№155 Бигльз и волшебная косточка

Автор :
Опубликовано в: Новая сказка 2018

БИГЛЬЗ

и волшебная косточка

 

Предисловие

            Каких только собак не бывает на белом свете!

            И жизнерадостные лайки, чей хвост игриво завивается в несколько колечек.

            И длиннющие таксы, похожие на копченую колбаску.

            И курносые мопсы, пыхтящие, как маленькие плюшевые паровозики.

            И ушастые вельш-корги – любимцы самой королевы Англии еще с той поры, когда она была маленькой девочкой.

            И огромные бобтейлы, которых издалека можно спутать со стогом сена.

            И фокусники пудели, способные запомнить больше сотни всевозможных трюков.

            И непоседы терьеры, коих можно перечислять бесконечно: находчивые фокстерьеры, и похожие на черные щеточки скотчтерьеры, и шустрые малыши-йорки…

            А есть и такие собаки: небольшие, белые с крупными цветными пятнами, ладные. Уши у них висят лопушками, шерсть гладкая, а хвост толстый и твердый, как бревнышко. Они обожают долгие прогулки, веселье и приключения. Называются эти собаки биглями.

            О четверых друзьях-биглях и пойдет речь в этой книге.

            Надеюсь, они не дадут вам скучать!

           

           

Глава I. Волшебная косточка

 - Малыш!

            Пират потянулся во сне.

             - Ты меня слышишь?

            Пират повернулся на другой бочок и потер лапкой нос, но не проснулся.

            - Малыш, что же ты все спишь?

            Только тогда он приоткрыл глаза, понюхал подстилку и бросил взгляд на окно.

            «Нет, наверное, я еще не проснулся», - решил Пират. – «Так не бывает.»

            В окно прямо на него глядела Луна. То есть, действительно глядела. У нее были огромные голубые глаза и добрая улыбка.

            От окна до подстилочки Пирата Луна протянула серебристо-белую дорожку.

 - Здравствуй, малыш! Ну и соня же ты! – сказала Луна. Она не говорила, скорее шептала.

 - Я не соня, я Пират! – обиженно ответил Пират. – Зачем ты меня ррразбудила? А ну иди отсюда пррочь! Ррр!

 - Не бойся, малыш, я не буду тебя обижать! Ты такой хороший! Я хочу тебе кое-что подарить!

            - Подарить? Мне? – Пират сел и озадаченно почесал задней лапой за ухом. – Ну ладно. Подарки – это здорово!

 - Малыш, подойди поближе! Ты должен послушать мою песенку и запомнить ее от начала и до конца. Тогда все у тебя будет хорошо!

            Пират ступил на сотканную Луной дорожку и почувствовал, что с ним что-то не так. Его лапы ступали словно по сахарной вате. Мельком взглянув на них, Пират обнаружил, что они, подобно дорожке, по которой он шел, серебрились и мерцали в темноте.

«Ну и ну! Что же это со мной происходит?»

            И тут Луна запела.

            Ее голос был тихим и довольно низким. Пират слушал и не понимал, на что этот голос похож. В нем как будто было все, что Пират слышал за свою жизнь: хруст осоки и шепот камышей у пруда, шелест листьев и гудение ветра, потрескивание сучьев в пламени камина и журчание ручейка. Серебряная дорожка струилась у Пирата под лапами и слегка дрожала: она тоже слушала песню Луны и танцевала по-своему, по-дорожьи. Темнота отступила и спряталась по углам. Под окном же, вокруг Пирата был только лунный свет, танец серебряной дорожки и невероятной красоты мелодия.

            Из глаз Пирата потекли слезы. Он слушал и не мог поверить, что это происходит с ним.

 - Я никогда в жизни не слышал ничего лучше! – воскликнул он, когда Луна замолкла.

 - Малыш! Почему ты плачешь? – спросила у Пирата Луна.

- Потому что я нигде и никогда уже не услышу такой музыки!..

 - Ну что ты! Малыш, теперь ты будешь слышать музыку везде, куда бы ты не пошел! И она будет так же прекрасна! Посмотри-ка, что там лежит перед тобой на полу?

            Пират посмотрел и замер от восторга: прямо под его лапами на лунной дорожке лежала маленькая, но очень симпатичная косточка. Лежала и серебрилась себе спокойно, как будто она была не косточкой, а десертной ложечкой.

             - Не грызи ее, малыш! Спрячь! До тех пор, пока она находится рядом с тобой, ты будешь слышать музыку вокруг себя и сочинять прекрасные песни.

            Пират осторожно обнюхал подарок Луны и спросил:

             - А если косточка потеряется? Или ее съест мой вррраг? Тогда музыки что, больше не будет?

             - А ты хорошо слушал песню? Если хорошо и все запомнил, тогда тебе и косточку потерять не страшно! Просто спой в полнолуние мою песенку от начала и до конца, ничего не перепутав – и музыка вернется. И тогда уж она будет с тобой всегда!

Глава II. Джек и Жук

Как только рассвело, Пират ринулся в сад.

Утро было прекрасное, безветренное. В небе застыли легкие перышки облаков. Солнце еще не успело распалиться, и каждая травинка, каждый листик на дереве были будто в золотой рамке. Роса рассыпалась по цветам крупным бисером.

Особенно крупные и красивые бисерины мерцали на пионах, доверчиво расправивших свои лепестки навстречу солнышку.

Эта красота нисколько не смутила Пирата. Напротив, даже воодушевила. Он бережно взял волшебную косточку в зубы и начал рыть землю передними лапами. Пират работал быстро и тихо. Через пару минут помятые пионы распластались на клумбе, словно морская звезда, а между ними красовалась ямка с волшебной косточкой. Еще мгновение – и ямка засыпана землей, и припечатана ловкой лапой.

 - Эй, дружище, что это ты делаешь в такую рань?

Пират вздрогнул и поднял глаза. Между досками забора прямо возле него нетерпеливо сновал туда-сюда любопытный черный нос.

 - Ррррр!!! – оскалился Пират на непрошенного гостя. – Убир-райся отсюда подобрру-поздорррову, пока я тебе нос не откусил!..

 - Полегче, полегче! Я же только поинтер-рресовался! – нос тут же отпрянул, и Пират увидел за забором молодого бигля, очень похожего на него самого. Только пятно на спине у незнакомца было посветлее, не шоколадное, а молочно-кофейное.

 - Нечего тут! – проворчал Пират по-стариковски. – Рработаю. Грядки окучиваю…

 - Ты серьезно? – усмехнулся незнакомец, оглядывая несчастные пионы. – Ишь какой трудяга!

И добавил заговорщицки:

 - Я никому не скажу, куда ты зарыл свою кость!

Пират взорвался:

 - Только попрррробуй ее откопать! Да я тебя!..

 - Да успокойся ты, не буду я ничего раскапывать! –воскликнул собеседник. – Честное слово! Давай лучше знакомиться! Я – Джек.

 - А я – Пир-ррат, - смягчился немного Пират. – Честно, не рраскопаешь?

 - Провалиться мне на этом месте!

 - И никому не рраскажешь?

 - Никому-никому!

            И Пират решил поверить Джеку. Он показался ему честным и надежным псом.

            Пират и Джек подружились.

            Они видели мир по-разному, но от этого им было только интереснее. Джек оказался шустрым и неугомонным мечтателем. Он не любил ни к чему привязываться, планировал побег из хозяйского дома и звал с собой Пирата. Пират же был осторожнее и спокойнее. Он не хотел отказываться от дома, в котором жил, в котором ему было тепло и сытно. Он любил резвиться и озорничать в саду, любил вечерами нежиться возле камина в ногах у хозяйки. А хозяйку Пират боготворил.

             - Эх, дрружище, до чего интеррресно жить! – кричал Джек Пирату, когда они на прогулке возились посреди дороги и в шутку бутузили друг дружку почем зря. – Давай убежим на кррай света! Я хочу увидеть своими глазами, какая там крррасота!!!

             - Погоди, Джек, слишком ты скор! – отвечал Пират, кряхтя и трепля друга за ухо. – Кррасота никуда не убежит! Только погляди – она же здесь, вокррруг нас!..

            А вокруг них тем временем клубилась и бурой пеленой застилала летнее небо дорожная пыль.

            Дзззинь! – раздалось вдруг у друзей за спиной.

            Джек и Пират отскочили в сторону.

            Мимо проехал велосипед. Шины заманчиво шуршали по песку, спицы мелькали, как будто заигрывая…

            Ни Джек, ни Пират не могли остаться равнодушными. Переглянувшись, друзья ринулись вперед.

            Догнать велосипед оказалось проще простого. Оба друга, даже не запыхавшись, пристроились возле заднего колеса и продолжали преследование, упоенно лая и даже повизгивая. То и дело им приходилось уворачиваться от ноги велосипедистки в мягком башмачке – девушка оказалась драчливая – но это их мало заботило.

            Вдруг Джек отстал. Пират обернулся на бегу и обнаружил, что его друг стоит как вкопанный далеко позади.

            Пират нехотя повернул назад. Подбежав к другу, он вопросительно на него поглядел.

            -  Ну и что с тобой вдруг случилось?

             - Да так, ерунда, - рассеянно ответил Джек. – Услышал кое-что.

             - Что же?

             - Ну… Как тебе объяснить… Не знаю, поймешь ты или нет…

             - Дружище, я вроде не такой уж и глупый! – обиженно заметил Пират.

             - Извини, я не хотел тебя обидеть, - Джек виновато вильнул хвостом. – Давно пора было тебе рассказать. Я… Я иногда слышу музыку.

             - Музыку?!

             - Да. Это может случиться где и когда угодно. Я не знаю, почему это происходит. Вот сейчас, когда мы бежали за велосипедом, колеса… Они… Они пели! И песня такая веселая! Мне так она понравилась, что я даже остановился, чтобы запомнить ее как следует.

            Пират фыркнул.

             - Ничего смешного нет! – теперь настал черед Джека обижаться.

             - Да я не над тобой смеюсь! – поспешил разубедить его Пират. – Придется и мне открыть тебе свою тайну. Помнишь косточку, которую я закапывал, когда мы познакомились?

             - Конечно, помню! Но я обещаю, что никогда и ни за что ее не раскопаю… Без твоего разрешения, разумеется, - Джек ухмыльнулся.

             - Так вот, Джек, косточка это непростая. С тех пор, как она закопана у меня в саду, со мной происходит ровно то же самое, что и с тобой. Вокруг меня – музыка. Повсюду. Куда бы я ни пошел. И под кустом, и в мусорном баке, и в пруду, и даже на подстилке! Велосипедную песенку, признаюсь, я не расслышал – уж больно увлекся… Но то, что ты слышишь музыку, - это прекрасно! Я тебе кое-что сейчас расскажу

            И Пират, отведя Джека на обочину дороги, во всех красках описал ему серебристую дорожку, пение Луны и сказочное появление косточки у него под носом.

             - Так вот, косточка эта волшебная. Что она творит со мной – это передать невозможно! Хотя ты сам знаешь, что она творит. Ты такой же, как и я – музыка тебя любит, а ты любишь ее и ловишь везде, где услышишь.

             - Погоди-ка, - сказал Джек, немного подумав. - Ты хочешь сказать, что до того, как у тебя появилась косточка, никакой музыки не было?

