ВОДОЛАЗЫ

Автор :

 

 
–    Сегодня играем в водолазов! – решила Любка – крепко сбитый, крутолобый, коротко стриженый ребенок дошкольного возраста.
–      Как это? – насторожилась Ната, ее сестра-двойняшка – худенькая барышня с выпуклым лбом и длинной косой.
–        Увидишь… – усмехнулась Любка.
     Дело происходило ясным летним утром на бабушкиной даче. В поселковый магазин привезли свежие продукты. Старушка отправилась за покупками. Оставшись без присмотра, сестры почувствовали себя как-то особенно независимо, по-праздничному вольготно. Нужно было с толком использовать это время. 
–        Это игра… она настольная или компьютерная? –  на всякий случай спросила Ната.
–        Ни то ни другое. Скучно не будет, обещаю.
–        Однажды ты уже обещала это… – деликатно вспоминала Ната, – мы играли в мыльные пузыри … 
–        И что же? – Любка наморщила лоб. – Кто-нибудь скучал?
–        Когда тебя надувают велосипедным насосом, а потом ты лопаешься…
–        Такая у пузырей судьба: их надувают, а они лопаются. Зато водолазы – не лопаются. Хотя, конечно… – махнула рукой Любка, – тот из нас, кто не захочет, может в игре не участвовать. Но этот человек – много потеряет. Водолазы – одна из самых замечательных игр…
–        Во всем мире? – удивилась Ната.
–        В здешних местах, – ответила Любка, которая презирала вранье.
–        Когда играли в кошки-мышки, ты тоже так говорила.
–        И что же? – Любка укусила себя за правый кулак. Верное средство, чтобы не злиться по пустякам.
–        Одна мышка попала в капкан, и он захлопнулся… – горько вздохнула Ната.
–    Помню, – Любка укусила себе за оба кулака, – классный оказался капкан. Совсем как настоящий!
–        Этой мышкой  была я.
–        Зато сегодня ты будешь водолазом.
–        А ты? Кем в этой игре будешь ты?
–        Я буду помощником водолаза.
–        И только? Но ведь водолаз – одна из самых…
–        …замечательных игр. Да. И сегодня ты сама в этом убедишься.
–        А что делает помощник водолаза?
–    Он помогает водолазу спуститься на дно моря‑океана. Там водолазы – охотятся за незабываемыми впечатлениями. Ну и незабываемые впечатления, тоже, в свою очередь…
–        Охотятся на водолазов? Неужели? Но в здешних местах нет ни одного моря-океана.
–     Придется поискать… –  сказала Любка. Открыв входную дверь, строгим голосом помощника водолаза она приказала, – Полный вперед! – что в переводе, конечно, означало: «пойдем-ка со мной!».
     Ни один порядочный водолаз в мире не посмел бы ослушаться, услышав такую команду. Выйдя во двор, сестры отправились в самую его глубину. К колодцу. Громыхнуло ведро, привязанное цепью к стальному канату, который, в свою очередь, был намотан на толстенький деревянный барабан с удобной двойной рукоятью.   
–  Приготовиться к спуску в море-океан! – скомандовала Любка, и Ната, оседлав бревенчатую колодезную стенку, с трудом уместила обе ноги в пустом, тесном ведре. – Ё-моё, тяжесть какая! – удивлялась Любка,  удерживая рукоять подъемного барабана.  – Крепче берись за цепку… – озабоченно бормотала она, – ты, девушка полновесная, даром, что худая… а ведро-то не новое, того и гляди, донышко отскочит... хватайся за цепку, Наталья, слышишь ли?
     Ната хотела ответить, но горло перехватило. Кивнув головой, она что было силы ухватилась за цепь.
–        Вперед… – сдавленным от напряжения голосом произнесла Любка и спуск в море-океан начался.
     Стало темно, сыро и гулко. Скрипел спусковой барабан, кряхтела Любка. Вниз что-то упало, плеснула вода, покатилось эхо. Ведро с девочкой медленно опускалось, раскачиваясь на стальном тросе и неспешно кружась.
     Очень скоро глаза привыкли к темноте. Оказалось, что колодезные стены выложены камнями. Камни – разные по размеру – аккуратно пригнаны друг к другу. Между ними – слой пушистого мха. Ната протянула руку… резко покосившись, ведро отъехало в бок! Мох был обычным, вполне земным на ощупь.
–        Отзови-ись, Ната-алья! – гулко и тревожно донеслось сверху. – Ка-ак ты там? Не молчи-и! 
–        Мох! – закричала в ответ Ната. – Здесь, оказывается, растет мох!
–        Плохо?! – не расслышав,  раскатисто гудела Любка. – Тебе там плохо?
     Движенье вниз замедлилось. Потом приостановилось.
–        Опускай дальше! – рассмеялась Ната. –  Полный вперед!
–     Ей, видите ли, там весело! – возмутилась Любка и, видимо, не удержав рукоятку, на секундочку отпустила подъемный барабан.
     Ведро с Натой ухнуло вниз, потом, дернувшись, замерло на месте. Девочку мотнуло в сторону, ударило о стену колодца.  
–   Ёлы-палы! – сокрушалась Любка. –  Так разозлилась, что ведро с сеструхой чуть в море-океан не уронила…
     Наконец показалась море-океанская поверхность. Она выглядела черной и глянцевой. Окунувшись с головой, Ната немного поплавала, держась за висящую цепь. Прыгало гулкое эхо. Вода была студеной, сами собой застучали зубы. Где-то высоко-высоко осталось лето, трава и деревья, людские голоса, птичий посвист. В мрачном, сиротливом полумраке странно даже и представить себе это!  Захотелось плакать, но...
–     …Видимо, в такой холодине… – подумала Ната, – ни одна слезинка не может пробиться наружу из глубины организма. 
И еще подумала, что для большей теплоты…
–    …Нужно попробовать спеть что-нибудь бодрое. Зажигательное. Хоть бы и в полголоса, тихонько.
       Но здесь тихонько не получилось. Казалось, рядом кто-то подпевает толстым картонным голосом. Пришлось орать бодрую песню изо всех сил, чтобы того, картонного было не очень-то слышно. Когда от холода стало совсем невмоготу, песня подействовала! Цепь напряглась, дернулась, поползла вверх. Невероятным образом Ната успела пристроиться в ведре, уместив ноги на его донышке. На всякий случай, она продолжала распевать.  
     Подъем представлялся бесконечным.
     Но вот брызнуло солнце, сами собой сомкнулись глаза. Чьи-то руки встретили девочку, приподняв, поставили на землю вместе с ведром (потому что кулаки Наты никак не могли разжаться, чтобы освободить металлическую цепку, которая почему-то прилепилась к ладоням девочки).
     Оказалось, что возле колодца собралась небольшая толпа взрослых. Все были взволнованы, каждый что-нибудь кричал (а бабушка еще и всплескивала руками, хватаясь за обе своих щеки). Только сосед по даче Игорь Павлович (которого для экономии времени все называли Палычем) сохранял спокойствие. Ему было не до криков: именно он вытянул Наталью из глубин колодца.
     Весь вечер взрослые возмущались. Любка объяснила, что это, конечно, от зависти. Сами взрослые не играют в водолазов. Они вообще редко играют во что-нибудь стоящее: даже в праздники и воскресные дни – им некогда.
    На следующее утро Ната вспоминала о незабываемых впечатлениях, что ожидают каждого водолаза в море-океане. Пришлось сочинять на ходу, чтобы Любке, которая затеяла игру в водолазов, было бы не обидно: ведь на дне колодца так и не нашлось ничего интересного кроме черной глянцевой сырости и картонного голоса. Не глядя на сестру, Ната придумала поющих дельфинов и многоэтажных пляшущих медуз, умеющих менять цвет в зависимости от настроения. Потом рассказала про добрый и немного задумчивый рыбий народ. А когда перешла к историям, которые нашептали морские волны, увлеклась всерьез.
–    Врешь!– возмутилась Любка. – Разве за такое короткое время можно найти столько незабываемых впечатлений?!
–      Еще как можно… – горячо ответила Ната, – просто… там, у моря-океана время идет по-своему. Оно умеет сжиматься и растягиваться.
–       Неужели? – удивлялась Любка. – Честно? Без обмана?
–      Без обмана! – не моргнув глазом, уверяла Ната, почти уверенная в том, что говорит правду.
–        Вот это да… – вздыхала Любка.
     А Ната уже рассказывала про время, которое в тех местах бывает гибким или мягким, умеет сделаться – твердым, как леденец или вроде мороженого. И можно проглотить его без всякого удовольствия. Но лучше не спешить и почувствовать вкус своего времени: сладкий – если тебе достался солнечный кусочек доброго летнего дня, или кисленький и серый, если это – дождливое осеннее время.
–        Главное, нужно для начала лизнуть свой леденец, – вдохновенно рассуждала Ната, – или понюхать: что за ароматы? Если пахнет грибами и свежим ветром – бери смело. Конечно, любой кусочек времени, тем более вкусный, все-таки скоро заканчивается…
–        Так…– решила Любка, – я отправляюсь к морю-океану! Сей же час, и без промедления.
–        Нет… – испугалась Ната, –  ни в коем случае! Я ведь не сказала самого главного…
–        Только по быстрому.
–        Наш море-океан… он… так случилось…
–        Что такое? – нахмурилась Любка. – Говори, ну?
–        Море-океан решил переехать! Со всем своим населением и чудесами, – придумала Ната, изумленная тем, что один обман следует за другим и конца краю этому не видно. –  Да-да, представь себе: он решил переехать куда-нибудь из этих мест. Подальше от нашего колодца.
–        С чего бы это ему, вдруг, переезжать отсюда?
–    Взрослые подняли столько шума. Чудеса от этого вянут. Как цветы. Или без следа испаряются... – с трудом выговорила Ната. От огорчения, что пришлось так много врать, девочка расплакалась.
–     Не огорчайся! – утешала сестру Любка, в свою очередь, хлюпая носом. – Может быть, море-океан передумает. Или переедет, а потом вернется. Перестань реветь, слышишь? – Любка укусила себя за левый кулак: верное средство, чтобы не злиться и не лить слезы по пустякам.
 
     P.S.:
          На другой день – рано утром, пока Ната еще спала – Любка все-таки залезла в колодец. Помогал ей внук Палыча – ученик старших классов Серега. Он согласился быть помощником водолаза. Не бесплатно, конечно. Любка отдала ему совсем новенький велосипедный насос: чтобы, к примеру, надувать мыльные пузыри и, по желанию, остальное.  Взрослые опять толпились у колодца, возмущались и кричали намного громче вчерашнего. Ната ждала какого-нибудь особенно жестокого наказания, но обошлось.  
    С тех пор Любка с удовольствием вспоминает поющих дельфинов и многоэтажных пляшущих медуз, умеющих менять цвет в зависимости от настроения. Пересказывает многочисленные истории, которые успели нашептать ей море-океанские волны.
     Ната слушает, не перебивая. Изо всех сил не показывая виду, что ей стыдно за них обеих: за себя и, особенно, за Любку, которая когда-то презирала вранье. Если становится совсем невмоготу, Ната плачет. Любка утешает сестру, кусая то левый, то правый кулак. Она обещает, что море-океан однажды в эти места обязательно вернется.       
 

 

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"

Комментарии (0)

Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением