Математика была последним уроком и Коля, как только прозвенел звонок, попытался улизнуть, но Ваня догнал его на лестнице.

- Слушай, Колька, я не понял, как ты мог получить двойку? Пример-то пустяковый, мы позавчера такие же в классе решали!

- Пусти меня! – Коля дернулся так, что пиджак затрещал, но Ваня держал крепко.

- Я не понял… - снова начал он.

- Да что ты заладил! – вспылил Коля. – Не до математики мне! Понял! Я о другом думаю.

- Это у доски-то? Когда до конца четверти две недели осталось?

- Мне, может, скоро вообще учиться не надо будет! – выдал Коля и, воспользовавшись Ваниным удивлением, вырвался и побежал вниз.

Ваня догнал его и пристроился рядом.

- Почему тебе не надо будет учиться? Ты больной?

- Сам ты больной! Я может быть, не сегодня завтра… - Коля осекся, остановился, схватил Ваню за руку и оттащил под лестницу. Там, прижавшись губами к уху друга, жарко шепнул:

- Я скоро богатым стану. А зачем богатому учиться?

- А подробнее можно? – заинтересовался Ваня.

- Можно, но не здесь. Идем ко мне.

 

*  *  *

 

Дома Коля полез в тайник за шкафом и вытащил оттуда конверт с примятым уголком.

- Вот! – Коля сунул конверт Ване в руки.

Ваня внимательно осмотрел конверт. Написано на нем было по-английски.

- У тебя тетя в Америке умерла?

- У меня нет тети и не было. Ты посмотри, что внутри.

Ваня еще раз пробежался глазами по надписи. Улица их, дом их, а вот квартира…

- Слушай, это же квартира, где дядя Паша живет. Как у тебя это письмо оказалось?

- Почтальон перепутал. Так ты будешь заглядывать или нет?

- А разве хорошо чужие письма читать?

- Ты прочитай и сам реши.

Все еще внутренне колеблясь, Ваня открыл конверт и вытащил из него желтый, обгоревший по краю листок бумаги, свернутый вчетверо.

- Старинная штука, - прокомментировал Коля. – Не пергамент, но возможно папирус.

- Бумагус, - хихикнул Ваня. – Папирус не такой. – Он развернул листок, и улыбка сползла с его лица.

- Ну как? – поинтересовался Коля.

- Это карта?

- Нет, кусок обоев! Конечно же карта! Видишь крестик? Угадай, что там?

- Не может быть!

- Не веришь, иди домой, уроки делать. А я добуду эти сокровища!

- Погоди. Екатеринослав – так раньше наш город назывался, а где эти улицы находятся, ты знаешь? Смотри, они даже по-старому написаны! Как тут... улица Широкая, улица Перекрестная...

- Я уже посмотрел в интернете...

- И что?

- Это недалеко. Угол Вокзальной и Горького.

- Это там, где пустой дом?

- Вот, - Коля достал распечатку старой карты Екатеринослава и сунул Ване в руки, - это он и есть.

Ваня внимательно сравнил обе карты.

- Там делали капитальный ремонт. Вряд ли что-нибудь осталось. Даже если и было.

- Так сказать проще всего. Я иду завтра с утра. Лопата есть, ломик есть, мешок для золота...

- А может, все-таки лучше отдать карту?

- Вот схожу посмотрю, потом отдам. Не зря же карта попала именно ко мне. Я не верю в случайности.

- Я с тобой, - не стал спорить Ваня.

- Ладно. Только мне семьдесят процентов клада.

- Это почему?

- Потому что ты сомневался.

 

*  *  *

 

Возле заброшенного дома ребята остановились.

- Слушай, а тут привидений нет? - спросил Ваня, глядя на выбитые стекла.

- Здесь бомжи есть, - буркнул Коля. - Ты лучше скажи, как нам внутрь попасть. Блин, откуда взялись эти решетки?

Друзья обошли дом и обнаружили, что в задней двери не хватает доски.

- Ну вот. А ты боялся! - Коля так посмотрел на друга, будто наличие дыры в двери было его, Коли, личной заслугой.

- Это какой-то собачий лаз, - скривился Ваня.

- А мы чем хуже?

- Мы все измажемся!

- А я говорил тебе одеться попроще. Короче, не хочешь лезть, стой тут или вообще домой иди.

- Ладно, - Ваня достал фонарик, встал на четвереньки и полез в дыру.

Поднявшись по ту сторону на ноги, он огляделся и покачал головой:

- Ничего мы не найдем.