             - Ну, музыка-то, несомненно, была, - ответил Пират, ничуть не колеблясь. – Только я ее не слышал. Или слышал, но не понимал, что это она и что ее надо ловить.

             - А что будет, если твою косточку однажды найдут и сгрызут?

             - Я даже думать об этом боюсь, - Пират отряхнулся, как будто к нему пристал репей. – Музыку тогда я потеряю. Но Луна говорила, что выход есть…

             - Луна говорила, Луна говорила! - передразнил его Джек. – А сам ты без Луны и без косточки что-нибудь можешь? Вот я, к примеру, стал слышать музыку без всяких костей! В один прекрасный весенний день. Хорошо помню: я обнюхивал какую-то проталину и носом уткнулся в подснежник. Он покачнулся, сказал мне: «Дилинь!» - и с тех пор музыка меня не покидает. А вот что ты будешь делать, если твою косточку откопают…

             - Я знаю, что я буду делать, - решительно отрезал Пират. –В таких случаях говорят: не твое собачье дело! А музыку я найду обязательно, даже если волшебной косточки у меня больше не будет.

             - Не ругайся, Пират. Я же так, по-дружески, - Джек припал на передние лапы, приглашая друга к игре. – Айда в лес! Там можно попрыгать и поваляться на мшистых кочках, а я заодно спою тебе новую песню. Велосипедную!

День за днем, неделя за неделей прошло лето.

Осень уже вовсю размалевала деревья и кустарники желтой и красной гуашью, когда друзья отправились на очередную прогулку в парк. Джек и Пират неслись во весь опор, наперегонки, вдыхая холодный голубоватый воздух. Аллеи парка были тщательно выметены. Горы цветных листьев, похожие на гигантские муравейники, возвышались у газонов. Как же славно было разбежаться и плюхнуться прямо в одну из них, а потом валяться, распластавшись на животе, с кленовым листом в зубах! Джек с Пиратом обожали эту забаву. А особенно они любили, зарывшись поглубже носом в листья, напевать что-нибудь из новенького, недавно пришедшего на ум. Это почему-то до обморока пугало прохожих, зато друзей веселило от души.

После очередной бодрой песенки они спрыгнули с лиственных горок на газон, отряхнулись и побрели куда глаза глядят, вглубь парка. Теперь, навеселившись вдоволь, оба пса переводили дух и молчали.

Так, не проронив ни единого слова, они дошли до полянки, где рос Старый Дуб.

 - Это – самое сердце парка, - сказал Джек. – Центральная точка. Я по Дубу определяю. Мне одна белка про него рассказала. В самом центре, говорит, Дуб стоит. И такие на нем желуди чудные растут! Крупные, как садовые сливы.

 - А что этот пес там делает? Взлететь, что ли, хочет? - Пират как будто и не слушал Джека.

Его внимание привлек песик с большим черным пятном на спине, который вертелся и высоко подпрыгивал, как будто пытался что-то поймать.

 - Да мало ли что он хочет! Радуется, наверное, вот и все. А дуб-то какой огромный, самый высокий из всех деревьев в парке… - продолжал Джек.

 - Джек, да это же бигль! – Пират радостно завилял хвостом. – Надо поздороваться!

И Пират понесся прямиком на прыгуна, радуясь предстоящему знакомству. Джек неохотно прервал рассказ и рысцой направился за ним.

Пес не обратил на друзей ни малейшего внимания и продолжал выписывать в воздухе кренделя.

Наконец Джеку надоело смотреть на его акробатические этюды.

 - Эй, дрруг, - окликнул он пса. – Мы тут тебя ждем вообще-то.

 - Ждете? Меня?! – пес недоуменно застыл прямо в воздухе и лишь через несколько мгновений плавно коснулся земли всеми четырьмя лапами сразу. – А зачем?

 - Прыгаешь красиво! – ответил Пират. – Хотим с тобой познакомиться. Всегда полезно знать в округе пару-тройку достойных биглей.

 - Чем же это полезно? – недоверчиво поинтересовался пес.

 - Ну как чем… - Пират призадумался. – Предки у нас общие, как-никак. Значит, ты нам, получается, какой-нибудь стоюродный брат. А разве брат брата не должен знать в лицо? Голос крови – он такой…

 - Грромкий! – продолжил Джек. – Я вот прямо слышу, как этот голос лает: а ну-ка, Джек, представься, представь Пирата и узнай, как зовут этого симпатягу. Итак, представляюсь…

 - Да ладно, ладно, я уже понял, что ты – Джек, а это – Пират! – остановил Джека пес. – А этого симпатягу, если ты, конечно, на меня намекаешь, зовут Жук.

             - Жук! Здорово! – воскликнул Пират. – Ррад знакомству!

             - И мне приятно с вами познакомиться, ребят, - сказал Жук, смягчившись. – А сейчас… Извините, вы меня прервали, я продолжу.

             - Опять прыгать собираешься? –ухмыльнулся Джек.

             - Ну да… - немного рассеянно ответил Жук и стал медленно крутиться вокруг своей оси, будто стараясь поймать хвост. – Прыгать под дубом осенью – это так замечательно!..

             - Жу-ук! – крикнул Пират, пытаясь достучаться до него. – А почему это так замечательно, если не секрет?

             - Почему? – Жук хитренько улыбнулся, уже слегка подпрыгивая и отталкиваясь от земли передними лапами. – Да ведь листья же падают с дуба, кружатся и танцуют в воздухе, а танцуют они потому, что мелодия очень красивая…

             - Мелодия?! – хором выпалили Джек и Пират.

             - Да, что-то вроде осеннего вальса. Я не могу пока расслышать ее до конца, она доносится сверху, и потому я прыгаю и танцую вместе с листьями, чтобы слышать ее лучше! – Жук теперь прыгал почти так же высоко, как в начале. – Ну, ребята, счастливо, я еще тут покукую! – и он сделал в воздухе головокружительное сальто.

             - Сдается мне, это свой парень, - шепнул Джек Пирату. – До встречи, Жучок! Мы еще как-нибудь все вместе покукуем!

Глава III. Четверо

С того самого дня друзей стало трое. Они встречались каждое утро в саду у Пирата, потому что дом его хозяйки был ближайшим к парку. День изо дня повторялась сцена: заспанный Пират с полузакрытыми глазами и ватными лапами пересчитывал ступеньки крыльца, а Джек с Жуком уже поджидали его, свеженькие после утренней трусцы по мерзлым лужам. Парк манил молодых биглей. Каждый листик на земле, каждый камушек на дороге, каждая травинка на газоне могли бы написать целую симфонию о том, что произошло вокруг за минувшую ночь. Но друзьям не терпелось услышать все и сразу, и потому на бегу они лишь успевали выхватить несколько нот, которые мелкими пташками взмывали ввысь прямо у них из-под лап.

Холодным и солнечным октябрьским утром бигли трусили вместе по широкой аллее, молча и не обгоняя друг друга. Они вслушивались. Песенка проклевывалась и шептала где-то совсем неподалеку, как вдруг – ц-т-цт-цтс! Уфффы! Ц-т-ц-т-цс! Уфффу! Ц-т –ццц-тссс-т!

 - Что за беспредел! – хором воскликнули Джек, Пират и Жук. – Кто смеет пугать нашу нежную мелодию?!

Уже через минуту они увидели, кто.

Маленький юркий бигль, почти полностью рыжий, отчаянно царапал корни мощного вяза и землю возле них. При этом он пыхтел, как рассерженный еж.

Друзья окружили рыжего.

 - Послушай, прриятель! – прорычал Жук. – Ты что это расшумелся тут с утра порраньше? Это наша доррожка! Убиррайся, покуда цел!

 - Чего это она ваша, уффф? – отозвался тот, не отрываясь от дела. – Я тут еще летом закопал славную рыбью голову. И теперь не могу найти… Копаю, копаю, а все без толку! Уфффу…

Пират подошел поближе и застыл, наблюдая, как рыжий коротышка яростно врывается в землю и бросается на корни, не жалея когтей и зубов. Он простоял какое-то время, наклонив голову набок и навострив уши, как будто сторожил спрятавшуюся птицу.

 - Ты чего это, Пират? – Джек вопросительно ткнулся ему носом в бок. – Может, отстанем от парня? Ну, потерял рыбешку человек, с кем не бывает! Побежали лучше дальше, впереди такие листья кленовые лежат, все в инее и хрустящие!

 - Джек, ты только послушай! – воскликнул Пират, пропустив мимо ушей все, что сказал ему друг. – Ты что, думаешь, это – так себе, просто коп-коп, царап-царап?

- Не понимаю, о чем ты. Давай отчаливать. Вон Жук уже весь на взводе.

 - Ребята!.. – Пират почти подпрыгивал на своих крепких лапах. – Это же ритм! Какая, скажите, песня может быть без ритма? Только самая никудышная! А нам таких не надо! Брат! – обратился он к рыжему. – Тебя как зовут?

 - Ральф, - ответил пес, продолжая копать.

 - Ральфик! Ты-то нам и нужен! Тебе музыка нравится?

 Джек и Жук присвистнули.

 - Пират, ты в своем уме? Ну какая тут музыка? Какой ритм? Он только испортит всё!

 - Ральф, не слушай их! – обратился Пират к Ральфу. – Они добрые вообще-то, с ними весело, привыкнешь… Так как насчет музыки?

 - Музыка? А что, музыка – это хорошо! – и тут Ральф наконец-то перестал копать. – Вот, к примеру, я люблю смотреть, как в доме моих хозяев по пятницам танцуют степ. Музыка там такая играет заводная – класс!

И Ральф принялся выстукивать передними и задними лапами нечто вроде чечетки. На газонной траве, поседевшей от инея, его топот звучал как ритмичный хруст.

Однако всем троим друзьям хруст этот пришелся по душе.

 - А ты молодец! – подмигнул Ральфу Жук. – Так держать!

 - Пойдешь с нами гулять? – спросил Джек. – Мы тут… как тебе объяснить… в общем, песни ищем.

 - Песни? А что, песни – это хорошо! И искать – это хорошо, всё как я люблю! – улыбнулся Ральф. – Пойдемте, коль не шутите!

 - Не шутим! Идем скорее! – вильнул хвостом Пират.

И вот уже четыре бигля трусили по осенней аллее навстречу холодному солнцу.

            Через некоторое время четверо друзей собрались в саду у Пирата. Дело было поздним осенним вечером. Джек, Жук и Ральф убежали из дома без ведома хозяев, заранее сделав для этого подкопы под заборами – никто бы их, разумеется, в такое время гулять не отпустил.

            В саду было жутко. Голые ветви деревьев тянулись друг к другу, как костлявые руки колдунов. Над травой ледяной дымкой застыл туман. Старая калитка зловеще скрипела на ветру. Садовая тропинка чернела широкой лентой, и в глубине сада ее проглатывал сумрак.

             - Пиратик, - шепнул Ральф, - может, зря мы все это затеяли? Луны совсем не видно. Темно, страшно…

             - Не зря, - уверенно ответил Пират. – Луна скоро появится и будет повеселее.

             - Если мы к тому времени не околеем, - мрачно заметил Джек.

            А Жук только стучал зубами.

            Луна в скорем времени действительно показалась из-за тучи, сначала – краешком, а затем во всей красе.

