Авторы о себе

Ай, браво!

Последние новости

Москва-Екатеринбург, Городец. 17.04.18

Автор:Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор МТО ДА
от 17 Апрель 2018
Москва-Екатеринбург, Городец. 17.04.18

№17 Варенька с Варварки.

Автор  Опубликовано в Прозаические произведения на конкурс "Однажды в Москве..." Воскресенье, 07 Май 2017 15:22

   Варенька с Варварки.

            -Цок-цок-цок - Стучат копыта по мостовой.

- Вжик – вжик.- Шоркает мокрым бельём по ребристой доске тётка Глаша.

Варе скучно. Бабушка дремлет в кресле. На коленях у неё лежит клубок ниток. Очки съехали на кончик носа. Варе хочется выйти в коридор, но там невыносимо пахнет рыбой. Соседка тётя Глаша уже ругалась с соседом Михалычем.

- Всю квартиру протушил, ирод! Где ты только находишь эти рыбьи головы?

- Так это суп, Глашенька, рыбный. Очень полезный. – Мужчина виновато оправдывается перед соседкой. Сутулый, невзрачный сосед Михалыч скребёт пятернёй грудь.

- Как же, полезный!- гремит тётя Глаша. Она шмякает бельё в таз.

Михалыч хватает старую тряпку, накрывает этой тряпкой кастрюлю и уносит к себе в комнату. Варенька иногда заходит к нему в гости. Сосед угощает её семечками. Ещё у него есть настоящий патефон. Иногда Михалыч ставит пластинку и слушает. Верней, слушает вся коммунальная квартира.

            В квартире была ещё одна комната. В ней жил весёлый студент. Но он ушёл на войну и не вернулся. С тех пор комната эта была закрыта.

            Мама возвращается поздно с работы. Она очень редко улыбается. Варя слышала, как соседка говорила: « Ходит Люська вечно смурная, а самой радоваться надо. Мужик с фронта живой пришёл». Варенька поняла, что мужик - это её папа. Она знала, что папа воевал. Он часто ночами вскакивал и кричал. Мама гладила его, как маленького, по голове и успокаивала. Бабушка говорила, что папа был контужен на фронте. А что такое «контужен», Варя не знала.

- Бабушка, а бабушка!- Девочка дотронулась до бабушкиной руки.

- Что?- вздрогнула бабушка.

- Мне скучно.

- Скучно? Книжку почитай.

- Не хочу. Давай лучше по твоей кошечке поплачем.

Про кошечку Варенька могла слушать часами. Бабушка рассказывала, что у неё была кошка Мурка. Во время бомбёжки люди убегали в бомбоубежище. И Мурка уводила своих котят вслед за людьми.

- Животное, - говорила бабушка.- А понимает всё, как человек. Своих деточек спасала от пуль.

Варенька всегда плакала, когда бабушка рассказывала ей об этом. Она представляла, как бегут люди, хватают на руки детей, убегают, а над ними летят самолёты и сбрасывают бомбы. И кошечка, совсем небольшая кошечка, бежит за людьми и подгоняет своих котят. Ей тоже страшно, но она понимает, что нужно делать.

            Варенька родилась после войны. Но слишком живо было воспоминание о тех страшных днях у всех людей, которые окружали девочку. На улицах было много фронтовиков, по радио постоянно пели военные песни, бабушка много рассказывала о войне. Один папа никогда ничего не рассказывал. Только страшно кричал по ночам. А вчера папа принёс портфель. Варенька пойдёт с ним в школу. Она учится в первом классе. Только портфель у неё старый. Маме на работе отдала тётя Света. А теперь у девочки новый, красивый портфельчик их коричневой кожи с блестящим замочком.

            Скрипнула дверь. В комнату вошла мама. Варенька подбежала и обхватила маму руками. Мама на секунду прижала её к себе, потом подошла к кровати и устало опустилась.

- Замаялась? – Бабушка тяжело поднялась с кресла.- Давай ужинать будем.

- Нет. – Мама покачала головой. – Я подожду Петра.

- Так он, может, за полночь явится, а ты голодная будешь. – Укоризненно сказала бабушка.

Мама ничего не ответила. Она прилегла на подушку и закрыла глаза. Варенька подошла к матери, опустилась на колени и стала снимать сапоги. Потом подняла ноги мамы на кровать. Мама не шевельнулась, только сомкнутые губы тронула чуть заметная улыбка. Варенька поцеловала маму в щёку и осторожно, стараясь не тревожить, прилегла рядом. Мама приподняла руку, чтобы Вареньке было удобней и прижала её к себе. Когда вошла бабушка с миской варёной картошки, девочка с мамой крепко спали.

            На следующий день в школе было весело. Учительница читала смешные рассказы. На переменах играли в футбол на школьном дворе. А после уроков Варя с подружками ходила на Красную площадь. Красная площадь была совсем рядом с домом. Варя жила на улице с красивым названием Варварка. Верней, эту улицу так называла бабушка. Сейчас почему-то  у улицы было совсем другое название - Разина. И Вареньке очень нравилось, когда бабушка называла улицу Варенькиным именем. Даже учительница иногда шутила: « А теперь к доске пойдёт Варенька с Варварки». Варе нравилось гулять по Варварке с подружками. Рядом был большой красивый магазин ГУМ. А около площади в маленьком павильончике продавали вкусное ситро. Оно шипело в стакане, пузырилось, и было необыкновенно вкусным. Девчонки смаковали этот напиток и не торопились домой.

             А дома была суета. В закрытую комнату въехали жильцы. В коридоре суетилась невысокая миловидная женщина. Весёлый мальчишка затаскивал какие-то баулы. Варенька остановилась возле двери.

- Ромка! – Закричала женщина.- Дай человеку пройти!

Ромка схватил мешок и протиснулся в свою комнату. Варя пошла по длинному коридору, но у возле кухни её догнал этот Ромка и что-то сунул в руку. Варя посмотрела. На ладони лежал сахарный петушок. Она засмеялась. Мальчишка тоже засмеялся. У него были русые волосы и озорные серые глаза.

- Меня Ромка зовут.- Крикнул мальчишка.

- А меня Варя. – Сказала девочка и засмущалась.

- Ты в каком классе учишься?

- В первом.

- А я уже в третьем. А книжки у тебя есть?

- Есть. – Варе мальчишка нравился всё больше и больше.

Из комнаты вышла бабушка.

- Вы уже познакомились? А я только чай вскипятила. Пойдёмте чай пить.

            На кухне сдвинули вместе два стола. Бабушка поставила большие кружки, нарезала крупными ломтями хлеб. Тётка Глаша достала из своего комода кусковой сахар и торжественно положила на самую середину стола. Михалыч сначала приволок миску с солёной килькой. Но поймал очень недобрый тётиглашин взгляд и унёс кильку обратно в комнату. Через несколько минут Михалыч вернулся в кухню. В руках у него был мятый бумажный кулёк. Он осторожно развернул его и высыпал из кулька конфеты. Настоящие, шоколадные конфеты. Тётя Глаша и бабушка удивлённо переглянулись.

- Давайте знакомиться. – Бабушка разлила по кружкам крепкий ароматный чай.

- Глафира. Можно просто Глаша. – Сказала разрумянившаяся соседка.

- Николай Михалыч. – Сосед приподнялся со стула и протянул руку новой соседке.

- Меня зовут Люба. – Соседка улыбнулась. – А это мой сын Ромка.

- Ну, а со мной вы уже познакомились. Позже придут с работы моя дочь с зятем. – Бабушка ласково смотрела на новых жильцов и продолжала. - Живём мы дружно.

- Да! – Перебила её тётя Глаша. – Не ругаемся. Полы в местах общего пользования моем по графику. Бельё кипятим тоже по графику, чтобы плиту всю не занимать.

- Понятно.- Снова улыбнулась соседка.

Чай пили долго. Взрослые разговаривали, а Варенька с Ромкой ушли в комнату Вари и рассматривали книжки. Потом тётя Люба увела Ромку спать, а Варя тоже легла. Мама, как всегда, задерживалась на работе. Да и папа тоже. Бабушка сидела в кресле и снова рассказывала про кошечку. Варенька немного всплакнула, жалея кошку, и заснула крепко-крепко.

            Прошло несколько дней. Варя очень подружилась с Ромкой. После школы они вместе играли, делали уроки. Вот только Варины родители очень поздно возвращались с работы и никак не успевали познакомиться с новыми жильцами. Наступил выходной. Вареньку разбудил папа. Он щекотал ей пятки.

- А где моя обезьянка?

Папа так редко играл с Варей, что девочка чуть не задохнулась от восторга.

-Папочка!- Она вскочила с постели и прыгнула отцу на шею.

- Здесь твоя обезьянка!!

- У-у-у! – Загудел папа. – А я самолёт. Сейчас понесу свою обезьянку умываться!

Папа раскинул руки, загудел и повернул в коридор. Варенька висела на шее отца и визжала от восторга. В коридор выскочил Ромка. Он удивлённо смотрел на них. Потом рот его растянулся в широкой улыбке. Из комнаты вышла его мама, тётя Люба. Она легонько дала Ромке подзатыльник.

- Извините, - сказала она. – Это мой сын, Ромка, мешается тут под ногами. А меня зовут..

Тут она запнулась. Женщина внимательно смотрела на Вариного отца. Неожиданно её лицо стало покрываться красными пятнами, задрожали губы.

- Ты? Это Ты?- Громко крикнула тётя Люба. Ах, ты подлец! Душегуб проклятый!!

Она бросилась на отца с кулаками. Варенька спрыгнула с шеи и забилась в угол. Отец схватил за руки женщину.

- Успокойтесь! – Кричал он. – Прошу вас, успокойтесь!

Выскочила мама, выбежала тётка Глаша. Они оттащили женщину и увели её в ванну. Варенька тихо плакала. Испуганный Ромка метался по коридору. Позже в комнате отец горячо объяснял Михалычу.

- Я не помню! Я ничего не помню! Был взрыв. Я очнулся уже в госпитале. Как туда попал, кто меня вытащил, не помню и не знаю.

- Не переживай. – Михалыч трясущимися руками наливал отцу рюмку.

Папа выпил. Схватился руками за лицо.

- Будь проклята эта война!

Вошла мама. Молча присела на стул и посмотрела на отца.

- Что ты смотришь на меня?- Закричал отец. – Я никого не убивал.

- Я верю тебе.- Спокойно сказал мама. – Просто Люба уверяет, что ты сбежал с поля боя и оставил своих солдат на верную смерть. Среди них был её муж. Ты же знаешь его.

- Конечно, знаю. – Отец взял в руки папиросу и стал мять её. – Мы вместе призывались. Люба провожала его на фронт. И я ещё сказал ей, что буду беречь её мужа. Не уберёг.

В комнате повисла гнетущая тишина.

- Не уберег. – Повторил отец.

             С того самого дня веселье прекратилось. Тётя Люба запретила Ромке ходить в комнату к Варе. Иногда, когда соседка была на работе, Ромка всё же забегал. Но прислушивался к каждому шороху, к каждому скрипу.

- Варь, - быстро шептал Ромка. – Я не верю мамке. Не мог твой папка сбежать с поля боя. Это она от тоски такая злая стала.

А однажды тётка Глаша пришла с базара и закричала во весь голос.

- Соседи! Идите сюда!

-Что случилось?- Бабушка вышла в коридор.

- Все! Все идите сюда! – Не унималась соседка.

Вышла Варенькина мама, притопал Михалыч, выглянула из двери тётя Люба.

- Ну, что голосишь? Не томи! – Строго приказала бабушка.

- Наши дома сносить будут! – Выпалила тётка Глаша.

 - Как сносить? – Недоумённо спросила мама. – А мы? Мы как же?

- Ой, Глафира, какую-то ерунду ты городишь. – Почесал затылок Михалыч.

- А вот и не ерунду! – Выпалила соседка. – Я встретила Нюрку из соседнего дома. А вы все знаете, кем у неё сын работает. Вот она и сказала, что не будет никаких жилых домов на нашей Варварке.

- Значит, нас расселят. – Задумчиво произнесла тётя Люба. – Вопрос - куда. Хотя…

Соседка оглядела всех и продолжила: « Куда угодно, только подальше от вас».

Все молчали. Понимали, что грядут большие перемены.

             Слух о том, что дома на Варварке будут сносить, подтвердился. Михалыч каждое утро куда-то уходил. Отец с каждым днем становился всё мрачней. Он старался не сталкиваться с соседкой. Варенька с Ромкой всё равно встречались. Они забирались под стол в кухне и рисовали или играли в солдатиков. Как-то вечером Михалыч пришёл не один. Он привёл какого-то мужчину. Мужчина был невысокого роста, седой, с приятными чертами лица.

- Пётр! Выйди на минутку! – Михалыч постучал в дверь Вариной комнаты. – И ты, Люба, выйди!

- Что нужно? – спросила женщина.

- Разговор будет.

- Мне не о чем с вами разговаривать.

- Есть, Люба. – Неожиданно сказал незнакомый мужчина. – Меня зовут Андрей Иванович. Я воевал вместе с вашим мужем.

 Тётя Люба схватилась за сердце. Отец побледнел. Он всматривался в лицо мужчины.

- Андрюха! Орлов! Живой!

- Живой!- Засмеялся мужчина и обнял отца.

А потом все сидели в Вариной комнате. Мужчина говорил, говорил, говорил. Тётя Люба плакала, мама вытирала глаза. Варенька с Ромкой сидели в кресле и слушали.

            Был страшный бой. Отец Вареньки командовал батальоном. Солдаты бились насмерть. Взрывной волной отца отбросило в ров. Думали, что он погиб. Но этот мужчин, Андрей Орлов, вытащил его под пулями. А тёти Любиного мужа не смог.

- Его убило мгновенно. – Продолжал Андрей Иванович. – Но нет вины Петра в том. Только война виновата.

- Просите меня! – вдруг закричала тётя Люба. – Пётр, прости. Я ведь всех винила, ничего не замечала вокруг.

Все вдруг зашумели, заплакали. А бабушка пошла ставить чайник.

Всю ночь разговаривали, пили чай и пели « Бьётся в тесной печурке огонь»…

            А потом Варенька уехала с семьёй в Ленинград. Папе предложили очень хорошую работу. Ромка написал письмо. Он рассказал, что дом их всё же снесли. Теперь они живут в красивом доме в Марьиной Роще. Ещё он написал, что мама передаёт всем привет. И на каникулах они приедут к ним в Ленинград.

Василиса Премудрая.

Тарелка  разбилась с таким звоном, что у Женьки заложило уши.

Папа вышел из ванной. Пушистым полотенцем он вытирал голову и что-то насвистывал:

- Ну что, Женёк? Посудой кидаешься?

Женя пожал плечами: « Да вот, сама как-то из рук выскользнула».

- Собирай осколки. А то мама скоро придет. И нам с тобой влетит.

- Я знаю,- вздохнул Женька и пошёл за веником.

Вечером зашел сосед Толик. Он принёс Женьке краги, о которых тот давно мечтал. Это были видавшие виды мотоциклетные перчатки. Из настоящей потёртой кожи. Они пахли бензином, мотоциклом и путешествиями. Во всяком случае так казалось Женьке.

Мотоцикл - это была настоящая страсть. Ещё совсем маленьким, Женьку посадил на старенький Урал дедушка. Мальчик визжал от восторга, когда они с дедом мчались по полям за деревней. Он помнит каждый винтик того старенького мотоцикла, помнит его запах, помнит дедушкины руки. Эти руки чинили мотоцикл, накачивали колёса, давали Женьке подержать гаечные ключи. Эти руки могли прижать к себе, потрепать по голове, но могли и слегка шлепнуть. Иногда Женьке даже снился сон, будто дедушка своими большими ладонями поправляет одеяло, а потом гладит по щеке.

Дедушки нет почти год. И последним  подарком деда стал мотоцикл. Мотоцикл, о котором  Женька давно мечтал. Конечно же, после старенького Урала, у мальчика было несколько мотоциклов. Правда, дедушка запрещал выезжать на трассу, но по проселочным дорогам, по полям, по лесным тропинкам Женька гонял вместе с деревенскими пацанами всё лето. В девятом  классе  он выучился на права. Конечно, ему можно было ездить пока только на мопеде, но.. Но дедушка знал о мечте внука. И когда Женька перешел в  одиннадцатый класс, дедушка подарил ему  его мечту. Это был настоящий " японец". Женька помнит, как распахнул двери гаража и ахнул. Чёрный, блестящий "Кавасаки" красовался  в темноте.  Дедушка смеялся. А Женька , как зачарованный ходил возле своего мотоцикла. Он гладил руль, нюхал его, и не верил, что вот так просто мечты сбываются.

Позже был неприятный разговор с мамой. Она хмурила свои красивые брови и строго выговаривала дедушке: "Вы хоть понимаете, что он не дорос ещё до такого подарка? И вообще мотоцикл - опасная вещь".

Дедушка спокойно отвечал: " Мой внук - уже взрослый парень, и он вполне достоин такого подарка. А что касается опасности,- дедушка усмехнулся,- жить вообще опасно, но мы живём.

Женька заканчивал одиннадцатый класс. Мама каждый вечер читала нудные нотации на тему поступления. Когда-то Женька подумывал о медицине. Но это было давно. Он часто притаскивал каких-то хромых котят,  раненых щенков. Лечил их. Потом с папой пристраивали через знакомых. Мама постоянно ворчала, но терпела это Женькино увлечение. Позже Женя решил, что его призвание - техника. Он с закрытыми глазами мог собрать и разобрать любой мопед. Все выходные он возился в гараже. Но мама… О, мама терпеть не могла все эти «железки». Хорошо, что Женьке легко давалась учеба, и маме ничего не оставалось делать, как смириться с увлечением сына. Папа всегда был на стороне Женьки. Он никогда не ругался. Мальчик слышал, как мама иногда « цедила» сквозь зубы: « Ну, ты тюфяк, всё ему позволяешь, не можешь слова сказать».

Отец ничего не отвечал. Иногда просто обнимал маму, та сердито отворачивалась, ворчала, но потом начинала улыбаться.

   Краги были потрясающие! Наскоро попив чаю, Женька схватил перчатки и помчался в гараж. Возле гаража слонялся Толик.

-Открывай скорей,- топал ногами друг.

-Да не торопись ты,- Женька лязгал засовами.- Всё равно никуда нельзя выезжать.

-Да мы по гаражной территории только. Ну, Женёк. Пару кругов – и всё.

Женька знал, что от Толика всё равно не отвязаться. Но он и сам очень хотел  прокатиться. В темноте стоял «железный конь». Поблескивал металлом, подмигивал фарами. Дрожа от нетерпения, Женька выкатил мотоцикл из гаража, сел на него, повернул ключ зажигания. Звук мотора казался прекрасным. Женька вспомнил, как отец подарил ему кожаную куртку.

-Сын, кожаная куртка для мотоциклиста - это не дань моде. Это своего рода безопасность. Есть, конечно, настоящая экипировка, но она дорогая. Поэтому прошу не игнорировать сей подарок.

Сейчас Женька чувствовал запах кожи от куртки, от мотоциклетных перчаток. Сердце стучало быстро- быстро. Мотоцикл старался вырваться из рук юноши, но Женька умело управлял им. Байк тронулся, и Женька помчался. Он поехал между гаражами, выскочил на поляну, ведущую к лесу. Ветер  свистел в ушах, дорога лентой бежала под колёса. Это был настоящий драйв!

   Подъехав к гаражу, Женька резко затормозил, и сделал свой фирменный трюк, поставив мотоцикл на заднее колесо. Толик зааплодировал и начал стаскивать Женьку с байка.

-Не спеши!- смеялся Женька.- До вечера накатаемся.

  Толик вскочил на мотоцикл и рванул. Женька почесал затылок и пошёл в гараж. За спиной послышался рёв моторов. Один за другим к  гаражу подъехали трое парней. Это были байкеры из параллельного класса. Антон, которого все звали Тоха, Виталик и Костян. Парни спрыгнули с  мотоциклов и подошли к Женьке.

-Здорово, Жека!- Антон протянул руку.

Женька пожал руки пацанам.

-Ну, что? Как моцик?

-Зверь!- улыбнулся Женька. – Толик сейчас на нём рассекает.

- Скажи, чтоб на трассу не выезжал. Гаишники стоят.

Ребята постояли немного, потом прыгнули на мотоциклы и с рёвом умчались. Позже подъехал Толик. Они с Женькой поставили байк в гараж и пошли по домам.

    Вечером Женька поиграл в компе, потискал Мурзика, который пришёл к нему спать. Этого кота подобрал папа. Маленький комочек сидел прямо возле дороги. Папа испугался, что котёнок попадёт под машину и забрал его домой. Мама, конечно, ворчала, что её мужчины подбирают всякую дрянь, но Женька видел, как она целовала усатую мордочку и готовила котёнку специальную еду. Сейчас котёнок превратился в толстого, наглого кота. Женька натянул на Мурзика наушники и сфотографировал. Потом сделал несколько хуков в висящую «грушу» и запрыгнул в кровать. Завтра понедельник, снова школа.

  Понедельник начался, как обычно, как любой понедельник в любой из школ. Московская школа в Лосиноостровке считалась очень хорошей. Мама долго «пробивала» туда место. Её подруги говорили: « Лариса, зачем ты отправляешь Женьку в эту школу? Ему же далеко ездить на Лосиноостровскую. В Москве полно хороших учебных заведений. Причём, рядом с домом». Но мама уверяла всех, что это самая лучшая школа, и Женька будет учиться только там. И Женьке на самом деле нравилось здесь учиться. Но сейчас « на носу» были выпускные экзамены. На каждом уроке учителя рассказывали о предстающем ЕГЭ. Классная пыталась собрать активистов, чтобы те готовили программу к выпускному. Но никто не соглашался. Тогда Людмила Николаевна рассердилась, бросила  на стол журнал и сказала:

- Завтра родительское собрание. Вот и решайте с родителями что и как будет у вас на выпускном вечере.

Класс загудел.

- Да, и ещё.- Учительница подняла вверх указательный палец.- Весь класс участвует в декаде милосердия. Подчёркиваю, весь!

Класс снова загудел.

-У нас и так куча уроков. - Заныл Семён.- А тут ещё по приютам ходи.

- В приют к детям идет десятый класс. Мы идём в субботу в дом престарелых.

- И что мы там будем делать?- фыркнула красавица Вероника.- Горшки за стариками выносить?

- Валерий Сергеевич сказал, чтобы все к  субботе приготовили подарки своими руками. Кто что умеет.

- А если я ничего не умею?- загоготал Петров.

- Значит, купишь коробку конфет,- отрезала Людмила Николаевна и вышла из класса.

Неделя пролетела быстро. В пятницу в класс зашёл директор. Валерий Сергеевич принёс коробку. В коробке лежали записки.

- Ребята,- сказал директор.- Завтра мы поедем в интернат для пожилых людей. Старики - это те же дети. Только у детей есть будущее, а у стариков осталось прошлое. Но у них тоже есть мечта. У каждого. Вот тут у меня в коробке записки от постояльцев интерната для пожилых  людей. В этих бумажных листочках написана мечта.- Глаза директора заблестели.- Да, старики тоже мечтают. Я передам эти записки вам, а вы посмотрите, вдруг кто-то из вас поможет осуществить чью - ту мечту.

Валерий Сергеевич поставил коробку. Класс молчал.

- Ладно,- сказал Петров.- Я возьму первую попавшуюся.

