Авторы о себе

Ай, браво!

Последние новости

Москва-Екатеринбург, Городец. 17.04.18

Автор:Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор МТО ДА
от 17 Апрель 2018
Москва-Екатеринбург, Городец. 17.04.18

№ 12 УКРАДЕННАЯ СКАЗКА

Автор  Опубликовано в Прозаические произведения на конкурс "Однажды в Москве..." Четверг, 30 Март 2017 16:58

УКРАДЕННАЯ  СКАЗКА,

или

ОДНА НЕДЕЛЯ В МОСКВЕ

 

Оглавление

Глава 1. ВСТРЕЧА ДРУЗЕЙ.. 1

Глава 2. ПЛАН ДЕЙСТВИЙ.. 5

Глава 3. НУ, И ГДЕ ВЫ, РЕСТАВРАТОР СИНЕЛЬНИКОВ?. 9

Глава 4. СТРАННАЯ ЛИДИЯ АРТЁМОВНА.. 12

Глава 5. В ЗАПАДНЕ. 15

Глава 6. СИНЕЛЬНИКОВ АРКАДИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ. 18

Глава 7. СОВЕЩАНИЕ. 22

Глава 8. РАЗРАБОТКА ДИСЛОКАЦИИ.. 25

Глава 9. «РАЗОЙДЁМСЯ ПО ОБЪЕКТАМ». 28

Глава 10. БЫВАЮТ В ЖИЗНИ СОВПАДЕНИЯ!. 32

Глава 11. КРУЖОК РИСОВАНИЯ. 36

Глава 12. В  ШКАФУ. 39

Глава 13. СПАСЕНИЕ. 43

Глава 14. НА ПОДОЗРЕНИИ - ВСЕ. 46

Глава 15. СКАЗОЧНЫЕ ПЕРСОНАЖИ.. 48

Глава 16. НА РЫБАЛКУ. 52

Глава 17. УЛИЦА ИНСТИТУТСКАЯ. 56

Глава 18. ДВОЙНИК. 59

Глава 19. АЛЕКСАНДР-АЛИК-САША.. 62

Глава 20. ТАЙНИК. 65

Глава 21. ТАЙНА АРКАДИЯ СИНЕЛЬНИКОВА.. 69

Глава 22. «ДЕЛО-ТО НЕ ОКОНЧЕНО». 72

Глава 23. ШТИРЛИЦ.. 74

Глава 24. КОЕ У КОГО СДАЮТ НЕРВЫ.. 77

Глава 25. СКОЛЬКО ВЕРЁВОРЧКЕ НИ ВИТЬСЯ….. 80

ЭПИЛОГ. 85

 

Глава 1. ВСТРЕЧА ДРУЗЕЙ

   «Я счастливый, как никто! Я счастливый лет уж сто…» заливался Григорий Лепс.

Илья заворочался и, не открывая глаз, стал шарить вокруг себя, потом по полу под диваном: ну, где этот мобильник? Ах, вот он…

-Илюха, ты дрыхнешь, что ли? Почту сегодня открывал? Да, проснись же ты!

Илья сел и хриплым после сна голосом просипел:

-Генка, чего в такую рань трезвонишь?

-Почту, говорю, открывал?

-Нет еще? А что?

-Да то, что Анна-Мария приезжает! Через два дня, ясно?

Илья окончательно проснулся.

-Да ты что! А что она пишет-то?

-Пишет, что со старшей сестрой едет. Она, сестра эта, поступать здесь будет в институт, и  жить они будут у тёти около Чистых Прудов.

-Вот здОрово! А когда?

-Да в эту уже пятницу. Велела узнать, как тут Третьяковка, Русский музей и еще куча галерей художественных работает.

Илья почесал в затылке.

-Придётся посетить… она же у нас художница.

-Ну, да. Заодно просветит нас. Короче, через час я у тебя.

  Познакомились мальчики с Анной-Марией прошлым летом на Азовском море, в посёлке Каменка, где жили по соседству. И подружились  не просто так. Пришлось им пережить опасное приключение в местных катакомбах, где Анна-Мария проявила себя, как настоящий товарищ. Да что говорить: если не она, вряд ли бы они так легко  выбрались из старых каменоломен.   

 Друзья не виделись со своей подругой  весь учебный год, ведь  живёт  Анна-Мария в Костроме, чудесном городе на Волге.  Только переписывались, да по скайпу общались.

 И вот в эту пятницу, наконец, они встретятся. Конечно, нужно будет показать ей как следует Москву. 

 Через час мальчики уже сидели за ноутбуком, разглядывая карту. Заглянувшее в окно солнце поиграло в рыжей шевелюре Генки. Илья, опершись на свой большой, как и весь он сам,  кулак, задумчиво протянул:

- Упор нужно делать на художественные музеи…

- Мальчики, идите на кухню, позавтракайте, - заглянула в комнату  Елена Ивановна, Илюшина мама.

 Уплетая вкуснейшие сырники, ребята обсуждали с Еленой Ивановной главную новость.  Она расспрашивала их, что и как, когда приезжает Анна-Мария, где будет жить, в какой институт будет поступать её сестра.

- Как хорошо, что девочка увлекается изобразительным искусством. Немного хоть вас просветит.

- Да, она ведь в художественной школе учится. Так что нам нужно по всем музеям её сводить, где картины есть. Галереи всякие…

 Елена Ивановна засмеялась.

- Ну, все вы вряд ли успеете посетить. Если я не ошибаюсь, одних художественных галерей в Москве где-то больше ста. Да музеев штук двадцать, не меньше. Для начала выясните, как Третьяковская галерея работает, Пушкинский музей. Вы встречать-то на вокзал поедете?

-Конечно поедем! – Генка вскочил, - спасибо, тётя Лена, было очень вкусно! Илюха, пошли смотреть расписание.

 Через несколько минут  ребята выяснили, что фирменный поезд «Кострома» прибывает в Москву на Ярославский вокзал в 5.58 утра ежедневно.

 Генка с воодушевлением начал строить планы:

- Нужно сразу начать ей рассказывать про достопримечательности. Например, что Ярославский вокзал находится на Комсомольской площади, которая раньше называлась Каланчёвской, а ещё её называют площадью трёх вокзалов, потому что на ней три вокзала: Ярославский, Ленинградский и Казанский.

-Да что, она в Москве не была, что ли? Наверняка уже не первый раз на этот вокзал приезжает, а ты начнёшь свои лекции читать, просто смешно.

-Ну, всё равно, - не унимался Генка, - мы должны стать её гидами. Она же нас водила по катакомбам в Каменке, а теперь мы её – по Москве.

-Ну, ладно. Только  бы нам не опростоволоситься, ты же знаешь Анну-Марию. Как бы она нас не стала знакомить с достопримечательностями нашего города, - засмеялся Илья, - наверняка всё изучила заранее.

-Не исключено, - Генка почесал в затылке, - ну, ладно, посмотрим по обстоятельствам. Выпендриваться, конечно, не будем. Главное, я считаю, нужно проложить маршруты. Вряд ли она изучала, какие автобусы куда ходят.

-Автобусы – да, а вот метро наше заранее изучить очень даже можно.

 Генка задумался.

-Давай, хотя бы сами метро изучим, а то мы из своего Измайлова не так уж часто выезжаем.

  Два дня до пятницы  изучали адреса музеев, как к ним легче всего добраться, строили  маршруты из разных точек, предполагая возможные варианты.

 В пятницу вышли из дома, когда еще и пяти не было. Быстрым шагом, подгоняемые утренней прохладой, дошли до Щёлковского шоссе, где довольно долго прождали троллейбуса. Когда ребята уже стали волноваться, что так могут и опоздать, наконец, он появился. Кроме Генки и Ильи была ещё только парочка пассажиров, так что мальчики удобно уселись и стали смотреть в окно. В такой ранний час ехали без пробок, миновали Преображенку, потом Сокольники. Вон и три вокзала. Как ни старались ребята казаться друг другу спокойными, видно было, что оба нервничают.

 Войдя в здание вокзала, сразу увидели табло прибытия. Поезд «Кострома»  прибывает по расписанию на 3-ий путь. Оставалось ещё почти двадцать минут. Можно было пока купить мороженое или попить воды, но ничего не хотелось, и мальчики бесцельно ходили по залу ожидания.

 Наконец, пробежали и эти минуты. Выйдя на перрон, друзья увидели медленно приближающийся  поезд. Номер вагона, в котором ехали сёстры, был неизвестен, так что оставалось ждать на выходе. Вот люди, нагруженные чемоданами и сумками, толпой повалили на выход. Генка схватил Илью за рукав.

- Вон они!

 Анна-Мария и девушка, очень похожая на неё, обе в джинсовых костюмах, с небольшими чемоданчиками на колёсиках, с сумочками через плечо, весело болтая, шли прямо на них.

-Ой! Вероника! Смотри! – это Анна-Мария чуть не наткнулась на своих друзей, - даже ничего не сказали, что встречать будете! Знакомьтесь: это Илья и Генка, а это моя сестра Вероника. Вот здорово, молодцы, что приехали.

 Анна-Мария совершенно не изменилась с прошлого года. Только причёску немного поменяла: волосы стали короче,  до плеч. Так ей было даже лучше, чем раньше, что и отметили про себя мальчики.

 Немного смущаясь, они забрали у девочек чемоданы. На выходе Генка хотел предложить поехать на автобусе до Чистых Прудов, но сёстры уверенно зашагали к метро.

- Поехали, тут ведь всего две остановки.

Выйдя из метро, направились к проспекту Академика Сахарова.

- Вообще-то у тёти Тамары дом числится по Мясницкой улице, но там уже много лет проход закрыт, - объяснила Вероника.

  Восьмиэтажный кирпичный дом вплотную примыкал к каменному серому десятиэтажному зданию. Сразу было видно, что это очень старая, монолитная постройка. 

- Когда тётя Тома была маленькая, - продолжала объяснять Вероника, - они вместе с нашей мамой и с родителями, нашими дедушкой и бабушкой, жили в этом сером доме, в большой коммунальной квартире. А в шестидесятом году был пристроен вплотную этот кирпичный. И дедушке дали в нём квартиру. А уже позже из этого серого дома всех выселили, потому что в нём какое-то министерство расположили.

- Если ваша мама здесь жила, то как же вы в Костроме очутились? – поинтересовался Илья.

- А это потому, что наша мама училась в Московском Энергетическом Институте, -  вступила в разговор Анна-Мария, - они там и с папой нашим познакомились. И уже на последнем курсе поженились. А когда институт закончили, их распределили на Костромскую ГРЭС – электростанцию, она в Волгореченске расположена, это 44 километра от Костромы. Мы сначала там и жили, а потом в Кострому переехали. А Вероника тоже в Энергетический поступать будет.

- А ты?

- Ну, я ещё не знаю… Вот мы и пришли.

 Генка и Илья нерешительно остановились.

Вероника слегка подтолкнула Илью к подъезду.

- Давайте, давайте! Пошли. Тётя Тома очень хорошая.

- Да, - подхватила Анна-Мария, - к тому же нам надо обсудить план действий.

 

Глава 2. ПЛАН ДЕЙСТВИЙ

 Тётя Тамара, действительно, оказалась очень хорошей. Она радушно приняла племянниц и ребят. Сразу усадила за стол пить чай с пирогом. Наверняка, она пекла его ночью, потому что он был ещё тёплым. Пока гости уплетали его, запивая чаем с лимоном, тётя Тамара расспрашивала девочек о родителях, о школьных успехах Анны-Марии, Веронику  - о том, какой сейчас конкурс в Энергетический, как теперь эти экзамены проходят, только ли нужно предоставлять результаты ЕГЭ, или всё же нужно что-то ещё сдавать.

 Потом зашёл разговор о художественной школе, где,  кроме обыкновенной, училась Анна-Мария.

- А ты свои картины-то привезла? Хоть на стенку мне будет что повесить?

- Ой, ну что ты, тёть Том! Мне ещё рано картины по стенкам развешивать. Я только учусь.

- Ну, вот, а я уже и место освободила. Вон на той стенке, фотографии сняла. Может быть, пока здесь будешь, нарисуешь что-нибудь. А вообще-то, какие планы? Ну, с Вероничкой всё ясно, а ты чем заниматься в Москве будешь?

-О, у меня много дел! И одно – самое важное. Но об этом потом. Что там у вас? – Анна-Мария кивнула на лист бумаги, который из кармана достал Генка.

- Да вот… - Генка протянул листок, - тут  музеи.

Анна-Мария пробежала глазами список, приготовленный мальчиками. В нём перечислялись музеи и картинные галереи, которые, как они считали, начинающая художница должна обязательно посетить в Москве.

- Всё это здорово, но вот нет здесь музея  Васнецова. А я туда в первую очередь хочу сходить. Он в переулке Васнецова, раньше этот переулок  назывался Троицким. Это потом его переименовали в честь  Васнецова. На самом деле это не просто музей, а дом-музей. Его в Москве называют «Теремок». Виктор Михайлович Васнецов жил в нём с 1848-го по 1926-ой год, - поучительным тоном  объяснила Анна-Мария, - Ну, вы его картины знаете?

 Генка и Илья переглянулись.

- Ясно, - кивнула Анна-Мария, - не знаете. На самом деле сто раз видели, наверняка. «Баба яга», «Снегурочка», «Алёнушка». «Иван Царевич на сером волке», ну? Ой, хотя бы «Богатыри»?

-Да, - радостно выдохнул Илья, - я знаю «Три богатыря», там Илья Муромец с этими…, Алёша Попович и Гаврила Никитич. На конях.

 Еще немножко, и Анна-Мария свалилась бы со стула, так она хохотала. Хорошо, что  тётя Тамара  придержала её за рукав, а то бы точно  упала.

- Гаврила… Гаврила… -  Анна-Мария  начала икать, - Добрыня! Добрыня Никитич!

 Илья покраснел.

- Да знаю я! Конечно, Добрыня. Это я так, для смеха сказал. А ты-то чего хихикаешь, Генка? Ты и про «Богатырей» не знал. 

 Когда все успокоились, Анна-Мария продолжила.

- Дело в том, что я увлеклась иллюстрациями к сказкам. Мои рисунки даже поместили в одном детском журнале.

 Вероника кивнула.

- Да. Очень приличные иллюстрации сделала

Тётя Тамара всплеснула руками.

-Ну, какая же ты молодец, Аннушка!

-Тёть Том, я же просила! Звать меня только Анна-Мария!

-Ну, ладно, ладно. Так в каком журнале? Почему ты его не привезла нам показать?

-Потом как-нибудь привезу. Сейчас я вам расскажу самое главное. Это про то дело, вернее, поручение, которое я должна выполнить прежде всего.

  Анна-Мария поправила волосы и приготовилась к рассказу. Видно было, что она, как говорится, «села на своего конька».

- Так вот. Начну с самого начала. Наверняка вы все знаете, но на всякий случай, - Анна-Мария взглянула на мальчиков, - расскажу. Есть такой русский художник – Ефим Васильевич Честняков. Он родился ещё в 1874-ом году, а умер в 1961-ом. Он был не только художником, а ещё и писателем, и поэтом, и скульптором. И все его работы посвящены сказкам и сказочным персонажам. Он даже учился у самого Репина, но недолго, потому что Репин ему сказал, что его уже и учить-то нечему, он и сам всё умеет. И прожил Честняков всю свою жизнь в деревне Шаблово. Она находится в Кологривском районе. Кологрив – это город, примерно триста километров от Костромы. В молодом возрасте художник ездил в Петербург, а потом окончательно осел в своём Шаблово.

Он и сам писал стихи и сказки. Ещё лепил из глины фигурки, всё больше детские, сказочные. Честняков был одиноким, но для деревенских детей устраивал и театр, и занятия по рисованию. Для своих работ он использовал дешёвые краски и альбомные листки. Но вообще, конечно, Честняков поступал неправильно. Это я так считаю. Ну, и другие, наверное, тоже. Потому что он отказывался продавать свои картины в Петербург, его скульптурки из глины хотели взять в Эрмитаж, а он не дал. И даже не печатал  свои литературные произведения. Всё это он хранил  в Шаблово, в своей избе, где не было никаких условий, все его работы портились. Некоторые картины были нарисованы на холстах без подрамников, ну, то есть не были натянуты. И просто теряли свою форму, и краска поэтому с них облетала. И при этом Честняков очень боялся за судьбу своих работ. Сделал на втором этаже избы их хранилище. А когда он умер, многие вещи были разобраны его односельчанами. И детьми. Они растащили картины из пустого дома. У него была такая огромная картина, называлась «Город Всеобщего Благоденствия». Она состояла из восьмисот фигур. А осталось  только сорок. Представляете?

   Конечно, Генка и Илья первый раз слышали про художника Честнякова.

- И что же? Так всё и пропало?

- Ну, нет. Дело в том, что наш Костромской музей изобразительных искусств организовывал ежегодные научно-изыскательные экспедиции. И в 68-ом году совершенно случайно обнаружил в Кологривском районе чудесные картинки у местных жителей. И ещё племянница Честнякова, Галина Александровна Смирнова, передала музею рукописи и документы, собранные в его избе после смерти. Она хранила их у себя. И целая группа реставраторов работала над восстановлением картин, ведь они были в ужасном состоянии. А в Шаблово открыли дом-музей Ефима Васильевича. И вообще, Честняков получил признание не только в нашей стране, а во всем мире. Потому что он очень национальный художник.

 Все помолчали. Ребят, действительно, впечатлил рассказ о художнике.

- Так вот, - продолжала Анна-Мария, - перехожу к главному. Недавно наш руководитель в художественной школе, Владимир Сергеевич, устроил нам экскурсию в Шаблово. Больше трехсот километров на автобусе ехали. Побывали в доме-музее Честнякова. Прослушали про него целый рассказ. Он, оказывается, сам себе эту фамилию дал, а на самом деле он Самойлов. Он в своей семье был единственным сыном-кормильцем. А таких детей называли  честняками. Отсюда и фамилия такая. Я, конечно, больше всех интересовалась, потому что, я же говорила, увлекаюсь картинками для сказок. И разговорились мы с одним мужчиной. Семёнов Николай Иванович. Это Владимир Сергеевич с ним разговорился, а я рядом стояла, с ними вместе, так что получилось, что я тоже участвую в разговоре.  И выяснилось, что он жил, когда маленьким был, в Шаблово. И после смерти Честнякова они с мальчишками много натаскали из его избы картин. Ну, мальчишки всё куда-то разбазарили, а этот Семёнов очень аккуратно спрятал всё у себя на чердаке. И еще у своих товарищей кое-что выменял. И, говорит, что получились у него картинки к одной сказке. Может быть, чего-то и не хватало, но в основном весь сюжет прослеживался. Николай Иванович очень бережно хранил свой клад, периодически ходил на чердак и любовался. А потом он вместе с родителями переехал в Кологрив, и, конечно, картины взял с собой. Когда в Шаблово приезжали искусствоведы собирать то, что у людей в домах было из Честняковских картин, Семёнова там не было. Так и осталось всё у него. Ну, я не знаю, мне кажется, что Николай Иванович просто не хотел отдавать картины, поэтому и придумал себе оправдание. Но годы шли, и он понял, что нужно отдавать картины в музей. Совесть в нём заговорила, я думаю. И как-то приехал он в Кострому и пошёл, конечно, в музей, посмотреть на Честнякова, в смысле, на его картины. А они там уже отреставрированные, красивые такие. Вот он и разговорился с каким-то посетителем, рассказал ему свою историю. А посетитель сказал, что он из Москвы и очень увлекается творчеством Честнякова,  попросил посмотреть картины, которые у Семёнова дома. Они поехали в Кологрив.   Николай Иванович, всё ему показал. Разложил все картины, как он считал, в нужном порядке. Обсудили они, что, действительно, сказка целая получается.

Человек этот и говорит, что, мол, картины в плохом состоянии, надо было их раньше сдать в музей, тогда бы их проще было привести в порядок. А так получается, что Николай Иванович  виноват, тем более вещи такие ценные, а он их скрыл. И предложил ему  отреставрировать всё в Москве. Сказал, что его знакомый работает в Центре Реставрации имени Грабаря, и пообещал, что этот реставратор обязательно приедет к Николаю Ивановичу в Кологрив. И, действительно, через неделю приехал реставратор. Посмотрел картины и предложил их забрать в Москву и отреставрировать.  Николай Иванович сказал, что у него нет денег, чтобы заплатить за такую сложную работу, а реставратор этот и говорит: мне платой будет то, что я смогу копии сделать с этих работ. Без выгоды, мол, конечно, столько рабочего времени он бы тратить не стал. Можно ведь и в таком виде сдать в музей. Но если Николай Иванович принесёт в музей уже отреставрированные картины, ему не будут пенять, что он их раньше не сдал. Ведь это народное достояние, а он у себя его столько лет продержал. Вот Николай Иванович подумал и решил, что, действительно, так будет лучше. И для него, и для музея: уже в отличном виде всё будет. А в этом он не сомневался, ведь в Москве не может быть плохих специалистов.

- И что, так просто и отдал какому-то неизвестному дядьке картины? – Илья даже глаза вытаращил.

 Тётя Тамара покачала головой.

-Действительно, как неосмотрительно.

- Нет, не просто так. Он проверил паспорт и пропуск в мастерские Грабаря просмотрел. И еще тот ему расписку написал и подписался. Николай Иванович и адрес реставратора себе переписал. Договорились они, что через месяц созвонятся. Месяц прошёл, а из Москвы ни слуху, ни духу. Мобильный отключён. Или, может быть,  неправильный номер. Он письмо написал – никакого ответа. Вот такая история. Наш Владимир Сергеевич с Николаем Ивановичем связь поддерживает. А когда узнал, что я в Москву еду, поручил мне к этому реставратору сходить и выяснить, что за дела, почему он не сообщает ничего о картинах. Но, правда, пока, мол, особенно волноваться нечего. Ведь человек мог быть просто элементарно занят. А не писал и не звонил потому, что работу не выполнил. Может быть, еще не успел копии с картин сделать. Ведь это было его условием, так сказать, гонораром. Так что в плане наших мероприятий это дело нужно поставить на первое место. Сделал дело – гуляй смело! К тому же мне просто не терпится посмотреть сказочные картины Честнякова. Тем более, может, часть из них отреставрирована, а часть – нет. Сравнить очень интересно. И вообще, порасспрашивать, как реставрация  делается, посмотреть… мне прямо не терпится.

-Ну, это я могу вам устроить, - обрадовалась тётя Тамара, - Ведь моя подруга работала в мастерских Грабаря. Она наверняка сможет организовать туда экскурсию. Только Леночка сейчас в отъезде. Путешествует. И, по-моему, как раз на этой неделе вернётся.

- А кто это – Гробарь? – осторожно спросил Генка

Анна-Мария засмеялась.

-  Гробарь! От слова «гроб», что ли? Не Гробарь, а Грабарь. Игорь Эммануилович. Он был художником и архитектором. А одно время даже директором Третьяковской галереи. И реставрационный центр в Москве назван его именем. Тёть Том, вот здорово, что твоя подруга там работала! А пока её нет, мы съездим к этому реставратору домой. Мне же Владимир Сергеевич его адрес записал, - Анна–Мария сбегала за своей сумочкой и вынула сложенный вчетверо листок, - вот… «Синельников Аркадий Васильевич, Стрельбищенский переулок, дом… » 

- Это на Красной Пресне, - деловито кивнул Генка.

- Ну, вот на Красную Пресню мы и двинем первым пунктом нашего плана. – Анна-Мария положила листок обратно в сумочку и принялась доедать пирог.

Глава 3. НУ, И ГДЕ ВЫ, РЕСТАВРАТОР СИНЕЛЬНИКОВ?

  Когда вышли из метро Белорусская, Генка уверенно повернул направо к остановке 18-го троллейбуса. Он прекрасно знал путь до Стрельбищенского переулка, потому что там жил его  соратник по Кружку Юных Орнитологов.

- Может, надо было бы вечером к нему пойти? Он ведь скорее всего на работе, - предположил Илья, когда они вышли из троллейбуса и остановились перед пятиэтажным кирпичным домом.

-Да, возможно. Но всё равно уже приехали, - Анна-Мария сверилась с адресом на листке.

 У подъезда ребята замялись.

-Видимо,  на четвёртом этаже. Но здесь домофон. Что мы скажем, когда спросят, кто мы такие? – Илья вопросительно посмотрел на друзей.

- Да ладно, может, его и дома-то нету, - Генка решительно набрал номер квартиры.

 Раздался гудок, и почти сразу же женский голос.

- Кто там?

 Анна-Мария  отодвинула Генку и немного громче, чем говорила обычно, сказала:

- Нам нужен Синельников. Аркадий Васильевич.

 - Здесь таких нет, - последовал короткий ответ и щелчок, видимо, повесили трубку домофона.

  Ребята переглянулись.

- Вот это номер… - Анна-Мария ещё раз извлекла из сумочки листок, - Всё правильно. Ну, что будем делать?

 Вопрос разрешился сам собой. К подъезду подошёл мальчик с ранцем за спиной и открыл дверь кодовым ключом.

 Друзья вошли следом. Мальчик подозрительно оглянулся на них, но ничего не сказал.

- Так, понятно, лифта нет…

Стали медленно подниматься. На четвёртом этаже остановились в нерешительности.

-Ну, была – не была! – Анна-Мария нажала на звонок.

 Послышались шаги, дверь открылась. На пороге стояла женщина с ребёнком на руках.

- Вам кого, ребята?

 Генка уже открыл рот, чтобы поделиться своими познаниями о художнике Честнякове, как Анна-Мария,  отстранив  приятеля и выйдя вперёд,  доверительно  заговорила.

- Видите вот этого мальчика? – она положила руку на  плечо Ильи, - это Синельников Илья Аркадьевич. Понимаете? Аркадий Васильевич Синельников – его отец, которого мы и разыскиваем. Хотим сначала сами, а потом, если не получится, на телевидение обратимся.

 Женщина подняла брови и с сочувствием посмотрела на Илью, который моментально покраснел.

- Но у нас не живёт Синельников…   Если только… Ну, вы зайдите, - хозяйка квартиры открыла дверь пошире, пропуская гостей.

 Ребята оказались в просторном коридоре. Комнат было две, по разные стороны. Потолок непривычно высокий.

- Давайте-ка, проходите вот сюда. Только здесь не очень-то прибрано. Я вот с внучком сижу. Сейчас должна дочка прийти. Она, возможно, и поможет вам. Ведь они недавно,  год только, в этой квартире живут. Поближе ко мне переехали. А до этого жили в однушке,  Может быть, пока чаю? – женщина в основном обращалась к Илье.

- Нет-нет, спасибо! Мы просто подождём, если можно, - выдавил из себя Илья.

-Ну, посидите тут, а то я Павлика кормлю на кухне.

 Когда бабушка с внуком ушли, Илья зашипел:

-Ты чего это придумала? Какой я сын Синельникова?

- Ничего ты не понимаешь. Такие истории располагают. Они будут с нами откровенными. К тому же нечего всем налево и направо рассказывать про картины.

-Вот и сказала бы, что ты его дочь.

-Ты больше подходишь, - хихикнул Генка.

 Илья хотел что-то ответить, но в этот момент раздался звук открываемой двери.

- Мама! Я дома! Как вы там? Кушаете?

 Молодая женщина заглянула в комнату.

- О, да у нас гости. Здравствуйте, здравствуйте. И кто же вы такие?

  Из кухни вышла бабушка с Павликом, который начал подпрыгивать от восторга и тянуть ручки к маме, что-то бормоча и повизгивая.

- Вот, Оленька, видишь. Разыскивают Синельникова. Представляешь, вот этот мальчик -его сын, - бабушка Павлика с сочувствием кивнула на Илью, - разыскивает отца. Это же надо…

 Оленька приняла на руки сына и с интересом посмотрела на Илью.

- А не похож…  Да вы садитесь, ребята. Ну, рассказывайте, что за история такая.

 Анна-Мария, не давая мальчишкам открыть рот, начала.

- Мы из Новгорода. Приехали на экскурсию. Вот и говорим Илюшке: давай твоего отца навестим. Ну, и пришли вот. А куда же Аркадий Васильевич делся? Он ведь тут жил?

- Да-а-а… Вот так история. Действительно, Синельниковы здесь жили. Но мы уже год как въехали в эту квартиру. Он вам, видимо, не сообщил?

- Вы знаете, возможно, это и не тот Синельников. У нас ведь несколько адресов. Но на всякий случай, вы не знаете, куда именно этот Синельников уехал?

- Конечно. Мы переехали из однокомнатной квартиры  в Текстильщиках. А ещё у нас комната была в коммуналке, на Кременчугской улице. Это недалеко от Кутузовского. Вот туда-то Синельниковы и выехали. Разъехались, значит.  Только я не знаю, кто куда. Этим муж занимался, а он сейчас в командировке, только завтра вернётся.

- А вы не могли бы нам адреса дать?  Вдруг это все-таки Илюшин папа окажется. И, если нетрудно, как его жену зовут, ладно?

- Конечно, конечно. Есть чем записать?

- Олюшка, а вот ребята говорят, что если у них не получится папу отыскать самим, то они хотят на телевидение обратиться. Так, может быть, Боря сможет помочь? – вмешалась в разговор бабушка.

- Борис – это мой муж, - пояснила Ольга, - Он на телевидении работает. Но занимается он совсем другими вопросами. В отделе культуры, редактор. Но, конечно, связи у него есть.

- Спасибо, мы сначала попробуем сами.

 Только оказавшись на улице, ребята спокойно вздохнули. Илья опять начал выговаривать Анне-Марии: зачем она его выставила, как несчастного брошенного сына? А заодно и Синельникова - непорядочным отцом.

 Та махнула рукой.

-Ну, чего ты занудствуешь, Гаврила Никитич? Бери пример с Гены.  Вот он спокойно к этому относится. Правда, Ген?

-Ну, может, хватит про Гаврилу вспоминать? – совсем разобиделся Илья.

- Ребята, не будем ссориться по пустякам. Перед нами важная задача, а у тебя какие-то глупые обиды.

-Действительно, Илюха, чего ты надулся?

- Ладно, только в следующий раз пусть Генка побудет сыном, - буркнул Илья, - а вот, Анна-Мария, скажи, почему ты сказала, что мы – из Новгорода?

- А что, нужно было сказать, что мы  из Кологрива? На всякий случай сказала. Не надо сразу всем выкладывать, кто мы и зачем нам нужен Синельников.  Вот мне интересно, почему он дал Семёнову старый адрес? Он ведь и паспорт показал.

- Значит, в новом месте он ещё не успел прописаться, - предположил Генка.

- Как же это можно полгода жить без прописки?

-А почему полгода?

- Да потому, что, оказывается, он уже год, как переехал, а в Кологрив приезжал месяцев пять-шесть назад, - Анна-Мария задумалась, - Предлагаю сначала поехать в Текстильщики.

 И друзья бодро зашагали к троллейбусной остановке.

 

Глава 4. СТРАННАЯ ЛИДИЯ АРТЁМОВНА

 На дорогу ушло больше часа.  У многоэтажки на Люблинской улице ребята устроили совещание. Опять объясняться в домофон не хотелось. Тем более,  неизвестно, кто здесь живёт: сам Аркадий Васильевич или его бывшая супруга. Анна-Мария заглянула в записи.

- Лидия Артёмовна… так зовут жену Синельникова. А почему мы решили, что она – бывшая? Может быть, они разменялись для своих детей, - Анна-Мария посмотрела на Илью, - настоящих детей, так что, Илюха, не рассчитывай!

 Илья собрался парировать шутку, но в этот момент дверь в подъезд открылась, вышла старушка. Ребята хотели прошмыгнуть мимо неё, но она проявила бдительность, загородив проход своей палкой.

- А вы куда? Кто такие?

- А мы к Синельниковым.

- Тогда звоните в домофон. А то ишь, ходят тут…

Но в этот момент в раскрытую дверь попыталась прошмыгнуть пушистая кошка. Старушка переключилась на неё. Ведь с ребятами было всё более или менее ясно, а вот к кому направлялась эта хвостатая, неизвестно. Пользуясь тем, что бдительная жительница отвлеклась, наша троица ловко проскочила заслон и помчалась по лестнице. Далеко бежать не пришлось: квартира оказалась на втором этаже.

 Так и не договорившись толком, с чего начать разговор, ребята решили действовать по ситуации. Илья нажал на звонок. Довольно долго  было тихо. Может, никого нет? Но неожиданно щёлкнул замок, и дверь открылась. На пороге стояла худая женщина, волосы коротко пострижены, на плечах – тёплый платок. Она молча уставилась на гостей.

- Здравствуйте, - начала Анна-Мария, - а можно ли нам увидеть Синельникова Аркадия Васильевича?

- Вряд ли, - женщина говорила хрипловатым голосом, даже хотелось за неё откашляться. 

- Его нет дома? – не сдавалась Анна-Мария.

- Его и не может быть дома.

- Не может быть дома? Он что же, в отъезде?

- Можно сказать и так.

 Разговор явно не клеился. Было непонятно, Синельникова просто нет дома или он тут не живёт.

- А когда же мы сможем увидеть его? Ведь вы Лидия Артёмовна?

 Наконец, в глазах хозяйки квартиры мелькнуло что-то, похожее на любопытство.

- Ну, а если да,  что из этого следует?

 Ответы Лидии Артёмовны просто ставили в тупик.

Помолчав, Анна-Мария набралась наглости и, удивляясь сама себе, решительно спросила:

-Можно мы всё-таки войдём?

 Лидия Артёмовна молча посторонилась, пропуская ребят. Но она и не думала пригласить их в комнату. Дверь стояла нараспашку,  посередине стоял стол, заваленный бумагами.

Неловкая ситуация затягивалась. Нужно было что-то предпринять. Анна-Мария уже открыла рот, намереваясь начать разговор, как вдруг Илья ткнул Генку пальцем в грудь и громко сказал:

-А вот он - сын вашего бывшего мужа.

 Анна-Мария так и осталась стоять с открытым ртом.

Лидия Артёмовна перевела  взгляд на Генку.

-Такой рыжий?

 Илья развёл руками, мол, бывает.

-Ну, ладно, и что же вы хотите? И почему вы считаете, что Аркадий – бывший? Мы не в разводе. Просто временно живём отдельно. А ты уверен, что ты его сын?, - Синельникова скрестила руки на груди и критически оглядела Генку.

 Тот сильно покраснел и поправил шевелюру.

- Понятно, -  Лидия Артёмовна повернулась к небольшому трюмо, стоявшему тут же, в коридоре, взяла в руки карандаш, висящий на зеркале на длинной верёвочке, оторвала порядочный кусок от обоев и, написав что-то на нём,  протянула его Генке.

-Вот тут найдёшь своего папу. 

 Только сейчас ребята обратили внимание, что на большой части стены обоев почти не было. Видимо, они служили Лидии Артёмовне записной книжкой.

- Спасибо, - Генка принял листок из рук странной женщины.

-Ну, больше я вас не задерживаю, - «гостеприимная» хозяйка широко открыла дверь.

-До свидания, - по очереди попрощались ребята.

Ответа они не получили. Дверь закрылась, звякнул замок.

Уже на улице Генка пихнул друга.

- Ну, ты Илюха, даёшь! Хотя, здорово у тебя получилось! Главное, «это сын вашего бывшего мужа»! А она-то! Даже не удивилась!

Он протянул  Анне-Марии обойный обрывок.

- На вот, сверь с тем адресом, что нам на Стрельбищенском дали. Ну и тётя! Ясно теперь, почему бедный Синельников от неё съехал.

- Действительно, совсем не удивилась, что у её мужа  есть сын. Странная женщина эта Лидия Артёмовна, - Анна-Мария достала свои записи, - Да, адрес тот же. Ну, поехали, сыновья реставратора Синельникова. Метро «Славянский бульвар».

-Может, туда завтра  двинем?  А то и так сегодня весь день катаемся. Пойдём, поедим что-нибудь. Поехали к нам. Мама такие сырники опять наготовила, - Илья даже облизнулся.

- Ладно, поехали, а то вы уже на себя не похожи, - засмеялась Анна-Мария. 

 Поездку в район Фили-Давыдково, на улицу Кременчугская, отложили до завтра.

 

Глава 5. В ЗАПАДНЕ

 На утро следующего дня Генка и Илья сидели в метро на Курской, у первого вагона в сторону центра. Здесь было самое удобное место для встречи с Анной-Марией. Ведь ей со «Сретенского бульвара» только две останови, да пересадка. Приехали заранее, зная пунктуальность подруги.

- Интересно, этот Аркадий Васильевич такой же странный, как его жена?  Как думаешь, Илюха?

- Очень может быть. Тогда не просто будет добиться от него нормального разговора.

- Привет! – Анна-Мария прибыла на место встречи минута в минуту, -Ну, поехали? Нам ведь по прямой?

- Привет! Да, едем до «Славянского бульвара». А там пешочком.

 Район Кременчугской улицы приятно утопал в свежей июньской зелени. Была суббота,  это вселяло надежду на то, что реставратора Синельникова можно застать дома.

- Надеюсь, здесь не придётся представляться блудным сыном? – весело спросил Илья, - А то, чур,  пусть Генка будет. У него, по-моему, лучше получается. А что, можно взять его на первый испуг. От неожиданности во всём и признается.

- Может быть, ему и признаваться-то не в чем, - возразила Анна-Мария, - просто не успел человек сделать работу, вот и всё.

- Ну, будем надеяться.

С такими разговорами подошли к нужному дому. Ещё около метро троица купила по мороженому. Так что пришлось сесть на лавочку возле подъезда, чтобы закончить вкусную трапезу.

- Смотрите! Вот это пёс, - Генка восхищенно кивнул в сторону молодого мужчины, ведущего на коротком поводке огромную собаку, - это мастино-неаполитано.

 Тёмно-серый мастино величаво выступал рядом с хозяином. Проходя мимо ребят, он повёл носом в сторону мороженого в руке Ильи.

- Фу, Барклай! – строго произнёс хозяин.

-Тебе нельзя, я думаю, так что уж извини! Ты красивый, очень красивый! – извиняющимся тоном сказал Илья и поднял повыше мороженое.

Когда интересная пара уже скрылась в подъезде, он тихо добавил:

- Классная псина, только слюнявый больно, вон какие брылья распустил. 

Минут через пять хозяин Барклая быстрым шагом вышел из подъезда и направился в сторону автобусных остановок.

- Ну, пошли, что ли? – Анна-Мария  выбросила обёртку от мороженого в урну и вытерла белым платочком руки, - Будем надеяться, что ничего врать не придётся.

  Код в подъезде, судя по всему, не работал, так что ребята свободно вошли. Около квартиры на втором этаже Илья  решительно протянул руку к звонку. Неожиданно дверь сама открылась, и вышла пожилая женщина с большой хозяйственной сумкой в руке.

- Здравствуйте, а Аркадий Васильевич дома?

- А, вы, наверное, из редакции? – приветливо закивала женщина, - Идите, идите! С утра не выходил, так, значит, дома. Направо, дальняя дверь у него. Идите и стучите.

 С этими словами женщина пропустила гостей в огромную прихожую, а сама вышла и закрыла дверь, звякнув ключом в замке. Ребята даже не успели сказать, что не из какой они не из редакции.

- Ух, ты! Вот это квартирка! – восхищенно вытаращил глаза Генка, - Вот нам бы такую!

У Генки была большая семья: мама, папа, два брата-близнеца и ещё маленькая сестрёнка, так что вопрос площади для них был актуален.

- Так это же коммуналка. Здесь, видимо, трое соседей. Видите: три двери, а дальше кухня и ванная. Прямо общежитие какое-то, - Анна-Мария нерешительным шагом направилась к дальней двери и тихонько постучала.

 Никакого ответа.

- Может, ещё рано? Спит? – она еще раз стукнула, погромче.

 За дверью была абсолютная тишина. Выждали. Генка нажал на ручку. Заперто.

- Уже, вообще-то, одиннадцать. Нормальные люди не могут в это время так крепко спать, что даже стука не слышать, - Анна-Мария похлопала ладонью по двери.

 Полная тишина.

- Слушайте, - зашептал Генка, - может, его убили? А картины своровали!

- Ну, так уж сразу и убили! И именно в тот момент, когда мы сюда заявились. Может, соседка перепутала, и он вон там живёт? – Илья показал на дверь ближе к выходу.

- Что же она, по-твоему, не знает,  кто где живёт?

- Да, может, она глухая? И плохо расслышала, к кому мы.  Ведь почему-то спросила, не из редакции ли мы. Наверное, в этой комнате какой-нибудь редактор живёт, вот она нас к нему и послала.

- Хорошо, в любом случае давайте в другую комнату попробуем.

Анна-Мария подошла к двери, расположенной ближе к выходу, и постучала. Все трое затихли. Послышались шаркающие шаги.

- Извините, пожалуйста,  как нам повидать Аркадия Васильевича?

 Тишина.

-  Синельникова! – ещё громче спросила Анна-Мария.

 Кто-то стоял за дверью, слышно было даже, как человек дышит, но ни звука в ответ.

 Ребята переглянулись.

 Генка подошёл совсем близко, робко стукнул, а потом тихонько нажал на ручку. Дверь поддалась.

- Извините… - Генка осторожно просунул голову в образовавшуюся щель и вдруг быстро попятился и упал на пол.

- Кто там? Труп?! – Илья подхватил товарища под руки.

Ответить тот не успел.  Дверь отворилась.  На пороге стоял Барклай. Пёс не спеша вышел из комнаты, прошёл мимо мальчиков и занял позицию у входа, улегшись на коврик.

 От неожиданности друзья так и остались на своих местах, как в детской игре «Море волнуется».

 Наконец, выйдя из оцепенения, Генка тихонько произнёс:

- Барклай?

 Пёс немного приподнял уши и глухо заворчал.

 Илья  шикнул на товарища.

- Служебных собак нельзя по имени звать. Они научены сразу бросаться. Вот где его хозяева, интересно?

- Ушёл хозяин, и мы сами это прекрасно видели, - Генка попытался приподняться, но Барклаю это явно не понравилось, он сел и опять тихо зарычал.

- Так, придётся вам на полу оставаться, - констатировала Анна-Мария, - я вообще-то не боюсь собак, но этот Барк… , ну этот пёс сторожит свой дом, так что лучше ему не перечить.

- Тебе-то хорошо, ты лежишь, - вздохнул Илья, - а я на корточках долго не протяну. Уже ноги затекать начали.

- Как вы думаете, хозяин Барк… , его хозяин и есть Синельников?  - Анна-Мария очень осторожно  открыла сумочку и стала искать в ней телефон.

 Барклай, до этого не обращавший на девочку никакого внимания, всем телом повернулся  и уставился на неё своими тяжёлыми глазами.

- Прекрати рыться в сумке, - зашипел Генка, - он подумает, что ты за пистолетом. Сейчас бросится.

 Но Барклай не заподозрил Анну-Марию в коварстве, скорее всего, он подумал, что у  неё  сумке что-то вкусное, потому что облизнулся и опять улёгся.

- У меня ничего нет, - Анна-Мария показала пустые руки, - прости.

 Пёс обиженно отвернулся и опять уставился на мальчиков.

- Судя по всему, в квартире никого нет, - Илья горестно вздохнул, - Слушай, Анна-Мария, поотвлекай его, пожалуйста, я хотя бы тоже лягу. Не могу больше на корточках.

- Хорошо, только скорее!

 Пока Анна-Мария открывала и закрывала сумочку, делая вид, что ищет в ней что-нибудь съедобное, Илья изловчился и улёгся рядом с товарищем, пользуясь тем, что Барклай глаз не спускал с их подруги.

- Так что же, мне теперь так и стоять? – возмутилась она, глядя на друзей, удобно устроившихся на полу, - Может, до вечера  никто не придёт.

 Но до вечера ждать не пришлось. Вскоре в двери щёлкнул замок, входная дверь открылась, и друзья увидели щуплого мужчину в очках, тёмные прямые волосы зачёсаны  назад. Он  в изумлении застыл  на пороге.

Глава 6. СИНЕЛЬНИКОВ АРКАДИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ

- Это кто ж такие, Барклаша?

 Барклай, гордый своей службой, вилял толстым, коротким хвостом и радостно подставлял большую голову вошедшему. 

- Ребята! Вы кто такие? Наверное, вы к Александру? – мужчина кивнул на раскрытую дверь в комнату.

- Вообще-то, мы к Аркадию Васильевичу, - осторожно вставая с пола, прокряхтел Илья. Генка, забыв об осторожности, слишком быстро вскочил, так что сторож громко залаял, вопросительно поглядывая на  мужчину.

- Ладно, Барклаша, я разберусь, ты иди к себе, - с этими словами пришедший, взяв пса за ошейник, повёл его в комнату.

 Нельзя сказать, что Барклаю это понравилось, он начал упираться, но всё же уступил, и через несколько секунд уже оказался за дверью.

- Значит, вы к Аркадию Васильевичу? Так это я. С кем имею честь?

 Ребята молча смотрели на Синельникова.

- Ну, давайте, ко мне пройдём.

 Всё-таки соседка не была глухой, комната оказалась именно та, дальняя справа.

- Ваша соседка сказала, что вы дома, а сама ушла, - начала объяснение Анна-Мария.

- Вера Михайловна? Так я очень рано сегодня. Вот она, наверное, и не слышала, как я уходил. Ну, присаживайтесь. Что же вас привело ко мне? Может быть, вы хотите работать в журнале?

 Ребята рядком уселись на диван, Синельников опустился на стул возле стола и внимательно посмотрел на них.

- В журнале? Нет, мы совсем по другому вопросу, - Анна-Мария собралась произнести давно приготовленную речь, но неожиданно растерялась под пристальным взглядом Аркадия Васильевича, - Мы…, мы по поручению Николая Ивановича. Вернее, я по поручению, а это мои друзья, они со мной.

- Странно… И что же поручил вам Николай Иванович?

- Он поручил выяснить, готовы ли картины. И когда вы их отдадите.

- Картины? А почему он поручил это выяснить именно вам?

- Дело в том, что я живу… я была в Кологриве, потому что учусь в художественной школе. Вот там Николай Иванович мне и поручил, - очень недовольная собой, отвечала Анна-Мария. Она прекрасно понимала, что объяснения её бессвязны, а ведь она заранее продумала весь разговор, который теперь шёл совершенно не так, как она планировала.

- А что Николай Иванович делал в этом Кологриве? И, если не трудно, скажите, пожалуйста, где этот Кологрив находится. Если честно, я думал, что Остап Бендер из «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова выдумал этот город. Помните? Он сказал, когда Ипполит Матвеевич Воробьянинов приехал: «Ясно, вы приехали из Кологрива навестить свою покойную бабушку». Хотя… Возможно, вы не читали Ильфа и Петрова.  А вы не шутите надо мной? Кологрив, действительно, существует?

 Ребята переглянулись. Муж Лидии Артёмовны, судя по всему, не менее странен, чем его жена. Или он просто заговаривает им зубы.

-Ну, конечно, существует! Это город. А  Ильфа и Петрова мы тоже читаем, между прочим, - Анна-Мария обиженно покраснела.

- Ну, извините! Я  не хотел вас обидеть. Хорошо. С Кологривом выяснили. Теперь объясните мне, пожалуйста, что там делал Николай Иванович?

- Как что? Он там живёт!

- Не знал… Честно говоря, я думал… . А давно вы его видели в этом…  Кологриве?

- Да недавно!, - Анна-Мария начинала закипать, - Перед отъездом я его там видела. Вернее, разговаривала  с ним по телефону. Он мне адрес ваш дал. Только не этот! Вы же его обманули, похоже. Потому что год назад уже переехали  и здесь живёте. И по телефону не отвечаете.

 Выпалив эту тираду, Анна-Мария замолчала и уставилась на Синельникова. Мальчики тоже не сводили с него глаз.

 После довольно длительной паузы Аркадий Васильевич провёл рукой по волосам и, видимо, опасаясь новой атаки,  осторожно начал.

- Вы извините… Как вас зовут?

- Анна-Мария!

- Вы извините, Анна-Мария, но Николай Иванович прекрасно знает, где я живу. Он совсем недавно был у меня. Мы обсудили все вопросы.

- Как! Николай Иванович был у вас?!

- Ну, да! Он, действительно, оставил мне рисунки. А почему он хочет их забрать?

- Почему?! – Анна-Мария просто задохнулась, - Ничего себе! А вы что, считаете их своей собственностью?

- Ну, не моей лично. Николай Иванович отдал их в журнал.

- В какой ещё журнал? С какой стати достояние народа вы будете запихивать в какой-то журнал? Им место в музее!

 Синельников опять провёл по волосам.

- Я ничуть не уменьшаю достоинств этих работ. Но это вы уже хватили лишку!

- Как же вам не стыдно! – Анна-Мария вскочила, - сейчас же отдайте мне рисунки! Я отвезу их в Кологрив! И наверняка они не отреставрированы! Просто продержали их у себя полгода, а теперь юлите!

- Не отреставрированы? Ну, ладно, успокойтесь. Сейчас я отдам их. Только зачем их реставрировать, не понимаю.

 Аркадий Васильевич встал и подошёл к шкафу. За его спиной Анна-Мария переглянулась с мальчиками, возмущённо расширив глаза. Илья, убедившись, что Синельников не смотрит, повертел пальцем у виска.

 Вынув из шкафа большую картонную папку, Аркадий Васильевич положил её на стол и стал развязывать шнурки.

- Вы уверены, что хотите забрать их?

- Ещё бы!

- Ну, ладно… я позвоню сегодня Николаю Ивановичу.

- А вот это давно нужно было сделать. Человек полгода ждёт! – Анна-Мария нетерпеливо подошла к столу. Мальчишки последовали за ней.

 Синельников пожал плечами и раскрыл папку. В ней аккуратной стопочкой лежали листы. Мальчики, девочки работают в саду: собирают яблоки. Рисунок выполнен карандашом. Анна-Мария весьма невежливо схватила рисунок и начала перебирать те, что были под ним. Нижние мало чем отличались по тематике. В основном это были дети за разными занятиями.

- А где Честняков?!

- Какой Честняков, девочка! – видимо, у Аркадия Васильевича заканчивалось терпение, - Объясните мне, в конце концов, почему вы хотите забрать рисунки Николая Ивановича и, вообще, в чём вы меня подозреваете? Я чувствую, что здесь какое-то недоразумение.

- В чём мы вас подозреваем? В том, что вы присвоили себе картины известного народного художника Честнякова, а теперь морочите нам голову. Но это у вас не пройдёт! Я сейчас же буду звонить Владимиру Сергеевичу!

- А это ещё кто такой? – Синельников устало сел на стул.

- Это?! Это наш руководитель в художественной школе.

- Слушай, - Илья дёрнул Анну-Марию за рукав, - давай, действительно, разберёмся. По-моему, у нас какие-то два Николая Ивановича получаются. Вы вот, Аркадий Васильевич, какого Николая Ивановича имеете в виду?

- Пружинкина. Николая Ивановича Пружинкина. А вы?

- А мы – Семёнова.  

  Наступило молчание. Первой опомнилась Анна-Мария. Она явно не хотела отступать, но постаралась говорить спокойнее.

- Пожалуйста, не морочьте нам голову каким-то Пружинкиным. Полгода назад вы в Кологриве взяли  картины художника Честнякова. У Семёнова Николая Ивановича. Обещали их отреставрировать и вернуть. Ещё в виде вознаграждения хотели сделать для себя копии. Вы что, не успели всё это выполнить? Так скажите честно, вот и всё.

- Ребята, давайте разберёмся. Видимо, вы меня просто с кем-то перепутали. Наверное, с однофамильцем. Я ведь не художник и, тем более, не реставратор. В городе Кологриве не был. И Семёнова Николая Ивановича, честное слово, не знаю. А Николай Иванович Пружинкин – тот, действительно, художник. Он ведёт кружок рисования. Его рисунки перед вами. Он принёс их мне на днях для размещения в нашем новом журнале. Журнал называется «Вместе весело шагать», а я – его главный редактор. Журнал только что утвердили, и мы готовимся к первому выпуску. Вот и вся информация.

- Стоп! – прервала Анна-Мария, - А как вы объясните, что у вашего однофамильца, с которым мы вас перепутали, ваш адрес?

- Ума не приложу… А этот однофамилец вашему Николаю Ивановичу назвал этот адрес?

- Не просто назвал, он показал паспорт. И уже с него Николай Иванович списал адрес. Только не этот, а в Стрельбищенском переулке.  

- В Стрельбищенском?... Но я, действительно, уехал со Стрельбищенского уже год назад.  Постойте-ка… По поводу паспорта. Во время переезда я его потерял. Сначала думал, что среди вещей завалялся. Знаете, какой во время переезда  кавардак был. Но потом так и не нашёл его. Пришлось идти в полицию, заявлять. Выдали новый, уже с этой пропиской. Да вот он, посмотрите.

 Аркадий Васильевич  открыл шкаф и достал паспорт.

- Вот, взгляните. Адрес этот, и всё прочее.

  Ребята внимательно просмотрели документ, все страницы.

- А ваша жена сказала, что вы просто на время разъехались, - Анна-Мария сверлила Синельникова глазами.

- Да? Она так сказала? А вы и у неё были? Ну, это ведь не так уж важно. К вашему делу это не относится. Скажите лучше, как выглядел человек, забравший у вашего Семёнова картины? Если у него был мой паспорт, значит, он был похож на меня?

 - Вот этого я не знаю. Николай Иванович просто продиктовал мне адрес по телефону. Мы же с ним не думали, что будет такое дело. Я не спрашивала его, как вы выглядите.

- Не я, девочка, не я. А кто-то, воспользовавшийся моим паспортом. Нельзя ли позвонить вашему Николаю Ивановичу и выяснить, как выглядел этот человек.

- Значит, вы утверждаете, что это были точно не вы?

- Ну, конечно!

- Знаете, мне не очень хочется расспрашивать Николая Ивановича. Он сразу догадается, что что-то случилось с картинами. Человек пожилой, к тому же он и так сильно переживал, что поддался на уговоры частного реставратора, а не отдал работы в музей, - Анна-Мария помолчала, - Давайте пока сами попробуем разобраться в этом деле. Предлагаю устроить совещание.

Глава 7. СОВЕЩАНИЕ

  Круглый стол, стоящий посередине комнаты, отлично подходил для совещаний. Когда все уселись, Синельников развёл руками и сказал:

- К своему стыду я  до сегодняшнего дня ничего не слышал о художнике Честнякове. Если не трудно, просветите меня.

Анна-Мария вкратце рассказала о жизни и работах художника и показала несколько фотографий на своём телефоне.

- Вот спасибо, действительно, очень интересные работы, - Аркадий Васильевич улыбнулся, - Честно говоря, когда вы сказали, что рисунки Николая Ивановича достойны быть выставленными в музее, и что их нужно срочно увезти для этого в Кологрив, я весьма удивился. Хотя ничего не имею против творчества Пружинкина.

 Как ни сложна была сложившаяся ситуация, ребята не выдержали и захохотали. Обстановка разрядилась. Можно было перейти к конструктивному разговору.

 Начал Синельников.

- Насколько я понял ситуацию, дело обстоит так. Каким-то образом мой паспорт попал в руки человека, желающего приобрести редкие работы художника Честнякова. Он решил воспользоваться этим, и под видом реставратора Синельникова уговорил Николая Ивановича Семёнова отдать ему работы, якобы,  для реставрации. Но почему Семёнов поверил ему, что он реставратор?

- Ой! Я же не сказала главного. Он ведь показал ещё удостоверение или пропуск, я не совсем поняла, в мастерские Грабаря, - воскликнула Анна-Мария.

- Ах, вот как? Ну, это всё-таки, хоть и немного, но упрощает дело. Если бы  некто  просто нашёл паспорт на улице, то отыскать этого некто было бы практически невозможно. А он каким-то образом достал, как минимум, пустую корочку удостоверения реставрационных мастерских. Значит, имеет там знакомых. А, может быть, и сам работает в этих мастерских.

- Аркадий Васильевич, вам нужно вспомнить всё-таки, в какой момент пропал ваш паспорт. Может быть, вы его ещё на Стрельбищенском забыли?

- Я стараюсь восстановить в памяти… когда же я видел его в последний раз? После переезда я хватился не сразу. Только когда собрался заняться новой пропиской.

- Пиши, Генка, - Илья ткнул пальцем в блокнот, - Нужно определить круг людей, которые имели доступ к вашему паспорту. Ну, во-первых, кто-то в старой квартире Аркадия Васильевича в Стрельбищенском переулке. Вера Михайловна – соседка. Александр – хозяин Барклая. Хотя Александра можно исключить из подозреваемых.

- Это почему же? – удивилась Анна-Мария.

- Собачник не может быть вором.

Анна-Мария пожала плечами.

- Ладно, но все же, Генка, его тоже напиши.

Она снисходительно относилась к Илье по всем вопросам, касающимся собак. У Ильи был большой пёс – бернский зенненхунд, которого он обожал.

 Синельников провёл по волосам.

- Еще у Александра есть девушка Марина. Она часто бывает у него.

Генка записал и, выставив вперёд руку с блокнотом,  торжественно зачитал:

- Кто-то со Стрельбищенского, Марина, Александр (сомнительно), Вера Михайловна.

Синельников покачал головой.

- Вы и Веру Михайловну подозреваете?

- А почему нет? Она тоже в вашу комнату может войти. А потом паспорт передать кому-то, - уверенно кивнул Генка.

- Теперь мы должны проверить, есть ли у кого-нибудь из этих людей знакомство в мастерских Грабаря, - Анна-Мария задумалась, - а этот ваш Пружинкин… он ведь художник. И бывает у вас. Пиши его тоже, Генка.

- Ну, - Илья положил обе ладони на стол, - я беру Александра и Марину на себя.

 Все удивлённо переглянулись.

- Только вы, Аркадий Васильевич, скажите всем соседям, что мы из вашего журнала. Готовим первый выпуск, поэтому и ходим к вам. И Пружинкину тоже скажите. Никто из подозреваемых не должен знать, кто мы такие на самом деле.

- Хорошо, скажу. Тем более, что ко мне, действительно, ребята ходят. Только вот Николай Иванович знает всех, кто работает в нашем журнале. Ну, нужно постараться, чтобы вы не встретились.

- И как же ты собираешься взять на себя Александра и, тем более, Марину? – ехидно спросил Генка.

 Илья сделал жест ладонью, типа - «не волнуйтесь».

- Собачник собачника всегда поймёт.

- А как фамилия у тех, с кем вы менялись, Аркадий Васильевич? Которые теперь на Стрельбищенском живут? – Генка приготовился записать в блокнот.

- Лопуховы… Да, точно Лопуховы. А сейчас, ребята, мне нужно в редакцию. Давайте завтра встретимся здесь. Думаю, соседи будут дома, ведь воскресенье. Вот вы и познакомитесь. Честно скажу, расстроился я. Очень неприятно, когда твоим именем пользуются, тем более в таких целях.

 Когда вышли на улицу, Анна-Мария обратилась к Генке:

- Запиши в блокнот ещё одного подозреваемого.

- Это кого?

- Самого Синельникова. Он может просто морочить нам голову. А на самом деле, в Кологриве  был он сам, просто воспользовался старым паспортом. Оставил его у себя для этой цели, а в полиции заявил, что потерял.

- Но тогда он нам бы сказал, что просто потерял его на улице. А не стал бы приплетать сюда соседей.

-Ну, как сказать. Может быть, он хочет кого-то подставить. К тому же очень уж этот Аркадий Васильевич хотел нас убедить в том, что ничего не знает про город Кологрив. Даже цитаты привёл про Остапа Бендера. Я всё-таки позвоню Владимиру Сергеевичу. Пусть осторожно узнает у Николая Ивановича, как выглядел реставратор  и фотография на паспорте.  Сейчас едем к нам, всё расскажем тёте Томе. Помните ведь, она говорила, что её подруга работала в мастерских Грабаря. Попробуем действовать через неё. 

Глава 8. РАЗРАБОТКА ДИСЛОКАЦИИ

 Тёти Тамары не было дома. Вероника усадила ребят пить чай с бутербродами и, сев с ними за стол, приготовилась слушать.

 Проголодавшиеся друзья поглощали бутерброды, наперебой рассказывая о посещении Синельникова, о Барклае, о потерянном паспорте, о своих подозрениях.

 Выслушав внимательно их сбивчивый рассказ, Вероника кивнула, в знак того, что поняла ситуацию.

- Ну, что ж…  Прежде всего, нужно позвонить Владимиру Сергеевичу. Пусть узнает у Семёнова поподробнее о лже-реставраторе. Тут, видно, дело серьёзное, так что миндальничать нечего. Николай Иванович должен знать, что произошло. Без его помощи не обойтись. К тому же он, действительно, не должен был самостоятельно распоряжаться картинами. Давай, Анна-Мария, звони. 

- Ага, - Анна-Мария выскочила из-за стола и побежала в коридор за сумкой.

 Достав мобильник, она нашла нужный номер.

- Тише… Алло! Алло! Владимир Сергеевич? Это Анна-Мария… Тут такое дело…

  Анна-Мария достаточно лаконично, опустив рассказ о западне, устроенной Барклаем, объяснила сложившуюся обстановку.

 Владимир Сергеевич пообещал сегодня же связаться с Семёновым и перезвонить.

В этот момент пришла тётя Тамара, так что пришлось всё рассказывать заново. Тётя охала, всплёскивала руками, то и дело вставляя свои замечания.

- Я сейчас позвоню Леночке Корниенко, моей подруге. Она ведь работала в мастерских. Выясним хотя бы, кто может выдать удостоверение с печатью. 

 Захватив мобильник, тётя Тома ушла к себе в комнату.

 Генка достал свой блокнот.

- Давайте, я займусь Лопуховыми. Ведь сегодня муж Ольги возвращается из командировки. Помните, она сама сказала.

- А почему ты один хочешь заняться Лопуховыми? – слегка обиженным тоном спросил Илья.

- Ну, ты же собираешься один заняться Александром!

- Потому что в собачьем деле лучше меня никто не разберётся.

- А с Лопуховыми я разберусь. Если я пойду один, будет лучше. Вот увидите.

- Ну, хорошо, - согласилась Анна-Мария, - на этом этапе пусть каждый проводит свою линию. Действительно, когда целая орава набрасывается на человека с расспросами, это становится подозрительным.  А я займусь Верой Михайловной. Думаю, со мной она будет более откровенна, чем с мальчишками. Действуем по обстоятельствам. Цель пока одна: выяснить, каким образом данные люди могут быть причастны к похищению паспорта. Если же окажется, что никто из них к этому не имеет отношения, значит, методом исключения, остаётся сам Синельников. Только действовать нужно аккуратно. Никаких прямых расспросов.

 Мальчики обиженно переглянулись

- Ну, ладно, ладно, это я так, - примирительно засмеялась Анна-Мария.

 Вошла тётя Тамара.

- Ну, ребята, поговорила с Леночкой. И вот что скажу. Она вот уж  пять лет как не работает, а уже тогда все пропуска были пластиковые. Просто пластинка, её прислоняют к считывающему устройству, а на компьютере высвечиваются все данные человека, и даже фотография. Вот до чего дошла техника. Так что пропуск вашего Синельникова, который он предъявил Семёнову, настоящая «липа». Думаю, это сделать просто. Покупаются «корочки» в магазине канцтоваров, ну, обложка, и внутрь вклеивается так называемый пропуск, который изготавливается на компьютере и распечатывается на цветном принтере. А печать тоже легко изготовить. На заказ тебе любую сделают, полно объявлений в интернете. И фотографию вклеить ничего не стоит. Короче, подделку показали Николаю Ивановичу.   

- Значит, выйти на сообщника в мастерских не удастся, - расстроилась Анна-Мария.

 Все немного приуныли, но в этот момент заиграл мобильный. Звонил Владимир Сергеевич.

- Включи громкую связь! – замахал руками Генка.

 Анна-Мария нажала кнопку и положила телефон на стол. Все напряжённо уставились на него, как будто перед ними был настоящий Владимир Сергеевич.

- Ну, поговорил я с Николаем Ивановичем. Да-а, расстроился человек. Он уже давно места себе не находил. Говорит, что предчувствия его замучили. И, как оказалось, не напрасно. Ещё раз рассказал мне подробно про визит реставратора. Описал его так: худощавый, в очках, волосы зачёсаны назад, он их часто приглаживает, - здесь ребята переглянулись, - паспорт показал и пропуск с фотографией. Ничего подозрительного Николай Иванович не заметил. Разве что голос немного странным ему показался. Шея у него шарфом  была замотана, так, может, простудился. Вот, собственно, и вся информация. Что собираетесь предпринять? Думаю, нужно  в полицию сообщить.

- Владимир Сергеевич! Мы тут наметили некоторый план. Если ничего не получится, обязательно сообщим в полицию, - поспешила уверить Анна-Мария, наклонившись к телефону.

- Ну, смотрите, дело не шуточное. Держите меня в курсе. Я сам буду звонить вам.

- Хорошо, спасибо! До свидания, Владимир Сергеевич. Мои друзья вам привет передают.

 Мальчики закивали в знак согласия.

 Когда прозвучал отбой, все заговорили одновременно.

- Сам он был! Синельников! Точное описание!

- Конечно, и волосы приглаживает, и в очках!

- Ну, очки надеть не трудно!

- Ребята, ребята,  тише!  - тётя Тамара похлопала в ладоши, чтобы добиться тишины, - Думается, что человек, приезжавший в Кологрив, очень хорошо знал Аркадия Синельникова. И привычки его, и внешность. Ну, внешность должна была соответствовать той, что была на фотографии.

 Генка громко перебил:

- А на пропуске, на «липовом», откуда взялась фотография? Тоже у Синельникова украли?

 Вероника усмехнулась.

-Ну, Гена, ты меня удивляешь. Отсканировать фотографию с паспорта просто ничего не стоит. Хотя… при ближайшем рассмотрении это было бы обязательно заметно. Что фотография не настоящая.

- Послушайте! – Анна-Мария  схватила телефон, - сейчас попросим уточнить.

Она снова набрала номер худрука.

- Владимир Сергеевич! Это опять я. А не могли бы вы уточнить у Николая Ивановича, какая фотография была на пропуске. Настоящая или отсканированная.

- Включи, включи громкую, - зашипел Генка.

- Мне тоже пришла в голову та же мысль, - послышался голос Владимира Сергеевича, - Но Семёнов не обратил внимания на это. Просто, говорит, фотография и всё.

- Но если люди снимаются в разное время, и фото могут отличаться. Понимаете, если на пропуске настоящая  фотография была, значит, это был сам Синельников. А если отсканированная – кто-то другой, который паспортную отсканировал.

- Понимаю, но Николай Иванович не обратил внимания. Увидел, что изображён тот же, что на паспорте, и успокоился. Смотрел мельком, его больше волновало название «Научно-реставрационный центр им. И.Э. Грабаря». Это, он говорит, чётко было написано. И печать – на ней тоже что-то подобное было. Всё это Семёнов мне подробно описал.

- Ясно, спасибо! До свидания, Владимир Сергеевич…

- Ясно, что ничего не ясно, - констатировал Илья.

- Ну, что ж… будем действовать, придерживаясь разработанной ранее дислокации, - Анна-Мария взяла из рук Генки блокнот, - Итак: Генка – к Лопуховым, Илья – Александр, а на мне Вера Михайловна. Неохваченным пока остаётся Пружинкин…

- Если понадоблюсь, можете и на меня рассчитывать, - предложила Вероника.

- Что ж! Воспользуемся при необходимости.

 Не знала Анна-Мария, что такая необходимость очень скоро возникнет.

Глава 9. РАЗОЙДЁМСЯ ПО ОБЪЕКТАМ

 Утром следующего дня троица встретилась как всегда в метро на Курской.

- Ну, что, поехали к Синельникову? – Илье не терпелось познакомиться с Александром. Возможно даже, ему больше хотелось поближе познакомиться с его псом, чем с ним самим, но друзьям, конечно, он этого не сказал.

- Нет, я еду к Лопуховым, нечего время зря терять. Сегодня воскресенье, завтра можно никого, кроме бабушки Павлика, дома не застать, - решительно заявил Генка.

- Да, это правильно, - согласилась Анна-Мария, - Разойдёмся по объектам: мы с Ильёй – к Синельникову, ты, Генка,- к Лопуховым. Правда, мы не обсудили, что ты там собираешься им плести… и вообще, каков твой план?

- Не волнуйтесь, я всё продумал. Буду плести про сына, - он кивнул на Илью.

Тот хотел возразить, но Анна-Мария перебила его.

- Действительно, другого повода явиться к Лопуховым нет. Давай, Генка, действуй, только осторожно.

 На этом ребята разошлись, договорившись встретиться вечером у тёти Тамары.

- Не забудь, что мы приехали из Новгорода! – напомнила Анна-Мария.

Они с  Ильёй поехали дальше, обсуждая предстоящий визит.

  Генка же поспешил на переход. По кольцевой - до Белорусской. Выйдя из  троллейбуса на Стрельбищенском, он медленно пошёл к знакомому дому. Проходя мимо небольшого садика, он заметил мужчину с детской коляской, медленно прогуливающегося взад-вперёд  по дорожке с книгой в руках.

«А в коляске-то, по-моему, Павлик… тем лучше…»

  Позвонив в домофон и услышав «кто там?», Генка уверенно проговорил:

- Я к Лопуховым.

 Замок щёлкнул. Поднявшись на четвёртый этаж, Генка позвонил. Как и в прошлый раз, дверь открыла бабушка, только в этот раз она, вместо Павлика, держала в руках кастрюлю.

- А-а! Здравствуй, молодой человек, проходи-проходи. А где же твои товарищи?

- Я один… здравствуйте… , - Генка нерешительно замялся в коридоре.

- Ну, проходи, давай сюда, на кухню. А то я, видишь, тесто замешиваю. Оленька!, - позвала бабушка, - тут к нам гости!

 Из комнаты вышла Ольга. Видимо, она убиралась, потому что в руках у неё была тряпка, а на голове косынка.

- Здравствуйте, Ольга…

- Ивановна. Здравствуй, а тебя как звать?

- Меня - Геннадий.

- Отлично. Почему же ты один? В прошлый раз вас трое было.

- Я один, потому что мы решили не нервировать Илюшу.

- Ну, ну? Так как, Синельников-то тот оказался? Его отец или нет? Да ты садись.

- Спасибо, - Генка сел на край стула, - В том-то и дело, что нет. Так Синельников сам сказал. А как на самом деле…

- Ах, как жалко, - вздохнула бабушка.

- Да, Илюшка здОрово переживает. Когда ещё он в Москву попадёт.

- А мама его в курсе, что он поисками занялся? – Ольга Ивановна отложила тряпку и тоже села на стул.

- Нет, она ничего не знает.

- Может быть, нужно было у мамы спросить, она бы точно сказала, где папа Ильи находится. Они общаются?

- В том-то и дело, что мама и слушать не хочет об Илюшкином папе.

- Ох, - покачала головой бабушка, продолжая возиться с тестом в кастрюле,  - Может быть, не стОит и разыскивать его, раз такое дело.

- Мы тоже Илюхе говорим, но он хочет во что бы то ни стало его найти и посмотреть ему в глаза. Очень за маму обиделся.

- Да, это понятно, - кивнула Ольга.

- Вот мы с Анной-Марией и подумали: может быть, ваш Борис… Борис…

- Борис Алексеевич.

- Да, может быть, Борис Алексеевич поможет?  Ведь он на телевидении работает? А там то и дело кого-то разыскивают. Только нужно без показа по телевизору. Просто найти этого папу и всё.  Илье мы ничего не сказали, чтобы он зря не надеялся, решили, что я к вам схожу поговорить. А Анна-Мария пока его развлекает, в музей Пушкина повела.

- Повезло вашему Илье с друзьями, - улыбнулась Ольга, - Ну, что ж, поговорим с Борисом. Он сейчас во дворе с Павликом гуляет. Должен вот-вот прийти. Давай-ка пока чайку попьём.

  А тем временем Анна-Мария и Илья тоже вовсю втирались в доверие к своим «объектам». Синельников встретил их приветливо и представил соседям, как сотрудников редакции журнала «Вместе весело шагать».  Александр как раз выходил гулять с Барклаем, а Вера Михайловна занималась готовкой в кухне.

 Илья следил за входной дверью через узкую щёлку, подкарауливая соседа Аркадия Васильевича после прогулки. Это было несложно, так что через полчаса они уже разговаривали на «собачьи» темы сначала в коридоре, а потом в комнате Александра.

 Анна-Мария, оказавшись наедине с Синельниковым, чувствовала себя неловко. Она не могла отделаться от мысли, что он сам причастен к исчезновению картин, но доказательств не было. Аркадий Васильевич принимал деятельное участие в расследовании, но ведь он мог делать это для отвода глаз,  да ещё и направить поиски в ложном направлении. Жаль, что он был в курсе всех событий, ведь, знай  ребята, что так обернётся дело, не стали бы ему открывать истинную причину своего прихода, а придумали бы какую-нибудь историю. Синельников бы не знал, что разоблачён, и не вёл бы себя так осторожно, как сейчас. Но это всё при условии, что именно он сам и есть тот человек, что приходил к Семёнову. А если нет? Тогда его помощь неоценима.

 Отогнав от себя подобные мысли, Анна-Мария решила сосредоточиться на своём «объекте».

- Аркадий Васильевич, а кто-нибудь приходит к Вере Михайловне?  Гости какие-нибудь…

- Есть у неё сын. Игорь. Но он редко бывает – моряк. Пару раз я видел какую-то женщину. Вера Михайловна сказала, что подруга её школьная.

- А что, сын - военный моряк?

-  Нет, на торговом флоте служит. Живёт он вообще в Севастополе.  Мать навещает, когда в очередной рейс собирается.

- А вот это уже интересно, - Анна-Мария даже на стуле заёрзала, - Значит, он плавает заграницу?

- Да, постоянно. Но он очень приличный парень.

- Понятно. Пойду-ка я к его маме. Сейчас предлог придумаю.

- А ты попроси у неё посуды для чая. Скажи, что у меня, мол, не хватает. Она женщина разговорчивая, от неё отделаться трудно. А тебе это как раз сейчас и нА руку.

- Отлично. Пойду.

  Постучавшись, Анна-Мария заглянула в комнату Веры Михайловны. Не успела она пожаловаться на недостаток чайной посуды, как  соседка затащила девочку к себе и сразу выдала кучу информации. Её и расспрашивать-то не пришлось.

- Ой, заходи-заходи, деточка! Садись. Ну, как там ваш журнал? – на самом деле Вера Михайловна не ожидала ответа, она продолжала говорить,- Да, Аркадий Васильевич хороший мужчина. Только вот развелись они с женой, теперь один кукует. Разъехались,  а дачку вот не продали, по Савёловской дороге. Только Аркаша редко туда ездит, одному-то, небось, скучно.  Мало кто к нему приходит, вот только ребята, вроде вас, да Николай этот Иванович. Ох, неприятный тип. Вечно здоровается как-то  неестественно. Всё улыбается. И какие-то папки носит – уносит.

- Так он художник, - еле вставила Анна-Мария, - это он свои рисунки носит.

- Ну, не знаю, может, и художник. А вот посмотри, - Вера Михайловна подошла к стене, где висела фотография молодого человека в морской форме, - Это сынок мой, Игорёк. Хороший мальчик. Только вижу его мало. Он же у меня моряк. В Севастополе квартирка у него, я летом к нему езжу. Может, скоро и женится. Но всегда, как из рейса вернётся, ко мне приезжает. Внимательный, обязательно гостинцы какие-нибудь привезёт. Вот одно меня тревожит. Дружок у него появился нехороший.

- А что такое? – Анна-Мария насторожилась.

- Да вот. Появился, говорю, дружок. Москвич, видно. Как мой Игорёк приезжает, обязательно в гости к нам. Зовут Максим. Завтра, наверняка, заявится. Ведь завтра Игорёк приезжает. Он скоро опять в поход, а перед морем всегда ко мне.

- А почему этот Максим вам не нравится?

- Да он моего Игоря подбивает на что-то нехорошее, я чувствую. Я у сына спросила: что за дела? А он мне: мама, подслушивать нехорошо! И засмеялся. Не волнуйся, говорит, за меня. А как не волноваться-то?  Ну, заговорила я тебя. На, вот тебе чашки. Потом занесёшь.

  Когда Анна-Мария вернулась в комнату Синельникова, Илья был уже там. Она поставила принесённую посуду на стол.

- Ну, что там Александр?