Нет, она еще не была полной. До полнолуния оставалось несколько дней, но Луне была даже к лицу небольшая щербинка. Она протянула в саду узенькую светлую дорожку, и этого хватило, чтобы бигли смогли разглядеть друг друга и заодно убедиться, что деревья – это деревья, а кусты – это кусты, а не колдуны и не чудовища. Она молчала, но ее присутствие было так значимо, что она не просто была пятой среди друзей – она была главной.

             - Итак, друзья, сегодня я собрал вас, чтобы поведать Тайну! – торжественно произнес Пират. – Джек уже знает о ней, теперь же я хочу, чтобы эта Тайна стала Тайной четверых. А еще я расскажу вам о том, что хочу совершить, и не в одиночку, а вместе с вами.

            И Пират в лунном свете направился к забору, где была закопана заветная косточка. Место, где почил бедняга пион, нашлось сразу же, и вот уже в зубах у Пирата заискрило его сокровище. Он поднес его к друзьям, бережно положил на землю и начал рассказ о том, как однажды летней ночью волшебная косточка появилась прямо у его лап.

             - Мне нельзя терять ее, друзья мои, - серьезно говорил Пират. – Если она исчезнет, я перестану слышать музыку. Есть одно спасение: спеть песню, которую пела в ту ночь Луна, но сделать это будет непросто. Во-первых, должно обязательно быть полнолуние. Во-вторых, я должен спеть, ничего не перепутав. Когда я слушал песню Луны в ту ночь, мне показалось, что я запомнил всё от начала и до конца – раз и навсегда. Но…

             - Но забыл? – язвительно вставил Джек.

             - А тебя это что, радует? –огрызнулся Пират. – Нет, представь себе, не забыл. Но я не уверен, что в моей голове верный вариант, без единой фальшивой ноты и без единого неверного слова.

             - Тогда будем берречь косточку, как зеницу ока! – воинственно воскликнул Жук, вскакивая с места. Его точеная фигура черной статуэткой вырисовалась на фоне ночного неба.

             - Берречь во что бы то ни стало! – поддержал Жука Ральф и тоже вскочил.

             - Джек, ты согласен беречь косточку? –обратился Пират к молчавшему Джеку.

             - Само собой, - глухо отозвался Джек. – Такая ценность.

             - Тогда я могу быть уверен, что мы - единомышленники! И теперь я приступаю к рассказу о том, что хочу совершить.

            Слушайте внимательно, друзья мои.

            Эту историю рассказывала мне моя мама, когда я был совсем маленьким.

Мама выросла на Далекой ферме, где, кроме нее, жили и другие собаки, а мудрее всех была лохматая Марта. Мама в молодости очень любила затянуть песенку, и это у нее выходило нежно и жалостливо. Однажды при звуках новой маминой песни сердце лохматой Марты дрогнуло, и она подозвала маму к себе – мол, послушай, чего шепну. Мама послушала и рассказала мне, когда я у нее появился.

А шепнула лохматая Марта вот что.

Далеко-далеко отсюда, за лесом, за горами, раскинулся чудесный город Лайгород. В этом городе исполняются все собачьи мечты. Если, скажем, у нас в городке поселился бы песик, которого волнует оранжевый закат и витрина с бумагой и красками, то в Лайгороде он непременно стал бы живописцем. Моя мама могла бы стать в Лайгороде певицей (может быть, даже оперной), но она так и не решилась туда сбежать. Зато мне история про Лайгород в душу запала. И я подумал: а почему бы нам с друзьями не попытать счастья и не отправиться туда, где мы могли бы стать настоящими музыкантами, играть на разных инструментах, петь и выступать перед публикой? Ведь это так здорово! Как думаете?

На минуту в саду воцарилось молчание.

Первым заговорил Жук.

 - А это точно правда? – поинтересовался он. – Мама могла и сказочку тебе рассказать. Ты же щенком был.

 - Исключено, - отрезал Пират. – Как-то раз я сам гостил на Далекой ферме и видел, как приблудный пес несся к лохматой Марте со всех ног и кричал на бегу: «Я только про Лайгород уточню – и всё!»

 - Интересно, что/ это приблудный пес забыл в Лайгороде, - усмехнулся Джек.

 - А мне идея нравится! – весело гавкнул Ральф. – Ребята, вы как хотите, а я – за! По телевизору я видел бар-ррабан. Ох, как я хочу постучать по нему лапами, вы не представляете!

 - Нас уже двое, - улыбнулся Пират. – Жук, Джек, вы как?

Жук почесал за ухом.

 - Ну, если это точно не сказка…

 - Жук, поверь мне, Лайгород существует!

 - Тогда я тоже за.

 - Это интересно, - согласился Джек. – Только вот как же ты, Пиратик, оставишь дом, подстилочку и любимую хозяйку?

 - Ну, мы же не навсегда убежим! Так, на недельку. А потом вернемся, - ответил Пират.

 - Дружище, ты сама наивность, - ухмыльнулся Джек. – Ну да ладно. На недельку – так на недельку. Когда в путь?

 - Завтра на рассвете собираемся у моего крыльца, как обычно, - уверенно проговорил Пират. Стало ясно, что свой план он обдумывал уже давненько. – У вас есть несколько часов, чтобы попрощаться с хозяевами… Ну, посмотреть на них спящими.

 - Договорились! – хором отозвались Джек, Жук и Ральф.

А Луна между тем поднялась уже очень высоко и была такой яркой, что бигли видели друг друга, как при свете дня.

 - Вы слышите? – спросил Пират после недолгого молчания.

 - Да! – вновь ответили ему трое.

Вдалеке звучала мелодия. Нежная, прохладная, осенняя. Но совсем не грустная – скорее, полная надежды.

 Пират не удержался и стал напевать. Друзья поддержали его.

Первая песня Биглей

Долгая дорога

Предстоит.

Долгая дорога

Не страшит!

Горы, реки, скалы

Впереди –

Ничего не бойся

И иди!

Под дождем холодным

Ты не ной,

Помни нашу песню

Под Луной.

Знай: всему наступит

Свой черед.

Впереди – прекрасный

Лай-го-род!

           

Глава IV. Концерт в курятнике

Наутро друзья отправились в путь.

            Волшебную косточку Пират решил взять с собой. Сначала он подумывал просто нести ее в зубах. Но потом сообразил, что это, во-первых, неудобно, а, во-вторых, косточка будет привлекать внимание своим сиянием. Пришлось порыться у хозяйки в комнате. Как назло, ничего подходящего не находилось. В конце концов, беспардонно распахнув какую-то тумбочку, Пират наткнулся на шерстяной мешочек с красной розочкой и втихаря утащил его. Мешочек был с тесемками, и Пират собирался прикрепить его к ошейнику.

Самому ему это сделать не удалось. Пришлось в день побега просить друзей о помощи.

Джек с Жуком с горем пополам расстегнули ошейник. Дальше предстояло самое трудное: прикрепить мешочек с косточкой к ошейнику, а потом еще и нацепить его Пирату на шею.

Как они ни мучились, как ни кряхтели – ничего не получалось.

Тогда Пират сказал:

 - Ребята, давайте забежим на Далекую ферму. Я очень надеюсь встретить там старую Марту. Она наверняка что-нибудь придумает! И дорогу до Лайгорода подскажет. А ошейник с мешочком мы пока в зубах понесем. По очереди.

 - Не радует меня это совсем, -сказал Джек и плотно сжал зубы.

 - Не хочешь – не неси, - спокойно ответил Пират. – Нас четверо все-таки, справимся и без твоей помощи.

 - Жук с Ральфом, наверное, тоже не в восторге.

Глядя на Жука и Ральфа можно было предположить, что так оно и есть.

 - Ничего не поделаешь! – стоял на своем упрямый Пират. – Сами подумайте, как мы в Лайгороде без волшебной косточки? Вдруг она на больших расстояниях не работает? Мне с ней будет спокойнее. Мне не придется переживать каждую минуту, что здесь ее кто-то раскопал.

 - Конечно, гораздо лучше просто потерять ее в дороге, - ехидно ухмыльнулся Джек.

 - Друзья, не ссорьтесь! – вмешался Жук. – Ничего страшного не произошло. Добежим мы до Далекой фермы с косточкой в зубах, не развалимся. Должны же мы друг другу помогать, в конце концов!

 - Кончено! – поддержал Жука Ральф. – В лучшем виде донесем и мешочек, и косточку. Не расстраивайся, Пират! Все путем.

Тогда Пират взял в зубы свое сокровище – кому, как не хозяину, нести косточку первым! – и ринулся за забор.

Друзья поспешили за ним.

Бодрящий утренний ветер ерошил шерсть на их лбах и студил носы. Лужи на дороге уже сковал ледок, и лапы зябли даже на бегу.

Но бигли не унывали.

Их маленький городок давно скрылся из виду, а вперди узором волшебного калейдоскопа рассыпались и манили к себе приключения.

Вот и Далекая ферма.

Ровный луг со скошенной желтой травой расстилается почти до горизонта. Еще дальше, за лугом, виден лес. Над лесом синеет небо, яркое и холодное, как северное море. Облака застыли в нем, словно огромные корабли.

Джек, почуяв свободу, разбегается до невероятной скорости, как будто и нет позади многих миль, и несется по направлению к лесу. Затем, вспомнив, что у него в зубах волшебная косточка – на подходе к ферме настал его черед нести мешочек – сбавляет скорость и возвращается назад. А Пират, Жук и Ральф лежат на траве, мечтая только об одном – глотнуть воды.

 - Друзья мои! – сообщает Джек, аккуратно положив мешочек с косточкой на землю. – Я нашел водопой! Здесь неподалеку, оказывается, есть ручей.

 - Это замечательно, - устало отвечает ему Жук. – А едокорм ты случайно не находил?

И в этот момент бигли заметили, что кто-то спешит прямо к ним, и его лапы путаются в траве.

Это был косматый пестрый щенок. Он казался совсем малышом, но толстые лапы не оставляли сомнений в том, что из него вырастет крупный и сильный пес.

 - Здр-равствуйте! – выдал щенок высоким голосом отличника, едва подбежав к ним. – Есть среди вас пес по имени Пир-рат?

 - А как же, - отозвался Пират. – Вот он я. А ты кто такой будешь, постреленок?

 - Уфф! Значит, я правильно прибежал, - щенок вздохнул с облегчением. – Меня бабушка послала за вами. Так сказала: сегодня сюда придут четыре пса, которым я буду нужна, и один из них обязательно будет Пират.

 - Так ты – внук лохматой Марты? – Пират явно обрадовался. – Как же это чудесно! Только вот откуда она узнала, что мы сегодня прибежим и будем ее искать? Я ей ничего не сообщал.

 - Сложно сказать, - щенок задумчиво наклонил голову набок. – Бабушка у меня необычная. Она вообще все знает – и что было, и что будет, и что сейчас происходит. Ну что, идем?

Уже через несколько минут бигли под предводительством пестрого щенка оказались возле дощатой постройки, напоминающей ангар.

 - Входите, не стесняйтесь! – пригласил щенок. – Здесь мы с бабушкой и живем. А еще здесь живут куры с цыплятами и петух. Только они в другом крыле, за перегородкой.

Пол в ангаре был выстлан сухой соломой. Несмотря на то, что день был осенний, крыша к середине дня немного нагрелась на солнце, и от нее пахло теплым деревом. В стены было вбито множество гвоздей, и на каждом что-нибудь да висело – где бечевка, где подкова, где чей-то старый дождевик. На одной из стен почти под самой крышей мостилось крошечное оконце, и сквозь него на солому, как свежий мед, лился мягкий солнечный свет. А прямо под оконцем на шерстяном клетчатом пледе лежала косматая серо-белая гора. Как только бигли приблизились к ней на расстояние протянутой лапы, гора шевельнулась и заговорила низким ворчащим голосом:

 - А, вот и мальчики мои дорогие пришли! Я вас ждала! Устраивайтесь поудобнее, передохните с дороги. Вам нужно набраться сил, чтобы держать путь дальше. Впрочем, что это я, бестолковая старуха, несу? Вы же голодны! Боб! – обратилась она к щенку. – Не остыла еще наша похлебка?

 - Нет, бабушка, такая теплая, что почти горячая!

 - Вот и прекрасно, - сказала Марта (а это была именно она). – Ну-с, молодые люди, обернитесь – за вами стоят две огромные миски с прекрасной похлебкой. Как вам такое угощение?

 - Но это же ваша похлебка, тетушка Марта! – замотал головой Пират. – Ваша и Боба! Мы не можем ее съесть!

 - Наши хозяева, похоже, считают, что у них не две собаки, а два слона, - невозмутимо отвечала Марта. - Я уже давным-давно столько не съедаю, да и для Боба многовато будет. Поэтому каждый вечер из наших мисок выливают то, что в них осталось. А остается там всегда две трети, не меньше. Прошу к столу, господа!

            Похлебка пахла так чудесно, что бигли не могли устоять. Помявшись секунду-другую, они все же скопом окружили миски и с великим удовольствием принялись уплетать теплое мясное лакомство.

            Когда они почувствовали себя даже более чем сытыми, в мисках оставалось еще не меньше половины.

 - Вот видите! – подмигнула Марта из-под длинной косматой челки. – А вы переживали! А теперь, мои дорогие, присядьте и расскажите, куда путь держите и зачем пожаловали.

 - Зачем она спрашивает? – шепнул Пирату Джек. – У меня ощущение, что она и так все прекрасно знает.

Пират легонько прикусил Джеку ухо и шепнул в ответ:

 - Даже если и так, Джек, не будем спорить. Марта не будет спрашивать просто так. Значит, ей важно услышать наш рассказ.

И сказал уже вслух:

 - Видите ли, тетушка Марта, тут такое дело… Мы собрались в Лайгород, потому что хотим стать музыкантами. Но мы не знаем, как туда добраться, а еще мы не знаем, как прикрепить к ошейнику волшебную косточку. Она нам очень нужна! Благодаря ей я могу слышать музыку. А нести косточку в пасти всю дорогу ужасно неудобно, к тому же, она так сверкает, что каждый встречный пес норовит ее отнять.

Выслушав Пирата, Марта надолго задумалась и наконец ответила:

 - Вот оно как! Ну что ж, Пират, это замечательно! Что я могу тебе сказать: прикрепить косточку к ошейнику проще простого, наши соседи справятся с этим в два счета, - тут она кивнула Бобу, и Боб пулей выбежал из ангара. – А вот до Лайгорода добраться не так-то просто. Дорога лежит через горы и протянулась на многие мили. На своих четырех – то есть, шестнадцати – вы и к Рождеству дотуда не дойдете. Но, кажется, я знаю, как вам помочь! Если все получится, к утру вы уже будете в Лайгороде.

 Тут в ангаре вновь появился Боб.

 - Я договорился с курятником насчет косточки! – доложил он. – Всё сделают.

 - Превосходно! – улыбнулась Марта. – Ну, молодые люди, у нас нет времени на разговоры. Идите за Бобом, он вас проводит к цыплятам. Они вам помогут с косточкой. А потом, когда освободитесь, я буду вас ждать на улице. Вперед!

Боб опять убежал. Пират радостно схватил мешочек с косточкой и кинулся за ним. Чуть менее охотно покинули свои насиженные места Джек, Жук и Ральф.

Они вошли в ангар с другого конца и были встречены приветственным квохтаньем. Со всех сторон к ним слетались любопытные наседки. Они шумно хлопали крыльями и настырно ковырялись в соломе прямо у них под ногами. С насеста строго следил за гостями крупный рябой петух. Поодаль, в темном и теплом углу, ютились цыплята. Увидев Боба и биглей, они замахали нежно-желтыми крылышками:

 - Сюда, Боб! Сюда, Пират!

            Собаки еле протиснулись к ним между неугомонными клушами.

             - Иди, иди к нам, Пират! Не бойся! – пищали цыплята.

            Пират пробрался в цыплячий уголок, положил перед собой драгоценный мешочек и внимательно уставился на малышей:

             - Ну, я пришел! Командуйте, дети!

            Дети не заставили долго ждать. Самый маленький, оказавшийся самым проворным, скомандовал бодро:

             - Значит, действовать будем так. Ты, Пират, ляг на пол. Ты, Тинни, подцепи клювом ремешок ошейника и потяни его вверх. Ошейник расстегнулся? Отлично! Пуст он так и лежит рядышком с Пиратом. Теперь ты, Динни, возьмись за одну тесемку мешочка, а ты, Минни, за другую. Обхватите тесемками ошейник и идите клювами друг на дружку. Так. Теперь переплетите тесемки. Держи их в клювике, Динни, чтобы не разошлись. А ты, Минни, сделай петлю. Вот. Теперь можно затягивать узел.

            Через мгновение мешочек плотно и надежно был привязан к ошейнику. А командир продолжал:

             - Тинни, ты еще не уснул? Отлично! Теперь все втроем взяли ошейник и обернули вокруг шеи Пирата. А я ремешок застегну, - и с этими словами он скакнул прямо Пирату на шею. Пирату было немного щекотно, когда цыпленок возился с ремешком, но вот наконец малыш спрыгнул и отчитался:

             - Мешочек привязан, сэр! Тинни, Динни, Минни и Пинни всегда к вашим услугам!

             - Браво, браво, браво! – раздалось за спиной у Пирата. Его друзья бигли, восторгаясь работой цыплят, дружно крутили хвостами.

 - И не знаю, как вас благодарить, детки, - растроганно и озадаченно сказал Пират. –Вы даже не представляете, как вы мне помогли!

 - А вы спойте нам песенку! – попросил крошка Пинни. – Нам больше ничего и не надо!

Бигли переглянулись. Джек добродушно вильнул хвостом:

 - Не вопрос, ребята! Слушайте, что споют вам матерые бродяги!

 - Ну, не такие уж и матерые, - рассмеялся Жук, - но спеть-то они точно споют. Итак…

 - Раз, два, три, начали! Ральф, ритм! –распорядился Пират.

Ральф подошел к стене почти вплотную и принялся о молотить по ней хвостом, как будто у него был и не хвост совсем, а бейсбольная бита. Жук несколько раз подпрыгнул, крутанувшись вокруг своей оси, а потом стал тихонько и тоненько подтяфкивать в такт Ральфовому хвосту. Джек взял высокую фоновую ноту и затянул ее, задрав морду в потолок. Пират начал петь.

Вторая песня биглей

День и ночь, день и ночь, день и ночь не сплю

День и ночь, день и ночь, день и ночь ловлю

Солнечного зайчика.

                        Я бежал, я летел, я лететь устал.

                        Я в полете, как стриж, целый день проспал.

                                                                  А потом я в ночи говорил с Луной:

                                                           - Расскажи поскорей, где он - зайчик мой?          

                                                          Только с Солнцем Луна не была дружна,

                                                                   Не хотела и знать ничего она

                                                                      Про солнечного зайчика.

                                                                Может быть, поутру на моем окне

                                                              Станцевав рок-н-ролл, улыбнется мне

Солнечный зайчик?

 

            Когда псенка закончилась, в курятнике стола полная тишина. Даже наседки заслушались. А петух на насесте одобрительно закивал гребешком.

             - Какая замечательная песенка! – пищали цыплята. – Как здорово, что вы побывали у нас, дорогие бигли! Приходите к нам еще!!!

             - Надеюсь, в курятнике мы все-таки больше не появимся, - сказал Джек, когда они вышли из ангара.

             - Честно говоря, я тоже на это надеюсь, - признался Пират. – А вот и тетушка Марта нас дожидается!

            Огромная Марта стояла на тропинке, убегавшей в сторону леса. Ее длинная шерсть серыми и белыми лентами волновалась на ветру.

             - Пират, я смотрю, Пинни и компания справились с задачей просто отлично! – оценила она работу цыплят. – Ну ладно, к делу. Я расскажу, как вам добраться до Лайгорода. Слушайте внимательно и запоминайте!

            Сейчас вы покинете ферму и попадете в лес. Дорог в лесу, как вы догадываетесь, нет. Но есть такие особенности, которые могут указать вам, что вы на верном пути, - они называются ориентирами. Их у вас будет три. Первый ориентир - сосна с тремя верхушками, она здесь одна такая. Возле нее вы войдете в лес. Затем идите прямо, не сворачивая, пока не дойдете до второго ориентира – валуна, похожего на спящего быка. У этого быка вы должны повернуть направо и идти до третьего ориентира – лесного озерца. У него берега заболочены, и на этих берегах живут Ленивые Цапли.

             - Почему они ленивые? – поинтересовался Ральф.

             - Потому что не перелетные, - ответила Марта. – Никуда на зиму улетать не хотят. Нам, говорят, и здесь неплохо. Иногда, правда, они перелетают горы, чтобы на Загорном озере встретиться с родней. Вот об этом-то вам и нужно будет их попросить.

             - Попросить встретиться с родней? – уточнил Жук.

             - Через горы перелететь! – устало объяснила Марта. – А будут они встречаться с родней или нет – это их птичье дело. Ваша задача – оказаться в Загорье. Оттуда до Лайгорода рукой подать. Его с берегов Загорного озера прекрасно видно.

             - Это все хорошо, - включился в беседу Джек. – Но как цапли переправят нас через горы? На шею, что ли, к себе посадят – и пока-пока, полетели?

             - На шею не посадят, - усмехнувшись, сказала Марта. – Боб, принеси, пожалуйста, мой плед.

             - Ковер-самолет? – продолжал сыпать неуместными остротами Джек.

             - Что-то вроде того, - невозмутимо отвечала мудрая собака. – А, вот еще что. Когда окажетесь на месте, ни за что и ни при каких обстоятельствах не снимайте ошейники.

             - А то что? – не унимался Джек.

             - А вот проверь – узнаешь! – огрызнулась Марта. Даже у нее терпение иногда заканчивалось.

            Вуу-уу-ууу-ууйф! – донесся вдруг у друзей из-за спины не то вой, не то скулеж. Бигли невольно обернулись.

             - Это кто такой? – спросил Пират, оглядывая большого рыжего пуделя, который бесился неподалеку, за забором, отделявшим их от соседней фермы.

             - Это местная достопримечательность, пудель Бубен, - Марта с тоской в глазах смотрела на рыжего кривляку, который стонал, выл, извивался, как кобра, разгонялся и летел, а потом распластывался на земле, не прекращая стонов. – Наши новые соседи - аристократы. И пес их, Бубенчик, тоже голубых кровей. Полюбуйтесь! Это он так играет.

             - А у него точно с головой все в пор-рядке? – поинтересовался Жук.

             - Не точно, - сказала Марта. – О, вот и Боб! Спасибо, дружок, что принес плед! Проводишь друзей до леса? А то уже стемнеет скоро. Цапли могут лечь спать.

