Здравствуй, Зимушка-Зима!!!

Автор  Опубликовано в Десерт-акция. Проза. Вторник, 01 Декабрь 2015 10:59

 Подготовила Екатерина Лазаренко

 

Конечно, мы все очень любим лето! Каникулы, море, солнце…

Но ведь зимой бывают тоже каникулы.

Зимой можно кататься на санках, на коньках, на лыжах, играть в снежки, строить снежную крепость и лепить снеговиков!

А еще именно зимой наступает всеми любимый праздник - Новый год! Но его надо ещё дождаться…

Наши авторы желают Вам, дорогие читатели, доброй Зимы и дарят свои волшебные истории!

 

 

 

 

 

Елена Янге

Серебристая ель (из сборника «Зимние сказки»)

 

Эта история случилось в те времена, когда по всей земле росли дремучие леса, а гусли-самогуды сами заводились, сами играли и сами пели - словом, так давно, что мало кто о ней знает. Только что было лето, как вдруг наступила осень. Ещё не опали листья с деревьев, не пожухла трава, а с севера примчался холод. Обхватив ледяными руками землю, он распечатал снежную тучу и заявил о своих правах. Медведи попрятались в берлоги, ежи закопались в листву, и только чёрно-белая  птица стояла на пне и дрожала от холода.

«Что же мне делать? Где спрятаться?» - думала птица.

Неловко спрыгнув на землю, она заковыляла к берёзе.

-  Здравствуй, берёза, – сказала птица. – Нет ли у тебя гнезда? Я погибаю от холода.

-  Нет. Иди своей дорогой.

Птица подошла к дубу. Выпятив грудь, тот загремел желудями.

-  Дуб-батюшка, спрячь от сырости. Защити.

-  Не надейся, - ответил дуб.

Он сбросил на птицу ворох желудей и, захохотав на весь лес, добавил:

-  Пусть тебя осина согреет.

«Осину не буду просить, она и сама дрожит», - подумала птица и заковыляла в лес. Ей было холодно и одиноко.

-  Эй, милая, куда идёшь? – послышался звонкий голос.

-  Сама не знаю.

-  Спрячься в дупло, в нём и перезимуешь.

Ель опустила ветку и, зацепившись за неё, птица поднялась к дуплу. Она улеглась на хвою и закрыла глаза. Тёплая постель, крепкие стены… – что ещё надо в холодный день?

Через несколько дней ветер усилился. Он носился по лесу, ломал ветки, кричал, кувыркался в траве. Желая показать силу, ветер набросился на дуб, но тут послышался окрик:

-  Эй, бродяга, попридержи свою прыть.

Ветер поджал хвост и опустился на землю. На опушке показалась Зима. Она походила на барыню. В шубе до пят, в соболиной шапке – Зима шла по опушке, помахивая посохом.

-  Я что, - пролепетал ветер. – Поиграл немного, только и всего.

Зима нахмурила брови.

-  Лучше делом займись.

-  Я бы рад.

-  Сорви листья с деревьев, и разметай их по сторонам.

-  Зачем? – удивился ветер.

-  Чтобы не путались под ногами.

Зима подняла посох и, указав на ель, добавила:

-  Только ёлку не трогай. Она приютила заморскую птицу.

Зима подошла к ели и осыпала её блёстками.

-  Теперь будешь серебристой елью. Рядом с тобой разобью хоромы.

Зима махнула рукавом, и оттуда вылетел дворец. С башенками, резными наличниками, высоким крыльцом – дворец был необычайно красив. Массивная дверь распахнулась, и, войдя во дворец, Зима улеглась на снежную кровать.

-  Посплю немного, - сказала она. – Рано ещё.

Ветер встрепенулся и обрушился на деревья. Те стонали, просили о помощи, но ветер был беспощаден. Он пригибал верхушки деревьев, ломал ветви, поднимал их в воздух и бросал в ручей. И дня не прошло, как землю усыпали разноцветные листья. 

-  Матушка-Зима, – войдя в раж, крикнул ветер. – Сыпани-ка мне снега.

-  Ишь, разгулялся, - пробормотала Зима. 

Она и без ветра знала, когда сыпануть снегом. Зимнее дыхание коснулось дупла, и птица поёжилась. Она не слышала ни крика ветра, ни стона деревьев, ни ворчания Зимы. Птица летела над морем и громко кричала:

-  Да здравствует, солнце! Да здравствует, жизнь! Да здравствует, серебристая ель!

 

 

Елена Овсянникова

Сосулька

  

Когда я была маленькой, я обожала мороженое.

В то время мороженое продавали у нас только летом. А летом я часто простуживалась, и мороженое мне покупали очень редко. И то, мама не разрешала есть его сразу, а нужно было ждать, пока оно растает и превратится в жидкую кашицу.

Как я завидовала детям, которые ели по-настоящему холодное мороженое, лизали эскимо на палочке, или хрустели вафельными стаканчиками с пломбиром!

А ещё больше я завидовала детям, которые жили там, где зимой выпадал настоящий снег. В нашем южном городе было море, а зимой очень редко шёл мокрый снег и очень быстро таял.

Как я мечтала покататься на санках, поиграть в снежки, просто поваляться в снегу!

Но вот однажды папа пришёл с работы и сказал:

- Мы едем на Кольский полуостров за полярный круг. Я буду там работать.

- И я тоже поеду?- замирая от волнения, спросила я.

- Конечно, если только не будешь постоянно шмыгать носом при малейшем сквозняке,- улыбнулся папа.

Нет, я не могла сразу поверить в своё счастье! Да ради этого я готова была совсем отказаться от мороженного, чтобы не простудиться! Только бы меня взяли с собой!

