял лапу, Даша нашла её и приделала снова, так что Рики стал, как новенький.

У Василисы  всегда были модные и красивые платья, а для Кена девочка попросила бабушку купить  мотоцикл. И теперь счастливый Кен катал на новеньком блестящем мотоцикле и красавицу Василису и изящную Мурочку, и музыкального медвежонка.   И даже Ушастика, который очень боялся скорости, но не мог отказать, когда его приглашали покататься.

Игрушкам стало стыдно.

- Я пойду с тобой, - сказал Кен. – Жаль, что у меня нет с собой оружия, но я думаю, что в настоящем лесу оно вряд ли поможет. А Василиса пусть останется с Дашенькой. Им вдвоём будет не так страшно.

-Я боюсь! – прошептала Василиса. – И через лес боюсь идти и с Дашенькой оставаться боюсь. Пусть с нами останется Триша. Всё-таки он динозавр. Будет нас охранять. Вон у него какие рога!

Триша буквально раздулся от гордости, услышав, что ему доверяют безопасность Дашеньки и Василисы. У него даже заурчало в животе.

Зато Рики обиделся. Он считал себя ужасным и опасным. И думал, что никто лучше него не смог бы охранять девочку и Василису Прекрасную. Но потом Рики передумал обижаться. Было гораздо интереснее идти через лес, чем сидеть в тёмном сыром овраге и рычать на лягушек. На прощание Рики куснул Тришу за хвост, а Василису дёрнул за косы.

Девочке было очень плохо, и она даже не увидела как Ушастик, Кен и Рики стали карабкаться вверх по склону оврага.

Так началась спасательная экспедиция.

Спасательная экспедиция

Если бы Ушастик, Кен и Рики не были игрушками, они, наверно, совершенно запыхались, пока выбирались из оврага: уж очень крутой был склон, и они не один раз скатывались по нему, прежде, чем вылезли наверх.

Когда они, наконец, выбрались из оврага, Ушастик посмотрел вниз и увидел маленькую-маленькую Дашу, свернувшуюся клубочком, а Василису  и Тришу вообще сверху нельзя было заметить.

Ушастик вздохнул. Нет, всё-таки он правильно решил идти за помощью. Мимо узкого и глубокого оврага можно проходить снова и снова, но так и не увидеть девочку на его сумрачном дне, среди зарослей ежевики и папоротника.

- Быстрее, быстрее, - торопил своих друзей Ушастик, тревожно поглядывая на быстро темнеющее небо. – Если наступит ночь, мы можем сами заблудиться в лесу, и кто тогда поможет Даше?

Рики бежал впереди, прижав к груди коротенькие передние лапы и сильно отталкиваясь задними. Он чувствовал себя настоящим, большим и хищным ящером. И готов был дать бой любому врагу, который решился бы помешать их маленькому отряду.

Он был так воинственно настроен, что даже опрокинул попавшуюся ему на пути большую зелёную лягушку. Бедняжка ещё долго после этого валялась на тропинке, выставив вверх бледное брюшко, хотя уже вся компания пронеслась мимо.

Лягушка никогда ничего подобного в своём лесу не видела. Придя в себя, она потом всю ночь просидела под большим листом лопуха и даже не заметила комара, нахально усевшегося между её выпуклыми глазами. Так она была потрясена случившимся.

А спасатели бежали дальше.

Ушастику очень мешал комбинезон, тот самый замечательный, с большим карманом для разных разностей и вкусностей.

Уже через несколько минут бега к нему прицепилась целая семейка сухих репейников, а острый сучок вырвал из него большой клок.

-Нет, так дальше нельзя, - сказал Ушастик. – Лучше я сниму комбинезон, а то от него скоро останутся одни клочки.

Сказано – сделано. Комбинезон остался висеть на ветке, словно синий флажок.

Игрушки бежали быстро, но они были маленькие, а девочка успела довольно далеко уйти в лес, так что, пока они добрались до большой дороги, солнце перестало освещать даже верхушки сосен, и только облака по-прежнему золотились в небе, похожие на нарядные пышные подушки.

 

Роковое препятствие

Рики по инерции чуть не выскочил на дорогу, но в самый последний момент Ушастик успел ухватить его за длинный хвост и отдёрнуть назад. И в самый раз, потому что из-за поворота на дорогу вышла женщина с хозяйственной сумкой.

- Пусти! – прошипел нетерпеливый Рики. – Я пробегу, и она ничего не заметит!

- Нельзя, - сказал Лапочка, - вдруг она тебя всё-таки увидит. Хорошо ещё, если подумает, что это бежит сиреневая белка.

- Я никакая ни белка, - обиделся Рики, но на дорогу больше выскакивать не стал.

Игрушки притаились на обочине дороги, в зарослях крапивы.

Крапива была очень высокая, густая и жгучая-прежгучая. От своей жгучести и дорожной пыли она была сердитого сизого цвета. Ни один человек не решился бы даже дотронуться до её зазубренных листьев, и поэтому игрушки были в полной безопасности под крапивной защитой.

Одно плохо: дорога оказалась очень оживлённой. Люди шли и шли по ней, поодиночке, парами и небольшими группами, взрослые и дети.

Люди шли, и время шло, а игрушкам всё никак не удавалось пересечь дорогу.

Ушастик стал нервничать. Даша лежит в лесу, без всякой помощи, ей больно и страшно, а они сидят здесь, в нескольких шагах от своего дома, и ничего не могут поделать.

- Я попробую перебежать, - сказал Кен. – Может быть, мне повезёт.

Зайчонок не успел его остановить. Кен раздвинул заросли крапивы и бросился вперёд.

И, ах! ему не повезло! На дорогу выбежали три девочки. Испуганный Кен рухнул в дорожную пыль и остался лежать, не смея пошевелиться. И хотя девочки были не на много старше Даши, но это были чужие девочки и не известно ещё, как бы они отнеслись к бегущей кукле.

Ушастик и Рики с тревогой смотрели на приближающихся девочек. Они очень надеялись, что те не заметят Кена и пройдут мимо.

Но если уже не везёт, то это надолго. Самая старшая девочка в ярком клетчатом платье и с охапкой полевых цветов в руках увидела лежащего на дороге Кена.

-​ Ой! – закричала она. – Смотрите, кто-то потерял игрушку!

Она бросила свои цветы на землю и подняла Кена.

Девочки стали оглядываться по сторонам в поисках хозяйки потерянной игрушки.

Ушастик лежал в колючей крапиве и с ужасом думал, что если его и Рики найдут, то никто не сможет помочь Даше.

Но тут девочки засмеялись и пошли дальше, унося с собой Кена. Бедный Кен! Он даже не успел попрощаться с друзьями, не говоря уж о своей любимой Василисе.

Наконец, дорога опустела.

Ушастик в несколько прыжков пересёк её, за ним припустился Рики.

Но ему тоже не повезло.

Когда Даша ещё только шла в лес, она несла игрушки в корзинке. Им было там хорошо и спокойно, и они не очень-то смотрели по сторонам. Поэтому ни Ушастик, ни Рики не знали, что с другой стороны дороги по канаве бежит быстрый и широкий ручей, который девочка переходила по мосту в нескольких шагах отсюда.

И случилась беда! Ушастик, увидев прямо перед собой журчащий ручей, с разгона сделал длинный, просто чемпионский прыжок, достойный настоящего зайца, и перепрыгнул неожиданное препятствие.

К сожалению, Рики оказался не таким прыгучим. Ведь он был всего-навсего пластиковым сиреневым динозавром, а не зайцем, пусть и игрушечным.

И, несмотря на все его усилия, он не смог допрыгнуть до другого берега и свалился в воду. Быстрое течение подхватило динозаврика и понесло прочь от Ушастика и дома, до которого уже было рукой подать.

Напрасно Рики барахтался в воде и пытался плыть против течения. Он был слишком лёгким. Ручей крутил и вертел динозаврика и не давал ему уцепиться за свисающие над водой стебли трав.

Ушастик бросился за Рики, но остановился. Он подумал, что динозаврику не грозит серьёзная опасность. Рано или поздно его прибьёт к берегу, и он сможет вернуться назад.

Надо было думать о Даше.

И зайчонок побежал к дому.

Вот уже сверкнуло заходящее солнце в окнах веранды, как вдруг…

 

Опасная встреча

Ушастик никогда не видел такого чудища. Оно было чёрное-пречёрное, огромное-преогромное, во много раз больше маленького  зайчонка. Широко расставив четыре мохнатые ноги, чудище перегородило Ушастику дорогу. Шумно вздохнув, оно наклонило голову и принялось его разглядывать. А тот увидел своё двойное отражение в больших влажных глазах чудища и понял, что надо срочно что-то делать.

У игрушечного зайчонка не было никакого жизненного опыта: он не знал ни что это такое стоит перед ним, ни того, чем грозит ему эта встреча. Наверно, надо было бежать в лес подальше отсюда и прятаться, но там, в глубоком овраге, ожидала помощи маленькая девочка. Быстро темнело. Дорога была каждая минута.

Ушастик решился. Он высоко подпрыгнул, потом ещё и ещё раз. Это было удивительное зрелище: маленький, взъерошенный зайчонок, взлетавший с каждым прыжком всё выше и выше и махавший в воздухе лапами с такой скоростью, словно собирался взлететь. Казалось, что он даже стал больше и, уж наверняка, страшнее.

И чудище не выдержало.

Задрав хвост и издав жалобное «му-у-у!», маленький чёрный теленок пустился наутёк.

А победивший Ушастик помчался к дому. Страх отступил, но зато он ощутил, что у него в груди застучал странный молоточек, подгоняя бежать всё быстрее и быстрее. Время было на исходе, а Даше так нужна было помощь.

Удивление Альта

Альту было скучно.

Он так долго и сладко спал после сытного обеда, которым его угостила бабушка, что, проснувшись, увидел не яркое солнце и голубое небо, а длинные вечерние тени, которые лежали на полу веранды.

Альт широко зевнул и побежал искать Дашеньку. Но её нигде не было.

Родители Даши сидели за столом и говорили о своих планах на воскресенье. Они хотели сходить с дочкой в цирк. Там выступали слоны, которые умели делать всякие удивительные вещи: сидеть на больших ярких тумбах, кидать дрессировщику мяч и танцевать, держа друг друга за хвосты. Цирк назывался "шапито". Мама сказала, что это название напоминает ей шипучую газировку с пузырьками воздуха. Папа засмеялся, и они стали обсуждать какие-то свои взрослые дела. На Альта не обращали никакого внимания.

Щенок заскучал и пошёл посмотреть, что делает бабушка Серафима Ивановна. А бабушка на кухне делала пирог с яблоками к ужину. В кухне очень вкусно пахло. На столе стоял таз, а в нём, прикрытое белым полотенцем, вздыхало и шевелилось тесто.

Альт был маленьким щенком, но он уже знал, что такое, почти живое, тесто называется "дрожжевым" и для того, чтобы получился вкусный пирог, оно должно "подняться". Он не очень понимал, куда оно должно подняться, но пироги очень любил и всегда умильно выпрашивал у бабушки кусочек, как только она начинала накрывать на стол.

Альт, как привязанный ходил за бабушкой по кухне, преданно смотрел ей в руки и вертел своим длинным, тоненьким хвостом.

Бабушка была очень доброй и всегда давала ему вкусный кусочек. Угостила она щенка и на это раз, но ему так и не стало веселей.

Он снова улёгся на полу веранды и стал думать о том, куда могла деться Даша.

Обычно, если она шла в гости к своим подружкам, она брала щенка с собой. Он очень любил такие путешествия.

Ещё бы! Во-первых, ему доверяли охранять хозяйку во время полной опасностей прогулки, а, во-вторых, в гостях его всегда так сытно угощали, что назад девочка часто несла маленького обжору в руках, а он только пыхтел и старался лизнуть её в нос.

"Значит, - подумал Альт, - Даша пошла не в гости. Она бы меня обязательно разбудила".

Пожалуй, стоило на неё обидеться.

И Альт обиделся. Он лежал и обижался так старательно, что не сразу понял, что кто-то стоит у лестницы, ведущей на веранду.

Этот "Кто-то" был серого цвета, всклокоченный. Он стоял внизу и молча смотрел на Альта.

Щенок сел и понюхал воздух.

Пахло лесом, землей, немного конфетами и, вот странность, - Дашенькой!

Альт удивился.

Ты кто?

- Ты кто? – спросил щенок.

-​ Я - Ушастик, - ответил "Кто-то".