             - Подождите, Марта! А если мы успеем и цапли не лягут спать, они что… согласятся полететь через горы ночью? – недоуменно выпалил Джек.

             - Может быть, согласятся, а может быть, и нет. Ночью им даже спокойнее, в небе движения меньше. Они, между прочим, великолепно ориентируются по звездам. А выспятся они уже в Загорье. Ну, счастливо вам, ребятки! Помните о том, что я вам говорила. У вас все должно получиться! – Марта прослезилась, но, не желая показывать своих слез, резко повернулась и побрела в сторону к ангару.

 - Пойдемте, ребята! – сказал Боб. – А то и вправду стемнеет.

Глава V. Ночной полет

             Вот и сосна с тремя верхушками. Здесь бигли распрощались с радушным Бобом, перехватили у него Мартин клетчатый плед и вошли в лес.

            Вечерело. Становилось все темнее, все холоднее. На траву и мох ложилась роса. Небо между деревьями было чужим и далеким, но необыкновенно красивым – васильково-сиреневым перед закатом. Друзья торопились.

            Вот и гигантский валун. В полутьме и вправду кажется, что это бык прилег отдохнуть – даже страшно оттого, какой он огромный. Можно смело сворачивать направо.

            Наконец просвет между деревьями стал увеличиваться. Лес постепенно редел. На закате, когда солнце, касаясь верхушек дальних елей, уже было готово спрятаться за ними, друзья набрели на лесное озерцо с болотистым берегом.

            В камышах у самой воды, стоя на одной ноге, дремали серые цапли. Их было не меньше десятка.

             - Опоздали! – расстроенно воскликнул Пират. – Цапли уже спят.

            И тут одна из цапель приоткрыла глаза, проморгалась и в упор посмотрела на Пирата.

             - Куда это вы опоздали? – спросила она.

             - Ой, извините, мы, кажется, вас разбудили, - залюбезничал Пират. – Дело в том, что нам очень нужно попасть в Загорье. Мы слышали, вы часто летаете туда по ночам. Ну, а мы бы к вам присоединились…

             - Что-что? – цапля возмущенно вскинула крылья. – Нет, сестры, вы слышали? Это просто немыслимо!

             - Немыслимо-немыслимо-немыслимо! – шорохом пронеслось между камышами. Цапля одна за одной открывали глаза и вскидывали серые крылья.

             - И кто же такое вам рассказал? – немного успокоившись, поинтересовалась первая цапля. – Чтоб вас не разочаровывать, сразу сообщу: мы не перелетные. Сидим здесь круглый год. И в ближайшее время уж точно никуда лететь не собираемся.

             - Но на Далекой ферме нам сказали, что в Загорье живет ваша родня… - стал оправдываться огорченный Пират.

             - Вот видишь, Пират, нас надули, - сказал Джек. – Марта либо совсем выжила из ума и ничего не соображает, либо настолько хитра, что нарочно загнала нас ночью в лес, чтобы мы вовек отсюда не выбрались, а впредь ни за какими приключениями не гонялись. – И обратился к цаплям: - Извините, барышни, нас ввели в заблуждение!

             - Да быть этого не может! – вскричал Пират. – Я знаю Марту! Она никогда никого не обманывает, ей это не за чем делать! Если она сказала – значит, так и есть. А вот цапли нас определенно водят за нос.

            Жук и Ральф согласно закивали:

             - Да, Джек, Марта была довольно убедительна. Это цапли темнят.

             - Хорошо, предположим, - ответил Джек. – Тогда, милые барышни, разъясните нам, новичкам-путешественникам, что вы от нас скрываете и собираетесь ли вы когда-нибудь в Загорье.

            Одна из цапель, самая светленькая и тоненькая, встала на две ноги и чуть подалась вперед.

             - Я собираюсь, - ответила она. – У меня там нет родни, но есть друг.

             - Друг! Это же чудесно! – воскликнул Пират. – А ты не хотела бы полететь к другу… ну… прямо сейчас?

             - Безумно хотела бы, - если бы цапли могли краснеть, она в тот момент непременно стала бы ярче томата. - Но я так боюсь, что он не ждет меня и не думает обо мне.

             - Ты боишься разбить свои мечты, я понимаю, - ласково сказал Пират. – Но там, где разбиваются мечты, рождаются новые! Для того, чтобы однажды исполниться, конечно же.

            Цапля смотрела на него с интересом и нежностью.

             - Я полечу, - сказала она, немного подумав. – И, если я чем-то могу помочь вам, я постараюсь.

             - Ты такая хорошая! Спасибо тебе! – счастливо засмеялся Пират.

             - Да, дружище, только не забывай, что ты собрался в Лайгород не один, - вставил Жук.

             - Кончено, не один! Куда же я без своих друзей? – Пират начал суетиться и подпрыгивал в нетерпении, как на пружинках. – Цапелька, миленькая! А у тебя случайно нет подружек, которые тоже хотят полететь в Загорье?

             Прежде чем цапля успела что-то ответить, вперед выступила самая пожилая из сестер, хромая и медлительная.

             - Я хочу, - сказала она. – Я уже старая, а Загорье – моя родина. Не хочу оставаться здесь до конца своих дней. Пока я еще летаю, улечу туда. И заодно вам помогу, если сумею.

            Цапля, которая первой открыла глаза и больше всех возмущалась, заверещала:

             - Сестры! Да что с вами! Одумайтесь! Лететь! Через горы! Осенней ночью! Вам, неперелетным! Какой абсурд! Какой позор!..

             - Помолчи, Адель, - прервала ее старшая. – Не раздувай из мухи слона. Мы же не мигрируем. Нам лететь несколько часов, мы даже устать не успеем. И причины у нас уважительные. Разве нет?

             - Нет ни одной достаточно уважительной причины, чтобы покинуть наше лесное озеро! – заявила Адель.

             - Ты всегда была занудой, - вздохнула старшая. – Позволь мне, на правах старшей, тебя попросту не слушать.

            Сквозь возмущения Адель вперед прорвались еще две цапли, крепкие и сильные, одинаковые, как две капли воды. Они даже говорили одно и тоже, хором.

             - Мы тоже полетим, - заявили они. – Нам просто интересно. И парни вы, видно, хорошие. Рады будем вам помочь.

            Итак, в полет собрались четыре замечательные серые цапли. Остальные сестры укоризненно косились на них, продолжая стоять в камышах. Но смелую четверку это ничуть не смущало.

            - Давайте познакомимся, - предложила собакам пожилая цапля. – Как-то странно собираться в такой дальнюю, непростую дорогу и даже не знать имен своих попутчиков. Я – Ада. Близнецов наших зовут Алиса и Алина, а эту юную леди – Анжелика. Ну, а вас как зовут и куда вы держите путь?

             - Нас запомнить легко: вот этот кофейный ворчун – Джек, вот этот шоколадный крепыш – Пират, вот этот рыженький коротышка – Ральф. А я Жук, черный Жук-молчун. Но говорю сейчас, как ни странно, именно я, - их троица не умеет изъясняться коротко и ясно. А я умею. Дело в том, что мы хотим стать музыкантами, а для этого нам нужно попасть в Лайгород, - объяснил цаплям Жук.

             - Ой, как приятно с вами познакомиться! – наперебой затрещали цапли. – Мы так рады! Так рады! Вы такие милые! Такие славные! С вами будет так интересно лететь!

             - Четыре прекрасные девушки с нами! Юху! – тут упитанный Пират попытался изобразить нечто вроде сальто, но у него это не совсем получилось, и он приземлился на спину. Перевернувшись на живот, он продолжил как ни в чем ни бывало: - Уважаемые! У нас с собой - прочный шерстяной плед. У него – четыре угла. Четыре девушки – четыре угла. По девушке в каждом углу. Улавливаете?

             - Они нас в клювах, что ли, понесут? – фыркнул Джек.

             - Не нас! А плед. А мы на этом пледе будем… сидеть будем. Или лежать. И петь будем. Или не будем – тут уж как хотите, - ответил Пират.

             - А девушки не будут против? Мы вообще-то мальчики не легкие, - заметил Ральф.

            Бигли обернулись на цапель. Те дали понять, что они совершенно не против.

             - Вот и чудненько! Ребята, посмотрите, как всё складывается!.. – возбужденно голосил Пират. – Ну что, все готовы? Давайте поскорее расстелем плед на земле, а то уже почти совсем темно, скоро мы не то что пледа – собственных носов не разглядим. А мимо пледа сесть бы не хотелось, да и госпожи цапли должны ухватиться за свои уголки как следует.

            Пара минут – и плед расстелен, и четыре бигля гордо восседают на нем, и даже Джек не ворчит. Еще минута – и четыре цапли взяли в клювы шерстяные клетчатые уголки, перехватили их понадежнее, попереминались немножко с ноги на ногу, а потом разом прыгнули, замахали крыльями – и оторвались от земли.

            Как же холодно было в небе осенней ночью!

            Бигли, лежа на пледе, жались друг к другу, чтобы было теплее. Они дивились на цапель, которые невозмутимо взмахивали крыльями и летели так плавно, так красиво, что, казалось, им вовсе не тяжело нести в клювах плед с четырьмя увесистыми собаками, и холод им ни по чем, и спать им не хочется.

            Бигли не могли заглянуть за краешек пледа и посмотреть вниз. А они знали, что летят над горными вершинами. Никто из них никогда не видел гор и не представлял, что это такое. Но каждый из них очень жалел, что и сейчас полюбоваться горами ему не суждено, и каждый немножко завидовал цаплям, которые могли созерцать заснеженные вершины во всем великолепии.

            Зато бигли могли до потери сознания я смотреть на небо. А оно было черное и настолько глубокое, что при одном взгляде на него перехватывало дыхание. Тело отказывалось чувствовать себя настоящим. Звезды были повсюду. Где-то они скопились кучнее, где-то реже, и напоминали просыпанную муку. Как ни странно, отсюда они казались даже мельче, чем с земли. Может быть, из-за того, что в полете небо больше в тысячу раз?

            Глядя на такое огромное небо хотелось петь – друзья слышали, какая прекрасная музыка летит вслед за их пледом-цаплелётом, – но петь они не могли. От холода у них зуб на зуб на попадал. Это было хотя и весьма ритмично, но совсем не мелодично. Ноты и слова не желали пробиваться сквозь зубной стук, и биглям оставалось только считать звезды и слушать музыку, которую нельзя было поймать и удержать.

            Они уже дремали, когда через несколько невероятно долгих и трудных часов в воздухе небо на востоке стало постепенно светлеть. Вдалеке, как акварель от капли воды, расплывалась и таяла темнота. Вот и розовато-серое пятно выросло на горизонте. Небо было готово встретить солнце.

            Бигли почувствовали, что цапли стали снижаться. Открыв глаза, они не сразу поняли, где находятся и что с ними происходит. А когда пришли в себя, цапли уже касались крыльями верхушек сосен.

            Они приземлились на берегу Загорного озера в тот самый миг, когда из-за леса показался ярко-апельсиновый краешек солнца.

             - Вот и восход! – воскликнула Ада, выпустив из клюва свой уголок пледа. – Слава природе, мы долетели!

            Берега у Загорного озера были песчаные, и на них росли высокие тонкие сосны. На рассвете песок между соснами был нежно-малиновым, его хотелось лизать языком, как сливочное мороженое. Как только последняя цапля, Анжелика, аккуратно положила на землю свой уголок пледа, бигли кинулись навстречу восходящему солнцу. Они рыли мордами холодный песок, кувыркались, валялись и вновь вскакивали, чтобы бежать дальше. Наверное, ничему в жизни они еще так не радовались, как этому приземлению.

            Цапли не мешали им, скромно наблюдая со стороны. Каждая думала о чем-то своем, глядя на резвящихся собак и на затейливую игру первых солнечных лучей на сиреневой озерной глади.

            Бигли сердечно поблагодарили добрых цапель за то, что они разделили с ними такую длинную и сложную дорогу. Настала пора прощаться.

 - Так жаль вас покидать, - искренне говорил Пират, - но нам надо двигаться дальше.

Растроганные Алиса и Алина смахивали слезы крыльями.

 - Вы такие милые! – всхлипывая, причитала Алиса. – Мы к вам уже привыкли.

 - Мы будем переживать за вас! – вторила ей Алина.

  - Давайте я вас обниму на прощание, - сказала Ада и распростерла широкие крылья навстречу друзьям. – Двое под правое крыло, двое – под левое! Ну, смелее!

Пират послушно нырнул под правое крыло, за ним последовал Ральф. Джек и Жук, не слишком-то ласковые по своей природе, с минуту колебались, но потом укрылись под левым крылом.

Долго ли они так просидели впятером - никто не понял. Всем показалось, что прошло несколько мгновений, но, когда друзья выбрались из-под крыльев Ады и посмотрели на небо, солнце было уже довольно высоко.

Анжелика стояла в стороне, не решаясь подойти и что-либо сказать биглям напоследок. Она только сделала едва заметный жест крылом.

 Пират заметил этот жест и подбодрил ее:

 - Леди Анжелика, выше нос, то есть, клюв! Вы прекрасны, как заря над озером! Ваш друг ждет вас, я уверен. А о нас не печальтесь, мы парни бойкие, со всем справимся.

 - Между прочим, бойкие парни через несколько дней собираются лететь обратно, - сообщил Джек. – По крайней мере, у Пирата изначально были такие планы. У него ведь дома – знаете, кто? – хозяйка!

 - Значит, мы еще увидимся! – радостно взвизгнули Алиса и Алина. – Урааа!!!

 - Конечно, увидимся, - подтвердил Пират. – Не могу сказать, когда мы решим возвращаться… Но мы вас обязательно найдем! Без вас нам домой путь отрезан. Вы же никуда не улетите отсюда?

Алиса и Алина поклялись, что они от озера – ни ногой, то есть, ни крылом, пока дорогие бигли не решат лететь обратно. Анжелика промолчала, а Ада сказала:

 - Молодые люди, я не полечу обратно. Я останусь здесь. Придется вам искать новую четвертую цаплю.

Бигли нахмурились. Но Джек, немного подумав, сказал:

 - Ладно, ребята, сейчас не будем об этом беспокоиться. Поиски четвертой цапли предлагаю перенести на день отлета. А сегодня у нас другие задачи.

И друзья, отряхнувшись и махнув хвостами, отправились дальше. До Лайгорода было еще довольно далеко, а окоченевшие в полете лапы слушались плохо.

Глава VI. Исполнение желаний и блохоскоп

Прошел час или чуть больше, прежде чем четверо отважных биглей оказались у ворот Лайгорода.

Городские ворота, высокие, желто-оранжевые, расписные, были распахнуты настежь. Возле них не дежурил ни один часовой. Вокруг не было ни души.

Друзья свободно вошли в город, и никто не попался им навстречу. От ворот в непонятном направлении вела широкая дорога, посыпанная мягким песком. Идти по ней было одно удовольствие, особенно когда подушечки лап уже стерты в кровь после долгого путешествия. По краям дороги пестрели красно-рыжим узором коренастые клены.

Вдалеке виднелось нелепое круглое здание, похожее на шайбу. Указатели на обочине сообщали, что пешеходная дорога ведет именно к нему. Рядом с каждым указателем был вкопан большой красный восклицательный знак.

 - Интересно, что это означает? – думал вслух Джек.

 - Могу предположить, что все, кто идет по этой дороге, должны обязательно зайти в круглое здание. Зачем – пока не понятно, – отвечал ему Пират.

 - Что-то я туда не хочу, - поежился Жук. – Оно такое страшное!

 - И я как-то не особо, - поддержал Жука Ральф. – Может быть, обойдется? То есть, мы его обойдем?

 - Ну, сейчас подбежим к нему поближе, узнаем, удастся ли нам его обойти, - сказал Пират. – Главное – не сдаваться заранее. Мы уже у самой цели. Будет очень глупо развернуться от страха прямо здесь и предать свою мечту. Поэтому бежим себе спокойненько и воображаем, как уже вечером у каждого из нас будет своя гитара, а у Ральфа, возможно, даже барабан.           

Вблизи шайба оказалась не такой уж страшной. Просто большое несуразное здание цвета болотной травы, опоясанное лентами лиловых затененных окон. Вход нашелся сразу. У входа был вкопан красный восклицательный знак – точь-в-точь такой, как возле указателей на обочине. Вывеска над входом гласила:

ЦЕНТР ЖЕЛАНИЙ

 - Весьма многообещающе, - заметил Джек.

 - Как вы думаете, друзья, стоит нам туда зайти или нет? – обратился к товарищам Пират.

Бигли единогласно решили, что стоит.

 - Да, обойти стороной этот центр было бы действительно глупо, - заключил Жук, когда друзья вошли внутрь здания. – Я представлял себе, что примерно так выглядит небесная канцелярия. 

            На первом этаже располагался просторный светлый холл с великолепным фонтаном. Полы блестели, и в них можно было смотреться, как в зеркало. У стен стояли напольные вазы с яркими цветами, больше всего походившими на гигантские цветные ромашки. Лиловые окна не делали холл мрачнее и темнее, только немного смягчали солнечный свет, который, казалось, струился отовсюду.

            У себя под ногами бигли увидели светящиеся мигающие указатели, которые приглашали их пересечь холл по диагонали.

             - Ну идемте, кроме шуток! Была не была! – Джек вдохнул глубоко и последовал по стрелочке. Пират, Жук и Ральф сделали то же самое.

            Указатель подвел их к большому лифту, который распахнул прозрачную дверь сразу, как только друзья приблизились к нему. Войдя в лифт, бигли обнаружили, что прозрачной у него была не только дверь, но и пол, и две стенки. Только третья стенка была не прозрачная, а зеркальная. Все вместе, помноженное друг на дружку, создавало ощущение невесомости и потери реальности.

            Чудо-лифт примчал друзей на очень высокий этаж. На выходе их встретил улыбчивый мопс с лиловой бабочкой на толстой шее.

             - А вот и вы! Очень рад! – раскланялся мопс с таким видом, как будто тысячу лет только и делал, что ждал, и не кого-нибудь, а именно Джека, Пирата, Жука и Ральфа.  – Позвольте представиться – Ник! Прошу за мной, господа.

            И Ник довольно шустро, хоть и на кривых коротеньких лапках, побежал куда-то по бардовой ковровой дорожке, расстеленной в коридоре. Биглям пришлось ускориться, чтобы не отстать от него.

            Ник подвел их к белой двери, на которой небесно-голубым цветом было выведено: Музыкальное ведомство. За дверью еле слышно журчала нежная и звонкая мелодия.

             - Нам сюда, - сообщил Ник. – Надеюсь, я ничего не перепутал? Вы же музыканты?

            Бигли кивнули. Все еще ошарашенные происходящим, они вчетвером потеряли дар речи.

            Ник ткнулся плоским носом в дверь, и она распахнулась с такой легкостью, как будто была из плотной бумаги. Из-за двери хлынул нестерпимо яркий свет, который в то же мгновение проглотил мопса. Друзья на сей раз не мешкали и добровольно проглотились вслед за своим провожатым.

            Они оказались в солнечной комнате, белоснежной и совершенно бесформенной – без углов, с холмистым полом и провисающим тут и там потолком, и стенами, то выпирающими вперед, то отдаляющимися назад. Рельеф комнаты, на первый взгляд беспорядочный, был устроен самым чудесным образом – в углублениях на стенах, полу и потолке размещались музыкальные инструменты. Абсолютно все, какие только можно вообразить. Жук, не успев войти, споткнулся о контрабас, уютно улегшийся в лунке на полу. Джек не мог оторваться от целого семейства разноцветных гитар, которые держались на потолке каждая в своей колыбели и смотрелись снизу, как большие бабочки. Ральф глазел на тамтамы, поставленные друг на друга колонной, и подпирающие в одном месте уж очень сильно провисший потолок. А Пират завороженно смотрел на нишу с белым роялем, казавшимся в таких же белых стенах айсбергом посреди ледяного океана.

            Инструменты пели. Все одновременно. Это был самый настоящий оркестр без музыкантов. И пели они так чудесно, что любому было ясно – музыканты здесь не нужны.

             -- Ну как вам? – спросил Ник, улыбаясь.

            Бигли все еще не могли говорить. Они так и стояли с окргулившимися от удивления глазами. Они слушали и смотрели, смотрели и слушали.

            Первым очнулся Джек.

             - Ник, это… Это божественно! Так же не бывает!

             - Как видите, очень даже бывает, - невозмутимо ответил Ник.

             - Но что нам теперь со всем этим делать?! – воскликнул Джек. – Как мы уйдем отсюда, зная, что на свете бывает такое? Как мы будем жить дальше без этого?..

             - Ну, совсем без этого вы жить теперь не будете, - Ник продолжал загадочно улыбаться. – Каждый из вас получит по своему музыкальному инструменту и будет играть на нем всегда, в любом месте и в любую минуту, как только захочет. Это во-первых. А во-вторых, тот, кто однажды побывал здесь, становится совершенно другим. Не таким, как прежде. В нем навсегда остается частичка того, что он здесь увидел, и услышал, и почувствовал. И эта музыка, которая здесь звучит, тоже никогда не покинет вас. Вы будете помнить ее в счастье и горе, утешаться ей в трудную минуту и радоваться вместе с ней в минуту счастья. Отныне вы причастны к миру музыки!

            Бигли не выдержали и расплакались – такое сильное впечатление произвело на них все увиденное и услышанное.

            Вниз на лифте они спускались каждый со своим сокровищем. У Джека в футляре на спине подрагивала прекрасная семиструнная гитара классического образца. В футлярах Пирата и Жука переговаривались новенькие бас-гитары – у Жука зеленая, а у Пирата желтая. А счастливый Ральф получил рюкзачок с аккуратным красным барабанчиком.

            Кроме этого, Ник снабдил всех четверых булями – лайгородскими деньгами. «Выдаю каждому из вас сумму, равную средней зарплате лайгородца. Деньги вам пригодятся и в гостинице, и в любом магазине. На первое время должно хватить,» - так сказал мопс.

            Покидая Центр, друзья беспечно болтали, хвастались друг перед другом музыкальными обновками и строили планы на предстоящий день.

Как вдруг дорогу им преградила узкая фигура в белом халате, белом колпаке и непрозрачной маске, натянутой до самых глаз.

             - Молодые люди, прошу вас проследовать на процедуру блохоскопии! – произнесла загадочная фигура.

             - Что-что? Какой еще блохоскопии? – недоуменно выпалил Жук.