Когда же мне купили белую, пушистую шубу, шапку и валенки, я, наконец, поверила, что папа говорил правду. Меня берут с собой на север! Хотя было жаркое лето, я каждый день напяливала на себя шубу и валенки, и шапку, разгуливала перед зеркалом и представляла, как буду гулять по настоящему снегу на севере. И каждый день я приставала к папе с одним и тем же вопросом, скоро ли мы поедем за полярный круг.

Прошло лето, и моя мечта сбылась: мы приехали, наконец, на север!

Нас поселили в деревянном доме на окраине посёлка. Дом был окружен забором, во дворе стоял низкий сарайчик для дров. Больше там не было ничего интересного, даже деревьев. Но зато все утопало в самом настоящем снегу.

Ура! Моя мечта сбылась! Я вышла гулять во двор, чтобы наслаждаться снегом! Хотела слепить снежную бабу, но у меня ничего не получилось. Был сильный мороз, и снег оказался сыпучим, как сахарный песок.

Поиграть в снежки тоже не получилось. Снежки не лепились из сухого снега. Я грустно смотрела на пышные, белоснежные сугробы и вдруг подумала: "А ведь снег очень похож на мороженое!"

Тогда я решила попробовать снег на вкус. Конечно, он не был сладким, но таял во рту прохладной водичкой, и мне это страшно понравилось. Теперь я знала, чем заниматься во дворе - есть снег!

Я принималась есть снег сразу, как только одна выходила во двор. Сперва я ела его горстями, а как-то раз заметила, что с крыши сарайчика свисают грозди длинных, прозрачных сосулек. Я попробовала лизать сосульки, как эскимо, сосать, как леденцы, грызть, как морковку, и обнаружила, что это даже вкуснее, чем просто есть снег. Однажды мама поймала меня за этим занятием. Она отругала меня и заявила:

- Если я еще раз замечу, что ты ешь снег, то никогда больше не выпущу тебя одну во двор!

Ха, не тут-то было. Теперь я ела снег тайно. Запрет не только не остановил меня, но и превратил поедание сосулек в настоящее приключение. Я пряталась за сарайчик, время от времени выглядывая из-за угла, чтобы вовремя увидеть маму. Я отламывала сосульку за сосулькой и торопливо поедала их, наслаждаясь ещё больше.

Как-то раз, сидя в своем укромном месте, я отломила от крыши сарая замечательную, толстую сосульку, поднесла ее ко рту и лизнула.

Вдруг мои язык и губы намертво прилепились к сосульке, и стало так больно, что я завыла пронзительнее, чем сирена скорой помощи. Услышав мой вой, из дома в одном халате выскочила испуганная мама, подхватила меня и потащила домой. Она с трудом оторвала сосульку от моих губ и языка. Потекла кровь.

- Я же тебя предупреждала, не ешь снег,- причитала мама.- Ведь ты схватила губами вместе со льдом кусочек железа, которое на морозе сразу же прилипает к влажной коже и оторвать его можно только вместе с ней. Я рыдала и от боли, и от стыда, что мой обман раскрыт.

С тех пор я снега больше не ем.

 

 

 

Ольга Яралек

Разговоры горных лыж

 

В одном небольшом сарайчике, сбитом из широких крепких досок, вдоль стен тянулись ряды с лыжами разного размера. Самые длинные стояли у стены, а самые маленькие, размером с чемодан, у прилавка. Зимой здесь сдавали лыжи на прокат.

В небольшое окно светило солнце. Его косые лучи пересекали сарайчик. В лучах медленно, словно планеты в космическом пространстве, плыли крошечные пылинки. Было тепло и уютно.

У прилавка раздалось еле слышное поскрипывание. У стены кто–то вздохнул, в глубине сарайчика — пошевелился. Всё помещение было наполнено едва различимыми шумами.

–– Ты спишь, что ли? – раздался шёпот, и правая лыжа из самой маленькой пары едва качнулась на месте.

Детские лыжи были ярко-красного цвета с сиреневыми узорами у широкого носка. Эти узоры витиевато спускались к талии, самой узкой части лыж. И хотя лыжи были совсем маленькие, но ничем, кроме размера, не отличались от взрослых, солидных лыж: ни красотой, ни формой.

–– Нет, что ты, я не сплю, –– раздался в ответ взволнованный голосок. –– Я мечтаю.

–– О чём?

–– О чём и все мы. Об искрящемся снеге, о крутой горке, о весёлом свистящем ветре. Я тоскую по зиме. Я так хочу кататься! – воскликнула левая лыжа.

–– Молодёжь, — проскрипели старые синие лыжи. – Мечтают они. А ещё нужно помнить об опасностях, неприятностях и нерадивых лыжниках.

– Надо, но не хочется, – вздохнули маленькие лыжи.

– Сколько всего с нашим братом происходит за зиму! Можно книгу написать. Иногда такое случается, специально не придумаешь. Есть что вспомнить. И смешное, и страшное. Вы ещё маленькие. У вас ещё нет в памяти плохих воспоминаний, пусть  и не будет.

Старые лыжи говорили не останавливаясь, а маленькие лыжи замерли и переглянулись между собой.

– А у нас уже был такой случай. Помнишь, откуда у тебя эта царапина? – тихо спросила правая лыжа левую.

Левая лыжа не ответила. Она словно оцепенела от тревожных воспоминаний.

 

Не хочу их больше видеть!

 

Петя не умел кататься с гор и никогда до этого не видел горных лыж. Когда на белоснежном плотном снегу перед ним поставили красную лыжную пару, он даже присвистнул от восхищения. И тут же кинулся их надевать. Но не найдя способ вставить ботинки, Петя пнул левую лыжу и сердито отвернулся.

– Дурацкие.

– Не дурацкие. Нужно просто знать, как их застегнуть, – возразил мужской голос. – А делается это просто.

Раздался щелчок, затем другой.

– Вот и всё. Вставляй носок и щёлкни пяткой.

Петя покосился на отца. Поставил носок в углубление крепления и с силой нажал пяткой. Но пятка встала криво и лыжа снова не застегнулась.

– Тупые дрова! – и Петя с такой силой ударил носком ботинка по правой лыже, что она отлетела на несколько метров.

– Не дрова. Пластик. Но мне не нравится, как ты обращаешься с лыжами. Ведь они повезут тебя на себе. Вы должны быть друзьями.

Отец принёс отскочившую лыжу и помог Пете застегнуть крепления.

– Очень больно? – шёпотом спросила левая лыжа правую. – Не раскисай! Мы научим мальчика кататься, и всё будет в порядке.

– Научим, если захочет, но что-то пока не видно большого желания и, видишь, как подозрительно ведут себя Опасности с Неприятностями. То одна-две вылезут, а тут, смотри, их сколько! Не сосчитать.

– Да… Они так себя ведут только в одном случае. Когда есть чем поживиться.

– Петя просто хочет, чтобы получилось всё сразу, без труда. Ой! Смотри. Вот его Неприятность подкараулила, и он упал.

– О! Ещё одна Неприятность. Опять упал. Он не хочет услышать, что подниматься можно только боком.

Петя, пытавшийся подняться на небольшую горку и сразу съезжавший с неё вниз, очередной раз не удержался на ногах. Мальчик так разозлился, что затопал ногами, не снимая лыж.

– У-у л-ы-ыж мо-о-ожет быть сотрясе-е-ение мо-о-озга? – спросила левая лыжа правую, подскакивая вслед за Петиными ногами.

– Не-е-е зна-а-а-ю, – пропела правая лыжа.

К Пете подъехал отец, и мальчик прекратил подпрыгивать.

– Всему нужно учиться. Ты должен всё в точности повторять за мной.

– Я и так всё знаю.

Тут мимо Пети и его папы с воплем пронёсся такой же начинающий горнолыжник чуть старше Пети. Его лыжи с ужасом смотрели вниз, но ничего не могли поделать. А Опасности и Неприятности так и выпрыгивали из заснеженной горы. Похоже, лыжник забрался на гору необученным, решив, что ничего тут особенного нет  – скатиться с горы. Но набрав скорость, не смог её сбросить, потому что не умел тормозить.

– Ма-а-мо-о-чка! – орал начинающий горноложник.

Ударившись со всего маха о надувное ограждение, он замер. И тут же все Опасности и Неприятности попрятались с глаз.

– Откатался один, – заметила левая лыжа.

– Ты же знаешь, дураки в горах всегда очень быстро самоликвидируются. Не взял инструктора, вот и результат.

– Надеюсь, ты не хочешь прокатиться, как тот юноша? – уточнил отец у Пети. – Тогда поднимайся боком и лесенкой, а спускайся для начала плугом так, как я показываю.

Петя, закусив губу, поднялся на небольшую горочку лесенкой.

– Ну, каким там ещё плугом?

Петя всё делал со злом. Красные лыжи нервничали. Они огляделись по сторонам и увидели двух ухмыляющихся Опасностей да вылезающую из-под снега Неприятность. Поставив носки лыж углом, мальчик опять сделал ошибку. Носки лыж наехали друг на друга. Петя не удержался и очередной раз свалился.

Неприятность показала лыжам язык и пропала.

Тут же лыжи почувствовали, что мальчик не просто зол, а разъярён. Его душили обида и разочарование.

– Ну, всё! – завопил он. – Не хочу я больше видеть эти поганые лыжи.

Петя выхватил папину лыжную палку, которую тот протянул, чтобы поднять сына и со всего размаха вонзил в левую лыжу.

– Ой, – только и смогла сказать лыжа. Вокруг неё всё потемнело. Снег стал чёрным, горка закружилась и пропала.

***

– Я почти забыла эту историю, – словно проснувшись, сказала левая лыжа.

– Что-то неприятное вспомнили? Эх, малыши, – сочувственно ответили старые лыжи. – Поверьте, дети все разные. Большинство из них – хорошие. Но только дети умеют радоваться своим маленьким победам так, что всем вокруг становится весело и хорошо. Только дети могут прижаться к лыжам и сказать: «Спасибо». Да-да! Только дети могут начать говорить с вами! Это не значит, что они вас слышат, но взрослые-то с лыжами вообще не разговаривают. Мне даже кажется, что дети догадываются, что мы их чувствуем и понимаем.

– А взрослые люди нет?

– Взрослые – нет. Я точно знаю.

– Жаль, – вздохнула левая лыжа.

– Жаль. Это удивительное свойство, которое помогает нам почувствовать настроение лыжника и подстроиться под него, мы получаем от мастеров, которые нас делают. И чем мастер добрее и веселее, тем лыжи легче и быстрее. А некоторые мастера вкладывают в работу частичку своей души. Потому что работа им нравится, и хочется её сделать хорошо. Вот тогда лыжи начинают чувствовать всё то, что чувствует лыжник.

– Мне тоже кажется, что маленькие лыжники догадываются, что мы не просто средство для спуска  с горки.

– Дети наблюдательнее взрослых. Так что всё может быть, – ответили старые лыжи.

– У нас уже была такая лыжница, – вспомнила маленькая левая лыжа и, качнув правую, добавила, – Помнишь бояку?

– Конечно, помню!...

 

 

Галина Стеценко

В руках доктора

 

Спасаясь от мороза и ветра, Вика завязала шапку-ушанку под подбородком, а папа поднял воротник куртки. Они шли глядя только на дорожку перед собой.

Изредка вороны издавали хриплое «Карр». Но вдруг они перешли на громкие резкие крики.

– Вороны кричат не как обычно, – заметила девочка.  

– Погоди. Что-то случилось!

Недалеко, в сквере во дворе пятиэтажек, шумела воронья свора. Мелькая чёрными крыльями и хвостами, серые вороны подскакивали, взлетали и стремглав неслись обратно.

– Скорей туда! – Вика вырвалась вперёд. 

Они подбежали. Большинство ворон нехотя отскочили на небольшое расстояние и остановились. 

– Вот оно что! Нападение! – выкрикнул папа. В сугробе сидел красногрудый снегирь с одним опущенным крылом, а другим  – отбивался от двух ворон.  А те рьяно долбили его клювами. Снег был забрызган каплями крови.

– Кыш отсюда! – подскочила к ним девочка и махнула ногой. А папа снял шапку и кинул её в них. Только тогда они вспорхнули и сели на ветки дерева.

– Бедненький, – Вика подошла к снегирю поближе и протянула к нему руки. Но он хлопнул чёрным крылом и попробовал прыгнуть в сторону. Лететь он не мог. 

– Совсем ты обессилен, – наклонился к нему папа, – не бойся меня!

Не сразу, но папа его поймал.

– Давай я его понесу в руках, – предложила Вика.

– Ему надо более тёплое и надёжное место, – папа его поместил себе за пазуху.

– Там тепло. Колотится сердечко! Думаешь, из одной опасности попал в другую? – говорила Вика пернатому.

– Конечно, он переживает. От ворон спасся и сразу  попал в темноту…

Как только они вошли в квартиру, Вика позвала:

– Мама! Посмотри, кто у нас!

Мама вышла из комнаты в прихожую.

– Принеси-ка нам, пожалуйста, из лоджии картонную коробку. – Папа вынул  пригревшийся комочек.

Вскоре мама подала коробку и стала разглядывать птицу:

– Снегирь. Смотри, Вика, грудка у него красная – значит, самец. Чёрная шапочка –

значит, взрослый...

Вика возбуждённо делилась с мамой, как снегирь оказался у них в руках.  

– Коробка – временное место, – папа осторожно опустил в неё птицу.– Поскольку в нашей клетке волнистый попугайчик живёт, сделаем для снегиря другую. Вика, будешь помогать?

– Конечно, буду!

После ужина папа принёс из лоджии кусок доски и проволоку:

– Вместо жёстких прутьев у нас гибкие  будут. Вика, подавай проволоку!

И пока они делали клетку, к ним не раз прилетал попугай Кеша. Красовался зелёным костюмом! Он садился то на папино плечо, то на рога сайгака, прибитые к стене. Ужасный непоседа!  Его клетку не закрывали. Он залезал  в неё только покушать  и попить воды.

– Кеша  у нас общительный! Они обязательно подружатся! – радовалась Вика.

Клетка для снегиря получилась не хуже той, что у попугая.

– Подвязать бы ему крылышко, – предложила мама. Папа достал его из коробки и пощупал крыло.

– Ему, наверное, больно! – сощурилась дочь.

– По моему убеждению, переломов у него нет.  Как же подвязать больное крыло, чтобы не травмировать ещё больше?.. Придумал!  – он повернулся к маме. – Дай-ка эластичный бинт  или чулок. И ножницы!

Вика впереди мамы метнулись в комнату. И тут же подала ему ножницы и свои эластичные гольфы.

Папа сделал из одного гольфа нечто подобное трубочке. Осторожно поправил оба крылышка и надел на птицу трубочку. Конечно, снегирю было непривычно, но он не вырывался. Папа поместил его в клетку, и тот терпеливо сидел, не двигаясь. Видно, боль и общая слабость давали о себе знать. Клетку поставили на кухне, где прохладнее, поближе к двери на лоджию.

– А чем будем его кормить? – спросила мама.      

– Когда я его отбивал от ворон, у меня была только одна мысль – спасти его от смерти. Я не думал тогда, как я буду его лечить, чем кормить, – сказал папа.

– Думаю, что ему подойдёт корм нашего Кеши! Я и воду ему поставлю в баночке. – Вика побежала за кормом и водой.

– Точно! Давай попробуем: в корме есть  пшено,  овёс,  семечки... И орехи,  и фрукты, – согласился папа. Прилетел Кеша и, наблюдая, сел на карниз.

 Вика поставила снегирю воду и насыпала корм. Но он даже не посмотрел на это.

– Конечно, после такого – ранение, вороны, в руках побывал, гольф надели…  это стресс  для птички, выросшей в своей стае, – посочувствовал папа. – Давай оставим его в покое. 

Утром все подошли к снегирю. Он сидел в той же позе, что и вчера. 

– Измучился. Пусть отдохнёт, как следует! – сказал папа.

Но как только Вика вернулась из школы, мама вышла ей навстречу и огорчённо сообщила:

– Не ел снегирь ничего, только воду пил.

– Не ел? Совсем?.. Как же он голодный целый день? От ворон мы его спасли… как бы теперь… Что же делать?  – задумалась Вика. – Чем же они питаются? Надо было вчера в интернете поискать… – и вдруг её осенила идея. Она сбросила ранец на пол в прихожей и выскочила на улицу.

Хрустя снегом, она неслась к скверу: «Надо найти снегирей! Что они едят? Семена! Но какие?»

На одном дереве синички долбили по стволу крепкими клювами и бойко перепархивали с ветки на ветку. На другом – сидели снегири с красными и серо-бурыми грудками. На ветках висели сухие семена-метёлки, а на снегу было усыпано рыжей  шелухой от семян. Снегири ли их вышелушивали?  Вика постояла, чтобы увидеть, что именно эти семена едят снегири, но так и не дождалась.

«Как же это дерево называются? Клён?» – девочка, дотянувшись до ветки,  сорвала сухие грозди семян и набила ними варежку. 

Придя домой, спросила маму: 

– С какого дерева эти семена? С клёна? 

Мама внимательно посмотрела:

– Эти семена не вилочкой, как у обычного клена, а длинной полоской – ножичком, закруглённым на конце. Посередине вдоль полоски – бугорок, а в нём зернышко... Это семена ясеня!  Мы в детстве серёжки делали из таких семян.

– Их едят птицы? – усомнилась Вика.

– Ты насыпь немного. Увидим.

Вика насыпала и села учить уроки. Но не удержалась и вскоре пришла посмотреть:

– Мама! – радостно закричала она, – смотри, как он набросился!

Мама вместе с дочерью наблюдала. Снегирь  ловко доставал из семян зернышки. Захватив клювом семечку с более толстого конца, он быстро передвигался, щелкая клювиком вдоль лепестка, пока не выделялось зерно. И тогда проглатывал его.

– Теперь наш снегирь пойдёт на поправку! – дочь крепко обняла маму.

С тех пор Вика по пути из школы набирала в варежку семян для своего питомца.

Через несколько дней он уже с удовольствием ел и корм для попугая.

Прошло недели две. Снегирь в клетке освоился, ходил по ней. Часто к нему на клетку садился попугай, пел,  но тот не откликался.

Однажды, подойдя к клетке снегиря, Вика  закричала:

– Что я вижу! 

Папа пришёл посмотреть.

Попугай протиснулся в клетку снегиря между прутиками из мягкой проволоки и, чирикая, приближался к нему. Но красногрудый даже ухом не повёл, вроде ничего не случилось, вроде ему безразлично. Он сидел невозмутимо. И даже когда попугай совсем близко подошёл к нему, он только повернул важно голову. А для попугая это стало неожиданностью! Он с криком шарахнулся от снегиря! В страхе метался по клетке! Попытался улететь! А снегирь, как ни в чем не бывало, неподвижно сидел в уголке.

Папа вытащил попугая из клетки.

Прошло около месяца.

– Пора снимать гольф с нашего пострадавшего, – сказал папа. Вике не терпелось посмотреть, как после этого будет чувствовать себя больной.  Снегирь как будто и ждал своего освобождения от повязки. Сразу расправил крылышки и помахал ими.

– Папа! Ты настоящий доктор! Ты смог его вылечить! – радовалась дочь.

Снегирь не сразу полетел. Впорхнул тяжело и сразу примостился на шкаф.

Но вскоре он уже легко носился под потолком квартиры!  А попугай за ним следом! Снегирь любил сидеть на рогах сайгака и смотреть в окно. Сядет на один рог, а попугай – на другой садится.

– Я их сфотографирую, – Вика взяла  фотоаппарат и щёлкнула птиц вместе. Но снегирь не хотел такого соседства и всегда улетал.

Весеннее солнце стало всё чаще и дольше задерживаться во дворе.

– Выпустить бы нашего снегиря к своим друзьям... Но нельзя его сразу на мороз. Надо ненадолго выносить его на балкон, чтобы он постепенно привыкал к морозу, – сказала мама.

Вика вынесла клетку со снегирем на балкон. Через минуту на ней уже сидели два снегиря с буро-серыми грудками и тихо пели. Снегирь отвечал гостьям своим напевом. 

Теперь Вика ежедневно устраивала снегирю прогулку. Однажды, когда вся семья наблюдала, как он общается со своими сородичами,  мама сказала:

– Пора. Пришло время отпустить нашего снегиря.

Все грустно вздохнули. Кеша бегал за стеклом по подоконнику, как будто слышал этот разговор и не хотел прощаться со снегирём.

Папа открыл клетку. Снегирь сразу выпорхнул из неё и полетел к своим собратьям, пикая на лету.

– Слышали? Это он нам говорил спасибо за помощь, – папа положил Вике на плечо ладонь. – Он полетел к своим. Вместе с подружкой устроит гнездышко. И выведут они птенцов, красивых и нарядных птичек….

Вика вернулась в свою комнату.  Над письменным столом она повесила фотографию: снегирь и попугайчик на рогах сайгака.

 

 

 

Майя Лазаренская

Машкин сон

 

Ей снова снился дом. Сон был таким тёплым и приятным, что просыпаться совсем не хотелось. Солнце, ёлка, коробка, крохотные существа настойчиво тычутся ей в живот. Дети, еда, вкусная еда, много еды! Большой кот, он друг, он защитит.

- Маша, Машенька! - её гладят, она любима.

Вдруг подкралось беспокойство. Шар, синий ёлочный шар.

"Дззон", -  раздался в ушах звон бьющегося украшения. И летят в разные стороны мелкие стеклянные брызги.

"Опасность, тревога", - тут же забилось её сердце.

Не успев толком проснуться, кошка резко вскочила на лапы и пустилась верх по лестнице. Уже на последнем этаже, поняв, что за ней никто не гонится, она остановилась и отдышалась. Внизу послышался торопливый топот, и раздались крики.

- Окно! Окно разбили!

Беглянка вздохнула и присев, начала торопливо умываться. Странный сон. Откуда он? Квартира, дети, коробка, все это было чужое, она никогда раньше не видела этих людей.  Почему он приходит опять и опять? Они звали её Машенька? В прошлой жизни у неё было другое, длинное и царственное имя - Клеопатра. Хозяйка звала её Клео, маленький Сашка Клёпой, а Большой Хозяин Клеопендрой. Впрочем, на Клеопендру кошка никогда не отзывалась. Неприятное, какое-то жалящее сочетание звуков считала унизительным и недостойным такой особы.

Кошка и впрямь была необыкновенно хороша, но это прежде. Сейчас в исхудавшей грязной бродяжке трудно было узнать красавицу Клеопатру. Только необыкновенные сапфировые глаза, в глубине которых притаился целый космос, по-прежнему сияли на несчастной мордочке.

Вот уже неделю, молодая сиамская кошечка жила в чужом подъезде.  Здесь было вполне сносно. Не очень холодно, чисто, на некоторых этажах даже стояли цветочки. И главное, почти не было врагов. Или ей просто удавалось прятаться?

В предыдущем подъезде, она делила территорию с ещё двумя такими же беспризорницами. Но один из жильцов, ненавидя всей душой кошачье племя, всячески старался сжить их со света. Кошки платили ему той же монетой, оставляя на двери следы своих когтей, а в углу благоухающие лужи, и кое-что посерьёзнее.

Закончилось это великое противостояние в одно утро. Сердобольная жена пронырливого котофоба, всерьез опасаясь, что судьба пушистых мстительниц будет слишком печальной, переловила их по одной и выставила на снег.

- Скажите спасибо, что живы остались, - бросила она, захлопывая скрипучую железную дверь перед тремя недоумёнными мордочками.

Сиамке повезло, иначе пребывание на морозе стоило бы ей очень дорого. Проскользнув в соседний подъезд вслед за подслеповатой бабушкой, она обрела новое убежище и новые заботы. За неделю изучила, на каких этажах живут сердитые собаки, и где можно выпросить хоть немного еды. Первые ночи, устраивалась спать в большой коробке, выставленной кем-то из жильцов. Но вчера случилась неприятность. Уборщица вынесла на помойку её пристанище, и теперь приходилось сворачиваться прямо на голом полу, под чуть теплой батареей.

Кошке постоянно хотелось есть, а с недавних пор, к уже привычному чувству голода примешалось новое тревожное ощущение. Такое с ней происходило впервые, и она еще не понимала, что это. Несмотря на вечную нехватку еды, её живот стал очень большим и тяжёлым. Изнутри всё время что-то больно толкалось. Вот и сейчас, она почувствовала весьма заметные удары в ребра. Киска знала, что если немного поесть, то толчки станут не такими сильными и стала осторожно спускаться по лестнице. Вот на этом этаже часто оставляли куриные потрошки, но сейчас в углу валялся лишь смятый лист бумаги. Неудача.

Киска спустилась еще ниже. Ах, вот где разбилось окно. Сиамка засмотрелась на тёмное небо. Свежий морозный воздух щекотал нос и приносил новые, незнакомые запахи. Внезапно, резкий порыв ветра швырнул в дыру облако снега. Белые хлопья, по инерции продолжая кружиться в своем последнем хороводе, быстро таяли. Одна снежинка упала на морду кошке и та, недовольно чихнув, отвернулась. Толчки в животе напомнили ей, что надо идти дальше. Замурлыкав, для собственного успокоения, сиамка засеменила по ступенькам.

За мусоропроводом нашла пластиковую тарелку и поскребла её шершавым языком. Пусто. Вчера какая-то жалостливая девочка вынесла в этой тарелке немного молока. Девочка показалась ей надежной, и кошка доверчиво мяукая, пошла вслед за ней в квартиру. Но суровая женщина в мятом халате решительно отпихнула бедняжку ногой.

- Мамочка, давай возьмем её? - упрашивала шепотом девочка. - Смотри, какая она красивая! И глазки голубые!

- Даже и не думай! Она же сиамская! Знаешь, какие они злые? И чтобы я больше тебя около неё не видела! Надо её на улицу выгнать! Устроили из подъезда кошачий приют! Кошечка обиженно пошла прочь.

Какая несправедливость! В своей прошлой, домашней жизни, она ни разу никого не тронула. Маленький Сашка, частенько дергал её за хвост и проделывал весьма неприятные фокусы. Не по злобе, а так, по детской шалости. Что только не терпела от него Клеопатра, но никогда она не позволяла себе пустить в ход когти!

Тоска накатила с новой силой. Эх, зачем только она ушла из дома? Сейчас подойти бы к Хозяйке, мурлыкнуть ей в ухо. Она понятливая, сразу же положит в миску еды. А потом можно устроиться на ее коленях и мурлыкать, мурлыкать, наслаждаясь прикосновениями ласковой руки, подставляя ей спину, живот и самое сокровенное место, под подбородком, чуть выше горлышка. Сейчас она обрадовалась бы даже разбойнику Сашке, и стерпела бы противное прозвище Клеопендра, но они остались в её прошлой жизни, вернуться в которую уже не суждено.

Перед глазами кошки промелькнул тот злополучный день, когда она покинула родную квартиру и отправилась в своё невольное путешествие.

Тогда, её пронзительные душевные песни особенно раздражали Большого Хозяина. А киска маялась, ощущая настойчивую потребность быть замеченной, понятной и приласканной. Проходя по коридору с ужином в руках, мужчина споткнулся о путавшуюся под ногами четырёхлапую певицу. От резкого толчка из тарелки на пол вылетела горячая, сдобренная хорошей порцией майонеза, котлета.

- Ах, чтоб тебя, Клеопендра несчастная! - в сердцах рявкнул мужчина и швырнул в кошку слетевшим тапком.

- Ура! Устроим сафари! - обрадованно закричал маленький Сашка, волоча за собой сетку, снятую с домашних футбольных ворот.

Бедняжка засуетилась и, увидев распахнутую входящей хозяйкой дверь, недолго думая кинулась на волю. Искал ли её кто-нибудь? Этого она никогда не узнает. Впервые попав на улицу, кошка захлебнулась нахлынувшими на неё новыми запахами. И повинуясь зову природы, быстро примкнула к кучке бездомных котов, бродивших около дворовой помойки. После недолгого выяснения отношений, самый крупный рыжий кот с пронзительными зелёными глазами взял её под своё особое покровительство. Но кошки, это животные которые гуляют сами по себе, и пары у них складываются на очень непродолжительное время.

Стоял ноябрь, теплые осенние деньки быстро сменились первыми заморозками. Короткий мех сиамки совсем не годился для жизни на улице, и она попыталась вернуться домой. Но, к сожалению, хвалёное седьмое чувство, которое обычно помогает потерявшимся животным найти обратную дорогу, её подвело. И теперь она скиталась по чужим подъездам, в надежде как-то прокормиться или обрести новую семью.

За стеной загрохотало невидимое чудовище. Первое время кошка так пугалась, что начинала бестолково метаться по этажам, надеясь спрятаться от ужасающего звука.  Но постепенно, она поняла, что монстр надежно заперт в бетонной клетке и никогда не выбирается наружу. А люди даже используют его вместо лестниц, смело заходя в гигантскую пасть и выходя оттуда целыми и невредимыми. Имя у него мягкое и короткое -  "Лифт". И все же она старалась держаться от чудовища подальше.

На этот раз из пасти вышла шумная семья. Большой человек нёс в руках колючее зелёное дерево. За ним весело смеясь, шла женщина с большими пакетами в руках и маленькая девочка, которая без умолку тараторила, теребя маму за рукав. Кошка уловила запахи еды и судорожно сглотнула набежавшую слюну.

"Не хватало ещё уподобиться собаке и распустить слюни", - брезгливо подумала она и подавила желание пойти вслед за этой компанией. Проследив с лестницы, как семья скрылась в своей квартире, киска спустилась на этаж и обнюхала насыпавшуюся на пол хвою. Запах был приятным и смутно знакомым. Так в её прошлой жизни пахла радость.

Так и не найдя ничего съестного, бедняга запрыгнула на видавшие виды стол, на котором красовались горшки с цветами. Пощипав слегка повявшие листики, она спрыгнула вниз. Надо попробовать поспать. Возможно, завтра ей больше повезёт. И тихо мурлыкая, скиталица устроилась под батареей.

По воздуху плыла одинокая снежинка. Наверное, порыв ветра забросил её в подъезд. Неправдоподобно большая, она светилась изнутри ровным голубым светом. Кошка зачарованно смотрела на её странный танец. Почему она не тает? Это лишь сон?

Сиамка поплотнее прикрыла глаза и погрузилась в дрёму. А таинственный снежный кристаллик подлетел к уставшему животному, коснувшись её лба вспыхнул ярко-синим огоньком и тотчас же исчез.

Дом, ёлка, коробка, еда, много еды! Дети, они смеются, почему они смеются? Может над ней?  Киска резко вскочила и дернула ушами. Детский смех был совсем рядом.

- Женька, держи его, смотри, уйдет, - кричала девочка. - Гасконееец, вернись! Я кому говорю, поросёнок, домой! - послышался второй голосок.

Сиамка потянулась и подошла к краю лестницы.

Девчушка лет шести, загоняла в дом большого сиамского кота. Ей на помощь спешила старшая сестра. От неожиданности, кошка моргнула. Это же они! Её семья из сна!

Коротко мяукнув, сиамка побежала вниз по лестнице, но потом, смутившись, остановилась и села. Гасконец заметил её первый.

- Мур...

- Мааа..

Этот непродолжительный, но содержательный диалог и решил судьбу скиталицы. Оглядываясь на новую подружку, кот направился в квартиру. Киска, нерешительно потрусила за ним. Она очень боялась, что и в этот раз дверь захлопнется перед её носом. Она так устала, что её отовсюду гонят!

- Вот так сюрприз к Новому году, - засмеялась старшая девочка.

- Ну, веди свою гостью на кухню! - добавила она, погладив своего любимца.

- Мама, смотри, кого нашёл Гасконец, - закричали с порога сестрёнки.

В коридор вышла высокая худощавая женщина. Кот кинулся к её ногам и, заглядывая в глаза, взволнованно замурлыкал, словно говоря: " Мы же не выгоним её, правда?"  

Увидев потерянное животное, мама всплеснула руками.

- Ах ты, горемыка! Намучилась видно. Да ты не одна, с подарками в животе? Ну вот, Гаська, готовься, будешь приёмным отцом!

И кот, будто всё понимая, утвердительно муркнул.

Прошло два дня.

Комнату освещало яркое декабрьское солнце. Его лучи настырно пробирались под пушистые лапы искусственной ёлки, заглядывали в большую коробку, где около мамы-кошки деловито возились два крохотных котёнка. Малыши пихались и сопели, стараясь побыстрее добраться до вкусного молока. А кошка с нежностью вылизывала их спинки и смешные розовые пятки.

В комнату вбежали две девчушки. Одна из них, что постарше, несла блюдце с варёной рыбой.

- Машенька, иди, кушай, - ласковым голосом позвала младшенькая, Женька. - Тебе сейчас за троих питаться нужно!

Умница Гасконец подошел к блюдцу и, по-хозяйски обнюхав угощение, деликатно отошёл в сторону. Молодая мамочка осторожно, стараясь не раздавить шебутное потомство, выбралась из коробки и подошла к еде. Она быстро привыкла к новому имени и новой семье, словно и не было тех тяжелых уличных дней. Когда блюдце опустело, кошка довольно замурлыкала и стала тереться о протянутые детские ладошки. И в эту минуту, она была абсолютно счастлива!

Если бы наша кошка была человеком, то долго удивлялась бы, как это? Сон стал явью?  Возможно, вспомнила бы ту странную одинокую снежинку, что кружилась возле неё поздно ночью, ведь непростая она была, точно непростая! Люди любят давать всему объяснения, но Машке некогда было думать о таких пустяках, ведь она была просто кошкой. А животные не ищут причины чудес! В минуту отчаяния, они просто надеются и верят, что чудо случится, и найдутся добрые хозяева, которые возьмут в дом и станут для них настоящей семьёй!

 

 

Станислав Гриченко

Куда девается Старый Год

 

В доме дедушки и бабушки не запрещается шуметь. И Маша этим пользуется на всю катушку. Но иногда ей хочется тихо посидеть и подумать. Вот и сейчас Маша забралась с ногами на диван в зале наверху и стала размышлять.

Конечно, она уже большая девочка и понимает: на праздничный утренник к детям приходят ненастоящие Дед Мороз и Снегурочка. Это взрослые играют, как сама Маша, когда превращается в принцессу или кошечку, когда вводит в дом свою подружку русалку Мелиссу.

Но ведь живет же где-то настоящий Дед Мороз, плавают в море русалки, живут в замках настоящие принцессы, которых охраняют грозные драконы…

Почему-то, когда Маша затихает, бабушка начинает беспокоиться. Ну вот, так и есть, поднялась наверх!

- Маша, ты что делаешь?

- Я думаю!

- О чем?

- Дед Мороз на Севере живет?

- На Севере, у него там избушка.

- Один?

- Нет, у него много помощников: звери разные и внучка Снегурочка.

- А Снегурочку кто родил?

- Что-то я не пойму тебя…

- Ну, меня родили мама и папа, Дымка родила мама кошка и папа кот, а у Снегурочки – кто родители?

- Снегурочку из снега и льда сделал сам Дед Мороз. Сделал и оживил – он же волшебник!

- А куда девается Старый Год?

- Разве ты не знаешь?

- Ну, вот Новый Год приходит, он маленький мальчик, все его встречают, а Старый – уже дедушка, его провожают, он куда девается?

- Старый Год уходит в лес, живет в избушке…

- А потом, когда Новый Год встретят, Старый Год еще раз приходит к людям?

- Как это?

- Ну, когда Старый Новый Год празднуют, это он возвращается к людям?

- Не совсем так, все дело в календаре…

- Ой, бабушка, ну, при чем тут календарь? Висит себе на стене… Я знаю, куда девается Старый Год: он становится Дедом Морозом!

 

 

Прочитано 98 раз
Поделившись с друзьями, Вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"
Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор МТО ДА

 

Обо мне:

 Татьяна Шипошина,   Писатель, врач.  Член Московского отделения Союза писателей РОССИИ.  Член Московского союза литераторов.  Член правления МТОДА (международного творческого объединения детских авторов). Гл. лит. редактор  сайта МТОДА «Дети и книги».  http://www.deti-knigi.com/

Автор около сорока книг для взрослых, детей и юношества. Многие книги переизданы.

Лауреат многих литературных конкурсов, в том числе: 

 

Межд. Конкурс «Золотое перо Руси» - лауреат -2010,  2013

Конкурс «Новая детская книга» Росмэн – лауреат 2012 

Конкурс «Детское время» СПРоссии – лауреат 2012

Конкурс  им. Г.Р. Державина СПРоссии – лауреат 2013

Конкурс МГОСПР «Лучшая книга» 2013-2014 – лауреат в ном. «Книги для детей»

Корнейчуковская литературная премия, 2014, 2015  - лауреат.

Конкурс им. С. Михалкова  на лучшее произведение для подростков.-  2014, 2016 – лауреат.

Знак  «Серебряное перо Руси» - 2011 в ном. «Проза для детей»

Знак МГО СПР «Орден В. В. Маяковского», 2014

Знак "Золотое перо Руси" - 2016

С подробной биографией и библиографией можно познакомиться пройдя по ссылке http://www.deti-knigi.com/index.php?option=com_k2&view=item&id=5116

 

Добавить комментарий

Ваше мнение должно быть или доброжелательным, или никаким!
Если автор произведения не желает получать комментарии или прекратить дальнейшее обсуждение, он должен после текста произведения добавить следующую фразу: {jcomments lock}


Защитный код
Обновить

Детский календарь

Десерт-Акция. Поэзия

Елена Раннева: не забыть язык детей

15.01.2018
Елена Раннева: не забыть язык детей

Публикацию подготовил Игорь Калиш Раннева Елена Алексеевна Елена Алексеевна Раннева до...

Десерт-Акция. Проза

Хороша ты зимушка-зима!

15 Январь 2018
Хороша ты зимушка-зима!

Вот и наступил Новый год! 1. 01 2018 – по новому стилю, а 13.01.2018 – по старому. Не будем зд...

Официальный портал Международного творческого объединения детских авторов " Дети Книги " © 2008
Все материалы опубликованные на портале "Дети книги" защищены авторским правом. Любые перепечатки только после согласования с администрацией и при условии ссылки на данный ресурс.
Логотип МТО ДА - автор Валентина Черняева, Логотип "Дети книги" - автор Елена Арсенина