Альт не поверил. Этот "Кто-то" был ужасный врун. Он совсем, ну, ни капельки не был похож на аккуратного беленького игрушечного зайца.

"Кто-то" был грязный. И, самое главное, этот "Кто-то" не был игрушкой! Он был живой! Уж в этом-то щенок разбирался.

- Ты – не Ушастик! – решительно заявил Альт. – Он игрушка.

-​ А кто тогда я? – удивился "Кто-то".

- Не знаю, - честно сказал Альт и внимательно посмотрел на незнакомца. – Ты похож на Ушастика. У тебя длинные уши, коротенький хвост, как у него, но ты живой, как я.

Теперь удивился "Кто-то". От удивления он шлёпнулся на землю и стал ощупывать себя лапами так похожими на Ушастиковы.

- Ой-ой! - сказал неизвестный. – Я не знаю, что случилось, но я – Ушастик! Даша взяла меня с собой в лес в корзинке вместе с другими игрушками – Василисрй, Кеном, Рики и Тришой. Мы гуляли, а потом она упала в овраг и очень ударилась. Мы решили бежать за помощью. Но по дороге Кена забрали чужие девочки, а Рики унёс ручей. Только я и вернулся домой. Альт, ну посмотри на меня внимательней! Неужели ты меня не узнаёшь?

Щенок сбежал вниз по лестнице.

Вот чудеса! Похоже, это действительно был Ушастик! Вблизи он ещё сильнее пах Дашенькой, и у него на длинных ушах были голубые незабудки с зелеными листьями.

И всё-таки это был не совсем Ушастик.

Он был живой! Он дышал, подёргивая розовым влажным носом. И у него была не шубка из искусственного белого меха, а самая настоящая, хотя и грязная, серая шёрстка. И Альт слышал, как бьётся живое сердце зайчонка.

- Что же теперь делать? – спросил новый Ушастик. – Как помочь Дашеньке?

План Ушастика

Они смотрели друг на друга – маленький щенок таксы и зайчонок.

Когда Ушастик бежал через лес, он не очень-то задумывался над тем, как же рассказать родителям девочки о случившейся беде. Ему казалось, что стоит только добраться до дома, и они всё поймут и отправятся за дочкой.

Но вот сейчас сидят они рядом: щенок по имени Альт и он, тоже не очень-то взрослый зайчонок, и не могут ничего придумать. Ушастик заплакал бы, но он не знал, плачут ли настоящие зайцы. И ещё он не знал, нравится ли ему быть живым зайцем, и будет ли его любить Даша.

Наверно, от всех этих мыслей ему стало лучше думаться. И он придумал.

- Альт, - сказал Ушастик. – Ты станешь громко-громко лаять. На твой лай прибегут Дашенькины родители и увидят меня. Я побегу в лес, а ты за мной. Они испугаются, что ты можешь потеряться, и бросятся за тобой. А я приведу вас всех к оврагу, где лежит Дашенька. Вот такой у меня план.

План был превосходный и Альт сразу согласился. Уж что-что, а лаять он умел так, что в ушах звенело.

Погоня

Сначала родители Даши, занятые своим серьёзным разговором, не обращали внимания на лай щенка, а бабушка из кухни даже прикрикнула на него.

Но Альт не умолкал. Сначала он лаял басовито, как взрослый солидный пёс, но постепенно голос его становился всё более пронзительным, и уже нельзя было не обращать внимания на эти отчаянные вопли.

Рассерженный папа выскочил на веранду и увидел, как из их двора в лес убегает маленький серый заяц, а щенок, быстро перебирая короткими лапами, мчится за ним следом.

- Стой! - закричал встревоженный папа. – Вернись, Альт! Нельзя! Назад!

Но Альт не слушал хозяина и продолжал гнаться за зайчонком.

Прибежала мама и тоже стала звать непослушного щенка, но тот был уже у самого леса.

- Надо его догнать, - сказал сердито папа. – Он слишком маленький, чтобы самостоятельно вернуться назад. А если Альт потеряется, Даша очень расстроится. Кстати, где она? Я что-то её давно не видел.

- Я видела, как она шла наверх, в свою комнату, - сказала мама. – Наверно, играет с куклами. Она знает, что без разрешения нельзя уходить из дома. Сейчас будем ужинать и позовём её. Бабушка специально испекла яблочный пирог.

-Ну, что ж, - ответил папа. – Мы ещё успеем поймать этого маленького негодяя до ужина.

- Он совсем не негодяй, - вступилась за щенка мама. – В конце концов, он охотничий пёс, а не домашняя болонка. Увидел зайца, и у него проснулся охотничий инстинкт.

Папа согласился. И они побежали в лес за Альтом, окликая его и призывая вернуться.

Так сработал план Ушастика.

 

Новые ощущения

У Альта были коротенькие лапы, но он так резво перебирал ими, что родители Даши никак не могли его догнать. Несколько раз щенок вообще пропадал из вида, и тогда погоня останавливалась.

Папа свистел, мама обещали кусочек колбасы, а Ушастик осторожно возвращался назад и просил щенка не слишком увлекаться и бежать так, чтобы Дашины родители постоянно его видели.

Альт был в полном восторге. Он делал полезное дело, а оно оказалось ещё и весёлым. Ну, о чём ещё может мечтать щенок?

Ушастик бежал впереди всех. Он себя очень странно чувствовал. Всё была такое знакомое и такое непривычное в одно и то же время.

Во-первых, звуки. Как не спешил Ушастик, но даже на бегу он слышал множество звуков. Может быть, эти звуки были и раньше, но тогда они мало интересовали игрушечного зайчонка.

Вот по стволу сосны пробежала вверх белка. Ушастик слышал не только частое дыханье зверька, но даже тихий шорох чешуек сосновой коры, осыпающихся из-под его коготков.

Сердито похрюкивая, пробежал ёжик. Откуда-то издалека раздавались странные звуки, словно часто-часто постукивали маленьким молоточком. Зайчонок ещё не знал, что это стучит дятел, сидевший на высокой старой берёзе на другом конце леса. Этой далёкой дроби дятла не слышали не только люди, но даже Альт.

Наверно, если бы Ушастик не бежал, а сидел на месте и внимательно слушал, он мог бы услышать, как растёт трава.

Во-вторых, лес был наполнен запахами. Ушастик слышал от Альта, что каждая вещь имеет свой запах, но не понимал, что это такое. А сейчас у него даже нос чесался с непривычки от обилия запахов.

Вот зайчонок пробежал мимо большой сосны. И сосна и опавшие сосновые иголки пахли одинаково: нагретой солнцем смолой.

Из небольшого овражка до Ушастика донёсся запах влажной земли и воды: там, наверно, бежал ручей, потому что точно также пахло от канавы у дороги.

А трава и кора некоторых деревьев по сторонам тропинки пахли просто восхитительно съедобно. Наверно, они вкуснее даже шоколадных конфет.

И если бы не то, что надо было срочно спасать Дашеньку, Ушастик наверняка бы отвлёкся, чтобы убедиться в этом. Но сейчас сзади пыхтел Альт, и слышались встревоженные человеческие голоса, поэтому он бежал дальше.

Нашли!

Ушастик первым добежал до оврага, на дне которого лежала девочка, и заглянул вниз: там было темно и тихо.

Он сел столбиком и пошевелил носом, принюхиваясь. Можно было сказать, что от длинных ушей до коротенького хвоста зайчонок превратился в слух и нюх.

Да, Дашенька всё ещё была внизу!

В несколько прыжков он спустился в овраг.

Девочка спала, свернувшись клубочком и прижимая к себе растрёпанную Василису.

Ответственный Триша стоял рядом, охраняя сон хозяйки.

Когда сверху прямо на него спрыгнуло неизвестное животное с длинными ушами, Триша очень напугался, но приготовился защищать свою маленькую хозяйку.

Но ушастый незнакомец ласково тронул динозаврика лапой и сказал:

- Привет, Триша! Я привёл Альта и Дашенькиных родителей. Я – Ушастик.

- Что с тобой случилось? – спросил удивлённый Триша. – Ты какой-то другой.

- Альт говорит, что я теперь не игрушечный, а живой заяц. Не знаю, как это случилось. Ты лучше скажи, как себя чувствует Даша.

- Когда вы ушли, она сначала плакала, а потом заснула.

- Я сейчас потороплю маму и папу Дашеньки.

Альт бегал по краю оврага и волновался. Ушастик, торопясь к девочке, сам того не зная, сделал несколько высоких и длинных прыжков, которыми опытные зайцы сбивают с толку погоню.

И вот теперь щенок, потеряв след, ужасно боялся, что его сейчас найдут, возьмут под мышку и унесут домой, а он так и не сможет показать, где девочка.

Но тут появился зайчонок. От радости Альт так разлаялся, что родители Даши испугались, не случилось ли с ним какая-то беда, и со всех ног бросились на звуки лая.

Выбежав к оврагу, они увидели странную картину: щенок и маленький заяц сидели рядышком, словно старые друзья. Альт лаял и даже слегка подвывал, а заяц внимательно глядел на него и, папа мог бы поклясться, улыбался.

Однако, при виде взрослых людей, щенок и заяц стали бегать по краю оврага, заглядывая вниз, словно приглашая идти следом за ними.

- Странно, - сказал папа. – Удивительная парочка – собака и заяц, но они чего-то хотят от нас.

Мама Даши ничего не сказала, но быстро подошла к оврагу и стала вглядываться в тёмные заросли папоротника на его дне.

- Там кто-то есть, - сказала она взволнованно и стала спускаться, придерживаясь за стволы деревьев, растущих на склоне оврага.

Следом спустились Альт и папа Даши. Щенок – кубарем, а папа – большими прыжками.

Они сразу увидели Дашеньку, а она проснулась от шума и заплакала.

Приглашение

Мама обнимала дочку и плакала от страха за неё и от радости, что она нашлась. Папа хмурился и сердился. Он думал о том, что если бы не странный зайчонок и маленький щенок, они могли бы очень долго искать Дашу, потому что даже не знали, что она ушла в лес.

Наконец, все немного успокоились.

Папа взял Дашу на руки и пошёл по оврагу в поисках удобного подъёма. Через несколько метров он нашёл протоптанную дачниками отлогую тропинку и стал подниматься по ней.

Даша лежала головой на папином плече и думала, что она очень счастливая девочка. У неё есть любящие мама и папа, и замечательные друзья – Альт и игрушки.

Мама шла рядом и держала дочку за руку, словно боялась её снова потерять.

Впереди маленькой спасательной экспедиции бежал гордый Альт и громко лаял.

Только Ушастик остался на лесной полянке и не пошёл вместе со всеми. Ему было очень грустно и одиноко. Живое сердце тихонько трепетало у него в груди, словно большая бабочка.

Он не знал, что теперь делать. Если бы он оставалась игрушкой, то лежал бы сейчас в корзинке, как Василиса и Триша, и возвращался домой.

Но в том-то и дело, что он не знал, где теперь его дом.

Дача? Но разве живут зайцы на даче?

Лес? Но Ушастик ничего не знал про лес. Ещё совсем недавно он был игрушечным зайчонком. У него не было никаких забот, зато были друзья, хоть и игрушки, но всё-таки самые настоящие друзья.

А сейчас он остался совсем один.

Ушастик печально шмыгнул носом и стал жевать какую-то травинку.

Тут зашуршали кусты, и на полянку вышла вся Дашенькина семья. И Альт снова бежал впереди.

Увидев зайчонка, они остановились, а мама присела на корточки и сказала:

- Привет, пушистик! Если я не ошибаюсь, у тебя на ушах вышиты незабудки. Я знаю только одного зайчонка с незабудками на ушах - это Ушастик, игрушка, а ты - живой зайчонок. И всё-таки ты – это он. Не знаю, как это получилось, но я рада за тебя. Мы тут посовещались и решили, что тебе нельзя оставаться одному в лесу. Ты слишком маленький и с тобой может случиться беда, поэтому Дашенька и мы просим тебя вернуться домой вместе с нами. Потом, когда ты вырастешь, то, если захочешь, сможешь уйти в лес. Согласен?

Ушастик подбежал к Дашенькиной маме и уткнулся мордочкой ей в руки.

Альт лизнул зайчонка в ухо, а потом, подумав, не сильно и вполне дружелюбно куснул коротенький заячий хвост.

Даша засмеялась и потянулась к Ушастику, чтобы погладить его.

Вот это и было счастье! Оставалось только вернуть Кена и Рики.

Возвращение

Они уже подходили к даче, когда навстречу им выбежала ужасно взволнованная бабушка Серафима Ивановна.  Она поднялась в комнату Даши, чтобы позвать её на ужин, но внучки там не было. Она пропала!

Бабушка искала её сначала дома, потом бросилась к соседям, но девочку в этот день никто не видел.  А тут ещё и родители Даши ушли в лес вслед за Альтом.

 Ах, как ругала себя Серафима Ивановна, что  занятая хлопотами по дому, лишний раз не проверила, чем занимается внучка. Ведь дети, даже самые послушные, иногда поступают не очень правильно.

И вот теперь ей придётся искать  всех: Дашу, её маму и папу и даже смешного маленького Альта.

И как же обрадовалась бабушка, когда увидела  всю семью, выходящую из леса. Впереди шёл папа. Он нёс  заплаканную, перепачканную землёй дочку. Рядом спешила Дашина мама, держа в руках корзинку с Василисой  и Тришей.  А вокруг них змейкой вился довольный Альт и скакал маленький серый заяц.

Позже, когда вызванный мамой Даши врач осмотрел девочку и сказал, что всё не так плохо, как казалось, и это только ушиб, который вскоре пройдёт, все немного успокоились.

Дашу устроили в удобном кресле  перед телевизором и разрешили, несмотря на позднее время, смотреть  любимые мультики.

Альта накормили отварной куриной печёнкой, а зайчонок впервые в своей новой жизни отведал настоящую сладкую морковку и сочные листья салата.

А за кампанию, чтобы уже совершенно все были счастливы, возле норки мышки  Шуршур положили сдобнее печенье, а попугая Жору выпустили из клетки. Он летал по всему дому, качался на люстре в гостиной и кричал: «Ура! Ура! Жора любит Дашу! Даша хорошая!».

 В самый разгар семейного праздника пришли соседские девочки и принесли Кена и Рики, которого они выловили из ручья.

Ночью, когда Даша, её родители и бабушка спали, игрушки продолжили свой праздник.  Медвежонок Бим-Бом играл свои самые весёлые мелодии,  под звуки которых танцевали  Мурочка, Василиса и Кен. И даже Триша и Рики  не остались равнодушными к музыке и пытались, хоть и неуклюже, вальсировать.

И только Альт и Ушастик, утомившись от дневных впечатлений, заснули крепким сном. Во сне щенок подёргивал лапами, словно продолжал бежать по лесу, а Ушастик даже во сне слышал биение  своего живого сердца.

Прочитано 221 раз
Поделившись с друзьями, Вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"
Другие материалы в этой категории: « №136 Мальчик с Жадного Острова

Комментарии   

#1 Татьяна Тененёва 01.10.2017 14:00
Мне понравилось, действительно написано с любовью к детям и, наверное, о таком детстве мечтает каждый родитель для своего ребенка. Даже не представляю как жюри будет отбирать работы: эта сказка для маленьких деток, которые сидят рядом с мамой и слушают как она читает. А, ведь, есть еще детки постарше, и школьники.
Единственное, что смущает: по условиям конкурса нельзя раскрывать свое авторство.
Цитировать

Добавить комментарий

Ваше мнение должно быть или доброжелательным, или никаким!
Если автор произведения не желает получать комментарии или прекратить дальнейшее обсуждение, он должен после текста произведения добавить следующую фразу: {jcomments lock}


Защитный код
Обновить

Детский календарь

Десерт-Акция. Поэзия

Елена Раннева: не забыть язык детей

15.01.2018
Елена Раннева: не забыть язык детей

Публикацию подготовил Игорь Калиш Раннева Елена Алексеевна Елена Алексеевна Раннева до...

Десерт-Акция. Проза

Хороша ты зимушка-зима!

15 Январь 2018
Хороша ты зимушка-зима!

Вот и наступил Новый год! 1. 01 2018 – по новому стилю, а 13.01.2018 – по старому. Не будем зд...

Официальный портал Международного творческого объединения детских авторов " Дети Книги " © 2008
Все материалы опубликованные на портале "Дети книги" защищены авторским правом. Любые перепечатки только после согласования с администрацией и при условии ссылки на данный ресурс.
Логотип МТО ДА - автор Валентина Черняева, Логотип "Дети книги" - автор Елена Арсенина