Ташка

Автор :

 

Сквозь сон Таша слышала, как осторожно открылась дверь, прошелестели лёгкие мамины шаги. А потом раздался недовольный голос Иры: «Не хочу вставать! Я еще минут пятнадцать могла спать!» Мама шёпотом прикрикнула – мол, не шуми, больную сестрёнку разбудишь, но призыв явно прозвучал всуе. Иркины завывания на тему «Почему одним все, а другим – ничего!» могли бы разбудить и мёртвого.

Таша открыла глаза, поймала злобный взгляд сестры и показала ей язык. Ира в ответ метнула подушку. В другой раз мама пустилась бы в рассуждения о том, как должны относиться друг к другу сёстры (явно не так, как её постоянно ссорящиеся дочери!), но стрелки часов уже неуклонно приближались к восьми, значит, еще немного – и она опоздает на работу.

Мама отдавала в прихожей последние распоряжения бабушке, Ирка завтракала, а счастливая Ташка валялась в постели, наслаждаясь ничегонеделанием. Отличница и мамина гордость, она, в отличие от старшей сестры-разгильдяйки, вполне терпимо относилась к школе. Но как же здорово иногда поболеть! Один-два дня страданий – температура, голова раскалывается, грудь разрывает сухой кашель. Зато все (кроме Ирки, конечно) крутятся вокруг тебя, все тебя жалеют, норовят угостить чем-нибудь вкусненьким. Мама, приходя с работы, садится рядом, кладет на горячий лоб руку – нежную, мягкую, приятно прохладную, чистит мандарины и кладет по дольке прямо в рот.

Потом температура снижается, голова совсем не болит, стихает кашель. И не надо ходить в школу! Можно лежать целый день, зачитываясь книгами, и смотреть телевизор, и играть (хотя тебе уже десять, но ты ведь больна, значит, можно!) в любимые куклы. Проходит день-другой, начинаешь скучать без подружек, и когда врач объявляет, что болезнь закончилась, ты уже с радостью бежишь в школу.

Ира, в школьном коричневом платье и черном фартуке, заскочила в комнату за портфелем: «Что, Ташка, лежишь? Радуешься, что в школу не надо ходить? А еще отличница!»

Ирки и след простыл, а настроение испортилось. Ташка! С раннего детства это производное от красивого «Наталия» или нежного «Наташа» приклеилось к младшей сестре намертво. Сначала имя казалось обычным. Кого-то из Наташ зовут «Ната», кого-то – «Наташа», даже «Туся» и «Тата» зовут, а её – Таша, Ташка. Но недавно один из Иркиных кавалеров (их вокруг пятнадцатилетней длинноногой красотки крутилось немало) неожиданно блеснул интеллектом: «Как ты сестру зовёшь? Ташка? А ты знаешь, что ташка – это сумка, охотничья?» Ирка пришла в восторг: сумка! Вот уж точно, сумка! Как эта «сумка» появилась, так её несчастной Ире на шею и повесили!

У Ташки от такой клеветы аж слёзы на глазах выступили! Может, в далеком детстве, когда ей было лет пять-шесть, бабушка и отправляла их с Ирой гулять вместе, наказывая старшей следить за сестрой. Но это было давным-давно! Теперь у Ирки – своя жизнь, а у Таши – своя. Вот только комната общая, тут никуда не денешься. Потому пятнадцатилетняя Ира и злиться – ни подружек из-за Ташки в гости не позовешь, ни мальчика.

Таша к старшей сестре испытывала самые противоречивые чувства. Высокая, стройная, густоволосая и большеглазая Ира – настоящая красотка. Ташка и восхищается ею, и гордится. Но иногда где-то там, в самом-самом затаенном уголке души, возникает противное чувство, похожее на зависть. Младшая сестра, увы, ни ростом не вышла, ни фигурой. Мышиного цвета волосы, а глаза, хоть и большие, трудно разглядеть за толстыми стёклами очков. Ташка хорошо помнит, как года два назад учительница послала её к завучу, для участия в общешкольном утреннике. Завуч удивленно-презрительно осмотрела невысокую плотненькую фигурку, а потом повела девочку обратно в класс. И выговорила учительнице (негромко, но Ташка слышала каждое слово): «Кого вы мне прислали? На этого ребенка будут смотреть представители управления, гости! Может, она и хорошо стихи читает, но она же страшненькая! Я думала, она будет на сестру похожа, такая же красотка, а это – гадкий утёнок какой-то!»

Учительница вывела завуча в коридор и вернулась  минут через пять, с лицом растерянным и печальным. Она ласково погладила Ташу по голове. Гадкий утёнок в конце сказки превратился в прекрасного лебедя, но это – в сказке.

 И все-таки Таше нравилось, что её старшая сестра – настоящая красавица, модница, что мальчишки провожают её восхищенными взглядами, а девчонки – завистливыми. Конечно, Ташка очень хотела, чтобы Ира была ей настоящей подругой. Но не получалось. И дело даже не в пятилетней разнице в возрасте. Просто сёстры получились совсем разными. Резкую, самолюбивую, способную, но ленивую Иру нежная, мечтательная умненькая Таша всегда раздражала. И вообще – Ира не скрывала, что завидует подругам, которым повезло стать единственным ребенком в семье или, в крайнем случае, оказаться младшей сестрой при старшем брате.

«Таша, вставай! Завтрак на столе остывает. А я ухожу в магазин!» - бабушкин голос разбудил задремавшую девочку. Через десять минут Таша уже ела свою кашу. В доме было непривычно пусто, тихо и немного страшно. Неожиданный звук заставил Ташу вздрогнуть. Она не сразу поняла, что это голубь шумно опустился на карниз. Птиц прикармливала бабушка, а мама ругалась: и карниз загажен, и стёкла оконные загрязняются, да и вообще голуби – живые рассадники заразы.   Бабушка на маму махала рукой и продолжала делать своё доброе дело. А вот Таше мама строго настрого запретила участвовать в кормлении.

Таша с мамой предпочитала не спорить, но в душе была полностью на бабушкиной стороне. Вон, даже на плакатах рисуют голубя мира, разве стали бы так называть разносчиков заразы? Таша любила животных, и ей было интересно наблюдать, как птицы клюют корм за стеклом. Некоторых голубей и воробьев она уже знала «в лицо», дала им имена и сочиняла про них истории. А три года назад, поступив в школу, Таша рассказала своим новым школьным подружкам, что семья у них – цирковая, что её бабушка – знаменитая дрессировщица на пенсии, сейчас занимается для собственного интереса дрессировкой голубей, а раньше, когда она, Таша, была маленькой, и они жили в другом городе, у них была живая рысь, которую соседи считали собакой.

Бабушка, всю жизнь проработавшая швеёй, была бы сильно удивлена, узнав про своё цирковое прошлое, а строгая, нетерпимая ко лжи мама, наверное, всыпала бы дочке по первое число за вранье. Вообще-то Таша была на редкость правдивым ребёнком, но рассказ про семью циркачей – это же не ложь, это другое. Ну не бьет же никто писателей за то, что они пишут свои сказки и истории?

Между тем прилетевший голубь был Таше незнаком. Такого бы она давно заметила: белоснежный, стройный, с забавным чёрным пятнышком на головке. Таша тут же решила назвать голубя «Снежком». Снежок почистился и начал расхаживать по карнизу, словно ожидая чего-то или кого-то. Потом посмотрел на Ташу через стекло. «Да он же голодный! Его покормить надо!» - девочка метнулась к шкафчику, отсыпала из пакета в стакан семечек и в приливе энтузиазма резко распахнула окно, вспугнув голубя. Снежок вспорхнул, и Таша не сразу поняла, почему при этом раздался такой грохот и звон. А потом, осознав масштаб постигшей её катастрофы, горестно вскрикнула.

На подоконнике бабушка оставила двухлитровую банку с топлёным маслом. Порывистая Таша, открыв окно, сбросила банку на пол. Горка отвратительно-жёлтого жир лежала на линолеуме вперемежку с крупными и мелкими осколками.

Что, что теперь будет?! Во-первых, масло (противное, кстати, до ужаса) стоит денег. Бабушка опять скажет, что у Таши – дырявые руки, что от неё – одни неприятности. Но это – не самое страшное! Мама сразу поймет, что Таша разбила банку с маслом, когда открывала окно, чтобы покормить птиц. Мама сначала будет ругаться, а потом не станет с Ташей разговаривать. А это и есть – самое страшное наказание.

Действовать! Нужно действовать! И Таша придумала план. Она вытащила из буфета чистую двухлитровую банку и осторожно собрала с пола всё масло. Утрамбовала, закрыла крышкой, установила на подоконник и придирчиво осмотрела. Потом собрала с пола осколки, отнесла их в раковину. Подмела, вымыла несколько раз пол. Масло трудно отмыть, но Таше это удалось. Осталось вымыть осколки, а потом выбросить их в ведро. Маме и бабушке Таша скажет, что хотела порисовать, полезла за маленькой пустой баночкой (налить воды для акварели), нечаянно разбила большую, тоже пустую.

Отмывая осколки, Таша порезала руки в нескольких местах. Было больно и стыдно, слёзы бежали по щекам. Когда бабушка вернулась из магазина, она сразу заметила, что Таша плакала, с полным доверием отнеслась в заготовленной истории, и даже пересказала её по телефону маме. Никто не заметила подмены, никто не поймал Ташу на вранье.

Вечером все, кроме папы (тот возвращался с работы поздно) собрались дома. Мама мыла посуду после ужина, бабушка отдыхала в своей комнате, девочки делали уроки. Таше нужно было написать сочинение по рассказу Льва Толстого «Косточка». Рассказ не понравился – Таше показалось странным, что где-то кто-то так тщательно считает сливы. Но потом она вдруг поняла, что странным образом история, в которую попал мальчик, похожа на ту, в которую попала она. Таше почему-то стало страшно, и у неё опять полились из глаз слёзы.

Сидевшая за своим столом Ира услышала всхлипыванье и повернулась к сестре: «Ты что ревёшь? Что случилось?» «Мне больно! Рука болит, где порезалась!» - соврала Таша. Ира подошла к сестрёнке, присела на корточки и вытерла ей слёзы: «Не плачь, потерпи! Помнишь, как я в прошлом году распорола ногу, когда на море наступила на разбитую бутылку! Знаешь, как больно было! Мне ведь тогда зашивали ногу-то! А потом все прошло! И у тебя пройдёт! Хочешь, я тебе свою заколку подарю, которая тебе нравится, с бабочкой? Насовсем подарю, только не плачь!»

Таша прекрасно помнила, как лилась тогда кровь из распоротой ноги, каким бледным стало лицо Иры. И почему-то вдруг ясно увидела, как сестра намазывает бутерброд топлёным маслом. Чего вообще-то быть не могло, на этом масле бабушка готовила, но на бутерброды его никто никогда не мазал. Но Таша видела, как Ира мажет масло на хлеб, как подносит хлеб ко рту, а там, в масле, блестит осколок стекла.

Таша закричала так, что Ира в ужасе отпрянула, а через минуту-другую в комнату вбежали бабушка и мама. «Мама…я…голубь…он белый…ты не разрешаешь…масло…его нельзя…там осколки…Ира…»

Мама Ташу не ругала, бабушка напоила её малиновым чаем и дала выпить горькой валерьянки, Ира обозвала ненормальной. Масло выбросили (там и правда была целая куча осколков). Дом заснул до утра.  Таше снился белый голубь со смешным черным пятнышком на голове. Он летел высоко в небе, и Таша точно знала, что стоит ей чуть-чуть оттолкнуться ногами от земли, как она полетит за белым голубем и обгонит его задолго до того, как они вместе долетят до облаков.

 

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Прочитано 480 раз

Люди в этой беседе

Комментарии (4)

  1. Татьяна Попова

[quote name="Виктория Топоногова"]Татьяна, спасибо за хороший рассказ! :-)[/quote]<br />Ответная благодарность за то, отзыв и внимание!

  Вложения

Татьяна, спасибо за хороший рассказ! :-)

  Вложения
  1. Татьяна Попова

Спасибо, Татьяна! Рада, что Вам понравился мой рассказ

  Вложения

Татьяна, приветствую на сайте. Хороший рассказ))

  Вложения
Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 2)
Поделитесь своим местоположением