             - Ты смеешься, что ли, др-руг? – с ноткой раздражения в голосе спросил Джек.

             - Отнюдь нет. Все прибывшие в город по распоряжению начальства обязаны пройти процедуру блохоскопии с целью предотвращения эпидемий.

             - И как эта процедура проходит? – насторожился Пират. – Если что, я на осмотрах у врачей в обморок могу упасть от страха.

             - Она не отнимет у вас много времени и абсолютно безболезненна. Вы должны друг за другом пройти вот по этому темному тоннелю, - и пес в халате указал на нечто, похожее на кусок трубы для подземного водопровода. Вход в трубу был занавешен черной шторкой. – Это – аппарат блохоскоп. Когда вы проходите по нему, он считывает движение блох в вашей шерсти и фиксирует, насколько опасными в эпидемиологическом отношении вы можете быть.

             - А если мы откажемся? – Жук пытливо уставился на странного пса.

             - В таком случае я вынужден буду попросить вас покинуть Лайгород, - спокойно отвечал тот.

             - Да на каких это основаниях? – взорвался Джек.

             - На основаниях королевского указа! – заявил белохалатный пес и развернул перед биглями пергаментный сверток, сверху донизу испещренный мелкой вязью.

             - Ладно, ладно, убери документ, - Джек немного охладил свой пыл. – Надо так надо. В конце концов, ничего сложного в этом нет. Идемте, ребята. Пройдем через этот… как его… блохоскоп. С нас не убудет.

            Жук внимательно всматривался в морду пса под маской и изучал его кудреватые рыжие уши, торчащие из-под колпака.

             - Какая-то морда у тебя знакомая, - заметил он. – Точнее, та часть, которую я могу видеть. И уши тоже мне что-то напоминают. Ты из каких краев?

             - Идем, идем, Жук, - одернул его Пират. – Нет времени на разговоры. Мне не терпится прогуляться по городу, а потом… потом мы будем играть целый вечер, и сочинять целый вечер, и ничто нам не помешает!

             - Музыкальные инструменты нужно будет оставить снаружи. Также перед входом в блохоскоп убедительная просьба снять ошейники, - проговорил пес как бы между прочим.

             - А это еще зачем? – Жук в очередной раз подозрительно покосился на пса.

             - По двум причинам. Во-первых, ошейники затрудняют обзор, и блохоскоп может не вычислить блох, сидящих под ошейником. Во-вторых, на ошейниках присутствуют металлические детали, которые в ходе процедуры могут намагнитьться и повлечь за собой несчастный случай.

             - Сколько от вас, медиков, хлопот! – проворчал Джек. – Ладно, друзья, не будем испытывать судьбу. Давайте отложим инструменты, я помогу вам снять ошейники, а потом вы поможете мне.

            Когда бигли не без труда справились с этой задачей, то увидели, что пес в халате держит в зубах небольшую коробочку. Он поставил ее на землю и сказал:

             - Вот и прекрасно. Положите, пожалуйста, ваши ошейники в эту емкость. На выходе получите их в целости и сохранности.

            Джек, Жук и Ральф небрежно покидали свои ремешки в коробочку и направились к блохоскопу. Пират аккуратно положил ошейник с привязанным к нему драгоценным мешочком сверху, проверил, не ослабли ли тесемки и попросил пса:

             - Вы только не спускайте с наших ошейников глаз, пожалуйста! И с инструментов тоже. Обещаете?

             - О чем речь, о чем речь! – ответил пес. – Само собой, всё получите обратно в целости и сохранности.

            И четверо биглей друг за другом зашли под черную шторку. Через несколько секунд они вышли из противоположного конца аппарата, где их уже дожидался пес в белом халате. Коробочка стояла перед ним.

             - Всё замечательно! – сообщил он. – Ни один из вас не является злостным блохоносителем и потенциальным зачинщиком эпидемии. Добро пожаловать в Лайгород! Не забывайте свои вещи, пожалуйста.

             - И как мы теперь наденем свои ошейники? – озадаченно произнес Ральф.

             - Думаю, никак, - засмеялся Джек. – Пробовали, знаем. Придется положить их вместе с инструментами. У меня в футляре места предостаточно, ошейник поместится. А у вас, ребята?

            Пират, Жук и Ральф дружно пришли к выводу, что их ошейники тоже прекрасно помещаются как в футляры с гитарами, так и в рюкзачок с барабаном.

            Наконец, когда все вещи были упакованы, можно было двигаться дальше. Улица, на которой находились друзья, вела в центр города – впереди веселыми пятнышками толкались дома, острыми спицами высились башенки, яркими флажками мелькали плакаты.

             - Свобода! – радостно вскричал Пират. – А теперь - здравствуй, Лайгород!..

           

Глава VII. Скандал

- Я никогда не видел столько собак на улицах! А вы? – изумленный Джек пытался перекричать городской шум.

По тротуару, кроме биглей, бежало и шло множество собак всех мастей и размеров. По дороге сновали автомобильчики, которыми управляли собаки. В витринах магазинов были выставлены товары исключительно для собак. То и дело попадались торговые лотки, за которыми стояли собаки и громким настойчивым лаем зазывали покупателей. На рекламных щитах – и то присутствовали одни собаки, без всяких намеков на существование каких-либо других живых существ.

 - Ой, какая красавица! – мечтательно протянул Пират. Он даже остановился, разглядывая очередной громадный плакат на перекрестке. - Что, интересно, она рекламирует? 

С плаката на друзей смотрела абрикосовая острая мордочка в обрамлении невероятно больших торчащих ушей. Между ушей удобно устроилась серебряная тонкая диадема.

- Она не рекламирует. Она – принцесса, - объяснил Джек.

 - С чего ты взял?

 - А ты почитай внимательнее надпись, тогда поймешь!

 - Я так смотрю, ты ее еще даже не встретил, но уже ослеплен, - подметил Жук.

Надпись на плакате была большая, темно-изумрудного цвета и сразу же бросалась в глаза – едва ли ее можно было пропустить второпях. Но Пират поначалу не обратил на нее никакого внимания.

Только после подсказки друзей он прочитал:

 - «День рождения принцессы! 22 октября во дворце будет бал!» Бал во дворце? Завтра? И она там будет?

 - А как ты думаешь? День рождения-то чей? – Джек с Жуком уже смеялись над Пиратом в голос.

 - Она там будет… - прошептал Пират. – А мне как туда попасть?

 - Пират! Смотри-ка, там еще что-то мелким шрифтом напечатано. Давай подойдем поближе, почитаем! – предложил внимательный Жук.

Бигли подошли к плакату вплотную и принялись изучать текст, напечатанный ниже. Читали все четверо неважно, не зная некоторых букв, и многие слова им приходилось угадывать. Вот что у них в результате совместного творчества получилось:

«На балу состоится состязание молодых музыкантов. Лучшая песня по традиции будет объявлена гимном Лайгорода на один год. Ее исполнитель получит в подарок годовой запас косточек. Принцесса будет рада всем гостям!»

 - Ребята! Это мой шанс! – воскликнул Пират. – До завтрашнего вечера у нас есть время, мы успеем сочинить прекрасную песню! Принцесса нас точно заметит, по-другому и быть не может!

 -Ты имел в виду, мы сочиним песню, а принцесса заметит тебя? Такой ведь у тебя план, верно? – с ухмылкой спросил Жук.

 - Ну, Жук! Не придирайся к словам! Ты веришь в любовь с первого взгляда?

 - С первого взгляда на плакат? Нет, - честно признался Жук. – Но поучаствовать в состязании музыкантов и вправду было бы интересно. Всегда полезно узнать, на что ты способен.

 - Я согласен с Жуком, - сказал Джек. – Да и Ральф наверняка не против. Правда, Ральф?

 - Пр-равда! – отозвался Ральф. Он блаженно озирался вокруг и, казалось, до сих пор не пришел в себя после посещения Центра Желаний.

Друзья приняли решение остановиться в гостинице. После двух суток без сна им был необходим хороший отдых.

Приветливая белая лайка за приемной стойкой дала им ключи от тридцать третьего номера:

 - Красивое число! Чувствуйте себя как дома! Вы уже успели осмотреть город?

 - Нет, мы сразу после блохоскопии – и сюда, - ответил Джек.

 - После чего? – переспросила лайка.

 - Блохоскопии, - повторил Джек. – Ну и странная же у вас процедура на входе! Можно подумать, так часто попадаются от ушей до хвоста блохастые собаки.

 - Впервые об этом слышу! – призналась барышня. – Это где такое? В Центре Желаний?

 - Нет, сразу на выходе из него.

 - Что-то новенькое, похоже, - лайка удивленно повела носиком из стороны в сторону. – Давно в тех краях не была. Я только хотела сказать, что, если вы пойдете в город, не забудьте взять у меня карту. Чтобы не плутать. Приятного отдыха!

 - Спасибо! – хором ответили бигли и поспешили подняться в свой номер с красивым числом.

А вечером в тридцать третьем номере разразился скандал.

  - Так, ребята, давайте соберемся и начнем все заново, - пытался утихомирить друзей Джек. – Все хорошо. Пират, наверное, просто не выспался. Он и так обычно позже всех нас просыпается.

 - Да какое там не выспался! – возмущался Жук. – Он элементарно не понимает, какой здесь нужен аккорд! При этом все остальные понимают прекрасно. Даже Ральф. Прости, Ральф, ты там не обиделся часом? Просто я бы еще понял, если бы ты не понял. Но чтобы Пират не понял! Да такого быть не может.

 - Хорошо! Хорошо! Я не в себе!.. – кричал в ответ Пират. – Я действительно ничего не слышу! Вот как мы начали репетировать, так я понял, что музыки нет! Понятия не имею, что случилось… Мы же уже в Лайгороде! Здесь все должно идти как по маслу!

 - Пират, успокойся, - мягко сказал Джек. – Ты просто устал. Иди приляг. Мы пока без тебя поработаем. Как отдохнешь – присоединяйся.

 - Я боюсь, это не поможет! Понимаешь, Джек, с тех пор, как я услышал песню Луны, у меня такого не было! Как бы я ни уставал, я слышал музыку. Повсюду. Всегда. Но сейчас внутри меня – вакуум. Как будто что-то отняли.

 - Стоп, Пират! – осенило Жука. – А ну-ка быстро проверь мешочек с волшебной косточкой. Где он у тебя?

 - В футляре от гитары, вместе с ошейником. Я его не выкладывал, - ответил Пират. – Ты думаешь?.. Ну, я, конечно, проверю…

 - Проверь-проверь, - и Жук с печальным видом отложил свою зеленую гитару. – Не хочу тебя огорчать, но я уже, кажется, знаю, в чем дело.

Пират расстегнул футляр и извлек оттуда ошейник. Мешочек был так же аккуратно привязан к ремешку, как это было накануне. Единственное – тесемки вроде затянуты чуть слабее. Но узелки могли ослабнуть и во время пути под весом косточки.

Пират попросил Джека помочь. Джек аккуратно оттянул край мешочка зубами, чтобы Пират смог достать косточку.

Через секунду Пират действительно достал косточку.

Судя по всему, куриную.

 - Но как?!.. – все, что смог произнести Пират. После этого он разрыдался, как малыш.

 - Все очень просто, - заключил Жук. – Блохоскопия. Недаром лайка на приемной стойке ничего про нее не слышала.