Коля тоже посмотрел на голые, без штукатурки, стены и сказал:

- Подвалы обычно вообще не ремонтируют. Клад в подвале. Идем.

 

*  *  *

 

В подвале, как и положено, было темно, сыро и жутковато. Фонарики высвечивали круги света, отчего окружающая тьма казалась почти осязаемой. Если честно, Ваня ожидал найти в подвале скелет, а более практичный Коля опасался встречи с каким-нибудь бродягой.

- Ну и где? - прошептал Ваня.

Коля посветил на карту и ткнул пальцем в угол.

- Там! Давай лопату!

Но копать не пришлось. Пол покрывали доски, которые давно прогнили и стали мягкими. Коля попробовал поддеть одну, она затрещала, и из нее выломался большой кусок. Поддел другую, и доска тут же поднялась, открывая тайник. Мальчик нагнулся над образовавшейся дырой и дрожащими руками вытащил позеленевшую от времени бронзовую шкатулку.

- Я думал, сундук будет, - сказал Ваня. - Открой.

- Сейчас.

Коля поддел крышку. Крышка отскочила с тихим звоном и упала на пол.

- Бумаги, фотки. А где сокровища?

Единственными предметами, которые в понимании мальчишек могли называться сокровищами, были несколько медных царских копеек и оловянный солдатик, изображавший драгуна на коне.

- Может, там есть что-то еще? - Коля сунул шкатулку Ване, а сам встал на колени и посветил в дыру. - Пусто. Может, это не то? Может, надо глубже копать? Или угол не тот?

- Слушай, по-моему, этот пацан похож на твоего соседа...

Пока Коля копался в тайнике, Ваня рассматривал желтые фотографии.

- О! Глянь, какая прикольная у него лошадка! У меня в детстве тоже была, но другая.

- Да при чем тут лошадь! Помогай копать! Тут, у нас под ногами, сокровище, а ты ерунду всякую рассматриваешь!

Ваня оглянулся на огромный подвал, представил себе, как они тут копают с утра до вечера, возможно, не один день.

- Так мы до старости тут копать будем, - сказал он. - Идем, отнесем карту адресату. Если тут действительно где-то золото закопано, пусть помогает.

 

*  *  *

 

- Дядя Паша, вам тут письмо пришло, - спрятав глаза, Коля протянул соседу порванный конверт. - Нам в ящик попало...

- Спасибо, - сосед взял письмо, посмотрел на адрес и удивленно приподнял брови. - Да это не мне письмо, это моему папе. Его тоже Павлом зовут. За всю свою жизнь не припомню, чтобы ему кто-то письма писал. Знаете что, отдайте-ка ему письмо сами. - Дядя Паша посторонился, пропуская ребят в квартиру. - Он совсем уже старенький, никуда не ходит, он будет рад гостям.

В кресле у открытого окна с мечтательным видом и улыбкой на губах сидел дряхлый дедушка. Когда ребята вошли в комнату, он вздрогнул, будто очнулся ото сна, и посмотрел на гостей. Улыбка стала шире, открывая уже не белые, но все еще крепкие зубы.

- Здравствуйте, молодые люди, проходите, - сказал дедушка глубоким низким голосом. - С чем пожаловали?

- Коля и Ваня тебе письмо принесли, - сказал дядя Паша, видя, что ребята заробели. - Вот, - он вложил письмо в руку своему папе. Дедушка взял конверт и, не глядя, положил на колени.

- Паша, принеси-ка гостям чаю, а мне очки, - обратился он к сыну.

- А вы, ребята, присаживайтесь. Вон, возьмите стулья и садитесь рядышком с дедом. Письмо-о, - протянул дедушка, смакуя слово.

Вернулся дядя Паша с подносом, на котором уместились чашки с чаем, блюдца с пирожными и футляр с очками. Он подвинул журнальный столик и поставил поднос перед ребятами. Очки подал отцу.

- Как вас зовут-то? – спросил дедушка, осторожно одевая очки. – Ах да, Коля и Ваня. Ты Коля? А ты Ваня, - безошибочно угадал хозяин. – А меня зовите Павел Павлович.

- Вы тоже Павел Павлович? – удивился Ваня.

- И отец мой был Павел Павлович, и дед, и прадед. Традиция у нас такая. Ну что ж, давайте посмотрим письмо.

Павел Павлович прочитал адрес отправителя, и рука его задрожала. Когда он открывал конверт, письмо громко зашелестело. Он долго рассматривал карту, водил по ней пальцами и улыбался. Затем достал прилагающуюся к ней записку – только два слова.

- Жалко выбрасывать, - прочел Павел Павлович. – Ты всегда был бережливым. Я-то думал, тебя уже нет давно, а ты вона где теперь. Америка. Знаете, ребята, что это за карта?

- Карта сокровищ, - сказал Коля.

- Именно! – кивнул Павел Павлович и громко рассмеялся. – Именно сокровищ! Эту карту мы рисовали вместе. Я и Фима. Я думал, она исчезла вместе с той жизнью, вместе с детством, а оказалось, он ее сохранил.

- Вы спрятали сокровища? – переспросил Коля.

- Да. Тогда мы именно так и думали. Небольшая шкатулка…

Павел Павлович умолк на полуслове, так как Ваня, всё это время прятавший руки, вынул из-за спины шкатулку, найденную ребятами в подвале, и подал дедушке. Павел Павлович протянул руки к шкатулке, но опустил их, так сильно они дрожали. А в глазах… На миг друзья увидели глаза десятилетнего мальчишки, получившего в подарок то, о чем долго мечтал. А затем его глаза наполнились слезами, и Павел Павлович закрыл лицо ладонями, только худые его плечи вздрагивали под накинутым на них пиджаком.

- Папа, у тебя всё в порядке? – в комнату заглянул встревоженный дядя Паша.

- Да, да, - поспешил ответить Павел Павлович, торопливо утирая слезы. – Вы простите меня, - сказал он ребятам, - это я от неожиданности. Дайте, дайте я посмотрю. Где же вы ее?..

- Так по вашей карте откопали, - сказал Коля. – Мы думали, там сокровища.

- Ну конечно же! Это же настоящий клад! Смотрите. – Павел Павлович открыл коробку и сглотнул подступивший к горлу комок. – Вот. Это я, – дедушка взял ту самую фотографию, где маленький мальчик сидел верхом на лошади-качалке. - Мне здесь четыре года и сбылась моя первая сознательная мечта. А здесь, - он взял следующую фотографию, - мои папа и мама. Папа много работал, уходил, когда я еще спал, возвращался, когда я уже спал. Так что виделись мы с ним только раз в неделю, когда мы всей семьей шли в церковь. – Павел Павлович погладил пальцами фотографию и взял следующую. – Я очень хотел братика, но так и не дождался. И братом мне стал Фима. Он жил в соседнем доме, мы были настоящими друзьями.

Коля кивнул с пониманием:

- Как мы с Ваней.

- Мы всегда были готовы прийти на помощь друг другу, - сказал Павел Павлович.

Ребята кивнули.

- Даже готовы были жизнь друг за друга отдать.

- Точно мы! – с гордостью сказал Коля.

- К счастью, не пришлось. И жили мы долго, но, к сожалению, порознь. Началась революция, и наши пути разошлись. Мои родители остались здесь, а его семья уехала за границу.

Дедушка отложил фотографии и снова заглянул в шкатулку.

- Шарики! – радостно воскликнул он. – Сколько времени мы проводили, играя в них. А для того, чтобы добыть вот этот, - Павел Павлович взял белый фарфоровый шарик, - мне пришлось разбить мамину любимую сахарницу, на крышке которой он был вместо ручки. А это, - дедушка достал почерневшие медные монетки, - мои первые заработанные копейки. Я так и не решился их потратить. Зато сколько сладких часов я провел за размышлениями, что бы я мог на них купить! А таких солдатиков наловчился отливать из олова Фимкин старший брат. За то, чтобы заполучить этого всадника я целый месяц таскал записки в женскую гимназию к его девушке и обратно…

Павел Павлович замолчал, предавшись воспоминаниям.

- Вы сказали, когда началась революция, - решился спросить Ваня. – Дедушка, сколько же вам лет?

Павел Павлович хитро прищурился, вновь став похожим на озорного, только сильно постаревшего мальчишку.

- У тебя что по математике? – спросил он у Вани.

- Отлично!

- Вот и посчитай. Десять лет мне было тогда, Фимке – почти одиннадцать.

 

*  *  *

 

- Знаешь, - сказал Ваня, когда ребята вышли на улицу. – По-моему, Павел Павлович очень обрадовался шкатулке. Наверное, сокровище становится сокровищем только тогда, когда попадает к тому, кому оно предназначено.

- Как ты думаешь, есть где-нибудь сокровище, которое предназначено нам? – с надеждой спросил Коля.

- Наверное, есть, - задумчиво кивнул Ваня.

- А если нет, так мы сами его закопаем!

- Айда карту рисовать!

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"

Последнее от Юрий Пусов

Комментарии (0)

Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением