Авторы о себе

Ай, браво!

Последние новости

Сахалин, Москва, Симферополь. Наши встречи, продолжение.

Автор:Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор МТО ДА
от 20 Февраль 2018
Сахалин, Москва, Симферополь. Наши встречи, продолжение.

№ 15 ОШИБКА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА

Автор  Опубликовано в Новая сказка-2015 Воскресенье, 28 Июнь 2015 14:20

ОШИБКА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА

Сказочная повесть

                                                                                      «В каждом человеке и его поступках всегда 

                                                                                         можно узнать самого себя»

                                                                                                                          Л.Н. Толстой

                                                                                              «Гораздо легче найти ошибку, нежели истину.       

                                                                                               Ошибка лежит на поверхности, и её замечаешь

                                                                                               сразу, а истина скрыта в глубине, и не всякий                                           

                                                                                              может отыскать её»

                                                                                                                                   И. В. Гёте

ЧАСТЬ 1

СТАРАЯ КНИГА

ВСТУПЛЕНИЕ

     Танька Синицына направлялась в супермаркет «Светофор».

     Высоко задрав голову с тощими светлыми косичками, Танька шествовала под окнами многоэтажного дома.

    В одной руке у Таньки зажат кошелёк,  в другой – пакет. На пакете нарисована Эйфелева башня.

     «Тоже мне, парижанка!» - подумал Петя Хлебушкин, выглядывая из окна четвёртого этажа  и глядя сверху вниз на идущую Таньку.  

    Ах, как захотелось Пете устроить Таньке какую-нибудь каверзу, что он даже сжал кулаки, замотал головой, и зажмурил глаза.

     Он представил, как  ставит Таньке подножку, как Танька спотыкается и летит… неизвестно куда, размахивая тонкими косичками и держа перед собой, двумя руками, пакет с Эйфелевой башней.

     Летит прямо в небеса, пугая ворон! Кар! Кар! А потом…

     Шмяк! Бряк!

     Вот так…

      ГЛАВА 1

 

      Супермаркет «Светофор» находился рядом,  в конце квартала.

      Воскресенье! На улице – весна в самом разгаре. Синеет небо, ветер гоняет лёгкие облачка. Деревья прихорашиваются, одеваются свежими почками, серёжками, листочками…

    Самое время идти гулять, греться на солнышке, гонять на велике…

    А Петя Хлебушкин сидит дома, в гордом одиночестве. На письменном столе давно уже  разложены тетрадь и толстая книга с пожелтевшими страницами. Задание!

   Попал, попал Петя Хлебушкин.

   Попал и пропал.

   Дело вот в чём.  Весна, как вы понимаете – заканчивается  учебный год.

   Петя Хлебушкин почти одолел премудрость пятого класса. Но, выражаясь мягко и сдержано…   без больших успехов.

     Петины оценки, к сожалению, не радовали родителей. Они балансировали между тройками и четвёрками.

   По  математике, скорее всего, четвёрка за год всё же «получалась».  «Натягивалась». Но по русскому… Тут дела обстояли куда хуже!

   Накануне Петя схватил «пару» по контрольному диктанту.

   Хотел он скрыть такое печальное событие от родителей, но  не получилось. Учительница литературы, Светлана Игоревна, прислала маме СМС-ку ужасного содержания.  Родителей вызвали в школу. В школу отправилась мама.   Как  всегда.

   Светлана Игоревна, Петина учительница – дама средних лет, в очках, вечно  сидящих на носу, встретила маму с Петей на пороге класса.  Она не стала  сдерживать эмоций:

- Вот если бы он не мог! – восклицала Светлана Игоревна, глядя в глаза Петиной маме. – Если бы он не мог – тогда – другое дело! Я поставила бы ему слабенькую троечку, и всё!

   «Ну, и поставила бы…», - тоскливо думал Петя, слушая такие слова.

- Но он – может! – продолжала Светлана Игоревна. –  Может! Он способный мальчик, но ему всё время чего-то не хватает!

   «Свободы!» - подумал Петя, но промолчал.

   «Ремня ему не хватает!», - подумала Петина мама.

   Но, слава Богу, промолчала.  

- Он всё время словно прячется в уголок! Он не идёт на контакты!

    «Будешь тут прятаться! – тоскливо думал Петя, слушая такие слова. – Если тебя с малолетства норовят в угол поставить, все, кому не лень! Так лучше сидеть там, в углу, и не вылезать…»

   «Разбор полётов» продолжился и закончился на том, что в среду, на следующей неделе, Пете предстояло написать диктант повторно. Вместе с двумя такими же бедолагами: двоечником-троечником и троечником-четвёрочником…

   Стоит ли говорить, что дома «разбор» продолжился. Сколько тёплых и горячих слов дополнительно вылилось на бедную Петину голову после этой беседы с учительницей!

    «Ты позоришь семью! – громко возмущалась  мама. – Ты… ты не оправдываешь наших надежд!»

    Это – предисловие. Дальше шла тирада  похуже:

   «Вот посмотри на соседскую Таню! Она и английским успевает заниматься, и в бассейн ходит, и в школе – отличница! Её родителям, наверно, не приходится краснеть и бледнеть перед учителями!  Им не надо читать такие СМС-ки, от которых можно получить инфаркт! Им не приходится на свидание к учителям ходить, и выслушивать… всё это…»

    Ну, и финал:

    «Кем ты будешь, когда вырастешь? Неграмотным дворником? Будешь ходить по двору с метлой? О чём ты, вообще, думаешь?»

    Если бы Петя сказал маме, о чём он подумал в эту самую минуту, мама, наверное, расстроилась бы ещё больше.

     Потому, что Петя подумал как раз о том, как хорошо работать дворником. И даже успел чуть-чуть помечтать о том, как…

    Рано утром, когда никого нет… идёшь себе по двору с метлой, поёшь себе под нос какую-нибудь песенку, метёшь себе улицу  и не думаешь ни о диктанте, ни о школе… Не думаешь о противной Таньке Синицыной и ещё о некоторых личностях, о которых даже вспоминать не хочется. Например, о шестикласснике Коле Рожкове, который, почему-то, невзлюбил именно его, Петю Хлебушкина.…

     Тут Петя слегка зажмурился, чтоб прогнать воспоминание о Коле Рожкове.  Вот, кто не давал Пете покоя, и о ком он никак не решался никому рассказать… 

    Усилием воли Петя прогнал Колю Рожкова из своих мыслей  и продолжил мечтать дальше.

    «Никто тебя не достаёт, - мечтал Петя. - Ни за что не ругает,  никто не трогает, не заставляет делать никаких занудных вещей,  никак не наказывает… Не дразнит!   Свободен, как птица…»

    Возможно, мечты Пети не были похожи на реальную работу реального дворника, но от этого мечты не становились менее сладкими и манящими, честное слово.

     Петя любил мечтать.

     А ещё Петя любил читать. Дома, у Петиных родителей, имелась хорошая библиотека.

     Некоторые книги остались ещё от дедушки и бабушки!  Вот Петя и выбирал себе какую-нибудь «взрослую» книгу, и читал себе потихоньку, не показывая родителям.

    Выбирал книги о далёких странах, о путешествиях. Читал  исторические повествования, если они не были очень уж сложными и скучными.

     А потом улетал в своих мечтах.  В  путешествия, или в другие исторические эпохи…

Даже если ставили Петю в угол, он, чаще всего,  не долго расстраивался.  Улетал куда-нибудь…

    Мысленно, конечно.

     Как и в этот раз.

ГЛАВА 2

    Домечтать до конца у Пети не получилось. Потому, что мама, от возмущения,  устала и почти упала на диван, а в дело вступил папа.

     Когда  в дело вступает папа, тут уже так просто не отвлечёшься. И не отделаешься. Потому, что папа никогда много слов не произносит, а всегда что-нибудь делает.

     Не всегда – приятное. Например, поворачивает сына «кругом!», носом в угол, или забирает игру, или придумывает что-нибудь ещё, не менее весёлое…

  Не думайте, что Петя не пытался протестовать против маминых слов и папиных действий. Пытался!

    Но всё – без толку! Стоял Петя Хлебушкин в углу, лишался сладкого и компьютерных игр, выслушивал в свой адрес длинные нотации…

  Лишался, стоял, выслушивал.  Но, чем больше протестовал, тем дольше приходилось лишаться, выслушивать и стоять.   Вот Петя и перестал громко протестовать и  почти перестал выражать вслух своё несогласие.

    Так, шептал иногда про себя… кое-что… 

    Вот и сейчас Петя смотрел на папу с видом безнадёжным и обречённым. 

    «Тебя бы так», - только и смог прошептать Петя в адрес папы.

    Но папа, конечно, этого не слышал.  Папа  подошёл к книжному шкафу, постоял перед ним и посмотрел на корешки слегка запыленных «взрослых» книг.  Сначала хотел снять с полки одну книгу, потом – другую. Прошёлся вдоль стеллажа. Наконец, словно нехотя, достал с верхней полки самую толстую книгу, в потрёпанном кожаном переплёте.

   Он полистал пожелтевшие страницы и поставил раскрытую толстенную книгу на стол пред сыном.

- Вот, - сказал папа. – От сих и до сих.

   И показал пальцем.  От начала, и до конца жёлтой страницы, напечатанной мелким шрифтом.

- Что «до сих»? – холодея от ужасного предчувствия, спросил Петя.

- Переписываешь всю страницу.  Страница № 77. От начала, и до конца. 

- А… А… - дыхание у Пети остановилось, и слова стали застревать в глотке.

- Да! – продолжал папа, как будто не замечая чувств, которые отразились на Петином лице. – Да! Если будут ошибки, то упражнение будет продлено.

- Будет – что?

- Будет увеличено. Посмотри, какая чудесная книга! Сколько с ней страниц! Хватит и на следующее воскресенье, и на все вечера в течение недели, и вообще...

    Тут мама поднялась с дивана и посмотрела на ужасную книгу с ужасными страницами.

- Серёжа, а… это… не много ли… для мальчика?

   Конечно, мамино сердце сразу дрогнуло, как только мама увидела страницу №77. Но папа остался непреклонным.

- Что-то мне подсказывает, что это – именно то, что нужно, - сказал папа. 

      И как-то странно посмотрел на потолок.

      Итак, папу звали Сергеем, а Петю – Петром Сергеевичем.

     Но от этого страница №77 ни укоротилась, ни сузилась. Из страницы № 77 не сделался самолётик и не улетел в дальние края. 

   Всё  дальше  и дальше от этого письменного стола, от этой комнаты, от этого дома, от этой улицы, от этого города, от этой страны, от этой планеты…

   И так далее, и тому подобное.

   Петя Хлебушкин мысленно проводил глазами жёлтый самолётик. Ему ничего не оставалось, как сесть за письменный стол  поудобнее и начать переписку ужасной страницы №77.

   Петя Хлебушкин выдохнул воздух и прочёл первую строку:

   «…что мы видим в трактате учёного и мудреца Феодосия Себастьяна Варфоломейского «О добре, зле и поисках истины».

  Петя зажмурился.

   Он сразу представил себе этого зловредного Феодосия Себастьяна Незнаюкаковского.

   «Что тебе от меня надо?» - спросил его Петя.

   Мысленно, конечно.

   Как мы уже упоминали, Петя частенько мечтал и фантазировал. Он и сам не замечал, как это у него получалось. Просто мысль убегала куда-то, особенно во время наказаний и скучных нотаций.  Убегала, и часто убегала  так далеко, что угнаться за ней не представлялось никакой возможности.

   Итак, пред Петей Хлебушкиным предстал грозный старец, в чёрной одежде. В капюшоне, надвинутом на лоб.  С  седой бородой. С пронзительными серыми глазами, которые, казалось, мерцали в полумраке то ли тесной комнаты, то ли кельи.

   Феодосий Себастьян  сидел за  столом и что-то писал. На столе стояла чернильница, в которую он макал перо. Настоящее перо, от какой-то птицы!

   Феодосий Себастьян вдруг оторвался от своего письма,  и посмотрел прямо в глаза Пете Хлебушкину. Нет, не в глаза! Феодосий Себастьян посмотрел прямо…  извините, но он посмотрел прямо в измученную Петину душу.

   Взгляд мудреца казался достаточно грозным, но не злобным.

   Казалось, Феодосий Себастьян хотел сказать что-то очень важное…

    

  ГЛАВА 3

   Голос мамы вернул Петра Хлебушкина из мечтаний в суровую действительность.

   Оказывается, пока он представлял себе   мудреца Феодосия Себастьяна и даже пытался поговорить с ним, родители собрались уходить.

- Мы уходим! – крикнула с порога мама. – Постараемся к обеду вернуться. Если не вернёмся – обед в холодильнике. Разогреешь сам!

    Ох, ох, ох!

- Разогрею, - безнадёжным голосом откликнулся Петя. – Конечно, разогрею. Костерок разожгу.

     Последние слова он произнёс шепотом. Просто так. В знак протеста.

    Негромкого такого протеста, да…

    Некоторое время Петина мысль витала вокруг разожжённого в середине комнаты костерка. Петя пытался приладить на костерок кастрюлю с супом.  Не получилось! Тогда он проткнул котлету карандашом и попытался подогреть её на костре, поворачивая с боку на бок. Петя даже ощутил жар, но…

   Тут взгляд его снова упал на пожелтевшую страницу № 77.

   «…что мы видим в трактате учёного и мудреца Феодосия Себастьяна Варфоломейского «О добре,  зле и поисках истины».

     Что они видят?

     Буквы поплыли перед глазами Пети. Ещё немного, и по щеке Пети пробежала бы скупая мужская слеза.

      Но Петя сдержался.

      Первая фраза перекочевала в тетрадь.

      Петя прочёл следующую фразу. Ничуть не легче!

    «Феодосий Себастьян Варфоломейский много размышлял на эту тему, сидя в  келье, и в 1232 году написал свой трактат.  Размышления  Феодосия Себастьяна Варфоломейского основывались на том, что…»

   С трудом, сличая буквы и знаки препинания, Петя перенёс в тетрадь и эту фразу.

   А вот дальше…

   Дальше – часть предложения оказалась стёртой. Вероятно, от времени. 

    Петя попытался отыскать в следующей фразе хоть какой-то смысл, но стёртые слова не позволяли ему это сделать.

   Нет, никак не получалось у Пети разобраться, на чём основывалась  главная мысль трактата мудреца Феодосия Себастьяна Варфоломейского!

   Тогда Петя решил… ну, как бы назло папе, переписать эти куски.

   «Пусть  сам проверяет… то, что заставил меня писать! Надо же  думать, что сыну подсовывать!» - подумал Петя.

   Но когда Петя стал переписывать куски слов, которые хоть как-то можно было различить на пожелтевшей странице № 77, ему стало просто смешно!

   И Петя переписал: «раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча ….»

    Петя усмехнулся и повторил   то, что получилось: «раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча ….»

    Смешно.

    Петя посмотрел в окно. За окном светило солнышко. А он, Петя Хлебушкин, сидел за письменным столом  и переписывал.  Мало  того, что страницу из никому не нужной, забытой книжки, так ещё и не полностью сохранившуюся страницу.    От смысла написанного на которой осталась одна абракадабра…

«раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…»

      «Выпьет чай!»

      «Верх меча, и ча-ча-ча!

      « Каждый пляшет  сгоряча ….» - немного поразвлекался Петя.

       Потом не выдержал,  поднялся из-за письменного стола и подошёл к окну.

       Тут  он и увидел, что  Танька Синицына направляется в супермаркет «Светофор».

 Увидел, что    Танька шествует  под окнами многоэтажного дома, высоко задрав голову с тощими светлыми косичками.

    В одной руке у Таньки – кошелёк, а в другой – пакет. На пакете нарисована Эйфелева башня.

     «То же мне, парижанка!» - подумал Петя Хлебушкин,  глядя на  Таньку сверху вниз.

      И так захотелось Пете устроить Таньке какую-нибудь каверзу, что он даже сжал кулаки, замотал головой, и зажмурил глаза.

   Он представил, как ставит Таньке подножку, как Танька спотыкается и летит… неизвестно куда, размахивая тонкими косичками и держа перед собой, двумя руками, пакет с Эйфелевой башней.

    Летит прямо в небеса, пугая ворон!  Кар-р-р! А потом…

     Шмяк! Бряк!

     Вот так…

     Желание подставить Таньке подножку оказалось таким сильным, что Петя Хлебушкин  бросил на письменный стол взгляд,  полный….  

     А теперь каждый может выбрать на свой вкус, какие чувства выражал взгляд Пети:  сожаление или презрение, угрызения совести  или чувство освобождения, грусть или радость…

   Короче, бросил Петя взгляд на письменный стол, на толстую жёлтую книгу, на раскрытую тетрадь…. накинул лёгкую курточку,  схватил в прихожей ключи от квартиры  и выскочил на лестничную площадку,  захлопнув дверь.

   Через мгновение – даже след его испарился…

   Петя выскочил на улицу и бросился  догонять Таньку Синицыну.

ГЛАВА 4

       Эта история произошла в большом городе. В спальном районе.

       Знаете, что такое спальный район большого города? Это такое место, где много-много высотных домов. Двенадцатиэтажных, четырнадцатиэтажных, двадцатиэтажных.

       Спальные районы – чаще всего новостройки, и расположены на городских окраинах. Вместе с домами сразу строят магазины, школы, детские сады, иногда – бассейны, спортивные площадки, и всё прочее, нужное людям для жизни.

      Каждый спальный район – словно небольшой город, расположенный на окраине большого города.  

       Стоят, красуются многоэтажные дома!  В каждом доме множество квартир: однокомнатных, двухкомнатных, трёхкомнатных, и ещё больше комнатных. Естественно, что в каждой (почти каждой) квартире проживает ребёнок, а то и два, или три. Или четыре (но это – реже).

    Если прикинуть, то в одном подъезде может оказаться два-три первоклассника, два-три второклассника, третьеклассника, и так далее. Можно даже предположить, что два пятиклассника, например, окажутся на одной лестничной площадке.

   А если учесть, что школа рядом с домом, то эти пятиклассники могут даже учиться в одном и том же классе, например, в «А».

   

    Так оно и случилось! На одной лестничной площадке двадцатиэтажного дома, в спальном районе большого города  проживали два пятиклассника из пятого класса «А» соседней школы.

      Вернее, пятиклассник и пятиклассница.   

      Ох, ох-ох, как несправедлива, порой, бывает судьба!  Может свести  и поставить рядышком самых разных людей. Поставит, и смотрит: как они могут друг с другом рядом существовать? Как они могут ужиться друг с дружкой?

    Может, хоть как-нибудь?

    Или – вообще никак? Ах, вам кажется, что никак? Нет! Попробуйте-ка ещё раз!

    «Эх, раз, ещё раз, ещё много, много раз!», как поётся в одной старой, известной даже пятикласснику песне.    

   Вот так же судьба подшутила над Петей Хлебушкиным. Полгода назад, в тот самый день, когда  его семья въезжала в новую квартиру, он увидел на лестничной площадке  противное  белобрысое существо с тонкими косичками, ехидно выглядывающее из двери напротив.

    Танька Синицына!

     На голову бедного Пети Хлебушкина, свалилась именно она, эта Танька. Жил бы на площадке  какой-нибудь нормальный парень, с которым можно  напару рубиться в компьютер, погонять на великах, или просто поговорить о   каких-то важных или неважных делах…

   Так нет! На площадке оказалась именно она! Зануда и отличница, самая занудная и самая круглая (отличница) на весь 5 «А» класс!

    И, кроме того, жуткая гордячка и ябеда.

    Не стало житья Пете Хлебушкину. Потому, что его мама подружилась с мамой Таньки. И даже папа подружился с её папой.

    Полгода подряд Пете Хлебушкину ставили в пример Таньку Синицыну. Ставили в пример утром, в обед и вечером, словно вливали горькое лекарство.  Приходилось Пете принимать это лекарство и до еды, и после еды. И даже на ночь.

    Перед тем, как пожелать сыну «Спокойной ночи», мама непременно говорила Пете что-нибудь вроде: «А вот Таня Синицына, наверно, убирает свои учебники!». Или «А вот Таня Синицына, наверно, не разбрасывает свои вещи по всей комнате!»

   Про то, что Танька на всех ябедничает, родители слушать не хотели. Они придумали себе идеал.  И пытались перекроить Петю по его образу и подобию.

     Как бы вы чувствовали себя в такой ситуации?

     Вот и Петя Хлебушкин чувствовал себя так же. 

     Отрицательно. Его чувства к Таньке Синицыной, мягко говоря, можно было бы назвать «отрицательными».

     А «не мягко говоря»,   эти чувства вообще называть-обзывать не стоит. Потому что, чем больше кого-то или что-то обзываешь, тем больше этот кто-то или что-то тебя расстраивает.

    Чувства обзывающего  множатся и множатся, и человек начинает ощущать себя, как утопленник. Ему становится трудно дышать, у него сжимаются кулаки, у него стучит сердце и прочее, и прочее…

     Так, как у Пети Хлебушкина, когда он увидел в окне Таньку:  и кулаки сжались, и плечи напряглись, и даже волосы встали чуть-чуть дыбом.

    ГЛАВА 5

    Танька Синицына  только родителям казалась верхом совершенства. На самом деле, Таньку  в классе недолюбливали.

   Кроме того, что она задирала нос и на всех ябедничала, она никогда и никому не давала списывать.

- Сам учись, если не дурак! – отвечала Танька просителям.

   Иногда кто-нибудь, в надежде на Танькину доброту, мог сказать:

- А если я дурак? (вот до чего может дойти человек, в надежде получить желаемое, причём – бесплатно!)

- А если ты дурак, - отвечала Танька, - так иди учиться в школу для дураков!

  И просителю ничего не оставалось, как бросить в небеса фразу:

- Сама дура!

     Но такие фразы на Таньку не действовали. Гордо вздёрнув подбородок, Танька оглядывала класс: нет, таких круглых отличников, как она, в классе больше не находилось!

- Я – самая лучшая отличница пятого класса!  - как бы говорила она. И не только «как бы говорила», но и просто говорила.

  Декла-ри-ро-вала! Декла-ми-ро-вала!

   Очень, очень нравилось Таньке, когда учителя не забывали о ней и её заслугах. О том, что она такая одна, во всём классе. А, может быть, и во всех пятых классах. Или – во всей школе.

   Или – во всех школах города (последнее, однако, не представляется возможным ни подтвердить, ни опровергнуть).

   На любой вопрос учителя Танька готова была ответить. Тянула руку даже тогда, когда все сидели тихо, как мышки, мечтая превратиться в невидимок.

   А после – поглядывала на всех свысока, словно бы спрашивая, или утверждая: «А вам – слабо? Ведь это я – самая лучшая отличница пятого класса!»

     Правда, может, это только казалось некоторым, в том числе и Пете Хлебушкину?  Ведь иногда обидно, если кто-то может, а ты – нет.

    Кто-то что-то знает, а ты – нет.

    Кого-то хвалят, а тебя – нет.  И, более того. Кого-то хвалят, а тебя – ругают… 

    Но списывать Танька точно не давала, это да!  И ябедой была! Она могла заявить просителю:

- Будешь приставать, я учителю расскажу, что ты домашнюю задачку не решил, а списал!

- Ябеда-корябеда!

   Солёный огурец!

   На полу валяется,

   Никто его не ест! – вздыхал проситель.

   Или не вздыхал, а злился.

   Но не действовали на Таньку даже стихи. Не брало её народное творчество!

    Да… Честно говоря, не  самые  благородные чувства и заставили Петю подняться из-за письменного стола. 

   И  бросить на столе толстенную книгу с пожелтевшими страницами, открытую на странице №77.  А также бросить в своей тетради недописанную  и непонятную цитату из трактата  древнего мудреца Феодосия Себастьяна Варфоломейского «О добре, зле и поисках истины».

   Навязчивая идея поставить подножку Таньке Синицыной упорно толкала Петю Хлебушкина по дороге в супермаркет «Светофор».

   «Поставлю, и сразу убегу!  - думал Петя,  спеша за Танькой Синицыной. – Только полюбуюсь, как эта зануда будет лететь по супермаркету! Полюбуюсь, как банки и кульки в разные стороны полетят! Пусть ещё и разобьет что-нибудь!  Вот тогда к её родителям придёт директор супермаркета, и расскажет им про их доченьку! Но сначала – пусть пришлёт её маме парочку СМС-ок! Вот тогда ей попадёт!»

     О, сладкие размышления о мести! Петя Хлебушкин и не заметил, как достиг пешеходного перехода, и как двинулся по нему на красный свет.

  К действительности его вернул голос водителя и автомобильный сигнал:

- Бип-бип! Би-и-ип! Куда прёшь на красный свет! – не мудрствуя лукаво, кричал водитель, высовываясь из окошка автомобиля. – Ослеп, что  ли?

    Дальше водитель прибавил ещё несколько слов, которые мы в этой книжке приводить не станем.

   Петя Хлебушкин, и вправду, вернулся к действительности.

   Ох, ох-ох!  Он опять влип.

   Не то, чтобы сильно. Просто обруган, в очередной раз. Нет, ничего нового не происходило в жизни Пети, день ото дня.

   Все, кому не лень, как всегда,  считают своим долгом его поругать…

   Что за жизнь… Тоска зелёная…

   Пете даже как-то расхотелось идти следом за Синицыной, но он уже подошёл  почти к самым дверям  супермаркета.   Двери открылись перед Петей Хлебушкиным. Так, как раньше открывались только перед героями волшебных сказок, в добрых старых детских фильмах.

    Сейчас самооткрывающиеся двери уже давно никого не удивляют. Пара фотоэлементов… и всё волшебство…

   Петя Хлебушкин  быстро нашёл Таньку Синицыну на просторах супермаркета.  Танька катила перед собой большую тележку, на дне которой лежал батон и какие-то булочки. Танька уже купила хлеб и передвигалась их хлебо-булочного отдела в молочный.

   «В самый раз! – подумал Петя. – В молочном отделе всяких бутылочек и баночек полно. Даже стеклянные есть! Сейчас подкараулю её… сейчас… сейчас…»

   Петя сделал несколько шагов…

 ГЛАВА 6

      Вдруг Петя Хлебушкин споткнулся и почувствовал, что летит. И уже в полёте услыхал над собой зловещее:

- Га-га-га!

    О! Этот голос Петя не спутал бы ни с каким другим!

     Голос этот принадлежал шестикласснику Коле Рожкову, по прозвищу (по двум прозвищам) Колян и Рожа, или просто Колян Рожа.

   Вежливо – Колян, а про себя – Рожа… К сожалению, так. 

   Ох, вот с кем Петя не хотел бы встречаться сейчас! В принципе, Петя не хотел бы встречаться с Коляном никогда, а сейчас…

   Тем более, сейчас.

   Когда Танька Синицына  так близка, и не видит, что кто-то следит за ней!

   Петя Хлебушкин не успел подставить подножку.

   Подножку подставили ему, Пете Хлебушкину.

   Неожиданно, подло, из-за угла.

   Подножку подставил Колян Рожа.

   Колян, к несчастью, жил в том же подъезде, что  Петр Хлебушкин и Татьяна Синицына. Только жил он на самом последнем, двадцатом этаже.  

   Был Колян троечником-двоечником, и даже сидел два года в третьем классе (как говорят!).

   Роста  Колян  высокого и комплекции плотной.  Его  физиономию можно  было бы даже назвать живой и симпатичной, если бы на этой физиономии не читался   постоянный вопрос: «Что бы такого сотворить, чтоб кому-нибудь как-нибудь навредить?»

    Этот  ужасный Колян, почему-то, сильно «полюбил» Петю Хлебушкина. Особенно, когда узнал, какая у Пети фамилия.

   Мало того, что в школе Петю дразнили. То Булкой, то Баранкиным.  Это ещё можно  как-то перенести.

    Но Колян, каждый раз, придумывал для Пети всё новые и новые прозвища. То Сухарь, то Крошкин, то Трухлявый, то Труха,  то ещё что-нибудь, не менее обидное.

- Ха-ха-ха, летающий Сухарь! – заливался Колян, глядя, как Петя Хлебушкин неуклюже поднимается с пола супермаркета.

   Честно говоря, Петя немного ушибся о скользкую и твёрдую плитку, которой выложен пол супермаркета. Но решил не подавать виду.

- Дурак! – пробормотал Петя. – Рожа немытая!

    Просто не сдержался Петя Хлебушкин! Опыт показывал, что Коляна Рожу не следует злить!  Коляну не стоило перечить – от этого он становился ещё злее и противнее.

- Что-о-о? – протянул Колян. – Крошкин ещё что-то там лопочет? Что ты сказал?

   Петя ещё лежал на холодной плитке пола супермаркета «Светофор». Черный магазинный кот с лоснящейся шерстью, сидящий под стеллажом, молча заглянул Пете в глаза.

   Петя посмотрел на кота, вздохнул, и начал подниматься с пола.

   Колян подошёл поближе и толкнул Петю ещё раз.

- Поваляйся, Сухарь заплесневелый!

    Кот снова встретил Петю под стеллажом. Пете показлось, что кот понимающе кивнул и осуждающе покачал головой. Петя готов был расплакаться.

    Но в это время…

    Колян Рожа пошатнулся. На него, прямо с разбегу, налетела Танька Синицына.

- Прекрати сейчас же! – защебетала Танька. – Не смей обижать маленьких!

- Я – не маленький, - пробормотал Петя Хлебушкин, в очередной раз поднимаясь с пола.

- Здоровый, а дерёшься с тем, кто слабее! – наскакивала на Коляна Танька. – Учти, я пойду к директору школы, и всё ему расскажу. Ты разве не знаешь, кто я? Я – самая круглая отличница, на все пятые классы школы!

- Отвали, малявка! – отмахнулся от Таньки Колян. – Плевал я на твою школу и твоего директора! И на все пятые классы!

   Танька отлетела по проходу, между стеллажами с пачками кофе и чая. Танькина коляска, наполненная купленными продуктами, покатилась впереди неё.

    Тут уже и Петя Хлебушкин не стерпел. Быстро вскочил и повис на руке Коляна.

- Да забодали, мелюзга! – развернул плечи Колян.

   Он хотел стряхнуть Петю со своей руки. Тут снова подбежала Танька и повисла на шее Коляна.  Через минуту в проходе супермаркета «Светофор» образовалась самая настоящая куча-мала.

    Коробки, банки и пакеты посыпались с полок. 

    Магазинный чёрный кот, блестя зелёными глазами, с любопытством наблюдал за происходящим. До тех пор, пока нога Коляна не оказался в паре сантиметров от него. Тогда кот зашипел и  сдвинулся с места.

    Но не ушёл, а продолжал наблюдать. Не часто, видимо, приходилось коту наблюдать что-то подобное. 

ГЛАВА 7

- Отстань!

- Отвяжись!

- Получи!

- Будешь знать! – такие восклицания неслись из недр кучи-малы.  

  Не смотря на то, что  Танька Синицына неожиданно оказалась союзником Пети Хлебушкина, Колян Рожа одерживал верх.

  Каким-то образом Танька выбралась из кучи-малы. 

  Колян приподнялся, а Петя остался стоять на четвереньках. Кругом валялись рассыпанные и поломанные пакеты с чаем и кофе.   Танька Синицына развернула тележку, и двинулась на Коляна, катя тележку перед собой.  Потом Танька, со всей силы, толкнула тележку, и тележка врезалась в Коляна сзади.

   Колян сделал шаг вперёд, и чуть прокатившись на кофейных зёрнах, с размаху уселся прямо в тележку, на батон и булочки, купленные Танькой.

  Петя Хлебушкин, поднимаясь, успел  схватиться за перекладину проезжающей  тележки, и покатился вместе с Коляном по проходу супермаркета.

   Чёрный магазинный кот, словно поняв, наконец, что его могут просто смести, зашипел, зафыркал, и, проскочив по спине Пети, оказался вдруг на голове Коляна Рожи.

    Кот кричал страшным голосом:

- Мя-а-а-а!!!

   Колян кричал страшным голосом:

- А-а-а-а!!!

  Танька хотела остановить тележку, и сделала несколько быстрых шагов по проходу супермаркета, следом за ней.

  Но тоже не удержалась на ногах, споткнувшись о какую-то банку, и схватила за ноги Петю Хлебушкина.

    Танька закричала страшным голосом:   

- А-а-а-а!!!

     Пете Ватрушкину ничего не оставалось, как тоже закричать страшным голосом:

- А-а-а-а!!!

   Со стороны кассы уже бежали продавцы и охранник.

   В это время, в голове Пети Хлебушкина, совершенно некстати, вдруг, мгновенно и моментально, пронеслись все события сегодняшнего утра. 

   И мама с её нотациями, и папа с толстой книгой в руках, и пожелтевшая страница № 77, которую он так и не осилил, и на которой рассказывалось…

  О чём там рассказывалось?

 «раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча….»

«раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча….»

«раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча….»

    Петя три раза повторил непонятные куски фразы из толстой книги. Не специально!  Совершенно случайно!

   Но…  От этого не легче…

   Супермаркетовская тележка вдруг стала набирать  скорость. Все продолжали вопить  страшными голосами.  Только теперь  к хору страшных голосов присоединились голоса  продавцов и охранника. А также – редких для воскресного утра покупателей.

- А-а-а!!!

   Тележка оторвалась от земли.  И взлетела.

   В тележке сидел Колян с круглыми глазами. Ноги его торчали вверх.

   На голове у Коляна сидел чёрный магазинный кот.

  Держась за нижнюю перекладину, летел Петя Хлебушкин.

  А держась обеими руками за ноги Пети Хлебушкина, летела Танька Синицына.   Косички развевались на ветру. 

    Тележка пролетела через стекло широкого окна супермаркета, как будто  через воду.  По оконному стеклу пошли круги, в разные стороны.

   Тележка вылетела на улицу. В какое-то мгновение Петя  Хлебушкин   заметил внизу  проезжую часть и машины, потом – свой, уплывающий двадцатиэтажный дом, и вот уже всё скрылось из виду, и только ветер засвистел в ушах…

   Потом и ветер стих.

   И стало страшно.   Тихо и страшно.

   Тихо, страшно, и холодно.

   Вокруг – только серые клочья туч.

   Страшно.

   Страшно. 

  Страшно….

ЧАСТЬ 2

БЕДА НЕ ПРИХОДИТ ОДНА

ГЛАВА 1

      Сколько продолжался полёт? Неизвестно. Может, час, а, может, пять минут. Время, как будто, замерло.

  Трое летели, не чувствуя силы притяжения. Ноги Коляна свободно болтались.  Кот,  конечно, спустился с головы Коляна и теперь располагался у него на животе. Хвост его колыхался, как подвешенный на ниточке.

   Петя летел, не чувствуя тяжести прицепившейся к ногам Таньки. А Танька даже шевелила ногами, как пловец стилем «кроль».

    Наконец, тележка пошла на снижение. Вот уже пройден плотный слой облаков… И перед глазами летящих открылась равнина.

  На снижение тележка шла быстро, и особо разглядеть открывающийся пейзаж сразу никому не удалось. Но вот тележка плавно ударилась о землю…

    Петя оказался растянувшимся на земле, Танька – тоже. 

    А Колян опомнился и попытался вылезти из тележки. Дёрнулся раз, другой… Не удержался, перевернул тележку и тоже оказался на земле. Хряпсь! Кот соскочил с Коляна, и уселся поодаль.

  Все четверо  сидели… На земле.

  Тележка приземлилась.

   Земля оказалась покрытой шелестящей  травой, неопределенного желтоватого цвета.   Суховатой, и шелковистой.

- Куда это нас занесло? – выразил общее недоумение Колян. – Ёлки-палки!

- Непонятно! Непонятно! Почему? Куда? Зачем? – как заведённая, начала повторять Танька. -  Непонятно! Непонятно! Почему? Куда? Зачем? Непонятно…

   Видимо, у Таньки так проявлялось волнение. Или недоумение. Или то, и другое вместе.

- Замолчи! – одёрнул Таньку Колян. – Замолчи, без тебя тошно! Ё-ё-ё моё-ё-ё…

   Только Петя молча озирался. Страшное подозрение прокралось в Петино сердце. А вдруг всё это сделал он?

  Это же он, в горячий момент потасовки, произнёс те самые слова, из толстой книги, со страницы № 77!

    Как там?

    «раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча….»

    Да, так! 

    Тут Пете стало страшно. Не потому, что они оказались неизвестно где, и неизвестно, по какой причине. А потому, что Петя представил,  как поведёт себя  Колян Рожа, если узнает, кто является виновником столь неожиданного перемещения.

   Которое ещё неизвестно, чем закончится, и неизвестно, к чему приведёт.

   И Петя решил быстренько…

  Быстренько-пребыстренько…

  Петя стал снова повторять эти чуднЫе слова, как заклинание:

«раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча….»

«раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча….»

«раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча….»

   Петя повторил слова три раза, потом – ещё три раза, и ещё три раза. И чуть не заплакал. Заклинание не действовало!

    Ничего не менялось! Никто не взлетал и даже не двинулся!

   Зато Колян Рожа заметил, что Петя вытирает рукой глаза:

- Эй, Баранка, маменькин сынок! Уже слёзки проливаешь?

- Что-то в глаз попало! – буркнул Петя. – Отстань от меня!

- А я к тебе ещё не приставал! – ухмыльнулся  Рожа. –  Я с тобой, Сухарь размоченный, ещё поговорю!

   Но ухмылка у Николая Рожкова получилась какая-то кисловатая.

- Прекратите сейчас же!  - остановила их Танька, поднимаясь на ноги. – А то я всё директору расскажу…

- Сначала дотопай до него,  - поднялся с земли и Колян. - Давайте, хоть осмотримся! Куда это мы попали…  Должны же здесь водиться люди!

- Водятся – животные, а люди – живут! – не согласилась Танька. – Но… если тут животные водятся, нам надо подумать… где мы будем ночевать, и всё такое…

    Тут, прямо как иллюстрация к словам Таньки, над ними пролетела птица.  Большая птица с ярким хвостом и большим попугайским клювом. Все  невольно замерли. Птица прокружила над ними, и на прощание прокричала что-то среднее, между «Кар-кар» и «Гав-гав».

   Услышав это «Гав-гав», кот ощетинился и зашипел.

   Всем  вдруг стало страшно. Ещё страшнее! Теперь уже  Пете стало страшно не потому, что он боялся Коляна. Нет.

  Просто страшно.

  Огромная, пустая равнина. Вдалеке – горы. Сбоку – небольшая лесополоска,  тонкие деревья и кустарники.

  Сначала никто не понял, чем отличается эта лесополоска от обычных деревьев и кустов. Первой опомнилась Танька:

- Смотрите! Какие здесь странные листья на деревьях!

   И правда! Ведь когда они вылетали, как вы помните, была весна. А здесь листья на деревьях имели тёмно-бардовый и даже фиолетовый оттенок, как бывает иногда поздней осенью. Но даже самой поздней осенью встречаются деревья с жёлтыми листьями, и даже с зеленоватыми. Здесь же такого не  наблюдалось.

   Перед путниками стоял лесок бардово-багрового цвета.  Небо казалось неправдоподобно зелёным.  Зато трава – желтовато-бежевая, но, при этом, не высохшая.

  Это место, куда они попали, не было обычным.    Неужели…  это  какой-то иной мир?   

  Всем  стало не по себе.

  Танька подошла поближе к Пете…  И они оба как-то нечаянно сблизились с Коляном. Встали – спина к спине, и озирались по сторонам.

   Молча...

 

ГЛАВА 2

- Это… чего делать будем? – наконец, спросил Колян.

- Осмотреться надо, - не очень уверенно предложила Танька.

- Умная какая! Ну, осматривайся!

   Все трое стояли, и осматривались.

   Рыжая равнина, зелёное небо, багровый лесок… 

- Идти надо… - сказала Танька.  – Людей искать. Разузнать, куда это мы попали.

     На этот раз, даже Колян не стал перечить.

    А Танька продолжала, словно уговаривая сама себя:

- Вот пойдём, разузнаем, и всё будет хорошо!  Вот пойдём, разузнаем, и всё будет хорошо! Мне домой надо, я за продуктами пошла! Мне домой надо, я за продуктами пошла…

- Да заткнись ты! – снова оборвал Колян причитания Таньки.

- А в какую сторону пойдём? – подал голос Петя Хлебушкин.

- Вопрос, конечно, интересный! – откликнулся Колян. – Пошли направо!

- Нет, налево! – не согласилась Танька. – Тут дорога ровней! И вообще! Я лучше знаю!

- Откуда? – поинтересовался Колян.

- От верблюда! – только и оставалось ответить Таньке. – Я же лучшая отличница…

- Ну, и сиди со своим верблюдом! – перебил Таньку Колян. – Это там где-то ты лучшая была! А тут… непонятное что-то творится.

   Нет, не давал Колян Таньке покомандовать.

- Направо пойдёшь – коня потеряешь, - вспомнил Петя. – Налево пойдёшь…

- Ага! Буйну голову сложишь! – закончил Колян. – Налево – не пойду!

- А пошли в лесок! – предложил Петя. –  Может, там есть хоть что-нибудь. Или кто-нибудь.

- Хоть какая-нибудь мышь, - прозвучал снизу скрипучий голос.

- Что? – спросили все разом и посмотрели на кота. – Что?

- Да то, то! – ответил кот. – О мышах говорю! Мр-рр! Я, конечно, сам удивляюсь, что вы меня слышите, но мне самому давно казалось, что я  – говорящий  кот.  Го-во-ря-щий! Оказывается, это пр-р-равда бывает!

- Что – «правда бывает»? – не понял Петя.

- А то, что вы, люди, наконец-то начинаете хоть кого-то слышать, кроме самих себя! – промурчал кот.

- Не понял… - протянул Колян. – Это что ещё за явление такое?

- Что, не знаешь про говорящих котов? – фыркнул кот. - Да нашего брата полно, начиная от Кота в Сапогах!  Почитайте любую сказку – там обязательно, рано или поздно,  появится говорящий кот!

- Этого ещё не хватало! – недоверчиво произнёс Колян. - Что-то ты раньше только мяукал! И царапался!

- Нет, я и раньше разговаривал! Просто ты раньше меня не понимал! А я, между прочим, кричал тебе: «Остановись!» и  «Прекрати драться!».  Но ты же меня не слышал! Тебе же было не до того, чтоб послушать умного, боевого и мудрого  кота!  Даже когда я тебя слегка царапнул, ты ничего не понял! Мр-рр!

- То же мне, учитель хвостатый выискался! – не согласился Колян. – Может, из-за тебя мы все тут оказались?

- Ну, да! Вали всё на кота, - фыркнул кот. – Я вот думаю, что из-за тебя! Все неприятности происходят из-за таких, как ты!

- Ох, и врезал бы я тому, из-за кого это всё произошло! – воскликнул Колян. – Если бы я только узнал…

   Колян окинул всех «страшным» взглядом.  Сердце Пети замерло…

   Но Колян быстро отвернулся от Пети.  Он вдруг снова сел на землю, поросшую пожухлой травой. И схватился за голову.

- Что-то я ничего не понимаю, -  произнёс Колян  – Какой-то облезлый кот меня учит. Я летел на тележке из супермаркета и прилетел неизвестно куда. Люди! Что со мной? Может, мне кто-нибудь объяснит, что, вообще, происходит?

- Между прочим, я ничуть не облезлый, - возразил кот. – Я, между прочим, за своей шерстью слежу, в отличие от некоторых, у которых волосы на голове грязные.

- Я тебе сейчас усы повыдергаю, - погрозил Колян коту.

  Но как-то неуверенно погрозил.

- Пошли в лесок, - прервал Петя беседу Коляна и кота. – Пошли… там разберёмся.  Может, это хорошо, что у нас появился говорящий кот… Ну, пусть разговаривает. Потом расскажет… о своей жизни. Интересно же послушать.

- О, я могу многое рассказать! – живо откликнулся кот. – Я знаю семь способов ловли мышей! Мр-рр!  

- Это только Сухарю интересно, как мышей ловить. Мне – не интересно! -  почти прорычал Колян.  – И вообще, не представляю,  для чего  нам этот котяра может пригодиться, Зачем нам вообще кот, а тем более – говорящий?

- Тогда попробуй, отправь меня обр-р-ратно, - промурлыкал кот.

- Забодали! Пошли в лес!  - прорычал Колян.

    Колян, конечно, хотел бы пнуть кота.  Но не достал. Он поднялся и пнул ногой тележку:

-  Может, это телега  несмазанная виновата? Пусть катится!

- Нет, - возразил Петя. – На телеге прилетели… может, и улетать придётся на телеге.

 - Ну, так и тащи её сам! – скал Колян и пнул тележку ещё раз.

  Тележка жалобно звякнула.

- И потащу! – решительно ответил Петя.

   Что-то такое бродило внутри Петиной головы. (Не подумайте ничего дурного, речь идёт просто о мыслях).  Казалось Пете, что вот, ещё немного, и он поймёт, почему это всё случилось, и для чего.  А, главное, как выбраться из этой передряги.

  Но мысли никак не хотели выстраиваться вряд.  Они цеплялись одна за другую, путались и мешали друг другу.

  Тут и Танька, наконец, пришла в себя. По поводу всего происходящего, и, в частности, по поводу говорящего кота.

- Э-э-э… подождите! Если кот говорящий, значит, мы в каком-то другом мире? В сказочном, что ли?

- Ты что, в сказочки веришь?

- Верю, не верю… Смотрите – небо зелёное, листья бардовые, трава какая-то бежевая!   Кот говорящий! Это вам что, игрушечки? А летели мы как??

- Конечно, мир сказочный, - согласился кот.

- А ты в нём раньше бывал? – спросил Колян.

- Не доводилось, - с достоинством ответил кот. – Но кошки поговаривали…  И я, в принципе, не возражаю! Здесь я, хотя бы, могу вам высказать то, что думаю!

- Не возражает он! – возмутился Колян. – Зато я возражаю!

- А толку? – парировал кот. – От того, что ты возражаешь, мир не изменится. Хоть побейся головой о стенку.

- Поймаю – хвост оторву! – прорычал Колян.

- Поймай, - промурчал кот.

  Петя Хлебушкин подумал о том, что коту хорошо. Коту не надо бояться Коляна Рожи… Кот может высказать всё, что думает.

   В отличие от него, Пети Хлебушкина. Даже тут, в сказочном мире.

ГЛАВА 3

- Как же тебя зовут, киска? – спросила Танька.

- Фи! – взъерошился кот. – Прошу киской меня не называть!

- А имя? – настаивала Танька. – Имя твоё как?

   Тут кот как-то смутился.

- Понимаете ли… я с малолетства служу в супермаркете. А там такая текучесть кадров! Кто Васькой звал, кто Мурзиком… Нет у меня имени. «Ну, котяра!», и всё.

- Так давай тебе имя придумаем! – сразу же откликнулась Танька. – Я знаю столько имён!

- Нет, не надо, - возразил кот. – Не надо ничего придумывать. Имя должно само меня найти… наверное.  Я хочу настоящее имя, а не придуманное!

- Ещё выпендривается! – отреагировал Колян. – Котяра облезлый! Мурка ты, и всё! От того, что ты заговорил, разве ты перестал быть котярой?

- Ты можешь считать, как хочешь, - повёл хвостом кот. - Мр-рр…

- Да это всё неважно, - встряхнулся Колян. – Чего это мы тормозим? Пошли в лесок! Эй, Булкин! Телегу толкай! А то подзатыльник отвешу!

     И Колян занёс руку над головой Пети  Хлебушкина.

    Петя сжался. А Колян захохотал и пошагал вперёд.

    За ним Танька, а за Танькой – Петя  Хлебушкин с тележкой. В тележку забрался кот.  Котом больше, котом меньше… Всё равно толкать…

   Хотя толкать тележку по земле оказалось не так легко, как по гладкой плитке пола супермаркета.

    Путникам  только представлялось, что расстояние да леса небольшое. На самом деле  идти оказалось далеко и трудно.  Ноги, и те путались в желтоватой траве, не говоря уже о колёсах супермаркетовской тележки.

  Путники шли, а  небо меняло цвет. Оно становилось всё более тёмным.

- Вечер, что ли? – остановился Колян, глядя в небо.

- Похоже, - откликнулась Танька Синицына. – А как же… ночь скоро… ночевать надо…

  Таньку одолевали грустные размышления. Кроме того, что все они оказались неизвестно где, Таньку беспокоило ещё что-то. Ей явно чего-то не хватало.  Потому, что прошло уже несколько часов, как никто её не хвалил.  И похвал, судя по всему, скоро не предвиделось…

- Между прочим, есть охота! – произнёс Колян, глядя на примятый батон и булочки, всё ещё лежащие в тележке.

   Как по команде, все трое потянулись к пакетам. Хорошо, что первой схватила пакеты Танька, а то Колян бы умял весь батон и все булочки. И не поморщился!

- Я буду делить! – безапелляционным голосом заявила Танька. – Поровну! На троих! Я тут главная, поняли, или нет!

- Че-го-о? – не согласился Колян. –  Что-то я не понял про главного…  Уймись, девочка! Посмотри на дядю Колю!  Сразу увидишь, кого надо слушаться! Будешь выступать – вообще батон заберу! Я – больше вас, мне и надо – больше!

- Не заберёшь! – крепко прижала батон  Танька. – Это мой батон! Я, между прочим, за него деньги платила. Захочу –  сама съем!

    Все снова стояли друг против друга, готовые друг в друга вцепиться. Петя Хлебушкин хоть и молчал, но решил про себя, что будет защищать  Таньку. Хоть она, конечно, и ябеда, и зазнайка. 

   Не хватало только покатиться кучей-малой по жёлтой траве сказочного мира… М-да… от себя не убежишь. Ни в какую сказку.

    Положение спас кот.

- Да делите уже, - промурчал он. – Делите, да не забудьте, что надо делить не на три части, а на четыре. Мр-рр…

    Все посмотрели на кота. И, почему-то, засмеялись.

- Ха-ха-ха! – засмеялся Петя Хлебушкин.

- Хи-хи-хи! – захихикала Танька.

- Га-га-га! – загоготал Колян Рожа.

    Петя схватился от смеха за живот. Танька согнулась. А Колян даже свалился на жёлтую траву и задрыгал в воздухе ногами.

   Может, это был «нервный смех». Но даже «нервный», смех гораздо лучше драки. Честное слово.

   Кот, сидя в тележке, с философским спокойствием взирал на всё это.

   Когда все отсмеялись, Танька разделила батон на четыре равные части.

- Булочки побережём, - сказала она. – Неизвестно ещё…

  Танька больше ничего не сказала.  Но всем стало понятно, что, и в правду, ничего пока неизвестно.

ГЛАВА 4

   Они достигли краснолистого леса, когда небо из светло-зеленоватого превратилось сначала в тёмно-зелёное, а потом – в чёрно-зелёное.  На сказочный мир опустилась ночная прохлада.

    На небе стали появляться синеватые звёздочки.

    На опушке путники остановились.

- Ночевать надо, - сказала Танька. 

- Как? – спросил Петя. – На земле?

- Можешь предложить что-то другое?

- Сюда бы мою кроватку, - мечтательно проговорил Колян, потягиваясь.

- Нет, уж лучше домой, на свою кроватку! – не согласилась Танька.

- Кто бы возражал…

    Всем хотелось есть. Кусок батона только раздразнил аппетит.

   Трое сидели на  жёлтоватой траве, прижавшись спинами друг к другу.  Тут Петя вспомнил о том, как мечтал развести костерок в квартире. Вспомнил, как мысленно разогревал котлету, надетую на карандаш.

- Костерок бы развести, - сказал Петя. – Только чем? Спичек-то нет!

- В древности люди разводили огонь путём трения деревяшки об деревяшку, - поделилась знаниями Танька.

- Без тебя знаем, - ответил Колян. – Вот сиди, и три, если ты такая умная!

   Танька поджала губы и не пошевелилась. 

  Зато Колян вскочил и начал лихорадочно шарить по карманам. Через несколько мгновений он извлёк из какого-то дальнего кармана зажигалку. И воскликнул:

- О-ба-на! Чтоб вы без меня делали, мелюзга!

- Ура! – закричала Танька. – Давайте ветки собирать!

   Но потом, правда, сменив радостную интонацию на строгую, спросила:

- А откуда это у тебя зажигалка в кармане? Ты что, курить пробовал? Вот я…

  Наверно, Танька, как всегда, хотела сказать о том, что она всё всем расскажет. Всех и во всём обличит. Вскроет все недостатки, и раскроет все мелкие преступления окружающих. За что будет в очередной раз похвалена, вознесена и превознесена.

     Но Колян не понимал этого… хоть разбейся! 

- Не твоё дело! – рявкнул  Колян.  – Ты мне кто? Классный руководитель, что ли?  Иди вон, лучше, за хворостом! И ты шуруй, Баранкин! Ишь, расселся! Батон, за дровами!

    Петя и так бы за дровами побежал! Но теперь, после таких окриков, ему вдруг перехотелось и разжигать костерок, и за дровами идти… Но пришлось встать и подчиниться Коляну. 

     «Вот, - думал Петя Хлебушкин, собирая хворост, - уйти бы сейчас далеко-далеко… чтоб никакая Танька… никакой Колян… никто, вообще, не мог бы меня достать…»

   «Вот, - думал Петя Хлебушкин, собирая хворост,  -  я уже в  сказочный мир переместился!  Многие одноклассники позавидовали бы  мне, всякой разноцветной завистью, если бы об этом узнали!   Но… Надо же случиться такому, что даже из сказочного мира мне хочется убежать!»

    «Вот, - думал Петя Хлебушкин, собирая хворост. - Это Колян Рожа во всём виноват! Если бы он не подставил мне подножку… если бы он вообще не приставал ко мне… Да и Синицына тоже хороша! Кроме своей «круглой отличности», ни о чём думать не может!»

    «Наверно, это такой закон жизни, - думал Петя Хлебушкин, продолжая собирать хворост,  – куда не беги…  мало того, что вместе с Танькой Синицыной, так ещё и  Колян Рожа бежит вместе тобой… Ужас… Что же делать?»

    Из размышлений Петю вывел кот.    Оказывается, кот шёл следом. А Петя его и не видел. Из-за обиды.

- Как много ты веток набрал! – похвалил Петю кот. – Но… я хотел тебя спросить… У тебя что, тоже нет имени?

- Есть, - ответил Петя. – Меня зовут Петя Хлебушкин.

- Почему же «большой» называет тебя по-разному?

- Потому, что он дурак!

- Гм… - подумав, сказал кот. – Это, скорее всего, неправильный ответ. Ты мог бы назвать ему своё имя. Ты мог бы приучить его, в конце концов.

- Ладно, - сказал коту Петя. – Я пробую.

  Не жаловаться же коту, честное слово! 

  Но вообще Пете так хотелось хоть кому-нибудь пожаловаться, что он…

   Он открыл рот… Коту! Почему бы и нет! Даже хорошо, что коту – ведь кот никому не расскажет! По крайней мере, если им всем доведётся вернуться домой, кот будет нем, как рыба!

   Вернее, как кот.

- А… - сказал Петя.

- Пойду  проверю, как в этом лесу обстоят дела с мышами, - произнёс кот. – А вдруг, это не такой уж безнадёжный лес.  Очень жаль, что вы, люди, не едите мышей. Это гораздо вкуснее вашего батона, поверь.  Мр-рр…

- Верю, - сказал Петя. – Попробуй. А я пошёл за хворостом.

  Нет, не получилось пожаловаться у Пети. Даже коту.

ГЛАВА 5

     Костерок заполыхал зелёным пламенем.  Путники протягивали к костерку руки. Потом поделили поровну и доели Танькины булочки. О завтрашнем дне не хотелось думать, потому, что хотелось есть и спать.

   Или – не потому…

   Или – просто страшновато думать о том, о чём ничего не знаешь.

   Кстати, кот не нашёл никаких местных мышей, поэтому, давясь, тоже впихнул в себя сладкую булочку.  И уже дремал, свернувшись в клубок.   

     Костерок быстро прогорел. Идти в лесок в темноте, чтоб набрать ещё хвороста, никто не отважился. 

      В конце концов, все как-то улеглись рядышком. Таня Синицына оказалась в серединке.   Колян громко сопел, Таня дышала тихо, как мышка, а вот Петя Хлебушкин не мог уснуть.

     Он лежал на спине и смотрел в тёмно-зелёное небо.  На небе уже ярко сияли синеватые звёздочки, и даже взошла луна, осветив лесок призрачно-голубым светом.  

     Волшебным, сказочным светом…

     Легкий ветерок покачивал над Петиной головой тонкие ветки деревьев сказочного леса.    

     Сердце Пети…

     Ох, уж это сердце! Вечно оно не давало покоя Пете Хлебушкину, и даже тут, в сказочном лесу, всё норовило напомнить хозяину о том, что что-то в его жизни не так.

   Не так, как хотелось бы, и просто – не так.

   Тут мысли Пети подхватили его  и понесли в ещё более далёкие края, чем сказочный лес. Петя вдруг представил себе, как он входит в келью к мудрецу Феодосию Себастиану Варфоломейскому, и спрашивает его:

- Почему мне так трудно жить? Почему ничего не получается у меня? Почему меня все ругают?

    Мудрец поднимает на Петю свой пронзительный взор…

    И тут Петя вдруг явно что-то услышал!

    Слова! Человеческие!

- Ах, какая тоска! Какая замечательная, живая, натуральная тоска!

    Сначала Петя ничего не понял.  Едва ли  Феодосий Себастиан так ответил бы на его вопрос…

   Но потом Петя понял… и вскочил!

   Он увидел, чуть поодаль, человеческую фигуру! Фигура стояла под лунным светом, заламывала руки, поднимала голову к небесам и восклицала:

- Ах, какая тоска! Какая тоска!

  Петя бросился к человеку, стоящему посреди равнины.

  Перед ним предстало… предстал…

  Ох, ох-ох!  В лунном свете перед Петей предстало существо  мужского пола. Высокое и худое.  Длинноватое лицо, на котором выделялся тонкий, опущенный книзу,  крючковатый  нос.  Седые  волосы собраны в короткий хвост.  Губы же представляли собой два полукружия, расположенных свободными концами книзу.

    Человек одетый в чёрное. Черный камзол и чёрные узкие брюки, заправленные в чёрные полусапожки с пряжками.

    Тонкие пальцы, с выступающими суставами, унизанные перстнями. Пальцы  то нервно сплетались, то расплетались, и подрагивающий голос восклицал:

  - Ах, какая тоска! Какая тоска! Тоска-а-а!

- Извините, - обратился к незнакомцу Петя. – Вы не скажете…

   Незнакомец не удостоил Петю ответом. Более того – он повернулся к Пете спиной. И произнёс:

- Тоска!

    Но Пете ничего не оставалось делать, как настаивать. Он  забежал вперёд  и снова встал перед лицом человека:

- Извините, но мы заблудились! Не подскажете ли вы…

- Отстань! – наконец, откликнулся человек. – Не видишь – я занят!

- Чем же вы заняты? – не мог не спросить Петя.

- Неужели не понятно? У меня – тоска!

- Ну, и что?

- Я – человек строгих правил!

- Ну, и что?

- Ещё – пятнадцать минут! – сказал человек, посмотрев на часы.

- Что – «пятнадцать минут»? – не понял Петя.

- Ещё пятнадцать минут моего личного времени!  Если ты подождёшь,  я,  может быть, отвечу на твои дурацкие вопросы! Жди! Если хочешь!

   Человек  отбежал на несколько метров.  Он обернулся и посмотрел, не следует ли Петя за ним.  Когда убедился, что Петя стоит на месте,  свалился на колени и снова протянул узловатые пальцы к небесам.

    Потом человек  согнулся, коснулся головой земли, и стал колотить по земле кулаками, повторяя:

- О, тоска! Какая ужасная тоска! Настоящая, неподдельная тоска! О, тоскливейшая тоска, о, самая тоскливая из самых тоскливых! О-о-о! А-а-а! У-у-у!

    Потом пару раз ударился головой о землю, и снова простёр руки к небесам.

    И так далее. И тому подобное.   

ГЛАВА  6  

  Тут к Пете, потихоньку, подошли Колян и Танька.  Они тоже проснулись от воплей непонятного человека.

- Пошли, спросим ещё раз! – прошептал Колян.

- Нет, надо подождать, - удержал Коляна Петя. – Сказал же – пятнадцать минут!

- Зачем?

-  Не суйся! – ответила за Петю Танька.  – А то он совсем не станет с нами разговаривать!

- Да я его! – храбрился Колян. (Правда, шёпотом)

- Ты хоть раз в жизни слышал слово «вежливость»? – шептала Танька.

- Не слышал!

- А надо было слышать!

- Прекрати меня учить!

- А я…

   Так, шёпотом, они продолжали препираться. К Пете подошёл кот и молча потёрся о его ногу.  И произнёс нечто совершенно банальное:

- Мр-р-р…

  Петя присел и погладил кота.

  Странный человек все кричал, восклицал и причитал о своей тоске.  Затем, наконец, он взглянул на часы, последний раз вознёс руки, задрал голову к небесам и провыл на Луну:

- Тоска!

  После чего, уже не воя и не восклицая, подошёл к путникам.

- Здравствуйте! А скажите! А почему! – набросились на человека все, даже кот.

- Извините!

- А мы!

- Стоп! – человек остановил нападающих и переспросил:

- Так вас трое?

- Трое!

- И вы… прилетели?

- Да!

- Это – меняет дело! Это – очень хорошо! Наконец-то! Сработало!

- Почему хорошо? Что сработало? Мы  прилетели… мы тут оказались… случайно! – тараторила Танька. – Мы хотим улететь… Мы случайно…

- Ну, уж нет! – не согласился чудной человек. – Здесь никто случайно не оказывается! Тем более – трое! Детей! Вы же – дети?

- Дети, - ответил Петя. А почему – случайно никто не оказывается?

- Вероятно, потому, - ответил этот странный человек. – Потому, что ничего случайного вообще не бывает. 

- Извините, а не скажите ли вы, как называется эта местность? – сменила тему Танька.

– Долина  эта носит название «Долина снов».  А вообще  –  это  Страна Грёз. Приветствую вас в Стране Грёз!  Давненько же мы  ожидаем!

 «Страна Грёз»  ясности не добавляла.

 «Долина снов»,  между прочим, тоже. Как и слова о том, что их, оказываются, ещё и ожидают! Или не их?

- Долина снов? – переспросил Колян. – Ну, это когда спят?

- Когда спят, - подтвердил человек.

- Вот и мне кажется, что я сплю. Ущипните меня, пожалуйста, - скривился Колян.

- Может, тебя поцарапать? – спросил кот.

- Извините, а здесь есть город? Или посёлок? – не обращая на них внимания, продолжала расспросы Танька.

- Да, конечно, - ответил человек. –  Через пару километров отсюда есть город. Он так и называется: «Город Грёз». Он – и есть страна. Понятно?

- Н-не очень, - сказала Танька. – Город или страна?

- Страна.  Один город и посёлки.

- А-а…

- Но я надеюсь, скоро наше пространство значительно увеличится! – произнёс этот человек, потирая руки с перстнями.

- Почему? – настаивала Танька.

- А вот на этот вопрос позвольте не отвечать! Ха!!

- А как вас зовут?

- Господин Костео Иммортале. К вашим услугам.

- Вы итальянец? Или испанец?

- В Городе Грёз люди не имеют национальности. У меня есть и другие имена. Много имён! Кому это интересно, тот узнает.

- А… А почему вы приехали сюда и кричали: «Тоска!»?  - продолжала  расспросы Танька.

- Потому, что по расписанию – у меня время вечерней тоски, - с достоинством произнёс господин Костео Иммортале. -  Тридцать минут вечерней тоски ежедневно! Это кроме тридцати минут утренней тоски на спальном месте, и общей тоски в процессе жизни. Я, к вашему сведению,  специально удаляюсь в пустынное место, потому, что я – мэтр.

- Метр? – переспросил Колян. – Вы что… метр? Который измеряет? Метр чего? Разве бывает – метр тоски?

- О, безграничная темнота людей!  Я мэтр тоски!  Я высокий специалист, я главный специалист этой страны  по тоске! Вы, вообще, даже представить себе не можете, кого встретили и какую должность я в этой стране занимаю! 

- Какую должность вы занимаете? – спросил Колян.

   Человек не удостоил Коляна даже взглядом.

  - На мои действия ориентируются  последователи! – продолжал он. – Кроме всего прочего, я профессор и читаю лекции! Я уверен, что даже сейчас особо рьяные последователи наблюдают за мной, чтобы перенять мои способы тоскования! 

- А… это так важно? – едва вклинилась Танька в монолог господина Костео Иммортале.

- Конечно! Естественно! Моя личная тоска столь сильна, что  перерастает в тоску вселенскую!  В бесконечную тоску! В тоску – смертную, и потому – бессмертную! Впрочем, если вы захотите прослушать мои лекции, приходите в зал собраний по понедельникам, с 14.00 до 16.00. Ну, и в другие дни. Читайте афиши.

- Что-то слишком сложно, - покачал головой Колян.

      Костео Иммортале взглянул на Коляна, как на пустое место. Он  повернулся к Пете, указал на него длинным узловатым пальцем, и произнёс:

- Особенно вам, молодой человек, я рекомендую посетить мои лекции. Я жду – именно вас. Вы придёте ко мне добровольно и самостоятельно! Может быть, вы здесь оказались именно для этого! Ха!! Как я рад, что вас трое! Наконец-то! Сработало!

    Лунный луч блеснул на камне перстня.

    Петя, о неожиданности, сделал шаг назад:

- П-почему я? М-мне? М-меня?

- Я вижу в вас родственную душу. Ха!! Устраивает вас такой ответ?

  Костео Иммортале хохотнул коротким смешком. Пете, на мгновение, стало так страшно, что мурашки побежали по спине.

- Вы ошибаетесь! – крикнул Петя.

- Я не боюсь ошибаться, - ответил Костео. – И потому – ошибаюсь очень редко. Практически – никогда. 

- Почему? – спросила Танька. – Почему не боитесь? Вот я боюсь, потому, что меня могут поругать… Хоть я и самая…

- Да замолчи ты! – остановил Таньку Колян.

  Костео Иммортале блеснул глазами:

- Люди боятся ошибаться, потому, что после ошибки они боятся впасть в тоску. А мне не страшно впадать в тоску. Тоска – это моя жизнь! И, более того!

- Что «более»? – спросила Танька.

- Вам, юная барышня, этого не понять. Между прочим, «Ошибки» - это тема моей двести второй диссертации.

- Двести второй? – не поверила Танька. – А сколько всего у вас диссертаций?

- Ха! Я писал их, пока мне не надоело! Пока они не стали вгонять меня в тоску! Так стоит ли вспоминать их количество!

- Но…

    Танька хотела ещё что-то спросить, но Костео перебил её:

- Две тысячи триста пятьдесят шесть, - горделиво произнёс он. - Две тысячи триста пятьдесят шесть диссертаций.

- Ого, - не могла не удивиться Танька. – Когда это вы успели?

- Ха! – ответил Костео Иммортале и отвернулся от Таньки. 

    Костео Иммортале  снова смотрел на  Петю:

- Так что жду вас, юноша!  - сказал Костео, и коснулся узловатым пальцем Петиной головы.  – Думаю, что вы очень скоро будете рядом со мной. И мы с вами провернём великие дела!

  Петя пошатнулся. От пальца Костео веяло таким холодом!

- Давай, давай, Булка-Баранка! Тебе только этого не хватало! -  Колян подтолкнул Петю с другой стороны.

    Петя чуть не упал.

    Свои слова Колян произнёс не  очень громко, но так, что Петя услышал  всё, от слова до слова.  Вероятно, их услышал и господин Костео Иммортале.

- Ха!! – хохотнул он своим коротким смешком, глядя на Коляна. – Ха!! Ха!! Не только он – каждый из вас не останется в одиночестве! Не будь я Костео Иммортале!

   Задать вопрос «Почему?» ни Танька, ни Колян не успели.

ГЛАВА 7

    Господин Костео Иммортале  отвернулся от Пети, перевёл дыхание и крикнул, обращаясь во тьму, и раскрывая ко тьме руки.

-  О, последователи!

- Мы здесь, учитель! – ответили голоса.

   Из тьмы стали выходить (выползать) люди, чем-то похожие на своего мэтра.  Наверно, ртами, похожими на полукружия (свободными концами вниз). И руками, которые всё время двигались. И такой же, как у Костео Иммортале, чёрной одеждой.  Последователей оказалось человек двенадцать.

- Возвращаемся в город,  - приказал  ученикам  Костео Иммортале. 

   Ученики согласно закивали тоскливыми головами.

- Вы, прилетевшие, можете проследовать за нами, - повернулся  господин Костео к путникам. – А там – разберёмся! Всё равно, другого пути у вас нет! Ха!!

- А есть ли в Городе Грёз какая-нибудь гостиница? – всё ещё продолжала выспрашивать Танька.

    Видно, у Костео Иммортале  заканчивалась способность просто так отвечать на вопросы. Потому что он сморщился, поднял к небу сначала глаза, потом руки, и воскликнул:

- О! Тоска!

   За ним все эти действия повторили все двенадцать последователей, расположившись кружком.

- О!

- О! Вопросы вгоняют меня в тоску! – взвыл мэтр.

- О! – повторили за мэтром все двенадцать последователей.

- О! Я не могу воспринимать людей  с вопросами! Если вопросов больше семи, я впадаю в тоску, и начинаю думать о бренности бытия!

- О! – повторили за мэтром все двенадцать последователей. – Целых семь вопросов подряд – доступны  нашему мэтру!

- Так есть гостиница, или нет? – настаивала Танька.

- О! Есть! Тоска! Есть! Тоска!

   Господин Костео Иммортале явно «работал на публику». Последователи, следом за ним, заломили руки и подняли глаза к чёрному небу.

- Тоска есть, или гостиница есть? – переспросила Танька.

- Какая тупость! Если бы вас было не трое, и вы бы не прилетели… поплясали бы вы у меня! А пока – до встречи! До встречи!

    Тут господин Костео Иммортале  резво встряхнулся и быстрыми шагами, почти бегом, кинулся  куда-то. Вероятно, в сторону Города Грёз.

   За ним, презрительно поглядывая в сторону путников, кинулись его последователи.

- Нас, вообще-то, четверо, - промурлыкал кот. – Четверо нас, которые прилетели.

   Господин Костео Иммортале не слышал кота. Ему, видимо, не было дела до котов в целом и до какого-то приблудного кота в частности.

   Путникам  ничего не оставалось, как кинуться вслед за господином Костео. Правда, Пете пришлось ещё сбегать к месту ночлега за тележкой.

   Танька чуть задержалась, поджидая его  и тележку, в которую тут же запрыгнул кот. Ну, а Колян Рожа бежал следом за последователями.  Но постоянно оборачивался  к отстающим,  и махал им руками.

   Как будто от этого тележка могла двигаться быстрее!

    Город Грёз располагался за небольшим холмом.  Панорама города открылась сразу же, как только путники перевалили за холм.  Огни в городе почти не горели. Редко-редко, кое-где мерцали окошки.

     Силуэт города просматривался на фоне неба, и казался каким-то чуднЫм. Но подробно разглядеть город путникам не удалось.  

     Правда, в лунном свете все тени могли показаться им кривоватыми…

    Коляну пришлось, всё-таки, отстать от Костео Иммортале и его последователей, чтобы дождаться Петю и Татьяну, а также кота, сидящего в тележке.

- Давайте быстрее! – ворчал Колян. – Чего тормозите!

      Ни Петя, ни Танька ему не ответили. Через мгновение притих и Колян – путники вступили в Город Грёз.

   

ГЛАВА 8

     

      Господин Костео Иммортале и его последователи давно растворились на узких улочках города. Колян успел увидеть, что  Костео уехал на чём-то, напоминающем авто с открытым верхом. Авто поджидало Костео на окраине.

   Путники осторожно двинулись по улочкам Города Грёз. Прохожих на улицах не было видно.  Путники прошли по одной из улочек, свернули на другую…  А вот куда поворачивать дальше, не знал никто. 

    Да ещё и кот выпрыгнул из тележки, и растворился во тьме.

 - Что делать будем? – спросил Колян. – В двери тарабанить, что ли?

- Не надо тарабанить, - остановила Коляна Танька. – Невежливо это!

- Вежливо, невежливо! – ворчал Колян. – Вот, сейчас пойду, и…

- Не надо никуда идти, - послышался голос кота. – Я уже нашёл того, кто нам поможет. Мр-р-р…

   Все внимательно присмотрелись к тени, из которой доносился голос кота. Кот оказался не один. Рядом с ним стояла симпатичная молоденькая кошечка, какой-то светловатой масти.

     В тени глаза котов мерцали зелёноватым цветом.

- Это кто? Кошка? – спросил Колян. – Кошка нам поможет? Устроит ночевать в грязный подвал? Или просто на мусорку?

- В Городе Грёз  нет грязных подвалов, - послышался мелодичный голос кошки. – И никто не спит на мусорках.

- Ха! Не верю! – не сдавался Колян.

- Элса отведёт нас к городской гостинице, - прояснил ситуацию кот. – Гостиница здесь всего одна. И прошу не обижать… никого… А то будете иметь дело со мной.

- Напугал, - проворчал Колян.

- Исцарапаю, - промурчал кот.

- Конечно, конечно, мы не будем никого обижать! – залопотала Танька. – Никого, никого мы не будем обижать! Никого! Никого! Мы не станем обижать…

   И пока вся компания бежала за кошкой Элсой, Танька повторяла эту фразу на разные лады.

-  Никого, никого мы не будем обижать! Никого! Никого! Мы не станем обижать…

   Когда Танька повторила эту фразу в третий раз, Петя грустно подумал про себя:

   «Сейчас взлетим!»

    Но никто никуда не взлетел. Наоборот, все остановились. Перед слегка покосившимся трёхэтажным домом, с резными ставнями на окошках, и с едва различимой вывеской:

«Гостиница Грёза».

   Рядом с вывеской весела ручка. Видимо, соединённая со звонком.

- «Гостиница Грёза», - громко прочла Танька.

  И дёрнула за ручку.

  За дверью послышались тяжёлые шаги. Потом шаги остановились, и что-то довольно долго шуршало.

   Наконец, скрипучий голос произнёс:

- Кто там?

- Мы – усталые путники, - начала говорить Танька.

  Но Колян её перебил:

- Ночевать пустите! – потребовал он.

- Ночевать? – спросили за дверью.

- Ага! – ответил Колян. – Вы же гостиница, так пускайте скорей!

   Танька попыталась было зажать Коляну рот ладошкой, но Колян оттолкнул Таньку. И затарабанил в дверь гостиницы кулаком. Потом – ногами, обутыми  в кроссовки.

- Открывайте! А не то я всю вашу гостиницу по кирпичику разнесу!

- Врядли вам это под силу, - ответили из-за двери. - Ох, ох-ох...

   Но тут же все услышали звон засовов, потом щелчки ключей, и наконец, со скрипом, дверь отворилась.

   На пороге стояла пожилая женщина. Старуха, не старуха… Просто никто не смог разглядеть её как следует.  Темно же было. Где-то в глубине комнаты горел ночник, и всё.

   Ах, нет!

   Ещё Луна сияла в небе, но в городе лунный свет загораживали крыши домов.

- Знаю, знаю, что вы прилетели! Наслышана! А вы сами ко мне пришли! Это же прекрасно! Сами  пришли, никто не звал… - приговаривала женщина.  - Бегите, бегите на второй этаж, там приготовлены вам три кровати… Ложитесь, да спите… А утро вечера длиннее, да заковыристее...

    Всем так хотелось спать, что никто не обратил внимания на зловещие нотки в голосе женщины. По шаткой деревянной лестнице путники забрались на второй этаж, и через пять минут уже спали, забыв пожелать друг другу спокойной ночи.

   Снять успели только куртки, да скинули обувь.

  На них и одежды особой не было. Футболки, джинсы, да лёгкие курточки.

ГЛАВА 9

     Спали-то все, да не все.

     Все, кроме кота.  Кот задержался немного, чтоб поболтать со своей новой знакомой.   После всяких вежливых предисловий кот всё-таки спросил у Элсы:

- Как гостиница? Надёжная?

- Не знаю. Просто – она в городе одна-единственная,  - сказала Элса. – Иногда я прихожу сюда, чтоб подкрепиться.

- О, здесь есть мыши!

-  Мыши?  Нет! У тебя какие-то превратные представления о мышах.  Ты что, собрался их ловить? И, я извиняюсь, есть?

- А как иначе? Я, между прочим, отличный охотник! – гордо заявил кот. – Я, между прочим, служу мышеловом в супермаркете!

- Ну, во-первых, я не знаю, что такое супермаркет! – кокетливо проговорила Элса. – А во- вторых, в Стране Грёз коты не ловят мышей! Давно уже… Ловят, вернее, но только в детских сказках.

- Странно… - опечалился кот. – А чем же вы питаетесь?

- Больше надежды на колбасу, которой может угостить хозяйка.   Хозяйка  этой гостиницы – она  же кормит свою охрану! У повара и бывают остатки.

- Гм. Хозяйка гостиницы не показалась мне дружелюбной.

- Это верно.  Между  прочим, это просто её дом. Хозяйка – важная особа в городе. Гостиница для неё – так, развлечение. В гостинице – редко кто останавливается.

- Почему?

- Потому… не знаю. У нас в городе практически не бывает приезжих.

- А мы?

- Вы… не знаю. Спрошу у своей хозяйки. Я же ещё молода! - Элса кокетливо повела хвостом. И продолжила:

-  Но котов хозяйка гостиницы любит. И не трогает. Особенно чёрных. Таких, как ты.

- А людей? Вернее, детей людей? Котят человеческих? – не мог не спросить кот.

   Всё-таки, кот  переживал за своих непутёвых, к жизни не готовых (и некотовых) спутников.

- Я бы посоветовала твоим попутчикам ожидать подвоха, - честно ответила Элса. – У нас тут всякие чудеса случаются, причём даже и не знаешь, откуда они выскакивают. И не всегда приятные, поверь мне.

- Какие ещё чудеса?

- Не знаю. Извини, но мне пора домой. Моя хозяйка начнёт тревожиться. Ещё искать меня задумает! А потом запрёт в четырёх стенах!

- В четырёх? Это ужасно! Но, я надеюсь, мы ещё увидимся?

   Ох, каким любезным голосом произнёс кот этот вопрос! И получил любезный ответ:

- Мур-р-р… может завтра… вечер-рком-м-м…

    На этом наш кот расстался с новой знакомой.  После чего ловким прыжком допрыгнул до форточки, пробрался в гостиницу, на мягких лапах  взобрался на второй этаж, и пристроился, на сон грядущий, в ногах у Пети Хлебушкина.

  Разумеется, свернувшись калачиком. 

  

   Все заснули так крепко, что не заметили, как наступило утро. Первым проснулся Петя Хлебушкин.  Проснулся и огляделся.

   Комната, где все они спали, представляла собой комнату вполне обычную. Только не вполне квадратную, или не вполне прямоугольную. Стены  казались слегка скособоченными. Такое же, косоватое окошко.

   Занавески над окошком держались на верёвочке, вбитой меж двух гвоздей, и скособоченной в другую сторону.  

   И кровать, при ближайшем рассмотрении, оказалась неровной. И стол, стоящий в комнате, и два стула.

   Как будто кто-то специально сколачивал этот стол и эти стулья сикось-накось.

   Петя пошевелился и сел на кровати. За ним стали просыпаться и Танька, и Колян.

- Доброе утро, - поприветствовала всех Танька.

- Неизвестно, чем оно доброе, -  Колян за ночь ничуть не изменился. – Эй, Сухарь! Сбегай-ка вниз, да разузнай, что у нас на завтрак!

   «Сам беги!» - захотелось ответить Пете Хлебушкину. Но…

   Ничего не изменилось за ночь и у Пети. На душе у Пети стало ещё тоскливее, чем раньше.

   Молча  встал он, и пошёл вниз.  Внизу Петю встретила хозяйка гостиницы.

   В утреннем свете Петя разглядел её более подробно. Высокая, чуть сутулая. Седые волосы собраны в пучок на затылке. На лбу – очки.

    Нос слегка крючковатый, а глаза пронзительные, серо-зелёные. Нижняя  челюсть чуть-чуть  вперёд.

   В ушах – длинные серьги.  Наверно, золотые.

    Хозяйка наряжена в длинную юбку и кожаную безрукавку. Держится важно, передвигается медленно.

- Проснулись, ребятки? –  сладким голосом спросила хозяйка. – Ну, спускайтесь к столу. Тут уж вам я наготовила и оладушек, и чайку, и вареньица!

    Хозяйка говорила, вроде бы, добрые слова, но Петя никак  не мог поверить в их доброту. Что-то здесь было не так! Где-то тут таился подвох!

    В это время сверху спустились и Колян с Танькой. Они затравлено озирались, а хозяйка, елейным голоском, приглашала их к столу.   

- Проходите, проходите!

     В конце  концов, вид оладушек, горкой лежащих на большой тарелке, вид дымящегося чая и варенья в красивых хрустальных розетках  победил все сомнения.  Путники приступили к трапезе.

    Хозяйка же стояла рядом и кивала головой. И приговаривала:

- Кушайте, детки, кушайте! Никого не слушайте!

    Кот при этом не присутствовал. С раннего утра он покинул гостиничную комнату тем же путём, каким и вошёл в неё ночью.

   В некоторых обстоятельствах, согласитесь, быть котом – совсем неплохо.

ГЛАВА 10

    Оладьи вкусные, варенье сладкое, чай горячий и душистый! Что ещё надо человеку. Остановились ребята, когда на тарелке остался последний оладий.

  Колян смотрел на него, смотрел, потом икнул и потянулся за ним рукой. С трудом, но запихнул его себе в рот. Запил последним глотком чая, снова икнул и отвалился, опершись спиной на спинку стула.

   Только хотела Танька задать хозяйке вопрос, как хозяйка сама проворно подошла к столу:

- Поели? – спросила она, и сама себе ответила: - Ах, поели!

- Спасибо, бабушка! – пролепетала Танька.

- Спасибо вам, - пролепетал и Петя.

   А лепетали они потому, что вид «бабушки» и тон её голоса не предвещали ничего хорошего. 

- Ну, я вам не бабушка! – покачала головой хозяйка. – Вы ведь даже не удосужились спросить меня, кто я!

- Извините, - дрожащим голоском ответила Танька. – Кто вы?

- Поели, значит! – продолжала старуха, не замечая Танькиного вопроса. – А платить – кто будет? Поели – платите!

- А…а… - а чем надо платить? – пролепетала Танька.

- Ха-ха! Почему-то вы раньше об этом не спрашивали! Когда ночью меня будили, да на постелях моих валялись!  Да вот когда еду мою уплетали, за обе щёки!

-  А…а… - а чем надо платить? – пролепетал Петя.

- Как чем? – ухмыльнулась хозяйка. – В этом мире существует только одна плата!

- Чем? – переспросил Петя.

- Как «чем»? А что у вас есть, кроме вас самих?

- Чем-чем? – словно очнулся от стопора Колян.

   Видно, он так наелся, что даже реагировать не мог. Некоторое время.

-  Вот ты-то, милок, мне и заплатишь! – уже откровенно прихохатывала хозяйка. –Тебя-то, милок, я к себе и возьму!  В качестве платы за ночлег!

- Меня?

- Тебя, тебя, лопоухого! Тебя, обжорливого да злобного! Такие вот мне и нужны! От этих двоих, что с тобою, мне проку нет. На них – свои хозяева найдутся!  А ты – в самый раз, для меня!

- А я – не хочу! – попытался протестовать Колян.

- Да кто тебя, сопливого, спросит! Вот как подзатыльник отвешу, да в чулан запру – сразу шёлковым станешь! Долг – платежом красен!

  Изменился голос хозяйки! Теперь вот только показала она своё истинное лицо!

- Не запрёшь, зловредная старуха! – вскочил Колян.

  Кособокий стул, на котором он сидел, закачался и упал.

  Тут хозяйка сделала неуловимое движение пальцами. Вроде как щёлкнула. Колян сразу же замер. Как стоял, с открытым ртом, так и замер. В глотке у Коляна застряло ругательное слово.

- Кхе… кхе… - попытался прокашляться Колян.

  Безуспешно!

  А хозяйка продолжала, поглядывая на застывшего Коляна:

-  Тебя, милок,  звать-то  как? Ах, Коля? Так будешь ты у меня – Коля-Моля. Каля-Маля ты у меня будешь, вот кто! Колянчик-Муханчик!   Колян-Чурбан! Вот! Так лучше всего! Колян-Чурбан!

- Бабушка… - попыталась вставить слово Танька.

-  Извольте называть меня – госпожой!  Госпожа Абуэла Мальвагия!  Будем знакомы!  Не  вздумайте забыть моё имя! Исключительно красивое имя, прошу заметить!  А о моей должности сами узнаете, когда на поклон ко мне придёте!

- Но издеваться над людьми, всё-таки,  не хорошо, - сумела  промолвить Танька.

- Где вы тут видите людей? – захохотала госпожа Абуэла.  -  Я-то – своих вижу издалека! Этого Муханчика я ещё вчера ночью, без всякого света разглядела!  Вот повезло-то, так повезло!

- Кому «повезло»? – не понял Петя.

- Мне повезло! И не только мне! Наконец-то, что-то путное с неба свалилось! Не зря колдовали!

- Колдовали? Кто? – попыталась спросить Танька.

   Но госпожа Абуэла Мальвагия даже не посмотрела в сторону Таньки. Она  подошла к Коляну вплотную:

- Поднимайся! Для начала – посмотрю я, как ты вкалывать будешь! Дом убирать, воду носить, дрова рубить, еду готовить, постель стелить, бельё стирать! Ну, и… и ещё что-нибудь я тебе придумаю, не беспокойся. За мной, шагом марш!

- Не бу…

  Колян не успел сказать «не буду!»

  Костлявая рука Абуэлы Мальвагии  уже  вознеслась над Коляном, готовая отпустить ему подзатыльник. Колян сжался… и пошёл за госпожой Абуэлой. 

  От этой  Абуэлы Мальвагии исходило столько злобы, что хватило бы на десятерых Колянов… Да на сотню Петров Хлебушкиных с Татьянами Синицыными.

   Бедный Колян!

   Петя даже пожалел его… но заступиться – не смог. Испугался.

   Замолчала и Танька. 

   Отступили, ввиду превосходящих сил противника.

   Абуэла Мальвагия держала Коляна за шкирку, как котёнка. Грозно сверкая глазами, она развернулась, и потащила Коляна во двор.

- А нам что делать? – неуверенно пролепетала Танька вслед хозяйке.

- Вы, малявки, катитесь отсюда, да на все четыре стороны! - рявкнула Абуэла Мальвагия. – Катитесь, пока я добрая! Кыш отсель! Да чтоб глаза мои вас не видали! 

   Таня и Петя бросились наутёк.

- Не долго вам бегать по нашему городу! Будет и вам, как положено! – доносились до них крики Абуэлыа Мальвагии.

     Только  брошенная супермаркетовская тележка проводила их со двора, жалобно глядя вслед.

    Хотя тележка, конечно, существо неодушевлённое.

    Даже здесь, в сказочном мире. И хотела бы тележка за ними покатиться, да не смогла…

ГЛАВА  11

   Петя Хлебушкин и Таня Синицына даже не поняли, как оказались на улице. Какое-то время они бежали. Но рано или поздно – всё бегущее останавливается. За исключением времени.

  Может быть, когда-то остановится и время. Но, скорее всего, до этого момента ещё довольно далеко.

   Итак, Таня и Петя остановились. Судьба привела их в небольшой скверик, в котором даже имелась парочка кособоких лавочек.  Но одну из которых ребята  уселись, чтобы отдышаться.

- Ужас! Ужас! Ужас! – повторяла Танька. - Ужас! Ужас!

  Таньку опять «заклинило».

- Ладно, успокойся, - взял Таньку за руку Петя Хлебушкин. – Мы что-нибудь придумаем. Мы его от этой тётки спасём!

- Как? Ты что, не видел, какая она ужасная? Не видел, как она Кольку пальцами остановила? Одним щелчком!

- Я пока не знаю, как. Но способ должен быть! Ты же отличница! Вот и думай! Вспоминай! Может, где-то читала!

- Я никаких способов борьбы со злобными тётками не проходила!

  «Плохо нас в школе учат! Таких вот важных знаний – не дают! » - хотел сказать Петя Хлебушкин. Но не успел. 

   Потому, что к лавочке подошёл мужчина.

   Несколько странного вида. Не потому, что с рыжей бородой. Бороды у мужчин могут быть разными, согласитесь.  Не потому, что глаза его казались какими-то красноватыми. Глаза тоже могут быть воспалены. А потому, что  мужчины, под  лёгкой курточкой, прорисовывались  довольно широкие плечи. Это просто бросалось в глаза!

  Причём, плечи казались странными ещё и потому, что они словно бы шевелились. То одно поднималось выше, то другое.

- Добрый день, - сладким голосом произнёс мужчина. – Мне показалось, я услышал слово «отличница»? Вероятно, речь идёт о вас, милая барышня? Это вы прилетели сегодня ночью в нашу благословенную Страну Грёз?

   Танька подняла голову.

- Да, мы прилетели, - ответила она. – Это я. Отличница. Татьяна Синицына.

- Сколько же классов вы освоили на отлично?

- Я пятый заканчиваю!  Без единой четвёрочки! Правда, сегодня же понедельник, а мне пришлось школу пропустить… Но я – по уважительной причине! Неизвестно, почему мы тут оказались, в вашем Городе Грёз.

- Я сразу заметил, что вы, барышня, не такая, как все! Это же надо – целых пять лет – и отличница! И что, по всем предметам?

- По всем!

- И по математике?

- И по математике.

- И по русскому?

- И по русскому.

- Феноменально! Ах, вы многого достойны!

   Наконец-то! Наконец-то Танька услышала то, чего жаждала её душа!

- А я ещё хожу на английский! – не могла не похвастаться она.

- Ах!

- И в бассейн!

- Ах!

- А я ещё – лучшая  отличница во всей школе! – выпалила она.

- Ах!

- И во всём городе, среди пятых классов!

- Ах! И ваш портрет ещё не висит на городской Доске Почёта?

- А у нас в городе нет Доски Почёта, - вставил Петя своё словцо в это непрекращающееся славословие. -  Это раньше такая Доска в городе висела. Мне папа рассказывал.

   Папа как раз говорил о том, что со своими  успехами Петя никогда бы не попал на Доску Почёта… Однако, Танька попала бы…

- Какой ужас! – воскликнул плечистый человек с рыжей бородой. – Этот  пробел надо срочно восполнить! Нет ли у вас с собой, случайно, цветного фото размером 25 на 40?

- Нет, - огорчённо ответила Танька. 

- Так надо вас скорее сфотографировать! Сейчас же пойдёмте со мной в фотостудию! Я сфотографирую вас с натуральной вспышкой! И вообще! Я – важнейшее лицо этой страны! От меня многое зависит. Кстати, и ваша дальнейшая судьба может зависеть от меня, милая барышня!

- Ну-у-у… - протянула Танька.   

  Видно, какие-то сомнения закрались и в её жаждущую похвал душу.

- Мы разместим ваше фото – не только на Доске Почёта. Мы разместим ваше фото в Книге Славы Города Грёз.  Мы сделаем рекламный ролик, и пустим его на местном телевидении. Мы выпустим рекламный плакат и расставим его на каждом городском перекрестке!

- Ну-у-у… - всё ещё тянула Танька.

- Я, кстати, поселю вас, барышня, в прекрасный, просторный дом, которого вы достойны. И вы сможете постигать программу шестого класса, и, может быть, даже седьмого! Вы сможете досрочно окончить школу, и поступить в самый распрекрасный и престижный университет Страны Грёз.  Соглашайтесь!

   «Плечистый»  протянул Таньке руку. И Петя отметил, какие у него длинные, загнутые книзу, блестящие и ухоженные ногти.

- Я – с вами пойду! – решительно сказал «плечистому» Петя.

- Ах, тебе нельзя! – возразил «плечистый». – Ты же не отличник?

- Нет, - ответил Петя.

- Ну, вот видишь!  Не отличник! Я зову барышню туда, где таким, как ты, места нет! У тебя, юноша, другое место!

- А какое у него место? – поинтересовалась Танька. – Просто… я знакома с его родителями… и если что…

     «Про что это она ябедничать собралась? - не понял Петя. – Ну, даёт!»

     А пока он что-то про себя думал и решал, как поступить, «плечистый» выложил Таньке последний аргумент:

- Мы вылепим вашу статую, барышня, - сказал он Таньке. – У меня имеются на это полномочия. Мы поставим вашу статую на главной площади нашего города.  И все дети, со всех школ, будут приходить к этой статуе! И, положа руку на сердце, будут торжественно обещать учиться только на отлично! Так, как вы, Татьяна!

    Петя тут же представил себе эту картину. Представил, как он сам, Петя Хлебушкин, стоит перед статуей Таньки, положа руку на сердце.   Справа стоит учительница Светлана Игоревна, со строгим лицом  и подсказывает ему, что надо говорить.  А слева – Колян Рожа, занесший руку для подзатыльника, и шепчущий прямо в ухо: «Говори, а то пендаля получишь!»

   Петя  поёжился.

- Видишь, твой дружок даже тут, в тепле, дрожит от холода, - сказал «плечистый», заметив Петино движение.  – Нет, нельзя его брать! Вы, и только вы! Вы, как идеал! Вы, как образец!

    Танька поднялась.

     Её глаза словно бы остановились.

    Честное слово, она вдруг напомнила Пете заколдованную принцессу.

     Танька поднялась и двинулась вместе с «плечистым», который чинно повёл её за руку. Видно было, что «плечистый» крепко держит Танькину руку, и едва ли просто так отпустит.

     Петя рванулся за ними, сжав кулаки. Он хотел отбить Таньку у «плечистого», но…

     Разве мог он справиться с таким громилой?

     Танька и «плечистый» удалялись, а Петя опустился обратно на скамейку.

     В его душу вступала тоска.  

     С тоской глядел он, как Танька с «плечистым» идут по аллее. До тех пор, пока они не скрылись из глаз.

ГЛАВА 12

      В это время где-то невдалеке начали бить, видимо, городские часы.  Петя автоматически начал считать удары, и насчитал тринадцать штук.

    Тринадцать ударов! Разве так бывает? Подходящее число! Подходящее для всего, что произошло с ними за эти сутки.

    Сутки – как целая жизнь! Прилетели, неизвестно как и непонятно, куда.  Странный город, со странными людьми. Коты говорящие.  Тоскливые люди, зловредные  тётки, какие-то непонятные типы.

    Коляна оставила у себя злобная тётка, Таньку увёл странный тип, наобещав с три короба. Кот куда-то сгинул.  А что делать ему, Пете Хлебушкину?  Что-о-о-о-о?

   Посидев ещё немного, Петя вдруг вспомнил, что ночной знакомый… как его? А!  Господин  Костео Иммортале!   Так вот этот самый  Костео Иммортале  приглашал его на лекцию! В два часа! Это значит – через час!

    «Пойду!» - решил Петя и поднялся с лавочки.

      Только вот куда идти,  неизвестно. Немного поразмыслив, Петя отправился в ту сторону, откуда услышал бой часов.

      Петя не ошибся.  На улице, среди обычных прохожих (тоже странноватых!) стали попадаться субъекты, похожие на ночных «последователей». Такие же худые, хмурые и в вычурной чёрной одежде.

      Петя пристроился за одним таки «последователем» и пошёл следом, решив не задавать прохожим никаких вопросов. Понимая, что ответа, скорее всего, не получит.

       «Последователь», как и ожидалось, привёл Петю на главную городскую площадь.  На площади располагалась ратуша, или,  что-то иное, но по сути – главной городской зал для собраний.

    Такой же непонятно косоватый, как и все здания в этом городе.

     Вместе с другими желающими прослушать лекцию Петя вошёл в полутёмный зал.   Он пристроился на крайнем сидении примерно десятого ряда, чтоб, в случае чего, легче было выскакивать наружу.

      И огляделся.

      Полутёмный зал. Панели из тёмного дерева. Сиденья, обтянутые бардовым бархатом. Но косоватые ряды, и сидеть – не особенно удобно.

     Люди всё подходили и подходили. Первые ряды занимали «последователи». Они держали наготове блокноты и ручки. Видимо, чтоб записывать мудрые мысли своего мэтра и профессора,  господина Костео Иммортале.

     Зал  наполнялся сдержанным гулом. 

     Но вдруг свет в зале погас, и два прожектора высветили пространство не сцене. Раздались бурные аплодисменты. Особенно старались первые ряды. Они выкрикивали разные лозунги-кричалки, например:

- Браво,  Костео!  

- Тоска – свет!

- Тоска – жизнь!

- Жизнь – тоска!

  Мгновение… и в круге света, на сцене, появилась фигура  господина Костео Иммортале.    Фигура, честное слово, отличалась от той, что заламывала руки в чистом поле,  ночной порой! Отличалась, как небо и земля.

    Господин Костео Иммортале, стоящий на сцене, сейчас казался высоким и стройным. Грациозным! Его живые, длинные руки, с тонкими узловатыми пальцами, двигались в такт речи, словно дирижируя залом.

    Да, его нос свисал вниз достаточно тоскливо, но в этой тоскливости ощущалась воинственность!

   Да, его рот, по-прежнему, представлял собой два полукружия, свободными концами вниз.   Но, во время речи, рот его искривлялся так, что  кривизну можно было даже принять за улыбку.

     Одежда его оставалась чёрной, но выглядела она так, словно её  «составлял» опытнейший дизайнер. Потому,  что одежда развевались, открывая чёрный, очень чёрный комбинезон внутри, и как бы дополняла  летящий, и, не побоюсь этого слова, вдохновенный образ господина Костео Иммортале.

   Конечно, Петя не думал обо всём этом так подробно.

   Петя просто это увидел.

   И ещё он услышал.

ГЛАВА 13 

    - Приветствую всех собравшихся! – прозвучал глуховатый голос Костео Иммортале. – Не буду говорить вам о том, что я рад видеть вас здесь, в этом зале. Потому, что не смогу объяснить вам, что такое радость. Ибо радость – это химера! Это – нечто такое мимолётное, на что здравомыслящему человеку не стоит тратить ни единого мгновения жизни.  Радость – это то, что улетает без следа. Так что же остаётся?

     Зал разразился овациями. Костео Иммортале поднял руку, останавливая аплодисменты:

-  О, жители Города Грёз!  С самого рождения вашу жизнь  омрачают разные вещи. От коликов в животике младенца до мук непризнанного гения – всё может омрачить человеческую жизнь. Не так ли?

- Так! – выдохнул зал.

      Далее Костео Иммортале начал приводить примеры того, что омрачает человеческую жизнь.

    О! Вероятно, Костео Иммортале был умным и опытным человеком, потому, что в этом перечислении Петя услышал и про плохие отметки, и про стояние в углу, и про слишком строгих родителей, и про издевательства сверстников и старших «товарищей»…

   Бедный Петя Хлебушкин! Он вдруг почувствовал, что Костео Иммортале прав!

   Костео же, между тем, продолжал:

- На каждом шагу человека подстерегают враги. И человек, рано или поздно, начинает понимать, что это они, враги, виноваты в том, что ему так плохо! Враги, начиная от родителей,  соседей, одноклассников, коллег по работе. А потом – врагами становятся и жена, и собственные дети. И внуки! А далее? Далее – заканчивается жизнь!! Ха!! Ха!! Ха!!

   Костео Иммортале  словно бы захохотал, сказав последние слова!

   Конечно, Петя не думал пока на такие далёкие расстояния, как собственные внуки, но, почему-то, мурашки побежали у него по спине.

- Сопротивляйся, или не сопротивляйся, борись, или не борись – конец известен. Так предадимся же тоске! Всепоглощающей, всёпонимающей, всёобъясняющей  тоске!

   Костео Иммортале  распростёр свои длинные руки в сторону зала, словно пытаясь передать залу свою вселенскую тоску. 

    Первые ряды, да и многие в зале вскочили. Они потрясали руками, и вопили:

- Тоска!

- Слава Костео Иммортале!

- Костео – наш кумир!

- Костео, бери наши души!

   Некоторые из особо рьяных последователей начали падать в обмороки. Они просто оседали на пол. Некоторые из них  – корчились в проходах зала.

   В зале начало твориться что-то невообразимое. Петя вдруг почувствовал, что ему тоже… очень, очень хочется свалиться на пол. И задрыгать ногами.

   Хорошо, что Петя занял место с краешку! Как только он  почувствовал, что ещё минутка, и он свалится – Петя сразу же побежал по проходу не вниз, а вверх, подальше от сцены. Он побежал к выходу, и  выскочил на улицу!

    Свежий  воздух! Вот чего не хватало Пете, вот что он жадно глотал, стоя у выхода из ратуши.

    Нет, не мог Петя объяснить самому себе, что вытолкнуло его из зала. Он  просто стоял и радовался тому, что сумел убежать.

    Врёт, врёт господин Костео! Радость существует!

    В это время кто-то схватил его сзади в охапку, зажал ему рот какой-то тряпкой, и потащил обратно в здание.

   Петя дрыгал ногами, пытался кричать… В общем, сопротивлялся из всех сил. Брыкался, как мог. Один раз ему удалось крикнуть что-то вроде:

- Спасите, убивают!

  Но…

  Тот, кто его тащил, был значительно сильнее Пети.

  Через пару минут брыканий и сдавленных криков Петю втолкнули в какую-то комнату, и быстро заперли дверь на ключ.

  Заперли снаружи, так, что Петя даже не увидел своего похитителя.  Замок щёлкнул…

  И всё!

   Сначала Петя лежал на полу, потом он встал и огляделся.

   Ну, и комната! Без окон, без дверей! Вся оббитая какой-то плотной серо-чёрной тканью с разводами. То  место, где должна находиться  дверь,  оказалось полностью скрытым обивкой.  Петя стал лихорадочно щупать плотную тканевую обивку, в поисках двери.

  Не нашёл! Петя не нашёл двери, в которую его только что втолкнули!

  Тогда Петя закричал:

- А-а-а!

  Потом – ещё сильнее:

- А-А-А-А!

  Никто не отозвался ни в первый, ни во второй раз.

  На всякий случай Петя пару раз ткнул в стены комнаты ногой, и крикнул:

- Эй, вы, там! Сейчас же откройте дверь! Эй! Выпустите меня!

   Пете ответило  молчание. Даже эхо не проникало в странную комнату.

  Тогда Петя присел на небольшой диванчик, стоящий в углу.  Кстати, кроме этого диванчика  и небольшого низенького столика, в комнате вообще ничего не было.

   Петя присел на диванчик. Как всегда,  в тяжёлых случаях, было у Пети два пути.

  Вернее, три.

1) кричать, бить в стены ногами и кулаками, а так же – головой.

2) плакать и рыдать.

3) посидеть и подождать, чем всё это закончится. Да, ещё и поразмыслить, кому это он мог понадобиться и зачем.

   Поразмыслить можно,  только действуя способом №3, потому, что если действовать первыми двумя способами – думать невозможно.

   Очень, очень хотелось Пете «включить» способ № 2. Или даже - № 1. Или  №1 и №2 – вместе.

   Но, к его чести, выбрал он, всё-таки, способ № 3. 

   Подумать надо! Поразмыслить!

   Петя прикрыл глаза, и…

   Однако, размышления Пети далеко не продвинулись.   Размышления налету превратились в мечты и быстро понесли Петю  из странной комнаты «без окон, без дверей».  Куда?

  Непонятно, почему, но снова в келью мудреца Феодосия Себастиана Варфоломейского.

Что-то такое притягивало Петю Хлебушкина к этому старику…

ГЛАВА 14

     Феодосий Себастиан смотрел на Петю своими серыми, пронзительными глазами, и как бы спрашивал:

- Ну что, Петя, ты сам обо всём этом думаешь?

    Петя хотел ответить, но не мог! Потому, что он никак не мог понять, что же происходит! О, сколько вопросов  он хотел бы задать Феодосию Себастиану!

    Почему они здесь оказались, и почему он остался один? Почему у него возникло такое впечатление, что их прилёт ожидался?  Что делать дальше? Что это за комната, из которой нет выхода?

    Как найти выход из комнаты? Как найти выход из этой, совсем не доброй Страны Грёз? Что связывает вместе его, Петю Хлебушкина, с мудрецом Феодосием Себастианом Варфоломейским, и с этой чуднОй страной?  При чём тут Танька и Колян?

    Феодосий Себастиан смотрел  испытующе.  Но  молчал.  Зато…

   Что-то вдруг заскрипело на потолке…

    Петя очнулся.  Феодосий Себастиан растаял вдали.

    В потолке открылся круглый люк, и вниз опустилась лесенка, с маленькими бронзовыми перильцами.  По  лесенке стал спускаться… Кто бы вы думали?

  Конечно, Костео Иммортале, собственной персоной!  Петя уже понял, что этот Костео – любитель всяких спецэффектов! И любитель поработать на публику!

- Привет, - как ни в чём ни бывало, произнёс Костео. – Как я тебя, а?

  Костео Иммортале был явно доволен собой.   Видимо, лекция прошла хорошо. А вот что касается Пети…

- Зачем вы меня сюда посадили? – сжал кулаки Петя. – Сейчас же выпустите меня отсюда!

- Ха!! – хохотнул своим коротким смешком  Костео Иммортале. – Ха!! Иди, хоть на все четыре стороны! Только куда ты пойдёшь, позволь тебя спросить?

- Пойду! – ответил Петя.

  Но – не очень уверенно.  Потому, что он и вправду не мог понять, куда же ему идти.

- Тебе – идти некуда, - словно читая мысли Пети, ответил Костео Иммортале. – Тебя негде жить.

- Я хочу вернуться обратно! Я хочу домой! – почти закричал Петя.

- Ха!! – ответил Костео. – Ха!! Ха!! Ха!!

  На мгновение в комнате стало тихо. Затем Костео Иммортале произнёс, вкрадчивым, но твёрдым голосом:

- Зато у меня – несколько дворцов, по всей стране… И несметные у меня сокровища…А нужен мне – верный ученик… Кроме того, что я в этой стране являюсь идейным вдохновителем, я ещё, между прочим, занимаю в ней пост премьер-министра.  Ты хоть понимаешь, кто тебя приглашает?

       Петя не знал, что отвечать.

      Премьер министр! Наверно, это много. Но…

      А Костео Иммортале продолжал:  

-  Я…  Ты даже представить не можешь, кто я! Никто  здесь не сравнится со мной! Ни по уму, ни по богатству, ни по власти!

- У вас же полно этих… «последователей»! Вот и выбирайте себе, кого хотите! Они за вами на край света побегут!

- Ха!! – ответил Костео. – Это, извините, мелочь. Обрамление и антураж. Наследник мне нужен!  Ну, не совсем наследник, но… Короче! Ты можешь мне подойти!  Моя интуиция ещё никогда меня не подводила.  А потом, ты прилетел! И ты сам пришёл ко мне на лекцию! Что чрезвычайно ценно! Ха!!

- Я хотел убежать с вашей лекции!

- Но не убежал! Я вовремя заметил твои сомнения!  Сомнения – это неплохо. Кстати! Сомнения  – тема моей диссертации номер триста сорок девять.

- И что, вы  начнёте меня  учить, как биться головой о землю и кричать: «Тоска!»? Да кто же на такое согласится, кроме ваших «последователей»?

- Ха!! Тебе не откажешь в разумности. Это радует.  Скажи-ка, ты в каком классе учишься?

- В пятом. Заканчиваю.

- Математику любишь?

- Ну… да, - ответил Петя, не понимая, куда клонит  Костео Иммортале.

- А вот скажи ты мне, пятиклассник Петя, смог бы ты сейчас решить задачку за десятый класс? Ну, хотя бы – за седьмой?

- Нет, - честно ответил Петя. – Не смог бы.

- Ха!! Так вот, друг мой! Вечерняя тоска – это для тех, кто в третьем классе.  Биться головой о землю – это начальная школа настоящей тоски! Для «последователей», чёрт возьми! Потому что тоска – она многолика! Она многогранна и всеобъемлюща!

   Глаза  Костео Иммортале заблестели.  Видно было – то, о чём он говорит, пробирает его до самых костей!

- Потому, что когда тебе плохо, и тебя разбирает тоска… нет ничего лучше, чем сделать так же плохо кому-нибудь другому… а дальше… сделать ещё хуже… ещё хуже… ещё хуже… Я покажу тебе, как сладко пинать ногой своего врага!  Это – не умирает! Это – вселенская тоска…

   Костео ещё что-то говорил, с пеной у рта. Видно, лекция разогрела Костео, и он просто не мог остановиться. Петя слушал Костео Иммортале, и ему становилось страшно.  Вдруг Костео направил на него свой узловатый палец:

- А начать можно с чего? Например,  втихаря поставить подножку. Кому? Тому, кого превозносят тогда, когда тебя ругают.  Ха!! Ха!! Ха!! Для пятого класса – вполне приемлемо!

   Ах, как Пете стало вдруг стыдно! И страшно! Чего угодно ожидал он, только не этого!  Костео словно подглядел в Петино сердце, и вытащил на свет всё то, что Пете хотелось бы скрыть, и спрятать от чужих глаз.

    Откуда он это знает? А? Или догадался?

    Костео Иммортале не останавливался:

- Ты только прикинь, Петя Хлебушкин, кто с тобой разговаривает и что тебе предлагает! Премьер-министр, богатейший и умнейший человек страны! Не сомневайся, Петя Хлебушкин! Ты – мой! Мой! Я научу тебя прятать сердце от чужих глаз! Я научу тебя прятать своё сердце даже от самого себя!

    Петя зажмурился. Ему вдруг показалось, что Костео Иммортале читает по глазам!

    А  Костео заговорил тихим вкрадчивым голосом, словно по секрету:

- Ты – мой… Я научу тебя таким тонкостям, что ты не будешь иметь равных! Я покажу тебе, что такое власть над умами людей! Я покажу тебе, как пользоваться тоской для власти над людьми!  То, что ты знал до этого, это… это словно верхушка меча… что-то маленькое, тонкое и острое. А я научу тебя обнажать весь меч! Огромный, вселенский,  разрушающий меч тоски!

   Верхушка меча! Костео Иммортале произнёс эти слова. Сердце Пети словно замерло! Это они… эти слова! Значит, всё-таки…

       Костео Иммортале не дал Пете подумать.

- Поехали со мной, - властно сказал он. – Я покажу тебе свой ближайший дворец. И ты… Ты останешься со мной, и этот дворец станет твоим! Оп-ля!

   Костео щёлкнул пальцами, и в комнате отворились сразу четыре двери. С четырёх сторон. Хлынувший в двери свет на мгновение ослепил Петю.

  Костео Иммортале любил спецэффекты!

   С хохотом Костео Иммортале схватил Петю за руку, и потащил в одну из дверей.  Рука Костео оказалась твёрдой наощупь, костистой и холодной, как лёд.

ЧАСТЬ 3

НЕВОЛЯ

 

ГЛАВА 1

   Миновала неделя.

   Петя Хлебушкин жил в замке Костео Иммортале.

   Что и говорить – замок   велик и внушителен.  На первом этаже – множество  комнат,   расположенных  одна за другой. 

    «Зачем   вообще нужны  комнаты в таком количестве?»  - думал Петя, прогуливаясь  по этим комнатам, как по аллее.    

   За Петей по комнатам гуляли сквозняки.  И, наверно, привидения. Но Петя привидений не видел. Прятались они, скорее всего…

   На втором этаже находились библиотека и большой кабинет Костео, а на третьем – спальня Костео и ещё что-то. Туда  Петю не пустили,  когда он сунулся «обследовать» третий этаж.

    В коридорах, на выходах, а кое-где и в комнатах, стояли молчаливые охранники в чёрных мундирах. Вот они-то Петю и не пустили.

  Охранники и сами походили на привидения – молчащие, бледные.  Разве что не прятались…  А ещё охранники  походили на роботов – двигались, как неживые.

   Костео разрешил Пете самому выбрать себе комнату «для жизни».

- Интересно, - прищурился он, в который раз оглядывая Петю от макушки до подошвы кроссовок. – Интересно, какую ты выберешь комнату.

    Петя бродил по первому этажу. Сначала он не мог понять, чего же ему так не хватает, среди этих разукрашенных комнат. Наконец, понял.

    Здесь  не хватало уюта. Не хватало тёплого уголка, где человеку можно почувствовать себя  «в домике».  Или – просто дома.

    Наконец,  Петя  нашёл одну небольших комнаток, в конце «аллеи»,  в которой имелась только одна дверь и одно небольшое окошко.  Стены в этой комнатке (единственной на весь первый этаж!)  оказались не расписанными.  Вероятно, здесь когда-то находилась кладовка.

   В комнатке стояла кровать, стол, два стула и небольшой шкаф. Мебель  хоть и потрёпанная, но старинная, как и вся другая мебель в замке Костео Иммортале.

- Странный выбор! – фыркнул Костео, посмотрев на комнатку. – Хотя… Может быть…

- Что? – не понял Петя.

- Да ничего, - усмехнулся Костео. – Может, это и символично, потому, что символизирует Пустоту.

- Что? – опять не понял Петя.

- Недаром говорят, что молодая кровь возрождает процесс творчества! – продолжал Костео. – Глядя на тебя, мне захотелось даже засесть за новую диссертацию… на тему «Пустота».

- Пустота? – удивился Петя. – Что о ней писать, когда она пустая?

- О, как ты ещё молод! – вздохнул Костео Иммортале. – Может быть, наступит такой день, когда мы с тобой пообщаемся на равных… Ну, почти на равных…

   На это у  Пети ответа не нашлось.  Он  не нашёл ничего лучшего, чем сказать:

- Я хочу домой!

   Костео Иммортале этих слов не услышал.

- Если бы ты выбрал ту комнату, которая расписана на тему «власть»! Это было бы гораздо лучше. Ладно, живи пока здесь, - разрешил он. – Я же сам  позволил тебе занять  комнату на выбор.  Захочешь переехать – сообщишь.  Но – я недоволен! Слышишь –  недоволен!

ГЛАВА 2

   Как уже говорилось, все  комнаты в замке Костео были богато разукрашены и расписаны. Но сюжеты картин…

- Что это… за картинки? – спросил Петя у Костео, после того, как нагулялся  по дворцу.

- О! Мог бы и сам догадаться! -  откликнулся Костео. – Это ведь всё… все, так сказать, моменты, из которых складывается самое главное в жизни.

- А что главное в жизни? – спросил Петя.

    Хотя уже предполагал, что ответит Костео.

- Пора бы уже знать!  - проворчал Костео. - Тоска!  Тоска беседовать с тем, кто сопротивляется. Кто сопротивляется, может навлечь на себя гнев. А гнев мой – страшен!

- Как-то не верится…  –  протянул Петя.

   Может, и нарочно. Чуть-чуть.  

-  Не зли меня, - отозвался Костео. -  Росписи посвящены тоске… Только в лицах! Ну, вот, например,  картина, которая изображает плач. Рыдания.  Стенания, и прочие сопли и слюни.  В следующей комнате – боль.  Ха!! Колики, жжение, боли ноющие  и боли схваткообразные. И боли невыносимые!

   Костео явно гордился своим дворцом! А Петя зажмурился, чтоб не видеть, как корчатся люди,  нарисованные на стенах.

- Смотри, смотри внимательнее!  - пританцовывал Костео Иммортале. -  Все эти  комнаты  расписаны на  темы моих диссертаций. Ошибки, сомнения, разочарование, злость, предательство, издевательство. Превосходство, презрение, власть.   Полные букеты! Ну, не буду же я тебе всё перечислять!

- Как же можно жить…  в таких комнатах? – не выдержал Петя. – Я хочу домой!

- Привыкай, - проскрипел Костео Иммортале. – Скоро этот дворец станет твоим домом.  И – твоей собственностью! Вместе со всеми сокровищами! Вот, посмотри! Сейчас мы зайдём в комнату, которая расписана… догадайся, что это?

   Петя осмотрелся.

   На одной из стен были нарисованы сундуки с золотом и драгоценными камнями. Хорошо так нарисованы! Камни переливались, как настоящие, золото блестело!

- Богатство! – догадался Петя.

- Тепло, тепло… - усмехнулся Костео. – Давай, дальше думай!

   Петя перевёл взгляд на другую стену. А на ней… 

    На ней изображался человек, несущий сундучок с сокровищами. А вокруг него, на земле, в лохмотьях, сидели люди, протягивающие руки за милостыней. Дети, безногие инвалиды, женщины. Но человек никому ничего не давал. И даже не смотрел в их сторону. Лицо человека выглядело злорадным.

- Гад какой… - потихоньку сказал Петя.

    Но Костео услышал.

- Отнюдь, - сказа Костео. – Не гад. Это – просто жадность. Нормальное человеческое качество. Одно из разновидностей вселенской тоски, между прочим. Тема моей диссертации номер пятьсот шесть.

- А как же…

   Петя хотел спросить, как же жадность связана с тоской. Костео понял Петю:

- Ну, вообще-то, ты бы мог догадаться сам. Попробуй.

   И не хотелось Пете думать на такие темы, а пришлось.

- Ну… протянул он. – Ну…

- Жадному – хочется больше и больше, - подсказал Костео. – Думай!

- Жадному хочется больше и больше, - продолжил Петя. – А вдруг – ему больше не досталось! И тогда он начинает головой об стенку биться! И кричать: «Тоска!»

- Или… - даже как-то угрожающе произнёс Костео. – Или…

    Петя, конечно,  сначала не понял, о каком «Или» шла речь. Он вопросительно посмотрел на Костео:

- ?

   Костео ответил,   раздражаясь от Петиного непонимания:

- Ну,  если не биться головой о стену, и не кричать «Тоска!»,  что будет делать такой человек?

- Он полезет в драку, чтоб отнять… как можно больше! – догадался Петя.

    Костео стукнул Петю по плечу своей холоднющей рукой:

- Верно, верно! Драка! Обман! Предательство! Ха!! Ха!!  Если он победит –  тогда его будет донимать страх, чтоб сокровища никто не отнял. От страха – прямой путь к одиночеству. И к тоске. Если проиграет – опять прекрасно. Голова, стена, тоска. Голова, стена, тоска!! Ха!! Ха!! Ха!!

     От смеха  Костео кровь стыла в жилах Пети. Но он стерпел.

     А что ему ещё оставалось делать! 

- Я – не ошибся в тебе, -  отсмеявшись, произнёс  Костео. –  Но как-то всё у тебя – медленно! Так вот. Теперь ты можешь гулять по всем комнатам  и определять, что нарисовано в каждой из них.   И как это может привести человека… сам знаешь, куда.  Кстати, для памяти можешь записывать. где трусость, где  страх, где, например, угодничество. И так далее. Изучай, изучай!

    Петя понуро взглянул на Костео. И тут – «изучай!»

- Комната № 32 – лень! – подмигнул Пете Костео.

   Он понял всё по глазам!

-  Дерзай! Но, вообще-то, мог бы проявлять и побольше рвения! Больше желания познать мир тоски! А мне надо спешить. Государственные дела не ждут!

- Угу…

    Вот так-то… Хоть угу, хоть ни гугу…

ГЛАВА 3

    Как это ни смешно звучит, но Петя в тоске бродил по комнатам, разрисованным «тоской».  Не тоска зелёная, а тоска зеленющая порой накатывала на бедного Петю.

   Нет, не хотелось ему заниматься тем, чем он занимался! Но и бросить это дело он тоже не мог. Отчасти – от страха перед Костео, отчасти – просто от безысходности.

   Бродил так Петя, бродил… Аж шея заболела от постоянного разглядывания разрисованных стен и потолков.

    Да ещё от того, чем все нарисованные сюжеты, в конце концов, заканчивались.    На улицу Костео Петю не выпускал. Охранники в чёрных мундирах с Петей не разговаривали.

   Привидения прятались. Поговорить оказалось совершенно не с кем.

   Кроме Костео Иммортале.

   Компьютеров с играми не имелось, книжек и телевизора  – тоже. В библиотеку Петю  не пускали.

    Петя скучал по маме и папе, по своей комнате, по школе и даже по Таньке Синицыной. Иногда – скучал до слёз.

   Может, кто-то не поверит, но Петя заскучал даже по Коляну Роже!

   Что, впрочем, в такой обстановке и не удивительно.

   Даже мечты стали какими-то вялыми. Потому, что даже в мечтах Петя не знал, куда ему лететь.  Домой?

   Ну, нереально же! Только душу травить…

    К   Феодосию Себастиану Варфоломейскому Петя слетал в мечтах несколько раз.  Очень уж хотелось Пете спросить мудреца о том, что такое «верх меча», и как ему понимать то, что  Костео заговорил об этом. 

    Но и с мудрецом «поговорить» не удавалось.  Каждый  раз мудрец  сидел, закрыв глаза. Словно бы заснул над своим трактатом. Петя пытался разбудить своего собеседника – не получалось.

    Тоска!

    На столе в комнатке Пети каждое утро появлялись ваза с фруктами и ваза с конфетами и печеньем. Петя мог наедаться сладостями, без всяких ограничений.  Только вот фантики у конфет были…

    То серые, то чёрные…

     Тоска!

     Три раза в день охранник ставил ему на стол еду. Завтрак, обед, и ужин. Все блюда  вроде бы и вкусные, но какие-то всегда «холодноватые» и «пресноватые».

   Конечно, Петя их ел.  Хоть какое-то разнообразие, от такой жизни.  Через полчаса после того, как блюда появлялись на столе, приходил охранник и убирал тарелки.

     И так – каждый день.

     Тоска…

   Однажды Петя сидел в своей комнатке, и смотрел в окно, на ровнющий газон бежевой травы и красные кустики у ограды замка.  Ограда глухая, метра три высотой, и выкрашена в зелёный цвет.  Не перебраться…

  Вдоль ограды прогуливается часовой с собакой. Туда-сюда, туда-сюда!

   Смотрел Петя на чёрного часового, на зелёный забор, на злющую собаку,  на зеленоватое небо...

   Не будем лишний раз упоминать, что навевал этот пейзаж.  Честно говоря, Петю уже тошнило от этого пейзажа. И тут…

- Привет, - прозвучал знакомый мурлыкающий голос. – Привет. Еле смог пробраться к тебе…

   На широком подоконнике, с наружной стороны окна, сидел кот.

- Кот! – обрадовался Петя. – Это ты, котик! Ура!

- Тише! – прошептал кот. – Сейчас я переберусь к тебе. Пока эти… отошли.

    Кот повёл головой в сторону забора.  Потом быстро взобрался на раму и просочился в комнату.

– Ну, и охрана тут у вас! - возмущался кот. - Даже коту не прошмыгнуть. Чтоб сюда добраться, мне пришлось обратиться к мышам, чтобы прорыли подземный ход под забором. Нет, ты это можешь себе представить? Ужас! Я – обратился к мышам! А дальше  я по траве стелился, как…

   Кот повёл хвостом и промурчал с обидой в голосе:

- Ну, извини… как мышь! Тьфу, до чего дожил! 

   Петя бросился обнимать кота. Кот ответил взаимностью. Погладил Петю лапой, потёрся о Петины руки.

  Наконец, Петя смог заговорить:

- Слушай, как ты ко мне пробрался? Какие  мыши? Какой – подземный ход? 

- Мыши, - вздохнул кот. – Представь себе.

- Ты обратился за помощью к мышам?

- Ну… через Элсу, конечно. Здесь же мир сказочный. Теоретически коты дружат с мышами. Общаются…

- Теоретически?

- Ну… некоторые и практически. Пришлось, понимаешь… ради дела. Ради вас, мышь вас забери!

     Тут кот, видимо, растрогался. А так как коты не плачут, кот начал быстро-быстро умываться – тереть  язычком свою черную, как ночь, гладкую шерсть.

    Петя погладил кота по спинке. Как ни странно, никого для Пети сейчас не было роднее этого безымянного кота.

ГЛАВА 4

- Ладно, мне опасно долго задерживаться, - наконец, пришёл в себя кот. – Ещё охрана меня учует. Там же псы!

- А разве в сказочном мире собаки не дружат с котами? – спросил Петя.

- Дружат, - ответил кот. – Дружат. Теоретически. Но ведь это – собаки на службе, понимаешь. Тут, понимаешь, теория расходится с практикой.  Ладно. Есть новости. Сейчас тебе расскажу.

- Как там Танька? Видел её? – Петя, конечно, понимал, о каких новостях идёт речь.

- Видел я Таньку, - ответил кот. -  Танька твоя «почивает на лаврах».

- Это как?

- Ну, всюду по городу развешены её портреты. Во всех газетах – о ней статьи. По телевизору её показывают.

- А статуи ещё не сделали?

- Нет, статуи не сделали.

- Ну, а с Танькой… ты разговаривал?

- М-да.

- Что она рассказывает?

- Ничего.  Сидит, грустит. Что-то, говорит, тут не так.

- А в школу она ходит? Здесь, в городе?

- Нет! Её не пускает этот… главный по похвалам. И гулять её не пускают, как и тебя. Только с этим… за ручку.

- Этот главный… Плечистый такой?

- Да. Между прочим, он – важная персона в городе. Министр… кажется,  обороны.

- Ничего себе! Зачем же ему Танька понадобилась? Какая от неё оборона?

- Кто его знает…

  Кот шевелил усами, блестел глазами… Но не мог кот знать больше, чем мог. Для кота он и так знал слишком много.

-  Как же Танька, да без школы! Она же отстанет по всем предметам! – забеспокоился Петя. -  Нахватает потом…

  Петя сначала хотел сказать «двоек», но налету передумал и произнёс:

- Д… четвёрок!

- Вот и она говорит то же самое.

- А убежать от этого… от «плечистого»… она может?

- А ты можешь убежать от своего «тоскливого»?

- Нет. Тут охрана.

- И там охрана.

- Знаешь, Костео Иммортале - не просто «тоскливый». Он, оказывается, тоже министр. Премьер-министр этой страны. Вот как получается.

- Сейчас ты удивишься ещё больше. Хозяйка гостиницы – министерша!

- Министерша? Чего?

- Не знаю.  Говорят – всего!  А Коляна вашего – она  просто сажает на цепь.

- Как?

- Да вот так! Правда, хоть не за ошейник, как пса. А за ногу, как каторжника.

- Бедный Колян!

   Хоть Петя и продолжал испытывать к Коляну  совсем не тёплые чувства, и даже испытал что-то вроде злорадства, видя, как хозяйка отвешивала Коляну подзатыльники, всё-таки, сейчас  положение «земляка» вызывало у него только сочувствие.

- У неё в гостинице целая банда сторожей. Да пара котов… злющих-презлющих. Но Коляна она всё равно приковывает, чтоб не убежал. На ногу надевает железный браслет, и запирает браслет на ключ.  От браслета – цепь со специальным крючком. А крючок защёлкивает. То на спинке кровати, то ещё где-нибудь. Ключ от браслета  – себе на шею вешает, чтоб никто не забрал.

- Ну и тётка!

- Тётка, конечно, ужасная. И важная.

- Нас что, специально министры разобрали?  Что-то много министров в этом городе.

- Согласен.   Запирает она Коляна на ночь, или когда уходит по государственным делам, – продолжил кот свой рассказ. – А в остальное время или она, или кто-то из сторожей с Коляна  глаз не спускают.  И учит она его.

- Учит? Чему?

- Ужас, понимаешь. Учит его, как строить разные каверзы. Как  правильно  над людьми издеваться.  Даже учит, как грабить и воровать. А если Колян не слушается, она его – подзатыльниками воспитывает.  Сам видел!

- А Колян?

- Стонет Колян ваш, стонет. Хоть и хулиган он порядочный, но не до такой же степени! «Не могу, - говорит, - творить такие безобразия! Сил никаких нет!»  

- Бедный Колян, - повторил Петя.

  И, снова погладив кота, спросил:

- А скажи… что ты об этом обо всём думаешь?

   Кот прищурился. Кот заурчал. Потом выгнул спину, и встряхнулся. И промурлыкал:

- Мрр-рр… пр-р-равду?

- Конечно, правду! Разве кто-то хочет вранья?

- Бывает… - ответил кот. – Всякое бывает…

- И всё же!

ГЛАВА 5

- Мр-рр… Мне кажется, тут не обошлось без какого-то волшебства.

- Ну, это и так понятно!

- Понятно, да не так! Ты вот не думал, почему это вдруг мы тут оказались? Не думал, что это всё – неспроста? И почему вас так быстро прибрали к рукам? Словно бы ждали… именно вас.

- Думал.

- И что надумал?

   Петя замолчал, и как раньше говорили, «потупил взор». Было из-за чего «потупить», согласитесь.  Следовало бы всё рассказать коту, да страшно становилось Пете.

   Страшно, потому, что стыдно.

- Мне кажется, - промурчал кот, - ты что-то скр-р-рываешь. Мне и раньше так казалось.

- Почему?

- Ну, - ответит кот, - со мной такое бывает. Правда, чаще всего – при  ловле мышей. Всё кругом тихо, в траве никого на видно… а я знаю, что там – мышь! Р-р-раз! И она уже в моих лапах! Правда, Элса говорит, что это пройдёт. Но…

- Ты прав, - прервал Петя «мышиные» воспоминания кота. – Ты прав. Я – скрываю.

    Тут слезы, как-то сами собой, брызнули у Пети из глаз. Всё смешалось в этих слезах: и тоска по маме, по папе, по родному дому… и несуразность, неожиданность всего происходящего, и угрызения совести. 

    Совесть «угрызала» Петю по многим обстоятельствам.  Начиная  с брошенной на столе тетради…  с желания подставить подножку Таньке Синицыной…

    Нет, это – не главное!

     Главное, что не давало Пете вздохнуть свободно  – это  такое чувство, как будто  внутри него сидит  постоянная трусость.

    Честно  говоря, именно в трусости упрекала совесть Петю Хлебушкина. 

     Как сказать такое, пусть и коту?

- Знаешь… я бы давно сказал… только трусил… Потому, что я всегда трушу… трусил… Всегда боюсь… боялся…

   Словно  молния ударила Пете в макушку.  Петя закрыл лицо руками.

   Ох, ох-ох. Он рыдал.

- Плачь, плачь, - приговаривал кот. – Может, легче станет на душе.

    Кот оказался прав.

    Петя плакал.

    Но  недолго.  Слёзы быстро высохли. В  сердце вдруг появилась решимость.

 - Всё, - сказал Петя, в последний раз прихлюпнув носом. – Всё.  Давай  теперь  всё обсудим.   

     Тут Петя, ещё размазывая слёзы по щекам, но голосом уже твёрдым и уверенным, рассказал коту всё, без утайки.

    И про двойку, и про толстую книгу, в которой требовалось переписать страницу №77, и про зазнайку Таньку, которую постоянно ему ставили в пример…  И про издевательства Коляна Рожи, и про подножку.

    А, главное, Петя рассказал коту о странных словах, похожих на заклинание, которые он, Петя Хлебушкин, вычитал в толстой книге, и трижды произнёс  в тот самый момент, когда тележка катилась по проходу супермаркета, между полок с продуктами.

 - Вот, теперь ты знаешь всё, - сказал коту Петя, когда рассказывать стало больше нечего.

- Мр-рр, - промолвил кот. – Мр-рр… Надо это всё обдумать. Как, ты говоришь, его звали?

- Кого?

- Мудреца.

- Феодосий Себастиан Варфоломейский.

- Фр-р-р… Вр-р-р… язык сломаешь. Однако, мне кажется, всё дело – в этом мудреце. Как бы подробнее разузнать о нём? Элсу, конечно, я спрошу.  В интернете, у её хозяйки, посмотрим.

- А тут разве есть интернет?

- Есть. Только странный какой-то. Я в нём вообще ничего не понимаю. Но…

- У Костео – библиотека есть на втором этаже, - осенило Петю. – Там столько книг старинных! Правда, меня туда не пускают. Может быть, там есть этот трактат?

- А  ты сделай так, чтоб пустили. Ты  притворись, что с  Костео – во всём соглашаешься! – посоветовал кот. – Притворись, что ты начал подчиняться.  И уж потом попросись в библиотеку. Мол, хочешь что-нибудь почитать. Не развлекательное, а «про тоску».   

- Ему это понравится, - согласился Петя. – А то… мне противно, а он меня ругает, что я… тоскую медленно.  И вообще, не усваиваю его науку.

- Вот, действуй! – сказал кот. – Какие слова были в книжке? Повтори! Что ты такое говорил, когда мы полетели? 

- Раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча…. - повторил Петя.

  И оба они, Петя вместе с котом, повторили по три раза. Надеясь на чудо, разумеется:

- Раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча….

- Раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча….

- Раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча….

   Чуда не произошло. Ничего не сдвинулось ни в комнате, ни за окном.

    Ещё минуты три кот с Петей прощались.  Затем  кот отправился обратно тем же путём, каким и пришёл. Пообещав вернуться, как только разузнает  хоть что-нибудь стоящее.

ГЛАВА 6

- Я хочу переселиться в другую комнату! – заявил Петя своему  хозяину, как только тот появился на пороге его комнатки. – Вернее, не так! Я хочу занимать две комнаты!

- Ха!! – отреагировал Костео Иммортале. –  Зачем тебе две комнаты?

- Здесь я буду спать, а в другой комнате – я устрою себе кабинет.

- Ха!! – Костео посмотрел на Петю с интересом. - Какую же из комнат ты хочешь сделать своим кабинетом?

- Ту, где власть!

- Похвально!  И что же ты будешь делать в кабинете?

- Я буду читать!

- И что же?

- Ваши диссертации!

- Прекрасно! – Костео аж затрясся, так понравилось ему то, что сказал Петя.

- Может быть, вы даже разрешите мне поработать в библиотеке?

- Разрешу? Да я с удовольствием сам  провожу тебя в библиотеку!  Я покажу тебе полки с моими диссертациями! Я даже могу поставить тебе в кабинет компьютер, чтоб ты смог прочесть их с монитора!

- Я согласен, - кивнул Петя.  – И так буду читать, и так. Это же ваши мудрые произведения, многоуважаемый учитель!  Компьютер мне пригодится!

   Правда, про себя Петя  успел подумать, что, может быть, он сумеет выйти в интернет и написать письмо маме с папой.  

   Но Костео умел читать мысли! Правда, не все. А только те, что уж явно лежали на поверхности.

- Только учти, - сказал Костео. – Я поставлю тебе наш компьютер. Сеть нашего мира с вашей компьютерной сетью не соприкасается. Вернее, она может соприкасаться, только не просто так, и не в том компьютере, который я тебе поставлю. И вообще, об этом тебе знать ещё рано.  Если всё пойдёт хорошо, я открою тебе и эту, и ещё многие тайны.

- Как скажете, учитель, - склонил голову Петя. – Я буду стараться, как могу!

  Костео аж расцвёл!

- Итак, я прикажу поставить тебе диван, кресло, стол и компьютер в комнату №13. В ту, где на стенах изображена власть.  Власть!! Правильный выбор, мой мальчик! Я разрешу пропускать тебя в библиотеку. С завтрашнего дня! Но для начала я проконтролирую, какие книги ты берёшь.

- Благодарю, учитель!

   То, что Костео Иммортале собирался контролировать книги, которые Петя смог бы взять в библиотеке, ничего хорошего не предвещало. Но Петя не терял надежды.

   Поэтому он попросил Костео:

- А не могли бы вы, учитель, повелеть принести мне…

- Что? – насторожено обернулся в дверях Костео.

   Он всё ещё ожидал подвоха!

- Велите, учитель, принести мне парочку больших и мягких подушек. Поваляться охота…

- Ха!! – успокоено усмехнулся Костео. – Хорошее желание! А главное – легко выполнимое. И не очень затратное. Хорошо, что ты не просишь подарить тебе пару островов в океане. Хотя – и это мне под силу! Ха!! Ха!! Ха!!

- Спасибо, учитель!

    Петя даже сам не понимал, как это у него вдруг стало получаться. Откуда вылетают эти «Да, учитель!», и «Благодарю, учитель!».

    «Конечно, и острова в океане никому бы не помешали, - подумал Петя. -  Если бы это были нормальные острова, а не очередная собственность тоскливого  Костео».

    А о подушках Петя  подумал потому, что  ясно представил  себе,  как ему надо  будет прятать от Костео трактат Феодосия Себастиана Варфоломейского «О добре, зле, и поисках истины».  

   Под подушки – в самый раз.

   Если, конечно, ему повезёт, и этот трактат окажется в библиотеке Костео Иммортале.  И, если ему повезёт вдвойне, и он найдёт в этом трактате разгадку всего происходящего. 

     Петя смотрел на спину уходящего Костео Иммортале.   То, что ему пришлось  притворяться, а так же тревожное  ожидание похода в библиотеку заставило сердце Пети стучать часто-часто.

    Но ведь никому не видно, как стучит наше сердце.

    Зато Костео Иммортале покинул Петину комнатку, разрисованную «пустотой», в самом благоприятном расположении духа.

    Если таковое может наблюдаться у  проповедника  вселенской тоски.

  ГЛАВА 7  

      Библиотека встретила Петю прохладой и полумраком. Стеллажи с книгами располагались от пола  до потолка. Книг здесь находилось много. Очень  много – не  сосчитать.

     Костео Иммортале подвёл Петю к одному из стеллажей.

- Вот, - сказал он. – Здесь мои диссертации. От № 1, до № 2356.

- Как вы славно потрудились, учитель! – воскликнул Петя.

- М-да, - покачался на носках Костео. – У меня, несомненно, есть дар.

- Великий дар, учитель!

     Петя говорил, и не узнавал сам себя! Вот как он умеет, оказывается! Если надо…

- Читай! – широким жестом Костео указал на полку с диссертациями. – Читай, и набирайся знаний!

     Затем Костео  словно бы попытался погладить Петю по волосам. Едва коснулся волос, но холод от руки Костею достал Пете почти до подбородка.  

- Можно ли задать вопрос, учитель? – спросил Петя ангельским голоском, чуть отстраняясь от руки Костео.

- Да, - кивнул Костео.

- Книги по каким разделам знаний находятся здесь?

- По всем! Абсолютно!

- А старинные – тоже есть?

- От начала времён!

- У, как далеко!  А как они расположены?

- По векам. Вот, видишь, на стеллаже надпись:  пятнадцатый век. Вот тут – шестнадцатый. И так далее. Содержание всех книг, кроме того, хранится в  компьютере,   в виде информации.   Начиная  с восемнадцатого века… книг, короче, стало так много, что никакие стеллажи мира их не выдержат! Так что многие книги последних веков  хранятся только, как информация.

- Здорово!

- Не возражаю.  Бери.

    Костео сам достал с полки свою диссертацию.  Протёр её рукавом своего камзола.  Любовно отстранил от себя и прочёл название:

- «Тоска. Вступление и предисловие к изучению». Где ещё ты смог бы прочесть что-то подобное!

    Петя слегка поклонился Костео.

    Да уж! Нигде! Повезло Петру Хлебушкин, так повезло!

    Пришлось Пете  брать с собой и тащить диссертацию №1  в комнату № 13, разрисованную под  «Власть».

    Хорошо, хоть с подушками Костео не обманул: подушки оказались большими и мягкими. Спать на таких – одно удовольствие.  Особенно, если вместо одеяла использовать «Дисстертацию№1».

   Вообще, хорошо не только спать, но и просто лежать с закрытыми глазами, чтоб не видеть разрисованных стен. 

    На одной стене комнаты №13 нарисован был некто, то ли император, то ли полководец. На троне.  У его ног вповалку лежали люди.  На  другой стене изображалась казнь: люди стояли на коленях, а палачи заносили свои топоры, чтоб отрубить людям головы.

   С балкона за этим ужасом наблюдал кто-то, разодетый в золотые одежды. Рядом с ним – придворные, и красивые женщины.

    Лицо  разодетого выражало…

   Противное лицо. Оно выражало полную власть над людьми.

    Это лицо выражало удовольствие.

   Поэтому Петя и лежал, зажмурившись. Или – глядя  в сторону двери.  Но, волей-неволей, взгляд иногда скользил по стене…

    Ужас. Плохо. Плохо становилось Пете.

    Да ещё и Костео пригрозил, что задаст вопросы по диссертации, чтобы проверить, как Петя усвоил прочитанное.

   Так что ужасную тягомотину, изложенную в диссертации, приходилось читать.

   Читал Петя, и думал: «Уж лучше бы я дома делал уроки…»

   Мысль, конечно, здравая.

   Но запоздалая. Увы.

ГЛАВА 8

      В той комнате, где «власть», Костео велел поставить нечто среднее между компьютером и телевизором. Этот аппарат позволял читать с экрана диссертации Костео, и по нему показывали новости Страны Грёз.

    Кроме этого, Костео приказал поставить в комнате, кроме обычного небольшого креслица,  большое громоздкое кресло.

- Для меня, - пояснил Костео. – Здесь я, по крайней мере, смогу спокойно посидеть и побеседовать с тобой.

    Кресло застели темно-бардовым ковром. Оно напоминало трон того властителя, что был изображён на стене.

    Если с диссертациями всё вырисовывалось предельно  ясно, то новости сначала, конечно, привлекли Петю. Но ненадолго.  Наверно, Костео приказал показывать Пете не обычные, а специальные, какие-то «фильтрованные» новости.

    Длились они не больше пяти минут, и показывали их каждый час. Что бы ни показывал в этот момент  экран, всё отключалось и появлялись эти новости.

    Ничего интересного не показывали в этих новостях. Только разных странноватых людей, которые рассказывали о том, как им прекрасно живётся в Стране Грёз, в её единственном городе и многочисленных посёлках-выселках.

     А также о том, какой мудрый премьер-министр в Стране Грёз. Господин Костео Иммортале – личность, достойная поклонения.

     Иногда показывали и других министров. И «плечистый», и Абуэла Мальвагия мелькали на экране, но несравнимо реже Костео Иммортале.  

     Однажды  в новостях Петя увидел портрет Таньки, прилепленный на каком-то кособоком доме.

     Сердце Пети ёкнуло. Но портрет мелькнул и пропал…

     

     Три диссертации осилил Петя за неделю.

     Три «экзамена» выдержал, повторяя ненавистные фразы из «произведений» Костео. Пришлось Пете выслушать не одно пространное пояснение, и массу  упрёков в том, что он плохо усваивает материал.

- Ты не можешь запомнить элементарных вещей! – кричал Костео. – Ты делаешь ошибки!

    Тут Петя вдруг не выдержал.

- Позвольте не согласиться с вами, учитель, - возразил он. – Вы же сами говорили, что ошибки – это хорошо! Что чем больше у человека ошибок, тем больше тоски! Если я правильно помню, это тема вашей диссертации № 202. Правда, я её ещё не изучал.

   Костео Иммортале внимательно посмотрел на Петю:

- А ты не так прост, как прикидываешься, - сказал он.

   На что Петя возразил:

- Я – не прикидываюсь. Я усваиваю материал.

- Ха!! – только и смог сказать Костео.

   С этого дня Костео Иммортале разрешил Пете самому посещать библиотеку.

   Наконец-то!

   А то Петя уже почти отчаялся. Ведь ему приходилось читать ненавистные диссертации. И не только читать – запоминать!

  И кот, как назло, всё не приходил…

   Петя спешно шёл между стеллажами.  В ту сторону, где, как ему казалось, должны   находиться книги тринадцатого века.

    Ведь именно в этом веке никому неизвестный ныне Феодосий Себастиан Варфоломейский написал свой трактат. 

   «О добре, зле, и поисках истины»!

    Между прочим, тема осталась такой же актуальной, какой была и в тринадцатом веке.  И ранее тринадцатого века, надо понимать.

    Петя  нашёл тринадцатый век.  Постарался быстро-быстро прочитать названия на корешках книг. Но не везде это у него получалось. Приходилось выдвигать толстые книги, и задвигать их обратно. А полки-то – высоченные!  А лесенка-то – тяжёлая!

   В первый день Петя ничего не нашёл.

   Не нашёл и во второй. Пришлось брать очередную диссертацию Костео, и вечером читать её.

   Что поделаешь!

  Тут к  сердцу Пети подкатило отчаянье.  Слабость наступила такая, что пришлось присесть. Потому, что колени подкосились…

   Неизвестно, найдёт ли он книгу.

   Неизвестно, найдёт ли в книге разгадку.

   Неизвестно, сумеет ли сделать так, чтоб…

   Ведь, согласитесь, речь шла о том, что надо будет как-то перехитрить самого Костео Иммортале. Премьер-министра! Может, даже не перехитрить, а победить!

      И кто должен это сделать?

      Кто, Петя Хлебушкин?

      Который даже с папой, уже несколько лет, спорил только шепотом! Даже с мамой! С родными, милыми, любимыми родителями!

     О котором даже учительница говорила, что «мальчик забивается в угол!»

      Он, Петя Хлебушкин, который не нашёл ничего лучшего, как  отомстить Таньке Синицыной, да и то – исподтишка! Подножку подставить! Ещё бы надумал кнопку на парту подложить. И не сознаться…

        Страшная месть…

        Костео должен обмануть (победить!) он, Петя Хлебушкин, который даже Коляна Рожи боится, как огня! Словечка, в свою защиту, не может вслух произнести!

          Так стоит ли начинать? Может, надо просто покориться всему, что происходит? Ведь, строго говоря, не происходит ничего страшного! Он жив, сыт, в тепле. Ему хотят передать в наследство – огромные богатства, и огромный замок.

         Так чего дёргаться? Он ведь прочитал уже несколько диссертаций и даже как-то усвоил материал. Тоска стала ближе. Хочешь-не хочешь, а понятнее.

        Да. Кое-что становится понятным. Верхушка меча обнажается…

       Как только вспомнил Петя про «верх меча», так размышления о «тоске» сейчас же отступили.  Минутная слабость миновала.

      «Нет, - решил Петя. – Будь что будет! Я должен найти эту книгу.  Должен! И я её найду! И не «сгоряча»!

  ГЛАВА 9 

      Дальше  и дальше продвигался Петя по полке тринадцатого века.  И, наконец, вытащил книжку, не очень толстую, не очень большую по размеру, но очень потрёпанную.

    Петя раскрыл книгу. На первой странице он увидел незнакомые буквы, но рядом было подписано от руки:   «О добре, зле, и поисках истины».

     Она!

    Вот это – да! Сердце Пети забилось так сильно, что, казалось, выскочит из груди!

    Вероятность нахождения книги приближалась к нулю.  Но! Вероятность была! И она осуществилась!

    Может, это  волшебство?

    Кто знает?

     Петя не знал. Это точно. Зато – книга лежала у него на руках.  Петя быстро перетащил стремянку подальше от «тринадцатого века», быстро взял с полки очередную диссертацию Костео, вложил туда драгоценную находку, и почти выбежал из библиотеки. 

   Скорее! Скорее раскрыть заветные страницы! Скорее читать!

   Читать  книгу Феодосия Себастиана Варфоломейского Петя решил в своей первой комнатке. Всё-таки она располагалась вдали от глаз Костео. Пока Костео дотопает до бывшей кладовки через всю анфиладу разрисованных комнат, Петя, конечно же, услышит его шаги, и успеет спрятать трактат под подушки.

  Вечером, удостоверившись, что Костео Иммортале уехал из дворца на своё очередное ночное тоскование, Петя, наконец, раскрыл драгоценную книгу.

   Какое же разочарование он испытал! Книга оказалась написана на незнакомом языке!     Переведенным  оказалось только название...  

    Петя даже не понял, на каком языке написана книга. В школе, с пятого класса,  они  начали изучать английский.     Конечно, Петя и по-английски не прочёл бы ничего. Но тут… даже не понять, какой язык учить-то…

     Петя листал странички с непонятными буквами, и…

     Вы, наверно, подумали, что Петя – чуть не плакал. А вот и нет!

     Заплакать он не успел. Потому, что на подоконнике, снаружи, как и в прошлый раз, появился кот. В вечернем свете глаза его мерцали зелёными огоньками.

    Ура! Наконец-то!

- Ну, ты вовремя! – заговорил Петя после того, как кот оказался в его комнате. – Почему ты так долго не приходил?

- Не мог, - промурлыкал кот. – Представляешь, они засыпали старый подземный ход! Они его отыскали, и засыпали. Пришлось рыть новый. Это же мучение!  Ты знаешь, я даже зауважал этих…

- Кого?

- Да мышей! Мышей!  Прорыли новый проход, с другой стороны. Да так аккуратно, так неслышно…  И ничего не попросили взамен! Ты можешь это себе представить?

    Пришлось Пете прервать кота. Он поднёс книгу Феодосия Себастиана Варфоломейского прямо к его зелёным глазам.

- Смотри! Читай название!

     Кот пробежал глазами по первой странице трактата.

- Я не умею читать, - сказал кот. – Увы. Но неужели ты  нашёл?  И прочёл?  Что  же ты прочёл?

- Ничего, - вздохнул Петя. – Книжка-то есть, только вот написана она – на непонятном языке. Я даже не знаю, на каком.

- Мр-рр-да, - покачал хвостом кот. – Плохо дело.

- А тебе удалось что-нибудь разузнать?

- Кое-что. У хозяйки Элсы в компьютере. Только я не знаю, правда ли это. Когда мы набрали в их поисковой системе это имя… ну, Ф-рр… Вр-ррфоломейского, появилась информация… Элса прочитала.

- Какая? Не томи!

  Кот замолчал. Словно нарочно!

ГЛАВА 10

- Не томи!

- Не знаю, говорить ли тебе…

- Говори!

- Элса умеет читать. Её научила хозяйка. Короче, это имя появилось, но только в списке узников главной тюрьмы Страны Грёз.  Находится эта тюрьма на острове, посреди большого озера, на самой окраине сказочного мира. Написано, что содержатся там всякие злодеи и враги государства.  Под строгой охраной! А самый главный из них, в самой страшной камере, и в самой середине тюрьмы, твой Феодосий Себастиан Вр-р-р… Вот так.

   Вот это новость! Понятно, почему кот не хотел говорить!

- Может, это не он? – предположил Петя. -  «Мой» мудрец жил в тринадцатом веке! Восемь веков назад! Как он может быть узником? В наше время! Это – просто однофамилец!

- И одноимёнец, - промурлыкал кот.   

   Петя не смог возразить коту.

   Ничего ему не стало понятнее. Да ещё и книжка на непонятном языке…

- А что нам делать с книгой? – спросил Петя. – Неужели пойти, обратно на полку поставить?

- Нет, - ответил кот, немного подумав. – Наверно, надо будет послушать Элсу.

- Элсу? Кошку? И в чём же её надо «послушать»?

- Не понимаю, откуда такая ирония, - повёл усами кот. – Да! Элсу, кошку. Послушать! Элса предлагает рассказать всё своей хозяйке. Хозяйка… понимаешь, она, конечно, опытнее Элсы, ведь Элса ещё так молода…

- Не сомневаюсь, что хозяйка опытнее. И старше. Только вдруг… Ну, вдруг хозяйка всё расскажет Костео.  Или – ещё кому-нибудь.

- Элса уверяет, что не расскажет. Элса уверяет, что она нам поможет. Эта хозяйка… понимаешь ли, она не так уж и проста. Она раньше в местном университете преподавала. А потом – поссорилась с кем-то важным, и её уволили. И наказали.

-  За что?

- Не знаю!

- А как наказали?

- Да не знаю я точно!  И вообще… это – не моя тайна.

-  Ну, да. Её тайна – это тайна. А мою тайну ты предлагаешь ей просто рассказать.

- Не «твою тайну», - покачал усами кот. – Не твою. Нашу тайну.

  Тут Петя вспомнил, что ещё не расспросил кота о Таньке и Коляне.

- Видел ли ты наших? – спросил он.

- Видел, - кивнул кот. – Ничего хорошего. Таня… уж не знаю, как тебе и сказать. Кажется, заболела  она.

- Чем?

- Ну… повторяет слова разные… одно за другим.

- А! Это у неё привычка такая. Когда она разволнуется, то…

- Значит, волнуется она… всё время.  Такое впечатление… ну… как будто у неё… «крыша едет». Ты уж прости, конечно.  А Колян и похудел, и побледнел. Тихим стал… Беда, в общем.

   Слова кота расстроили Петю.

   Он подумал немного, и спросил кота:

- Если я привяжу тебе книгу на спину… ты её дотащишь? До хозяйки твоей подружки?

- Да, - просто ответил кот. – Привязывай. Не вижу другого выхода.

- Я тоже,  – ответил Петя. – Не вижу я выходов. А выходить – надо.

   Правда, Петя успел подумать о том, что будет, если Костео Иммортале заметит пропажу. Нет, не знал он, что именно произойдёт в этом случае, но то, что ничего хорошего не предвидится – это он знал точно.

   Но Петя уже принял решение, и не намеревался отступать.

   Петя разорвал свою майку и  прочно  привязал книгу к спине кота. Простились  сдержано.

   Уже  запрыгнув на форточку, кот промурчал Пете:

- Да, забыл сказать. Через два дня в Стране Грёз праздник.  День Грёз Наяву.  На главной площади будут гуляния, выступление артистов, и всё такое прочее. Просись у своего Костео, чтоб взял тебя в город. Может, у вас как-нибудь получится… встретиться  с хозяйкой Элсы. Ну, и со мной… Я и друзьям твоим подскажу, чтоб просились.

   Впервые кот назвал Татьяну и Николая друзьями Пети.

   Может, кот оказался не так уж и неправ…

- Спасибо! Попробую. Удачи тебе! – махнул рукой Петя. – Книгу береги!

- Не сомневайся, - донеслось до Пети в ответ.

   Кот исчез в сумеречной бежевой траве. А Петя…

   Петя хотел  подумать, хотел сосредоточиться, но мысли не слушались и разлетались, как фейерверк.

   Посидев немного, Петя вздохнул и взял в руки «Диссертацию №5. Плач».  Он привычно заглянул в оглавление.

   Ох, ох-ох!

«Глава 1. Сопение, - прочёл Петя.

  Глава 2. Хныкание.

  Глава 3. Собственно плач.

  Глава 4. Рыдание.

  Глава  5. Завывание.

  Глава 6. Физические способы плача: биение головой о пол, о стену, швыряние предметов, битьё посуды и стёкол, ломание предметов, трясение предметов, вырывание волос из головы и других мест, топание ногами, падение на пол с топанием и дрыганием ногами, закатывание глаз и прочее.

  Глава 7. Плач, как способ проводить время.

  Глава 8.  Плач, как способ получения выгоды. 

  Глава 9.  Плач, как неумение добиться поставленной цели

  Глава 10. Плач, как умение добиться поставленной цели.

  Глава 11. Вред плача для организма.

  Глава 12.  Польза плача для организма».

      Дальше читать Петя не смог.  Наверно, он и сам  мог бы  посопеть, похныкать, и позавывать. И даже использовать кое-что из физических способов.

     Но он не стал этого делать.  Решимость зрела в его сердце. Потому, что он уже понял: спасти Таню и Колю должен  именно он.

     Именно с него началась эта история – через него она должна и закончиться.

     Петя, конечно, не знал, как он это сделает.   Но чувствовал, что узнает. Только бы Таня и Коля дождались его.

  Только бы дождались!

ГЛАВА 11

     Полистав диссертацию, Петя перешёл в комнату «власти» и включил телевизор. Петя решил покараулить, не скажут ли в новостях о приближающемся празднике. А иначе как  он мог объяснить Костео, откуда он об этом узнал? 

   О празднике заговорили  только на следующий день. Зато – передавали о нём каждый час. Теперь уж сомнений у Пети не осталось. И, как только Костео появился в его комнате, Петя приступил к просьбам и упрашиваниям.

   А просил он ни много, ни мало – погулять по городу во время праздника.

   Костео Иммортале расположился в своём темно-бардовом кресле.  Петя стоял перед ним, и просил:

- Я уже  месяц сижу взаперти! – хныкал Петя.

- Ну, и что? – пожимал плечами Костео. – Я всё ещё в тебе не уверен.

- Куда же я могу сбежать? – сопел и хныкал Петя (не зря он прочёл диссертацию №5!). – Я ничего и нигде не знаю. Поброжу по площади, посмотрю на артистов…

- Зачем тебе эти глупые развлечения? – не соглашался Костео. – Разве ты ещё не понял, что я хочу подготовить тебя к высокой миссии?

- Понял, - вздыхал Петя и хлюпал носом. – Только не понял, к какой…

- Всему своё время! – восклицал Костео.

- Но я ведь – ещё ребёнок, - почти рыдал Петя. – Мне хочется просто погулять!

- Не понимаю я этого, - пожимал плечами Костео. – Зачем?

  В конце концов, Пете удалось уговорить Костео, чтоб тот отпустил его.

  Ровно на один час!

- Только сначала ты побудешь со мной на торжественной части, - объявил Костео. – Собственно, я и пришёл к тебе для того, чтоб об этом уведомить.

- На какой… части? – не понял Петя.

- На торжественной. На открытии праздника. Потому, что этот праздник, по традиции, открывают все самые почётные жители страны и города. Естественно, я – первый  из них.

   В тоне Костео прозвучала гордость. Он продолжил:

- Как же – без премьер-министра!

- Не сомневаюсь, учитель, - лопотал Петя. – Я думал, вы – вообще самый главный!

- Может быть, ты не ошибся, - усмехнулся Костео. – Наш президент, и мэр, в одном лице – пустое место! Ха!! Ха!! Ха!!

- Конечно, вы лучший, о учитель!  

- Заодно я представлю тебя городской элите. Понял? Не подведи меня. Я велю тебя подготовить. Одеть, причесать.  Увидишь! Тебе понравится. Может, ты и сам не захочешь шляться по улицам! Потому, что всё вокруг будут завидовать тебе!

- Почему «завидовать»?

- Глупый ребёнок! Потому, что ты – ученик самого Костео Иммортале! И запомни: тоска, в наивысших своих проявлениях, может привести человека на самый высокий пост! Ибо у медали под название «тоска» есть другая сторона.  Когда я раскрою тебе все тайны – тебе будут открыты любые пути! Ты научишься поворачивать эту медаль – в разные стороны! Так, как тебе захочется! Ха!!

- О, учитель! Как вы добры! – поклонился Петя.

- Я – не добр! – усмехнулся Костео. – Я умён и рационален.

- Как вы умны, учитель! – ещё раз поклонился Петя.

- То-то! – ответил Костео. – Ну, а теперь ответь мне на пару вопросов. Какая у нас, по счёту, прошла диссертация?

- «Диссертация № 5. Плач».

- Тэкс…  Медленно как-то дело у нас идёт. И что ты запомнил?

     Пришлось Пете пересказывать всё то, что он прочёл накануне. Костео кивал, поправлял, снова кивал:

- Правильно… правильно…

     Наконец, вопросы Костео закончились.

- Неплохо, - сказал он, поднимаясь с кресла. – Ладно. Погуляй. Пусть это послужит тебе проверкой.

- Я не подведу вас, учитель! – ещё ниже склонился Петя.

   Несомненно, такое поведение нравилось Костео Иммортале!

- Посмотрим, - произнёс он и удалился. – Если выдержишь проверку на самостоятельность – мы двинемся с тобой дальше.

- Я буду рад! – поклонился Петя вслед Костео.

     А про себя Петя сказал: «Йес!!»

    Ему удалось выпросить ровно час свободы!

ГЛАВА 12

   Жители Города Грёз толпились на площади.

   Какие только костюмы здесь не встречались! И камзолы, и пиджаки, и доспехи! Брюки длинные и короткие, широкие и обтягивающие, и при этом – разноцветные!

   А обувь! Сапоги, лапти, ботфорты и тапочки! Женские каблучки всех размеров и форм, и мужские шпоры!

    А на женщинах! Какие платья! Во-первых, тоже разноцветные. Во-вторых – самые разные фасоны! Длинные, короткие, пышные и не очень. С фартуками, с оборками, с разными рюшечками и другими  прибамбасами (невозможно запомнить, как они называются!).

   С выкатами и без выкатов, с лентами и без лент, с бантами и без бантов.

   А шляпы! Шляпам жителей Города Грёз можно было бы посвятить отдельную главу этой книжки. Формы и размеры шляп, шапочек, котелков, цилиндров, сомбреро, и даже шлемов и касок – не поддавались описаниям.  Не говоря уже о женских шляпках!   

     Бесполезно даже браться за описание.   С широкими полями и без полей, с вуалями и без, с цветами и без цветов, с лентами, и без оных…

     Уф! 

    Казалось, на этой площади смешались герои самых разных сказок, всех времён и народов. Герои главные и второстепенные, те, о которых все помнят, и те, о которых едва вспоминают единицы… 

    Может, так оно и было?

    Сам господин Костео Иммортале, со своим учеником Петром Хлебушкиным, медленно ехали через толпу на открытом местном автомобиле.  Ехали медленно.

    Костео, как и обещал, «приодел» Петю, и «приобул». На Пете прекрасно «сидел» фрак. И галстук-бабочка. И лаковые ботинки. Белая рубашка с волнистым жабо довершала картину.

   Ну, и волосы Костео велел Пете «прилизать» специальной мазью для волос. В таком наряде Петя чувствовал себя связанным по рукам и ногам.

    Но Костео Иммортале, оглядев ученика, остался доволен:

- Привыкай! – сказал он и потрепал Петю по щеке, обдав, как всегда, леденящим холодом.

      Автомобиль  медленно передвигался в толпе. За рулём сидел охранник, и два охранника размещались сзади, стоя лицами против хода автомобиля, и глядя в толпу остановившимися глазами.

     За автомобилем и вокруг него, на самокатах  и самоходных колясочках передвигались  «последователи». Толпа приветствовала Костео, но «последователи», как всегда, старались больше других.

- Слава Костео Иммортале! - кричали они.

- Тоска с нами!

- Мы – с тоской!

- Тоска – жизнь!

- Жизнь – тоска!

     Автомобиль медленно вырулил на главную площадь Города Грёз. В центре площади было устроено возвышение, наподобие трибуны. На возвышении стояли…

   Кроме нескольких людей, которых Петя видел впервые, на возвышении стоял «плечистый», а рядом с ним – хозяйка гостиницы, госпожа Абуэла Мальвагия.  Нетрудно догадаться, что рядом с «плечистым» находилась Таня, а рядом с госпожой Абуэлой – Коля Рожков.

   Как же они были разодеты! На Тане – розовое платье, всё усыпанное розочками. В этом платье она напоминала кусок торта. С кремом и розочками, надо понимать.

   Но лицо! Лицо  Татьяны – словно  бы вытянулось. На этом лице не читалось никакого выражения. Ни улыбки, ни блеска глаз. Нарисованное, кукольное лицо.

  Рука «плечистого» лежала на плече Тани. Словно бы – контролировала все её движения.

  Когда Татьяна заметила Петю, у неё чуть дрогнула левая бровь.

     И всё!

     А Николай! Напомаженные, прилизанные волосы. Костюмчик с жилетом, галстук, который явно сжимал ему шею.  Бледное, осунувшееся лицо.

   И твёрдая рука госпожи Абуэлы Мальвагии, вцепившаяся в его руку.  Увидев Петю, Коля словно бы дёрнулся в его сторону, но Рука госпожи Абуэлы только сильнее сжалась.   

     Абуэла смотрела на Кольку  хмуро, показывая, как она им недовольна. У  Пети сжалось сердце.

   «Бедный Колька!» - в который раз подумал Петя.

    Между тем они, вместе с Костео поднялись на трибуну, посылая в толпу приветственные жесты.  Толстенький господин с широкой золотой цепью на шее подобострастно кивнул Костео. И даже чуть поклонился ему.

   Господин Костео Иммортале с достоинством ответил лёгким кивком головы. И успел шепнуть Пете:

- Пустое место!

   Петя понял, что этот толстенький – президент Страны Грёз и  мэр Города Грёз –  столицы, и единственного города этой непонятной сказочной страны. 

ГЛАВА 13

    Костео поздоровался и с «плечистым», и с госпожой Абуэлой.  Плечи «плечистого» зашевелились, а госпожа Абуэла кокетливо повела глазами.

    Да… Костео Иммортале, судя по всему, был в этом городе главным.  Кроме того, Петя поймал завистливые взгляды госпожи Абуэлы и «плечистого», обращённые на него. На Петю!

    Ведь Петя шёл рядом с Костео свободно, всем своим видом демонстрируя уважение и преданность учителю.  А им приходилось стоять, вцепившись в своих учеников!    

    Через некоторое время мэр города начал говорить речь. О том, как хорошо и светло живётся в Городе Грёз. И в Стране Грёз.  О том, как велики труды, вкладываемые в благоустройство жизни горожан. Как велики средства, которые вкладывают величайший из господ, премьер министр государства и города, господин Костео Иммортале!

    Тут толпа «последователей» разразилась овацией и своими обычными криками. Жители тоже кричали. Не так горячо и громко, но кричали.

  Костео выше к микрофону и произнёс несколько своих обычных слов.  Последователи визжали от восторга!

   Госпожа Абуэла и «плечистый» смотрели на Костео с нескрываемой завистью и злобой. Но – не отрыто, а прищурив глаза.

   Мэр продолжал.

   О том, как хорошо охраняет границы государства министр обороны и министр внутренних дел государства и города, в одном мужественном лице, господин Серпинто Фуэго! Как прекрасно охраняет он покой горожан! Так, что никто этот покой не может нарушить, даже мыши!

   Теперь кланяться публике вышел «плечистый».  Министр  обороны  и внутренних дел.  И какое имя! Серпинто Фуэго…

    Толпа приветствовала Серпинто Фуэго сдержанным гулом. Серпинто усмехнулся, глядя в толпу.  И помахал толпе рукой, с видом всезнающим и пренебрежительным. Плечи его заходили ходуном. Рыжая борода вздёрнулась вверх, красные глаза часто-часто и  поочерёдно замигали, и, наконец, успокоились.

    Плеча Тани он так и не отпустил!

    Мэр проводил «плечистого» подобострастными хлопками в ладоши. Потом  прокашлялся и сделал широкий жест рукой в сторону госпожи Абуэлы.

- Нет слов, чтобы выразить нашу признательность дорогой и уважаемой госпоже Абуэле Мальвагии!

   Толпа закричала и засвистела.

- Никто так не заботится о нуждах горожан, как наш министр социального обеспечения и социального благосостояния, а также медицины, культуры и образования, в одном прекрасном лице! Слава госпоже Абуэле Мальвагии!

- Слава! – вяло откликнулась толпа.

  Раздался свист.

  Госпожа Абуэла вырвала микрофон из рук президента-мэра. Колю ей пришлось оставить одного.

- Не слышу! – крикнула она в толпу.

- Слава! Слава! – откликнулась толпа. Гораздо громче.

   Пока госпожа Абуэла пробиралась к микрофону, пока кричала в него какие-то слова, Петя смог протиснуться поближе к Коле Рожкову.

- Привет, - прошептал он.

- Привет, - так же шёпотом ответил Коля. – Как ты?

- А ты?

- Ужас! Она меня никуда не пускает! Приковывает… Она меня заставляет!  Приставила ко мне своих бандитов…  они меня «на дело» водят. Заставляют грабить, красть. В чужие дома залезать. Заставляют над людьми издеваться.  Она меня наказывает, если я отказываюсь…

     Петя присмотрелся и увидел, что на Колином лице просвечивает замаскированный синяк.

- Бьет? – спросил Петя.

- Бьёт, - ответил Коля. – Не сильно, но… И всё на мозги капает, капает.  Мол, человек-человеку – волк.  Все так живут, и ты так живи. Будь сильным, бей слабых.  А не то – тебя побьют. Этот мир принадлежит тем, кто сильнее. И всё такое прочее.

    Тут Коля прикрыл глаза и прошептал:

 - Не могу больше. И злодейства эти делать не могу!

      Петя взял Колю за руку и слегка пожал её.  Коля ответил тем же.

- Никого нет рядом…  - сказал он. - Только кот пару раз прибегал.

- Ко мне он тоже прибегал.

- Да, котяра – это человек! Он как появится, так я…

- Колька, держись! Может быть… ну, я попробую нас вытащить!

- А как?

- Не знаю ещё. Меня мой…  - тут Петя кивнул в сторону Костео. - Сегодня он меня гулять отпускает. Я попытаюсь в одно место сходить. И вообще…

     Абуэла Мальвагия прожгла своего воспитанника взглядом, на мгновение оторвавшись от микрофона. Почувствовала!

    Колька вздрогнул.  А Петя столкнулся взглядом с пронзительными серо-зелёными глазами Абуэлы Мальвагии.

     Бр-р-р…  

     Когда Абуэла отвернулась, чтоб завершить своё выступление,  Петя успел прошептать Коле:

- Ты притворись… притворись, что ты её слушаешься… попытайся у неё выведать слабые стороны… Чего она боится. Если что, с котом передай!

- Угу!

- Держись, Колька!

- Держись, Петька!

     Кажется, впервые за год знакомства, Колян Рожа назвал своего соседа по имени.  Но, кажется, этого парня уже просто невозможно было назвать Коляном Рожей.

    Перед Петей стоял совсем другой человек.

ГЛАВА  14

    Поговорить с Татьяной оказалось сложнее.  Петя подбирался поближе к ней, подбирался… Но рука  Серпинто Фуэго – крепкая, с длинными, ухоженными блестящими ногтями – продолжала  лежать на хрупком плечике Татьяны Синицыной. 

   Таня стояла, не шевелясь.

   Наконец, Петя дождался. Серпинто Фуэго начал разговаривать с каким-то человеком. Видимо, этот человек захотел что-то показать министру внутренних дел и обороны. Наверно, открыть очередную военную тайну.

    Серпинто Фуэго оторвал свою руку от плеча Тани, и спустился вниз с трибуны. Петя сразу же потянул Татьяну за рукав платья:

- Тань! Таня! Посмотри на меня! Он ушёл! Таня!

     Татьяна Синицына не шевелилась.

- Таня! Это же я, одноклассник твой, Петя Хлебушкин! – шептал Петя.

   Не мог он говорить громко: хоть толпа и шумела, но Костео Иммортале и Абуэла Мальвагия оставались тут, на трибуне.

 - Таня! – в отчаянье  шептал Петя. – Очнись! Мы с тобой в одном классе учимся! Мы сюда вместе прилетели, на тележке из супермаркета!

   Ох, каким далёким вдруг показалось это воспоминание самому Пете!  В сердечке у Синицыной, видимо, что-то вздрогнуло, и она произнесла:

- Я самая круглая отличница на все пятые классы нашей школы!

- Да знаю я! – шипел Петя.

   Но Таня повторяла, как заведённая:

-  Я самая круглая отличница на все пятые классы нашей школы! И на все пятые классы нашего города!  На  все пятые классы нашего города!

- Танька! Очнись!

   И тут Таня словно бы ожила. Она посмотрела на Петю… губы её задрожали…

- Петька! – прошептала она. – Хлебушкин, миленький! Это ты?

- Я, я! 

- Хлебушкин!

- Да!

- Что с нами происходит?

- Я пытаюсь выяснить. Я… Я постараюсь нас вытащить!

- Хлебушкин, миленький! Сделай что-нибудь! Потому, что я – не могу! Не могу я! Ты понимаешь?  Я…я… одурела от этой похвальбы… 

- Да, Танюха! Да! Ты, главное, держись!

- Я боюсь!

- Постарайся выведать, какие у твоего этого… Серпинто… Какие у него слабые стороны. Если что – через кота передавай. Кота не гони, он за нас. Слышишь?

- Слышу. Но…

- Не поддавайся своему этому… Не бойся его! – продолжал шептать Петя, поглядывая, чтоб «плечистый» не появился на трибуне.

- Я боюсь… Потому, что он… он.. у него…

   Танька опустила руку вниз, и пождала большой палец, и мизинец,  оставив вытянутыми три: указательный, средний и безымянный. 

   При этом она кивала головой и моргала.

   Петя, конечно, понял, о ком хочет сказать Татьяна. Но не понял, что она хочет сказать, и что означают эти три пальца, опущенные вниз, вместе с морганиями и киваниями.

    Ему пришлось быстренько отпрянуть от девочки, похожей на розовый кусок торта. Правда, он успел заметить, что в глазах «торта» блеснули слезинки.

     Но это уже ничего не могло изменить.

      Серпинто Фуэго бегом взлетал по ступенькам, чтобы взойти на трибуну. Поэтому Таня отвернулась от Пети,  поджала губы и приняла «кукольный» вид .

   Через мгновение рука «плечистого» уже заняла своё место. На хрупком плечике, обтянутом тончайшей розовой материей.

  

     Через несколько минут Абуэла Мальвагия удалилась, уводя за собой Колю Рожкова.  За ней и  Серпинто Фуэго раскланялся, играя плечами.  Властным  движением развернув Таню, похожую то ли на куклу, то ли на робота, Серпинто Фуэго увёл и её.

   Костео Иммортале посмотрел на часы.

-  Всё. Могу тебя отпустить. Иди! – сказал он Пете.  – Иди, если не передумал!

- Учитель! Это же – испытание! – поклонился Петя.

- Ладно, ладно. Надеюсь, ты не пойдёшь к этим… своим…

   Презрение звучало в голосе Костео.

   Петя понял, о ком говорит его хозяин. О Тане и Коле.  Он  ответил на вопрос так, как ответил бы, наверно,  сам Костео.

- Они мне не интересны, - ответил Петя.

- Похвально! – отозвался Костео. – Сейчас тебя всё равно к ним не подпустят их… гм… опекуны. Хотя, скорее всего, в будущем вам придётся что-то сделать вместе. Но пока… Ты должен твёрдо следовать моим указаниям! Главный здесь – я, запомни это!

- Да, учитель!

- Только тогда из тебя выйдет толк!

- Да, учитель!

- Никаких сантиментов!

- Да учитель!

- Никаких дружб!

- Да, учитель!

- Вперёд! У тебя – один час. Употреби его с толком. Наблюдай жизнь не  с точки зрения просто человека, но с точки зрения – моего ученика! И доложишь мне, когда явишься. Расскажешь, как… Ха!! Как погулял! 

- Да, учитель!

ЧАСТЬ 4

ИСКОРКИ ИСТИНЫ

ГЛАВА 1

     Петя спустился с трибуны и растворился в толпе гуляющих горожан.  Он сразу же скинул с себя фрак и  галстук-бабочку. Он сразу же  растрепал волосы, чтоб не очень бросаться людям в глаза. Ведь только что он стоял на трибуне, и все видели, что именно он является учеником Костео Иммортале.

   Действительно,  народ «гулял». Прямо среди толпы выступали цирковые артисты.

  Жонглёры жонглировали, акробаты крутили сальто и поднимали акробаток, акробатки делали мостики, перевороты и шпагаты.

  Но артисты не особенно интересовали Петю.  Он ждал, когда появится кот. И кот появился, неожиданно запрыгнув Пете на плечо.

- Пошли, - промурчал кот Пете в ухо. – Молодец, что сумел остаться один.

-  У нас мало времени, - на ходу проговорил Петя, пробираясь в разряженной толпе. – Всего один час. Вернее, уже меньше.   

- Тогда побежали, - промурчал кот.

  Они побежали. Сначала покинули площадь, пробираясь между гуляющими горожанами,  потом бежали по одной улочке, потом по другой, свернули на третью…

   Как только толпа осталась позади, кот спрыгнул с Петиного плеча и дальше  сам бежал впереди, показывая дорогу.

- Стоп, - наконец, остановился кот возле небольшого дома.

   На пороге их ожидали. Возле небольшого, ухоженного цветничка, рядом с трёхцветной молоденькой кошкой Элсой,  стояла пожилая женщина. Почти старушка.  Сразу бросалось в глаза, что эта старушка обладала, вероятно, самым главным сокровищем, на весь сказочный (и не сказочный) мир.

    Лицо этой пожилой женщины выражало спокойную и разумную доброту. Петя сразу же это почувствовал.

- Здравствуйте, Петя, - произнесла женщина. – Наслышана о вас от Элсы. И вас приветствую, уважаемый амико.

- Как? – одновременно спросили кот, кошка Элса и Петя.

- Как вы  меня назвали? – переспросил кот.

- Амико, - улыбнулась хозяйка Элсы. – По латыни это значит – друг.

- По латыни?

- Да, милые мои. Латынь –  древний язык Римского государства, на котором сейчас не разговаривают. Ведутся только церковные службы, да и то не везде. И не в нашем мире, а в мире людей. А вот раньше на нём и разговаривали  и писали книги.

- Скажите…  - Петя сразу почувствовал, что разгадка книги уже близка. – Скажите, а трактат «О добре, зле, и поисках истины» - он тоже написан на латыни?

- Да, - ответила хозяйка Элсы. – Я…

- Подождите-ка, - становил разговаривающих кот. – Подождите-ка! Как вы меня назвали?

- Амико. Друг.

  Кот прикрыл глаза. Он повёл усами, прищурился…

- Вероятно, это моё имя? – спросил он. – Вероятно, это может быть… моим именем?

    Кот замер.

    Тут  все почувствовали неожиданность и  важность момента.

    Взрослый, мужественный кот, кот-охотник, кот-товарищ, кот-друг, наконец, на глазах обретал нечто важное.

   Отсутствие чего можешь понять только тогда, когда этого не имеешь. 

   Имя! Теперь никто не посмеет сказать ему: «Эй, кот!», или «Эй, котяра!» «Эй, Барсик-Мурзик!».  Теперь, среди ста тысяч, или даже среди миллиона котов, он будет единственным, кто повернёт свою лохматую и усатую голову на призыв: «Амико!»

    У  кота, на глазах у всех присутствующих,  появлялось имя. Раз, и навсегда.

    Правильное, настоящее имя.

- Думаю, это и есть ваше имя, - совершенно серьёзно ответила хозяйка Элсы. – Уж поверьте мне, я разбираюсь и в именах, и в  людях, и в котах.

    Мгновение оказалось таким торжественным, что долго выдерживать такую торжественность было  трудновато.

    Нарушила тишину  Элса:

- Можно, я буду звать тебя просто Мик? Или Мика?

    Тут уж все засмеялись. Все были рады, честное слово.

    Все радовались, не смотря на государственную политику премьер-министра Страны Грёз, и её идейного руководителя, господина Костео Иммортале.

   Политику, провозглашавшую, что радость – иллюзорна и обманчива, а тоска – вечна и бесконечна.

ГЛАВА 2

- Прошу в дом, - пригласила хозяйка Элсы. – Прошу, потому, что в этом городе кругом «есть уши». Могут  и донести.

- Куда? – спросил Петя.

- О чём? – спросил Мика.

- Кто? - спросила Элса.

- Проходите, проходите… - словно бы не слышала вопросов хозяйка. – Давайте знакомиться. Меня зовут  Сабия Василеа. Можете называть меня – тётушка  Сабия.   Я прочла книгу, которую ты, Петя,  мне передал. Пока – мои выводы предварительные, мне нужно ещё время.

- Вы знаете древний язык? – переспросил Петя.

- Я знаю несколько древних языков, - улыбнулась тетушка Сабия. – Но, ближе к делу. Сначала ты, Петя, и ты, Амико, должны мне всё рассказать.  Того, что я знаю от Элсы, для моих выводов маловато.   Скорее всего, мне придётся перечитать эту книгу. Может быть, и не раз.  Хотя, кое-что меня уже насторожило.

- Что? – не удержался Петя.

    Ему не терпелось скорее понять!

- Сначала – ваш рассказ! – не поддалась тётушка.

    Петя и Амико, перебивая друг друга, рассказали тётушке Сабие всё, что с ними произошло. Рассказали даже о  своих поисках Феодосия Себастиана Варфоломейского.  В компьютерной  сети Страны Грёз.

- Так, так, - кивала тётушка. – Так.  А я-то думала, кто это залез в интернет, да ещё с таким запросом?

   Тётушка Сабия, улыбаясь, смотрела на Элсу.

- Я – ещё неуверенный пользователь, - потупилась Элса. 

- В следующий раз – начинай с того, чтоб спросить разрешения, - погрозила пальцем  тетушка Сабия.

- Я поняла… - промурчала Элса.

    Тетушка продолжала:

 - Я знаю, кто томится в застенках Тюремного острова. И за что. Хотя за такие разговоры можно и самому попасть на Тюремный остров. Будьте осторожны! А теперь повтори мне, Петя, какие слова ты произнёс, когда летел сюда! 

-   Раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча….

- Три раза?

- Три. Только эти слова больше не действуют. Я их уже сколько раз повторять пытался…

- Да, - подтвердил Амико. – И я пытался.

- Возможно, эти слова – пароль для входа,  - пояснила тётушка Сабия. -  Ключ на вход, понимаете? 

- А как же нам теперь выйти?

- Для того,  чтоб выйти, нужен  ключ  на выход.

- А как его узнать?

- Чтобы открыть  ключ на выход, вы должны понять, зачем вы здесь. И сделать всё для того, чтоб вам открылся этот ключ. Причём, все трое. Вернее – все четверо. Вероятно, тот, или те, кто перетащил вас в сказочный мир, использовали книгу Феодосия Себастиана Варфоломейского, чтобы извлечь из неё ключ на вход.  

- Почему именно её? – спросил Петя.

- Трудно сказать. Может быть, потому, что Феодосий Себастиан – великий  мудрец. Скорее всего,  он закодировал в своей книге ключ на вход, а кому-то – удалось разгадать его.  И подставить тебе, Петя.  Скорее всего, с помощью колдовства. Чтобы как-то перетащить вас сюда.

- Зачем?

- Не могу пока сказать. Но у меня есть предположения.

- Скажите! Пожалуйста!

- Нет. Пока – нет.

  Тётушка Сабия была тверда. Петя понял это, и спросил:

- Почему же Феодосий Себастиан  томится в тюрьме?

- Потому, что он  стоял и стоит на страже добра.  А добро, как ты понимаешь, всегда борется со злом. И не всегда добро может победить.

- Но ведь добро побеждает? – спросил Петя.

- Да.  Побеждает, - тётушка Сабия посмотрела Пете в глаза. – Но иногда… и даже часто… это происходит не сразу. Для победы добра иногда нужно время. И  труд.  За победу добра  люди могут  даже погибнуть.   Бывает, что долгие годы зло тешится…  уверенностью в своей победе.  Увы.

- А как же…

- Зло многолико. Иногда  оно представляется добром, чтоб привлечь на свою сторону неопытных и малодушных. И маловерных.

- Даже в сказочном мире? – спросил Петя.

- Во всех мирах, - вздохнула тётушка Сабия. – Но! Ни в каком из миров нельзя терять надежду и опускать руки.

    Петя посмотрел на часы. До срока  оставалось минут десять.  Как раз, чтоб добежать до площади, где его будет ждать Костео Иммортале.

- Тебе пора, - подтвердила тетушка Сабия. – Всё, что я узнаю, буду передавать  через Амико.

- Спасибо вам!  - от души поблагодарил Петя. - Последний вопрос хочу задать… А как же Феодосий Себастиан Варфоломейский сидит в тюрьме… столько веков?

- Да, извини, - кивнула тётушка Сабия. – Я тебе сразу не сказала. – В сказочном мире время течёт иначе, чем в мире людей.  Гораздо медленнее.  Часы, на которые ты смотришь, дни и ночи  – это дань человеческим обычаям. На самом деле, здесь – время  движется по-другому.

- Как же это? – не понял Петя.

- Вероятно, ты будешь изучать течение времени, когда станешь старше, - сказала тётушка Сабия. – А пока – просто поверь.

- Да…

  Пете казалось, что от мыслей – волосы начали шевелиться на его голове.

- Значит, Феодосий Себастьян тоже как-то перелетел в сказочный мир? Как мы, только много веков назад? – спросил он. – Может быть, даже ключ… ключ на вход был тот же?

- Вероятно.  Феолосию Себастиану  Варфоломескому удалось узнать, или вычислить  ключ на вход.  Учитывая, что он был  мудрым и опытным человеком, я  не думаю, что его перетащили вслепую, как вас. Вероятно, он  сам перелетел сюда. По своей воле!

- И… у него что-то не получилось?

- Возможно.  Но возможно и то, что  он задержался в сказочном мире сознательно.

- Может быть, он знает и ключ на выход?

- Может быть.  Но даже если знает – добраться до него невозможно. Убить  мудреца Феодосия Себастиана  Варфоломейского не смогли, а на Тюремный Остров – смогли заключить. До тюремного острова не добраться. Там – три ряда чёрной охраны… твоего Костео Иммортале.  Да ещё три ряда красной охраны  – от Серпинто Фуэго.  А на берегу, около озера, бандиты Абуэлы Мальвагии… озоруют.

- Почему же его там держат?

- Вероятно, причина всё та же.

- Какая?

  Тётушка Сабия посмотрела на Петю как-то грустно и устало.

- Борьба добра со злом, -  сказала она.

  И повторила:

-  Борьба добра со злом.

ГЛАВА 3

- Точность – вежливость королей, - довольно произнёс Костео Иммортале, видя, как Петя, запыхавщись, подбегает в трибуне.

- Королей, и учеников, - поклонился  Петя.

   Костео довольно скривил физиономию. Можно предположить, что Костео улыбнулся.

-  Как провёл время? – спросил он.

     Петя на ходу натягивал фрак. Натянул,  и  вытащил из кармана галстук-бабочку. Посмотрел сначала на галстук, потом – на Костео.

- Ладно, не одевай, – разрешил Костео. – Так как прогулка?

   Петя ответил, как положено:

- Мог бы и не толкаться в этой толпе.

- Верно!  - кивнул Костео, открывая дверцу автомобиля. – Чем раньше ты поймёшь, чей ты ученик, и какие привилегии это тебе даёт, тем лучше.

-  Но... погулять-то хочется, - продолжал Петя.

    Костео поморщился:

- Погулять…

    Костео сам вёл машину. Петя сидел на сидении справа. Автомобиль подскакивал на ухабах.

   Петя тоже не останавливался:

- Можно ведь  подыскать для прогулок более достойные места, - настаивал Петя.

   Автомобиль снова тряхнуло.  Люди на улицах, провожая автомобиль Костео, что-то кричали. Это не были приветственные крики  «последователей». Наоборот!

- Заграбастал наши денежки! – кричали люди.

- Костео, верни наши дома!

- Костео, нам нечего есть!

- Костео, кинь нам твоего детёныша! Пусть поиграет с нашими детьми!

- Не обращай внимания. Не слушай дураков, - повернулся к Пете Костео Иммортале. – Всегда и везде есть дураки и недовольные. Кстати, «Недовольство» – тема моей диссертации № 78. Надо любить своих недовольных и уметь прибирать их к рукам. Ха!! Ну, а на дураков не надо тратить времени.

- Как вы мудры, учитель, - сказал Петя, почти автоматически.

     Он внутренне напрягся.  Ведь ему предстояло претворить в жизнь то, что он придумал, пока бежал от дома тётушки Сабии до главной площади Города Грёз.

     Это было дерзко, но осуществимо!

- Учитель, ведь вы ездите по  Стране Грёз. Вам же   регулярно приходится ездить по делам!  -  начал Петя. -   Вот нам  и прогулка, и полезная беседа.  Буду я с вами гулять, а заодно  набираться опыта в решении государственных вопросов.

- Да ты меня просто… – воскликнул Костео. – Не ожидал такого предложения!

  «Неужели он хотел сказать, что я его радую? - подумал Петя. – Неужели он может  радоваться?»

- Как вы добры, о учитель!

    Костео снова поморщился:

 - Я – не добр. Не повторяй так часто… это слово. Я – не добр, я умён, рассудителен, и практичен. И тебе советую быть таким же.

- Да, учитель!   

- Над твоим предложением я подумаю, -  оглядывая Петю от макушки до подошвы лакированных туфель, сказал Костео.  -  Однако…

    Костео Иммортале покачал головой,  отвернулся от Пети и поддал газу. Автомобиль заревел и двинулся вперёд с максимальной скоростью.

 

    На этом праздник «Грёз Наяву» в сказочном мире закончился. По крайней мере, для Пети. Костео вечером убыл на банкет, по случаю праздника, отказавшись, на сутки, от своего «вечернего тоскования».

   «Последователи», видимо, провели вечер под стенами банкетного зала.

   Тосковали, бедные...

 

ГЛАВА 4

    Вечером Петя, как это случалось почти ежедневно,  сидел  на своём диванчике в комнатушке, разрисованной «пустотой», и думал.

   Думал о том, что именно сейчас, где-то, в каких-то комнатах, в каких-то домах сказочного мира сидят его друзья. Таня Синицына и Коля Роженко.

   Каждый из них  – словно  бы  попал в плен.

   Но – в  какой-то странный плен!

   Тот, к кому они попали в плен, вроде бы, имеют над ними власть.

   Но – не полную!

   Вот взять, например, Костео.

   Ему ничего не стоит заставить Петю делать всё так, как он захочет. Вон, как бегают за ним «последователи», как повинуются его взгляду охранники, как лебезит перед ним президент-мэр, и как признают его старшинство все, даже Абуэла Мальвагия  и Серпенто Фуэго.

  Но, почему-то, с Петей он действует методом убеждения, а не принуждения. И очень радуется, когда Петя делает что-то такое, что кажется ему правильным.

     Радуется? Нет, не радуется, а  становится очень довольным.   

     Почему?

     Не понятно. Но факт.

     А вот – Абуэла  Мальвагия.

    Она пытается учить Кольку. Хоть и приковывает его, но ждёт, чтобы тот сам начал участвовать в её преступлениях. Иначе, наверно, и приковывать его не требовалось бы! Иначе не нужно было бы проводить с Колькой беседы, на тему «человек   человеку  –  волк».

    Значит, Колька   сопротивляется? Не смотря на то, что характер у него склонный ко всяким… ну, скажем,  не самым хорошим поступкам, этой зловредной Абуэле он сопротивляется? Ведь ей ничего не стоит щёлкнуть пальцами, как тогда, в гостинице, и принудить Кольку.

    Но она этого не делает, хоть и недовольна Колькой, и даже его бьёт. Но, видно, не сильно бьёт. А так, чтоб не покалечить! От досады,  а не для принуждения!  

      Что-то здесь не так!

      А Татьяна Синицына, вместо того, чтоб наслаждаться славой и похвалами, превратилась в какую-то с заводную  куклу! Покрутишь ключик – и на тебе:   «Я – самая  круглая из всех отличниц!»

     Видно, что «плечистый» ею не доволен. Видно, по всему!  

     Он не ждёт от неё  механического повторения! Не желает, чтоб она «тормозила»!  Наверно, он ждёт, что она станет свысока смотреть на всех, кроме него!  Что она  будет искренне  участвовать во всех восхвалениях себя.  И в унижении всех остальных.  На что, собственно  Серпенто Фуэго её и поймал!

    Но, видимо, Таньке стало противно!  Может, просто страшно?

    Страшно, да!

    Но и противно! Да…

    Что же произошло?

    Каким-то волшебством их, всех троих, перетащили в сказочный мир. Наверняка, именно Костео Иммортале, Абуэла Мальвагия и Серпенто Фуэго их и перетащили. 

     Это он,  Петя Хлебушкин, трижды повторил слова, которые оказались «ключом на вход». Видимо, Костео Иммортале  и его компании очень, очень нужно было, чтобы Татьяна, Николай, и он, Петр Хлебушкин, оказались здесь, в сказочном мире!

   Зачем? Чего эта  троица хочет от них?

   Тоже не понятно. Хотя… здесь что-то…  как бы…  Если честно…

   Зловредный Колян попал к зловредной Абуэле. Так?

   Так!

   Зазнайка Танька попалась на удочку своей «круглой отличности».

    А он, Петя Хлебушкин, на что попался?  Почему именно он попал к Костео Иммортале? Он что – тоскливый?

   Вроде бы, нет. Ну… иногда…

   Жадный?

   Нет.

   Хитрый?

   Нет.

   Какой же он, Петя  Хлебушкин?    

ГЛАВА 5

     Ох, как же трудно отвечать на такие вопросы!

     Петя походил по комнате, посмотрел в окно.  Хоть бы котик пришёл…  Амико…

     Но за окном  расстилалась трава и  кусты. Всё это мерцало  в свете редких фонариков, расположенных вдоль забора.  Но чёрно-зелёное небо казалось беспросветным, как ежедневное тоскование Костео Иммортале…

    «Да, - думал Петя. – Наверно, я попал к нему, потому, что всегда всех и всего боялся. Всегда хотел убежать и спрятаться.  И ещё – я завидовал.  Наверно, из-за этого… Трусость – это ведь тема одной из  диссертаций Костео. Кажется, № 165.  И зависть. Так-то вот…»

    Как ни грустно себе признаваться в своих ошибках, Петя расстроился только на минутку.  Потому, что  их пребывание в Стране Грёз,  после того, как Петя расставил всех по местам,  стало приобретать какой-то смысл.  

    А что необходимо человеку для жизни, как воздух?

    Правильно. Смысл.

 

     Пете  давно пришла  пора    ложиться спать, но сна и  помине не было.  Наоборот!  Голова вдруг стала такой ясной, что…

      Петя  упал на свой диванчик, и закрыл глаза.

      Он ждал встречи с Феодосием Себастианом Варфоломейским.  Пусть мысленной встречи, но ждал!

     Как ему хотелось спросить совета у кого-нибудь умного, знающего, опытного. Взрослого!

     Но…

      Оставалось только мечтать.

      Правда, в последнее время и в мечтах поговорить с Феодосием Себастианом не получалось.

 Неужели и сегодня не получится?

      Петя закрыл глаза. И  увидел мудреца   так, словно оказался рядом с ним, в одной келье. Или – в одной камере.

     Феодосий Себастиан Варфоломейский  не спал. Он смотрел на Петю своими ясными серыми глазами. Губы его шевелились!

     Он явно пытался что-то сказать Пете!

      Феодосий Себастиан Варфоломейский, узник Тюремного Острова Страны Грёз, сидящий в своих застенках уже больше восьми веков, по земным меркам…

     Несомненно, он пытался что-то сказать, но Петя не мог читать по губам!  И вдруг – Феодосий Себастиан улыбнулся. И приветливо помахал Пете рукой. 

    Петя поднял руку, чтобы помахать в ответ…

    Феодосий Себастиа Варфоломейский исчез.

    Петя очень  хотелось вернуть Феодосия Себастиана, но сколько он не зажмуривался – не получалось. Зато…

 

    Вдруг  Петю осенило!

    Он понял! Понял!

    Петя снова вскочил со своего диванчика, и несколько раз быстро прошёлся по своей комнатке. 

    Да! Да! Именно так!

    Петя понял, что хотел сказать ему старый мудрец! Это казалось таким простым!  Феодосий Себастиан Варфоломейский пытался сказать Пете одно слово.

     Это слово: «добровольно!»

     Добровольно!

     Костео Иммортале, Абуэла Мальвагия и  Серпинто Фуэго  желают одного:  чтобы они, Таня, Коля и он, Петя Хлебушкин, слушались бы их добровольно! По своей воле, а не по принуждению, делали всё то, что они велят!

   Они хотят, чтобы Таня, Коля и Петя  стали их настоящими учениками – по своей воле, а  не из-под палки.  Только тогда Костео, Абуэла и Серпинто  смогут сделать что-то.

  То, что они задумали.

   Несомненно, это – что-то очень плохое. Может быть, даже страшное.

   Какое-то зло.

   Настоящее, злое зло.

 

     «Значит, нас они сочли подходящими? Значит, они думали, что мы станем такими же, как они? Они думали, что сумеют нас уговорить, убедить…  Купить?  Заманить на что-нибудь? Нет! Не выйдет! Не выйдет! Не выйдет!»   - так думал Петя, сидя в огромном замке Костео Иммортале, в маленькой комнатушке, разрисованной «пустотой».

   В Стране Грёз, в сказочном мире. Далеко-далеко от мамы, папы, от своего дома, от школы, двора.

   Что, и как произойдёт дальше, во многом зависело только он него, пятиклассника Пети Хлебушкина. Вот оно что… От него…

    От его смелости и ума. 

    «Не боюсь я их! - прошептал Петя. – Не выйдет у них  ничего! Не боюсь!»

    За окошком дворца  разливалась чёрно-зелёная ночь. 

   «Не боюсь!»

ГЛАВА 6

      Первые вести пришли от Коли.  Дней через пять, после праздника. Новости принёс  вездесущий Амико, друг мышей.

     Про мышей – это  шутка, конечно.

      Другом мышей Амико пока не стал, хоть и пользовался их услугами, по прорытию подземных ходов.  

      Кот прибыл к Пете старым путём.

- Ты просил разузнать слабые места Абуэлы Мальвагии, так слушай! – заговорщицки шептал кот. – Абуэла Мальвагия употребляет настойку из мухоморов!

- Из мухоморов? – не поверил Петя. – Это же ядовитые грибы! От них умереть можно!

- Можно, - согласился Амико. – Только она готовит эту настойку как-то по-особенному. Ну, и пьянеет. А как запьянеет, через некоторое время засыпает.  Ну, а охрана, то есть, банда её, в это время…

- Можно догадаться.

- Охрана или сама «принимает»  настоечку, или  разбегается по своим делам. Коля сказал, что они один раз так «напринимались», что забыли его пристегнуть.  Он бы мог, конечно, убежать, только куда убежишь!

- Понятно! Хорошая новость! Ну, а от Татьяны что-нибудь есть?

- Не знаю, что тебе и сказать, - покрутил усами кот. – Я не знаю…

- Говори! Лучше уж правду знать!

- Мне по-прежнему кажется, что девочка сошла с ума.  Правда, поговорить с ней не удалось. Только – на расстоянии. Ну, вот, она тремя пальцами на свою голову показывает, головой вертит, моргает…  А  как только этот… ну, её главный появляется, она превращается в робота. 

- Это я видел, - вздохнул Петя. – Да, странное что-то.

- Скоро вас опять вывезут в город. Ты новости смотришь?

- А что их смотреть – там одно и то же. Тем более, что Костео от меня требует, чтоб я ему через каждые два дня по одной диссертации докладывал. «Медленно, - кричит, -  медленно! Скорее надо, скорее!». Скоро погонит по диссертации в день!  Если бы ты знал… как противно это всё читать…

- Видно, что-то ему покоя не даёт, Твоему Костео.

- Это точно. Они хотят… наверно, хотят нас использовать. Как можно скорее.  Только вот для чего?

- Если бы знать!

- Как там тётушка Сабия? Не разобралась в книге?

- Разбирается.  Молчит пока.  Зарылась в какие-то тома, и молчит. Так я про новости. Скоро  – открытие Танькиной статуи.  Вся городская верхушка будет присутствовать.  Это по новостям так сказали.

- Вот бы тётушка Сабия нашла нам ключ на выход!  Мы бы… раз! И дома!

- Мр-рр! – ответил кот.

- А меня завтра Костео везёт с собой. На инспекторскую  поездку по  Стране Грёз. Может быть… может быть, я надеюсь…

- Что? – спросил кот. – Что ты задумал?

- Может быть, Тюремный Остров Костео тоже посетит? Понимаешь?

   Кот серьёзно посмотрел на Петю и произнёс:

- Удачи тебе. Только будь осторожен. Чтоб не пришлось…

   Наверно, кот хотел сказать что-то вроде: «Чтоб не пришлось тебе самому потом сидеть в камере, на этом Тюремном Острове».

   Но кот ничего больше не сказал. Только потёрся спинкой о Петину руку.

- Удачи тебе, - повторил кот. – И храбрости. И ума.

- Спасибо, - ответил Петя. 

ГЛАВА 7

   Костео Иммортале, конечно, не докладывал Пете, куда он собирается везти его «на прогулку».

   В первую поездку  они просто катались по окрестным деревушкам.   Костео,  с видом  проповедника,  учил Петю презрительно смотреть на домики, поля, грядки…  И на всех тех, кто выходил  на край дороги, чтоб поклониться премьер-министру.

    Петя поддакивал, а сердце его разрывалось от жалости…

   Во второй раз Костео вывез Петю на «вечернее тоскование».  Пете пришлось «работать на публику». Бить кулаками в землю и кричать: «Тоска!»

   Вот уж не думал Петя, ни гадал, что когда-то придётся заниматься чем-то подобным.

   «Последователи», на этот раз, приветствовали не только Костео, но и его, Петю. А Костео шепнул ему на ухо, обдав холодом:  

- Смотри и запоминай! Впитывай свою славу! Слава тебе обеспечена!

    Ох, и противно было Пете смотреть на «последователей», а, тем более, что-то от них «впитывать»!  Но пришлось терпеть и не показывать виду.

   А вот в третий раз…  

   Открытый автомобиль Костео Иммортале  с утра выехал за пределы Города Грёз. За рулём сидел  охранник, и два охранника располагались сзади.

     Костео Иммортале сидел справа, рядом с водителем, а Петя – на заднем сидении. Свежий ветерок дул в лицо.

     Бежевые поля, красноватые листья на деревьях, зеленоватое небо. Между прочим, это  красиво!

     По пути снова попадались небольшие деревеньки. Люди, завидев автомобиль Костео, издалека кланялись.

     Костео не обращал на людей никакого внимания.

     Потом  у дороги стали появляться  какие-то личности явно бандитского вида.

      Они свистели и улюлюкали вслед автомобилю. Но этим людям Костео снисходительно махал рукой. Они отвечали криками:

- Костео, привет!

- Костео, ты свой парень!

- Костео, не забывай про нас!

    «Неужели мы едем на Тюремный Остров? – подумал Петя. – А это – бандиты Абуэлы Мальвагии бегают по дорогое?»

   Костео словно бы подслушал Петины мысли:

- Как ты думаешь, куда мы едем? – спросил он.

- Гуляем! – ответил Петя.

- Ха!! – не согласился Костео. – Как ты думаешь, у меня есть тайны?

- Конечно, учитель!

- Есть, есть! А как ты думаешь, враги у меня есть?

- Кто посмеет стать вашим врагом, учитель!

- Нашёлся один!

   Сердце Пети замерло. Всё получилось именно так, как он мечтал! Как он хотел, как планировал! Во что очень хотел поверить. И вот…

- Не могу даже себе представить, кто это!

- Нашёлся… старикашка один. Но я его подкараулил, и  он теперь сидит у меня взаперти!  На Тюремном Острове.  Слыхал про такой?

- Слышал что-то… Только я думал, что это сказки.

- Ха!! Сказки! Конечно, сказки!! Сказки, что со мной можно бороться, и что меня можно победить! Вот где – сказки!

- Да, учитель, - поддакнул Петя. –  Он наверно совсем никчёмный, этот старикашка. А я бы мог увидеть  его?

-  Зачем?

- Посмеюсь над ним… вместе с вами.

- Посмеёшься… что ж, для начала можно и посмеяться. Но…

- Что, учитель?

      Костео развернулся со своего переднего сидения, и внимательно посмотрел на Петю.  Петя поклонился «учителю».  Костео же не отводил своего взгляда. И Пете вдруг стало страшно.        

Леденящий взгляд Костео пронизывал до костей...

- Я вот думаю, - наконец, произнёс Костео, - Я вот думаю, готов ли ты?

     Сказав это, Костео отвернулся.

     И тут впереди, с правого края дороги открылся вид на озеро. Довольно большое озеро, наполненное зеленоватой водой. Может быть, вода имела такой оттенок потому, что в ней отражалось зеленоватое небо.  Красноватые кусты и деревья тоже отражались в этом озере.

    Красиво!

    Но было бы ещё красивее, если бы не   остров.  Потому, что в  середине озера располагался довольно большой остров, а на острове – старинная, мрачная   крепость. 

   С берега  на остров вёл небольшой деревянный мост.  Возле моста – три ряда охраны, в красных мундирах: солдаты Серпинто Фуэго.

   Костео Иммортале вместе с Петей вышли из автомобиля. Охрана в красном приветствовала Костео, взяв «на караул».

   Водитель остался в автомобиле, а два охранника Костео, в чёрных мундирах, шли сзади, на почтительном расстоянии.

    Костео с Петей ступили на мост и двинулись по нему.

    Впереди лежал Тюремный Остров.

ГЛАВА 8

     

   На острове охрану в красном сменила охрана в чёрном.  Костео Имморале и Петя вошли в крепость.

   Петю сразу объяли холод , сырость, и мрак.

   Крепостной охранник подобострастно бежал впереди Костео со связкой ключей, а два охранника, которые ехали с ними в автомобиле, продолжали следовать сзади. 

   Коридоров – бесчисленное множество, и все ведут куда-то вниз. На каждом этаже, ведущем вниз, по несколько камер.

- На тех, кто «сидит» наверху,  можно не обращать внимания, - пояснил Пете Костео. – Это так, мелочь!   Чем глубже, тем хуже! Ха!!

   Петя сначала попытался запомнить дорогу, но скоро понял, что у него это не получится. Коридоры петляли в разные стороны.

   Наконец, охранник остановился и зазвенел связкой.  

- А вот это – враг, - кивнул Костео. 

     Охранник распахнул дверь.

     Да, именно эту камеру видел Петя, когда в своих мечтах встречался с Феодосием Себастианом Варфоломейским.  Сердце Пети бешено застучало.

    За небольшим столом сидел  мудрец Феодосий Себастиан Варфоломейский.   Перед ним – раскрытая книга.  Толстая, старинная.

     Ясные серые глаза сразу остановились на Пете. Пете показалось, что губы мудреца чуть дрогнули, чтобы улыбнуться.

- Встань, когда с тобой разговаривает сам господин Костео Иммортале! – приказал мудрецу охранник.

     Мудрец не пошевелился. Тогда охранник пинками заставил его подняться. 

    Феодосий Себастиан Варфоломейский оказался высоким и худым. Волей-неволей он смотрел  прямо в глаза Костео.

   Костео Иммортале  взглядом приказал охранникам исчезнуть.

- Ну, как? – грозно спросил Костео, когда шаги охранников  затихли.  – Ты, старик!  Не раздумал сопротивляться тому, что истинно?

- Истина – совсем не там, где ты думаешь, - ответил Феодосий Себастиан Варфоломейский.

- Значит, не раздумал. А вот видишь – гибель твоя близка!

   И Костео показал глазами на Петю.

- Да, учитель, - механически проговорил Петя.

  Костео, довольный, кивнул головой.

   Петя же, в это время,  лихорадочно думал о том, как ему дать понять Феодосию Себастиану Варфоломейскому, что он, Петя, на его стороне. И, более того, что с  Феодосием связана надежда на спасение, не только его, Пети, но и Татьяны, и Николая.

    Знал ли Феодосий Себастиан об этом?  Или Пете только казалось, что он всё знает?

  

    Тут Петя решился.

- Ах! – воскликнул он.

    И свалился, как подкошенный, на  холодный и влажный пол камеры. Будто бы ему стало так плохо, что он потерял сознание. В обморок упал. Понарошку.

   Костео растерялся. Он наклонился над Петей, пальцем попытался раскрыть ему глаза… и пошёл звать охранника.  В это время над Петей быстро наклонился Феодосий Себастиан Варфоломейский.

- Держись, - прошептал Феодосий Себастиан.

- Ключ на выход! – прошептал Петя.

    Феодосий Себастиан  разжал Петину ладонь и вложил в неё клочок бумаги. И тут же отпрянул от лежащего, потому, что в камере уже находился Костео и два дюжих охранника в чёрном.

- Слаб твой помощник, - насмешливо проговорил Феодосий Себастиан. – Потерял сознание только от холода.  Или, может, от чего-то ещё? От страха?

- Не твоё дело, - ответил Костео.

   Он наклонился над Петей, недовольно и резко повернул его лицо к себе  и отвесил Пете пощёчину. Не больно. Но такая у Костео ледяная рука…

   Петя открыл глаза.

- Да, учитель.

- Вставай. А то, я думал, придётся тебя нести.  Прочь!

   Последнее слово относилось к охранникам.  Те снова вышли из камеры.   

- Простите, учитель. Всё, я в порядке, - Петя поднялся с пола. – Я оступился. Я поскользнулся, и всё. Не сомневайтесь во мне, учитель.

    Крстео снова принял горделивый вид:

- Ха!! Мой ученик – не слаб,  -  медленно проговорил Костео, глядя на Феодосия Себастиана Варфоломейского. – Мой ученик – просто очень молод. Но это не помешает ему сделать всё, что нужно.  Это не помешает ему сделать всё, что нужно мне! Мне!  Ха!! Ха!! Ха!! 

    Феодосий Себастиан Варфоломейский ничего не ответил.

- А ты – сиди пока! Сиди, и дрожи!  - крикнул Костео.

- Дрожать придётся тебе, - спокойно ответил мудрец.

- Посмотрим!  Я… Я… пока – я приказываю забрать у тебя последнюю книгу! И посадить тебя на хлеб, и воду!

- Забирай и последнюю книгу, как забрал всё остальное. Всё равно, я выучил книгу наизусть. А хлеб и вода меня не пугают,  ты это знаешь.     

   Костео побелел:

- Посмотрим, что ты запоёшь через пару недель, когда тебя поведут на казнь!

- Посмотрим, что будешь петь ты, когда рухнут  твои планы! – ответил Феодосий Себастиан Варфоломейский.

- Стража! – крикнул Костео Иммортале. – Приковать его к столу!

   Сразу же  появившиеся стражники  взялись за дело.

   Костео и Петя уже выходили из камеры, когда услышали последние слова Феодосия Себастиана Варфоломейского:

- Разве тебе под силу приковать моё сердце и мой ум?

ГЛАВА 9

     Бумажка, зажатая в  кулаке, согревала не только Петину руку, но и его сердце.  

     По дороге Петя аккуратно переложил эту драгоценную  бумажку  в карман, чтобы прочесть потом, когда  останется в одиночестве. 

    Поэтому обратная дорога показалась Пете такой длинной!

    Костео повернулся в Пете сразу же, как только они оказались на дороге.

- Старый упрямец! – сказал он.

   Очевидно, имея в виду Феодосия Себастиана Варфоломейского. Петя не знал, что сказать, поэтому кивнул:

- Да, учитель.

-  Не понимает, что дни его сочтены!

- Да, учитель!

- Ты пойми – как только не станет этого старика, мои возможности резко возрастут! А, вместе с ними, и твои! И, между прочим, всех тех, кто с тобой прилетел. И вообще… всё изменится. Во всех мирах!

- Учитель! Я ведь так и не понимаю, что к чему, - хныкнул Петя.

- Не время! – оборвал хныканье Костео Иммортале. – Ещё – не время! Ты должен усвоить  одно: если ты будешь со мной, ты… ты… наследуешь  все мои богатства… всю власть… и не только в сказочном мире, но и в мире людей! Понял?

- А как это? Значит, мы вернёмся в мир людей?

- Хватит. Я и так сказал тебе много. И показал. Знай одно:  я должен быть уверен в тебе – на все сто процентов.  Ха!!

    Тут Петя понял, что ему ещё предстоит проверка, и, быть может, не одна, прежде чем Костео объяснит, наконец, что ему нужно.

    Проверка предстоит, и надо быть к ней готовым!

    Наконец,  Петя остался один. Взяв в руки Диссертацию Костео и прикрывшись ею, Петя аккуратно вытащил из кармана смятый листок.  Дрожащими руками Петя развернул его.

    На листке было нацарапано одно слово: «Соглашайся».

    Петя  перечитал это слово несколько раз. Он-то думал, что сейчас перед ним откроется ключ на выход! Он думал…

   Мало ли что он думал. «Соглашайся» - написали ему!

   Да он и так всё время соглашается! «Да, учитель!», «Как скажете, учитель!»

   Тьфу! Самому противно! Язык уже не поворачивается, всё время «дакать»!

  «Соглашайся»!

   На что? А как же – ключ на выход?

   «Соглашайся»! Долго ему ещё соглашаться?

   Тут Пете вдруг стало так обидно! Так досадно!  Записку мудреца он  смял и порвал на мелкие-мелкие кусочки, а кусочки эти спустил в унитаз. 

  Конечно, Костео не должны попасться на глаза даже маленькие обрывочки от этой записки. Но, когда Петя записку рвал, обида на Феодосия Себастиана Варфоломейского захлёстывала его.

   Ух, как обидно!

   Тут взгляд Пети упал на название диссертации Костео.

  Там крупными буквами было выведено: «Диссертация № 29. Обида».  Петя усмехнулся про себя:  «Подходяще! Обида… да, обида!»

   Он перевернул страницу и прочёл оглавление:

«1. Обида, как знак того, что вас недооценили.

2. Обида, как повод для скрытой вражды и подлых поступков. 

3. Обида, как повод для зависти, ненависти и войны.

4. Обида, как повод для предательства.

5. Обида,  как начало тоски.

6. Как уверить обиженного, что он – прав, а все – неправы.

7. Как уверить обиженного, что он – не прав, а все – правы.

8. Как использовать обиженного в своих целях.

9. Как управлять обиженным.

10. Что говорить человеку, чтоб его обида никогда не проходила».

     Дальше Петя читать не стал. Ему вдруг стало смешно! Обида на Феодосия Себастиана Варфоломейского улетучилась, словно её и не существовало. 

    Петя вдруг вспомнил о том, что ни пера, ни чернильницы в камере мудреца не было! А вот раньше, когда Петя видел мудреца в своих мечтах,   у него на столе стояли  перо и чернильница.

   Видимо, Костео приказал убрать все приборы, предназначенные для письма!

   Значит, записка написана давно!

   Значит, Феодосий Себастиан Варфоломейский предвидел, что Петя окажется у него в камере? Так, или не так?

   Так.

   «Соглашайся»!

    Значит, сейчас – это самое главное. Даже главнее  ключа на выход!  Возможно, что-то ещё предстоит? И надо будет на что-то согласиться, даже на что-то страшное?

ГЛАВА 10

   Открытие статуи  «самой круглой отличницы всех пятых классов всех миров»  Татьяны Синицыной проходило в парке,  и выглядело не менее торжественно, чем праздник Города Грёз.

  Кроме толпы взрослых, вокруг статуи  оказалось много детей – их привели из местной школы.   Чтобы показать, с кого брать пример на веки вечные.

   На возвышении стояли всё те же:  президент-мэр, Костео Иммортале с Петей, Абуэла Мальвагия с Колей и Серпинто Фуэго с Таней. Кроме них, ещё какие-то личности толпились рядом. Видимо, считая огромной честью находиться на возвышении, рядом с главными лицами города.

   Татьяна стояла  всё с тем же, остановившимся кукольным лицом.

   А вот Коля явно делал успехи – за руку его уже не держали. Абуэла Мальвагия смотрела на него хоть и настороженно, но без явно выраженной злобы.

      Петя сразу же заметил в толпе троих.  Кота Амико, кошку Элсу, и тетушку Василею Сабию. В руках у тётушки находилась книга, которую Петя сразу узнал, не смотря на то, что тётушка  обёрнула книгу  в газету с портретом Татьяны.

    Тетушка  Сабия и кот изо всех сил делали попытки знаками показать Пете, что надо поговорить.   Петя понял.   Когда речи выступающих отзвучали,  он предпринял попытку …

   Короче, он обратился к Костео Иммортале, потому, что ему больше ничего не оставалось делать:

- Учитель, я вижу, что ваши коллеги-министры не очень довольны своими воспитанниками… Да?

- Гм… Жалуются. Особенно Серпинто.

- Может, я попробую с  их воспитанниками  поговорить? Я смогу их убедить!  Я же их знаю… как облупленных! Может, они просто не понимают своей выгоды? Я расскажу им о вас! О том, как вы…

  У Пети чуть не вылетело: «Как вы добры!». Но он успел вовремя поправиться:

- О том, как вы предусмотрительны и умны! И что вы готовите нас для какой-то высокой миссии!

- Гм… можно попробовать. Для главного дела вы нам нужны  все трое. Надо, надо этих воспитанников  уговорить! Видно, воспитатели с ними не справляются!

   Костео презрительно фыркнул. 

- Ну, вот, - кивнул  Петя. – Не справляются! Может, отпустите нас погулять по городу? И я с ними поговорю!

- Гулять… Нет!  В городе вам нечего делать!

- Но я же – ходил!

- Ты был один. А втроём – нет! 

- Тогда… может быть, мы поиграем в парке?  Где-нибудь в его старой части.  Там прохожие бывают редко. Детей там не бывает. Только старушки с книжками.  А потом, вы можете вдалеке поставить охранников.

- Охранников?

- Да! Но мы – и так никуда не убежим! Я-то – уж точно не покину вас, учитель!

   Петя говорил эти слова, и где-то в глубине души сам себе удивлялся. Откуда вдруг появилась в нём эта способность? Думать, говорить, просить, убеждать?

   Может быть, эта способность находилась в нём и раньше, только дремала? И проявилась только в минуту опасности?

   Костео согласился.  Он переговорил с Абуэлой Мальвагией  и Серпинто Фуэго.  Абуэла покривила носом, но Колю отпустила. Дольше всех сопротивлялся Серпинто, но напору  Костео  подчинился.  А что ему оставалось делать!

    Праздник «статуи» заканчивался. Когда  все дети  и все взрослые,  положа правые руки на сердца, начали   кланяться статуе «самой круглой отличницы из всех отличниц,  на все  пятые классы всех миров», кот оказался рядом с Петей.

    Петя успел шепнуть ему, чтобы тётушка перебралась  в старую часть парка и села там на скамеечку, для вида раскрыв книжку.

   После поклонов  Костео велел своему водителю посадить   трёх воспитанников в свой автомобиль, и отвезти их в старую часть парка, на прогулку.

- Смотри! – сказал Костео Пете, когда дверца автомобиля захлопнулась. – Я отправляю тебя не просто гулять!

- Понимаю, учитель! – поклонился Петя.

- Ты уж постарайся!

- Да, учитель!

- Будешь вознаграждён!

   Петя поклонился.

    Коля смотрел на Петю, во все глаза.  Татьяна же – не шевелилась.

   Два охранника в чёрном сопровождали Петю, Колю и Таню. Сначала,  когда они ехали в автомобиле, потом – по   дороге к парку.

   В парке охранники встали по разным концам лужайки,  в которую вливались три небольших аллейки.

   В начале одной из аллеек, на лавочке, сидела старушка с книжкой. Рядом со старушкой вертелись кот и кошка.

   Кто-кто, а такая старушка ни у кого не могла вызвать никаких подозрений! Мало ли старушек на свете! Да мало ли котов…

ГЛАВА 11

       Петя с Колей  перекидывали друг другу камешек, за неимением  мяча. Сначала – по лужайке, потом – всё ближе и ближе к той скамеечке, где сидела старушка.   Татьяна следовала за ними с отрешённым видом.

- Эй, старуха, подвинься! – крикнул Петя, когда они поравнялись с лавочкой.  – Нам посидеть надо!

    Петя нарочно крикнул это погромче, чтоб охранники услыхали. Коля понял и тоже не отстал:

- Подвинься, старуха!  Девчонку надо усадить!

   Татьяна села рядом с тётушкой Сабией. Петя и Коля – по краям.

   Тётушка Сабия взяла Таню за руку. Казалось, Таня сейчас расплачется. Кукольное выражение сошло с её лица.

- Ребята, я буду говорить быстро, иначе могу не успеть, - полушепотом начала тётушка Сабия.  – Я прочла книгу,  навела справки и сделала выводы. Дело очень серьёзное.

- Говорите!

- Сначала… вы должны понять, с кем имеете дело. Слушайте! Раньше, давным-давно, не только в мире людей границ не существовало.   Почти не существовало преград между миром людей и сказочным миром. Понимаете?

 - Это что, можно было спокойно летать туда и обратно? – спросил Коля.

- Не совсем. Из сказочного мира можно было свободно передвигаться, а вот из мира людей – только, если кто-то из сказочного мира… помогал. Перетаскивал. Давал  волшебный клубок, или Серого волка просил.  А потом герой обратно, в мир людей, возвращался. Вспомните сказки!

- Понятно… 

-   Вместе с добрыми героями, в мир людей постоянно летали герои злые, - продолжала тётушка Сабия. -  Вы их прекрасно знаете. Тоже, по сказкам. Кто в ступе летал, кто так…

- Баба  Яга! – догадался Коля.

- Кащей Бессмертный? – предположил Петя.

- Верно, - кивнула тётушка Сабия. – Летали они в мир людей, и творили зло.  Людей убивали.  Разоряли города, жгли их огнём.

- А как же смерть Кащеева? – вспомнил Петя. – В зайце, потом в утке, потом в ларце, в яйце… иголку потом надо было сломать!

- Верно, - улыбнулась тётушка. – Только не смерть это, а ключ на выход из мира людей. Выгонит богатырь Кащея, а тот окажется  опять в сказочном мире, то есть, тут. Оклемается – и опять зло творить!   Потому так много сказок у людей осталось и про Кащея, и про Бабу Ягу.  Вроде, убит Кащей.  А снова появляется. Так?

- И  Змей Трёхголовый? – спросила Таня.

- Да, милая. И Змей.  Как только богатырь какой-нибудь,  в человеческом, мире,   отрубит ему все три головы, так змей  в сказочном мире снова оказывается,  да снова головы обретает.    И опять в мир людей… огнём дышать. Здесь, в сказочном мире, время  движется гораздо медленнее…  По сравнению с миром людей – почти на месте стоит.  Вот Баба Яга из сказки в сказку и перебирается. И все другие злодеи.  Понятно теперь, почему?

- Понятно, - ответил Коля. 

    Тетушка погладила Танину руку.  И продолжила:

- Вы, конечно, заметили, что сейчас,  в мире людей, - ни о Бабе Яге, ни о Кащее, ни о Змее Горыныче никаких сообщений не встречается?

- Да, да, - ответили ребята.

- А почему? Да потому, что в тринадцатом веке, по земному времени, мудрец Феодосий Себастиан Варфоломейский поставил между мирами заслон. Он закрыл для злодеев вход в мир людей.   Для этого ему  потребовалось  самому войти в сказочный мир. Он нашёл ключ и вошёл сам, без сказочной помощи.    И тем заклинил систему переходов.   Ни туда никто пройти не может, ни обратно.

- И теперь… 

- Теперь, чтоб система снова заработала… чтобы Кащей, Баба Яга, да Змеи всех мастей снова получили свободный доступ к людям,   Феодосия Себастиана Варфоломейского надо убить.

   Притихли ребята…

   Тётушка вздохнула.

- Но убить его – никто  из жителей сказочного мира не может. Могут его убить…

  Сердце Пети застучало. Кажется, он начинал что-то понимать.

- Могут его убить – только жители мира людей.

ГЛАВА 12

- Могут его убить – только жители мира людей, - повторила тётушка Сабия. -  И только добровльно, по своей воле, если перейдут на сторону Кащея, Бабы Яги, и  Змея Горыныча.  Если станут их добровольными помощниками.  Этих людей должно быть трое. Одновременно. Понятно ли?

  Ребята даже не смогли сразу ответить. Через некоторое время Таня тихонько проговорила:

- Я знаю, кто этот Трёхголовый Змей…  Я так его боюсь…

- Да, милая, - откликнулась тётушка Сабия.  – Тебе надо быть храброй…

- Не понял, - сказал Коля. – Объясните, пожалуйста.

- Всё дело – в языке. В названиях – разгадки.   До всех языков, на которых говорят люди,  существовал древний  пра-язык.  Потом образовались старинные языки, в том числе – и   латинский.  От  латинского я зыка в мире людей образовалось множество языков. Испанский, итальянский… да и ещё многие. А знаешь ли, как  можно перевести имя твоей хозяйки, Абуэлы Мальвагии? 

- Нет.

- «Злобная бабка». Баба Яга. Ты, Коля Рожков, попал в лапы Бабы Яги. Настоящей, без прикрас. Злобной, преступной. Да ты сам видел, какая она, и какие у неё слуги…  А ты, Петя…

- Я понял! Иммортале – это значит «бессмертный»? Да?

   Тётушка кивнула.

- Кащей Бессмертный…

- То-то он ледяной такой, - поёжился Петя. -  А Таня?

- Таня попалась на удочку к Змею Горынычу. Трёхголовому.  Серпинто Фуэго можно перевести, как Огненный Змей. Он две свои крайние головы, обычно, пиджаком накрывает. Чтоб народ не смущать. Да народ знает всё… И Таня догадалась.

- Да, - тихо кивнула Таня. – Догадалась. Я увидела…

- Так он трехголовый! – воскликнул Коля. – Страх какой!

- То-то ты мне всё время три пальца показывала, - воскликнул Петя.

- Да, прости нас, - потёрся о Танину ногу кот. – Мы думали, что ты…

- Что я сошла с ума? – улыбнулась Таня.

- Да, - ответил Амико. – Прости. 

- Тётушка Сабия… объясните, пожалуйста… почему – именно мы? Почему мы сюда попали? – спросил Петя.

   Этот вопрос продолжал не давать ему покоя!

   Ребята затаили дыхание. Тётушка вздохнула:

- Злодеи не сидели, сложа руки. Они всё время искали, как затащить сюда кого-нибудь из мира людей, чтоб с их помощью расправиться с мудрецом.    Они штудировали трактат Феодосия Себастиана и им удалось разгадать ключ на вход в Сказочный мир.  Для людей. Они разгадали тот самый ключ, благодаря которому  и мудрец, и вы оказались здесь.

- Они сумели перетащить только нас? – спросил Петя.

- Вы –  не первая попытка!   Они давно пытаются  подсунуть людям ключ, путём колдовства. Только это – дело сложное.  Слишком много всего должно совпасть!

- Да! – протянул Коля. – Много…

-  Раньше они перебрасывали взрослых, - продолжала тётушка. -  Но каждый раз у них что-то срывалось.   Здесь оказывались случайные люди. Один раз притащили  таких трусливых,  от которых ничего не добились. В  другой раз  сюда прибыли  пациенты из психбольницы. Иногда у них не получалось перетащить сразу троих, а один, или двое – им не нужны. Иногда кто-то отказывался им подчиниться, уже будучи здесь, и у них ничего не получалось.

- А где эти люди  сейчас? – спросила Таня.

 -  Эти бедняги   томятся на Тюремном Острове.   И вот… Кащей предложил перетащить сюда детей.  Чтоб их легче было «воспитывать». Уж не знаю, как они  как колдовали.   Случайно так получилось, что вы здесь оказались, или не совсем случайно. Столько у них было попыток неудачных… 

- Неужели неслучайно? – спросил Петя.

   Тётушка Сабия прикрыла глаза:

- Так или иначе, но  вы оказались здесь.    Тут  злодеи вас и поделили… согласно вашим наклонностям. Увы!

- Наклонностям? – переспросил Петя.

     Переспросил, конечно. Хотя он и сам  уже об этом догадался.

ГЛАВА 13

  Тётушка Сабия смотрела на ребят добрым взглядом.

   Добрым, но не «добреньким».

   Ни в её тоне, ни в её взгляде не было снисходительности. Она разговаривала с ребятами так, как со взрослыми.

   По правде сказать, уж очень серьёзной оказалась тема разговора. Многое зависело от него.

   Жизнь, и смерть.

   И не только Пети, Коли и Тани. Вероятно, ещё многих.  Можно сказать, решалась судьба мира людей.

     Именно так…

- Я должна объяснить вам ещё кое-что, - говорила тётушка. -  Чтоб вам стало понятнее.   Вот, например,  Змей Горыныч. Недаром люди говорят: «гордыня сжигает человека изнутри».  Подчиняет  он тех, кто  слишком горд.  Правая голова кричит: «Я лучше всех! Я красивее! Умнее! Сильнее! Я – самый-самый!»

- А левая?

- Левая шипит: «Я хуже всех, и тем горжусь!».  Чем хуже – тем лучше. Ну, а средняя – просто всех презирает, не зависимо ни от чего. 

   Таня покраснела и опустила голову.

- А Баба Яга? – спросил Коля.

- Думаю, ты сам понял. Баба Яга – это зло. Колдовство.Преступность, грабёж, убийство. 

   Пришла очередь покраснеть и Николаю.

- А вот Кащей… - продолжала тётушка, -  тут сложнее.  «Плохо мне! – кричит Кащей. -  Тоска изо дня в день, а я почти бессмертный! Так сделаю я всем так плохо, чтоб вы ничего не чувствовали, кроме тоски!»  Всё, что может случиться с человеком, хочет  Кащей превратить в тоску.   Властвовать он хочет над человеком, и погрузить его в смертный холод. Недаром говорят: «ледянящая тоска», и «тоска смертная».

- Тоска смертная… оказывается,  бессмертная… Бр-р-р…  - промурчал Амико.

- Бессмертность тоски, гордыни и злобы – страшна. Сами видите.  Но  её можно победить.

- Чем?

- Радостью, любовью, и добротой. Дружбой. Самопожертвованием. Надо только правильно во всём разобраться. 

   Снова на мгновение стало тихо.

- Как стыдно! –  произнесла в тишине Таня. – Неужели я могла…

- Ты  увидела гордыню воочию, без прикрас, - вздохнула тётушка Сабия. – И не смогла этого вынести.

- Как стыдно… - прошептал Коля.

- Ты, Коля, увидел, во что может превратиться «обычная» зловредность, если не поставить ей заслон.

- Как стыдно и как ужасно…  - опустил голову Петя.

- Тебе, Петя, тоже многое пришлось понять.  Каждому  из вас пришлось разбираться… в первую очередь, в себе. 

- Как стыдно! – повторила Таня.

- Как стыдно… - прошептал Коля.

- Как стыдно…  - чуть слышно сказал Петя.

ГЛАВА 14

- Теперь – самое главное, - продолжала тётушка Сабия.  - Очень скоро ваши… хозяева объявят вам, что надо делать.  А надо будет…  Убить Феодосия Себастиана Варфоломейского.

- Нет! – воскликнул Коля. – Ни за что! Лучше уж я пойду в тюрьму, на Тюремный Остров!

- Нет! – повторила за Колей Таня. – Ни за что!  Я  тоже…  в тюрьму пойду!

- А я хотел вам рассказать… - начал Петя.

    И рассказал о своей встрече с мудрецом.  И о том, какую записку  тот вложил ему в руку.

- Там было написано: «Соглашайся»!

- Нет! – воскликнул Коля.   – Ни за что не соглашусь!

   То же самое повторила и Таня.

   Тогда тётушка Сабия обняла Таню и сказала:

- Милые мои! Если вы  начнёте протестовать, вас поодиночке отправят в тюрьму.  А если вы сейчас сделаете вид, что всё прекрасно, и на всё согласитесь, то у вас появится возможность оказаться ещё раз всем вместе.  И рядом с Феодосием  Себастином Варфоломейским.  Да ещё на площади, перед людьми – ведь казнь должна быть публичной.  У вас появится шанс.

- Страшно… - сказала Таня.

- Страшно, - согласилась тётушка Сабия. -  Будем надеяться, что Феодосий Себастиан что-нибудь придумает.  Ведь не зря он написал именно такую записку, а не какую-то другую.  Вы должны согласиться, и показывать, что вы согласны, до самого последнего момента. Наберитесь терпения и мужества!

- Ох, - вздохнула Таня.

- Да… - протянул Коля.

- Ну… - сказал Петя.

     И добавил:

 - Если мы не спасёмся…  пусть тогда видят  жители  Сказочного мира, что добро  побеждает зло… Пусть видят, что у злодеев ничего не вышло. А потом… пусть тюрьма.

- Пусть тюрьма, - повторили Коля и Таня.

- Наверно, вы правы, - кивнула тётушка Сабия. – Это потребует от вас… храбрости.   И сделать это надо добровольно. Только добровольно, и никак иначе.   А теперь, ребята, пойдите, побегайте, а то охрана занервничает.

     Коля с Петей вскочили с лавочки и стали снова пинать ногой камешек, словно играя в футбол. А Таня отодвинулась от тётушки Сабии,  взяла на руки Амиго и начала гладить его по шёрстке.

- Петь, слышь, - сказал Коля, поддев камешек. – Ты это… прости меня.  Я тебя… доставал.  Дома… Дразнил…

- Угу, - ответил Петя,  тоже ударяя по камешку. -  Конечно… Я сам… я трусил! И завидовал…

- Ерунда какая-то с нами происходила, - сказал Коля. – Ничего мы не понимали.

- Пока поймёшь, что к чему, - ответил Петя.

- Ага…

- Угу…

  Так они пинали камешек, негромко переговариваясь. Не смотря на то, что охранники в чёрных мундирах не спускали с них глаз.

  Жизнь – странная штука. Иногда, ввиду явной опасности, люди раскрываются  с неожиданной стороны.

   Вдруг тот, кто на всех перекрёстках кричал о своей храбрости, оказывается трусом. Или тот, кто казался твоим другом, уходит в кусты, оставляя тебя без помощи.

   И – наоборот!

   И, вот это самое «наоборот» -  становится одним из самых прекрасных моментов твоей жизни! Причём обстоятельства, иногда и трагические, отходят на второй план, а остаётся только это «наоборот»! 

  Счастлив тот, кто наоборот! (До чего можно договориться, честное слово!)

   Попинав камешек, ребята вернулись на лавочку.

- Тётушка Сабия, а имя Феодосий Себастиан Варфоломейский – тоже что-то означает? – спросила Таня.

- Да, конечно. Все имена что-то значат. Феодосий – данный Богом. Себастиан – достойный почитания. Варфоломейский – можно перевести, как сын царя. 

- А наши? Наши имена – тоже?

- И ваши, конечно. Пётр – твёрдый, как камень.  Николай – победитель. Татьяна – устанавливающая, устраивающая. Вот какие хорошие имена дали вам ваши родители. 

- Здорово!

- А вот  Элса? Что означает? – чуть смущаясь, спросила Элса.

  Тётушка улыбнулась, наклонилась, и погладила Элсу по спинке:

- Думаю, что твоё имя можно перевести, как «лёгкость». Или «милая».  В некоторых именах много значений.

- Подходящее имя для такой симпатичной кошки, - заключил Амико.

  Элса повела усами и хвостом. В знак благодарности, наверно.

ГЛАВА  15

- Тётушка Сабия, а ваше имя как переводится? – спросил Петя.

      Тётушка улыбнулась:

- Василеа – Царственная, а Сабия, или София – мудрая.

   Тут Таня даже хлопнула себя по лбу!

- Василиса Премудрая!

- Здорово!

- Неужели правда? Самая настоящая Василиса?

      Вот неожиданность, так неожиданность! Вот кто знает множество языков! Вот кто может изучить древний трактат, и сделать из него правильные выводы!

     Вот кто помогает  им победить!   Вот кто помогает им вернуться в мир людей!   А ведёт себя так скромно и незаметно, как обычная тётушка!

     Тётушка Сабия  кивнула ребятам.

- Да, - сказала она. – Когда-то мой отец управлял Страной Грёз. Но те, о которых мы с вами сегодня говорили, лишили его трона, и сослали в самую далёкую деревеньку.  Меня они тоже наказали.  Превратили в старушку.  Вот я и стала… тётушкой Сабией.

- А как?

- А что делать?

- Молодость и красоту  можно отнять колдовством.  Но вот ум и сердце остались те же, - снова улыбнулась тетушка Сабия.  – Так и живу.

     И продолжила:

- Петя, книгу я тебе отдаю, хоть мне и жалко с ней расставаться.  Наверно, вы все хотели бы знать, какой смысл заключался в той  фразе, что послужила ключом на вход?

- Да! – ответили все.

-  Слушайте. «Гораздо легче найти ошибку, нежели истину. Ошибка лежит на поверхности, и её замечаешь сразу, а истина скрыта в глубине, и не всякий может отыскать её».* «Особенно сгоряча».

   Ребята притихли. Они, конечно, пытались понять смысл фразы.  И уж совсем непонятным казалось, где тут «вложен» ключ на вход.

- А теперь повторяю ещё раз, а вы вслушайтесь, только очень внимательно.   Часть фразы, в твоём задании, Петя, была стёрта. Так?

- Так.

 - Слушайте: «Гораздо легче найти ошибку, нежели истину. Ошибка лежит на поверхности, и её замечаешь сразу, а истина скрыта в глубине, и не всякий может отыскать её». «Особенно сгоряча». Понятно ли теперь?  «Раз … легче… верх… меча… и… не всякий… сгоряча». Так?

- Так… 

- Понятно… только…

-  Все люди – делают ошибки. Окружающим – очень легко эти ошибки разглядеть. Каждая ошибка – словно верх меча.  Может и поранить.  И даже убить. Может  заставить тосковать. Но весь меч – истина. Если истина обнажает меч – ошибки улетают прочь, без следа. Только находят истину – не сгоряча…

- Меч истины побеждает ошибки, - повторила Таня.

                                                                                                                                                                              

      В это время  два охранника в чёрных мундирах  сдвинулись  со своих мест и  направились к лавочке. Видно, время, отведённое на прогулку, истекало.

    Петя повернулся к охранникам спиной и быстро засунул трактат Феодосия Себастиана Варфоломейского себе за пазуху, прямо на тело, под  футболку. 

- Соглашаемся! – шепнули друг другу Таня, Коля и Петя. – До самого последнего мгновения!

   Тётушка Сабия положила свою руку на Танину. И все, на мгновение, сложили свои руки и лапы одну поверх другой.

- Вместе!

- Вместе!

- Вместе!

- Не забудьте сказать «своим», что я вас уговаривал соглашаться! – напомнил Петя.

- Да!

     Через пару минут  Петя, Коля и Таня уже катили в автомобиле, а тётушка Сабия  осталась сидеть на лавочке, вместе с верными Элсой и Амико.

    Она сидела, прикрыв глаза.

    Да, это была  Василиса Премудрая…  «Во многой мудрости – много печали…»*  

    Что поделаешь! 

ЧАСТЬ 5

ВОЗВРАЩЕНИЕ

ГЛАВА 1

   Снова покатились денёчки.

   Петя сумел выбрать момент, чтоб поставить трактат Феодосия Себастиана Варфоломейского на место, на полку тринадцатого века.  Костео ничего не заметил.

   Зато теперь Петя прочитывал по  одной диссертации в день. Не прочитывал – просматривал. И каждый день, прежде, чем отправиться на своё «вечернее тоскование», Костео Иммортале  «пытал» Петю, заставляя пересказывать содержание диссертации.  Петя как-то приспособился к такому положению вещей, и иногда прочитывал только оглавление.

   Костео злился и сам рассказывал Пете, о чём речь.

   Правда, речь каждый раз шла  об одном и том же, только с разными подходами и нюансами…

   Кроме того, Костео теперь всюду таскал Петю за собой. Один раз даже притащил на заседание высшей государственной власти Страны Грёз, где присутствовали всё те же – президент-мэр и министры.

   И вдруг Петя понял, что этот президент-мэр – это  тот самый злобный и мелочный царь, который посылал героя «туда, не знаю куда», за пером жар-птицы, за сказочным конём и в другие места, в надежде получить свою выгоду, иногда и совершенно мелочную.

  Оказывается, такие цари тоже приходили в мир людей из сказочного мира… И приходили, как следует понимать, не один раз…

   Все государственные дела вершил Костео Иммортале. 

   Понятно, как. Понятно, в чью пользу. Только мало было Костео сказочного мира. Он так и говорил в своём докладе: «Скоро, очень скоро, когда мы снова получим доступ в мир людей и станем  в нём хозяевами, перед нами откроются гораздо более значительные возможности и перспективы, чем сейчас!»

    Вот чего жаждала ненасытная и практически бессмертная душа Костео!  Власти, неограниченной власти над людьми!

     Если, конечно, у Костео Иммортале  была душа…

   Кот пробрался к Пете всего один раз.

- Это ужас! – причитал Амико. – Они опять засыпали все ходы. И усилили охрану.  Раньше часовой с собакой проходил каждые пятнадцать минут, а теперь – каждые пять минут!  Мыши замучились…

- Без них  мы не смогли бы встречаться! – понял Петя.

- Да, - кивнул кот. – Знаешь… я не представляю, как я буду теперь охотиться на мышей…  когда мы вернёмся. Вернее, если мы вернёмся…

- Я верю, что нам это удастся.

- Да…  Я принёс новости от тётушки Сабии. Они не очень весёлые. Тётушка вычисляла…  думала… и…

- Не томи, Амико!

- Понимаешь, Феодосий Себастиан сюда сам перелетел, и тем заклинил систему переходов.  Между  мирами!  А если он сам отсюда улетит, то система снова откроется.  И опять эти… злодеи… станут летать в мир людей.   Так что, если он даже отправит нас в мир людей, то самому ему путь один – обратно в камеру, на Тюремный Остров.

- И всё останется, как раньше!

 - Да.  Эти… они снова будут притаскивать сюда людей, пока не найдут таких, кто прельстится на их обещания.

- Да… получается, что так, - грустно ответил Петя. – Кроме того… понимаешь, сколько невинных  томится в застенках Тюремного острова. Жалко людей.

- Это верно. 

- И ещё. Может, он нас и отправит назад. А если – нет? Значит, и мы будем так же в камерах сидеть, как и эти люди.

- Да-а… Тётушка Сабия иногда опасается… - мурлыкнул Амико.

- Чего? Того, что мы не выдержим? И будем участвовать в казни?

- Да.  

- А ты был у Коли и Тани?

- Да.

- Рассказал им всё это?

- Да.

- И как они?

- Коля настроен  по-боевому.  Его уже не приковывают! Он вовсю делает вид, что покорился.  С ним я почти свободно разговариваю. А вот Таня…

- Как она? – Петя даже не мог представить себе, как он будет волноваться за Синицыну!

- Ей, наверно, труднее всех. Этот Трёхголовый  её замучил! Но она старается, притворяется… что ей не страшно.  Поэтому её начали выпускать во дворик, погулять на часок. Во дворике я с ней виделся.

- Передавай им – пусть держатся! Пусть верят!  Передавай им… привет…

  Не знал Петя, что ещё сказать своим товарищам. Хотелось сказать так много! Хотелось сказать о чём-то главном, о чём-то большом…

   Но не находилось слов.

- Передавай им привет…

- Да, - серьёзно отвечал Амико. – Передам.

ГЛАВА 2

   Наконец, этот день настал.

   Петя уже с утра почувствовал, что что-то не так. Во-первых, на завтрак ему принесли всё самое вкусное, что только можно придумать. И торт, и мороженное, и какие-то экзотические фрукты вместе с горячим шоколадом.

   Затем в его комнатку вошли три охранника.  Первый нес вешалку, на которой красовался  чёрный костюм, и не белая, как раньше, а чёрная рубашка с чёрным атласным жабо.

  В руках у второго охранника поблескивали чёрные лакированные туфли с красивыми пряжками. Третий охранник нёс чёрную бархатную коробку.

    Когда Петя, с помощью двух охранников оказался одет и обут, третий открыл свою бархатную коробку. На чёрном бархате красовалась толстенная золотая цепь, с круглой бляхой в середине. На бляхе был выдавлен череп, а под черепом – обнажённый меч.

   Как только эту цепь водрузили на шею Пети, в комнату торжественно вошёл Костео Иммортале.

- Ха!! – произнёс он. – Ты доволен?

- Да, учитель, - поклонился Петя.  – А что означают эти сборы?

- Ты не догадался?

- Я могу только предполагать…

- Сегодня – знаменательный день в истории! Сегодня нам предстоит, наконец, избавиться от врага, который не даёт нам существовать в полную мощь!

- Вы хотите избавиться от того старика? – с замиранием сердца спросил Петя. – Того, с Тюремного Острова?

- Да! И в этом мне поможешь ты!

- Вы, учитель, почти всемогущий! Зачем вам моя слабая помощь?

- Так надо! – отрезал Костео Иммортале. – Согласен ли ты добровольно помогать мне? Ты будешь вознаграждён! И не только здесь – в мире людей ты станешь самым богатым и самым влиятельным человеком, как только чуть-чуть подрастёшь.  Ты станешь моим помощником в мире людей.  Не будет в мире людей равного тебе!

   «Вот оно, - подумал Петя. – Вот оно  «соглашайся»…»

    Язык отказывался слушаться, но Петя, всё же, произнёс:

- Со-согласен…

- Прекрасно!  Если твои приятели вдруг заколеблются, согласен ли ты повлиять на них? Ты можешь обещать им, что  они тоже  станут самыми сильными и богатыми в мире людей! После тебя, конечно. Ты понял? Впрочем, им это сейчас объясняют их наставники.  Но ты… Ты согласен?

- Согласен. А что надо делать?

- Ничего особенного. Я скажу тебе об этом после.

     

       Автомобиль с открытым верхом передвигался по улицам Города Грёз.  Петя сидел на заднем сидении, а за ним  стояли два охранника в чёрном.

    Следом двигались «последователи», как чёрное облако.  Важный Костео Иммортале сидел рядом с водителем, презрительно глядя на горожан, стоящих вдоль дороги.

    Горожане что-то кричали вслед автомобилю, но Петя не слышал криков. Сердце его стучало, кулаки сжимались.

   Наконец, они подъехали к площади.  На площади были приготовлены два  возвышения, сколоченные  из досок.    На первом возвышении стояли кресла. В креслах уже восседали  президент-мэр,  Серпинто Фуэго и Абуэла Мальвагия.  Таня и Коля сидели на небольших табуреточках у их ног.  Такая же табуреточка была приготовлена и для Пети. Рядом с самым большим креслом, к которому важно прошествовал Костео Иммортале.

    Таня в чёрном платье. Бледная, как мел. Коля одет примерно так же, как и Петя. Кулаки сжаты, губы закусил.

    Товарищи, милые!

    Милые друзья!

     На втором возвышении стояла колода…  Да, именно на таких, как показывают в фильмах, людям рубят головы. Это был эшафот.

    Рядом с колодой – палач  в чёрном балахоне, с зачехлённым топором.

   Сомнений не оставалось.

    Казнь.

    Сейчас состоится казнь.

ГЛАВА 3

   Костео Иммортале  поднялся со своего кресла, и вскинул вверх руку. Толпа замерла.

- Встаньте, воспитанники! – провозгласил Костео Иммортале. – Настал ваш звёздный час! После этого мгновения перед вами откроются бесконечные возможности в мире людей. Вы станете самыми богатыми, самыми знаменитыми и самыми сильными!  Согласны ли вы? Отвечайте по-одному!

   Петя, Таня и Коля стояли рядышком, взявшись за руки.

- Согласен, - ответил Петя.

- Согласен, - ответил Коля.

- Согласна, - ответила Таня.

- Тогда трубите в трубы! И ведите преступников!

  На возвышение взбежали  несколько трубачей, одетых в красные мундиры.  Они затрубили в трубы. Толпа, ахая, раздвинулась.

  В коридоре из чёрномундирных охранников к площади двинулись узники, закованные в кандалы. 

   Человек двадцать. Оборванные, бледные, озирающиеся, измученные люди.

   Впереди, с трудом передвигая ноги, шёл Феодосий Себастиан Варфоломейский. Седые его волосы лежали на плечах, борода сияла белизной, а глаза смотрели спокойно и с достоинством. 

  Узников, по лесенке, завели на возвышение.

   Трое их них суетились и спрашивали:

- Что здесь будет?

- Что сейчас будет?

- Нас отпустят?

- Мы пойдём обратно в больницу? 

- А где больница?

   Видно, это были те трое, которых «перетащили» в сказочный мир из психиатрической лечебницы.

- А-а-а! – вдруг закричал один из узников. – За что?  Не хочу! Не хочу умирать!

    Ещё несколько человек стали кричать вместе с первым.

    Охранники заставили узников замолчать, направо и налево раздавая зуботычины.   Коля ещё крепче сжал кулаки.

     Таня зажмурилась. А Петя лихорадочно искал в толпе Амико, Элсу и Тётушку Сабию. 

     Наконец, нашёл.  Тётушка Сабия стояла, прижав руки к сердцу.

  

    Костео Иммортале остановил трубачей. Он повернулся в Пете, Коле и Тане, и, обдавая их холодом своего дыхания, произнёс:

- Воспитанники! Вам выпала высокая честь начать это мероприятие! Сейчас вы подниметесь на эшафот и дадите команду к началу действия. Вам всего лишь надо будет…

  Петя, Коля и Таня замерли.

- Вам всего лишь надо три раза хлопнуть в ладоши.   Это и будет командой палачу. Понятно?

- Да… - прошептали ребята.

- Не слышу! – грозно произнёс  Костео.

- Да! – громче сказали  Таня, Петя и Коля.

- А если по-настоящему? – рявкнуд Костео.

- Да!

- То-то! И не забудьте – вас ждут сила, богатство, и власть! Богатство, власть и сила! Вперёд!

- Не совершаем ли мы ошибки, отпуская туда их одних?  - Серпинто Фуэго наклонился к Костео Иммортале. – Надо  бы охраны побольше!

   От  огненного дыхания Серпинто Костео поморщился. Отстранившись, ответил:

- Премьер министр не ошибается! Охрана здесь не поможет! Здесь нужна просто умная голова!

   Под «умной головой» Костео Иммортале, конечно, имел в виду свою собственную голову.

    Петя, Таня и Коля спустились с возвышения для знати и двинулись к эшафоту. Спереди и сзади их сопровождали охранники.

- Что будем делать? – на ходу спросил Коля.

- Что? Что? – волновалась Таня.

- Хлопаем два раза, - решил Петя. – А там – будь, что будет.

-Да. 

- Да.

    Уже поднимаясь по лесенке, Петя заметил, как Амико запрыгнул на эшафот, со стороны узников.

   Охранник в черном мундире хотел было шугануть кота, но, потом, видимо, решил не нарушать порядок в строю. И правда, какой вред, или какую пользу может принести приблудный кот? Ведь это всего лишь кот, не правда ли? 

   Не может кот разорвать железные кандалы…

ГЛАВА 4

    Петя, Таня и Коля поднялись на эшафот. Охрана осталась внизу.

- Барабаны! – крикнул с возвышения Костео Иммортале.

   Толпа снова разомкнулась, чтоб пропустить барабанщиков.  Пока барабанщики маршировали, ребята потихоньку придвинулись к узникам.

- Мы хлопаем два раза, - быстро  и тихо, но так, чтоб Феодосий Себастиан Варфоломейский мог услышать, проговорил Петя.

- Да, - ответил мудрец.

- А мы… мы  сможем выбраться отсюда? – спросила Таня.

- Вы – да, - ответил Феодосий Себастиан. -  Может быть, мне удастся отправить и этих бедолаг. Но сам я остаюсь.  Иначе система переходов вновь заработает.

- А если иначе? – спросил кот.

   О ногу Феодосия Себастиана Варфоломейского потёрся Амико.

- Они же не знают, что  нас прилетело не трое, а четверо! Улетайте! Тётушка Сабия сказала, что это возможно! Останусь я! Я!  Быстро скажите мне то, что я должен знать!

- А как же… как же ты, Амико? – спросил Петя.

- Я – нормально, - повёл  хвостом кот.  -  Понимаешь, тут у меня появилось имя. Тут у меня есть Элса, и тётушка Сабия.  Кроме того, я просто уже не смогу… не смогу  ловить  мышей.  А, тем более, их есть…

- Вот как… - произнёс Феодосий Себастиан Варфоломейский.

- Эти злодеи никогда не догадаются, что система переходов замкнута на кота! – повёл усами Амико.  – Пусть хоть обколдуются!

   Феодосий Себастиан внимательно посмотрел на кота.  Потом  поглядел в ту сторону, где в первом ряду горожан, пришедших посмотреть на казнь, стояла тётушка Сабия.

   Феодосия Себастиан Варфоломейский низко поклонился и ей. Тётушка поклонилась в ответ.

   Феодосий Себастиан Варфоломейский присел, погладил кота по шерстке и что-то прошептал ему.

    Кот потёрся о его ногу ещё раз… Затем махнул ребятам лапой, развернулся, и спрыгнул с эшафота.

       Охранник в черном мундире хотел было снова шугануть кота, но, потом, видимо, решил не нарушать порядок в строю. И правда, какой вред, или какую пользу может принести приблудный кот? Ведь это всего лишь кот, не правда ли? 

   Не может же кот разорвать железные кандалы…

    В это время барабанщики закончили  ритмичную дробь и перешли на барабанный «шёпот». Они стучали в  барабаны быстро-быстро и почти не поднимая палочек.

- Внимание! – крикнул Костео Иммортале.

   Палач вынул топор из чехла. Лезвие блеснуло на солнце. Толпа замерла.

   Два охранника подтащили к колоде Феодосия Себастиана Варфоломейского, кинули его на колени и  положили его голову на колоду.

- Воспитанники!  Давайте команду! Раз!

    Петя, Таня и Коля словно замерли.

- Я повторяю: раз!! РАЗ!!!

   Раздалось три неуверенных хлопка.  Толпа ахнула.

- А-а-ах!!

     Костео расправил плечи и крикнул:

- Два!

    Раздалось ещё три хлопка. Палач занёс топор над головой Феодосия Себастиана  Варфоломейского.  Толпа ахнула сильнее:

- А-А-АХ!!

- Три! – крикнул Костео Иммортале.

- Три! – диким голосом закричал Костео Иммортале.

- Три – зарычал Костео Иммортале.

- Три! – завопила Абуэла Мальвагия, выставив вперёд челюсть с огромным золотым зубом.

- Три! – Серпинто Фуэго скинул пиджак.

                Все три его головы изрыгали огонь и ревели хором:

- ТР-Р-Р-И-И-И!!!

ГЛАВА 5

- ТРИ!!!  ТРИ!!  ТРИ!!!! – разносилось эхо над главной площадью Города Грёз.

      Люди на площади замерли.

      Ах, эти люди на площади! Скромные жители сказочных городов и деревень, для многих из которых не нашлось даже отдельной сказки!

   Оказывается, и в сказочном мире людям трудно выступать против тех, кто сильнее и могущественнее.  Скорее всего, люди на площади сочувствовали узникам, прекрасно зная, что  представляют собой  их теперешние правители…

     Но редко, редко кто, даже в сказке, выступает против Бабы Яги, Змея Горыныча и самого Кащея Бессмертного…

    Разве что богатырь какой-то.

    Да разве ж перевелись на земле богатыри?!

    Феодосий Себастиан Варфоломейский выпрямился. Капюшон упал с  его седой головы. Глаза его блистали.

     Палач отпрянул от мудреца, чуть не ушибив самого себя обухом топора.   Охранники отлетели в стороны и шлёпнулись на доски эшафота.

     Костео Иммортале протянул руки в сторону Феодосия Себастиана Варфоломейского. Костео Иммортале спешно произносил колдовские слова.

    От   его рук, в сторону эшафота, сразу же  протянулась  ледяная дорога. Вероятно, Костео решил заморозить мудреца, узников  и детей – пусть не насмерть, но чтоб те, по крайней мере, не смогли двинуться.

   Но Серпинто Фуэго тоже решил остановить Феодосия Себастиана Варфоломейского, и изверг из своих голов настоящее, живое  пламя.

   Тут, конечно, они оба,  Костео, и Серпинто, просто не продумали своих действий! Пламя начало растапливать лёд, и от ледяной дороги Костео повалил пар.

    Костео заорал на Серпинто, Серпинто огрызнулся…

    Они   вцепились друг в друга.  Абуэла Мальвагия бросилась в середину потасовки, ругаясь страшными словами.

   Пар, крики!   Всё  произошло очень быстро.

   А затем…

   Вдруг наступила тишина.  Толпа  онемела.  Вероятно, от того, что наступила тишина, дерущаяся троица отпустила друг друга.

   Вокруг эшафота ещё клубился пар.

  Феодосий Себастиан Варфоломейский  протянул руки в сторону толпы и тихо произнёс:

- Ничто не остановит Истину.

   В наступившей тишине слова мудреца стали слышны даже последнему зеваке на краю толпы.

   Феодосий Себастиан Варфоломейский поднял руки выше и произнёс громче:

- Ничто не остановит Истину.

   Толпа сделала шаг назад.

   Феодосий Себастиан  высоко поднял руки, и громко, на всю площадь, произнёс:

-  Ничто не остановит Истину!

     На глазах у изумлённой толпы Феодосий Себастиан Варфоломейский стал медленно подниматься над землёй. А вместе с ним – и все узники Тюремного Острова. Кандалы их сами собой падали на землю, и в тишине стало слышно, как звенели цепи, спадая с ног узников.

- Дзынь!

- Дзынь!

- Не пускать! – опомнился Костео Иммортале.  – Стража! Мальчишку держите!

- Девчонку хватайте! – закричал Серпинто Фуэго.

- Моего! Моего не выпускайте!   - закричала Абуэла Мальвагия. – Попадись он мне в руки!

   Но…

   Петя почувствовал, как его ноги отрываются от эшафота.  Они взлетели! Все трое – Петя, Таня и Коля – взлетели, держась за руки.

  Через мгновение они увидели площадь с высоты птичьего полёта.

  Петя изо всех сил попытался, на прощание,  разглядеть в толпе тётушку Сабию, Амико и Элсу. Но  туман и облака быстро скрыли от него и площадь, и Город Грёз, и его страшных правителей…  И  терпеливых жителей Города Грёз, среди которых остались столь дорогие сердцу тётушка Сабия, Амико и Элса.

ГЛАВА 6

     Они летели…

     Незаметно их одежда переставала быть чёрной и  менялась на обычную. На ту, в которой они прилетели в сказочный мир.

    Летелось легко… только сердца не успокаивались. Сердца и мысли всё ещё оставались там, на площади…

      Феодосий Себастиан Варфоломейский летел рядом с ребятами.

-  Спасибо вам, - сказал мудрец ребятам. – Вы молодцы. Сумели… всё сделать правильно.

- Это вам – спасибо, - ответил Петя. – Без вас… вообще неизвестно, как жили бы люди. В мире людей.

- Это вам спасибо, - повторила Таня. – А мы – самые обыкновенные дети.

- Да, - согласился Коля  - Вы такой мудрый!

   Феодосий Себастиан Варфоломейский улыбнулся:

- Слава Богу, нам кое-что удалось… общими усилиями. – И ещё – нам очень повезло с котом. Героический кот.

- Да, кот – молодчага. Жалко только тётушку Сабию… И её отца, - сказал Петя.

- И ещё многих, кто остался в сказочном мире, - кивнул мудрец.

- Можно ли им как-то  помочь? – спросила Таня.

- А злодеев… их можно окончательно победить? – спросил Коля.

- Я буду думать над этим, - серьёзно ответил Феодосий Себастиан Варфоломейский. – Если понадобится – вернусь… туда. 

- А вы… вы когда придумаете – возьмите нас с собой! – попросил Петя.

- Возьмите нас! – попросили Коля и Таня.

- Да, дорогие мои! – кивнул  мудрец. – Я подумаю и над этим. 

   Впрочем, глаза его словно бы улыбались. Трудно было понять, в шутку он говорит, или всерьёз.

- Подумаю… - продолжил мудрец. -  Только и  вы – не теряйте времени даром. Учитесь! Разбирайтесь, как устроен мир. Разбирайтесь в том, как устроены люди, и как они относятся друг к другу. Разбирайтесь, где добро, а где зло. Поверьте мне:  это – самая главная наука для всех, кто живёт на Земле.

- Мне трудновато учиться, - вдруг признался Коля.

- Если ты поймёшь, для чего тебе нужна наука, тебе сразу станет легче, - ответил мудрец. – Думаю, это скоро произойдёт. Уже произошло…

- А мне… мне хочется… хотелось, чтоб я была лучше всех, - призналась Таня.

- Понимаешь, - ответил мудрец, - в самом желании  познать  больше или сделать что-то хорошо – нет ничего предосудительного. Страшно, когда человек начинает превозноситься над  другими.

- Да… - сказала Таня. – Это – про меня…

-  В том, что ты получила от родителей  способность хорошо мыслить и запоминать – практически нет твоей заслуги. Чем больше ты узнаёшь и запоминаешь – тем больше ты можешь отдать людям.  Вот в чём секрет…

- А я… А мне скажите что-нибудь! – попросил Петя.

- Ты, мой друг, думаю, сам многое понял. Смотри, не растеряй это!

   Феодосий Себастиан Варфоломейский обнял Петю:

- Ох, сколько бы я мог рассказать вам! Но… пора  прощаться. 

- Как? – спросили одновременно все  трое.

- Каждый возвращается в своё время, и на своё место. И все узники, и я, и вы.  Подлетайте ко мне… мне так хочется вас обнять…

   Ребята подлетели к мудрецу. Несколько мгновений они вчетвером так и летели, обнявшись.

   У Тани по щеке текли слёзы.

- А мы…  мы хоть помнить вас будем? – спросил Петя, чуть не плача.

  В это мгновение мудрец Феодосий Себастиан Варфоломейский растаял.  Их небесной глубины до ребят донеслось, как эхо:

- Да-а-а….

ГЛАВА 7

     Через несколько минут все трое незаметно очутились  около супермаркета «Светофор». 

     Таня вытирала слёзы со щёк.

     Мальчишки стояли слегка насупленные и взлохмаченные.

- Ой, -  вскрикнула Таня. – Смотрите!  У меня кошелёк…

   В руке у Тани вдруг оказались  кошелёк и пакет,  с нарисованной Эйфелевой башней. Таня раскрыла кошелёк:

- Деньги на месте! Значит…

- Значит, ты ещё не ходила в магазин! – ответил Коля. – Пошли, что ли?

- Тань, ты прости меня, - сказал Петя. – Я за тобой бежал, чтоб тебе подножку подставить. Ну, тайком…

- Наверно, потому, что я хвасталась? – спросила Таня.

- Ты хотел, а я подставил! – вступил в разговор Коля. – И вообще. Кажется, мы были такими…

    Коля хотел сказать: «мы были такими дураками!», но раздумал.

    Язык не повернулся…

    Да и так… все всё поняли.

    Постояв немного, все  трое двинулись в супермаркет. Как потерянные, бродили меж рядов. Наконец, хоть и с трудом, Таня купила всё, что ей поручила мама.

   У касс собралось немного людей. Две  соседних кассирши переговаривались между собой:

- Куда запропастился этот бездельник!? – спросила кассирша  первой кассы.

- Кто? – спросила вторая.

- Да котяра этот чёрный! Что-то я его зову, зову, а он не откликается. Кис-кис-кис!

- Зачем он тебе?

- Да тут колбаса просроченная оказалась…

- Шляется где-то по подвалам, - сказала вторая. – Что с кота приблудного возьмёшь…

  Таня расплатилась за продукты, и ребята вышли из супермаркета.

- Где-то сейчас наш Амико, - вздохнула Таня.

- Да… - ответил Коля. – Где-то там – наш друг.

- Наши друзья, - подтвердил Петя.

- Угу, - всхлипнула Таня.

   И вытерла слезинку, бегущую по щеке.

   Все медленно двинулись к своему дому. К своему подъезду. К своему лифту…

   Нет, им совсем не хотелось расходиться по домам. Но…

   Если бы кто-нибудь увидел их около лифта, он бы, конечно, не понял,  почему два мальчишки и девчонка стоят,  обнявшись.   Впрочем, они стояли недолго.

   Только, пока лифт спустился на первый этаж.

   А дальше… Таня и Петя поехали на четвёртый, а Коля – на двадцатый.

  А ещё дальше?

  Несомненно, с героями  что-то обязательно произойдёт…  Вы, конечно,   узнаете об этом, но – из  следующей книги.

 

   А пока…

    Петя Хлебушкин присел за свой письменный стол, и взял в руки ручку.  Взгляд его снова упал на пожелтевшую страницу № 77.

   «…что мы видим в трактате учёного и мудреца Феодосия Себастьяна Варфоломейского «О добре,  зле и поисках истины.  Феодосий Себастьян Варфоломейский много размышлял на эту тему, сидя в келье, и в 1232 году написал свой трактат.  Размышления  Феодосия Себастьяна Варфоломейского основывались на том, что…»

   Петя снова прочёл: «раз… легче…   верх…  меча…    и… не всякий…  сгоряча ….»

 

   «Да, - подумал Петя. – Не всякий, особенно сгоряча, поймёт, что к чему. Да и не сгоряча… не сразу…»

     Тут Петя пропустил одну строчку после того, что написал в тетради ранее, и начал выводить то, что запомнил от Сабии Василеи:  «Гораздо легче найти ошибку, нежели истину. Ошибка лежит на поверхности, и её замечаешь сразу, а истина скрыта в глубине, и не всякий может отыскать её». «Особенно сгоряча».

    Как ни странно, Петя очень быстро справился с переписыванием страницы № 77. После чего залез в компьютер, и набрал в поисковике:  «О добре, зле, и поисках истины».  Автор: Феодосий Себастиан Варфоломейский.

  «Надо же с чего-то начинать!» - подумал Петя.

  Конец первой книги.

  

Стр. 73 «Гораздо легче найти ошибку, нежели истину. Ошибка лежит на поверхности, и её замечаешь сразу, а истина скрыта в глубине, и не всякий может отыскать её» . *

Иоган Вольфанг Гёте

Стр. 74 «Во многой мудрости – много печали…»*Книга Екклесиаста 1-18

 

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                       

Прочитано 156 раз
Поделившись с друзьями, Вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"

Комментарии (0)

Здесь не опубликовано еще ни одного комментария

Оставьте свой комментарий

Опубликовать комментарий как Гость. Зарегистрируйтесь или Войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением

Детский календарь

Десерт-Акция. Поэзия

Поздравляем наших защитников!

14.02.2018
Поздравляем наших защитников!

Дорогие защитники Отечества, поздравляем вас с праздником! Берегите наш прекрасный мир, ...

Десерт-Акция. Проза

День защитника Отечества

14 Февраль 2018
День защитника Отечества

В канун Дня защитника Отечества давайте вспомним тех, кто защищал Родину в тяжёлые дни войн. В...

Официальный портал Международного творческого объединения детских авторов " Дети Книги " © 2008
Все материалы опубликованные на портале "Дети книги" защищены авторским правом. Любые перепечатки только после согласования с администрацией и при условии ссылки на данный ресурс.
Логотип МТО ДА - автор Валентина Черняева, Логотип "Дети книги" - автор Елена Арсенина