 Илья улыбался во весь рот.

- Отличный парень. И Барклай такой классный. Я же говорил, что собачники не бывают мошенниками. Мы уже с ним, ну, то есть, с Сашей, договорились, что я его на рыбалку отпущу на неделе. А то с Барклаем утром некому гулять, поэтому он не может даже на день отлучиться. У него родители живут в другом конце города, и к тому же не соглашаются на прогулку пса выводить. Боятся, что не удержат.

 Анне-Марии совсем не понравилась эта затея, но она пока придержала своё мнение при себе.

- Ладно, вечером всё обсудим. Вместе с Генкой. Поехали. Спасибо, Аркадий Васильевич. Мы позвоним вам. А можно будет завтра зайти?

- Завтра?.. Ну, что ж, позвоните только заранее.  

Глава 10. БЫВАЮТ В ЖИЗНИ СОВПАДЕНИЯ!

 Илья сразу поехал с Анной-Марией к тёте Тамаре, а вот Генку пришлось ждать. Ему нужно было подменить маму: посидеть с младшими братьями и сестрёнкой. Так что освободился он только к вечеру.

Около дома на Мясницкой он столкнулся с Вероникой.

- А, Генка, привет! Ну, пошли вместе, я тоже только иду домой.

Тётя Тамара сразу усадила вновь пришедших за стол. И сколько Генка ни отказывался, сто раз сказав «спасибо, я же дома пообедал», пришлось ему отведать вкуснейших блинчиков со сметаной и вареньем. И, надо сказать, что съеденный дома обед совсем не помешал этому приятному процессу.

 Анна-Мария и Илья сгорали от нетерпения. Они-то присаживались к столу не один раз, пока ждали своего товарища. Так что теперь только отхлёбывали чай из красивых фарфоровых чашек тёти Томы, наблюдая за тем, как уменьшается горка блинов на тарелке.

-Ну, наелся ты, наконец!? – не выдержал Илья.

-Угу, - дожёвывая, пробубнил Генка и приступил к отчёту.

Рассказав, с чего начался его визит к Лопуховым, как он наплёл Ольге Ивановне и бабушке Павлика про бедного Илюшу, которого они не хотят нервировать, и поэтому Анна-Мария повела его в музей, Генка приступил к главному.

- Короче, пока Борис Алексеевич гулял со своим сынком, я всё выведал про него. Начал расспрашивать про его работу, интересно ли на телевидении, и всякое такое. Тут мне Ольга Ивановна и стала рассказывать, какой у неё муж способный, разносторонний и творческий. Что, мол, он не только на телевидении разные программы придумывает, а ещё и заядлый коллекционер. Я спрашиваю: А что он коллекционирует? Она уклончиво так говорит: сказочные персонажи. Я, конечно, сразу напрягся, только хотел подробнее порасспрашивать, а у неё вдруг телефон в комнате  зазвонил, и она  побежала разговаривать. Я на бабушку переключился. Она и говорит: я, говорит, если честно, против этого коллекционирования, денег уйма уходит, а на что – непонятно. Смысла, говорит, не вижу никакого. Ребёнку, Павлику то есть, ничего из коллекции трогать нельзя, что с этой коллекцией делать, совершенно непонятно. 

  В этот момент приходит Борис с Павликом. Ольга Ивановна телефон бросила, побежала их  встречать, и нас познакомила. Объяснила вкратце, в чём дело – про Илюшкиного папашу. Тот выслушал, покивал и пообещал поговорить на своём телевидении, но, мол, скоро не получится, потому что слишком много у них таких запросов. Он говорит, а я только и думаю, как бы с ним о его коллекции начать разговор. Ну и говорю: мы, мол, с Анной-Марией очень картины любим. Она, Анна-Мария, в художественной школе учится, в Новгороде.  Нет ли в вашей коллекции, о которой мне рассказала Ольга Ивановна,  картин со сказочными сюжетами? Вот тут я чуть впросак не попал. Потому что Борис этот Алексеевич стал расспрашивать, какие мне картины и художники нравятся. А мне, кроме «Гаврилы Никитича» ничего в голову не идёт. Но всё-таки удалось выкрутиться. Вспомнил я про Васнецова. И договорились, что он нам коллекцию покажет.

  Все внимательно слушали рассказ Генки.

Анна-Мария покивала головой.

-Да, коллекционеры – люди одержимые. Чтобы добыть что-то редкое, могут пойти на всё,  Владимир Сергеевич нам как-то на занятиях говорил.

-Вот-вот! Я считаю, что этот Борис Алексеевич -  подозреваемый номер один! – Генка не скрывал гордости, что  именно он раздобыл этого первого подозреваемого.

-Ну, думаю, что сын Веры Михайловны  не менее подозрителен, тем более,  что он ходит в дальние плавания и вполне может увезти картины Честнякова за границу,  - и Анна-Мария подробно пересказала свой разговор с соседкой Синельникова про её сына и его приятеля Максима, который, якобы,  подбивает Игоря на какие-то махинации.

 Настала очередь Ильи отчитаться о своём новом знакомом.

- А вот я ничего не могу сказать плохого про Александра, как я и предполагал, - торжественно начал он, - Он хороший парень. Работает в какой-то приличной компании. Инженер, только что институт закончил. Увлекается собаками и рыбалкой. Всё у него нормально. Одна только неприятность: рассорился со своей девушкой Мариной. Она сейчас в институт поступает, поэтому, видимо, нервничает. Очень не одобряет его увлечение рыбной ловлей. Может быть, просто не верит ему. Он, конечно, переживает.  Вот и вся его история. Я ему пообещал в ближайшие дни с Барклаем посидеть, чтобы отпустить на ночную рыбалку.

 Тут Вероника, которая до сих пор слушала ребят молча, вдруг спросила:

- А в какой институт его Марина поступает?

- Честно говоря, я не выяснил. А что?

 Вероника помедлила.

- Дело в том… Бывают, конечно, в жизни совпадения.. Короче, со мной вместе поступает одна девчонка. Зовут Марина. Мы подружились. Она мне рассказала, что у неё есть парень, зовут Алик. У Алика есть собака. Марина мне и фотографию показала. Они на ней вместе с этой собакой сфотографированы. Пёс просто огромный, чёрный почти, губы висят.

 Илья вытаращил глаза.

- Похож на Барклая. Мастино-неаполитано?

- Ну, откуда я знаю.

 Анна-Мария с сомнением покачала головой.

- Но  он же не Александр…

Тут тётя Тамара, которая, наконец, закончила свои дела на кухне и села за стол, возразила:

- Ну, почему же? У моей приятельницы сын Александр. А зовут его все Алик.

- Вот видите, - приободрилась Вероника, - И это ещё не всё. Мне Марина жалуется на своего Алика. Говорит, что он ведёт себя странно. Иногда уезжает куда-то по ночам. Марина ему звонит после двенадцати ночи, а он не отвечает. А потом придумывает разные нелепые оправдания.

- Ну, если твой Алик – это наш Александр, то всё понятно, - вступился за нового знакомого Илья, - Марина не одобряет рыбалку, вот он ей и не говорит, куда ездит. Может же человек иметь свои увлечения!

- Марина однажды увидела своего Алика в очень подозрительной компании, - продолжала Вероника, - Несколько ребят, одетых в одинаковую чёрную одежду, а среди них – Алик. После этого она не выдержала и, когда они были в кафе, посмотрела его телефон, пока он выходил в туалет. Конечно, это очень плохо, но она по-настоящему волнуется за своего парня.  И прочитала последнюю СМС-ку.  А написано там было что-то вроде такого: «Машина подъедет в час. Босс заплатит, когда всё погрузим».  Вот и скажите, не кажется ли вам, что всё это смахивает на вывоз каких-то ценностей? Как думаете?

- Ну, это уж, действительно, такое совпадение…- с сомнением покачала головой Анна-Мария, -  Вообще-то всякое бывает, конечно. Имена, собака, ночные исчезновения. Просьба Александра к Илье  отпустить его.  Что бы там ни было, а проверить нужно. Илюша, когда Александр просил тебя остаться с Барклаем?

- В среду. В ночь на четверг.

- Вот видите, вообще-то странное время выбрано для рыбалки. Обычно ездят в выходные. Илья всё ещё пытался защитить своего нового приятеля:

- Зато в будний день рыбаков меньше, значит, рыбы больше! К тому же…

 Генка, черкавший что-то в своём блокноте, остановил друга.

- Слушайте! Пока у нас три подозрительных объекта. Первый, как я уже сказал, -  Борис Алексеевич Лопухов, коллекционер сказочных персонажей. Второй, я считаю, - моряк. Ну, а Александра поставим на третье место. Просто повезло, что Вероника его вычислила. Мне нужно Лопуховым звонить, просить на какой-то день  осмотр коллекции. Предлагаю распределить так. Завтра приезжает Игорь, моряк. Будем дежурить у Синельникова в квартире, незаметно. Попробуем подстеречь приход его дружка Максима и подслушать их разговор. Так как «рыбалка» - со среды на четверг, то на вторник попрошу  Бориса Алексеевича показать нам коллекцию своих сказочных персонажей. В среду Илюха останется с псом, а мы с Анной-Марией попробуем выследить Александра. Параллельно Вероника будет выведывать у Марины побольше информации про Алика. Как считаете?

- Думаю, план составлен рационально, - одобрила Анна-Мария, - Только пока Пружинкин не вписался… Ну,  звони Лопуховым, Генка, договаривайся на вторник.

Глава 11. КРУЖОК РИСОВАНИЯ

 Понедельник был загружен полностью. Получилось так. С утра ребята заявились к Синельникову. Аркадий Васильевич был не один.

- Знакомьтесь! Это Сима Ивашкина, член нашей редколлегии. А это – ребята из …

-Новгорода. Мы из Новгорода. Хотим у себя тоже издавать подростковый журнал. Вот обсуждаем с Аркадием Васильевичем возможность открытия в нашем городе филиала вашего «Вместе весело шагать», - перебила Синельникова Анна-Мария.

 Сима Ивашкина, курносая девочка с двумя длинными косами, приветливо заулыбалась.

- Вот здОрово! Так мы будем сотрудничать и ездить друг другу в командировки! А жить будем друг у друга. Вы можете у меня остановиться. Я живу на Сретенке, учусь в 610-ой школе.

- Спасибо, нам есть, где остановиться в Москве, - вежливо кивнула Анна-Мария.

- А я вот зашла к Аркадию  Васильевичу уточнить про иллюстрации. Я ведь художником в редколлегии буду. Ну, одним из художников, нас ведь несколько. Мы все из кружка Николая Ивановича. Вы уже познакомились с ним?

- С Николаем Ивановичем?...

- Ну, да, с Пружинкиным Николаем Ивановичем.

- Нет, мы ещё не знакомы.

- А он у нас в школе ведёт кружок рисования. Вообще, у нас учительница рисования – Маргарита Фёдоровна, а он только ведёт кружок.  

 Общительная Сима Ивашкина, судя по всему, готова была рассказать всё о себе, о своей школе, об учителях и ещё о многом, но наших друзей из всего её окружения интересовал только Пружинкин Николай Иванович. Они переглянулись, без слов поняв друг друга.

- Вот как хорошо, - Анна-Мария ловко воспользовалась разговорчивостью новой знакомой, - а мы как раз хотели познакомиться с вашими художниками. Мы ведь с Ильёй учимся в художественной школе. Может быть, когда вы освободитесь, ты сможешь показать нам работы вашего кружка?

- Конечно! – обрадовалась Сима, - Обязательно! Мы как раз уже освободились, правда, Аркадий Васильевич? Поедем к нам в школу. Только сегодня Николая Ивановича мы там не застанем. Ну, ничего, я сама вам всё покажу!  

 Вот так повезло!

- Отлично, - быстро согласилась Анна-Мария, - Мы с Илюшей поедем с тобой, а Гена останется с Аркадием Васильевичем. Вы же обещали ему отредактировать его репортаж, Аркадий Васильевич?

- Да-да, поезжайте. А Геннадий пусть остаётся.

 Пока Сима Ивашкина собирала свои вещи и рисунки в цветастый рюкзак, не переставая трещать на все возможные темы, Анна-Мария тихо обсудила с Генкой дальнейшие действия. Вообще-то, они уже всё обговорили. Генка, как самый маленький, должен был обосноваться в стенном шкафу, занимавшем большой угол в коридоре и хранившем в своих недрах зимнюю одежду всех жителей квартиры, и там ждать прихода Игоря и его приятеля Максима. Этот шкаф отлично подходил для прослушки. Ребята заранее обследовали его тёмные закоулки. Шкаф был самодельным: задняя стенка у него отсутствовала, ею служила как раз стена  комнаты Веры Михайловны. Мало того, между пальто и шубами ребята обнаружили старую электрическую розетку. В целях безопасности она была отключена, но вполне подходила для подслушивания разговоров. Нужно было только приложить к ней стеклянный стакан и прижаться к нему ухом. Давно известный способ. Ребята надеялись хоть что-то выяснить про Игоря и, главное, про его  знакомого.

 Итак, всё складывалось как нельзя лучше. Сима Ивашкина попрощалась с Синельниковым и радостно возглавила делегацию в 610-ю школу, намереваясь показать будущим коллегам все достижения художественного кружка. А Анна-Мария и Илья отправились за ней исключительно с целью как можно больше разведать про его руководителя Пружинкина.

 В школе было пусто и немного гулко, как всегда бывает в школах летом, когда по коридорам не носится ребятня. Охранник у входа пропустил всех, но предварительно записал Симу в журнал. Она повела ребят наверх, вышагивая впереди горделивой походкой хозяйки

- Нам отвели под кружок целый класс. Николай Иванович даже мольберты достал. Сейчас вы увидите. Недавно был конкурс рисунка для младших классов. Они на стенке висят. Сначала хотели оставить только самые лучшие, но Николай Иванович сказал, что нужно вывесить все, чтоб не было обидно, а то это отобьёт всё желание рисовать.

- Что ж, правильно ваш Николай Иванович сделал, - согласилась Анна-Мария.

-Ну, вот и пришли, - Сима вставила в замочную скважину ключ, который она взяла у дежурной на первом этаже.

 Класс был обставлен по всем правилам, как в настоящей художественной студии. Рядком стояли мольберты, в застеклённом шкафу стояли кисти, карандаши в специальных подставках, стопкой лежали листы бумаги. На стене висели детские рисунки. Многие из них были совсем беспомощными, но некоторые «очень даже ничего», по оценке Анны-Марии. 

 Сима вынула из шкафа и разложила на столе целую пачку рисунков ребят из кружка.

- А вот это – мои, - явно довольная своими произведениями, она положила несколько листов поверх остальных.

 Анна-Мария стала рассматривать их с профессиональным интересом.

- Очень хорошо, особенно вот это, - она  подняла рисунок с зимним пейзажем, выполненным акварелью.

- А тебе как? – спросила Сима, видя, что Илья совсем не интересуется её работами.

 Опомнившись, он начал слишком усиленно кивать головой, повторяя движения Анны-Марии.

- Очень, очень даже не плохо, - важно произнёс Илюша и покосился на Анну-Марию, у которой с губ чуть не сорвалось: «Не хуже, чем «Гаврила Никитич и остальные богатыри»», но она вовремя сдержалась. 

 Положив рисунки, Илья подошёл к железному шкафу, стоящему в углу. В отличие от остальных, у него не было стекла на дверцах.

- А что здесь у вас? Прямо настоящий сейф!

 Действительно, и ручка, и замочная скважина походили на сейфовые. 

- А, это шкаф Николая Ивановича. Он всегда держит его закрытым.

- В нём что же, ценное что-нибудь? – Илья многозначительно бросил взгляд на Анну-Марию, которая, отложив рисунки, тоже подошла.

- Да мы даже не знаем, что в нём хранится. Может, краски какие-нибудь дорогие, - пожала плечами Сима.

- А ключ он с собой, наверное, носит? – не унимался Илья.

Анна-Мария остановила приятеля, сделав ему «большие глаза».

- Что за любопытство! Ну, шкаф, как шкаф. Мало ли что в нём хранить можно.

- Действительно, - опомнился Илья, - может быть, он свои личные работы в нём держит, чтобы малышня не растащила.

- Да нет, вот его рисунки, тут лежат, - Сима показала на верхнюю полку за стеклом.

Анна-Мария отошла от железного шкафа.

- А можно посмотреть? У вашего руководителя какое образование?

- Да мы точно не знаем, вроде незаконченное высшее. Он оформителем работает, - Сима достала рисунки Пружинкина.

 Опять те же дети, работающие во дворе.

- Ну, это мы уже видели у Синельникова.

Анна-Мария положила рисунки обратно на полку.

-Ну, спасибо, Сима, нам, пожалуй, пора. Хотели сегодня еще в музей какой-нибудь сходить.

- А сегодня же понедельник. В Москве в понедельник все музеи закрыты, - засмеялась Сима Ивашкина.

- Ну, всё равно, уже пойдём. Ты дай мне номер своего мобильника. Может, вместе сходим куда-нибудь.

Выйдя на Сретенский бульвар, Анна-Мария и Илья остановились.

- Что же Пружинкин держит в своём шкафу? Почему никто не знает? Возможно, придётся поделиться своими подозрениями с Симой, - задумчиво произнесла Анна-Мария.

- Да ты что! – вытаращил глаза Илья, - Рассказывать девчонке?! Она всё растреплет сразу же своим подружкам!

- А мне кажется, ей можно доверять. Да и выхода у нас другого нет. Как мы можем узнать что-то про Пружинкина, если даже не знакомы с ним? Ладно, подумаем об этом завтра.

Глава 12. В  ШКАФУ

 Ехать к Синельникову было рано. Нужно ждать звонка от Генки.

- Давай пока по бульварному кольцу погуляем, - предложила Анна-Мария., - А то всё дела, да дела. Москву даже некогда посмотреть.

 Илья обрадовался. Недаром он изучал Московские улицы перед приездом подруги. Теперь он со знанием дела приступил к «лекции».

 Они двинулись в сторону Трубной, и Анна-Мария с удовольствием слушала рассказ о том, что на самом деле, несмотря на своё название, бульварное кольцо не замыкается, а с юга ограничено Москвой-рекой. Что самый длинный бульвар – Тверской,  самый широкий – Страстной, а самый короткий – как раз Сретенский, с которого они начали свой путь. Ну, про Сретенский рассказывать было ни к чему, Анна-Мария и так отлично его знала, как и Чистопрудный, ведь здесь живёт тётя Тамара, а раньше жили и её родители. И всё же она не перебивала своего друга, ей нравилось вот так идти по Москве и слушать про этот чудный город. Стояла тихая погода начала лета, было не жарко, пахло молодой листвой и каменными домами. Этот странный запах можно уловить только в центре, и только летом.

 Пока Анна-Мария и Илья с удовольствием коротали время, ожидая звонка от своего друга, он испытывал совсем иные чувства, сидя в тёмном душном шкафу коммунальной квартиры на Кременчугской улице.

 Генке пришлось долго караулить, пока придёт сын Веры Михайловны, то и дело заглядывая в щёлку двери из комнаты Синельникова в коридор.

- Гена, но мне через полчаса нужно уйти, - Аркадий Васильевич стал собирать бумаги в портфель, - Дверь в комнату я оставлю не запертой. А если тебя вдруг соседи обнаружат, скажешь, что ты со мной договорился, мол, будешь работать над статьёй в журнал, а когда я вернусь, проверю.

- Хорошо, спасибо, Аркадий Васильевич.

 Наконец, раздался звонок в дверь. Вера Михайловна выбежала в коридор. Генка наблюдал встречу матери с сыном. Чувствовал он себя при этом очень неуютно. Всю жизнь он знал, что подглядывать за людьми нехорошо, этому его учила мама. Но что же было делать? Успокоив себя тем, что при расследовании преступлений сыщикам позволено всё, он продолжал подсматривать. Вера Михайловна и Игорь вошли к себе в комнату. Что же дальше? Минут через десять Вера Михайловна вышла с сумкой, в руке она держала какой-то листок.

- Ну, сынок, я пойду, раз так. Что же ты раньше-то не предупредил? Я бы заранее поискала, ведь не в любой аптеке, наверное, лекарство такое купишь.

- Спасибо, мама! Ты звони мне, если что. А то, давай, я сам пойду поищу.

- Ну, нет уж, только приехал. Ты отдыхай, сынок.

 Входная дверь хлопнула. У Генки вспотели ладони. Ясно было, что Игорь услал свою маму из дома, видимо, специально.  Через щёлку он увидел, как  тот вошёл в комнату. Наверняка, ждёт гостя.

 Генка уже открыл дверь, чтобы занять место для «прослушки», как вдруг вспомнил, что чуть не забыл главное – стакан. Схватив его со стола, он молча кивнул Аркадию Васильевичу, тот ободряюще поднял кулак. Выскользнув из комнаты, «сыщик» абсолютно бесшумно добежал до шкафа. Бесшумно потому, что предусмотрительно снял обувь. Дверца была немного приоткрыта, тоже заранее. Во-первых, чтобы не издавать лишних звуков, а, главное, чтобы потом не задохнуться. Перебежка удалась, Генка ловко нырнул в тесное помещение, набитое до отказу верхней одеждой. На полу еще стояли коробки с обувью, но место около розетки было расчищено, так что без шума, но, к сожалению,  не без пыли, Гена занял удобную позицию и приготовил стакан. Долго ждать не пришлось. Видимо, у Игоря всё было рассчитано, чтобы до прихода мамы можно было встретиться с Максимом. Раздался звонок, Игорь сразу же прошёл к входной двери и открыл её. К сожалению, увидеть лица Максима Генка не смог, мимо него промелькнули две пары ног: одни – в тапочках, вторые – в чёрных модельных ботинках. «Сейчас такие остроносые не носят» - мелькнуло в голове. Дверь в комнату Веры Михайловны хлопнула, Генка прижал к розетке стакан  и прислонил к нему ухо.

- Полчаса у нас есть, - голос Игоря прослушивался довольно чётко.

«Ну, понятно, поход мамаши  по аптекам… Вот здОрово, слышно классно!» - радостно подумал Генка.

У Максима голос был глуше. Видимо, он сидел спиной к розетке. С трудом, но всё же различить слова было можно.

- Я думаю, передача будет в конце недели. Ты уже сообщил, когда улетаешь?

- Да, у меня билет на воскресенье. Во вторник отчаливаем.

-Думаю, этого времени хватит, чтобы всё подготовить.

- Согласен.

- Прекрасно. Обговорим детали.

- Подожди-ка… не мама ли?

 Генка так увлёкся прослушкой, что не обратил внимания на посторонние звуки в коридоре. Неожиданно узкая полоска света под дверцей исчезла, щёлкнул шпингалет.

«Та-ак… это ведь шкаф закрыли!»

Сразу стало душно и очень темно. Хорошо, что мобильник в кармане. Генка хотел его оставить в комнате Синельникова, но потом все-таки решил взять, отключив звук. 

«Кто же закрыл шкаф? Пришла Вера Михайловна? Или Александр? А, может быть, сам Синельников? Взял и закрыл перед уходом. Но тогда…»  Погрузившись в эти мысли, Генка сильно отвлёкся от основного дела, ради которого и залез в эту душную клетку. Опомнившись, он прижался ухом к стакану.

- Думаю, не будем спешить. Точное время я сообщу…

- А, вот и мама. Мама, а у нас Максим. Может, поставишь чайку?

- Здравствуйте, - послышался не очень-то приветливый голос Веры Михайловны, - Хорошо, пойду, поставлю чайник.

«Эх! Пропустил, наверное, самое главное» - Генка в досаде мотнул головой, царапнув ухом по молнии какой-то куртки.

 Дальнейшее прослушивание уже не представляло никакого интереса. Игорь, Максим и Вера Михайловна пили чай и говорили на самые незначительные темы.

 «Так и задохнуться недолго» - Генка почувствовал, как от одной этой мысли ему стало не хватать воздуха. Что же делать?

«Буду экономить, дышать нужно пореже» - Генка постарался расслабиться, облокотившись на полы многочисленных пальто. Неожиданно одно из них сорвалось с вешалки и накрыло его с головой, при этом сыщик завалился на пол, в панике пытаясь освободиться, шуму при этом наделав предостаточно.  Да, он был на грани провала, почти, как Штирлиц, застигнутый Шелленбергом в приёмной Гимлера.  Понимая, что сейчас он будет разоблачён, Генка с неимоверными усилиями выбрался из-под пальто и забился в дальний угол. И вОвремя! Потому что дверца шкафа открылась, и встревоженный голос Веры Михайловны произнёс:

- Господи, что же это? Вешалка оторвалась. А я уж, грешным делом, подумала, не крысы ли у нас завелись.

- Ну, что ты, мама, какие крысы. Давай, я повешу.

 Генка в метре от себя увидел руки, видимо, Игоря. Они подняли упавшее пальто и стали пристраивать его на вешалке.

- У вас здесь такая теснотища!

- Ну, а как же ты хочешь! Вся квартира вешает. Спасибо, сынок.

Рядом послышался голос Максима.

- Ну, я, пожалуй, пойду. Спасибо вам за чай, Вера Михайловна. На связи будем, Игорь!

Дверца захлопнулась, шпингалет щёлкнул.

 Насколько позволяло ограниченное количество воздуха, Генка вздохнул с облегчением. Он уже не беспокоился о том, что опять оказался в ловушке. Неприятные мурашки пробежали по спине при одной мысли, как бы он объяснил своё пребывание в шкафу, будь Игорь немного повнимательнее и обнаружь его среди зимнего одеяния соседей.

«Ой, извините, пожалуйста! Я тут перепутал немного. Шёл к Аркадию Васильевичу, а попал в шкаф. И как это меня сюда занесло!».

 Дождавшись, когда в коридоре всё стихнет, Генка с большими предосторожностями подобрался к своему прослушивающему устройству и приложил к нему стакан.

- Не понимаю, мама, чем тебе так не нравится Максим!

- Да тёмная он личность, вот что!

Игорь и Вера Михайловна говорили громко, немного возбуждённо, так что слышно всё было отлично.

- Не выдумывай. Он нормальный парень.

- А что этот нормальный парень, скажи-ка мне на милость, делал около нашего дома, когда тебя здесь и в помине не было? А?

- Может быть, ты обозналась?

- Как бы не так! Я отлично его разглядела, а он сделал вид, что меня не заметил, отвернулся, да и пошёл прочь.

-Ну, не знаю… Может быть, у него кто-нибудь ещё в нашем доме живёт. Он ведь предприниматель, у него могут быть различные связи.

- Ясно, что предприниматель. Вот только что он предпринимает в отношении тебя? Помяни моё слово, добром это не кончится!

 В этот момент экран Генкиного мобильника засветился. Илюха!

- Ну, чего ты? – зашипел Генка, - я и так тут чуть не завалился!

- Ты что, ещё в шкафу?!

- Да, к тому же заперт. Приходите, мне воздуха минут на двадцать хватит, не больше. Всё,  кто-то идёт. Пока.

 В коридоре раздались шаги. Это Вера Михайловна прошла на кухню. Генка закрыл глаза и затих.

Глава 13. СПАСЕНИЕ

 Анна-Мария и Илья ждали Синельникова на лавочке около подъезда. Аркадий Васильевич задерживался, а ребята нервничали, волнуясь за Генку.

- Слушай, пойдём! Пока он будет ехать, Генка задохнётся, - не выдержал Илья.

- Да, пойдём, действительно, - Анна-Мария решительно встала со скамейки.

Дверь открыла Вера Михайловна.

- Ох, ребятки, заходите. А Аркаши-то, по-моему,  дома нету.

- Мы знаем, но можно мы тут подождём? Мы ведь договорились.

- Конечно, конечно. Проходите пока ко мне.

Анна-Мария дёрнула Илью за рукав.

- Нет, спасибо, мы здесь в коридоре подождём, можно?

- Ну, зачем же в коридоре? Чайку попейте пока, я вас с сыном познакомлю.

 Упираться дальше было неприлично. Пришлось последовать за Верой Михайловной. Проходя мимо шкафа, Илья как бы невзначай пнул дверцу ногой.

 В комнате ребят встретил Игорь. Он стал расспрашивать их о журнале, ребята на ходу выдумывали ответы, которые порой противоречили друг другу, вызывая у Игоря недоумение.

- Ну, что ты к детям так пристаёшь? Видишь, они стесняются, - пришла на выручку Вера Михайловна.

- Вот ещё! – возмутился Илья, - Чего это нам стесняться!

Анна-Мария пнула его под столом ногой.

- Да, вы знаете, весь день сегодня бегаем по делам, устали немного.

 Игорь смотрел весело и, как показалось ребятам, немного насмешливо. Это злило, тем более,   что мысли были только об одном: как вытащить Генку. Даже если удастся выйти в коридор и открыть шкаф, как предъявить своего товарища? Каким образом он вдруг оказался в квартире?

 Спасение пришло неожиданно в лице Александра, вернее даже не самого Александра, а его верного Барклая.

 Услышав лай пса, Илья вскочил и попросился выйти, уже у самой двери запоздало поблагодарив за чай. Анна-Мария продолжала сидеть за столом, отвлекая Игоря и Веру Михайловну. Нужно было дать возможность Илье каким-то образом освободить Генку.

  В коридоре возник  ажиотаж. Илюша с такой радостью бросился обниматься с Барклаем, что Александр не заметил, как мальчик на ходу отодвинул шпингалет, задел ногой дверцу шкафа, так, что она полностью открылась. После объятий с собакой Илья переключился на  Александра, схватив его за плечи, обнимая и поворачивая вокруг оси, чем немало удивил своего нового знакомого. В этот момент и появился Генка, весь красный и взлохмаченный. Он быстро закрыл за собой  шкаф и бессильно прислонился к дверце.

 Барклай подбежал и стал обнюхивать его с ног до головы. Видимо, просидев между чужих пальто не один час, Генка впитал в себя столько запахов, что пёс не сразу сообразил, кто же перед ним.

- А, и Геннадий тут!. – Александр слегка приподнял брови, но не стал особо заострять внимание на том, что это за вид у мальчика, решив, что тот тоже вышел из комнаты Веры Михайловны. Появилась Анна-Мария.

- Ой, и Гена пришёл, - она довольно наигранно всплеснула руками.

Не дав никому опомниться,  ребята помчались в комнату Синельникова, ведь дверь в неё по договорённости была открыта. А если бы они немного задержались, то увидели бы, какими удивлёнными взглядами перекинулись Игорь и Александр. Но, вообще-то, их удивление было вполне объяснимо  после столь странного поведения ребят.

 В комнате троица, не сговариваясь, бухнулась на диван. Хорошо, что Синельникова пока не было, они могли хоть немного отдышаться и обсудить всё, что произошло сегодня.

 Рассказ Генки явно наводил на мысли о причастности Игоря и Максима к пропаже картин. Но и странный, постоянно запертый шкаф Пружинкина тоже внушал подозрения. Этот человек был всё-таки художником и так же, как соседи Синельникова, имел доступ к паспорту Аркадия Васильевича.

- Ну, как, Генка, после сидения в шкафу ты всё ещё считаешь, что  подозреваемый номер один - коллекционер Борис со Стрельбищенского? Или теперь номер один – Игорь? – помолчав, спросил Илья.

- Это станет понятно после посещения коллекции. Может быть, мы там прямо и  увидим наши картины! Ну, я имею в виду, Честняковские.

 На этом разговор прервался, так как в комнату вошёл Синельников.

 - Добрый день, добрый день! Ну, как успехи? Всё удалось? Гена, как прошло мероприятие?

 Ребята поднялись с дивана.

- Нормально… - уклончиво ответил Генка. Ведь друзья договорились по возможности скрывать от Аркадия Васильевича ход расследования.

- А у тебя, Анна-Мария? Съездили с Симой в школу?

-Да, съездили. Хороший кружок.

- Ну, ладно… Может быть, поужинаем? – Синельников явно слегка обиделся на столь сдержанные ответы.

- Нет-нет, спасибо! Нас тётя ждёт. Спасибо вам большое, мы позвоним, когда будут какие-нибудь новости, - Анна-Мария знАком пригласила мальчиков к выходу.

- Что ж… не смею задерживать.

 На улице Илья остановился.

- Слушайте, неудобно перед Аркадием. Он нам помогает, квартиру предоставляет, а мы с ним еле разговариваем.

- Да, мне тоже не по себе, - согласилась Анна-Мария, - Но что делать! Он ведь тоже подозреваемый.

 Генка возмутился:

- Илюха! Перед всеми тебе неудобно, Александр, по-твоему, вообще не может быть под подозрением. Смотри, не проговорись ему. Помни о главном. Нужно найти украденные картины. А когда мы всё раскроем, перед теми, кто не причастен, извинимся. 

- Ну, ладно, ладно… это я так. Конечно, нужно найти картины. И не проговорюсь я, за кого ты меня принимаешь?

- Мальчишки, не ссорьтесь. Поехали к нам. Вероника должна уже быть дома. Интересно, что она нам расскажет про Марину?

Глава 14. НА ПОДОЗРЕНИИ - ВСЕ

  Как и предполагала Анна-Мария, Вероника была уже дома. Она хлопотала на кухне.

- А, ребята! Вот отлично, а я уже борщ настоящий сварила. А тётя Тома встречается сегодня со своей той подружкой. Ну, которая в мастерских Грабаря работала. С Леночкой  Корниенко.

- Ты разговаривала с Мариной? – нетерпеливо перебила Анна-Мария.

- Да! Думаю, вам будет интересно. Только поешьте сначала. Вкусно, по-моему, получилось.

 Все уселись за стол. Вероника принесла красивую фарфоровую супницу. У тёти Тамары всё было по-старинному. Она не наливала суп прямо из кастрюли, только из супницы, чУдным половником с витОй ручкой.

- Согласитесь: когда ешь из красивой посуды, и еда вкуснее  кажется, - говорила она при этом.

- Вы ешьте, а я буду рассказывать, - сказала Вероника, - а то, я вижу, вам невтерпёж. Я-то уже пообедала, не выдержала.

- Так вот. Встречались сегодня в институте, а потом несколько ребят собрались в кафе. Но мне-то нужно было наедине поговорить с Мариной. Пришлось сначала со всеми посидеть, а потом я наврала, что мне в тот же район нужно, что и Марине, и поехали мы вместе. Она в Марьино живёт. Там домов – как ходов в муравейнике. Зато вдоль реки погулять можно. А вода располагает к откровенности. Вот и Марина опять начала про своего Алика рассказывать.

- А ты говорила, что у неё фотография есть, с собакой. Не догадалась себе скинуть? – спросил Илья

- Не догадалась. В следующий раз обязательно попрошу её перекинуть мне. Это в четверг будет, раньше мы не встречаемся. Ну, вот. Начала она мне про Алика. Он её старше, институт закончил. И уже на свадьбу намекал. Но последнее время ведёт себя странно. Что-то от Марины скрывает. Помните про СМС-ку, которую она у него в телефоне прочитала?

- Она что, ревнует? Может быть, думает, что он ещё с кем-то встречается? – перебила Анна-Мария.

- Этого она не говорит, но, возможно, и такое. Дело в том, что его видел Маринин отец. Он работает в Южном порту бухгалтером, и видел там  Алика с какими-то парнями.

- Что, и этот с морем связан?! – воскликнула Анна-Мария. 

- Ну, нет, московский  Южный порт только речными перевозками заведует. Море тут ни при чём.

 Илья, переживающий за Александра, пожал плечами.

- Ну, и что! Мало ли, что можно делать в порту. Она у него выяснила?

- В том-то и дело, что  он не объяснил Марине ничего. Она подозревает, что он связался с какой-то дурной компанией.

 Все помолчали. Потом Анна-Мария попросила у Генки его блокнот и полистала его.

- Слушайте, если бы не паспорт Аркадия Васильевича, к которому у Александра был доступ, как и у остальных соседей, он был бы вне подозрений. Ну, есть у него какая-то компания, с которой он проводит время. Это не наше дело. Марина сама должна разобраться со своим женихом.  Единственное – это странная СМС-ка по поводу какой-то оплаты боссом. Но это могло быть просто сообщение по работе.  И всё же, так как Александр - в списке подозреваемых, то любое его странное поведение – подозрительно. Вот, например, рыбалка в среду. Может быть, он собирается вовсе не на рыбалку, а в Южный Порт. Не скажет же он Илье, что идёт встречаться со своей компанией для каких-то сомнительных дел, а ты, мол, посиди пока с моей собачкой.

- Если только ваш Алик – это Александр, - выпалил Илья, в возбуждении поднявшись со стула.

- Но ведь всё сходится: институт, собака, Марина. Всё! – Генка тоже вскочил.

- Понятно! Теперь Александр – первый подозреваемый, да, Гена?!

- Мальчишки! Не ссориться, - Анна-Мария взяла спорщиков за рукава и усадила по местам, - Мы обязаны проверить Александра, как и всех остальных. Чтобы убедиться, причастен он или нет к пропаже картин. Ты же согласен, Илюша? Значит, действовать будем так. В среду Илья остаётся с Барклаем. А мы с Генкой будем следить за Александром. Только тёте Томе – ни слова. Я скажу, что буду ночевать у новой знакомой Симы Ивашкиной. Ну, а вы – друг у друга. А Вероника нас прикроет со всех сторон.

- Ну, нет! Вы что!, - Вероника замахала руками, -  Ночью я тебя никуда не пущу, Анна-Мария. Я за тебя отвечаю.

- Но не могу же я сидеть с Барклаем вместо Илюхи, и Генку одного отпускать нельзя.

В этот момент хлопнула дверь.  Пришла тётя Тамара.

- Тссс!, - Анна-Мария прижала палец к губам, - Ни слова. До среды ещё есть время, успеем всё обговорить. А, может быть, и не понадобится идти в ночное. Вот завтра пойдём смотреть коллекцию сказочных персонажей, а там висят наши картины! 

 Тётя Тамара вошла в комнату.

-Привет-привет! Ну, молодцы, покушали!

-Тётя Тома, попробуй борща, - схватила чистую тарелку Вероника.

- Нет, спасибо, моя дорогая. Мы в кафе перекусили. Вот чайку выпью с удовольствием. Леночка обещала мне узнать, не сдавал ли кто-нибудь работы Честнякова на реставрацию. У них ведь иногда и неофициально обращаются к реставраторам. В частном, как говорится, порядке. Но мне не терпится, рассказывайте, что удалось выяснить сегодня.

 Пока тётя Тамара пила чай, ребята наперебой рассказывали о своих открытиях, не упоминая только о предстоящей рыбалке.

- Да, получается, что у вас на подозрении абсолютно все, - покачала головой тётя, - Немного сомнительной мне кажется фигура Александра. Конечно, случаются совпадения, но тот ли это Алик?

- Вот именно, -  вставил Илья и бросил сердитый взгляд на Генку.

 В этот момент раздался телефонный звонок.

- Это меня, - тётя Тамара встала, - Наверняка Леночка. Она очень ответственная, уже что-то узнала.

 Все молча ждали, пока продолжался телефонный разговор. Наконец, тётя Тамара вернулась в комнату. Вид у неё был немного таинственный.

- Ну, ребята, поздравляю. Были работы Честнякова у Грабаря!

- Как?!  Кто же их сдавал?!  -  Анна-Мария вскочила и схватила тётю за руки, - Ну! Кто же?

- Тихо, тихо, садись. Сейчас всё расскажу. Работу выполняла некая Татьяна Васильева. Частным порядком, как мы и предполагали. Заказывал мужчина. По описанию похож на того, что у Семёнова забрал картины.

- И она не спросила у него документы? Какую-нибудь квитанцию эта Татьяна выдала?

- Нет. Я же говорю: работа выполнялась в частном порядке. Но фамилию мужчина назвал. Синельников! Вот так. Теперь начинается самое главное. Что он будет с ними делать? И кто, собственно, этот ОН? Двойник или сам Синельников? 

Глава 15. СКАЗОЧНЫЕ ПЕРСОНАЖИ

  Вечером ребята вышли прогуляться на Чистопрудный бульвар. Усевшись на лавочке напротив пруда, они устроили совещание.

- Что бы там ни было, мы не должны отступать от плана. Если мы сейчас начнём метаться, то запутаемся и ничего не найдём, - Анна-Мария задумчиво начертила палочкой какую-то фигуру на земле.

- Да, - согласился Генка, - Завтра в два у нас экскурсия – коллекция сказочных персонажей. Если Борис Алексеевич замешан и получил картины после реставрации, он обязательно их покажет, не удержится. Они ведь одержимые, эти коллекционеры. Так что будем последовательно исключать подозреваемых, пока не дойдём до настоящего.

- Ты математику учил? – мрачно спросил Илья.

- Ну, и что? Причём тут математика?

- А притом. Условия есть необходимые, а есть достаточные. Например, необходимое условие  для снятия с Бориса всех подозрений –  чтобы картин Честнякова не оказалось в его коллекции.  Но ведь условие это – не достаточное, согласитесь. Он просто может нам их не показать. Ведь добыты они нечестным путём. А некоторым сумасшедшим коллекционерам достаточно иметь вещь у себя, и всё. Они будут спускаться в глубокий подвал, чтобы полюбоваться на неё, и никто  не будет о ней знать. Или, наоборот, он, может,  приготовил картины для обмена или продажи. Тогда тоже ни за что их не покажет.  

 Помолчали. Предположения Ильи оспаривать было нелепо. Наконец, Анна-Мария вздохнула и встала со скамейки.

- Никогда не нужно отчаиваться. Пошли отдыхать.

 Утром встречались, как обычно, в метро. До Стрельбищенского доехали, почти не разговаривая. Вчерашний «урок математики» Ильи испортил настроение. У дома остановились, чтобы обсудить, как действовать, если вдруг в коллекции обнаружатся картины Честнякова.

 Генка предложил:

- Я думаю, вида никакого не  подадим. Не будем ничего расспрашивать, откуда, мол, эти картины. А то он их просто перепрячет, пойди потом доказывай, что мы их видели. А сами сразу – в полицию.

 Анна-Мария и Илья согласились. В домофон ответила бабушка Павлика.

- А, заходите, ребята, открываю.

 Когда поднялись на четвёртый этаж, она уже стояла,  приоткрыв дверь.

- Тихонько,  а то  Павлик спит, только-только уложила. Давайте на кухню. Я вас угощу. Печенье такое испекла, вам понравится.

 Ребята на цыпочках прошли на кухню и попытались вежливо отказаться от чая, но бабушка была неумолима.

- Всё равно придётся вам подождать. Уехали они. И, главное, Оленьку с собой потащил. Ещё какой-то экземпляр для коллекции доставать. Ей уже надоело всё это, полкомнаты занял ерундой, но ничего не поделаешь.  Приходится Оле изображать, что и она в восторге от всего этого.

- А что, Ольга Ивановна  так не любит картины? – удивилась Анна-Мария.

- Да поначалу любила, а сейчас… Ну, расскажите пока: как там с поисками? Никого не нашёл? - Бабушка сочувственно посмотрела на Илью.

- А я решил не искать его, - Илья махнул рукой, - Подумал: ну, и зачем это мне? Маме он не нужен, а мне и подавно. Правильно, как вы думаете?

- Правильно, я думаю, правильно ты решил.

- Так что скажите, пожалуйста, Борису Алексеевичу, чтобы он ничего на телевидении своём не говорил.

 Послышался звук открываемой двери.

- Мама! – громким шёпотом спросила Ольга Ивановна, -  Павлик спит?

- Спит.

- А ребята пришли?

- Пришли, дожидаются вот.

 Ольга Ивановна и Борис Алексеевич вошли в кухню. Поздоровались, все старались говорить приглушёнными голосами. Борис не мог скрыть распирающей его радости.

- У меня новинка! – он показал на большой бумажный пакет,  прислонённый к стене.

 Друзья переглянулись, неожиданная надежда засветилась в глазах. Им не терпелось посмотреть содержимое пакета. Но Борис не спешил. Он явно растягивал удовольствие.

- Не здесь. Я сейчас пойду, поставлю на приготовленное им место, а вы пока подождите тут.

 Бабушка только покачала головой. Когда Борис с драгоценной ношей исчез в комнате, Ольга Ивановна тихонько сказала:

- Ну, мама, нужно простить ему эту слабость. Что же делать?

- А денег-то уйму уже бухнули в эту его коллекцию, - шёпотом ответила бабушка и махнула рукой в сторону скрывшегося в комнате  зятя, мол, что с него взять.

 Прошло довольно много времени, друзья уже сидели, как на иголках. Предчувствие охватило всех троих. Особенно нервничала Анна-Мария.

 Наконец, в дверях показался Борис Алексеевич. Он просто сиял, не имея сил скрывать свою радость.

- Ну, милости прошу! – широким жестом коллекционер пригласил в комнату.

«Наверное, такое будет со мной, когда я на экзамен в институт пойду » - подумала Анна-Мария, выходя из кухни последней, пропустив вперёд своих товарищей.

  Вся стена комнаты  представляла собой один большой шкаф со стеклянными дверцами. По потолку были проложены длинные лампы, свет от которых был направлен на это грандиозное сооружение.

 Гости остолбенели. И это было неудивительно. Шкаф состоял из многочисленных полок разной высоты и ширины. И на всех стояли, лежали, висели…  лисы. Да, да! А в проёмах пошире  висели картины, картинки, аппликации  – и на всех тоже были только лисы.

- Что это?! – Анна-Мария не смогла сдержать возглас изумления.

- А вот и мои сегодняшние трофеи, - Борис Алексеевич гордо показал на три картины, ещё не пристроенные в стеллаже. Они стояли  на полу, прислонённые к нижним полкам. На них тоже красовались лисы. Вернее, изображена была, по видимости, одна и та же лиса, только в разных позах.

- Дело в том, - начала объяснять Ольга Ивановна, - что Борис Алексеевич занят очень редким видом коллекционирования – ренардофилией.

- Ренардо… чем? – Илья не смог выговорить мудрёное название увлечения Бориса Алекссеевича.

- РенардофилИя –  коллекционирование материалов, связанных со сказочным персонажем - Хитрым Лисом. Это герой многих сказок и басен. А название произошло от французского слова «renard» - лис, - пояснила Ольга Ивановна.

- Ну, вы даёте! – не выдержал Генка.

 Осмотр коллекции занял, как минимум, полчаса. Борис Алексеевич рассказывал не только о том, какой сюжет представляет тот или иной экспонат, но и когда и где он был приобретён. Всё это было очень даже познавательно и  интересно, вряд ли ребята могли бы увидеть что-либо подобное где-то ещё.

 После осмотра они больше часа сидели на кухне, пили час с печеньем и вишнёвым вареньем и обсуждали необычную коллекцию. Анна-Мария несколько раз пыталась перевести разговор на  сказочные сюжеты  различных художников, но очень скоро стало понятно, что Бориса Алексеевича интересует только один предмет искусства – Хитрый Лис.

 Потом проснулся Павлик, и ребята, воспользовавшись возникшей по этому поводу домашней суматохой, поблагодарили за интересную экскурсию и чай и ретировались, облегчённо вздохнув только оказавшись на улице.

 Посмотрев друг на друга, они  расхохотались. Генка похлопал Илью по плечу.

- Ну, необходимое условие, по крайней мере, выполнено! Будем надеяться, что оно окажется и достаточным. Считаю,  Бориса Алексеевича из списка можно вычеркнуть со спокойной совестью.

Глава 16. НА РЫБАЛКУ

 Остаток дня был посвящён приготовлениям к предстоящей  рыбалке. Необходимо было найти маскировочные костюмы для Генки и Анны-Марии. Решили, что её нужно переодеть в мальчика. Всё-таки меньше вероятности, что кто-нибудь пристанет. Дело-то будет вечером.

 Поехали к Генке. Он по размеру больше подходил. Но не так-то легко было угодить Анне-Марии. Размер играл не самую важную роль. Перемеряв  все джинсы, бриджи и брюки, она со вздохом обречённости выбрала защитного цвета штаны с множеством карманов – Генкина гордость. Он, вообще-то, сам хотел облачиться в них, но благородно промолчал. 

- Футболку надену свою. А вот куда девать волосы?

- У меня дома – отличная бандана, - вспомнил Илья. 

- А по цвету подойдёт?

- Ну, не знаю. Наверное, подойдёт. Она чёрная.

- Хорошо. Я надену футболку чёрную, так что всё будет о’кей.  И тёмные очки. У Вероники есть, такие большие, что почти и лица не видно. Кстати, еле её уломала, чтоб отпустила меня. Договорились, что буду названивать ей каждые полчаса. 

 Генка вытащил из шкафа вешалку с курточками и рубашками.

- Вот, нужно взять. Потому что ночью будет наверняка холодно.

- Ладно, спасибо, - Анна-Мария придирчиво выбрала рубашку в серую клетку, - этого, думаю, будет достаточно. Ты тоже возьми что-нибудь такое.

- Я закалённый.

- Всё равно возьми. И по цвету что-то нейтральное, чтобы в темноте не светиться. А, главное, голова! Твоя рыжая шевелюра точно в темноте светится.

 Генка вытащил тёмно-серые джинсы, непонятного цвета футболку и серую бейсболку.

- Вот, ничего не светится, - обиженно  буркнул он, напялив её на голову.

-  Отлично, - похвалила Анна-Мария, - подойдёт.

 Уложив свою одежду в полиэтиленовый пакет, она поторопила ребят.

- Ну, пошли к тебе, Илья, за банданой. После этого расходимся. Мы с тётей Томой сегодня в театр идём. Боюсь опоздать. Генка, завтра не забудь фонарик.

 Утром в среду было пасмурно.

- Надо же! Как нарочно, - проворчала Анна-Мария, глядя на серое небо, - и так вчера всё настроение испортили.

- А что? В театре не понравилось?

- Не то слово! Мой любимый «Евгений Онегин» полностью испорчен.

- А как это – испорчен? – Илье было интересно, как  можно испортить такую вещь.

- Я же в опере была. В музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко. Всю жизнь там была классическая постановка, как ещё Станиславский ставил. Колонны портика, которые во всех сценах обыгрываются в декорациях, даже стали эмблемой театра. Они и на логотипе театра изображены. А тут придумали новую постановку, якобы, современную. Всё испортили. Татьяна у них какая-то нервная, на няню прямо-таки бросается. Поставил Титель.

- Это что  такое?

- Не что, а кто! Фамилия это. Ну, ладно, не будем даже об этом больше говорить. В конце концов, это лично моё мнение. Но тётя Тома полностью со мной согласна. Вернёмся  к нашим проблемам.  Вдруг Александр вообще отменит поездку, если дождь?

 Илья покачал головой.

- Наоборот, в дождь ловить рыбу даже лучше.

- Рыбе-то, наверное, лучше… А вот нам – не знаю. Если только Александр твой, действительно,  за рыбой пойдёт, - съехидничал Генка.

 Илья поджал губы, но не стал поддаваться на провокацию.

- Генка, хватит! – сердито остановила его Анна-Мария.  Вчерашняя постановка «Евгения Онегина», видимо, правда, сильно испортила ей настроение, - Илюш, как вы договорились?

- Я должен прийти к ним в квартиру в шесть вечера.

- Хорошо, мы будем караулить за домом. Как только ты узнаешь что-то, найди способ нам сообщить. Главное,  не потерять его из виду.

В половине шестого друзья уже были на Кременчугской. У Генки на плече висел рюкзак. В нём лежали полиэтиленовые дождевики на случай непогоды, два фонарика, бутылка воды  и ещё некоторые незначительные мелочи.

 Анна-Мария в своём наряде вполне сходила за мальчишку, для пущей убедительности она немного сутулилась и держала руки в карманах. Волосы были аккуратно спрятаны под банданой.

- Ну, пошёл, - Илья по очереди пожал руки друзьям, - звоните почаще.

- Если я буду каждые полчаса звонить Веронике и ещё тебе, то, сам понимаешь… Но СМС-ки будем писать. Давай! – Анна-Мария немного подтолкнула Илью в направлении к дому, - Главное, попробуй выяснить, куда он едет. Если мы его потеряем, то двинем хотя бы в том направлении.

 Оставшись вдвоём, ребята заняли удобную позицию, чтобы видеть подъезд дома. Неожиданно Генка схватил подругу за рукав и потащил в кусты.

- Ты чего? – зашипела Анна-Мария.

- Смотри, - Генка кивком головы указал на дорожку, ведущую к дому.

 По ней шёл Александр. Он вёл на поводке Барклая, одновременно разговаривая по телефону.

- Наверное, решил сам выгулять пса перед отъездом.

- Ага…

 Когда Александр почти поравнялся с нашей парочкой, засевшей за кустом, Барклай остановился и занялся вынюхиванием, видимо, искал подходящее место сходить напоследок «по делам».  Ребята совсем пригнулись к земле, но Александр не смотрел в их сторону, он был увлечён разговором.

- Босс обещал привезти отремонтированные бланки прямо на место… Хорошо, встречаемся на вокзале.

 Барклай сделал своё дело, и Александр, спрятав мобильный в карман, направился к подъезду.

- Слыхала? Отремонтированные бланки. Это они так отреставрированные картины, небось, называют. Настоящий бандитский жаргон. А Илюха ещё говорит, что собачники все – честные люди! Кстати, Алик тоже упоминал Босса. Александр - это Алик, всё сходится.

- Да погоди ты, - недовольно перебила Генку Анна-Мария, - ещё ничего не доказано. Но ни в коем случае нельзя его упустить. Будем идти следом, держаться,  как можно ближе, но чтоб он нас не заметил.

 В этот момент поставленный на режим «без звука» мобильный Анны-Марии завибрировал.

- Слушайте, - взволнованный, приглушённый голос Ильи, - Он едет по Савёловской дороге, на Клязьминское  водохранилище. Но самое главное, в коридоре они разговаривали с Синельниковым, и тот ему что-то объяснял. По-моему, как пройти куда-то. Я слышал такие названия: Шереметьевская, Институтская. Больше не удалось, Барклай тут разорялся, понял, что хозяин уезжает. К тому же они тихо так говорили, наверное, не хотели, чтоб их слышали. Я уж теперь и не знаю, что думать.

 Генка, прислонивший своё ухо к телефону Анны-Марии, усмехнулся.

- Вот-вот, Илюшечка! Собачники твои…

- Ладно, Илюша, всё. Он выходит из подъезда. Будем держать тебя в курсе, по возможности, - Анна-Мария захлопнула  чехол мобильника и сунула его в карман, - Пошли, вон он!

 За плечами у Александра висел большой рюкзак, в руках он нёс довольно длинный предмет, наверное, складная удочка в чехле, как предположил Генка.

- Ну, не поедешь же на рыбалку вообще без удочки, - ехидно заметил он.

 Александр шёл, не оглядываясь, так что ребята спокойно следовали за ним до самого метро, не отставая ни на шаг. Карточки были куплены заранее, так что до поезда дошли без осложнений. Садиться  в тот же вагон? Или в соседний? Всё же решили сесть в тот же, ведь так можно и упустить, если будет много народу.  Притаились у окна, спрятавшись за какую-то обнявшуюся парочку.

 Когда Александр вышел на Арбатской, Генка сказал:

- Во всяком случае, он едет не в Южный порт. Потому что тогда нужно было бы доехать до Площади Революции или до Курской. Чтоб потом пересесть и ехать до Автозаводской или там до какого-нибудь Люблино. Похоже, мы направляемся на «серую» ветку, на Боровицкую, а значит, действительно, на Савёловский.

 Генка оказался абсолютно прав. Александр вышел на Савёловской и направился к билетным автоматам.

- Ну, всё,  мы даже не знаем, куда билеты брать! Стой здесь, - приказала Анна-Мария, - Меня он вряд ли в таком одеянии узнает.

 Она подошла к Александру сзади почти вплотную. Дождавшись, пока тот наберёт название станции из списка, быстро вернулась к Генке.

- Точно, взял до Шереметьевской, как Илья говорил. И вот что я тебе скажу. Вера Михайловна говорила, что у Аркадия Васильевича есть дача по Савёловской дороге. Что они с женой, когда развелись, её не продали.

- Ага! Значит, они заодно!

- Да погоди ты выводы делать! Бежим за билетами. А то упустим электричку.

  Пока разобрались с автоматом, пока нашли нужные купюры, времени прошло не так уж и много, но, когда ребята  выскочили на перрон, Александра уже не было. Скорее всего, он сел в электричку.

- Эх, упустили! – Генка с досады сорвал бейсболку с головы.

- Спокойно,  сейчас разберёмся. И сейчас же надень кепку, твоя шевелюра видна за километр. Вот – ближайшая электричка… Ой, они не все останавливаются на этой Шереметьевской. Та-ак… Ну, вот ближайшая. Скорее!!

 Анна-Мария схватила друга за руку и потащила к поезду. Увы… двери закрылись перед их носом.

- Вот так! Всё напрасно! – Генка покраснел от негодования.

- Ничего не напрасно. Поедем на следующей. Станцию мы знаем.

- А дальше что? Будем по Клязьминскому водохранилищу рыскать?

- Илья сказал ещё… он сказал, что слышал название «Институтская». Возможно это посёлок или улица. В любом случае, едем.

 Усевшись в среднем вагоне, они начали звонить всем, кому обещали. Генка сказал дома, что остаётся вместе с Ильёй сторожить Барклая,  и сейчас сообщил, что у них всё в порядке. Анна-Мария позвонила Веронике, которая сразу же её отругала за то, что она звонит так поздно. Полчаса уже давно прошли.

- Вероника, слушай, но мы только что сели в электричку. Прошу только: сама не звони, можешь всё нам испортить.

 Потом позвонили Илье и обсудили создавшуюся ситуацию. Он предложил выведать у Синельникова что-нибудь насчёт дачи, но Анна-Мария настрого запретила это делать.

- Ну, ладно, - Илья вздохнул, - держите меня в курсе.

Он очень переживал своё вынужденное бездействие, и всё бы, наверное, отдал, чтобы находиться сейчас вместе с друзьями.

Глава 17. УЛИЦА ИНСТИТУТСКАЯ

На поездку до станции Шереметьевская потребовалось немногим больше получаса.

Анна-Мария запустила интернет на своём мобильнике и прочитала:

- Вот, из Википедии. Поселение Шереметьевский возникло около 1901 года возле станции Шереметьевская на лесных угодьях, принадлежащих графу Сергею Дмитриевичу Шереметьеву.

 Когда переезжали большой канал, Генка сказал:

-  Клязьминское водохранилище. Смотри, сколько сидит рыбаков. А наш «рыбак» почему-то едет дальше. Здесь, в Водниках, нужно было выходить.

- Вот именно, куча рыбаков. А он, может быть, пустынное место знает.

Генка иронично закивал.

- Ну-ну…

Первое, что увидели ребята, выйдя на платформу станции Шереметьевская, это огромный самолёт, летящий, казалось,  прямо на них. Он шёл на посадку.

- Ого! – Генка задрал голову.

- Аэродром Шереметьево рядом. По имени посёлка  назвали. Смотри, какие тучи…

 Горизонт обозначился тёмно-синей полоской. 

- Подожди-ка. Я спрошу, -  Анна-Мария спустилась по лестнице с платформы и подошла к женщине с большой сумкой на колёсиках.

- Извините, пожалуйста, а есть в этом посёлке улица Институтская?

- А как же, конечно, есть. Вон туда идти надо, через пути не переходите. На этой стороне.

- А далеко?

- Да нет, минут пятнадцать, ну, моим шагом – двадцать будет. Вы не сворачивайте никуда, через поляну большую пройдёте, а там – рукой подать.

- Спасибо большое. Пошли, Генка.

 Сразу было видно, что посёлку немало лет. Дома на некоторых участках были совсем старыми. И почти везде – высокие деревья, много дубов, возможно, вековых. Всё просто утопало в их июньской зелени.

 Минут через пятнадцать, как и обещала женщина, упёрлись в улицу. Из таблички на одном из заборов поняли, что это и есть Институтская.

- Ну, налево, или направо пойдём?

- Давай сначала направо, что ли.

 Шли осторожно, ведь, наверное, Александр сюда направлялся. Улица было не прямая, а всё время немного поворачивала. Шли молча, осторожно озираясь.

- Стоп! – вдруг остановился Генка, - Мы здесь уже были!

- Да, мне тоже показалось, что этот дом мы уже проходили.

- Вот это да! Она по кругу идёт, Институтская эта.

- Кого-то ищете, хлопчики? – старичок в очках подошёл так незаметно, что ребята вздрогнули.

- Да, мы дачу Синельниковых ищем. Вы не знаете, где это? – Анна-Мария старалась говорить по возможности «мужским» голосом, чтобы оправдать звание  «хлопчика».

- Это какие ж Синельниковы?... Муж что ли с женой? 

- Да.

- Так вы прошли. Вон там их дом. Только, по-моему, их нету никого.

- А вы не скажете, как нам к водохранилищу пройти? – вмешался Генка.

- Ну, так  Свердлова пройдёте, а там идите вдоль оврага, вдоль речки, по переходу Дмитровку перейдёте – вот вам и водохранилище. Но купаться-то рановато.

- А мы так, рыбу поудить. Спасибо.

 Улица Свердлова шла, действительно, вдоль оврага, постепенно превращавшегося в неширокую речку.  Впереди виднелся мост, по которому мчались машины. Видимо, это было Дмитровское шоссе. За мостом торчали мачты яхт, пришвартованных к берегу небольшого залива, а дальше – водохранилище. Улица Свердлова закончилась. Дальше нужно было идти по тропинке вдоль берега. Речка в некоторых местах покрылась зелёной ряской. Скорее всего, к середине лета на ней не останется и кусочка чистой воды, всё зарастёт. Но пока она выглядела очень мило, поверх ряски лежали свежие белые кувшинки, плавали утки с маленькими утятами.

 Тропинка была узкой, так что шли друг за другом: впереди Анна-Мария. Вдруг она резко остановилась, сделав предостерегающий жест.

- Тихо, слышишь?

 Впереди разговаривали. Высокая трава и кусты загораживали беседовавших,  но и видеть их было необязательно: по голосу ребята сразу узнали Александра. В воду были закинуты  удочки.

 Присев на корточки, «хлопчики» обратились в слух.

- Думаю я, что много мы здесь не наварим.

- Согласен. Но каков босс? На него рассчитывать нельзя.

- Точно, не первый раз такое.

- Никаких бланков мы не увидим. Надо было это понять с самого начала, и рассчитывать только на себя.  

- Ладно, подождём ещё. Но вряд ли он приедет.

 Наступило довольно длительное молчание. Быстро темнело, тяжёлые тучи подползали, стало как-то напряжённо тихо.

Заговорил Александр.

- Под утро начнёт клевать. Домой  поедем на первой электричке.

- Если досидим, - поглядывая на небо, ответил его спутник, - Неудачно мы денёк выбрали.

Анна-Мария потянула Генку за рукав. Пригнувшись, они направились обратно.

- Думаю, мы ничего нового не услышим, - сказала Анна-Мария, когда они опять оказались на улице Свердлова, - Что будем делать? Может, поедем домой, пока ещё не так поздно? Судя по всему, босс, которого они ждали с какими-то бланками, не приехал.

- Да… жаль, что мы так и не выяснили, кто этот босс, и что он должен был привезти.

- Давай пройдём по Институтской мимо синельниковой дачи еще раз. Ведь зачем-то он объяснял Александру, где она находится. А то получается, что мы абсолютно ничего не выяснили, зря только ехали и маскарад этот устроили, - Анна-Мария подёргала  полы своей рубашки.

 Где-то вдалеке грохотнул гром, стало совсем темно, неожиданный порыв ветра качнул кроны дубов. До дачи Синельникова оставалось метров пятьдесят, когда прямо над их головами грянул настоящий взрыв, чёрное небо раскололось пополам ослепительной молнией. И сразу же посыпал град. Льдинки величиной с хорошие кедровые орешки больно хлестнули по лицам.

- Бежим! – Анна-Мария схватила Генку за руку, - Вон, смотри, у них сарай открыт!

Действительно, дверь сарая на участке Синельникова хлопала при каждом порыве ветра, угрожая вот-вот оторваться.

Перемахнуть через невысокий забор из старого штакетника было нетрудно. Через минуту ребята уже влетели в сарай, закрыв за собой дверь.

- Ой! Сейчас в крыше дырку пробьет!

 Град с таким грохотом барабанил по железной крыше, что чуть ли не заглушал раскаты грома.

- Ага! – Генка выглянул в щёлку, слегка приоткрыв дверь, - над нами – эпицентр грозы. Вот здОрово! 

 Анна-Мария тоже прильнула к щели.

- Красиво! Смотри, даже дубы головами качают! А берёзы так вообще вот-вот сломаются!

 Постепенно молнии стали удаляться, и град сменился сильнейшим ливнем.

- Вовремя мы успели. Сейчас бы вымокли до нитки. Придётся отсидеться здесь.

- Да уж… Интересно, как там наши рыбаки? – Анна-Мария поёжилась.

- Не волнуйся, наверняка у них плащи с собой. Самый клёв после грозы.

Глава 18. ДВОЙНИК

 Прошло уже полчаса, а дождь и не думал утихать. Становилось холодно.

- Так и простудиться недолго, - Генка снял с гвоздя телогрейку и накинул на плечи Анны-Марии.

- Спасибо. А ты?

- Мне не холодно. А впрочем, вон ещё одна.

 Генке пришлось встать на какие-то ящики, чтобы достать вторую телогрейку. Оказалось, что она загораживала небольшое, наподобие амбразуры, окошко под самой крышей.

- Анна-Мария! – вдруг взволнованно зашептал Генка, - Кто-то приехал.

- Где?!

  За шумом дождя ребята не услышали, что к забору подъехала машина

- Тихо ты… Калитку открывает. В плаще с капюшоном. Лица-то и не разглядеть…

 Анна-Мария нетерпеливо стала карабкаться на ящики. Генка подал ей руку. Оба прильнули к окошку.

 Какой-то человек в тёмном длинном  плаще открыл калитку ключом и направился к дому. Повозившись у входной двери, он вошёл в дом. В машине кто-то оставался. А, может быть, незнакомец просто не выключил двигатель? На улице сильно похолодало, так что горячий дымок из выхлопной трубы был виден чётко. Точно, водитель сидел за рулём. Чиркнула зажигалка, он закурил,  лицо на секунду осветилось.  Седые волосы, широкие скулы. 

 Тем временем, в доме зажёгся свет. Силуэт в плаще мелькнул за занавеской. Какое-то время человек находился в доме, потом свет погас, и он вышел, держа в руке  большой черный полиэтиленовый мешок.

- Это картины! Смотри, в мешке что-то прямоугольное, - зашептала Анна-Мария, - нужно срочно задержать его!

- Да? И как же ты его будешь задерживать, интересно?

- Не знаю, но мы должны!

- Сиди тут, я постараюсь подобраться поближе.

 Генка дождался, пока человек в плаще закрыл калитку, выскользнул из сарая и, упав на землю, прямо на мокрую траву,  пополз к забору. 

 Хлопнула дверца, машина тронулась. Генка вскочил и бросился к забору, рискуя быть обнаруженным. Но, видимо, сидящие в машине были заняты разговором, так что и головы не повернули.   Машина быстро свернула налево  на перекрёстке.

 Весь мокрый, Генка бегом бросился к сараю.

- Ну, что-нибудь увидел?

- Тёмно-серый мицубиси аутлендер.  Номер грязный, но последняя цифра – три. А главное, вот что я скажу. Этот в плаще, знаешь, кто?

- Кто?!

- Синельников! Он капюшон снял, и я точно тебе говорю: это он!

- Ты уверен?

- Не на сто процентов… я ведь только сзади успел разглядеть.

 Помолчали.

- Ты весь промок. На вот тебе рубашку, переоденься. А я в футболке побуду. В телогрейке тепло. 

- Не надо, спасибо. Я свою телогрейку накину.

- Что же будем делать? Может, в полицию сообщим?

- А что сообщим? Что мы в чужом сарае в засаде сидели и неизвестно кого неизвестно в чём застукали?

 Анна-Мария достала из рюкзака мобильник.

- Ой, от Вероники уже десять звонков пропущенных. Звук-то  у меня выключен.

 Она стала звонить сестре. Выслушав выговор, приступила к рассказу о незнакомцах.

- Вы что же, собираетесь так поздно ехать на электричке? – Вероника говорила приглушённо. Видимо, тётя Тамара была где-то  поблизости.

- Да тут до станции минут десять, не больше. Ещё успеваем. Не сидеть же здесь всю ночь.

- Настоятельно прошу остаться до первой электрички. Я посмотрела: она в пять утра. Уже светло будет.

- Ну, ладно, ладно. Всё, не волнуйся.

 Нажав отбой, Анна-Мария вздохнула.

- Остаёмся до пяти утра. Я Веронике обещала. И тебе нужно подсохнуть. Сейчас позвоню Илье.

 Илья подошёл сразу.  Видимо, телефон держал рядом, не решаясь сам позвонить, чтобы не поставить друзей в неловкую ситуацию. Он просто сгорал от нетерпения.

 Анна-Мария подробно рассказала обо всём, начиная с Савёловского вокзала. Описав финал, она только хотела спросить, что Илья обо всём этом думает, как тот перебил.

- Сыщики! Наш Аркадий Васильевич преспокойно пребывает дома. Только что видел его, выходящим, пардон, из туалета.

- Что?!!

 Генка, не слышавший ответов Ильи, чуть не подскочил.

- Что он говорит, что он говорит?

- Говорит, что Аркадий Васильевич дома, вот что.

- Это точно?

- Ты думаешь, он перепутал его с Верой Михайловной?

 Генка, вгорячах,  стукнул себя по коленкам.

- Двойника упустили!

- А ключи? Откуда у него ключи?

 Генка потёр лоб.

- Нужно выяснить, нет ли у Синельникова брата?

- Ну, да, брат-близнец! Как мило! – Анна-Мария усмехнулась, - А сам Аркадий Васильевич и не знает о его существовании. Прямо, как в сериале. Вот откуда у этого двойника ключ? Кем бы он ни был…  Ну, подумаем об этом завтра.

 Уставшие, сыщики закутались в телогрейки и, прикорнув на ящиках, быстро заснули.

С рассветом они вышли из своего убежища, плотно прикрыли дверь и отправились на станцию, к первой электричке.

Глава 19. АЛЕКСАНДР-АЛИК-САША

 Когда Анна-Мария и Генка подъехали на Кременчугскую улицу, Илья ждал их на улице, около подъезда.

- Привет! А Саша… то есть, Александр  уже приехал. Кстати, привёз рыбу. Немного, правда, подлещики одни.

 Анна-Мария покачала головой.

- И как же он добрался? Он рассказал тебе? Мы на первой электричке ехали, его там не было.

- На машине.

 Генка, не выспавшийся и очень сердитый, оживился.

- Ах, на машине? Может быть, его двойничок захватил с собой?  На тёмно-сером мицубиси аутлендере?

- Ни на каком не на аутлендере. А на жигулях. Приехал их третий товарищ и забрал их.

- Какой это третий товарищ?

- Обыкновенный. Он им еще отремонтированные бланки привёз.

 Анна-Мария  уставилась сначала  на Генку, а потом на Илью.

- Ну-ка, ну-ка. Поподробнее, про бланки, - вкрадчиво попросила она.

- Ну, привёз их товарищ им бланки. Он чинил их, понимаете? Бланки - это основа для спиннингового удилища. Они сначала думали, что он не приедет, но он, несмотря на дождь, приехал. Только грозища такая, что они совсем не половили. Я обещал ему ещё с Барклаем  посидеть, если он опять на рыбалку соберётся.

- Насчёт грозы мы уж как-нибудь в курсе, - зло прервал его Генка.

- Ладно, - устало махнула рукой Анна-Мария, - Сейчас по домам. В два встречаемся у нас. Будет совещание.

 В два часа вся троица сидела за столом у тёти Томы. Ждали Веронику, уехавшую с утра в институт. Тётя Тамара ходила сердитая и обиженная. Анна-Мария честно рассказала ей о ночных приключениях, попросила прощения за  вынужденный обман.

- Тёть Том! Вот у тебя любимый фильм – «Гусарская баллада». Ты же не осуждаешь Шурочку Азарову за то, что она обманула своего любимого дядю и уехала на войну, переодевшись в корнета. А меня осуждаешь.

 Тётя Тамара открыла рот, чтобы возразить, но не нашлась, махнула рукой и рассмеялась.

- Ладно уж, но смотри, в следующий раз…

 Но она не успела поведать, что же будет в следующий раз, потому что хлопнула входная дверь: пришла Вероника.

 Наскоро помыв руки, она уселась за стол и схватила пирожок.

- Ребята, небольшой конфуз. Собаку Марины зовут Флора, - выпалила она,  порылась в сумке, повешенной на спинку стула, и, достав телефон, поводила по экрану пальцем.

- Вот фотография.

 Илья выхватил из её рук мобильник.

- Ну, Вероника! Ну, ты даёшь! Это что, по-твоему, мастино-неаполитано? Это обыкновенный кане-корсо. А девушка рядом с Флорой, насколько я понимаю, Марина? Так вот. В комнате Саши, на полке, стоит фотография его  Марины. Ничего общего с этой девушкой не имеет. Она темноволосая, а эта – блондинка!   

- Да, это не она…  У моей Марины всё прояснилось с её Аликом. Она вчера вечером ему сказала о своих подозрениях. И ему ничего не оставалось, как признаться во всём. Оказывается, они с товарищами по ночам ездили в Южный Порт и там разгружали какие-то лебёдки. Таким образом он собирался накопить на свадьбу, чтобы не напрягать свою маму этим вопросом. Представляете? Вот такой положительный этот Алик оказался. А в завершение ещё и оказался Алексеем. Просто его мама так с детства звала.

 Анна-Мария  набросилась на сестру:

- И ты так спокойно об  этом говоришь? Пустила нас по ложному следу, а теперь спокойно уплетаешь пироги?

- Ну, простите, ребята, честное слово!

- Ладно, - миролюбиво кивнул Генка, - Анна-Мария, не кипятись, ведь если бы мы не поехали за Александром, то не попали бы на дачу Синельникова и не увидели бы двойника. К тому же мы сами лопухнулись с «отремонтированными бланками», что на бандитском жаргоне означает – отреставрированные картины.

 Несмотря на сложность ситуации, все не выдержали и засмеялись. 

 Один Илья оставался серьёзным.

- Слушайте, я-то тоже поддался всем этим подозрениям. А, по-моему, Синельников, зная, что Саша поедет в те края, просто попросил его посмотреть, всё ли в порядке на его даче. Вот что бывает, если бросить тень на человека. Начинаешь подозревать по любой ерунде.

- Ну, ладно, ладно! Не очень-то расслабляйтесь. Помните о необходимых и достаточных условиях… , - Анна-Мария остановила разгоравшийся спор, - Кто же двойник? Вот в чём главный вопрос.  Самое правильное было бы спросить у самого Синельникова: кому он давал ключи от дачи?

- Да, если бы он не был у вас главным подозреваемым, - возразила Вероника.

- Конечно, - с жаром подхватил Генка, - Этот двойник – его сообщник! А сделали этого сообщника похожим на него самого для того, чтобы всех запутать!

- Согласна, - кивнула Анна-Мария, - Но тогда сообщник должен быть хоть немного похож на него. Рост должен быть такой же. У нас остаются Игорь, его приятель Максим и Николай Иванович Пружинкин. Лисьего коллекционера исключаем.

- Всё неправильно! – Илья замотал головой, - Если предположить, что сам Синельников всё это задумал, значит,  не терял он никакой паспорт. А все наши подозреваемые абсолютно ни при чем, ведь мы их и подозреваем именно потому, что они могли выкрасть этот самый паспорт. А сообщником может быть любой, слегка похожий на Аркадия Васильевича.

 Да, такое предположение перечёркивало все версии, которые с таким трудом разрабатывались.

- Эх! Говорил я, что надо было на даче задержать того, в плаще! – с горечью махнул рукой Генка, - хотя бы лицо его увидали! Зря я тебя, Анна-Мария, удержал!

- Да, - согласилась Анна-Мария, - Но лицо того, в машине, я очень хорошо запомнила. Начнём всё с начала. У нас две версии: Синельников замешан или Синельников не замешан.

- Точно! – тонким голосом перебил её Илья, - «Пациент скорее мёртв, чем жив»- сказала сова, «Пациент скорее жив, чем мёртв» - сказала жаба. Прямо, как в «Приключениях Буратино»!

- Илюша, - остановила его Вероника, - сестрёнка права. Но в любом случае хорошо было бы найти того, кого вы видели на даче. Именно он - либо сообщник Синельникова, либо человек, воспользовавшийся его именем. Так что всё, что вы пока делали, - не зря. Ведь второй вариант вовсе не исключён. Послушайте! А что вы говорили про жену Синельникова? У неё могут быть ключи от дачи?

- Могут, могут! – чуть не закричала Анна-Мария, - Как же это я упустила! Мне же Вера Михайловна сказала, что дачу они не делили!

- Еще одна подозреваемая, - вздохнул Илья.

Глава 20. ТАЙНИК

 Совещание не внесло ясности, честно ли себя ведёт Аркадий Васильевич Синельников или нет. Поэтому решено было продолжать действовать по ранее намеченному плану.

 А по плану был Пружинкин Николай Иванович. Анна-Мария позвонила Симе Ивашкиной. Договорились встретиться с ней завтра.

- Я думаю, нужно посвятить её в наше дело. Она одна имеет выход на Пружинкина. Без её помощи мы не обойдёмся. Если бы Аркадий Васильевич не был у нас на подозрении, можно было бы действовать через него… - рассуждала Анна-Мария.

 Когда наутро ребята подходили к условленному месту на Сретенском бульваре, Сима уже ждала их. Заинтригованная по телефону, она сгорала от любопытства.

 Не мешкая, Анна-Мария приступила к рассказу. Иногда вступали мальчики с уточнениями и своими трактовками.  На самом деле, иногда полезно рассказать такую запутанную историю какому-нибудь новому слушателю. Часто на новенького человек может задать очень даже полезные вопросы. Сима оказалась весьма сообразительной, так что быстро уловила основные моменты дела. Она не перебивала зря, слушала очень внимательно. Посмеялась над историей с Аликом, а по поводу Аркадия Васильевича  высказалась осторожно.

- Мы работаем у него в редакции. Мне он показался порядочным человеком.

- А как тебе Пружинкин?

- Как вам сказать… ведь я могу высказать только своё собственное мнение. Не хочу навязывать, но об этом скажу. Один раз нам с ребятами из кружка не понравилось вот что. Был городской конкурс рисунков, посвящённый Дню Победы. Нужно было послать всего три работы. И Николай Иванович послал рисунок одного мальчика, он у нас новенький. Хотя у других были намного лучше. Больше всего обидно за Васю Трошина. У него был лучший рисунок. Зато  папа новенького часто ходит к Пружинкину.

 Анна-Мария покачала головой.

- Это ничего не доказывает. Может быть, ему правда больше рисунок новенького понравился. Это же всё субъективно, сама знаешь.

- Конечно, и всё же…

- Давайте лучше подумаем, как посмотреть содержимое его шкафа, - вмешался Генка, - это может многое прояснить.

- Согласна, только пока ума не приложу, как это сделать. Ключ от класса я обычно беру у дежурной. Но у неё, по-моему, только от классов.

- А этот шкаф… он ведь вряд ли его из дома притащил. Значит, он школьный. А у школьного обязательно должны быть ещё ключи.

- Можно у тёти Люси спросить, - оживилась Сима, - Это наша уборщица. Только ведь она не даст, даже если у неё есть.

- Так давайте, в школу пойдём! Что тут рассуждать на скамейке! – Генка вскочил.

- Да, конечно, пошли!

Все дружно поднялись и  быстрым шагом направились к Сретенке. 

В школе их встретил тот же охранник.

- Михаил Андреевич, а вы не знаете, где тётя Люся? – спросила Сима, пока тот записывал её фамилию в журнал.

- Да она в отпуске.

- А вместо неё кто же?

- Приходит её дочка раз в неделю. А что, грязь где-нибудь нашли?

- Нет, нет, это я просто так!

- Кстати, она как раз сегодня убирает на этажах. Полинка её зовут.

 Уже на лестнице Генка радостно воскликнул:

- Кажется, нам повезло. Где эта Полинка?

 Дочь уборщицы – молодая девушка - нашлась быстро. Она тщательно драила пол шваброй на втором этаже.

- Эй! Куда? Не видите, я уже помыла тут, обойдите по третьему.

- Понимаете ли, Полина… - начал Генка, - мы, собственно, к вам.

- А что? – девушка выпрямилась, отставив швабру.

- Дело в том, что мы из секции рисования. А все ключи, видимо, у вас.

- Да, у меня ключи. Я же везде убрать должна. А на каком это этаже?

- На третьем.

- А я сегодня только чётные убираю. Но ключи все у меня, - Полина сунула руку в карман серого фартука, - Могу вам дать, но потом нужно их отнести дежурной. А то я уже заканчиваю.

- Вот отлично. Спасибо. А среди этих ключей есть ключи от шкафов? А то в них наши рисунки.

- Ну, шкафами я не заведую. Вот,  выберите от своего кабинета, - Полинка протянула большую связку ключей.

- А мы ведь не знаем, какой именно тот. Можно мы пойдём, откроем, а остальные сразу же принесём обратно?

- Ну, ладно. Только я уже ухожу. Вот домою здесь. Так что поторопитесь.

 Ребята быстро зашагали  по коридору и, как только дошли до лестницы, где Полинка уже не могла их видеть, бросились бегом на третий этаж.

 Ключ от кабинета нашёлся сразу, на нём висела небольшая табличка.

- Как это Полинка не сообразила, что  ключи от всех кабинетов пронумерованы, и отдала всю связку! – пробормотал Генка, отпирая дверь.

- Тётя Люся ни за что бы всю связку не отдала, просто её дочка не привыкла, - сказала Сима.

 В кабинете сразу бросились к заветному шкафу. Генка начал совать в замочную скважину все подряд ключи, на которых не висела табличка с номером.

- Да погоди ты, - Илья забрал у него связку, присел на корточки и стал внимательно разглядывать, - Ну, вот эти, например, точно не подойдут. Может быть, здесь вообще нет такого.  А вот этот  похож…

 Все замерли, когда Илья аккуратно вставил в замочную скважину один из ключей и стал слегка покручивать  им влево – вправо. Какова же была радость, когда замок поддался, звякнул, ключ повернулся,  и дверца шкафа медленно открылась.

- Ура! – шёпотом крикнул Генка, а девочки захлопали в ладоши.

 Илья, отсоединив ключи от кабинета и шкафа, протянул связку  Симе.

- Отнеси, пожалуйста, Полине. И скажи, что мы отдадим кабинетный ключ дежурной, когда будем уходить. Про шкаф ничего не говори!

- Мог бы и не предупреждать, - Сима обиженно поджала губы  и побежала на второй этаж к Полинке.

- Ну, приступим…, - Илья открыл дверцы шкафа пошире, - Генка, нужно на стрёме постоять. Не дай, Бог, Пружинкин или ещё кто заявится.

- Ничего себе! Давай-ка, ты постоишь!

- Мальчишки! Не ссорьтесь! Я готова постоять, - Анна-Мария пошла к двери.

 В этот момент прибежала Сима и, поняв, в чём дело, покачала головой.

- Ну, что ты, Анна-Мария! Я буду здесь, на стрёме. Давайте только поскорее, всё-таки мы в чужие вещи залезли.

 Полки шкафа были заполнены бумагами. Это были всё те же рисунки, изображающие мальчиков, девочек, по отдельности и группками. Многие из них были в картонных рамках.

- Он, вообще, что-нибудь другое рисовать умеет? И уже паспартУ приготовил. Видимо, для кого-то, или на выставку какую-нибудь, – раздражённо пробурчала Анна-Мария, перебирая листы и стараясь не нарушать порядок, в котором они были сложены.

-Что это ещё за паспартУ такое? – удивился Илья.

- Вот видишь, рисунки помещены в рамки. Это называется паспарту. Их обычно из картона делают и вырезают отверстие, в которое и вставляют рисунки.

- А-а-а… -  Илья просматривал верхнюю полку. Но и там ничего интересного обнаружить не удавалось.

 Вдруг Генка, который орудовал на самой нижней полке, присев на корточки, дёрнул Илью за штанину.

- Ого! Смотрите-ка! 

 Между рисунками лежал довольно большой  пакет. Он был из белой бумаги, так что совсем не бросался в глаза.

 Генка вытащил его из общей кучи.

-Заложи чем-нибудь! – Анна-Мария огляделась и, не найдя ничего подходящего, вынула из кармана носовой платок и положила его на место, где только что  покоился  пакет, - Это нам все рисунки кажутся одинаковыми, а он наверняка помнит, между какими шедеврами засунул эту штуковину. 

- Да, ловко тайничок сделан. Спрячь просто, без затей, и никому в голову не придёт, что это что-то особенное, - усмехнулся Илья.

- Ты так говоришь, будто бы там что-то интересное, а на самом деле, там могут оказаться те же школьники, от которых меня уже мутит. Только самые удачные,  по мнению автора.  

- Хорошо… но что делать будем? Пакетик-то заклеен, - Генка взял находку из рук Ильи, поднял повыше  и посмотрел на просвет, - Здесь какие-то бумаги… листы какие-то. А это что? Что-то маленькое, твёрдое.

Сима, дисциплинированно стоявшая «на стрёме», вытянула шею.

- Ну, мне-то покажите!

- Подожди, сейчас  разберёмся…

Анна-Мария решительно взяла у Генки пакет.

- Вот помяните моё слово, там опять дети. Небось, на конкурс какой-нибудь приготовил и спрятал, чтобы никто не украл. А это твёрдое… да, что-то такое… Да это флэшка! Точно вам говорю! Сфотографировал! Будет посылать на конкурс свои шедевры.

- Подожди, Анна-Мария, - Илья прервал  критическую речь подруги, - Конечно, сфотографировал. Это не рисунки, а фотографии.

 Он пощупал пакет.

- Они твёрдые, и по размеру меньше листа. И потом… чувствуете, как они слегка загибаются? Это фотобумага, точно вам говорю.

 Все, включая и Симу, бросившую свой пост, стали прощупывать пакет, пытаясь определить его содержимое.

- А не думаешь ли ты, Анна-Мария, что там фотографии картин Честнякова? – продолжал  Илья, - Приготовил, чтобы показать покупателю.

 Все по очереди попытались разглядеть содержимое пакета на просвет. Но бумага была слишком толстая, так что всё было бесполезно.

- Ребята! Мы должны его вскрыть, - Анна-Мария повернулась к Симе, - Я понимаю, что у тебя могут быть неприятности, но мы не можем просто так уйти.

- Конечно, - Сима кивнула, - давайте сделаем так. Сейчас запрём шкаф, сдадим ключ от кабинета дежурной, пойдём ко мне домой, я ведь тут живу совсем рядом, вскроем пакет. А потом будем решать, что делать дальше, в зависимости от того, что в нём находится. Если это рисунки Николая Ивановича, то опять всё заклеим, вернёмся и положим на место, а ключ от шкафа отдадим дежурной, скажем, что забыли. Если же в пакете фотографии картин, то пойдём с ними в полицию и всё объясним.

 Генка и Илья переглянулись. А они ещё не хотели посвящать Симу в свои дела!

Глава 21. ТАЙНА АРКАДИЯ СИНЕЛЬНИКОВА

 Уже через двадцать минут вся компания была дома у Симы Ивашкиной, на кухне, колдуя над таинственным пакетом.

Анна-Мария поддела ногтем заклеенный край.

- Посмотрите, он вот-вот сам расклеится. Видно, что заклеен он был давно, всё рассохлось.

Странно… Если это фотографии картин Честнякова, то, видимо, ещё не отреставрированных. Ведь отреставрировали их совсем недавно, как сказала тётя Лена Корниенко. 

- Ой, ну хватит гадать! Симка, дай ножик поострее! Будем вскрывать! – Генка решительно разложил пакет на кухонном столе.

- Вот,  самый острый, - Сима протянула тонкий, длинный нож. 

  Много усилий прикладывать не пришлось. Генка только слегка подцепил отклеившийся краешек остриём и, держа  за угол, потряс пакет над столом.  

 Секунда – и перед ребятами на столе целая стопка фотографий, а маленькая плоская флэшка со стуком упала на пол.

 Нет… это были не картины Честнякова.

 Аркадий Васильевич Синельников, весёлый, улыбающийся, держит за руку мальчика. А прямо за ними стоит симпатичная молодая женщина, тоже улыбается.

 Аркадий Васильевич – около машины. Рядом всё тот же мальчик. Женщина сидит в машине за рулём, машет рукой.

 Ещё несколько фотографий, на всех Синельников либо с мальчиком, либо с женщиной, либо с обоими.

 Потрясённые ребята молчали. Первым опомнился Илья.

- А разве у Синельникова есть сын? И это – никакая не Лидия Артёмовна. Так вот почему они разошлись…

 Его слова повисли в воздухе.

- Ага, а мы ещё притащились к ней и сказали, что и я его сын! – Генка покачал головой, - Бедная Лидия Артёмовна!

- Она так себя держала в руках, только немного удивилась, что ты такой рыжий, - с сочувствием  протянула Анна-Мария, - Одно непонятно: почему эти фотографии оказались у Пружинкина? Причём тут он? И к тому же, конверт этот давнишний. Зачем его Пружинкин заклеил и хранит столько времени?  И не дома, а в школьном шкафу на замке? Может быть, это как-то связано с женщиной на фотографии?

- Точно!! – заорала Сима, - А я-то думаю: где я её видела! Это – дочь Николая Ивановича.

- Ты уверена?!

- Конечно, уверена. Она недавно приезжала вместе с ним в школу.

 Вот это открытие!

- Теперь понятно, что связывает Синельникова с Пружинкиным, - обрадовался Генка.

- Хорошо! А зачем тогда обыкновенные семейные фотографии держать в школьном шкафу, да ещё под замком? – удивился Илья, - Почему он не может их держать у себя дома?

- Я поняла, - Сима сделала таинственное лицо, - У Аркадия Васильевича с этой пружинкиной дочкой тайный брак. Её мама, жена Николая Ивановича, была против, и теперь они много лет скрывают от неё, что женаты. А Николай Иванович знает, и ему иногда хочется полюбоваться на внука, хотя бы на фотографии. Эта дочка живёт со своим сыном заграницей, а Синельников – в коммуналке. И только иногда туда к ним летает. А на это нужны деньги. И поэтому они с Пружинкиным воруют картины. А потом Аркадий Васильевич, когда едет к жене заграницу, вывозит их, а там они их продают.

- Ну, насмотрелась мексиканских сериалов, - Илья насмешливо похлопал в ладоши.

- А что! Нормальная версия, - возразил Генка.

Анна-Мария остановила спорщиков.

- То, что женщина оказалась дочкой Пружинкина, всё объясняет. Просто он положил конверт с фотографиями в шкаф и забыл про него. А запирает потому, что боится: его великолепные рисунки кто-нибудь украдёт.

- Пусть так.  Но  главное – картины!  Мы сами не разберёмся. Нужно идти в полицию, - серьёзно заявила Сима.

- Ха-ха-ха! – саркастически  захохотал Генка, - И что мы там скажем? Нас в лучшем случае выпроводят, а скорее всего, поместят в сумасшедший дом, если мы начнём там свои версии высказывать. А мы ведь наверняка начнём.

  Воцарилась тишина. Каждый обдумывал, какой же выход можно предложить в сложившейся ситуации.

- Ребята, - начала Анна-Мария, - давайте сядем и спокойно обсудим всё с самого начала.

- С самого начала?! – в ужасе воскликнул Генка, - Я с самого начала не выдержу!

 Анна-Мария подошла к окну. Взгляд её неожиданно упал на небольшую фотографию, висящую рядом на стене.

- Сима… Сима! А что это за фотка?

- А это наш кружок на субботнике в апреле. Мы с Николаем Ивановичем.

- Генка! Иди-ка сюда! Смотри! – Анна-Мария в волнении обернулась к мальчикам.

 На фотографии стояли ребята с саженцами в руках, прямо как на рисунках Николая Ивановича  Пружинкина. А посередине, по словам Симы,  он сам.  В этой фотографии не было бы ничего необычного, если бы не седые волосы и широкие скулы руководителя кружка. Сомнений быть не могло. Водитель серого мицубиси на Институтской улице и Николай Иванович Пружинкин – одно и то же лицо!

- Ну всё! Разоблачили семейку! – Генка радостно потёр руки, - Я же говорю, что Синельников сам картины стащил. И на даче был сам Аркадий Васильевич вместе со своим тестем! Никакого двойника!

- Ну, вот, опять двадцать пять. Я же сказал, что Синельников был дома во время вашей «рыбалки», - сердито отозвался Илья, - Сколько раз можно повторять?

 - Ну, тогда…

 В этот момент заиграл мобильник Анны-Марии.

- Алло! Да… Да…

 Анна-Мария изменилась в лице. Все напряжённо ждали.

Опустив руку с телефоном, она тихо сказала:

- Звонил Владимир Сергеевич. Сегодня к Семёнову приезжал Синельников. Он привёз картины.

Глава 22. «ДЕЛО-ТО НЕ ОКОНЧЕНО»

 Этими словами нарушил молчание Генка.

- Мы обязаны  довести всё до конца. Возможно, Аркадий Васильевич почувствовал, что его скоро разоблачат, и решил быстренько вернуть картины Честнякова, пока его не арестовали. Он же знает прекрасно, что мы расследуем это дело и вот-вот обратимся в полицию. Нужно сейчас же  поехать  к Синельникову…, нет, к Пружинкину…

- Скажи ещё, что мы устроим им очную ставку, и они на это согласятся, - усмехнулась Анна-Мария, - Прямо так и скажут: конечно, конечно, Геночка, мы только того и ждём, чтобы вы нам очную ставку устроили, уже и вещи приготовили, чтобы в тюрьму отправиться. И чего мы добьёмся? Скажем этим дядям, что они нехорошо поступили? А они ответят, что картины вернули, так что дела никакого нет.

 Илья  перебил:

- А зачем Синельников морочил нам столько времени голову? Он же сразу понял, что мы настроены найти картины. Зачем так рисковать?  К тому же, повторяю: на даче был не он. Значит, есть ещё один человек – двойник. Может быть, настоящий Синельников ни при чём. А всё это затеял Пружинкин с этим самым двойником.

- Подумаешь! Ну, есть ещё третий, похожий на Аркадия Васильевича. Какая разница? – Генка пожал плечами.

- Такая, Гена, разница, что мы, может быть, подозреваем невинного человека!

- Значит, Синельников невинный?

 Анна-Мария поддержала Илью.

- Я думаю, что нужно разобраться до конца. Я имею в виду двойника. Существует он на самом деле, или это Синельников так ловко нас дурачит. А, может быть, они все трое делают своё дело. Такие умные, хитрые. Соломки, как говорится, подложили. С потерей паспорта историю наплели. И не придерёшься. Кто-то, якобы, украл паспорт, воспользовался им для кражи картин. А они ни при чём. Вот только Пружинкин точно замешан. Он же не предполагал, что мы с Генкой на даче его увидим.

- Сейчас Сима, по законам сериалов, скажет, что у Синельникова есть брат-близнец, - Илья насмешливо посмотрел на Симу.

 Та обиженно надула губы.

- Ну и что, очень даже может быть.

 Илья наклонился и поднял с пола флэшку.

- Посмотрим?

- А смысл? На ней наверняка те же фотографии, что и в пакете, - пожала плечами Анна-Мария.

- И всё же… Сим,  где у тебя комп?

- Сейчас, - Сима проворно сбегала в комнату и вернулась с планшетом.

 Пока он загружался, Илья вертел флэшку в руке.

- Может быть, в ней как раз разгадка, - мечтательно сказал он, - Хотя, конечно, картины возвращены. И, к сожалению, без нашего вмешательства.

 На флэшке, как и ожидалось, были фотографии. Но что это?!

- Смотрите, ребята! – Илья стал быстро листать кадры туда – обратно, - Вы видите? Ребёнок, Синельников и дочка Пружинкина –  они, только по отдельности. Ага! Наложены  друг на друга! Вот это да! Монтаж, вот что это такое.

- Точно! – заорал Генка, - Монтаж, настоящий монтаж!

 Анна-Мария схватилась за лицо, почувствовав, что у неё горят щёки.

- Но тогда… тогда… это вовсе не семейное фото. Фотомонтаж делают, чтобы шантажировать кого-то!

- Вполне подходит для шпионского сериала, - Илья критически поджал губы.

- А что же, по-твоему, Пружинкин решил просто побаловаться?! – возмутился Генка.

- Да ладно, это я так… Действительно, похоже на шантаж. Только кто кого шантажирует?

- Глупый вопрос! По-твоему, кто-то шантажирует Пружинкина? При этом и флэшку ему положили, чтобы он сразу понял, что это подделка! Ясно, что это он для кого-то приготовил  смонтированные фотографии.

- Генка прав, - согласилась Анна-Мария, - Монтаж – дело рук Пружинкина. Только приготовил он его уже давно. Видели, какой пакет старый? Вот только не ясно, он им уже воспользовался, или нет. И кому это предназначается?

- Знаете что! – у Симы опять загорелись глаза, - Я думаю так: мальчик – сын пружинкиной дочки. Она уехала заграницу, а мужа у неё нет. Пружинкин сам сделал фотки, а Синельникову сказал, что ему дочка их прислала. Синельников отказывается, а Пружинкин делает вид, что ему не верит. И посылает Аркадия Васильевича выяснить все вопросы к дочери. А заодно отвезти картины.

- Ага, - покивал Илья, - Смотри только в полиции этого не скажи, если мы там окажемся.

- Нам нужно узнать, для кого приготовлен фотомонтаж - сказала Анна-Мария, - Такой обман приведёт только к плохому, кем бы ни был этот человек. А запер пакет в школе Николай Иванович, чтобы дома дочка и жена не увидели. Надо же, воспользовался фотографиями дочери! Сим, а ты в мальчике никого не узнаёшь? Может быть, кто-нибудь из младших классов?

 Сима внимательно просмотрела фото.

- Нет. Не помню у нас в школе такого.

- Так что будем делать? – Генка просто сгорал от нетерпения.

- Погоди ты, тут нужно всё хорошо обдумать. Первое: что будем делать с этим? – Анна-Мария повертела пакет в руках, - положим на место?

- Ещё чего, это вещественное доказательство. Он его может изъять, и тогда уже ничего не докажешь!

- Да, Генка, я согласен, - поддержал друга Илья, - вещдоки оставляем себе. Сима, а ты знаешь, где ваш руководитель живёт?

- Да, мы ходили к нему один раз. Это на Никитском бульваре.

- Я думаю, нужно прямо спросить у Николая Ивановича: что это за снимки, зачем сделан фотомонтаж,  кому он предназначается, и какое отношение к картинам Честнякова имеет он и Синельников, - предложила Анна-Мария.

- Отлично! Пружинкин наверняка нам выложит сразу всё! – радостно согласился Генка, - А, может быть, ещё что-нибудь добавит от себя, если мы что-то упустили. Тем более,  что нас он увидит  первый раз в жизни!

- Да ну тебя, - засмеялась Анна-Мария, - Ты забываешь, что у нас в руках вещественные доказательства – фотомонтаж. И очень может быть, Николаю Ивановичу совсем не нужно, чтобы кто-нибудь о нём узнал.

- То есть, ты предлагаешь и нам заняться шантажом?

- А когда в полиции предъявляют вещдоки, это тоже, по-твоему, шантаж?

- То полиция…

- Ну, хватит рассуждать, - Илья решительно встал, - Поехали. А там видно будет. Может быть, этот пакет Пружинкину вообще кто-нибудь подкинул. Короче, попробуем всё выяснить у него самого.

Глава 23. ШТИРЛИЦ

 Решено было ехать не до Арбатской, откуда до Никитского бульвара было рукой подать, а до Смоленской и пройти по Старому Арбату. А то за всеми этими расследованиями Анна-Мария не успела даже погулять по Москве.

 Когда  дошли до Никитского бульвара, уже перевалило за девять, но было совсем светло. Конечно, Москве до белых ночей  Питера далеко, но и здесь в июне темнота не спускается почти до  одиннадцати.  От Арбатской пошли по правой стороне Никитского бульвара.

- Вот его дом, - Сима остановилась около двенадцатого номера, - Но давайте, немного пройдём вперёд. Я вам кое-то покажу.

 Пройдя метров пятьдесят, к дому с высокими колоннами на фасаде,  Сима, а за ней остальные, свернули в арку.

- Ой! Что это? – воскликнула Анна-Мария.

 Прямо во дворе стоял огромный слон.

 Ребята подбежали к нему, стали похлопывать по бокам, обнимать за хобот, спускающийся до земли, трогать белые клыки и пытаться достать до глаз, спокойно смотрящих на них. Всё это можно было делать безбоязненно, потому что слон оказался каменным. 

- Это  Государственный музей искусства народов Востока, - Сима говорила с такой гордостью, будто сама участвовала в его создании,- Мы ходили сюда с кружком, когда тут была выставка юных монгольских художников. Вот тогда-то и побывали у Николая Ивановича. Он ведь живёт в соседнем доме. Квартира, как он сказал, ему от бабушки досталась. Дом-то старинный. Там, знаете, какие потолки высоченные!

 Никитский  бульвар жил вечерней жизнью. Мимо арки проходили люди. Двое остановились напротив.

 Илья схватил Анну-Марию за руку.

- Тихо! Смотри… Это Игорь… и Максим. Отвернитесь же!

 Действительно, сын Веры Михайловны и его приятель стояли и разговаривали в арке, не обращая внимания на ребят, окруживших каменного слона.

 Все отвернулись, а Генка юркнул вниз и на корточках уселся между огромными слоновыми ногами.

- Симка, - громко зашептал он, - они тебя одну не знают.. Ведь так?

- А кто это?

- Значит, не знают. Это сосед Синельникова и его знакомый.

- Да, ни разу там не сталкивались.

- Иди, только как ни в чём не бывало, выйди на улицу и стой, как будто ждёшь кого-то. И слушай в оба уха, о чём они говорят.

- Ага!

 Сима, проявив артистические способности, вприпрыжку пробежав мимо Игоря и Максима, встала на углу арки и начала усиленно  высматривать кого-то, периодически поглядывая на часы.

- Молодец, - шепнул Илья.

 Они же с Анной-Марией  всячески изображали интерес к каменному животному, стараясь не поворачиваться к мужчинам лицом.

- А ты сиди там, - шепнула Анна-Мария Генке, - твоя шевелюра сразу в глаза бросится. Прячься за хоботом.

 Тем временем Сима вся обратилась в слух.

- Что-то занервничал наш художник.

- Да…. С нашим боссом шутки не пройдут. Он это уже уяснил себе.

-  Струхнул мужик, это точно.

- Ну, в  школе завтра, думаю, всё будет нормально. Возьмём весь товар без шума и пыли.

  Мужчины засмеялись.

- Тихо…  идёт!

 Неожиданно на плечо Симы опустилась тяжёлая рука.

- Серафима?

 Сима так вздрогнула, что даже косы её подпрыгнули. Обернувшись, она в нескольких сантиметрах от своего лица увидала седую голову. Пружинкин!

- Ой, Николай Иванович! – она  громко вскрикнула, - А мы тут с девочками договорились  встретиться! У слона.  А они вот опаздывают.

- Ну, что ж, ожидай, раз договорились, - Пружинкин  подозрительно заглянул во двор и, мельком бросив взгляд  на Игоря, быстро пошёл по улице.

 Игорь и Максим, выждав с полминуты, двинулись за ним.  

Сима, опасаясь, что Николай Иванович обернётся, еще некоторое время постояла на углу арки, и бегом бросилась к ребятам.

 Слово в слово пересказав услышанный разговор, она вопросительно посмотрела на Анну-Марию, потом на Илью.

- Всё-таки через Игоря хотели передать картины. Права была Вера Михайловна, когда говорила, что ей не нравится этот Максим, - помолчав, сказала Анна-Мария, - Значит, передать картины он должен завтра в школе? Что же он будет передавать?

- Непонятно, зачем в школе передавать картины.  Да… возникли трудности у гражданина Пружинкина. Картины-то Синельников отвёз хозяину, в Кологрив, - развёл руками Илья.

- Мы эту шайку должны разоблачить! – решительно заявил Генка, -  Завтра будем дежурить у школы с утра.  Кстати, как зовут этого слона?

 Сима пожала плечами.

- Никак… никак не зовут.

- А давайте его назовём Штирлиц! Вон он нас как выручил. И всю дорогу молчал, как настоящий разведчик.

 Все засмеялись.

- Ну, Штирлиц, пока!

 Каждый счёл своим долгом похлопать своего нового друга по хоботу, или по уху и погладить по широкой спине.

Глава 24. КОЕ У КОГО СДАЮТ НЕРВЫ

 Рано утром ребята уже были на Сретенке. Школа ещё не открывалась, так что они ходили по улице и обсуждали план действий. Но любые предположения были беспочвенны, ведь представить, что произойдёт в школе, и произойдёт ли вообще, было невозможно. А главное, как нужно будет поступить, если всё же Игорь и Максим встретятся с Пружинкиным? Желание обратиться в полицию сменялось сомнением: вряд ли их воспримут всерьёз. Решено было поступать по обстоятельствам. 

  Наконец, на пороге показался Михаил Андреевич – охранник. Увидев нашу компанию, он покачал головой.

- Вы что, ребята? В такую рань в школу. Спали бы себе, ведь каникулы.

- Здравствуйте, Михаил Андреевич, а нам надо рисунки к смотру готовить, - очень убедительно сказала Сима.

- Но дежурной-то всё равно ещё нет. А я ключи вам выдать не могу.

- Ну, ничего. Мы в коридоре подождём. Можно?

- Ну,  ладно, идите. Дайте я вас в журнале запишу. 

 Быстро поднявшись на третий этаж, ребята пробежались по коридору, дёргая подряд все двери в надежде, что какая-нибудь будет открыта. Но нет, все классы были заперты, в том числе и кабинет кружка рисования. 

- Остаётся туалет, - развёл руками Генка, - Вы – в девчачий, а мы – в наш. Будем на мобильной связи.

- Ладно, - согласилась Анна-Мария, - Другого не придумаешь.

 На лестнице послышались шаги.

-  Быстро по объектам наблюдения, - Илья схватил за руку Генку и потащил его в другой конец коридора к туалету для мальчиков.

 Девочки быстро вбежали в свой. Он был почти напротив кабинета кружка. Оставив маленькую щёлку, Анна-Мария припала к ней одним глазом. Сима присела на корточки и тоже приложила глаз к щели.

 Появился Пружинкин. У Анны-Марии учащённо забилось сердце. Значит, всё-таки он причастен к этому делу. В глубине души она сомневалась: ведь все их подозрения – всего лишь догадки, пока не подкреплённые настоящими фактами. 

 Николай Иванович открыл дверь кабинета  ключом и исчез в классе.

- Давай, посмотрим, что он делает, - зашептала Сима.

- Нельзя показываться ему на глаза.

 Прошло минут пять, показавшиеся Анне-Марии слишком длинными. Неожиданно Пружинкин распахнул дверь, вышел в коридор и стал озираться. Девочки отпрянули от щели и прижались к стене.

 Постояв несколько секунд, Николай Иванович быстрым шагом подошёл к туалету и громко постучал.

- Серафима Ивашкина! Попрошу вас выйти!

 И, не дождавшись ответа, распахнул дверь, сразу же обнаружив стоящих за ней Симу и Анну-Марию.   

- Попрошу вас за мной, - чувствовалось, что Пружинкин еле сдерживается.

- Прошу, - повторил он и сделал приглашающий жест руками.

 Девочки молча вышли и проследовали в класс.

 Пройдя вслед за ними, руководитель рисовального кружка плотно закрыл дверь, прошёл к столу и сел на стул. Анна-Мария обратила внимание, что к одному из мольбертов была прислонена большая папка.

- Где остальные? Охранник сказал, что вас четверо. Наверное, те, кого ты поджидала вчера возле моего дома?

 Сима пожала плечами.

- Ушли, - односложно ответила Анна-Мария.

«Наверное, охранник не сказал, что были мальчишки, а то он и в мальчишеский бы ворвался »  - мелькнула мысль.

- Итак, Сима Ивашкина, ты, насколько я понял, устроила за мной слежку?

- Нет, с чего вы взяли!

- С чего я взял? Она ещё спрашивает! Вы должны сейчас же вернуть конверт, который украли. Я посмотрел записи в журнале. Вы и вчера были здесь и, судя по всему,  ваше неуёмное любопытство привело к тому, что вы вскрыли чужой шкаф и рылись в чужих вещах. Это просто возмутительно и даром не пройдёт. Итак, где конверт? Я жду.

- Мы не отдадим его, - твёрдо сказала Анна-Мария.

- Вас, девушка, я не знаю, но уж, конечно, узнаю. Так что придётся отвечать.

- Может быть, отвечать придётся не нам!

 Пружинкин покраснел и забарабанил пальцами по столу.

- И всё же я надеюсь, что нам удастся договориться. Позже. Сейчас я тороплюсь. Вы вынуждаете меня идти на крайние меры. Мне придётся на некоторое время вас запереть в этом кабинете.

 С этими словами художник взял папку и вышел. Щелкнул замок.

- Ничего себе!  Он что, с ума сошёл? – Сима побежала к двери с намерением колотить в неё.

- Сима, Сима! Нет. Сейчас поднимать шум рано. Пусть подумает, что с нами делать. Пока  просто не знает. Видимо, он в шоке. Не ожидал, что мы до его шкафчика доберёмся. Он даже забыл, что у нас мобильники есть. И мы просто-напросто можем позвонить, например, в полицию. Или родителям. Растерялся дядечка.

Анна-Мария достала телефон.

- Илюшка, он нас запер. Бегите за ним. Нужно посмотреть, куда он пойдёт.

 Анна-Мария подошла к шкафу.

- Сим, ты смотри! Он даже запереть его забыл! Ну-ка, ну-ка… Вот что он унёс в папке. Свои рисунки, те, что были оформлены в паспартУ. Остальные лежат. Никак, на выставку побежал сдавать.

 В дверь постучались. Одновременно послышался громкий шёпот Генки.

- Эй! Как вы там? Илюха побежал смотреть за этим, за Пружинкиным. Что было-то?

- Он понял, что мы конверт с фотографиями взяли. Требовал отдать. А потом покраснел весь и убежал, захватив свои рисунки. А нас запер, сказал, что вернётся и тогда разбираться будет. Совсем голову потерял. Мы же можем в полицию позвонить.

 Запел мобильник. Анна-Мария  схватила трубку.

- Алло, это я, - звонил Илья, - Я в такси. Пружинкин вышел на улицу. Там его ждал джип. Он сел в него. Мне повезло, рядом такси стояло. Я попросил за ними ехать. Они только что отъехали. Позвоню, когда куда-нибудь доеду. С вами оставил Генку. На всякий случай.

- Отлично, Илюшка. Мы пока ничего предпринимать не будем. Ждём звонка.

 Время шло. Звонков от Ильи не было. Генка пристроился на подоконнике, откуда хорошо просматривался двор. Через час  Анна-Мария, понимая, что её звонок может быть совсем некстати, всё же решилась набрать номер Ильи.

«Абонент находится вне зоны действия сети».

- Генка, хватит нам тут сидеть. Иди к Михаилу Андреевичу. Говори, что хочешь, пусть отпирает нас.

- Да, я уже и сам думаю: что там с Илюхой?  А мы тут, как дураки, сидим.

 Минут через десять девочки уже были на свободе.

- Что ты ему сказал? – Сима кивнул в сторону лестницы.

- Да так и сказал, что Николай Иванович вас случайно запер. Михаил Андреевич удивился, но дал ключ, вот и всё.

 Оказавшись во дворе, ребята в нерешительности уселись на ступени.

- Нельзя уезжать.  Скорее всего, Илюха сюда приедет, - Генка уже в который раз пытался дозвониться до друга.

- Да, ты прав. Будем ждать здесь, - согласилась Анна-Мария.

- А если приедет не Илюха, а Николай Иванович? – Сима встала, - мне кажется, нужно всё-таки спрятаться куда-нибудь. Он может и с сообщниками своими заявиться.

- Ладно, пошли на задний двор, будем оттуда периодически приходить смотреть.

В ожидании  прошёл ещё час. Анна-Мария вздохнула.

- Вот что, ждать больше нельзя. Пока мы тут отсиживаемся… Идём в полицию.

 Именно в этот момент мобильник, наконец, ожил. Номер абсолютно незнакомый.

- Илюшка, ты?

- Я! Срочно приезжайте на Кременчугскую.

- А что там? Почему так долго не отвечал? Что это за номер?

- Давайте сюда, потом всё объясню.

Глава 25. СКОЛЬКО ВЕРЁВОРЧКЕ НИ ВИТЬСЯ…

   Пока ехали, перебрали все возможные варианты того, что случилось с Ильёй. Не исключали даже, что он взят в заложники, и в квартире Синельникова их ждёт засада.  Сима предположила, что все квартиранты заодно. Ну, кроме Барклая.

- А что! Синельников как переселился туда, они его в свою компанию и взяли.

- Я думаю так: пойду туда один. Если через пятнадцать минут не выйду и не позвоню, вы идёте в полицию, - сказал Генка, когда они, наконец, подошли к знакомому подъезду, - Конверт с фотографиями при тебе, Анна-Мария?

- Ну, конечно, в сумке. Только я пойду с тобой. А ты, Сима, будешь ждать, пока мы позвоним.

- Ну, нет уж!  Я вас не брошу! Вместе легче с ними будет справиться.

 Спор продолжался некоторое время. Кончился он ничем, так что в подъезд вошли все вместе.

 У двери в квартиру немного постояли в нерешительности.

- Звони, Генка…

 Дверь открыла красивая темноволосая девушка.

- Вам кого?

- Нам… В общем-то, нам, наверное, Синельникова. 

- А-а-а…  Проходите.

Девушка посторонилась и пропустила ребят в коридор. Барклай выскочил из комнаты Александра и радостно принялся облизывать старых знакомых.

- Мариш, кто там? – раздался Сашин  голос.

- Это к Аркадию Васильевичу!

 Генка только открыл рот, чтобы выяснить, где же их товарищ, как дверь слева открылась и вышла Вера Михайловна. Глаза её были заплаканы.

 Анна-Мария подбежала к ней.

- Вера Михайловна! Где Илья?

- Ох, ребятки! Проходите, проходите…

 Генка осторожно подошёл к двери.

За столом сидели Игорь и  Максим.

Генка отпрянул назад, отодвигая  девчонок рукой.

- Назад! Засада!

- Генка, стой! Я же здесь! - Илья возник неожиданно, но на самом деле он просто сидел на другом конце стола, - Идите сюда!

- Ты что, заложник?!

- Ага! - Илья захохотал.

На столе лежала картонная папка.

- Анна-Мария, торжественное вскрытие мы отложили до тебя. Ты у нас  главный специалист. Присаживайтесь, - улыбаясь, Игорь жестом пригласил ребят за стол.

 Анна-Мария оглянулась на Веру Михайловну, которая стояла у двери и вытирала платочком глаза.

- Садитесь, садитесь, - сквозь слёзы проговорила та и махнула рукой.

- Итак, пора объясниться, - начал Игорь, когда все уселись, - Познакомьтесь, это – Максим Березин, капитан полиции, специалист в области искусства.

- Скорее, специалист по кражам произведений искусства и антиквариата, - с улыбкой поправил Максим.

 Вера Михайловна подошла к сыну.

- Как же хорошо, что твой Максим оказался просто милиционером.

- Так вот, - продолжил Игорь, - Как-то в один из моих приездов известный вам художник Николай Иванович Пружинкин обратился ко мне со странной просьбой: перевезти несколько картин заграницу. Якобы его знакомому. Наш теплоход отправлялся в плавание через неделю, и я, как обычно, заехал навестить маму. Я не стал отвечать ему отказом, сказал, что подумаю, а сам на следующий же день заявил в полицию. Там меня проводили к капитану Березину. И он попросил меня поучаствовать в их «игре».

- Да, это была большая удача, - кивнул Максим, - Произошло уже три похищения, и нам удалось выйти на след похитителя, но тех, кто занимался  продажей украденного заграницу, нужно было взять с поличным. Мы как раз готовили нашего человека для внедрения в среду преступников, когда пришёл Игорь. Но мы расследуем только те похищения, о которых нам заявляют. А вот о пропавших картинах Честнякова мы узнали, только когда появились вы. Ведь Семёнов Николай Иванович из города Кологрива молчал о пропаже.

 Ребята слушали молча, сражённые неожиданной развязкой. Только Илья, который уже был в курсе всего, радостно посматривал на друзей, наслаждаясь их удивлением, хотя несколько часов назад испытал те же чувства, что и они сейчас.

- На Пружинкина, таким образом, мы вышли с двух сторон, - продолжал Максим. – Несколько месяцев назад к нам обратился старый коллекционер. У него были похищены дорогие его сердцу картины. И вот сейчас, не без вашей помощи, они будут возвращены их владельцу.

 С этими словами Березин подвинул лежащую на столе папку к себе и стал развязывать тесёмки. Когда на свет были извлечены школьники и школьницы Пружинкина, Анна-Мария, наконец, обрела дар речи.

- Не хотите же вы сказать, что эти «шедевры»  рисовал не Пружинкин, а какой-то настоящий художник?!

- Эти? – Максим покрутил один из рисунков, - Эти – несомненно, Пружинкин. А вот эти…, - он вынул из кармана тонкий перочинный ножик и осторожно начал обрезать паспартУ. Из-под бесконечно сажающих сады  школьников показался рисунок: на нём были сказочные звери, одетые совсем как люди. 

- Да ведь это – Евгений Рачёв! – воскликнула Анна-Мария.

- Именно!  Анна-Мария отлично разбирается в искусстве!

- Ещё бы! Кто не знает Евгения Рачёва! – при этих словах мальчики тайком переглянулись, - Это же известный иллюстратор детских сказок! Он и басни Крылова иллюстрировал, и Салтыкова-Щедрина, и Михалкова, даже Льва Толстого.   Кто не знает «Терем-теремок», «Маша и медведь», «Волк и семеро козлят». Да миллион рисунков, миллион! Это его неповторимая манера. Его сначала даже печатать не хотели, давно, в сороковых годах: очень необычные  у него звери. Считали, что это намёки на некоторых высокопоставленных людей. Зато потом он работал в Детгизе, и в Малыше. Его герои в основном – животные. Он их очень любил и много изучал. А эти рисунки, откуда они?

- Это наброски Рачёва. Они были в коллекции одного старого художника. Сам автор подарил их ему. Поэтому они и были для него так дороги.

- И это Пружинкин у него украл?

- Не совсем. Саму кражу совершил другой, а Пружинкин собирался сбыть их, с помощью Игоря, заграницу одному коллекционеру, помешанному на сказочных мотивах. Ой, извини, - Максим смущённо положил ладонь на руку Анны-Марии, - Ведь ты тоже увлекаешься сказками.

- Ничего, - Анна-Мария понимающе кивнула, - Видимо, поэтому ему и Честняков понадобился?

- Да, именно.

- Так кто же украл картины Честнякова? Тот же человек, что и эти наброски Рачёва? И почему он их отвёз обратно в Кологрив? Испугался разоблачения? Почувствовал, что вот-вот его поймают, и решил вернуть хотя бы часть украденного?

- Нет, мы тоже сначала думали так  же. Но вчера к нам пришёл один человек… Впрочем, сейчас он сам вам всё расскажет.

 Все оглянулись.

 В дверях стояла…  Лидия Артёмовна Синельникова. За плечи её обнимал  Аркадий Васильевич.

- Ребята, спокойно, сейчас Лидочка вам всё объяснит, - заулыбался Синельников, посмотрев на изумлённые лица ребят.

 Генка даже рот открыл от неожиданности.

- Так это вы… вы переодевались? А я-то на даче тогда в какую-то секунду заподозрил, да не стал даже и говорить такое  вслух.

- Да, картины после реставрации некоторое время находились на даче.

 Новые гости прошли к столу и уселись на приготовленные стулья.

- Прошу прощения у всех, - начала Лидия Артёмовна, - И прежде всего я попросила его у Николая Ивановича Семёнова. Извинилась у него за задержку картин. Но всё по порядку. Однажды, год назад,  мне позвонил некий Пружинкин и сказал, что хочет со мной поговорить по очень важному делу, касающемуся моего мужа. Я занервничала и согласилась выслушать его. На встрече он сказал мне, что мы с ним товарищи по несчастью. Что от него ушла жена к моему мужу, причём уже несколько лет назад. И у них растёт сын.

- Это же никакая не жена, а его дочь!  Всё это – фотомонтаж! У нас его флэшка, покажи, Анна-Мария! – Генка не выдержал и вскочил.

- Теперь-то я знаю, - кивнула Лидия Артёмовна, - Но когда Пружинкин показал мне фотографии, я просто голову потеряла. Столько лет обманывать меня. Иметь вторую семью и так притворяться! Ничего не объясняя, я сказала мужу, что развожусь с ним. Его недоумение я расценила, как простое актёрство, и даже слушать ничего не хотела. Моя школьная подруга, единственная, с кем я поделилась своим несчастьем, сказала, что её знакомые ищут обмен. Я  быстро с ними договорилась. После нашего разъезда Пружинкин возник опять. Он приезжал, плакался, не давая мне успокоиться, говорил, что Аркадий чудесно живёт в своей семье. А как-то приехал и рассказал мне историю про своего старого приятеля, который, якобы, выкрал у него их семейную реликвию – картины одного художника. И попросил ему помочь получить их обратно. Я согласилась. И вот он приезжает ко мне и показывает Аркашин паспорт. Говорит, что его бывшая жена иногда заходит в его квартиру, считая её своей. В один из таких дней она оставила там целую папку документов, среди которых и был паспорт. Мне бы сразу насторожиться, но он начал уговаривать, чтобы я поехала в Кологрив за картинами, сказавшись Аркадием. Опять стал играть на моих чувствах. Короче, согласилась я. Вот как бывает, если не выяснишь сразу отношения, - Лидия Артёмовна тяжело вздохнула и продолжала, - Стать  Аркадием не сложно. Зачесала волосы назад. Надела очки и  мужской костюм.  Все говорят, что мы похожи. Уже на обратном пути из Кологрива меня  замучила совесть, что я подставила Аркашу,  и я твёрдо решила картины вернуть Семёнову. А если они, действительно, принадлежат Пружинкину, пусть сам с этим и разбирается. Приехав в Москву, я сказала, что сама отдам картины  на реставрацию, что у меня в мастерских Грабаря есть знакомый реставратор. Это на самом деле не совсем так. У моей приятельницы  есть знакомая в мастерских. Только вот реставрация затянулась. Потому что работы  у них много, а Честнякова нужно было делать в частном порядке. Поэтому я получила картины только неделю назад. Отвезла их на дачу, чтобы Пружинкин не увидел их у меня дома. Но он начал меня подозревать и выследил, когда я в среду поехала их забрать. К себе он их не повёз, сказал, что зайдёт в четверг, но я не стала его дожидаться, села в автобус и отвезла отреставрированные картины Семёнову. Честно говоря, я не догадывалась, что Пружинкин просто вор, а то бы уже давно сходила в полицию.

 Вера Михайловна, которая слушала, то и дело прикладывая платок к глазам, с сочувствием взяла Лидию за руку.

- Как говорится в русских народных сказках, «на обмане далеко не уедешь».

- Да, - подхватил Игорь, - Еще в сказках так говорят: «Нет такой хитрости, которую нельзя было бы перехитрить». Да, товарищ капитан?

- Точно, - засмеялся Максим, - Ну, раз мы цитатами заговорили, то тоже скажу  из сказки: «Хорошо то, что хорошо кончается»!

- А как же вы… помирились? – Сима просто сгорала от любопытства.

«Вот девчонки! Конечно, их больше всего интересует любовь» - подумал Генка, и, взглянув на друга, понял, что и он думает о том же.

Лидия Артёмовна улыбнулась.

- Когда вы пришли ко мне и заявили, что этот «рыжик» тоже Аркашин сын, у меня возникло смутное подозрение: уж не дурачит ли меня кто-то. Ну, а когда мне позвонила бабушка со Стрельбищенского, у неё же есть мой телефон – её дочка жила в квартире в Текстильщиках,  и сказала, что Аркадия разыскивает ещё один сынок, я решила поговорить с мужем. Ну, и всё выяснилось, - Лидия Артёмовна тихонько ответила на рукопожатие Синельникова.

 Анна-Мария достала из сумочки белый пакет и флэшку.

- Вот, на этой флэшке – фотомонтаж.

- Спасибо, но нам это уже совершенно ни к чему, да, дорогой?

  Аркадий Синельников обнял жену за плечи.

В комнату вошли Александр и Марина. Они всё это время стояли в дверях.

- А ведь и я  попал под подозрение! - улыбаясь, сообщил Александр, - У меня, оказывается, есть двойник, некий Алик, у него  тоже есть девушка  Марина, на которой он собирается жениться и зарабатывает на свадьбу в Южном порту. Кстати, я решил не отставать от него, так что всех приглашаю на нашу с Мариной свадьбу через два месяца. На рыбалку будем ездить вместе, да, Мариш?

ЭПИЛОГ

- Спасибо, очень вкусно, тётечка Томочка! – Анна-Мария, а за ней Илья, Генка и Сима, встали из-за стола.

- Ой, ну как же вы мало поели-то!

- Да пусть с собой пирожков возьмут, я им сейчас заверну,  -  Вероника побежала на кухню за пакетом.

- До Кременчугской нам почти час добираться, а машина туда  ровно  в  два должна подъехать, - Илья аккуратно задвинул свой стул.

- Мы вещи хотим вниз заранее снести,   - объяснил Генка.

- Ну, передавайте Синельниковым привет. Пусть заходят в гости.

Анна-Мария расцеловала тётю в обе щеки.

- Конечно, передадим, тёть Том! Но сначала к ним. Они всех уже позвали в Текстильщики. На новоселье!

Прочитано 214 раз
Поделившись с друзьями, Вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"

Люди, участвующие в этой беседе

Комментарии (1)

  1. Guest

Очень понравилось, легко читается, закрученная интрига. Автору - успехов и новых достижений!

Здесь не опубликовано еще ни одного комментария

Оставьте свой комментарий

Опубликовать комментарий как Гость. Зарегистрируйтесь или Войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением

Детский календарь

Десерт-Акция. Поэзия

Ирина Рязанцева: куда уплывает кораблик бумажный

15.04.2018
Ирина Рязанцева: куда уплывает кораблик бумажный

Сегодня в гостях у Десерт-Акции Ирина Рязанцева, начинающий автор, которая стремительно вошла в д...

Десерт-Акция. Проза

Лариса Ларина: хватает одного взгляда

15 Апрель 2018
Лариса Ларина: хватает одного взгляда

Цветные сказки доброй сказочницы Лариса Ларина – человек удивительный. Писатель, ...

Официальный портал Международного творческого объединения детских авторов " Дети Книги " © 2008
Все материалы опубликованные на портале "Дети книги" защищены авторским правом. Любые перепечатки только после согласования с администрацией и при условии ссылки на данный ресурс.
Логотип МТО ДА - автор Валентина Черняева, Логотип "Дети книги" - автор Елена Арсенина
 
Яндекс.Метрика