Он вытащил записку.

- Ого!- воскликнул Петров.- Женька, это тебе! А можно я другую возьму.

Все зашумели и стали разбирать записки.

Женька развернул листок. Неровным почерком в нём было написано: « Моя мечта - это проехать с ветерком на мотоцикле. И чтобы ветер дул в лицо, а дорога лентой убегала  под колёса». И стояла подпись В. Ткач.

Женька задумался. Кто такой это Ткач? Какой он? И какая странная у пожилого человека мечта. Ладно, завтра разберёмся.

    Утром Женька положил в спортивную сумку пирог, который испекла мама, и помчался в школу. А что ещё можно было сделать своими руками? Пирог всегда пригодится, а всякие поделки могут и выкинуть. Возле школьного крыльца стоял автобус. Женька запрыгнул на ступеньку и ввалился в автобус.

- Ты чего без мотоцикла?- Заорал Петров.- У тебя ж записке написана мечта. Там  дедушка мечтает прокатиться.

- Да ну тебя. - Женька плюхнулся рядом с ним на сиденье.

Автобус выехал загород и затарахтел по грунтовой дороге. Пансионат для пожилых людей находился в очень красивом месте. На высокой горе стоял старинный особняк. Вокруг лес. А внизу небольшая река. В этом особняке и находился  дом престарелых. Ребят встретила высокая молодая женщина. Она провела их в большой зал. Там сидели постояльцы. Дедушки и бабушки. Старики со слезящимися, выцветшими глазами, старушки, укутанные в платки, не смотря на жару. Женьке стало как-то не по себе. Девчонки спели несколько песен. Старики громко хлопали. Женьке уже оттянула плечо спортивная сумка с пирогом. Но он не знал, кому нужно отдать этот пирог. После выступления на сцену вышла всё та же высокая женщина и сказала:

« А сейчас ребята, которые могут исполнить чью-то мечту, выйдут на сцену».

Поднялась Иринка Скворцова. Голос у неё дрожал. Она развернула записку и прочитала: « Моя мечта - быть кому-то нужной. Я умею вязать, вышиваю картины. Но они никому не нужны. »  Иринка громко вздохнула, потом обратилась в зал.

- Анастасия Григорьевна Cемёновна, вы очень нужны мне, моей семье. У меня трое братишек. Мама не успевает  покупать им носки.- Тут Скворцова всхлипнула.- Мы будем рады  с вами общаться.

В зале послышалось всхлипыванье, стоял тихий гул. К сцене подошла бабушка в сиреневой кофте и белом платочке.

У Женьки подкатил ком к горлу. Он не выдержал и вышел на улицу. Вся это история с декадой милосердия казалась ему неправильной. Ну вот сейчас эта бабушка поверит Иринке Скворцовой, а потом … Потом что? Как-то не так всё должно быть. Женька захотел домой. Но нужно было отдать пирог. И что делать с запиской? И где этот Ткач? На сцену Женька очень не хотел выходить. Он увидел мужчину, который вёз в тележке песок.

- Подождите!- крикнул Женька и подбежал к мужчине.

- Вы не знаете, где мне найти дедушку? Его фамилия Ткач. Имя не знаю. Начинается на В. Я со школой приехал, мне нужно ему передать подарок.

Мужчина внимательно посмотрел на Женьку.-

- Дедушку говоришь? Ну, у нас только один постоялец  с такой фамилией.

Мужчина отставил в сторону тележку.

- Жди здесь. Сейчас приду.

Женька ковырял мыском ботинка землю. Сзади послышались шаги. К нему навстречу шёл уже знакомый мужчина. А рядом с ним шёл… Нет, шла.. Нет, сначала Женьке показалось, что   с мужчиной шёл подросток. В синем спортивном костюме, с короткой стрижкой. Но, присмотревшись, Женька понял, что это женщина. Пожилая женщина. Мужчина подошел.

- Вот твой Ткач. Знакомьтесь.

- Василиса Васильевна Ткач. - Неожиданно звонко сказала женщина.

Женька замер. Вот это номер! Женщина протянула руку. Женька пожал крепкую ладонь и на секунду задержал взгляд на руке. На коже  Василисы Васильевны проступали такие же маленькие  коричневые пятнышки, как у дедушки. Женька снова вспомнил дедушку, ему стало невыносимо тоскливо. Он разглядывал женщину. Она, действительно, была немолода. Морщинки по всему лицу, пятнышки на руках, но неожиданно весёлые серые глаза и короткая стрижка сбивали всех с толку.  Женька протянул ей записку.

- Это ваша мечта?

- Да. - Улыбнулась Василиса Васильевна.- Всю жизнь мечтала прокатиться на мотоцикле.

- Я исполню вашу мечту. – Сказал  Женька и достал из сумки пирог. – Это мама испекла. Завтра я приеду к воротам в девять утра.

- Хорошо. – Василиса Васильевна внимательно разглядывала Женьку.

Парень смутился, снова начал ковырять ногой землю. Потом перекинул спортивную сумку и зашагал,  не оглядываясь к автобусу.

  « Как я поеду по трассе?- Думал Женька. – Ладно, объеду по просёлочной дороге и выскочу к реке. А тут уже рядом. И вообще… Дедушка… Вот тебе и дедушка. Ткач - это бабушка, которая мечтает о поездке на мотоцикле».

  Свою бабушку Женька почти не помнил. Он был совсем маленьким, когда она умерла. Женька помнил, что бабушка сажала его к  себе на колени. Мягкими, добрыми руками прижимала к себе и напевала: « По ровненькой дорожке, дорожке, дорожке…» И до сих пор ему казалось, что бабушка - это что-то большое, мягкое, доброе. Сидя в автобусе, Женька прислонился головой к окну и всё думал, думал. Почему эта бабушка Василиса оказалась в приюте для стариков? Где её родственники? Почему у неё такая странная мечта? И имя… имя какое-то сказочное, Василиса. Только какая Василиса? Может и была она когда-то Прекрасной, но сейчас она точно Премудрая.

  Женька задремал. Автобус шелестел по грунтовой дороге. Школьники молчали. Каждый думал о чём-то своём.

   Вечером Женька рассказал о поездке родителям. Отец задумался, а мама категорически запретила даже подходить к мотоциклу.

- Ещё чего?- Кричала она.- Катать каких-то старух!

Женька съёжился под маминым взглядом, но не отвернулся. А продолжал пристально смотреть маме в глазе.

- Что? Что ты смотришь? Что хочешь сказать?- кричала мама.- Я ещё в школу схожу и узнаю, чья это затея возить детей ко всяким старикам!

Отец молчал. Женька понял, что проигрывает и выбежал из кухни. Он закрылся в комнате, схватил боксёрские перчатки и стал молотить «грушу». Вечером зашёл папа. Присел на край кровати.

- Жень, - сказал он.- Я знаю, ты всё равно сделаешь по-своему. Мама права в одном. Это всё же опасно.

-Пап, а ты как поступил бы на моём месте?

-Честно?- Отец задумался.- Если бы от моего решения зависело, сбудется чья-то мечта или нет, я бы все для этого сделал.

Папа потрепал Женьку по голове.

- Будь внимательным на дороге. И звони если что.

Отец вышел из комнаты. Женька вздохнул. Он любил родителей. Но не всегда понимал их. Мама постоянно кричала, а отец постоянно молчал. Это было как-то неправильно. Но взрослых разве поймёшь? Женька закрыл глаза. Он представил, как завтра выкатит из гаража свой мотоцикл. Это было так здорово!

   Утром Женька проснулся рано. Родители ещё спали. Он тихо вышел в коридор, стараясь не скрипеть половицами, взял ключи от гаража и шмыгнул за дверь. Утро было тихое-тихое. Солнце сонно выглядывало из-за редких облаков. Женька поёжился от утренней прохлады, застегнул куртку и побежал в гараж. Там он  завёл мотоцикл и прислушался к звуку двигателя. Потом надел шлем и рванул мимо трассы к просёлочной дороге. Эту дорогу он знал наизусть. Она вела к деревне, в которой Женька проводил всё лето. В деревне был дом, который в семье называли дачей. Дедушка  уезжал туда с первых дней весны. И Женьку забирал с первых дней каникул. Они вместе ходили рыбачить на дальнее  озеро. Вместе копали грядки. Вместе варили в котелке картошку. По вечерам собирались все деревенские ребята возле небольшого магазина. Кто на великах, кто на мопедах. Те, что были покруче, приезжали на мотоциклах. Это были видавшие виды драндулеты, обвешанные катафотами, перемотанные цветным скотчем, вызывающие зависть всех остальных. Женька помнит, как по вечерам дедушка наливал в таз горячей воды и заставлял его мыть ноги. Ноги были в царапинах и ссадинах, руки  в машинном масле. Но дед не ругал за это Женьку. Раз в неделю он топил маленькую старую баню и оттирал внука до блеска. Но на следующий день все повторялось. Мопеды, мотоциклы, гайки, болты. К осени Женька  вырастал на несколько сантиметров и хвастался родителям. Как же давно всё это было…

   Женька свернул с просёлочной  дороги к реке. Он поехал по узкой тропинке вдоль реки. Тропинка петляла, делала крутые повороты и резко вывела на грунтовую дорогу. Впереди виднелся старинный особняк. Женька подъехал к воротам и резко затормозил. Василиса Васильевна уже ждала его.

- Молодец! – Сказала она.- Сдержал слово.

- Иначе быть не могло.- Женька улыбнулся. Потом снял с руля шлем и протянул его женщине.

Она натянула шлем и подошла к мотоциклу. Погладила его, странно улыбнулась и спросила:

- Не стесняешься старушку катать?

- Да какая вы старушка.- Женька снова запрыгнул на  байк.- Садитесь. Поедем к реке.

Василиса Васильевна залезла на сиденье, схватила Женьку за куртку и выдохнула: « Ну, поехали!»

    Женька включил зажигание и не рванул, как обычно, а осторожно  тронулся с места. Постепенно набирая обороты, мотоцикл выехал на грунтовую дорогу. Потом Женька выехал на тропинку и быстро помчался вдоль реки. Ветер дул прямо в лицо, пытался проскользнуть под шлем, упругие ветки ивняка раздвигались под напором мотоцикла. Увидев пологий берег, Женька подъехал прямо к воде и плавно затормозил. Потом поставил байк на подножку и протянул руку своей пассажирке. Она не смотрела на Женьку, слезла с мотоцикла и подошла к реке. Долго смотрела на воду, потом повернулась. В глазах стояли слёзы.

- Мы прожили с мужем почти сорок лет. Детей Бог не дал. Но мы очень любили друг друга. Он был профессиональным гонщиком. Я всегда старалась ездить с ним на соревнования. Это ощущение полёта, холодок по коже, этот непередаваемый восторг от скорости..- Василиса Васильевна замолчала. Потом посмотрела на Женьку и добавила: « Ну, ты  меня понимаешь.»

   Женька был в замешательстве. Он не знал, что ответить. Молча слез с мотоцикла, поднял камешек и запустил его в реку.

- А знаете, я могу и завтра приехать,-вдруг ответил Женька.

- Серьёзно?

- Да. Я после школы могу приехать и снова Вас покатаю.

-Это здорово!- воскликнула женщина.- А поедем за грибами?

- Какие весной грибы?- удивился Женька и вытер  рукавом вспотевший под шлемом лоб.

- Сморчки.- Засмеялась Василиса Васильевна. Потом тоже подняла камешек и бросила его в реку.- По рукам?

- По рукам!- улыбнулся Женька.

      На следующий день сразу после уроков Женька поехал в пансионат для пожилых людей. Василиса Васильевна уже ждала его. Издалека она была похожа на  мальчишку. В синих джинсах, чёрной ветровке и белых кроссовках она стояла возле ворот и махала Женьке рукой.

- Я знаю одно место, там растут сморчки.- Василиса Васильевна закинула за плечи спортивный рюкзачок, надела шлем.- Ну, с Богом! Помчали!

 Минут через десять мотоцикл остановился возле небольшого холма. Молодые сосны, казалось, переплетали весь этот холм. Поставив мотоцикл возле дерева, Женька пошёл за Василисой Васильевной. Она ловко взобралась на холм и крикнула: « Жень, смотри, какие грибы!». Под коричневыми листьями, под жёлтой хвоёй выглядывали причудливые, извилистые шляпки.

- Словно мозги.- Засмеялся Женька.- А они точно съедобные?

- Съедобные, съедобные.- Уверила женщина и стала ловко срезать ножичком сморчки. Минут через двадцать корзинки наполнились грибами.

-Первый раз весной собираю грибы.- Промолвил Женька.- Вот родители удивятся.

- Здесь вообще место грибное.- Сказала Василиса Васильевна.- Осенью много боровиков. Так что и без  меня сможешь приезжать сюда.

Женьке вдруг показалось, что вот этот небольшой лес, вот эти грибы, вот эта бабушка, которую и бабушкой-то нельзя назвать, что всё это он уже видел. Только где? Во сне? Ему стало казаться, что он очень давно знает Василису Васильевну, что уже когда-то собирал грибы под этими молоденькими соснами.

- Поехали? - Женька прогнал наваждение и направился к мотоциклу.

-  Жень,- вдруг спросила Василиса.- А можно мне самой сесть за руль?

Парень удивлённо оглянулся.

-Да ты не бойся.- Засмеялась женщина.- Я умею водить мотоцикл.

Женька задумался.

- Знаете что? Здесь недалеко есть местечко, где собираются по вечерам мотоциклисты. « Пятак» называется. Но днём там никого нет. На этом «Пятаке» наезженная трасса. Никаких встречных машин. Поедем туда?

- Поехали.- Василиса Васильевна решительно махнула рукой.

На пятаке никого было. Женька слез с мотоцикла, протянул пассажирке шлем.

Женщина уверенно повернула ключ зажигания и мотоцикл рванул в сторону реки. Неожиданно послышался рёв моторов. На «Пятак» подъехала группа ребят. Это были знакомые байкеры. Женька увидел, что за спиной у Тохи сидела Кристина, девушка из параллельного класса.

- Ну, что, Жека? Всё старушек катаешь?- Закричал сквозь рев моторов Тоха.

Женька промолчал. Он переживал за Василису Васильевну, и ему не хотелось ругаться  с Антоном  при Кристине. Но Тоха не унимался.

- Там в соседней аптеке памперсы продаются. Для взрослых.- Орал байкер. - Может, тебе купить со скидкой? Для твоей бабушки.

Женька стиснул зубы, подошёл  вплотную к Антону и, глядя в глаза, сказал: « Заткнись».

За спиной послышался звук Женькиного « Кавасаки». На большой скорости мотоцикл подъехал к ребятам, резко повернул и, встав на заднее колесо, затормозил возле ног Женьки. Все замерли. Женька увидел, как Тоха открыл рот. А Василиса Васильевна грациозным движением сняла с головы шлем и сказала: « Добрый день, молодые люди».

 - Здрасьте.- нестройными голосами ответили молодые люди. Женька усмехнулся, протянул руку женщине и с поклоном помог ей слезть с мотоцикла.

Кристина спрыгнула с байка, щелкнула Тоху по лбу и сказала: « Ну, ты и балбес!». Потом отошла в сторону, сорвала какой-то цветок, протянула его Василисе Васильевне и улыбнулась.

- Жень, - Кристина поправила шлем.-  В субботу дискотека в школе. Ты приходи.

- Обязательно.- Засмеялся Женька и запрыгнул на мотоцикл.

- Он придёт. - Подмигнула Кристине Василиса Васильевна.- Обязательно придёт.

   До самого вечера Женька был под впечатлением от поездки. Уроки абсолютно не лезли в голову. Он вспоминал, как смотрел на него Кристина, как здорово ехала на мотоцикле Василиса Васильевна. Вечером пришли  с работы родители. Женьке не терпелось рассказать обо всём.

- Это ещё что за гадость?- мама показала на грибы.

- Это не гадость. - Растерялся парень.- Это сморчки. Мы собрали их вместе с бабушкой из пансионата для пожилых людей.

- Ты опять мотался к этой старухе?- Вдруг закричала мама.

- Лариса, остановись!- Папа вплотную подошёл к маме.

Мама словно запнулась, замолчала, потом махнула рукой.

- Делайте что хотите.- Сказала она и вышла из кухни.

Женька был в растерянности. Он совсем не ожидал такой реакции от мамы. Ему вдруг стало тоскливо, он схватил Мурзика, прижал его к груди и нырнул в кровать.

 Утром Женя проснулся рано. Сварил отцу кофе, потом решил пожарить себе яичницу. Пожонглировал скорлупой, открыл шкаф, хотел выбросить скорлупу в ведро и замер. В мусорном ведре лежали сморчки. Сморщенные, извилистые грибы были уже покрыты шелухой от семечек.

- Эх, мама, мама. - Вздохнул Женька.

Дни пролетали незаметно. Каждое воскресенье Женька приезжал к Василисе Васильевне. Два раза он ездил с Кристиной. Женщина всегда очень радовалась их приезду. До вечера они гуляли по парку, ходили к реке, много разговаривали. Василиса Васильевна очень переживала из-за предстоящих экзаменов. Женька с Кристиной отшучивались, строили друг другу рожицы и смеялись.

 Приближался день рождения. Женькин день рождения. Он уже пригласил Кристину, но ему очень хотелось, чтобы на его праздник приехала бабушка, теперь уже его бабушка Василиса Васильевна. В субботу утром после завтрака Женька спросил:

- Мам, пап, как вы смотрите на то, чтобы к нам в гости приехала бабушка из пансионата?

- Какая  ещё бабушка? Выжившая из ума старуха, которую ты катал на мотоцикле?- голос мамы звенел, как сталь.

- Лариса. - Папа посмотрел на неё.

- Что Лариса? Я почти сорок лет Лариса!- Закричала мама.- Я не  позволю грязным старухам появляться в моём доме!

- Она не грязная старуха!- У Женьки перехватило дыхание.

-Лариса!- Неожиданно отец со всей силы ударил кулаком по столу. Зазвенела посуда, задрожало и скатилось со стола блюдце.

Женька увидел, как сморщилось мамино лицо. Неожиданно мама стала похожа на маленькую девочку, которая вот-вот заплачет. Отец медленно поднимался из-за стола. Мама, которая всегда всё решала, которая никогда не слышала от своих мужчин плохого слова, вдруг как-то съёжилась и стала отступать к стене. Отец подошёл к ней. Женька замер. Неожиданно папа обнял маму, прижал к себе. Потом повернулся к Женьке и кивнул ему. Парень понял и молча ушёл к себе в комнату. Время тянулось невыносимо долго. Потом скрипнула дверь, в комнату вошли родители. Мама присела к Женьке на кровать.

- Жень,- она поправила одеяло.- Я очень тебя люблю. Я просто боюсь. Всегда чего-то боюсь с самого твоего рождения. Я боялась, что тебя покусает собака, что на тебя наедет машина, что тебя заразят гриппом. И всю это боязнь я пыталась как-то спрятать. Быть строгой, быть главной. А на самом деле..- мама всхлипнула. Отец погладил её по голове, как маленькую.

Женька вскочил с кровати и обнял маму.

- Мамочка, ты же у нас самая лучшая! Не надо за меня бояться!

- Да, - мама вытерла глаза.- Зови свою Василису Премудрую. Нам на самом деле так не хватает бабушки.

   И снова драйв!! Счастливый Женька мчался к пансионату. Мотоцикл ревел, как зверь, ветер раздувал волосы. Женька представлял, как обрадуется приглашению Василиса Васильевна. Притормозив у ворот, парень крикнул теперь уже знакомому охраннику.

- Позовите Василису Ткач! Скажите, что я её жду!

Охранник ушел. Женька слез с мотоцикла, возле ворот буйно цвели одуванчики. Смеясь, он стал рвать цветы. Огромный жёлтый букет не помещался в руках. К воротам подошёл охранник. Василисы Васильевны рядом с ним не было. К Женьке подошла высокая женщина, заведующая пансионатом. Парень заволновался.

- А где Василиса Васильевна?

-Ты Женя?- женщина посмотрела на него.

- Это тебе. - Она протянула ему сумку.

- Что это? Где бабушка?

Заведующая отвернулась.

- Где Василиса Васильевна? Она заболела?

- Она умерла. - Заведующая поставила сумку и зашагала прочь.

Целый ворох жёлтых одуванчиков выпал из Женькиных рук. Он схватился за голову и медленно опустился на колени.

- Этого не может быть..-Раскачивался из сторону в сторону Женька.- Этого не может быть.

- Этого не может быть!!!- вдруг в голос закричал он.- Не может быть!!!!!!!!!!!

Охранник подбежал к Женьке, поднял его и повел к себе. В своей каморке он налил крепкого чаю, заставил  парня сделать несколько глотков. Потом гладил  по плечу и говорил.

- Все знали, что она скоро умрёт. У неё было неизлечимое заболевание.

- Я не знал.- Женька по-прежнему держался за голову.- Я не знал.

- Василиса Васильевна - редчайший человек.- Охранник рукавом вытер слезу.- Она помогала всем.  И тебе приготовила подарок. Открой сумку.

Женька покачал головой.

- Открывай. Она  всегда рассказывала про тебя. Говорила, что чувствует себя счастливой в последние дни жизни.

Женька открыл сумку. Там лежала записка и пакет. Женька сквозь слёзы прочитал.

« Не плачь. Не нужно плакать. Я всего лишь ушла. Я буду радоваться, если ты будешь счастлив. Я буду радоваться, если ты останешься таким же добрым. Жизнь - удивительна. Дари добро людям и вспоминай иногда меня».

Женька развернул пакет. В пакете лежала очень дорогая мотоциклетная форма. Женька уткнулся в неё лицом и громко заплакал. Охранник нервно курил, и слёзы текли по его морщинистым щекам.

Неожиданно раздался рёв мотоциклов. К воротам один за другим подъезжали байкеры. Впереди ехал Тоха. Парни соскочили с мотоциклов, у всех в руках были цветы. К Женьке подбежала Кристина. Лицо её было мокрым от слёз. Она схватила Женьку  за шею.

- Мне позвонила заведующая. - Девушка всхлипнула.- А я позвонила ребятам.

- Жень,- Тоха подошёл к Женьке.- Мы с парнями решили, что байкерский клуб будет каждое воскресенье приезжать сюда. Старики - они ж, как дети. Кого-то покатаем, а кому-нибудь просто поможем.

Женька прижимал к груди пакет и молчал…

   Экзамены Женя сдал на «отлично» и поступил в медицинский. Родители немного удивились. Ведь парень давно собирался в технический ВУЗ. Но Женька сказал: «Жизнь - удивительна. И я хочу дарить добро людям ».

  РЯБИНОВЫ БУСЫ.

Отец плакал. Он отвернулся от Вани, плечи его тряслись, руки закрывали лицо. Ваня растерялся. Ещё несколько минут назад он кричал отцу, что тот предатель, что не хочет видеть его. А сейчас Иван не знал, что делать. Накатила щемящая жалость. Вдруг захотелось броситься к отцу, обхватить сзади  широкие плечи, прижаться, как в детстве. Но что это изменит? Ничего!

                Ваня схватил куртку и выбежал из квартиры. Это всё из-за неё! Всего полгода назад в их размеренную жизнь с отцом ворвалась она. И всё рассыпалось, как карточный домик. Уже нет утренних пробежек по мокрому асфальту в парке, нет вечерних просмотров фильмов. Эти вечера Ваня особенно любил. Отец обычно жарил картошку. Это было его фирменное блюдо. Картошечка нарезалась тонкими, длинными полосками и обжаривалась до хрустящей корочки. А потом они с папой расстилали прямо на полу плед, кидали несколько маленьких подушек и так ужинали. Фильм выбирали особенно тщательно. Бывало, спорили до хрипоты, какое кино посмотреть. Но всё заканчивалось перемирием и жареной картошкой. Иногда приходила бабушка и начинала ругаться. Говорила, что такая еда доведёт до гастрита. Папа всегда отшучивался: « Мы же один разик в неделю позволяем себе такое лакомство».

                Заныло в груди. Иван бежал по тротуару в сторону парка. Дул холодный ветер, начинал накрапывать дождь. Но парень не замечал ничего. Перед глазами стоял плачущий отец. Ваня рухнул на скамейку и обхватил руками голову. Почему всё так происходит?

                Отец воспитывал его один. Ваня плохо помнил маму. Она умерла, когда он был маленьким. Мамины фотографии были во всех комнатах. Худенькая, светловолосая, с короткой стрижкой, мама улыбалась на всех фотографиях. По вечерам, когда Ваня ложился спать, папа целовал его и говорил: « А чьи у нас глазки?» Ваня улыбался и всегда отвечал: « Мамины». Папа умел всё. Он научил Ваню жарить яичницу, варить суп, печь тонкие кружевные блинчики. Научил ремонтировать велосипед, показал, как заменить протекающий кран, и даже привил любовь к фиалкам. Потому что фиалки  были мамины. Каждую весну Ваня с отцом пересаживали цветы. Выбирали землю, снова спорили, а потом любовались этими маленькими разноцветными растениями.

                 И всё в Ваниной жизни было спокойно. А сейчас… Сейчас парень сидел в парке на скамейке и не знал, что делать дальше. А началось всё с банального похода в кино. В кинотеатре, который находился рядом со школой, проходила акция « Ночь кино». Бесплатно показывали сразу три фильма. Ваня купил две большие упаковки поп-корна и маленькую бутылочку лимонада. Кинотеатр был полон. Спустя минут двадцать после начала фильма, у отца неожиданно зазвонил телефон. Сработал будильник, который заверещал противным рингтоном. Отец резко схватился за карман, пытаясь быстро вытащить мобильник и неожиданно опрокинул упаковку с поп- корном на голову девушки, которая сидела впереди. Девушка вскочила, длинные волосы рассыпались по плечам. В волосах застряла воздушная кукуруза, за воротник, видимо, тоже насыпался поп - корн, потому что девушка пыталась вытрясти что-то из-под кофточки. Потом она выбежала из зала. Отец метнулся за ней. Ване ничего не оставалось делать, как тоже покинуть зрительный зал. В фойе он увидел, как папа ладонью смахивает остатки поп- корна с кофточки этой девушки. Девушка смеялась, прищуривая глаза. Ваня разглядел её. Это была не молоденькая старшеклассница, и даже не студентка. Это была красивая, молодая женщина. Длинные каштановые волосы струились по плечам, кое-где в волосах ещё застрял поп - корн. Отец вынимал эти зёрна и что-то быстро говорил незнакомке. Её зелёные глаза с небольшим азиатским разрезом смеялись, и сама она улыбалась и тоже что-то быстро отвечала папе.

- Ну что?- спросил отец, когда последние зёрна кукурузы были выловлены, а последние крошки сметены с кофточки.- Идём в кафе?

- Идём!- улыбнулась девушка и протянула отцу руку.- Юля.

- Степан.- Отец протянул руку и неожиданно смутился. Потом обхватил за плечи Ваню.- А это мой сын, Иван.

- Очень приятно.- Юля внимательно рассматривала парня.

Ваня тоже вглядывался в её лицо. Ему показалось, что он где-то уже встречался с этой Юлей. Что-то неуловимое, но очень знакомое промелькнуло в её взгляде.

                 А потом была ночь в кафе. Ваня никогда не видел таким своего отца. Из сильного, уверенного мужчины он неожиданно превратился в глуповатого подростка. Как-то неумело шутил, смеялся невпопад и не сводил глаз с этой Юли. Вот с этого дня, верней, с этой ночи всё изменилось в жизни Ивана. Теперь в этой жизни была Юля. Только не у него, а у его отца. По вечерам, вместо просмотра фильма и жареной картошки, отец стал убегать на свидания. Сначала Ваня пытался что-то объяснять папе, говорил, что не понимает, зачем молодой, красивой девушке нужен его папа. Папа, которому почти сорок лет.

- А что такое сорок лет?- Искренне удивлялся папа и убегал на свидание. А потом он привёл её домой.

                 Ветер усиливался. Дождь накрапывал всё сильней. Парк со смешным названием Бабушкинский, был совсем безлюдным. Обычно здесь всегда есть народ. На утренних пробежках Ваня с отцом всегда здоровались с постоянными посетителями парка. Сюда съезжались даже с других окраин Москвы. Папа говорил, что здесь был старый лес. И ещё здесь была отличная танцплощадка. Но это было давно. Сейчас в парке прекрасное место для пробежек, а зимой для лыжных прогулок. Теперь нет пробежек. У Вани их нет. Он вспомнил, как отец привел эту Юлю утром в парк. Ваня остолбенел.

- Что ЭТА здесь делает?- тихо спросил у отца парень

- Вань, - также тихо ответил папа.- Она будет с нами бегать. И она не ЭТА.

- Бегай с ней сам!- крикнул Ваня и бросился прочь.

Он не видел, как Юля, склонив голову, побрела в сторону выхода. Не видел, как отец метнулся сначала за ним, потом остановился и вернулся к девушке. Этого Ваня уже не видел. Он мчался прочь из этого бабушкинского парка, злость охватывала его всё сильней и сильней. Сейчас он вспоминал то чувство, которое полностью затмило его разум. Ему казалось, что эта Юля пытается занять место его мамы. Место, которое никому нельзя занять.

                Дождь полил уверенно, спокойно, заливая скамейку, гипсовые скульптуры. Ваня не замечал дождя. Он снова вспоминал.

                Субботний вечер. Отец «колдует» у плиты.

- Сын, посмотри, какие шикарные макароны по- флотски я сделал!! Доставай кетчуп, майонез и накрывай на стол!

Ваня привычно поставил приборы. Две тарелки, две вилки. Но отец полез в шкафчик и достал ещё одну тарелку. Поймав удивлённый взгляд сына, сказал.

- К нам Юля придёт.

Первый раз тогда Ваня закричал на отца.

- А меня ты спросил? Хочу ли я, чтобы приходила твоя Джульетта??

Отец молчал. Ваня видел, что ему с трудом даётся молчание. Было видно, как побелели косточки на кулаке отца. Он сжимал вилку и молчал. Юля в тот вечер не пришла. А потом у отца появился новый свитер. Белоснежный, с плетёными косами. Очень красивый.

- Ух, ты!!- восхитился Ваня. – Ты где такой купил? Пап, помнишь, у меня в детстве был почти такой же. Мама вязала.

- Это мне Юля подарила. Она сама его связала.

Теперь Ваня ненавидел и этот свитер. Юля всё же пришла к ним домой. Это был папин День рождения. Отец один накрывал на стол. Ваня вышел, когда папа с Юлей уже сидели за столом. Девушка посмотрела на Ваню. Снова бросилось в глаза что-то знакомое, но такое далёкое, неуловимое. И злость с новой силой накатила на парня. Он молча сел к столу. Демонстративно налил бокал минералки, наложил целую тарелку салата и молча стал есть. Отец и Юля молчали. Потом девушка поднялась со стула.

- Степан, я всё же пойду. Не буду вам мешать.- Тихо сказала она.

Отец схватил её за руку.

- Нет, Юля, ты останешься.- Твёрдо произнёс папа.

- Тогда я уйду!- неожиданно крикнул Иван и стукнул кулаком по столу. Подпрыгнула соусница, и томатный кетчуп выплеснулся из неё. Красные брызги разлетелись по всему столу и попали на белоснежный свитер отца. Ваня увидел, как расплываются красные пятна на белом вязаном полотне. Увидел, как вздрогнула девушка. Это было невыносимо! Парень выбежал из-за стола и закрылся в своей комнате.

                Белый свитер… У Вани был такой свитерок. Он смутно помнил то время, когда рядом была мама. Но почему-то этот свитер он хорошо запомнил. Может, потому, что надел он его он один раз. В детский садик. И в тот же день этот свитер был испорчен. На нём тоже были такие же красные пятна. Только это был не кетчуп. Ребятишек вывели на прогулку. Ваня помнит, как они играли в песочнице. У него был совочек. Такой маленький совочек с деревянной ручкой и металлическим «носиком». Мальчик увлечённо копал песок этим совочком, лепил куличики. Но подошло время обеда. Он помнит, что не хотел уходить. Воспитательница была строгая, её Ваня боялся. Но из песочницы его вытаскивать подошла няня. Совсем молоденькая, почти девочка. Она наклонилась к мальчику.

- Ванечка, малыш мой, пойдём супчик кушать.

А малыш резко махнул рукой с совочком и ударил нянечку в лицо. Он помнит, как она охнула и закрыла лицо руками. А на его белоснежный свитерок вдруг упали алые капли. Из-под руки девушки, которой она закрывала лицо, текла кровь.

                 Ваня поёжился. Он совсем промок. Но воспоминания нахлынули не отпускали. В тот день рождения он не вышел из своей комнаты. Вечером отец зашёл к нему.

- Вань, так нельзя. Я думал, мы с тобой друзья.

- Я тоже так думал!- Закричал Иван.- А ты?? Ты маму предаёшь!!

-Замолчи!- Крикнул отец.- Я никого не предаю. Я любил и люблю твою маму. Но пройдёт время, ты вырастешь, может, уедешь. А может, влюбишься, и у тебя будет своя семья. А я останусь один. Понимаешь? Один!

- Папа, папа!- горячо заговорил Ваня. – Ты не будешь один. Я всегда буду с тобой. Только прогони свою Джульетту. Не нужна она тебе. Нам так хорошо вдвоём.

Папа ничего не ответил. Он вышел из комнаты и плотно прикрыл за собой дверь. Раньше он никогда не закрывал так дверь. Ваня знал, что отец всегда рядом. Это было заведено с самого детства. Комната должна быть открыта. Чтобы слышать друг друга. Иногда Ване казалось, что их с отцом связывает какая-то ниточка. И стоит потянуть за кончик, как тут же появлялся папа. И вдруг дверь закрылась. Отец словно отрезал эту ниточку.

                Иван совсем замёрз. Дождь и не думал прекращаться. Парк словно вымер. Только одна старушка под смешным розовым зонтом медленно брела по аллейке. Она поравнялась со скамейкой, на которой сидел Иван. Старушка остановилась. Она долго смотрела на парня. Ване стало как-то неуютно. Он уже хотел вскочить со скамейки, но бабушка вдруг сказала.

- Плохо тебе, вижу. Но кому-то ещё хуже. Надо уметь прощать. Прости всех, внучок, и сам прощён будешь.

Старушка спряталась под розовый зонт и медленно побрела дальше.

Прощать? Ваня не умел просить прощения. Он снова вспомнил. Один раз в том далёком детстве он просил прощения. У той самой нянечки, которую ударил совочком. Этим совочком он рассёк ей бровь. И мама, его любимая мама тогда ему сказала: « Сыночек, ты сделал так больно нянечке. Надо попросить у неё прощения».

- Я не буду просить прощения, я не умею.- Упрямился мальчик.

- Тогда подари ей что-нибудь.- Неожиданно предложила мама.- Нарисуй красивый рисунок или слепи из пластилина что-нибудь.

- Я знаю, что ей подарить.- У Вани захватило дух от восторга.- Я подарю ей бусы!

- Бусы? – Удивилась мама.- Какие бусы?

- Из рябины! Нам воспитательница показывала, как делать бусы. А ты мне дашь иголочку?

                Папа принёс из парка пакет рябиновых ягод. Весь вечер Ваня делал бусы. Он никого не подпускал к себе. Мама и папа пытались помочь. Но мальчик упрямо отказывался.

- Я сам!- кричал он.

Иголка часто колола пальцы, но Ваня нанизывал ягодку за ягодкой на нитку, по рукам тёк рябиновый сок, бусы становились всё длиннее и длиннее. Ваня представлял, как обрадуется нянечка этим бусам, как наденет их на шею. Липкими от сока пальцами он творил своё прощение. Когда бусы были готовы, мальчик вздохнул с облегчением. Бусы были очень красивые! Немного кривоватые, но яркие и весёлые.

                «Надо прощать» - усмехнулся Ваня. Даже тогда, много лет назад он не смог попросить прощения у нянечки. Слова застревали в горле. А вот подарить бусы он смог. Утром в садике мама легонько подтолкнула Ваню, а сама отошла в сторону. Мальчик подошёл к нянечке. Девушка расставляла маленькие тарелочки на стол. Лоб был заклеен пластырем.

- А-а-а, Ванечка пришёл!- Как ни в чём не бывало заулыбалась девушка.

Ваня схватил её за руку и молча запихнул в кулачок бусы.

Нянечка ахнула.

- Боже, какая красота!!! Это мне??

Девушка обняла Ваню и побежала к зеркалу. Она надела бусы и любовалась своим отражением в зеркале. Она подходила ближе, разглядывала себя, потом отступала назад.

- Это самый лучший подарок!- Наконец сказала она.

Ваня прижимался к маме, и ему было хорошо. Он знал, что его простили.

                Бусы, бусы.. Вдруг Ивана кинуло в жар! Он понял, почему ему казалось, будто он знает Юлю! И шрамик над бровью, и красивые, немного азиатские глаза, и длинные волосы. Это та самая нянечка!! Просто прошло много лет. Конечно же, она изменилась, да всё изменилось, но это была она! Что же делать?? Парень понял, что сегодня он совершил страшную ошибку.

                Уроки в школе закончились рано. Заболела математичка. Иван обрадовался, что сегодня будет больше свободного времени. Наконец, они с отцом смогут заклеить резиновую лодку. Прибежав домой, он услышал приглушённый смех и голоса, доносившиеся из папиной комнаты. Ваня вбежал в комнату. Отец сидел на диване рядом с Юлей. Они рассматривали старый альбом с фотографиями. И тут Ваню словно « прорвало».

- Что она здесь делает? В нашей квартире!

Отец пытался успокоить Ивана.

- Сын, остановись, Юля у меня в гостях. Это и мой дом тоже.

Но Ваню было не остановить.

- Ты предатель! Ты предал маму! Ты мне не отец!

Папа вскочил с дивана и неожиданно замахнулся. Ваня замер. Никогда! Никогда отец не поднимал на него руку!

Рука отца «повисла» в воздухе и бессильно упала. Ване показалось, что отец мгновенно состарился. Плечи опустились, возле рта вдруг появился глубокая морщина. Повисла тишина.

Юля подошла к двери и тихо сказала.

- Не ссорьтесь. Вы - самые родные люди. Я не буду больше вам мешать.

И ушла.

                Вот тогда отец заплакал. А Ваня умчался, хлопнув дверью.

                Сейчас, сидя в парке на мокрой скамейке, Иван вдруг понял. Он обидел самого близкого человека за то, что тот посмел быть счастливым. Что же делать? Неожиданно дождь прекратился. Из-за тяжёлых, набрякших туч вдруг пробился солнечный лучик. Парень улыбнулся этому лучику. Он знал, что делать!

                Ворвавшись в квартиру, Ваня подбежал к отцу, который по-прежнему стоял у окна. Парень обнял папу, прижался к нему и замер. Отец медленно повернулся. Потухший взгляд начал загораться живыми искорками, разгладилась морщинка возле рта. Папа вытер ладонью слёзы, которые покатились из глаз Вани.

- Что ты, мой маленький. Всё у нас будет хорошо.- Отец гладил по голове Ваню.

- Папа, папочка, прости меня!- Ваня с трудом говорил.- Прости, пожалуйста. Эта Юля - она хорошая. И я вижу, что тебе с ней хорошо.

- Да ладно, сынок. – Папа продолжал гладить Ваню по голове, как в детстве.

                Неожиданно раздался стук в дверь.

- Открыто!- хрипло крикнул отец.

В квартиру вошла Юля. Было видно, что она плакала. Девушка молча подошла к Ване и протянула руку. На ладони лежали рябиновые бусы.

- Это был самый лучший подарок в моей жизни. Я долго любовались ими. А когда ягодки стали засыхать, покрыла их лаком. Мне казалось, что эти бусы приносят удачу. Но сейчас удача важней тебе. Возьми их.

- Юля! Что вы! – воскликнул Ваня.- Простите меня! Это ваши бусы, навсегда ваши.

- Он ещё смастерит такие бусы. Да, Вань?- отец подмигнул сыну.

А потом обхватил обеими руками Юлю и Ивана и закружил их по комнате.

- Как же я вас всех люблю!- громко кричал отец.

- И я!- хохотал Ваня.

- И я! – смеялась Юля.

А в ладошке подпрыгивали и подмигивали оранжевые рябиновые бусы.

ОДУВАНЧИК

— Лопух! Лопух!

Тёмка захлопнул форточку, чтобы не слышать эти противные голоса. Под окном в два голоса орали сёстры-близняшки Скворцовы. Иринка и Маринка были самыми вредными во дворе. Белобрысые, с тонкими косичками, перетянутыми аптечными резинками, эти сёстры умели всё. Дразниться, щипаться, отбирать мяч. Ребята, конечно, играли с ними. И в прятки, и в лапту, и в штандр. Но только до той поры, пока одна из сестёр не начинала проигрывать. Сначала все становилась дураками и скилами, а потом в ход шли кулаки. Дрались сёстры здорово! Словно маленькими молоточками охаживали своими кулачками по спине, по бокам, а то и по носу. Родители устали от детских разборок и махнули на всё рукой. А буквально вчера весь двор объявил сёстрам бойкот. Ребята решили не брать их ни в какие игры. И вот с самого утра эти белобрысые бестии решили начать словесную атаку с Артёма.

Артём ненавидел свои уши. Лопоухим его не называл только ленивый. Однажды он даже приклеил уши на ночь изолентой. Но это не помогло. Вон у Серёги из пятой квартиры — маленькие аккуратные ушки. Как у девочки, говорит Тёмкина мама. У Димки из соседнего подъезда тоже хорошие уши. Ну да, они у него большие, но плотно прижатые к голове. Правда, уши у него почему-то всегда грязные. Есть ещё один мальчишка, у которого уши торчат, но они закрыты длинными волосами. Ему родители разрешили носить такую прическу. А Тёму стригут под футбольный мячик. Почти налысо. Где уж тут спрятать уши!

— Тёмка, иди завтракать!

Мальчик вздохнул и поплёлся на кухню. На столе в тарелках дымилась ненавистная манка.

— Ма-а-ам, ну не люблю я манную кашу.

— Каша — это здоровье и польза. — Папа подвинул тарелку поближе, а сам сел напротив.

— Нет никакой пользы от манки. — Тёмка с тоской смотрел на белую массу, в которой солнечным кружком таяло масло.

— На улицу не выйдешь, пока не поешь, — заявила мама.

— Я и не собираюсь, — буркнул Тёма и нехотя взял ложку.

Мама вытерла руки о фартук и тоже присела к столу.

— Что, сын, опять тебя дразнят?

Тёмка насупился и молчал. Ковырял тихонько кашу, рисовал ложкой в ней узоры и молчал.

— Сынок! — весело воскликнул папа. — У меня тоже такие же уши. Посмотри!

— Видел уже.

Мама встала, подошла к папе и поцеловала его прямо в оттопыренное ухо.

— А я очень люблю твоего папу. И уши его люблю, — сказала мама и поцеловала в другое ухо.

Папа расплылся в улыбке, уши его заполыхали малиновым цветом.

— А я люблю твою маму. — Папа хотел обнять маму, но задел локтем тарелку, и каша вылилась прямо ему на брюки. Он вскочил, опрокинул стул и побежал в ванную. Мама побежала следом. Из ванной послышался смех и плеск воды.

— Ну совсем как дети, всё дурачатся. — Тёмка покачал головой и улыбнулся.

Он всегда думал, что ему очень повезло с родителями. Папа запросто выходил во двор, чтобы погонять в футбол с мальчишками. Мама никогда не запрещала приходить друзьям к ним домой. Вот и сейчас он слышал, как родители брызгаются водой и смеются.

Из ванной выбежал папа. Он был весь мокрый. Папа прижал спиной дверь в ванную комнату. Мама пыталась открыть, барабанила по двери и кричала:

— Открывай, подлый трус!

— Ни за что! — грохотал папа и подпрыгивал вместе с дверью. Потом резко отскочил в сторону, и мама вылетела из ванной. Хорошо, что папа успел поймать её. Мама смеялась, а довольный папа, побежал в комнату искать чистые брюки.

Каша совсем остыла. Тёмка пытался сдвинуть её в сторону. Но каша упрямо расползалась по всей тарелке.

— Нет, вы посмотрите на него! — воскликнула мама. Она вошла в кухню. Раскрасневшаяся, с мокрыми прядками волос, она по привычке начала причитать.

— Да что ж это такое! Ты уже превратился в ходячий скелет! Рёбра торчат, штаны сваливаются. Нет, нужно что-то делать! Ешь кашу , кому говорю!

— Мать, отстань от ребёнка. — Сзади подошёл отец. — Каша уже совсем остыла.

— Вот ты вечно ему потакаешь, — недовольно сказала мама. — Пусть хоть бутерброд съест.

— С кабачковой икрой? — обрадовался Тёмка.

— Нет, с сыром, — объявила мама. — И разговор закончен!

Расправившись кое-как с завтраком, Тёмка помчался на улицу. А на улице были КА-НИ-КУ-ЛЫ!!!

Всего несколько дней назад наступило лето. Позади школа, уроки, ежедневные задания. Впереди игры во дворе, велик, лапта, прятки. Вот что такое настоящее лето! Двор на окраине Москвы был небольшой, но очень уютный. Здесь были и качели, и песочница для малышей. Возле раскидистого куста акации стоял теннисный стол.

Не успел Тёмка выскочить во двор, как в лоб ему влетел мячик. От удара мальчик шлёпнулся на землю.

— Тём, Тём, прости, это я нечаянно! — К нему подбежал Серёжка. — Я думал, это Скворцы выходят. Они минут пять назад в подъезд забегали, а я их караулил.

Артём поднялся, отряхнул пыль с брюк.

— Ты представляешь, эти заразы прокололи шину в велике. Петька в окошко всё видел, — продолжал тараторить Серёжка. — Я погнался за ними, а они в подъезд помчались.

— И где они могут прятаться? — Тёмка на мгновенье задумался. — Точно, они последнем этаже! Побежали.

— Погоди! — Серёжка побежал к дороге. Прямо из-под асфальта пробивалась молоденькая крапива. Натянув рукав, Серёжка сорвал пучок крапивы, и мальчишки помчались к подъезду.

Ни на одном из этажей девчонок не было.

— Странно-странно, — бормотал Серёжка. — Я точно видел, что они забежали в этот подъезд.

— Да фиг с ними, с этими Скворцами, — сказал Тёмка. — Всё равно когда-нибудь выйдут во двор. Вот тогда мы им покажем. Пошли лучше камеру заклеивать на велике.

Камеру заклеили быстро. Накачали колесо.

— Поехали вокруг дома!

Тёмка запрыгнул на багажник, а Серёжка, виляя передним колесом, медленно выехал на тротуар. Разогнав велосипед, мальчишки помчались вокруг дома. Сделав пару кругов, они притормозили возле Тёмкиного подъезда.

— Тебе когда родители купят велосипед?

— Не знаю. — Тёмка вздохнул. — Обещали этим летом.

Серёжка почесал затылок.

— Любят они всегда обещать. Мои тоже всё время обещают.

Неожиданно послышался стук оконной рамы. На втором этаже распахнулось окошко, оттуда появилась рука с маленьким ведёрком. Эта рука резко перевернула ведёрко и скрылась. А на мальчишек обрушилась ледяная вода. Хорошо, что ведерко было маленькое! Холодные капли успели попасть за воротник, на волосы, на рубашки.

— Ну, попадитесь вы мне! — закричал Серёжка.

— Я знаю, — сказал Тёмка, вытирая рукавом лицо. — Это они у старенькой Матвеевны прячутся. Она часто просит их за хлебом сходить.

— Ладно-ладно! — Серёжка дрожал от возмущения. — Попадётся мне эта мелочь пузатая, я не знаю, что тогда сделаю.

— Серёг, не обращай внимания. Не будут же они сидеть целый день у Матвеевны.

Мальчики подняли велосипед и отправились к скамейке. Возле этой скамейки постоянно собирались ребята со всего двора. Рядом, в песочнице, копались малыши. А те, что постарше, затевали разные игры. По вечерам шли позывные от родителей. То тут, то там из окошек раздавались голоса.

— Тёма-а!

— Ира-а!

— Серёжа-а!

В ответ было слышно.

— Иду, мам!

— Сейчас, пап!

— Ну минуточку!

Уходить очень не хотелось. Потому что с наступлением темноты к скамейке подтягивались взрослые парни. Кто-то бренчал на гитаре, кто-то курил. И разговоры у них были такие, что пацаны поменьше прятались в зарослях шиповника за скамейкой и подслушивали. Разговоры были совсем взрослые. Про девушек, про Жанну из десятого «А» и даже про пиво. Мама строго-настрого запрещала Тёмке подходить ко взрослым парням. Но если мама задерживалась на работе, Тёмка обязательно слонялся рядом со скамейкой. Его не прогоняли. Но и близко не подпускали.

— Ты, малой, жди мамку-то, только не лезь во взрослые разговоры.

«А какой я малой? — думал Тёмка. — В первом классе — нельзя, в третьем — нельзя. Уже семь классов позади, а всё «малой».

Сегодня возле скамейки было пусто. Половина ребят разъехалась. Кто в лагерь, кто с родителями в отпуск, кто к бабушкам в деревню. Серёжка никуда не уезжал.

— Родителям отпуск только в сентябре дают. Вот здорово! Они сказали, что отпросят меня из школы.

— А мои вообще никуда не уезжают. — Тёмка вздохнул. — В лагерь я не хочу, деревни у нас нет. Но и во дворе неплохо. Да, Серёга?

— Конечно! — воскликнул друг. — У нас здесь дел по горло. И в первую очередь Скворцов оттырить.

Серёжка кинул гневный взгляд на окно Матвеевны. Ситцевая занавеска в окне колыхнулась. Тёмка погрозил кулаком этой занавеске.

Через полчасика к скамейке стал подтягиваться народ. Пришла соседка тётя Надя с маленькой дочкой Настей. Прибежал Димка. Он сделал из палки самострел и теперь искал проволоку. К помойке ему запрещали подходить, и он стал канючить.

— Серёг, Тём, ну, пожалуйста, поищите возле помойки проволоку. Я пулек наделаю.

— А сам чего не ищешь? — Тёмка напрягся.

— За мной бабка следит. Она шпионит и всё родителям докладывает.

— Хорошо! — Серёжка подкинул камушек. — Мы ищем проволоку. Помогаем тебе гнуть пульки для самострела. А ты даёшь нам его ненадолго.

— Да-да, конечно! Хоть сейчас берите. — Димка протянул свой корявый самострел.

— Зачем он без пулек? Ладно, жди нас здесь.

Помойка — это отдельный мир. Здесь можно найти что угодно! Запчасти для велосипедов, ржавые банки, старые книги, гвозди и вообще всякую всячину. Мама каждый раз ругалась.

— Фу-у! — Мама затыкала нос, когда Тёмка приходил вечером домой. — Опять по помойке лазил? Тебе там мёдом намазано?

Ну не станешь же маме объяснять, что на помойке нашли, например, хорошую камеру для велосипеда, моток проволоки и поводок для собаки. Это очень ценные вещи! Вот сейчас, например, нужна проволока. Но проволоки, как на грех, нигде не было. Друзья уже облазили все баки, заглянули во все щели, даже умудрились сдвинуть с места тяжёлый бак для крупного мусора.

— Вот я вам задам! — раздался грозный голос. — Что вы тут шаритесь?

Сильная рука схватила Тёмку за локоть. Грозный седоволосый мужик держал мальчика.

— Дяденька, отпустите, мы проволоку ищем.

— Какую проволоку?

— Для школьных поделок, — пискнул из-за бака Серёжка.

— Для поделок? — Железная хватка расслабилась и отпустила Тёмкин локоть.

— Да, — подхватил Серёжкино враньё Тёмка. — Нам в школе задали. Наделать разных поделок за лето. А проволоки у нас нет.

— Хм. — Мужик задумался. — Пошли-ка со мной. Я вам дам проволоку.

— Не-не-не. — Тёмка отпрыгнул в сторону. — Нам родители не разрешают с чужими ходить.

— Вот оно что-о-о, — протянул мужик. — Молодцы. Слушаетесь родителей. Ладно, ждите меня здесь.

Мужик скрылся за мусорными контейнерами. Мальчики переглянулись. Минут через пять этот дяденька вынырнул совсем с другой стороны.

— Держите! — Он протянул мальчишкам грязный газетный свёрток.

— Спасибо, — недружно протянули Тёмка с Серёжкой.

— Ну, смотрите! Потом покажете мне ваши поделки. — Мужик неожиданно широко улыбнулся.

— Обязательно, дяденька, обязательно! — закричал Серёжка, и мальчики рванули во двор.

А во дворе изнемогал Димка.

— Что вы так долго?

— Сам бы пошёл. На, держи! — Тёмка протянул Димке газетный свёрток. — Отмотай сколько нужно.

— Ух ты!! — Димка обрадовался. — Вы нашли столько проволоки?

— Это нам дяденька дал.

— Какой дяденька?

— Много будешь знать, скоро состаришься! Давай пульки гнуть.

Работа кипела. Скоро алюминиевыми пульками были забиты все карманы.

— Пойду мишень нарисую на сарае. — Димка взял у малышей мелок и направился к сараю. На серой стене он нарисовал кривую мишень.

— Кто так мишени рисует? — возмутился Серёжка. — Дай, я нарисую.

Серёжка выдернул из рук мелок и накарябал рядом мишень. Она тоже была не сильно-то ровная.

— Да ладно вам скилить. Давайте стрелять.

Мальчики стреляли долго. И справой руки, и с левой, и из-за спины, и с закрытыми глазами.

— Дима-а-а, домо-ой! — неожиданно раздалось со второго этажа.

— Ну вот. — Димка вздохнул. — Ребя, возьмите кто-нибудь себе самострел. А то шпионка меня заложит родителям, и они его выкинут.

— Я возьму. — Тёмка прижал к себе деревяшку.

— Хорошо. — Димка обрадовался. — Я вечером ещё выйду. Снова постреляем.

Серёжка убежал обедать. Тёма сидел на скамейке. Рядом возилась малышня в песочнице.

В окошке Матвеевны снова заколыхалась занавеска.

«Ага, — подумал мальчик. — Наверное, Иринка с Маринкой надоели бабуле. Надо покараулить возле подъезда».

Тёмка спрятался за дверь. На всякий случай зарядил самострел. На лестнице послышался дробный перестук каблучков.

— Скворцы! — Тёмка насторожился.

Шаги стихли. Было слышно только лёгкое поскрипывание сандалет. Через пару секунд из подъезда высыпали сёстры-близнецы.

— Ага!! — зарычал Тёмка. — Попались!!!

— А-а-а-а! — завизжали девочки и помчались.

Тёмка, не прицеливаясь, выстрелил им в спину. Маринка обернулась, и тут мальчик снова выстрелил.

— А-а-а-а, и-и-и-и-и! — громко завизжала Маринка и схватилась за глаз.

— Уби-и-ил! — ещё громче кричала Иринка.

У Тёмки похолодело в груди.

А вечером был скандал. Пришла мама Скворцов.

Она громко кричала, что по Тёмке плачет детская комната милиции, что это счастье, что пулька не задела глаз.

Тёмкина мама пыталась оправдываться, но перекричать скворцовую маму было невозможно. Потом в комнату вошёл папа и грустно сказал, что Тёмка наказан.

— И никакой улицы! — крикнула из кухни мама. — Неделю! Нет, месяц!

Целых два дня Тёмка не выходил на улицу. Прибегали Димка с Серёжкой, но долго играть дома они не хотели. Ведь на улице — прятки, вышибалы, футбол!

В субботу вечером мама пришла с работы неожиданно весёлая.

— Отец! — радостно воскликнула она. — Наш ребёнок поедет в деревню!

— Интересно, в какую деревню?

— Помнишь Люду? Ну, нашего мастера? У неё сестра с мужем живут в деревне. Совсем недалеко от Москвы. Они согласились взять нашего мальчика на всё лето.

— На всё лето? — возмутился Тёмка. — А меня спросили??

— На всё лето! — отрезала мама. — Будешь помогать в огороде, будешь пить парное молоко. Я не могу больше смотреть на то, как ты превращаешься в скелет!

— Я не поеду! — закричал Тёмка.

— Поедешь, — неожиданно спокойно сказал отец. — Поедешь. И будешь пить молоко, есть кашу, будешь делать всё, что скажут.

Тёмка запнулся. Он знал, что спорить с папой бесполезно. Мальчик бросился в комнату. А как же друзья? Как же игры? Как посиделки на скамейке?? Это всё из-за Скворцов! Тёмка пытался сдержать слёзы. Но они выкатывались и выкатывались из глаз…

На следующий день Тёмка собирал чемодан. Вечером папин друг обещал отвезти мальчика на машине в деревню.

— Не расстраивайся. — Папа похлопал сына по плечу. — Вечером будет сюрприз.

— Вы мне уже сделали сюрприз. — Тёмка отвернулся. — Всё лето непонятно где буду.

А вечером мальчик снова скучал над тарелкой с макаронами.

— Теперь что тебя не устраивает? — Мама с лязгом мыла посуду. — Кашу не люблю, макароны не ем!

— Там масло, — с тоской произнёс Тёмка.

— О Господи! Мучитель ты мой! — воскликнула мама.

Дверь распахнулась. Вбежал папа.

— Ну что, сын? Готов?

Мальчик выбежал из-за стола.

— Пошли в машину. Там тебя сюрприз ждёт. — Папа хитро подмигнул.

— Ремня ему, а не сюрприз! — Мама вздохнула и убрала со стола тарелку с остывшими макаронами.

Тёмка с папой вышли во двор. Возле подъезда стоял красный «Жигулёнок». А на самом верху машины был привязан велосипед.

— Папа!! — закричал Тёмка. — Это мне? Это мой?

— Тебе, тебе. — Отец засмеялся. — В деревне машин мало. Будешь гонять там.

— Папуля! — завизжал мальчик и бросился отцу на шею.

— Ну ладно, ладно! — Отец смеялся и целовал Тёмку в шею.

Мама вышла на крыльцо.

— Возьми. — Она протянула большой пакет с пирожками. — Веди себя там хорошо. Через неделю мы с папой приедем.

— Хорошо! — Тёмка обнял маму.

В деревню так в деревню!

Совсем стемнело, когда подъехали к дому. Хозяева не спали. В будке глухо залаяла собака.

На крыльцо вышел очень высокий мужчина.

— Ну, где тут мальчик Тёма? — загрохотал мужчина. — Кого мы здесь будем откармливать?

Тёмка замер. Из-за спины великана выскочила худенькая светловолосая женщина.

— И чего ты ребёнка пугаешь? — Она стукнула мужчину по спине.

— Тёмка, вылезай из машины. А ты помоги велосипед развязать.

Женщина помогла мальчику достать чемодан. Она о чём-то поговорила с водителем, потом крикнула:

— Ну что ты стоишь? Ступай в дом!

— А велосипед?

— А велосипед мы в гараж поставим. — Мужчина снял с багажника велосипед, словно пушинку. — Завтра будешь кататься.

Тёмка вошёл в дом. Весь пол был застлан ткаными половиками. В доме было тихо. Только отстукивали время часы на стене. Часы были смешные. В виде кота. И с каждым движением маятника у кота глаза двигались вправо-влево.

«Тик-так», — стучали ходики.

«Скрип-скрип», — двигал кот глазами.

— Ну что замер? — Женщина вошла в дом. — Давай знакомиться. Меня зовут тётя Зоя.

— А меня дядя Степан. — Следом вошёл мужчина.

— Дядя Стёпа? — Тёмка прыснул со смеху.

— Хочешь, зови дядей Стёпой. — Великан засмеялся. — Пойдём, комнату тебе покажу.

Комната была маленькая. В ней помещалась кровать и тумбочка. На стене висел ковёр. На тумбочке стояла банка с цветами.

«Я ж не девочка», — подумал Тёмка.

— Располагайся тут.

Мальчик прошел к кровати и неожиданно споткнулся. Возле кровати стояло ведро.

— А ведро зачем?

— Ведро? Эм-м… — Дядя Стёпа на секунду задумался. — Это чтобы ночью на двор не ходить.

— А зачем ночью ходить на двор?

— Ха-ха-ха!! — громко захохотал мужчина. — Ты ж у нас городской!! Туалет у нас на улице. Понимаешь? А чтобы ночью не ходить на улицу, приспособили ведро. Понятно?

«Ужас! — подумал Тёмка. — Мало того, что завезли в глушь, так ещё и издеваются. Ведро, туалет на улице. Куда я попал?»

— Ладно, раздевайся и ложись. А хочешь, поедим чего-нибудь на ночь?

— Я не ем на ночь, — тихо ответил мальчик.

— Да мы уже в курсе. Ни на ночь, ни утром, ни днём. Это так твоя мама сказала.

— Спокойной ночи. — Тёмка отвернулся к окну. Он снова захотел плакать. Одна только мысль о велосипеде согревала его.

Утром мальчик проснулся от непонятных громких звуков. Сначала Тёмка лежал с закрытыми глазами. Потом вскочил с кровати и распахнул маленькое окно. В густых зарослях сирени и шиповника пели птицы. Это они своим пением разбудили мальчика. Птицы щёлкали, трещали, пересвистывались, тренькали. Тёмка засмеялся неожиданно для себя. В городе тоже есть птицы. Во дворе бабушки подкармливают голубей, воробьи постоянно снуют возле помойки. Зимой прилетают снегири. Но чтобы вот так громко, разом пело множество птиц! Такого Тёма ещё не слышал. От сирени исходил такой запах, что казалось, весь дом пропитался этим ароматом. Мальчик осторожно прикрыл окно. Посмотрел на ведро. Ну уж нет! Не дождётесь. Стараясь не скрипеть половицами, Тёма вышел во двор. И где тут туалет?

— Привет, Тёмыч! — раздался откуда-то из-за сарая бас дяди Стёпы.

— Привет! — Тёмка вглядывался вглубь двора.

— Иди сюда, не бойся!

— Я не боюсь. — Мальчик пошёл к сараям.

Возле сарая стоял велосипед. Дядя Степан вытирал руки тряпкой.

— Вот, пользуйся! Подтянул цепь и гайки подкрутил. Теперь можешь собакам хвосты крутить.

— Что крутить? — не понял Тёмка.

— Ах-ха-ха! — захохотал дядя. — Это выражение такое. Короче, можешь кататься. Кстати, ты ещё не умывался и в туалет не ходил? Пойдём, покажу все наши достопримечательности. Умывальник есть и дома. Но я летом всегда умываюсь на улице. Видишь?

Дядя Стёпа показал мальчику большую бочку с краном.

— За день вода нагревается, и можно принять душ. По выходным у нас баня. А вот и туалет.

Тёмка увидел смешной домик, покрашенный зелёной краской.

— Так что располагайся, Тёмыч! — Степан на секунду задумался. — А насчёт завтрака… Ты же не любишь есть вообще. Верно?

— Верно. — Тёмка опустил глаза.

— Значит, обойдёшься без завтрака.

«Ура!» — мысленно сказал Тёмка. Он не верил своим ушам. Его никто не заставляет завтракать. Как это может быть?

— Всё. Я на работу. В обед увидимся! — Дядя Стёпа пожал руку мальчику.

Совсем скоро Тёмка изучил весь двор. Больше всего ему понравилось в гараже. Дверь не запиралась. Там стоял мотоцикл, велосипед и почему-то стиральная машина. На полках всевозможные инструменты. На гвоздиках висели мотки разноцветной проволоки, катушки изоленты.

— Проволока… — Мальчик вспомнил город, друзей, ненавистных Скворцов, из-за которых он оказался сейчас в этой деревне.

«Судьба моя такая, — подумал Тёмка. Он вспомнил, что так говорила мамина подруга. — Судьба провести всё лето в этой непонятной деревне».

За домом был огород. На грядках зеленел лук, укроп. Под плёнкой томилась от жары рассада огурцов. Были ещё грядки с какими-то незнакомыми растениями. В углу огорода была целая куча навоза, прикрытая фанерным листом.

— Эй! — крикнул кто-то прямо за этой кучей.

— Кто там? — Тёмка заволновался.

— Тише, не бойся! — Из-за навоза показалась темноволосая голова мальчишки. — Я Кирилл. А тебя как зовут?

— Артём. А что ты там делаешь?

— Червяков ищу. На рыбалку вот собрался, а червяков нет. Без дождя уже две недели…

— А тут что, есть червяки?

— Конечно, есть! — Мальчишка вылез из-за кучи. В руках он держал консервную банку, доверху набитую червяками. — Дядя Стёпа всегда нам разрешает собирать червяков. Видишь фанерку? Он водой поливает, чтобы навоз не пересох, и закрывает. Поэтому у вас, ой, у него, всегда есть червяки. Пойдёшь на рыбалку со мной?

— А можно? — У Тёмки перехватило дыхание.

— Конечно! — Кирилл вытер руку об штаны. Я только за удочками схожу. У тебя есть удочка?

— Нет.

— Тогда две беру. — Кирилл перелез через забор. — Всё, давай, выходи на дорогу.

Тёма побежал к велосипеду. Осторожно вывел его за ворота. На улице было тихо. Вдоль дороги копошились в траве куры, серая кошка лениво разлеглась посреди дороги. На небе не было ни облачка. Становилось жарко.

— Ух ты-ы! У тебя велик есть! — К Тёмке подбежал Кирюха.

— Да. Садись на багажник. Только показывай, куда ехать.

Мальчишки проехали по улице и спустились к реке. Речка была узкая, с быстрым течением.

— И где тут ловить?

— Вот там речка поворачивает и замедляет ход. Получается небольшая заводь. — Кирюха тараторил над ухом. — Вот там и будем ловить.

И правда, за большим кустом речка словно засыпала. Течение было медленным, спокойным. Над водой висели стрекозы. В траве кузнечики стрекотали так, что заглушали пение птиц.

— Какой-то трам-тарарам у вас! — Тёма засмеялся. — Птицы как сумасшедшие, кузнечики как трактора гудят.

Кирюха улыбнулся и стал насаживать червяков на крючки.

— Вот так надо закидывать удочку.

Тёмка очень старался. Наконец, с помощью Кирилла, поплавок был заброшен в нужное место. Мальчики сели на траву и стали ждать. Становилось всё жарче. Тёмка снял рубашку.

— Лучше надеть, — задумчиво сказал Кирилл, жуя травинку. — Ты непривычный. Обгореть можно.

— Жарко. — Тёмка лёг на траву. — И рыба не клюёт.

— Наверное, дождь будет. А рыба очень чувствительна к погоде.

Ребята разморились на солнышке и не заметили, как подползла огромная туча.

— Вставай, Тёмка! Надо удочки сматывать. Похоже, гроза будет!

Мальчики схватили удочки, банку с червями спрятали в лопухах и повели велосипед на дорогу. Но только они выехали, как над головой раздался оглушительный раскат грома, за ним другой, и обрушился ливень. Сомлевшая от жары пыльная дорога мгновенно раскисла.

— Помчали в шалаш! — закричал Кирюха.

Он спрыгнул с багажника, схватил велосипед за руль и свернул с дороги в заросли ивняка. В этот момент мимо них кто-то пронёсся на велосипеде, окатив мальчишек водой.

— Вот шельма! — Кирилл протаскивал велосипед сквозь упругие ветки.

— Кто шельма?

— Валька! Она сейчас на велике проехала. Видел?

— Это девочка? Ничего себе! — Тёмка протискивался вслед за Кириллом. В глубине зарослей стоял шалаш.

— Залезай. — Кирилл бросил велосипед возле шалаша. — Мы сами его строили.

В шалаше было сухо. На земле лежала колода игральных карт, пустая пачка из-под сигарет.

— Вы что, тут курите?

— Да так. Иногда. — Кирюха закатил глаза. — Мы же не мелочь какая-нибудь. Я седьмой класс закончил. А ты?

— И я седьмой.

— Ты приходи вечером. Сюда парни приходят, которые уже в десятый перешли. А вот это видел?

Кирюха достал карты. На картах были изображены женщины. Очень красивые. Тёмка таких никогда не видел.

— Ух ты! — вымолвил он. — Это твои?

— Нет, это Шурика. Давай на место положим.

Ливень закончился также внезапно, как и начался.

— Давай домой собираться. Всё равно уже промокли насквозь.

Домой Тёмка пришёл весь промокший и продрогший.

— Тёмочка, ты же заболеешь! — Тётя Зоя всплеснула руками. — Скорее переодевайся.

Через полчаса, переодетый во всё сухое, Тёмка сидел за столом.

— Та-ак, — раздался весёлый голос дяди Стёпы. — Что у нас на обед?

— Щи, Стёпушка, и рисовая каша. — Тётя Зоя ловко орудовала возле печки, доставая чугунки.

— Это хорошо. Наливай мне щей, а Тёмке воды налей и хлеба кусок дай. Он все равно есть не будет.

— Как скажешь, Степан. Не будем же мы мальчика мучить.

Тётя Зоя налила большущую миску щей и поставила на стол. От щей шёл такой запах, что Тёмка чуть не проглотил язык.

Дядя Стёпан нарезал крупным ломтями хлеб, достал сметану.

— Ну что? — Степан кивнул на миску. — Бери ложку и двигайся ко мне.

Тёмка живо схватил ложку и стал есть с дядей из одной миски. Это было так вкусно!!!

Поев щей, мальчик откинулся на спинку стула.

— Кашу ты точно не будешь. — Тётя Зоя поставила прямо на стол чугунок с рисовой кашей. Каша была подёрнута запёкшейся румяной корочкой. Степан вывернул кашу на большое блюдо и разрезал её ножом.

— Ну и кашка, ну и запеканочка.

Никогда раньше Тёмка не ел такую кашу. Он уминал её за обе щеки и постанывал от удовольствия.

Хозяева переглядывались и тихонько улыбались.

В своей комнате Темка лёг на кровать и уснул. Никогда раньше он не спал днём. В детском садике только. А сейчас только голова коснулась подушки, как Тёмку сморил глубокий и спокойный сон.

Проснулся мальчик от того, что ему тяжело стало дышать. Открыв глаза, он увидел на своей груди кошку. Ту самую, которая валялась в пыли на дороге.

— Эй, брысь! — прошептал Тёмка.

Но кошка и не думала уходить. Она зевнула и стала устраиваться поудобнее на Тёмкином животе.

— Так дело не пойдёт. — Тёмка засмеялся и стал спихивать кошку. Ей очень это не понравилось. Она недовольно мяукнула и прыгнула на подоконник. Мальчик распахнул окно. После дождя сирень стала пахнуть ещё сильней, уже никуда было не деться от этого запаха. Во дворе над лужами поднимался пар.

Тёмка выскочил во двор. Схватил велосипед и поехал за ворота. Он ехал уже знакомой дорогой к речке. Потом свернул в переулок и остановился. Он увидел большую лужу, перед ней — брошенный велосипед. Возле лужи сидела девчонка и что-то ковыряла палочкой. Девчонка была в старых спортивках с оттянутыми коленками, в какой-то несуразной футболке. И у неё были какие-то странные волосы. Пушистые-пушистые, солнце просвечивало сквозь эти волосы, играло в них, переливалось. Но девчонка ничего вокруг не замечала и старательно ковыряла землю. Потом она заметила Артёма и медленно поднялась. Солнце просвечивало сквозь всю её тоненькую угловатую фигурку, пушистые волосы полыхали под вечерними солнечными лучами.

«Одуванчик! Она похожа на одуванчик!» — подумал Тёмка.

— Эй, чего тебе надо? — крикнула девочка.

— Ничего. Проехать хотел.

— Ну, так чего не едешь?

— А ты что делаешь? — вместо ответа спросил Тёмка.

— Червяков собираю.

— Пошли к нам. У нас в навозной куче много червей.

— Ты не понимаешь. — Девчонка усмехнулась. — Я их спасаю.

— Как — спасаешь? — Мальчик подошёл ближе.

— А их очень много выползло после дождя. Сейчас их машинами подавят. Мне их жалко.

Девочка нагнулась и стала палочкой подцеплять извивающегося червяка.

— Понятно. — Протянул Тёмка. — Ты так долго их спасать будешь. Вот так надо.

Мальчик присел и стал быстро собирать червяков в ладонь.

— Куда их теперь?

— Классно! — восхищённо сказала девочка. — А я так не могу. Я их боюсь.

— Вот ты даёшь! Боишься и спасаешь одновременно. Куда выкидывать?

— Давай в кусты. Там машины не ездят.

Они быстро собрали червяков, выкинули их подальше от дороги.

— Давай теперь знакомиться. — Девчонка выкинула палку, вытерла о штаны руки. — Меня Валя зовут.

— Валя? Так это ты нас с Кирюхой обрызгала? А меня Артём зовут.

— Я уже знаю. В деревне все всё знают. Ты из города приехал. На всё лето?

— Пока не знаю.

— Поехали по лужам кататься! Я такие лужи знаю, закачаешься!!

Никогда ещё Тёмке не было так весело! С Валей они объехали все деревенские лужи. Домой он вернулся только к позднему вечеру. Съел холодную рисовую кашу, выпил холодного молока и завалился спать. Ноги гудели, и на душе было ощущение счастья. Новые друзья, рыбалка, Кирюха, Валечка-одуванчик и огромные лужи. Как же хорошо!

Неделя пролетела незаметно. В субботу вечером должны были приехать родители. Тёмка ужасно соскучился, но в деревне ему нравилось всё больше.

— Тёмыч! — крикнул басом дядя Степан. — Сгоняй-ка за хлебом.

— Хорошо! — с радостью откликнулся мальчик.

В магазине народу было мало. Возле прилавка стоял мужчина. Продавщица взвешивала какую-то крупу. Мужчина увлечённо вытирал нос платком. Он с удовольствием залезал в каждую ноздрю, накручивая платок на палец. Потом развернул его, внимательно осмотрел и аккуратно сложил. Тёмку чуть не затошнило. Нос у этого мужчины был очень крупный и напоминал грушу. Мальчик отвернулся. Мужчина расплатился и вышел. Тёмка купил хлеб и выскочил на улицу. Навстречу ему бежала Валька-одуванчик, за ней ковылял неуклюжий щенок.

— Смотри, какого подбросили! — Девочка показала на щенка. Щенок остановился возле крыльца и направился к машине. Возле машины стоял тот самый покупатель с носом-грушей. Он открыл багажник и укладывал туда сумки. Щенок подбежал к мужчине, присел возле его ног и сделал лужу.

— Ах ты, сукин сын! — неожиданно тонко взвизгнул мужчина и ногой отшвырнул щенка. Собачонок пролетел пару метров, шлёпнулся на асфальт и заплакал.

— Ты что делаешь, Батонище проклятый? — Валя кинулась на мужчину.

Тот оттолкнул её и коротко сказал:

— Прибью. Вместе с твоей собакой прибью.

Сел в машину и уехал. Тёмка подбежал к Вале, помог ей подняться. Вместе они подняли щенка. Тот уже не плакал, а только вздрагивал всей шёрсткой.

— Валя, кто это?

— Это Батон. Сосед наш. — Девочка всхлипнула и прижала к груди щенка. Тёмка смотрел на неё, на светлые пушистые волосы, на тонкую шею. Под прозрачной кожей на шее пульсировала, билась голубая венка. Щемящая жалость нахлынула на Тёмку. Ему вдруг захотелось поцеловать эту пульсирующую венку, прижать к себе эту непонятную девочку, пригладить непослушные волосы. Тёмка испугался этого чувства. Его кинуло в жар. Дрожащей рукой он погладил девочку по волосам.

— Успокойся, — хрипло сказал мальчик. — Всё будет хорошо.

Валя вздохнула. Потом погладила щенка.

— Я его назвала Джеком.

— Хорошее имя, — согласился Тёма.

— А Батону я отомщу. Ты знаешь, какой он гад? Он ненавидит всех животных. Да и людей, кажется, тоже.

Вечером приехали родители. Мама увидев, как Тёмка уплетает кашу, всплеснула руками.

— Матерь Божья! Мой ли это сын? Отец, посмотри, у него щёки появились.

Папа смеялся.

— Вот видишь, как деревня идёт ему на пользу. Даже кашу есть стал. Зоя, что вы с нашим мальчиком сделали?

— А ничего, — весело сказала тётя Зоя. — Просто мы его не заставляем есть. Вот и вся наука.

— Вот, сын, это тебе Серёжка с Димкой передали. — Отец протянул сумку. В сумке лежал самострел. Только не тот, корявый, для которого искали проволоку, а добротный, сделанный из настоящей доски. К нему прилагался кулёк пулек.

— Я не хотел сначала брать это изделие. Из-за которого ты, кстати, и очутился здесь. Но друзья уговорили. Сказали, что ты будешь стрелять только по мишени.

— Спасибо, папочка! — Тёмка прижался к отцу, вдохнул родной, знакомый запах. — Я пойду к себе в комнату.

В комнате мальчик долго ворочался, не мог уснуть. Взрослые громко разговаривали, потом начали петь песни. И только после полуночи улеглись. В окошко светила луна. Тёмка захотел в туалет. А так как ведро он игнорировал, пришлось выходить на улицу. Он схватил с табуретки тёти Зоин платок и вышел на крыльцо. Луна освещала весь дом. В будке нехотя гавкнул Рекс. Он уже привык к мальчику и гавкнул скорее по привычке. Тёмка спустился с крыльца и босиком побежал к зелененькому домику. Вдруг в кустах послышался шорох, звук быстрых шагов, и прямо в руки Тёмке из кустов вывалилась Валечка.

— Как ты меня напугала! — воскликнул Тёмка и прижал её к себе.

— Тихо, тс-с-с… — зашептала девочка.

Тёмка боялся отпустить её. Пушистые волосы щекотали лицо, от девочки пахло сиренью, травой и чем-то неуловимым. Чем-то таким, от чего замирало сердце. А сердце и так стучало громко-громко. Мальчику даже показалось, что стук его сердца был слышен отовсюду.

— Тём, ты что? — прошептала Валя, высвобождаясь из его рук.

— Не знаю, — тихо ответил мальчик. — А ты что по ночам ходишь?

— Дела у меня.

— А чего через наш двор идёшь?

— Так короче. — Девочка отвернулась.

— Ой, Валька, врёшь ты. Пойдём, провожу тебя.

— Куда ты пойдёшь? — Девочка прыснула в кулак. — Посмотри, на кого ты похож.

Тёмка стоял перед ней в одних трусах, в тётизоином платке, босиком.

Вдвоём они засмеялись. Тёмка всё же проводил её до навозной кучи. Валя ловко перелезла через забор и убежала домой.

А Тёмка так и не заснул до утра. Он не понимал, что с ним происходит. Как только он закрывал глаза, сразу видел Валечку. Вот она под лучами вечернего солнца собирает червяков, вот она мчится на велосипеде, и ветер развевает её непослушные волосы, вот она гладит щенка. Вот стоит перед ним в своей нелепой футболке, и острые плечики вызывают такую щемящую жалость, что ком подкатывает к горлу.

«Что? Что происходит?» Тёмка ворочался с боку на бок. Подушка стала невыносимо жаркой, одеяло колючим. Мальчик подошёл к окну, распахнул его и долго-долго стоял. Назойливые комары жужжали над ухом, где-то на краю деревни начинали петь петухи, ночные сверчки выводили затейливые трели. И где-то совсем рядом, через несколько домов, спала девочка-одуванчик…

Утром родители собрались уезжать. Тётя Зоя напекла им в дорогу сырников, налила банку молока.

— Зоя, ты нас как на фронт провожаешь. Неудобно даже. — Мама пыталась отказаться от гостинцев.

— И слушать не хочу! — категорично заявила тётя Зоя. — Знаю, чем вы там в городе питаетесь. Мальчонку своего вон до чего довели!

— Ну, Зоя!

— Я сказала, всё берите с собой. Хоть неделю на своём молочке побудете.

— Ну ладно. — Мама сдалась. Потом притянула к себе сына. — Слушайся взрослых и на речку один не ходи. Договорились?

— Договорились.

Мама чмокнула Тёмку в макушку и быстро вышла. Отец просто крепко обнял и поднял большой палец руки.

Машина скрылась из виду. Тёмка постоял на дороге и решил дойти до Кирюхи. Вдруг услышал крики.

— Это всё твоя зараза! Это её проделки!! Я доберусь до неё.

Крики доносились со двора Валечкиного дома. Пригнувшись, Тёмка подбежал к забору и посмотрел в щель. Перед домом бегал разъярённый Батон и орал.

— Вы мне заплатите! За всё заплатите!

— Уходите отсюда. Немедленно уходите. — Валечкина мама стояла абсолютно спокойная, скрестив на груди руки.

— Я уйду! Но я этого так не оставлю!

Весь красный, Батон выбежал за калитку и помчался в сторону своего дома. Тёмка выпрямился. Что могло случиться? Он решительно направился к Валиной маме.

— Здрасте! А где Валя?

Женщина внимательно посмотрела на Артёма.

— А ты Тёма?

— Да. — Мальчик смутился.

— Валька мне все уши прожужжала про тебя. А вот не знаю, где она. Похоже, в окошко выпрыгнула, когда гостя этого увидела. У него ночью кто-то в машине все четыре колеса проколол. Думает, что Валька моя. А ты не знаешь?

— Нет-нет, — торопливо сказал Тёмка. — Я пойду.

— Ну, иди, иди. — Женщина продолжала разглядывать его.

Крутанувшись на одной ноге, Тёмка помчался за ворота. Где? Где она может быть? Точно, в шалаше!

Мальчик забежал за велосипедом и помчался к речке. Там, в зарослях ивняка, есть тайный шалаш. Только туда могла уйти Валя. Бросив велик в кустах, Тёмка подкрался к шалашу. Из шалаша слышался тихий смех и щенячье повизгиванье.

— Дже-ек, мой хороший, мой любимый…

— Тук-тук! — громко крикнул Тёмка.

Из шалаша выглянула Валя.

— Как ты меня напугал! Догадался, что я здесь?

— Догадался. — Мальчик широко улыбнулся.

— Залезай.

В шалаше Тёмка огляделся. Джек изрядно потрепал пачку из-под карт.

— Взрослые ребята будут ругаться, — сказал Тёмка.

— Ай! — Валя махнула рукой. — Не будут.

Джек смешно прыгал, присаживался на толстые лапки, хватал за шнурки и пытался грозно рычать.

— Признавайся, — шепнул Тёмка, — ты колёса проколола?

— Не-а. — Девочка улыбнулась.

— Ты. Точно ты. Вот почему ты ночью бежала через наш двор.

— А ты что, Шерлок Холмс? Тебе не всё равно?

— Мне не всё равно. Понимаешь, не всё равно! — почти выкрикнул Тёмка.

Валя как-то странно посмотрела на него и замолчала. У Тёмки заныло в груди. Он ничего не мог с собой поделать. Он очень, очень хотел поцеловать эту девочку. Неожиданно Валя спросила.

— А ты курил?

— Не-ет. — Тёмка запнулся.

— И я нет. Давай попробуем. Сигареты здесь есть. И спички. Знаю, где прячут.

— Я не знаю. — Мальчик растерялся. — А если увидят?

— Кто увидит? Здесь же никого нет. И от дороги далеко.

— Давай, — неуверенно сказал Тёмка. Он не верил сам себе. Ещё совсем недавно они следили за старшими парнями, завидовали им. А сейчас он сам может взять сигарету. Может закурить, может выйти ночью во двор. Как всё изменилось! Всего за одну неделю!

— Чур, ты первый. — Валя достала сигарету и сунула Тёмке в рот. — Затягивайся!

Девочка зажгла спичку, поднесла к сигарете.

— В себя дыши, в себя!

Тёмка глубоко вдохнул и закашлялся. Противный дым заполнил весь рот и нос. Мальчик не мог вздохнуть. Его выворачивало, а Валя испуганно смотрела.

— Кажется, тебе не нужно курить, — протянула она, глядя на позеленевшего Тёмку. — А я попробую.

— Не надо, это противно. — Тёмка тяжело дышал.

— Вот я сейчас и узнаю, как это. — Девочка взяла Тёмкину сигарету в рот и затянулась. Её серо-зелёные большие глаза расширились, она резко выдохнула и закашлялась. Джек прыгал вокруг неё и лаял.

— И кто только придумал эти сигареты, — после долгого молчания сказала Валя. — Давай поклянёмся, что никогда не будем курить.

— Давай. — Тёмка подвинулся к Вале поближе. — Давай поклянёмся, что никогда не забудем это лето.

Девочка замолчала. Потом положила ладошку на Тёмкину руку.

— Давай.

Тёму снова бросило в жар. Заныло под ложечкой. Ладони стали мокрыми. Он выдернул руку из-под Валиной ладошки, вытер её о штаны. Было тихо-тихо. Стрекотали кузнечики, тявкал Джек, а на шее у Вали под прозрачной кожей пульсировала голубая венка. Тёмка осторожно прикоснулся к ней губами. Потом ещё раз. Он снова почувствовал этот удивительный запах. Так пахнет утро. Валя закрыла глаза и молчала. Тёмка поцеловал её пушистые волосы и прошептал: «Одуванчик. Ты мой одуванчик». Девочка погладила Тёмку по щеке, провела рукой по коротко стриженым волосам и прошептала: «А ты лопушок. Мой лопушок».

 А вы знаете, что такое любовь? Знаете, как всего за одну неделю может измениться жизнь? Ты бегаешь по двору, играешь в прятки, гоняешь на велике. И вдруг — бац, ты понимаешь, что становишься взрослым. Что, кроме тебя самого, кроме твоих родителей, которых ты очень-очень любишь, вдруг в твоей жизни появляется человек, без которого трудно дышать? Человек, с которым тебе очень-очень хорошо…

Тёмка ненавидел свои уши и очень обижался, когда его обзывали «лопухом». А тут девочка сказала так ласково: лопушок. И всё, всё стало по-другому! Он вспомнил, каким довольным и счастливым был папа, когда мама целовала его оттопыренное ухо. Мысли путались в голове. Тёмка не хотел уходить из шалаша.

— Надо идти, — тихо сказала Валя. — Мама будет ругаться.

— Пойдём. — Тёмка взял её за руку. — Что с Батоном делать будем? Он так не оставит это.

— Он гад!

— Я знаю, но ты пойми, он ещё что-нибудь плохое сделает. Не нужно с ним связываться.

Валя сердито отвернулась.

— Одуванчик, не обижайся. Пойдём домой. Джек уже есть хочет.

Дома Тёмку ждал обед. Под полотенцем на столе стояла кастрюля с супом, творожная запеканка и целая гора блинов. Наевшись, мальчик помчался в гараж к дяде Степану. В гараже он до самого вечера помогал ему чинить мотоцикл.

— Видишь, Тёмыч, мужчина всё должен уметь. И гвоздь забить, и мотоцикл починить, и огород вскопать.

— Это у вас в деревне. — Мальчик засмеялся. — А в городе где можно вскопать огороды?

— В городе тоже много мужских дел. Я тебя научу молотком орудовать и пилой. Всё в жизни пригодится.

Вечером Валя не пришла. Тёмка напрасно прождал до темноты. Сам он постеснялся прийти к ней домой.

Утром пришла Валина мама.

— Зоя, я не знаю, что делать! Батон требует деньги за колёса. А откуда у меня такие деньги?

— А доказательства есть, что это Валька сделала? Нет! Поэтому пусть катится куда подальше.

— Так проходу нет, — жалобно сказала Валина мама. — Везде орёт, грозится. В магазин спокойно не пройти.

Тёмка взял пакет с самострелом и тихо вышел на улицу. Он подкрался к дому, где жил Батон. Утром мужчина всегда копался на своих грядках. Тёмка спрятался за забором, нашёл между досками приличное расстояние и приготовил самострел. Натянул резинку, зарядил пульку и замер. Мужчина вышел во двор, с рыком зевнул. Потом взял тяпку и отправился к грядкам. Перед Тёмкиным взором был зад Батона, обтянутый синими трикотажными спортивками. Тёмка прицелился и выстрелил. Батон ойкнул и подпрыгнул как ужаленный. Потом огляделся, снова взял тяпку и нагнулся. Тёмка снова выстрелил.

— Ы-ы-ы-ы-ы! — зарычал Батон и с тяпкой помчался к забору. Но у Тёмки была очень хорошая реакция. Пока мужчина подбежал к забору, Тёмки и след простыл.

А потом Батон орал на всю деревню, что уничтожит эту семейку. Тёмка лежал в кровати и читал книжку. В окошко застучали. Мальчик распахнул окно и увидел Валю.

— Залезай ко мне! Я руку подам.

Валя забралась в комнату.

— Тёмка, представляешь, этот придурок кричит на всю деревню! Говорит, что я в него стреляю. Представляешь?

— Это я, Валь.

— Что — ты? — удивлённо спросила девочка.

— Это я стрелял в него.

— Из чего?

— А вот.

Мальчик достал самострел.

— Ух ты-ы… Здоровская штука, — восхищённо протянула девочка.

— Это мне друзья подарили.

— А я не знаю, что делать, — неожиданно грустно сказала Валя. — Мама хочет дом продать и в город уехать.

— Так это хорошо! — воскликнул Тёмка. — Тогда мы не только летом сможем дружить!

— Не знаю. Мне здесь нравится. А вот мама… Мама хочет в город.

Тёмка молчал. Он не знал, что ответить.

Но девочка сама заговорила.

— Пойдём сегодня в кино. Все мальчишки собираются, и Кирюха пойдёт.

— Конечно! — обрадовался Тёмка.

Кинотеатр был на краю деревни. Днем здесь было пустынно, а по вечерам собиралась молодёжь, подтягивались бабульки. Обсуждались все последние новости, отчитывали провинившихся мужей, утешали несчастных жён, радовались чему-нибудь или огорчались. Кинотеатр был центром Вселенной для деревни. Вечером за Тёмкой зашли Кирюха с Валей. По дороге подтянулись другие пацаны и девчонки. И Тёмке казалось, что он уже давно здесь всех знает, и улицы уже были родными и знакомыми. Бабушки, с которыми Тёмка здоровался, кивали головами, улыбались беззубыми ртами и называли внучком. Всё было бы хорошо, если бы… Если бы не Батон.

Тёмка насторожился, увидев его возле кинотеатра. Но он не обратил внимания на мальчика. Он сосредоточенно копался в своем носу. Снова разглядывал платок и потом аккуратно складывал его.

Валя побежала за мороженым. Она не видела Батона. А Тёмка понял, что мужчина заметил Валю. Девочка бежала с мороженым, и Батон бросился ей наперерез. Он подбежал к девочке и толкнул её. Валя упала, мороженое выпало из рук. Тёмка бросился на Батона. Изо всех сил ударил его головой в живот. Тот охнул, согнулся пополам, но потом резко выпрямился и кинулся на Тёмку. Он схватил его за воротник и стал швырять из стороны в сторону. Послышались крики. Тёмка почувствовал, что его никто не держит.

Перед Батоном стоял дядя Стёпа. Громко и чётко он говорил.

— Ещё раз подойдёшь к детям, прибью. Мне плевать на твои связи. Больше повторять не буду.

Батон, ссутулившись, побрёл прочь. Он кинув гневный взгляд на Тёмку, и мальчика прошибла дрожь. Какой страшный взгляд!

Валя сидела в пыли, вытирала кровь с разбитой коленки. Тёмка, хромая, подошёл к ней.

— Держите, пострадавшие! — Дядя Степан протягивал подорожник. — Прикладывайте к своим ранам и дуйте в кино.

— Ну вы даёте! — восторженно кричал Кирюха. — Я такое только в кино видел. Ты его — раз, а он тебя — раз! Бац, бац!

Тёмка, поморщившись, улыбнулся и, не обращая ни на кого внимания, осторожно приложил к Валиной коленке подорожник. Она улыбнулась. Серо-зелёные глаза стали совсем изумрудными. Пушистые волосы раздувал ветер.

— Одуванчик, — шепнул ей на ухо Тёмка.

— Лопушок, — одними губами ответила Валя.

…Как быстро летит время! В субботу снова приехали родители.

— Сегодня будет баня! Никакого душа! — громко кричал дядя Степан. — Тёмыч, пошли воду в баню таскать!

Тёмка в поте лица носил в баню воду, потом помогал носить дрова. Потом рвал крапиву и ромашку. Тётя Зоя сказала, что женщины будут мыть волосы водой, в которой запарены эти травы. А дядя Стёпа кричал, что это баловство, что для волос очень хороша березовая вода. Та, в которой запаривается веник. Тёмка никогда не парился в бане, поэтому ему всё было интересно. Стол накрыли на улице. На грядках уже выросли маленькие огурчики, зелёный лук большими охапками лежал на огромном блюде. Дядя Стёпа вместе с папой макали лук в соль, смачно хрустели и запивали ледяным квасом. В костре запекалась картошка. На большой решётке жарилось мясо.

Тёмка подошёл к тёте Зое.

— Можно, я приглашу Валю на ужин?

— Конечно! — воскликнула женщина. — Зови, и маму её зови. Скажи, что будем париться. Сначала мальчики, а потом девочки.

Было так весело! Пришли Валя с мамой, помогли накрыть на стол. Принесли с собой горячие ватрушки, которые испекла Валина мама. И вот мужчины отправились в баню.

— Главное правило в бане — это спокойствие. — Дядя Степан поднял вверх указательный палец. — А это значит, что баня не терпит суеты. Поэтому ложимся и потеем.

Тёмка лёг на деревянный полок. В бане было очень жарко, пахло томлёной берёзой и горячими кирпичами. Мальчик закрыл глаза. Мужчины молчали.

— Хорошо, — вдруг сказал папа.

— Очень хорошо, — ответил Степан. — Ну что? Веничком? Парку?

— Погоди немного. — Отец присел. — Тём, ты как?

— Нормально.

— А вот мы его веничком!!

Дядя Стёпа вытащил веник из воды, встряхнул пару раз и легонько шлёпнул Тёму.

— А-а-ах, — только и успел выдохнул мальчик. Горячая волна берёзового пара обволокла всё тело, заполнила всё пространство собой.

«Хлоп, хлоп, хлоп!» — хлестал веник.

— Э-э-эх! — покряхтывали мужчины.

— А теперь парку, Стёпа, парку подкинь! — кричал отец.

Дядя Стёпа хватал деревянный ковш, зачерпывал травяную воду и резким движением выливал на раскалённые камни.

А потом все по очереди обливались холодной водой. Тёмка парился наравне с мужчинами и чувствовал себя мужчиной.

После бани мужчины отдыхали на веранде. Тёмка смотрел за костром. Он слышал, как смеются женщины, как плещется вода. В воздухе пахло дымом от костра, зелёным луком и берёзовым веником. А Тёмке казалось, что так пахнет счастье.

За столом сидели долго. Тёмка все не мог наесться. Мама удивлялась и подкладывала ему мяса. Валя сидела рядом. После бани её волосы совсем распушились, кожа стала ещё прозрачнее. Она положила голову на плечо своей мамы, а Тёмка любовался ею. Ему казалось, что нет никого прекрасней Одуванчика.

Папа сидел, откинувшись на спинку стула, поглядывал на Тёмку. Степан взял гитару и тихонько бренчал на ней. А мама, тётя Зоя и Валина мама пели песню. Песня была длинная, грустная.

И папа воскликнул:

— А ну-ка, Степан, давай нашу, студенческую!

Женщины заулыбались и под звуки гитары громко запели.

— На французской стороне,

На чужой планете

Предстоит учиться мне

 В университете!

Песни пели почти до самого утра. Валя задремала. Да и Тёмка уже клевал носом, когда взрослые решили наконец идти спать.

Утром папа обнял мальчика, посмотрел в глаза и сказал:

— Сын, а ведь ты влюбился.

— Пап!.. — Тёмка замялся.

— Молчи! Ничего нет прекрасней первой любви. И мне нравится твой выбор. — Папа подмигнул.

…Лето пролетало. Пролетало лето! Тёмка уже не мог представить себе, как жил всё это время без Вали. И как он будет жить без неё в городе.

— Я буду приезжать каждые выходные, — горячо уверял он девочку.

— Не смеши. — Она отворачивалась. — Начнётся учеба. Кто тебе разрешит!

— Папа! Папа разрешит!

— Ладно, посмотрим. А пока у нас ещё есть время. Джек, ко мне!

Толстый неуклюжий Джек превратился в большого пса. Он обожал Тёмку и постоянно лез целоваться. Облизывал горячим языком щёки и скулил от радости. В августе в лесу появились грибы. Валя прибегала в пять утра за Тёмкой, чтобы успеть собрать грибы раньше всех. Бабульки качали головами.

— Опять Валька всех опередила. Снова грибов ведро приволокла.

Грибы солили в деревянной кадушке, сушили в русской печке. Тётя Зоя пекла с ними пироги. А папа называл Тёмку кормильцем.

— Спасибо, тебе, мать, что надоумила нашего отрока отправить в деревню, — говорил папа. — Смотри, сколько добра привезёт наш сын в город. И грибы, и огурцы, и ягоды.

Тёмка радовался и старался каждый день бегать в лес. Потому что лето заканчивалось…

…Неожиданно полил дождь. Ещё вечером была хорошая погода, а с утра пошёл дождь. Нудный, затяжной, тоскливый… За окошком вдруг раздался громкий плач. Такой горький, леденящий плач. Это плакала Валечка!

Тёмка рванул к выходу. К нему на руки упала Валя. С её волос, с одежды стекала вода. Девочка рыдала.

— Он уби-ил! Он застрели-ил! Он застрелил моего Джека!

Выбежали тетя Зоя и дядя Стёпа. Лицо дяди побелело, он молча схватил с вешалки куртку и выбежал из дома. Валю трясло. Она прятала лицо на груди у Тёмки и кричала.

— Убийца! Га-ад!

Тёмка целовал её мокрые от слёз глаза, гладил волосы.

— Не плачь, не плачь, моя хорошая.

— Валечка, деточка, тебе переодеться нужно, ты заболеешь. — Тётя Зоя кивнула головой Тёмке, чтобы тот вышел. У Артёма задрожали кончики пальцев, в горле пересохло. Он выпрыгнул в окно и побежал. Возле дома Батона уже столпился народ.

— Ты уедешь из этой деревни! — Дядя Степан схватил Батона за шею и прижал к забору.

Мужичонка что-то сипел, пытаясь сказать.

Тёмка подошёл к нему. Все замерли.

— Вы подлец! — громко сказал Тёмка и плюнул в лицо Батону. Батон дёрнулся, но сильная рука дядя Степана не дала ему сдвинуться с места.

У ворот стояла Валина мама. Она обнимала себя за плечи и беззвучно плакала.

— Ты куда? — Подбежал Кирюха.

— За лопатой. Джека надо похоронить, — угрюмо сказал Тёмка. — Где он?

— А я не знаю. — Кирилл пожал плечами. — Стрелял он в него у оврага.

— Побежали!

Мальчишки помчались к оврагу. Ливень влупил с новой силой. Овраг был весь в крапиве, лопухах и мать-и-мачехе. Темка спустился вниз. Ноги разъезжались по намокшей глине. Собаку нигде не было видно. Кирилл показал на примятые лопухи. Было видно, что по ним катилось что-то тяжёлое. Ребята спустились ещё ниже. Прямо под лопухами лежал Джек. Дождь сильно намочил его шерсть. Из-под живота стекала вода красного цвета. Глаза собаки были закрыты. Тёмка вспомнил, как любил его облизывать Джек, вспомнил, как тот радостно бегал за ними по лесу. И мальчик заплакал. Кирюха, глядя на него, тоже заплакал. Они взяли собаку за лапы и попытались приподнять. Вдруг Джек захрипел и открыл глаза.

— Он живой! — заорал Кирюха. — Тёмка, он живой!

Тёмка схватил пса за шею. Джек слабо вильнул хвостом и попытался лизнуть мальчика в лицо.

— Кирилл, будь здесь! Я за подмогой!

 Тёмка забежал домой.

— Валечка! Дядя Стёпа, Джек живой! Помогите! Его нужно к врачу!

Все помчались к соседу Петровичу. Петрович, не раздумывая, завёл свой УАЗик и поехал к оврагу.

Общими усилиями вытащили собаку. Положили в покрывало и повезли в город.

Джеку сделали операцию. Врач сказал, что пуля прошла навылет и не задела внутренние органы. Но собака могла погибнуть от потери крови. Хорошо, что мальчики вовремя его спасли.

Валя то смеялась, то плакала. Она постоянно держала Тёмку за руку и повторяла.

— Что бы я без тебя делала!

 А потом Тёмка заболел. Он резко затемпературил. Родители приехали в деревню и забрали его с собой. Мальчик пытался сопротивляться. Но это было бесполезно. Мама вызвала врача. Домой прибегали Серёжка с Димкой. Рассказывали, как они всё же поймали Скворцов. Но не стали бить. А запихнули в помойку. Посадили прямо в мусорный бак и накрыли крышкой. А крышку придавили колесом. Скворцов вызволили нескоро. После того случая девчонки присмирели. Их снова стали брать в игры. Но стоило им завредничать, все произносили кодовое слово «помойка», и сёстры замолкали. Тёмка всё это слушал, улыбался, радовался вместе с друзьями, а мысли его были далеко…

Как только врач выписал Тёмку, мальчик настоял на поездке в деревню. Папа согласился.

— Только я не буду нанимать тебе шофёра. Ты уже большой, можешь и на электричке доехать.

Мама немного посопротивлялась, но потом махнула рукой.

— Я и правда не заметила, как ты вырос. Поезжай к тёте Зое, передай всем привет, а в воскресенье — обратно домой.

Вот и деревня! Нет, не к тёте Зое! К Валечке! К своему одуванчику помчался Тёмка. Вот и дом, вот и крыльцо. Только почему висит замок? Где все? Тёмка растерянно обошёл дом. Никого. Постояв пять минут под окном, Тёмка помчался к тёте Зое.

— Тёмыч!! — радостно закричал дядя Степан. — Как я рад тебя видеть!!

— Поправился, мой хороший? — Из-за печки вышла тётя Зоя. Она расцеловала мальчика.

— Скорей садись за стол, обедать будем.

Тёмка присел на стул.

— Где Валя?

В комнате повисла тишина.

— Вы не знаете, где Валя со своей мамой?

— Тут такое дело… — Дядя Степан задумался.

— Ну и чего ты мямлишь? — в сердцах выкрикнула тётя Зоя. — Не томи мальца.

— Короче, объявился Валечкин отец. Он приехал и увёз их. За три дня сумел продать дом. Валя даже не успела к нам прийти попрощаться.

— Верней, она приходила, Петрович видел. Но нас дома не было. — добавила грустно тётя Зоя. — Степан и в сельсовет уже сходил. Он знал, что ты спрашивать будешь. Там написали, что выбыли по месту проживания отца.

— И где этот отец проживает? — безучастно спросил мальчик.

— Да кто ж его знает! — Степан развёл руками.

…Прошло два года. Удивительно меняется жизнь! Тёмка закончил девятый класс. Сёстры Скворцовы подросли. Вместо тонких косичек у них появились модные стрижки. Они перестали драться. По вечерам выходили к скамейке и общались со взрослыми ребятами. За Димкой теперь не шпионит бабушка. Димка сам уже стал следить за бабушкой. Родители целыми днями были на работе, а бабушка могла забыть, как включается чайник. Серёжка наконец побывал на море. Впервые он с семьёй отдыхал в санатории. Батон исчез из деревни. Просто взял и исчез. Все говорили, что его совесть «заела». А Тёмка… Что Тёмка? Он не мог забыть свою Валечку. В деревне он обошёл все дома. Никто ничего не знал про Валечкиного отца. Это семейство появилось в деревне внезапно и так же внезапно исчезло. Говорили, что папа Вали — моряк. Но кто в наши дни в это поверит! Бабка Маша сказала, что он из Владивостока. И где этот Владивосток? По вечерам Тёмка смотрел на глобус и думал, думал, думал…

Первого сентября Тёмка пошёл в школу. Он не стал покупать букет. Он съездил в деревню, и тётя Зоя нарвала ему астр. Удивительных, красивых, разноцветных астр. Тёмка пинал по дороге шишку. Возле школы уже толпился народ. Неожиданно прямо к нему бросилась какая-то собака. Тёмка даже не успел испугаться. Собака заскулила, поставила лапы ему на плечи и стала лизать горячим языком лицо.

— Джек! Это же ты! — закричал Тёмка. Он хохотал, гладил и обнимал собаку.

— Привет, — услышал Тёмка. Он оглянулся. Перед ним стояла Валечка. Самая красивая из всех девочек на Земле.

Тёмка схватил её в охапку и прошептал:

— Я никуда тебя не отпущу!

— Я сама никуда не уйду, — прошептала Валя. — Не спрашивай сейчас ничего. Мы уехали внезапно и очень далеко. Но я вернулась. Ты же даже номер школы мне не сказал. И я решила, что буду каждый день подходить к разным школам и всё равно тебя найду.

— Молчи! — Тёмка крепко сжимал Валечку.

— Я нашла тебя, — шептала Валя. — Ты мой лопушок!

— Ты мой одуванчик…

Они стояли, обнявшись, посреди школьного двора, а вокруг радостно прыгал Джек.

Принцесса из 5 "Б".

Зеркало не умело врать. Это бабушка могла назвать Ангелину красавицей, это мама шептала на ушко, что дочка у неё - просто ангел. Но Ангелина уже не верила ни маме, ни бабушке. Она верила зеркалу, которое никогда не обманывало.

А в зеркале была не красавица с белокурыми локонами, а смуглая девочка, с курчавыми, черными волосами и удивительными, синими глазами. Вот эти - то глаза всех и смущали. Иногда к маме приходили гости: тётя Ира, тётя Кристина и тётя Надя. Эти тёти вели себя ну совсем, не как тёти. Сначала они закрывались на кухне, о чём-то тихо разговаривали, потом разговоры становились всё громче и громче, наконец, кухонная дверь распахивалась и мама весело кричала: « Ангелок, иди к нам!» А тёти громко скандировали: «Песню! Песню!»

   У Ангелины был очень красивый голос. Ещё в детском садике воспитательница на каждом утреннике ставила девочку посреди большой игровой комнаты и представляла собравшимся родителям: « А сейчас выступает наша звёздочка Ангелина». И Ангелина пела. Пела всё. И детские весёлые песенки, и старинные романсы, и современные для мамы, и Аллу Пугачеву для бабушки. Самой ей очень нравились песни из маминого детства. Мама рассказывала, что всё детство проводила в пионерском лагере» Звёздный». Там, в лагере они пели у костра. Мама своего голоса стеснялась. Но иногда, особенно по вечерам, она прижимала к себе дочку и тихонько напевала: « Ребята, надо верить в чудеса».

  Многие удивлялись красивому голосу Ангелины и часто спрашивали, у кого из родственников есть такой талант. И мама всегда отвечала: « У папы».

Папу Ангелина никогда не видела. Ей было годика три, когда она спросила у мамы, где её папа. Мама ничего не ответила. Тогда девочка настойчиво, каждый вечер спрашивала: « Кто мой папа? Кто мой папа?»

Мама однажды не выдержала и сказала: « Король».

-Какой король?- удивилась Ангелина.

- Сказочной страны, - Засмеялась мама и добавила: А ты у меня принцесса.

С тех пор Ангелина всем говорила, что она принцесса, а папа её король.

Взрослые смеялись, а друзья… друзья верили. Девочка так убедительно рассказывала о своём папе, который, ну, никак не может к ней приехать, так как нельзя оставить свою страну без короля ни на один денёчек.

У Ангелины был лучший друг, Санёк. Верней, Саша Семёнов. Они жили в одном доме, вместе ходили в детский сад, и в школу тоже пошли вместе. У Санька были русые волосы, которые торчали во все стороны. Иногда он поливал голову водой, чтобы волосы не топорщились, но как только шевелюра высыхала, волосы, словно пружины, принимали исходное положение. А исходное положение было только одно - торчать во все стороны. Однажды тётя Галя, мама Саши, не выдержала и постригла сына наголо. Сашка плакал два дня и не выходил во двор. Ангелина рассказала маме про Санькину беду, и мама купила бандану с пиратскими черепами.

- На, - сказала мама Ангелине,- отнеси другу и скажи, что сейчас очень модно носить банданы.

Девочка схватила подарок и помчалась к Сашке. Дверь открыла тетя Галя. В квартире пахло лекарствами.

- Линочка, деточка, - всхлипнула Сашкина мама.- Я не знаю, что делать. Черт бы с этими волосами, а теперь он никого в свою комнату не пускает и ревёт второй день.

- Не переживайте, тёть Галь, сейчас всё исправим.- И Ангелина постучала в дверь Сашкиной комнаты.

-Санёк, открой, у меня срочное дело к тебе!

Никому бы мальчик не открыл дверь. Но Ангелина - совсем другое дело. Ангелина - не подруга, а друг. Друг, проверенный в дворовых драках, друг, с которым не страшно заходить в тёмный подъезд, друг, с которым Сашка делил последнее мороженое… Вот поэтому он и открыл дверь в свою комнату.

- Держи! - Девочка протянула Сашке пакет.

- Что это? - спросил мальчик.

- То, что сейчас очень тебе нужно.

Санёк развернул пакет и достал пиратский платок.

- Бандана! Как же я сам не догадался??? - Сашка хлопнул себя по лбу.- Я всегда знал, что ты - самый  настоящий друг!

Через пару минут «самый настоящий друг» уже помогала мальчику завязывать бандану по всем правилам.

- Йо-хо-о-о! - закричал Санёк и, сделав кульбит, прыгнул навстречу Ангелине.

- А-а-а-а-а! - завопила она. - Пираты атакуют! - и бросила в друга подушкой.

Услышав крики, в комнату вбежала Сашина мама. Но, увидев довольного сына и смеющуюся Ангелину, поспешила закрыть за собой дверь.

В школе Санька был отличником. Ему легко давались абсолютно все предметы. А Ангелина терпеть не могла математику. Она прекрасно писала диктанты, сочинения. Обожала  физкультуру и музыку. Но математика…. О! Это было ужасно. Если бы не Санька, ни одна контрольная не была бы написана. Вот и сегодня намечался очень трудный урок. Зачёт по математике. Санька с утра успокоил Ангелину: « Не переживай, это лёгкие темы».

- Ага,- отвечала девочка,- для кого-то лёгкие, а для кого-то.. И кто только выдумал этот предмет!

- Математика - царица наук, - важно заявил Сашка. - Просто кому-то лень ей заниматься.

- И вовсе не лень!- запротестовала Ангелина.- Не даётся мне она, и всё тут!

- Ладно, - успокоил Санька,- я помогу. Вот только не разрешат рядом сесть. Но я тебе записку передам.

- Договорились. - Сказала девочка, и друзья помчались в школу.

   Первые два урока пролетели незаметно. По литературе читали стихи про осень. Все выходили к доске по очереди и декламировали свои любимые произведения. Виталик Лосев, как всегда,  смешил класс. Он морщил лоб, закатывал глаза и очень громко рассказывал стихотворение. А когда вышла Яна Лемешева и стала читать про зайчика, которому осенью так плохо, что даже нет капусты на полях, чтобы украсть, некоторые девочки почти заплакали. Учительница сразу поставила Яне « пятёрку».

  Когда прозвенел звонок на третий урок, математичка зашла в класс не одна. Следом вошла классная руководительница Елена Фёдоровна и ещё какая-то незнакомая девочка. Девочка была очень красивая. Невысокая, с распущенными светлыми волосами, с небольшим вздёрнутым носиком и серыми глазами. Девочка смотрела на класс с лёгкой усмешкой, как будто хотела сказать: « Ну что вы на меня уставились?»

  Елена Фёдоровна захлопала в ладоши:

- ТИ-ШИ-НА! Прежде, чем начнётся урок, хочу познакомить вас с новой ученицей, её зовут Наташа Кудрявцева.

Класс молчал, все с любопытством рассматривали новенькую.

- Наташа,- продолжила классная,- проходи и садись..эээ,- Елена Фёдоровна осмотрела класс.- Садись за третью парту рядом с Сашей Семёновым.

Ангелина мысленно ахнула. Она рассчитывала на то, что, как только начнётся урок, она незаметно пересядет к другу, и зачёт будет у неё « в кармане». А тут такое! Девочка посмотрела на Сашку. Он судорожно пытался пригладить торчащие во все стороны волосы, уши его пылали. Новенькая спокойно прошла между рядами. Потом отодвинула стул и села за парту, даже не взглянув на бедного Сашку.

  Урок начался. Ангелине было не до зачёта. Она чирикала в тетради кружочки и крючочки и наблюдала за другом. Друг что-то усердно писал в тетради и изредка посматривал на свою новую соседку. Соседка тоже что-то писала, но чаще сидела с задумчивым видом и покусывала колпачок очень красивой ручки. Неожиданно она наклонилась к Сашке и что-то прошептала ему. Санькины уши закраснели ещё больше. Он наклонил голову ниже и продолжал отчаянно писать в тетради. Потом резко откинулся и подвинул тетрадь к новенькой. Новенькая, слегка наклонив голову, списывала с Сашкиной тетради.

 Ангелина ничего не понимала. Как же так? Сейчас Санька должен был переслать ей записку с готовыми решениями. А вместо этого он решает задания для новенькой?

-Саш, - зашептала Ангелина.

Новенькая Наташа обернулась, посмотрела на Ангелину.

- Позови Сашку.- Снова прошептала Ангелина.

Наташа ничего не ответила и отвернулась. Ангелина начала волноваться. Урок стремительно подходил к концу. В тетради кроме крючков и кружочков не было ничего. Тогда, вырвав из тетради лист и скомкав его, девочка бросила этот комок прямо в голову Сашке. Тот встрепенулся, посмотрел на Ангелину, хлопнул себя по лбу и снова застрочил в тетради. Потом он свернул листок и передал его новенькой, прошептав что-то ей на ухо. Новенькая взяла листок, с интересом посмотрела на Ангелину и… положила этот листок себе в карман.

  Ангелина занервничала ещё больше. От того, что она не понимала, что происходит, у неё заболела голова.

- Эй, - снова зашептала она.- Эй, новенькая, Наташ, передай мне записку.

Новенькая не поворачивала голову.

- Ангелина! - раздался голос математички.- Почему разговариваешь?? Ещё одно замечание, и выйдешь из класса.

  Ангелина замолчала. Молчал Сашка с пылающими ушами, строчащий, как пулемёт в тетради. Молчала новая Санькина соседка, покусывающая свою красивую ручку. Молчал весь класс. Вдруг это молчание взорвал звонок. Первый раз Ангелина сдала пустой листок учительнице. Девочка взяла портфель и вышла из класса. На большой перемене они всегда с Санькой неслись наперегонки в столовую. Сейчас Ангелина не стала ждать друга, не побежала в «столовку». Она медленно прошлась по школьному коридору и вышла на улицу.

   Снег только недавно выпал, поэтому был ослепительно белым. Два первоклассника кидались снежками. Голова болела всё сильнее. Ангелина взяла в руки снег. Слепила комок и приложила к виску. Обжигающий холод притупил боль. Неожиданно кто-то схватил девочку за руку и развернул к себе. Она увидела. Саньку.

 - Лин, ты что?- спросил мальчик.- Ты не успела переписать контрольную?

Тут Ангелина поняла, что Сашка даже не заметил, что записка с решениями до неё не дошла. Боль в виске стала проходить.

- Ты дурак?- спросила она. – Твоя новая соседка по парте мне даже не передала записку.

- Как не передала?- заволновался Сашка.- Этого не может быть. Я спрошу у неё.

- Беги, спрашивай.- Ангелина помяла в руке снег. Потом бросила в Сашку.- Эх, ты, дурик.

    Вечером Санька, как ни в чём не бывало прибежал к Ангелине.

- Я спросил Наташу.- Сказал он.- Она передала тебе записку. Ты, наверное, просто не успела переписать.

-Сань,- у Ангелины даже перехватило дыхание.- Сань, ты что, думаешь, что я вру?

-Нннет..- замялся Сашка.

- Мне никто не передавал записку. И на этом разговор закончен.

Ангелина отвернулась и стала играть в планшете. Санька стоял рядом и сопел.

-Какой уровень прошла?- спросил он.

Ангелина молчала. Первый раз у неё появилось двоякое ощущение. Ей не хотелось, чтобы друг уходил. В то же время обида, словно маленькое живое существо, завелась где-то в груди и не желала покидать Ангелину. Сашка переминался с ноги на ногу. Ещё вчера он бы уже залез на диван, грыз бы какие-нибудь сухарики, резался в игры с Ангелиной. Но это вчера… Сегодня два друга молчали и не знали, что сказать. Ангелина не отпускала из груди обиду, это маленькое существо. Сашка же чувствовал, что что-то не так, он верил девочке. Но ему очень понравилась новенькая Наташа и ей он тоже, как ни странно, верил.

- Завтра класска просила одеться потеплее. Пойдем к памятнику солдатам. Ещё она просила подготовить рассказ о родственниках, которые воевали во время Великой Отечественной войны. Ты спрашивала у мамы?

- Спрашивала.- Буркнула Ангелина не отрываясь от планшета.

Сашка постоял ещё немного и пошёл домой. Ангелина бросила планшет на диван. Вошла мама.

- Линочка, почему глаза на мокром месте?- спросила она.

Но даже маме Ангелина ничего не ответила. Да и что она могла сказать? Что в классе появилась очень красивая девочка с красивыми, русыми волосами, серыми большими глазами. Что ей, Ангелине никогда не стать такой красивой, что даже друг Сашка, похоже, влюбился в эту девочку. И вообще много всяких что.. Нет, не могла Ангелина ничего рассказать маме. Девочка пошла в ванную, включила воду, присела на краешек ванны и запела. На душе становилось все легче. Ангелина пела, а обида, словно растворялась в ней, растекалась и исчезала.

Ребята, надо верить в чудеса.

Когда-нибудь весенним утром ранним

Над океаном алые взметнутся паруса,

И скрипка пропоёт над океаном.

 Пела Ангелина…

На следующий день в школе Ангелина ни с кем не разговаривала. Санька положил ей в карман шоколадку, но девочка никак не отреагировала на это. Потом в столовой он отдал ей свой компот. Но и компот Ангелина пить не стала. На уроках Санька сидел с новенькой. Уши уже его не пылали, он постоянно улыбался, подсовывал тетрадь и даже нёс портфель на перемене. После уроков всем классом пошли к памятнику советским солдатам. Учительница рассказывала о страшной войне, о том, что в каждой семье есть родственники, которые воевали, которые погибли в боях или умерли от голода. Потом она попросила каждого рассказать немного о своей семье. Было очень тихо. Падал снег. Мальчики и девочки рассказывали о своих родственниках. Кто-то воевал, кто-то трудился в тылу, кто-то погибал под пулями, а кто-то вернулся домой, но всю оставшуюся жизнь помнил эту войну.

- Дедушка моей мамы,- рассказывала Ангелина,- каждую ночь кричал во сне. Это он шёл в атаку. Но говорить о войне не любил. Война - это горе. Война - это страх. Война - это боль. Так повторял дедушка.

- А дедушка твоего папы тоже воевал?- неожиданно спросила Наташа.

- Что?- Растерялась Ангелина.

- У папы твоего тоже ведь был дедушка,- усмехнулась красавица.- Вот и расскажи нам про папиных родственников.

Ангелина растерянно смотрела на одноклассников.

- Я не знаю ничего про родственников папы.-Промолвила девочка.

- Потому что твой папа - король?- засмеялась Наташа.- Ты - просто фантазёрка. Нет у тебя никакого папы. Поэтому тебе и нечего сказать.

Удивительные, синие глаза Ангелины наполнились слезами. Но она не могла позволить себе заплакать перед этой… Ангелина посмотрела на Сашку. Он стоял, опустив глаза.

Елена Фёдоровна подошла к девочке, обняла её за плечи и сказала: « Наташа, у всех людей есть папы. И то, что некоторые папы живут далеко, не означает, что их нет. И у Ангелины есть папа».

- Ну-ну, - снова усмехнулась новенькая,- король сказочной страны.

Ангелина вырвалась из рук учительницы, отбежала в сторону, быстро слепила крепкий снежок и бросила его прямо в лоб Кудрявцевой. От неожиданности Наташа потеряла равновесие и хлопнулась на снег. Ребята захохотали, а Ангелина побежала прочь.

   На следующее утро девочка пошла в школу. Ей казалось, что к ногам привязаны гири. Каждый шаг давался с трудом. В Москве в это время года обычно очень красиво. Но сегодня Москва казалась серой и неуютной. Снег, который ещё вчера был таким белым и чистым, превратился в грязное месиво. Солнце пригревало так, будто забыло, что наступила зима. Удивлённые воробьи даже пытались купаться в грязной луже. Ангелина остановилась возле стайки воробьёв, сунула руку в карман, выгребла остатки семечек и бросила их птицам. Воробьи с писком набросились на еду, дрались, толкались. Счастливчик, который успел ухватить семечку, тут же отлетал в сторону. Ангелина подняла голову. Солнце припекало всё сильнее. И всё сильнее не хотелось идти в школу.

- Была бы я воробьём,- подумала девочка.- Улетела бы в жаркие страны, чтобы никого не видеть. Не видеть глупого Сашку, не видеть эту новенькую, вообще никого не видеть.

Время неумолимо приближалась к девяти часам. Скоро прозвенит звонок. Вздохнув, Ангелина поплелась в школу. В классе всё было, как обычно. Девчонки стайкой толпились у окна. Мальчишки носились по коридору.

- Ангелина, иди к нам - крикнула Яна. Ангелина молча прошла к своей парте. В класс вошла новенькая. Её лоб был замазан тональным кремом сквозь который предательски просвечивал синяк. Ангелина вскочила и подошла вплотную в Кудрявцевой. Все замерли. Затихли девочки у окна, остановили свой бег мальчишки. Ангелина пристально смотрела на Наташу. Потом она сказала: « У меня есть папа. И он - король! Он привезёт обезьяну, которая выдерет тебе волосы! Понятно?»

Наташа попыталась усмехнуться, но было видно, как подёргивается нижняя губа, как сузились серые глаза. Новенькая попыталась пройти, но Ангелина снова спросила: « Понятно?»

- Понятно!- крикнула Кудрявцева и, оттолкнув Ангелину побежала к парте.

 На уроках Ангелина ничего не делала. Впервые она получила « двойку» по любимой литературе. А потом вообще ушла с уроков.

  Так продолжалось две недели. В субботу Сашка проснулся от всхлипываний. Он подбежал к двери, хотел рвануть в мамину комнату, но, услышав знакомый голос остановился. Плакала мама Ангелины. Сашка приложил ухо к двери.

- Я не знаю, что с ней делать,- причитала мама девочки.- Галь, что с ней случилось? В дневнике одни двойки. Она даже на музыку перестала ходить. Учительница в школу вызывала. Что делать?

Сашина мама отвечала тихо, но мальчик все равно все слышал.

- Может, хватит дочке сказки рассказывать? Она должна все знать о Делмаре. Он - отец.

- Что я ей скажу? Что он уехал и никогда больше не отвечал на мои письма?

-Ты писала несколько раз. Но вот уже много лет ты даже не пытаешься ему напомнить о себе. А ребёнок страдает без отца.

 Послышались звуки шагов, и Сашка отпрыгнул от двери. Он знал, что ему делать! Он знал, как спасти Ангелину.

  Вечером он позвал маму и попросил рассказать всё, что она знает об отце Ангелины. Мама не удивилась. Она рассказала сыну всё, что знала. Оказывается, у мамы Ангелины была прекрасная любовь, когда она училась в институте. В неё был влюблен очень красивый студент родом из одной африканской страны. Они вместе учились в институте и собирались пожениться. Делмара, так звали студента, вдруг срочно вызвали родители. Он уехал, и больше никогда не приезжал.

   В тот же вечер Санёк засел за компьютер. Все выходные он изучал просторы интернета. Когда он нашёл очень нужную информацию, то сразу позвонил своему другу, с которым познакомился, когда лежал в больнице. Сашке тогда вырезали аппендицит, и он очень гордился шрамом. Ваня, так звали друга, лежал в одной палате с Сашкой. Ваня несколько лет жил с родителями во Франции и поэтому прекрасно говорил по-французски.

- Вань,- кричал в трубку Сашка.- Мне срочно нужна твоя помощь. Мне нужно написать одно очень важное письмо.

 Прошло ещё две недели. Несколько раз в день Сашка открывал электронную почту. Но письма не было. Ангелина вообще прекратила учиться. Некоторые учителя жалели, некоторые ругали. Одни удивлялись, как можно прекратить учиться из-за одной глупой фразы. Другие сетовали на трудный переходный возраст.

  Примчавшись после секции домой, Сашка по привычке заглянул в компьютер и увидел сообщение. Сообщение было написано на русском языке. У Сашки пересохло в горле, уши стали горячими-горячими. И он закричал: « Мама!!!»

   Спустя полчаса они с мамой уже звонили маме Ангелины, а ещё через полчаса Сашка уже в сотый раз перечитывал письмо Делмара. Две мамы сидели, обнявшись и плакали.

  Вечером, Сашке было не заснуть. Оказывается, папа Ангелины даже не знал о существовании дочери. Его родители прятали письма, приходившие сыну, потому что боялись, что он уедет в Россию. Теперь Делмар очень счастлив и очень хочет увидеть дочь. Он спрашивал Сашку обо всем. Что любит Ангелина, о чём мечтает. Санёк всё ему рассказал. А ещё Сашка и две мамы договорились, что ничего пока не расскажут Ангелине.

    Приближался Новый год. Праздничная суета охватила всю школу. На окна наклеили снежинки, классы украсили переливающимся «дождиком». На математике Сашке разрешили сесть за одну парту с Ангелиной. Мальчик рассказывал ей о том, что мама разрешила купить попугая,и что он обязательно научит его говорить.

- Сашка - дурак?- улыбнулась девочка.- Этому ты научишь его?

Санька был « на седьмом небе». Ангелина улыбается! Знала бы она, какой сюрприз скоро её ожидает.

  Прозвенел звонок. Учительница задерживалась. Вдруг дверь распахнулась и в класс вошла математичка, а следом за ней директор и высокий, очень красивый мужчина. У мужчины была смуглая кожа, чёрные курчавые волосы и удивительные синие глаза. Он оглядел класс. Все молчали. Директор вышел вперед и сказал: « Ребята, познакомьтесь, это мистер Делмар, наследный принц короля одной маленькой африканской страны. Он привёз в нашу школу много подарков. И, самое главное, это папа нашей Ангелины».

   Ангелина замерла. Она во все глаза смотрела на этого красивого мужчину и не верила, что это её папа. Сашка толкнул её локтем в бок.

- Ты чего сидишь?- прошептал он.

Ангелина побледнела. Внезапно у неё сильно заболела голова. Она встала, но вдруг почувствовала такую слабость, что не могла сделать ни шагу. Отец подбежал к ней, схватил на руки, и они заплакали.

  Плакала математичка, плакали девочки, всхлипывал настоящий друг Санька. Потом Делмар поставил Ангелину на пол, присел на корточки и, глядя в глаза, сказал: « Доченька, я – наследный принц, но скоро я стану королём, поэтому ты у меня - настоящая принцесса».

 Потом вдруг воскликнул: « А где же мой главный подарок?» И выбежал в коридор. Через пару минут отец вернулся. На руках он держал… Ангелина подумала, что на руках у отца сидит маленький ребёнок в вязаной шапочке и розовом комбинезоне. Но когда отец протянул этого « ребёнка» Ангелине, девочка взвизгнула от неожиданности. Из-под вязаной смешной шапочки выглядывала обезьянья мордашка. Обезьянка обхватила Ангелину за шею и положила голову ей на плечо. Девочка оглядела класс. Зарёванные девчонки шмыгали носами и улыбались, мальчишки смеялись. Громче всех хохотал Санёк. Ангелина перевела взгляд на новенькую. Кудрявцева держалась обеими руками за волосы и во все глаза смотрела на обезьяну.

   Счастливая Ангелина сунула руку в карман, достала конфету, подошла к Наташе и положила конфету на парту.

- Спасибо.- Прошептала Наташа. Потом уткнувшись лицом в ладони, громко зарыдала.

   Ангелина обнимала обезьянку, смотрела на отца, на свой класс и была самой счастливой на свете. Самой счастливой принцессой из пятого «Б».

НОВЫЙ ГОД К НАМ МЧИТСЯ...

Со всех динамиков гремела эта ненавистная песня. Из машин, открытых форточек, сотовых телефонов неслось:" Нооовыый год к нам мчиится...скоорооо всё случиится.." В шумных магазинах и маленьких ларьках тоже надрывалась " Дискотека Авария".

   Димке было плохо. Он ненавидел эту песню. Потому что ненавидел Новый год. Потому что в Новый год заболела мама. Раньше, как говорил папа, в прошлой жизни, новогодний праздник был самым любимым. Ёлку ставили с самого начала декабря. Ёлка была искусственная. Мама говорила, что очень жалеет живые ёлочки. И папа приволок большую искусственную красавицу из " Детского мира". А чтобы в доме " пахло праздником", ставили ещё в вазу веточки настоящей сосны. В квартире пахло хвоёй, мандаринами, счастьем. Весь месяц в доме было шумно и весело. Жил Димка в Москве, в большом красивом доме на Енисейской улице. И со всего дома к Димке приходили друзья. Мама показывала, как вырезать снежинки. Весь пол был в обрезках белой бумаги, в засохшем клее. Бабушка ворчала на маму: «Ну, зачем позволяешь так мусорить?" А мама смеялась: " Это же Новый год! И мы обязательно всё уберем. Да, ребята?" Ребята хватались за веник, подбирали бумажки, оттирали клей. Но каждый Димкин друг обязательно уносил с собой целую кипу снежинок. А Димка даже в подъезде украшал снежинками и дождиком лестницу и почтовые ящики. В Новогоднюю ночь он никогда не спал. Сначала с мамой они готовили салаты, жарили котлеты. Папа обязательно лепил пельмени. Он говорил, что это" счастливые" пельмени, и что только мужчина сможет приготовить правильное тесто. Мама улыбалась, Димка хохотал... Но всё это было давно..

Ту Новогоднюю ночь Димка не забудет никогда.. Всё было, как обычно. А значит, шумно и весело. Уже был накрыт стол. Уже  взрывались за окном нетерпеливые "салюты". Мама переоделась в своё самое любимое платье. Вошла в комнату, вдруг побледнела и только сказала: " Мне плохо.." А дальше было плохо всем. Димка  плакал, папа нёс маму на руках в машину " Скорой помощи". Потом папа вернулся какой-то потерянный. Он почему-то всё время потирал руки, словно ему было холодно. И бормотал:" Я не знал, я не знал, что у неё больное сердце".

С той самой ночи все изменилось в Димкиной жизни. Мама почти два года лежала в больнице. Верней, она приезжала, конечно, домой. Но уже не было веселья. Мама все время лежала. Потом снова уезжала в больницу. А месяца два назад папа пришел из больницы неожиданно весёлый. Он сказал, что приехал какой-то очень хороший хирург, который сделает маме операцию. И что после этой операции мама окончательно поправится. Димка даже запрыгал от радости…

Операция прошла успешно. Но к маме никого не пускали. Врач так и сказал: " Ваша мама сейчас родилась заново, и никакие инфекции не должны помешать ей  встать на ноги. Так что наберитесь терпения".

 Приближался Новый год. Папа достал с антресолей ёлку. Молча поставил её на пол, вздохнул и сказал: " Дим, давай наряжать".

- Папа, а когда мама домой вернётся?

- Очень скоро, сын, очень скоро.

Димка нарядил ёлку. Вырезал снежинки, наклеил их на окно. В квартире снова неуловимо запахло счастьем.

31 декабря папа сказал, что задержится на работе. И чтобы Димка сам накрывал на стол. С утра был сварен холодец, "оливье" уже "отдыхал" на балконе. Димка вспомнил, как папа лепил пельмени.

- А вдруг маму сегодня выпишут? - подумал мальчик.- А у нас нет пельменей. И я же настоящий мужчина. А папа говорил, что только мужчины могут делать тесто.

Димка достал муку. Через полчаса вся кухня была белая. Даже волосы у Димки были в муке. Мальчик кусал губы, месил тесто, а из телевизора неслось: " Ноовый гоод к нам мчиится.." Музыка была громкая, тесто месилось с трудом. И Димка заплакал. Неожиданно для себя. Он лупил кулаком тесто, слёзы градом лились. Чем громче звучала песня, тем яростней  мальчик наносил удары. Неожиданно все стихло. Димка отдышался. Вытер слёзы. Ему стало очень легко. И он почувствовал, что всё будет хорошо.  Что все будет по-прежнему. А значит, срочно нужно лепить пельмени. Папа вернулся вечером. Он присвистнул, когда увидел Димкины пельмени. Они были большие, немного корявые, но это были настоящие пельмени.

- Дим, а как же ты тесто сделал? Его же нужно очень хорошо вымешивать. Сил хватило?

Димка усмехнулся. Он вспомнил, как вымешивал тесто. Ему казалось, что всю боль, всю горечь, всю мамину болезнь он ударами выбил из будущего.

-Пап, всё плохое останется в прошлом году. Правда?

- Правда.- Папа обнял Димку.- Пошли стол накрывать, а то Новый год к нам мчится.

За окном быстро стемнело. Ёлка переливалась огоньками. Димка сидел в кресле, поджав ноги. Папа вышел куда-то. Бабушка приехала и звякала чем-то на кухне.

Услышав поворот ключа в замке Димка вскочил с кресла. Он только хотел крикнуть папе, как вдруг почувствовал лёгкий запах духов. Маминых духов… Димка бросился в коридор. Возле двери стояла мама. Очень красивая, немного похудевшая, но весёлая и счастливая. Папа обнимал её за плечи, а на папиной шапке сидела настоящая белая мышь!

Димка завизжал и бросился к маме. Они стояли, обнявшись, и молчали. Потом Димка все же отошел в сторону и сказал: " Папа, а что у тебя на шапке?"

Папа с мамой захохотали.

- Дим,- смеясь, сказал папа,- наступает год Обезяны, но, чёрт побери, обезьяны у нас не продаются. И мама сказала, чтобы мы купили эту мышь.

- Вместо обезьяны- смеялась мама.

Димка стоял в коридоре, улыбался во весь рот. Он любовался мамой, которая снимала с папиной шапки  белую мышь, любовался папой, который морщил нос, потому что мышь свесила свой хвост и щекотала им папу. Бабушка вышла из кухни и тоже улыбалась, вытирая тихонько уголком передника глаза.

 А из телевизора снова звучало:" Нооовый гоод к нам мчиится..."

 ШКУРА.

-Валик!- пронзительный мамин голос разрезал воздух.- Ты что, заснул?

Валик вздохнул , схватил большую сумку и направился в подъезд. Сегодня они переехали в новую квартиру. Дом находился на улице с красивым названием Марьина Роща. Папа уже с утра помогал грузчикам затаскивать мебель. Потом уехал на работу. А сейчас Валик с мамой поднимали на третий этаж оставшиеся вещи. Квартира была просторная, светлая и, самое главное, у Валика здесь была своя комната.

     В этой комнате ещё не было штор, поэтому солнце без всяких помех развалилось на полу, на стенах, на потолке. Всё было ослепительно жёлтым. Валик зажмурил глаза и тихонько засмеялся. Ему было радостно. Он плюхнулся на диван. Всё ему нравилось, вот только было жалко друзей, которые остались в старой школе. А ему придется с понедельника учиться в другой. Мама решила, что Валику далеко ездить и записала в ближайшую от дома школу. Мама считала, что в Москве самое главное для ребёнка, не мотаться в противоположный конец города.

     -Валик, иди пить чай!

Мальчик вздохнул. Чаю совсем не хотелось. Но маму нельзя огорчать, поэтому придётся пить чай. Лучше бы предложили лимонаду. Только папа постоянно твердит:" Не пей всякую гадость. Это- химия. Ничего нет лучше простой воды."

Может, это и правильно, но очень уж вкусная эта " химия".

     На кухне всё было свалено в кучу. Только обеденный стол сиял чистотой. На нём стояли чашки с горячим чаем, в вазочке лежали хрустящие вафли. Мама сняла фартук, потрепала Валика по голове и села за стол. Валик пристроился рядом. Ему было очень хорошо. Ну и ладно, что нет лимонада. Чай - это тоже здорово! Была бы мама рядом. Ему так нравилось, когда они сидели  с мамой за столом в старой квартире, пили чай и разговаривали. Обо всём. О школе, о маминой работе, о звёздах и удивительных животных. Потом мама целовала его, и он, счастливый, ложился спать.

     Когда Валик был маленький,  к ним часто приезжали бабушка с дедушкой. Потом мальчик подрос и стал с родителями сам к ним ездить. Бабушка с дедушкой жили в небольшом посёлке недалеко от города. У них была пушистая смешная кошка. Она облизывала маленьким шершавым язычком Валику нос. Мальчику очень нравилось бывать у дедушки с бабушкой. Но это происходило всё реже и реже. Родители постоянно работали, а Валик стал учиться в школе. Теперь ему предстояло идти в новую школу.

      Валик хрустел вафлями, потягивал горячий чай. Стукнула входная дверь.

-Моя семьяааа!- громко запел папа,- ты где?

-Мы здесь!- крикнул Валик и засмеялся. Он сейчас безумно любил уставшую маму, весёлого папу. Они совсем не говорили о работе, не ссорились друг с другом.

-Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!- снова запел папа. Затем подхватил маму под руки, и они закружились в каком-то непонятном танце.

     Потом они все вместе разбирали вещи. Валик складывал в шкаф свои рубашки, брюки. Расставил учебники, повесил на стену рисунки. Вечером снова все вместе ужинали, разговаривали, смеялись. И Валику казалось, что счастливей его никого нет на свете. Он еле-еле дошёл до кровати, упал, не раздеваясь и уснул. А во сне он вместе с папой и мамой качался на большом пушистом облаке.

     Утром у Валика было прекрасное настроение. В школу сегодня идти не надо, воскресенье. Он решил снова помогать маме, но мама сказала:

_Валик, сходи-ка ты погулять, может, познакомишься с кем-нибудь.

Мальчик оделся, спустился во двор. Во дворе какая-то бабушка выгуливала маленького кудрявого пуделя. Собачка пыталась поймать голубя. Смешно прыгала, лаяла. А голубь словно дразнил её. Подходил поближе, затем резко взлетал. Пудель крутился, натягивал поводок, а бабуля дребезжащим голосом говорила: " Федечка, успокойся, ты же приличная собака. Ты же не охотничий пёс. А голубь- это не дичь.

      Но Федечке всё равно нравился голубь.

- Может, он думает, что это всё же дичь.- размышлял Валик.

-Эй, пацан!- неожиданно услышал мальчик.- Ты что делаешь в нашем дворе?

Валик оглянулся. На него пристально смотрели двое мальчишек. Один- худенький, темноволосый. Второй- коренастый, рыжий. Они презрительно смотрели на Валика.

- Ты чё, глухой?- спросил рыжий и плюнул на землю.

- Нет, я не глухой. Я живу здесь. Вчера переехал.

Рыжий зашёл Валику за спину и неожиданно сильно толкнул. Валик стал падать на темноволосого, тот сделал шаг в сторону, и Валик упал.

-Ой-ёй-ёй- противно заныл рыжий.- Кажется, мы ушиблись.

У  Валика защипало в носу. Слёзы навернулись на глаза. Он стал подниматься, но снова почувствовал сильный толчок.Встав на четвереньки, мальчик резко схватил за ногу темноволосого и дёрнул на себя. Вдвоём они покатились по грязному асфальту. Рыжий бегал рядом и пинал Валика ногой.

- Вы что ж это делаете?- раздался грозный мужской голос.- Вот сейчас отведу вас к родителям.

Кто-то рывком поднял Валика с земли. Мальчик оглянулся. Рядом стоял мужчина. Он держал за воротник темноволосого.

-Ну!- грозно крикнул мужчина.- Говори, Сенька, опять вы с Данькой за старое взялись. Погоди, вот пойду сегодня к отцу, уж, он тебе задаст хорошенько!

Темноволосовый Сенька сопел, молчал, а под глазом у него наливался здоровенный синяк. А рыжего Даньки и след простыл.

-Не надо, дяденька,- попросил Валик,- не ходите к его родителям. Мы просто баловались.

-Ничего себе баловались. Ты посмотри на себя в зеркало. Родители не узнают.

-Нет, правда, мы баловались. А синяки нечаянно получились.- Снова сказал Валик.

-Нечаянно. За нечаянно бьют отчаянно. Знаешь такое?- дяденька посмотрел на Валика и отпустил Сеньку. - Ещё раз увижу драку, сам за уши приволоку к родителям. Понял?

Сенька шмыгнул носом, что-то пробормотал и рванул прочь.

-Эй, малец, а  ты чей будешь-то?- мужчина поправил Валику воротник.- Я в нашем дворе всех знаю. Меня дядей Сашей зовут.

-А меня Валик. Мы вчера переехали в этот дом.

-Ну, понятно. Вот и познакомились. Давай, я тебя домой отведу. А то, ведь, ругаться будут.

-Нет-нет,- запротестовал Валик.- У меня добрые родители. Они не будут ругаться.

-Нет, так нет.- Дяденька пожал мальчику руку.- А ты молодец! Против двоих не побоялся. А вообще-то Сенька с Данькой- неплохие  ребята. Может, ещё подружитесь.

-Ага, подружимся,- думал Валик, поднимаясь по лестнице на свой этаж.- Что теперь скажет мама?

А мама ничего не сказала. Мама сразу закричала, что Валик скоро загонит её в могилу, что у всех дети, как дети, что он всегда найдёт приключений на свою голову.

Потом мама достала из морозилки кусок мяса, завернула его в полотенце и приложила к щеке Валика. Затем налила сердечных капель, выпила их, притянула к себе сына, поцеловала его вихрастую макушку и тихо сказала:

-Ладно, сын, считай, что это было боевое крещение.

И Валик снова безумно любил маму. И хоть глаз у него почти закрылся, мальчик смотрел на маму и гордился, что у него самая лучшая мама на свете. Пусть она кричит на него, пусть сердится, лишь бы была рядом.

    Он хорошо помнил, как в прошлом году мама заболела. А сначала она сильно поругалась с папой. Валик закрывал голову подушкой, но всё равно были слышны их крики. Он плакал под одеялом. Плакал от бессилия. Ему хотелось заболеть. Сильно-сильно заболеть. И чтобы возле кровати сидели папа и мама. Чтобы они держались за руки и говорили:" Зачем мы ругались? Ведь, мы могли потерять нашего сына.

Валик слышал, так в кино говорили. И ему хотелось, чтобы родители так говорили и жалели его.

     Но получилось совсем не так, как в кино. Он помнит, как смокли крики. И тишина. Такая звенящая тишина. И папа, бледный-бледный. И мама на диване. А рядом люди в белых халатах. И слова какие-то непонятные. Сердечная недостаточность, кардионевроз...

А потом они с папой были целых две недели одни. Варили маме куриный бульон, покупали курагу. Врач сказал, что это очень полезно для сердца. И когда маму выписали, Валик увидел, как папа целовал её бледное лицо и говорил про какие-то глупости.

     Вот и сейчас Валик смотрел на маму одним глазом и радовался, что у них всё хорошо. И плевать на эту драку. Лишь бы родители больше не ругались.

Отец пришёл поздно вечером, увидел Валика, присвистнул и сказал:

-Это нарисованный синяк или настоящий?

- Настоящий,- буркнул Валик и отвернулся.

-Поздравляю, Валентин. Надеюсь, сопернику тоже досталось?

- Ну, ладно, хватить его пытать.- Мама легонько постучала Валику по спине.- Ступай к себе в комнату. Собирай портфель. Пойдёшь завтра в новую школу с фингалом.

Утро было пасмурным, как настроение Валика. Глаз не открывался, болела разбитая губа.

Но в школу всё равно придётся идти. Мама ни за что не оставит его дома. Наскоро попив чаю, Валик вышел во двор. Там снова гуляла со своим пуделем Федечкой уже знакомая старушка. Федечка радостно запрыгал, увидев Валика.

-Конечно, подумал Валик,- даже собаке смешно. Вот в школе смеху-то будет.

Но в школе учительница не обратила никакого внимания на синяк. Она привела Валика в класс и сказала: " Ребята, у нас в классе новый ученик, Валентин Петров. Пожалуйста, покажите ему парту, за которой он будет сидеть. Надеюсь, Валентину понравится наш класс.

     Валику было очень неловко. Во-первых, он не любил, когда его называли Валентином. Во-вторых, он не любил, когда оказывался в центре внимания. Ребята с любопытством рассматривали его. Прозвенел звонок. Валик пошёл к своей парте. Вдруг дверь с треском распахнулась, и в класс ввалились Сенька с Данькой. У Сеньки под глазом был здоровенный синяк. Валик мысленно охнул.

Вот так дела!- подумал он.- Наверное,  снова придётся драться.

Сенька с Данькой проскакали по рядам, потом Сенька кинул на парту портфель, схватил какую-то девчонку за косичку. Та двинула его учебником по лбу. Но Сенька продолжал прыжки между партами, пока не наткнулся на Валика.

Оп-па!- воскликнул Сенька.

-Во дела!- подскочил к нему Данька.

Валик молча смотрел на них и перебирал учебники. Но тут снова прозвенел звонок, и в класс вошёл учитель. Весь урок Сенька с Данькой перекидывались записками. Валик пытался слушать учителя, но у него это плохо поучалось. Он с тоской вспомнил прежнюю школу, своих друзей. На глаза навернулись слёзы. Он считал про себя до десяти, чтобы слёзы высохли. Снова пытался слушать учителя, ловил на себе взгляды Сеньки, видел непонятные рожицы, которые строил Данька. Как только учитель вышел из класса, к Валику подскочил Данька и сказал:

-Выходи на крыльцо, разговор есть.

 Валик кивнул и пошёл вслед за Данькой.

На школьном крыльце ребята подошли вплотную к Валику. Тот напрягся и сжал кулаки. Вдруг Сенька протянул ему руку-.Семён.

Валик растерянно пробормотал:

-Валентин. То есть Валик.- И тоже протянул Сеньке руку.

Затем Данька пожал крепко ладонь Валика.

_ Даниил. Можно просто Данька.

Почесав затылок, Сенька продолжил:

- Ты не обижайся на нас за вчерашнее. Мы хотели проверить тебя. А ты молодец, что нас не сдал. У нас, знаешь, какие отцы строгие?

- Да, ладно- Валик улыбнулся.- Значит, мир?

Ребята засмеялись, похлопали друг друга по плечам и пошли в класс.

 Домой Валик летел, как на крыльях. Всё оказалось просто здорово! И ребята нормальные, и школа хорошая, и девчонки вроде бы невредные. Взлетев на третий этаж, Валик открыл ключом дверь. Мама почему-то была дома.

- Мам, а ты почему не на работе- закричал Валик с порога.

-Да отца сегодня отправляют в командировку в Мурманск.

-Это надолго?- заволновался мальчик.

-На месяц. Вот поэтому и взяла отгул, чтобы собрать ему вещи.

-А там холодно?- спросил Валик.

-Не знаю, сынок. Думаю, да. Ведь, это север. А у тебя как дела в школе?

-Всё нормально. Мне даже понравилось

-Ну и хорошо. Пойдём обедать. Я приготовила твои любимые " ёжики".

Вечером пришёл папа. Он долго разговаривал с мамой на кухне. Потом пришёл к Валику в комнату.

- Сынок, я уезжаю в командировку. Оставайся за мужчину в доме, помогай маме.

-Хорошо, папуль.- Прошептал Валик.- Привези мне что-нибудь из этой своей командировки.

-Договорились,- засмеялся отец и поцеловал Валика.

      Месяц пролетел незаметно. Валик ходил в школу, по вечерам играл во дворе с Сенькой и Данькой. Однажды, прибежав из школы, он замер в дверях, услышав родной голос.

- Ура! Папка приехал!- Валик бросился на кухню. Там сидел весёлый, небритый папа. Мама что-то жарила на плите.

-Привет, сын!- папа подхватил Валика на руки, поцеловал, обколол щетиной щёки. И понёс его в комнату. Там опустил на пол.

-Смотри, что я тебе привёз!

На полу лежала огромная шкура белого медведя.

-Пап, что это?- спросил Валик.

- Это шкура.

- А его что, убили?

-Кого?-Удивился отец.

-Ну, медведя этого.

-Да не знаю я. Может, от старости умер. А тебе разве не нравится?

- Нравится, даже очень нравится. Спасибо, папуля.- Валик повис у отца на шее.

Когда папа вышел из комнаты, мальчик осторожно опустился на шкуру, погладил белую, местами желтоватую шерсть. Потом лёг на неё. Валику казалось, что от шкуры пахнет севером, снегами, льдами. Он думал о том, как жил этот медведь, что видел в своей медвежьей жизни...

      Интересно, как его зовут? -подумал Валик.- Нужно придумать медведю имя. И позвать ребят. На следующий день после школы друзья прибежали к Валику домой.

- Ух, тыы! - восхитился Данька.- Какой огромный!

- Дорогой, наверное,- задумчиво произнёс Сенька.

-Не знаю.- Честно признался Валик. - Я не спрашивал.

-Давайте играть в пиратов.- Предложил Сенька.

Игра продолжалась до самого вечера. Шкура стала настоящей пиратской шхуной. А мальчики превратились в " ужасных и кровожадных" пиратов. Правда, в плен пришлось захватить плюшевого медведя. И Валику пришлось спасать его. Когда стемнело, все вдруг вспомнили про несделанные уроки.

      Мальчики убежали, а Валик сел за письменный стол. Шкура лежала на полу. На мгновение Валику показалось, что стеклянные чёрные глаза у шкуры моргнули. Мальчик покрутил головой.

-Фуу, заигрался. Мерещится, что попало.

Наспех сделав уроки, посмотрев телевизор, Валик лёг на диван и стал ждать родителей. Сегодня они что-то задерживались на работе. Ждал-ждал Валик, да и заснул.

      Проснулся мальчик от громких голосов. Он хотел выбежать к родителям в кухню, но замер. Отец говорил очень громко и сердито. Мама что-то быстро отвечала. Потом Валик услышал всхлипывания. Мама заплакала.

     Неужели всё повторяется? Родители снова ругаются! Мальчик упал на белую шкуру и беззвучно заплакал.

     Утром папа ушёл без завтрака, даже не попил чаю. Мама с опухшими глазами молча мыла посуду. Валику было очень тоскливо. Когда -то услышал выражение " кошки скребут на душе". Вот сейчас у него скребли сразу несколько кошек. Ну, зачем они ругаются? Ведь всё было так хорошо! До чего же эти взрослые непонятны. Для Валика всё было очень просто. Есть папа, есть мама и есть он, Валик. А вместе они- СЕМЬЯ.

     А сейчас СЕМЬИ не было. Уже прошла неделя после той ссоры. Каждое утро папа молча уходил, каждый вечер молча приходил. Мама тоже всё время молчала. Иногда плакала. Папа больше не пел: " Моя семья-аа!". И вечерами не собирались все вместе на кухне. Валику казалось, что в доме кто-то тяжело болен. Хорошо, что у него была шкура. Валик ложился на неё, рассказывал про маму и папу, иногда плакал и вытирал слёзы о медвежью шерсть.

     Как-то мама позвала мальчика на кухню. Папа стоял возле окна. Потом повернулся к Валику.

- Сынок,- голос отца дрогнул.- Сынок, продолжил папа. - Ты уже большой. Я надеюсь, ты всё поймёшь.

- Что я должен понять?- спросил Валик и посмотрел на мать. Она отвела взгляд. Но Валик понял, что всё уже решено без него.

- Что я должен понять??- закричал Валик.- Что вы расходитесь? Да, папа? Да, мама?- голос его дрожал.- Зачем вы это делаете??

- Сынок, послушай- Папа подался к нему.

-Ничего не хочу слушать! - снова закричал Валик и, зажав уши руками, бросился в свою комнату.

      Он упал на шкуру и зарыдал. Зарываясь лицом в густую шерсть, мальчик горько плакал. Вдруг он услышал тихий вздох. Валик всхлипнул и замер. Вздох снова повторился. Звук доносился прямо от шкуры. Валик прижался щекой к шкуре и шёпотом спросил:

- Это ты?

- Да.- тихо ответила шкура.

Валик вскочил на ноги. Он уже хотел убежать, как снова услышал:

- Не бойся, я не кусаюсь. Хо-хо-хо.

 - Я не-не бо-боюсь.- мальчик снова осторожно присел на шкуру.- А у тебя есть имя?

- Да. Меня зовут Бом.

-Боом.- протянул Валик.- так , значит, ты- Бом.

Мальчик погладил ладонью шерсть. Ему казалось, что это сон. Он даже ущипнул себя.

-Хо-хо- снова глухо засмеялся Бом.- Можно тебя попросить?

- Конечно, можно. Проси, что хочешь.

-Пропылесось меня.

-Че-чего?- не понял Валик.

-Ну, пылесос есть у тебя?

- Ах, да- стукнул себя по лбу мальчик.- Есть, конечно. Сейчас всё сделаю.

Валик схватил пылесос, включил и начал пылесосить шкуру. Бом тихо урчал от удовольствия, а Валик так радостно водил щёткой по медвежьим бокам, что на какое-то время даже забыл о разводе родителей. Он не заметил, как родители заглянули в комнату, и удивлённо смотрели на сына, который пылесосил шкуру, что-то напевал и пританцовывал.

     С того самого дня жизнь Валика изменилась. Родители больше не говорили о разводе. Папа начал пить по утрам чай, а мама перестала плакать. Валик почти всё свободное время проводил с Бомом. Он прибегал из школы и сразу же ложился на шкуру. Рассказывал Бому о том, что произошло за день, что опять начудили Сенька с Данькой. Часто говорил о том, как сильно любит маму с папой, но не понимает, что им нужно. Ведь по вечерам они так и не собираются все вместе за столом, как это было раньше. Бом слушал его, урчал. Иногда просил пропылесосить. Валику больше не было одиноко. Его всегда ждал Бом.

     А однажды в воскресенье Валик проснулся от родного знакомого голоса.

- Дедушка приехал!- закричал Валик и бросился в прихожую. От дедушки пахло бабушкиными пирожками, табаком и осенними листьями. Валик обхватил руками дедушку и вдруг заплакал.

- Ну,что ты, внучек? Что ты? Бери-ка скорей сумку с гостинцами, там тебе бабушка пирожков напекла.

Валик схватил сумку и поволок к себе в комнату.

- Эх, жалко, что не могу тебя угостить.- Сказал мальчик Бому.- Ты бы понял, какие вкусные пирожки печёт моя бабушка.

- Хо-хохо, отвечал Бом.- Я по твоему лицу вижу, какие вкусные.

Валик потёрся лицом о шкуру, вздохнул и откусил пирожок.

    Весь выходной он не отходил от дедушки. Они вместе ходили гулять, взяли с собой Сеньку с Данькой. Кормили на реке уток батоном. Катались в парке на велосипедах. А вечером ужинали все вместе. Засыпая, Валик всё рассказывал Бому и гладил, и гладил густую шерсть. Сквозь сон мальчик слышал, как дедушка говорил:

-Эх, вы, Всё не можете разобраться в своих чувствах. Не сошлись характерами они, видите ли. А то, что ребёнку одиноко, вы это не видите? Он уже со шкурой стал разговаривать. Неужели вы не понимаете, что дороже вас у него никого нет...

    Утром Валик уходил в школу, а дедушка собирался уезжать домой. Валик прижался к дедушке.

- Дедуля, ты приезжай почаще. Пожалуйста.

- Теперь ты приезжай. Бабушка уж заждалась.

Валик шмыгнул носом и помчался в школу. По дороге он всё думал о дедушке, о папе с мамой. О том, как хорошо было бы, если бы они помирились навсегда. А ещё он думал о том, как здорово, что у него есть своя тайна, свой Бом.

     После уроков Валик договорился идти с Сенькой и Данькой в спортзал, записаться в какую-нибудь секцию. Поэтому, вернувшись домой, он быстро помыл руки, хотел сейчас же сделать уроки, вбежал в свою комнату и остановился, как вкопанный. Шкуры не было! Вместо неё на полу лежал ковёр с каким-то противным ненастоящим Винни- Пухом.

- Мама! Мам! Где Бом??- закричал Валик.

Из кухни прибежала мама.

- Какой Бом? Что ты кричишь?

Валик зарыдал и закричал ещё громче.

- Где мой Бом? Где моя шкура?

 Мама схватила мальчика за плечи.

- Ну, что ты? Успокойся. Посмотри лучше какой ковёр мы тебе купили. А шкуру папа выкинул. От неё моль заводится.

У Валика потемнело в глазах.

- Какая моль?? Это же мой Бом!! Он- живой!!

Мальчику вдруг стало тяжело дышать. Лицо мамы стало каким-то маленьким, комната закружилась, и Валик полетел. Далеко-далеко...

Очнулся мальчик в своей кровати. Возле него постоянно кто-то сидел. Мама поила его клюквенным морсом и чаем с лимоном. Папа читал смешные книжки. Доктор прохладными руками трогал его лоб и заставлял показывать язык. Потом долго о чём -то шептался с родителями в коридоре.

      Непонятная болезнь затянулась. Валику ничего не хотелось. Иногда к нему прибегали Сенька с Данькой. Рассказывали о школе, о том, как интересно в футбольной секции. И что тренер уже ждёт Валика. Но Валику не хотелось теперь ни в секцию, ни в школу, вообще никуда не хотелось. Он заметил, что родители всё чаще стали держаться за руки, как раньше. Что папа пил по утрам с мамой чай, а по вечерам сидел с ним, с Валиком. Один раз отец попытался завести разговор.

-Сынок, мы никогда не будем разводиться с мамой. Мы очень любим друг друга и тебя. Прости нас.

- Где мой Бом?

-Какой Бом?- растерялся отец.

- Ну я же тебе говорила.- Всхлипнула мама.- Это шкура.

Папа на секунду задумался.

- Знаешь, сын, я  куплю тебе новую шкуру.

- Мне не нужна новая. Мне нужен мой Бом.- сказал Валик и отвернулся к стене.

Родители растерянно молчали.

     Через несколько дней снова пришёл доктор. Он долго слушал  Валика. Потом сказал:

- Положение серьёзное. У вашего сына болит душа. И только время сможет заглушить эту боль. Я бы посоветовал сменить обстановку. Может, отправить его в санаторий, а ещё лучше в деревню.

     Узнав о том, что он поедет к бабушке с дедушкой, Валик первый раз сам попросил у мамы суп. На следующий день мама с Валиком отправились на вокзал. Отец посадил их на электричку, Поцеловал Валика в нос, обнял маму и ещё долго стоял на перроне, махал им рукой. Электричка засвистела и плавно тронулась. Валик смотрел в окно. Вдоль железной дороги мелькали голые деревья, маленькие дачные домики. Валику казалось, что эти дома живые. Они подмигивали ему своими глазами- окошками.

 Через полчаса электричка затормозила на станции. Валик увидел дедушку, который расхаживал по перрону. Не слушая крики матери, мальчик рванул из вагона, соскочил с подножки и повис у дедушки на шее.

 Дедушка подхватил внука и понёс. Мама семенила рядом.

- Ну что вы, он же тяжёлый.- говорила она.

Дедушка ничего не отвечал, лишь крепче прижимал к себе внука. Первый раз за много дней Валик почувствовал непонятную лёгкость. Он снова понял, что очень любит. Всех-всех. Обхватив крепкую дедушкину шею, судорожно вздыхая, Валик закрыл глаза.

- Ну вот и приехали!- дедушка поставил внука на крыльцо. Бабушка уже открыла дверь.

- Бабушка !- выдохнул Валик и обнял её.

- Пойдём скорей, милый. У кошки-то нашей родились котята. Одного мы тебе оставили.

- Правда, бабушка?- радостно спросил Валик.- А какие они?

- Вот пойдём, посмотришь.

    В доме было чисто и светло. В корзинке возле печки лежала кошка. Рядом с ней мирно посапывали котята. Валик осторожно взял одного, беленького с чёрным пятнышком на ушке.

- Ну-ка, неси к себе в комнату.- легонько подтолкнула его бабушка. Валик зашёл в маленькую комнату и чуть не выронил котёнка из рук.

На полу лежала огромная шкура белого медведя!

- Дедушка! Бабушка! Что это? Откуда?- закричал Валик. Он не верил своему счастью. Он чувствовал, что это его Бом!

Дедушка заглянул в комнату.

- Аа, ты про шкуру... Так я, когда уезжал, прямо с помойки её забрал. Отец-то твой хотел выкинуть её. Да разве можно так с вещью обращаться. Да и зверюгу жалко. Пусть, думаю, у нас на полу лежит.

Валик подпрыгнул от радости, завизжал и упал прямо на шкуру.

 Он гладил её, целовал и не видел, как взволнованная мама что-то говорила дедушке, как тот качал головой и хмурил брови. Потом они ушли.

 Валик лежал на шкуре. Ему было очень-очень хорошо. Он прошептал:

- Здравствуй, Бом.

И услышал глухое довольное урчание.

- Хо-хо, здравствуй, Валик.

Прочитано 267 раз
Поделившись с друзьями, Вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"
Другие материалы в этой категории: « №16 Виток невозврата

Комментарии (0)

Здесь не опубликовано еще ни одного комментария

Оставьте свой комментарий

Опубликовать комментарий как Гость. Зарегистрируйтесь или Войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением

Детский календарь

Десерт-Акция. Поэзия

Ирина Рязанцева: куда уплывает кораблик бумажный

15.04.2018
Ирина Рязанцева: куда уплывает кораблик бумажный

Сегодня в гостях у Десерт-Акции Ирина Рязанцева, начинающий автор, которая стремительно вошла в д...

Десерт-Акция. Проза

Лариса Ларина: хватает одного взгляда

15 Апрель 2018
Лариса Ларина: хватает одного взгляда

Цветные сказки доброй сказочницы Лариса Ларина – человек удивительный. Писатель, ...

Официальный портал Международного творческого объединения детских авторов " Дети Книги " © 2008
Все материалы опубликованные на портале "Дети книги" защищены авторским правом. Любые перепечатки только после согласования с администрацией и при условии ссылки на данный ресурс.
Логотип МТО ДА - автор Валентина Черняева, Логотип "Дети книги" - автор Елена Арсенина
 
Яндекс.Метрика