 - А ведь Марта говорила, чтобы мы ни при каких обстоятельствах не снимали ошейники, - вспомнил Джек. – Я еще ворчал тогда без остановки, всё подвоха искал. Как же я был не прав…

 - Когда он успел-то? – Ральф размышлял вслух, имея в виду пса-блохоскописта. – Мы же в трубу заходили на пару-тройку секунд, не больше.

 - Трюкач! – ответил ему Жук. – Ему, видно, не впервой. Обманывает честных собак, мошенник. Интересно, зачем ему понадобилась именно пиратская косточка?

 - Давайте обратимся в полицию, - всхлипнул заплаканный Пират.

 - А смысл? Ты думаешь, он там до сих пор стоит, дожидается, когда его схватят? – криво усмехнулся Жук. – Даже если ищейки нападут на след, ловить его они будут долго. К завтрашнему вечеру такого хитрого трюкача поймать нереально. А мы завтра вечером уже должны выступать на балу с песней. Вернее, были должны.

 - Постой, Пират, что ты там говорил про спасительную песню на случай, если косточка потеряется? – спросил Джек.

 - Луне песню надо спеть, - грустно ответил Пират.  – Но должно быть обязательно полнолуние. В другой день – бесполезно.

 - А кто тебе сказал, что сегодня не полнолуние? – и Джек улыбнулся другу. – Пойдемте-ка мы все вместе на крышу, посмотрим, что там с Луной. На улице уже давно стемнело, Луна должна быть довольно высоко.

Пират в отчаяньи попытался сопротивляться, ноя, что «всё на свете тщетно», но друзья не стали его слушать. Они чуть ли не зубами вытащили Пирата на гостиничную лестницу, а оттуда – на чердак и затем на крышу здания.

Вечер выдался очень холодный, даже немного морозный. В небе над Лайгородом, тоже холодном и черном, как огромный собачий нос, не было ни единого облачка. Звезды только начали появляться, их можно было спокойно сосчитать. А Луна уже висела выше самой высокой городской башни.

И именно в этот вечер она была полная!

 - Ну, кто там заказывал полнолуние? – Джек подтолкнул Пирата носом в бок.

 - Давай, дружище! Где там твоя хваленая лунная песенка? Запевай! – подмигнул Жук.

 - Я так боюсь… - тихо сказал Пират, все еще расстроенный.

 - Чего боишься?

 - Что я и её забыл.

 - А ты начни петь, и все станет ясно! – подбодрил Пирата Ральф. – А мы тебе подпоем.

И Пират, глядя на Луну, начал тихонько посвистывать. Друзья внимательно вслушивались в мелодию. Когда они поняли, что мелодия хороша и что Пират ее не забыл, они облегченно вздохнули.

 - Ну, а теперь со словами, - попросил Джек.

 - Ох… Если бы вы знали, как мне страшно! Как никогда! – Пират и вправду весь дрожал. – Ладно. Будь что будет. Все равно косточки мне не видать, как пятна на лбу. А не попытаться спеть при Луне, чтобы вернуть музыку, будет просто преступлением. Слушайте, бигли! Слушай, Луна!

Лунная песня

Как отыскать

Сказочный сад,

Как повернуть

Время назад –

Только любовь

Знает ответ,

Только любовь.

Как не спугнуть

В сердце мечту,

Как оценить

Слов красоту -

Только любовь

Знает ответ,

Только любовь.

Как не страшиться

Бури и бед,

Как не забыть

Мудрый совет -

Только любовь

Знает ответ,

Только любовь.

И тут Пират запнулся.

 - Пиратик! Что случилось? – подскочил к нему Ральф. – Чем тебе помочь?

 - Все пропало! – и Пират обессиленно рапластался на животе. – Я забыл последний куплет.

 - Может быть, ты хотя бы примерно помнишь, про что там? – спросил Жук.

 - Что-то про сердце. Но что…

 - Ну, давайте придумаем что-нибудь, подходящее по ритму и размеру! – предложил Джек. – Вдруг угадаем! Ты же уже почти все спел.

 - Бесполезно, - ответил Пират. – Там надо слово в слово. Где уж тут угадать.

 - Пират, не спеши, полежи, подумай! Вспомнишь обязательно! – посоветовал Жук.

 - Замри и не двигайся! Не спугни песенку, и она сама собой вспомнится! – прибавил Ральф.

 - Не спеши… Замри… Спешишь… Замирает… Сердце замирает… - бормотал Пират. – Ребята! Кажется, вспомнил!..

 - Ну вот! – радостно вскричали Джек, Жук и Ральф. – Пой же скорее! Пока опять не забыл.

Пират не заставил просить себя дважды.

Как ты спешишь,

Если сердце зовет,

Как замирает оно

И поет –

Только любовь

Знает ответ,

Только любовь!

 - Браво-браво-браво! – зааплодировали Пирату друзья, отстукивая по черепице передними лапами торжественную дробь.  – Это было великолепно!

 - Ну, и что ты сейчас чувствуешь? – поинтересовался Жук.

 - Жучок, миленький, ты не поверишь! – воскликнул Пират. – Вернулась! Она вернулась! Музыка здесь, я ее слышу! И она такая красивая!.. - Тут Пират опять прослезился.

Но на сей раз, конечно, уже от радости.

Глава VIII. Бал

Весь следующий день до самого вечера друзья посвятили репетиции.

Во-первых, они сочинили очень милую песенку, веселую и добрую, как раз такую, какую нужно петь молодой леди в день ее рождения.

Во-вторых, они осваивали свои новенькие инструменты, настраивали их и оттачивали навыки игры.

Джеку, Пирату и Жуку было сложно долго держаться на задних лапах, да еще и с гитарой наперевес. Поэтому они решили, что положат свои инструменты на пол перед собой - так им удобнее будет перебирать струны.

Ральф же приноровился отбивать на своем красном барабанчике четкий, чистый ритм одними только подушечками передних лап. Чем, безусловно, очень гордился.

 - Вот видите, как я умею! – говорил он друзьям. – А вы еще раздумывали, брать меня к себе в группу или нет.

 - В группу! – повторил Жук пересмешником. – Звучит-то как.

 - Кстати, если уж на то пошло и мы стали группой, мы должны придумать название! – резонно заметил Джек. – Какие будут предложения?

 - Как-нибудь покороче, - ответил Жук. – И попроще. Без рюшечек и оборочек.

 - А что тут думать? – включился в беседу Пират. – Мы с вами кто?

 - Собаки, кто ж еще!

 - Собаки-то мы собаки, а поточнее?

 - Бигли!

 - Верно! Потому и название у нас будет простое, короткое и звучное. «Бигльз».

 - «Бигльз»… - протянул Джек, как будто пробуя название на вкус. – «Бигльз», «Бигльз», «Бигльз»… Хорошо, Пират. Я – за. Жук, Ральф, как вам такой вариант?

 - Меня устраивает, - спокойно ответил Жук. – Язык не сломаешь и сразу понятно, кто мы такие.

 - По-моему, здорово! – отозвался Ральф. – Звонко и забавно!

 - Вот и отлично, - сказал Джек. – А теперь давайте еще пару раз песенку прогоним. Есть кое-какие неточности.

Вечером бигли умылись, пригладили шерстку и нацепили симпатичные разноцветные галстуки, которые успели раздобыть в магазине по соседству. У Джека галстук был синий, у Пирата желтый, у Жука зеленый, а у Ральфа красный. Хорошо, что узлы на них уже были завязаны – оставалось только, надев галстук через голову, затянуть его немножко потуже. Посмотрев на себя в зеркало, друзья решили, что выглядят они вполне достойно.

 - Ну что, идем? – спросил Джек.

Остальные кивнули в ответ. Закинув за спину футляры с инструментами, веселая четверка покинула номер, спустилась вниз, попросила у дежурной за стойкой (на сей раз это была такса) карту города и отправилась на поиски королевского дворца.

К счастью, искать его долго не пришлось. 

Дворец находился в том же квартале, что и гостиница, - биглям нужно было перейти всего один пешеходный переход, а потом пробежать наискосок через сквер.

 - Вот здорово! – обрадовался Пират. – Даже шерсть не растрепалась. Неужели это и есть дворец?

Здание, где жила королевская семья, меньше всего походило на дворец. Это был крепенький белый домик с двухскатной крышей, покрытой ярко-малиновой черепицей. Ступени крыльца вели на террасу, украшенную веселыми витражами. Наверху, между скатами крыши, угнездился маленький балкончик с резной деревянной оградой.

Пока бигли изумленно рассматривали королевское жилище, дверь на втором этаже распахнулась, и на балкон вышла…

 - Она! – прошептал Пират и чуть не потерял сознание.

Принцесса была прекрасна. В осенних сумерках она казалась статуэткой, выточенной из темного янтаря. Белоснежная манишка на шее и груди была такой яркой, что больно было смотреть. Принцесса сосредоточенно вглядывалась в даль. В больших глазах золотыми искрами отражался свет фонарей в сквере. На лбу мерцала изящная диадема.

 - А уши-то, уши… - присвистнул Жук.

 - На свои посмотри! – шикнул на него Пират. – Более прекрасных ушей я еще не видел ни у кого.

 - Ясное дело, это же вельш-корги, - сказал Джек. – Для своей породы у нее ушки, можно сказать, малюсенькие. А Пират наш влип. Потеряли парня, не успев найти!

 - Может быть, внутрь войдем? – предложил Ральф. – А то как-то холодно снаружи стоять.

В узком холле их встретил худой длиннолапый лакей в смешном парике.

 - Здравствуйте, господа! Добро пожаловать на бал! Представьтесь, пожалуйста, чтобы я знал, как доложить о вас королеве.

 - Мы музыканты… - начал было Пират.

Но его прервал Джек.

 - Группа «Бигльз»! – ответил он лакею двумя словами.

 - Чудесно! «Бигльз»! Так и запишем, - лакей взял в зубы карандаш, свисавшей со стены на веревочке. Этим карандашом он сделал пометку в потрепанном блокноте, лежащем прямо тут же, на полу. – Прошу вас проследовать по коридору и сразу же направо, в залу!

Бигли, еле протиснувшись сквозь толпу гостей в коридоре, оказались наконец в зале.

Это была довольно большая комната, светлая и теплая, вполне подходящая для танцев. Вдоль стен были расставлены мягкие пуфики и оттоманки, а центр был полностью свободен. По углам располагались столики, заставленные мясными, рыбными и овощными закусками – на любой, самый изысканный, вкус. В одном из концов комнаты намечалось небольшое возвышение, и друзья предположили, что это и есть сцена, где им сегодня предстоит выступать.

Гостей в зале, в отличие от коридора, было немного. Те, что уже вошли, медленно прохаживались туда-сюда, не зная, чем себя занять.

Через некоторое время залу проворной походкой пересек длиннолапый лакей. Он толкнул носом маленькую дверь в противоположном от входа конце комнаты и поспешно подался назад.

Из-за двери вышли королева и принцесса.

Они чуть заметно кивнули, обернувшись к присутствующим, и расположились на ближайших к ним оттоманках.

А лакей уже спешил в коридор.

 - Дорогие гости, прошу вас пройти в залу! Ее величество королева Викки и ее высочество принцесса Викки приветствуют вас! – громко проговорил он и сделал приглашающий жест.

Места всем не хватило. На пуфики и оттоманки забрались только небольшие и короткошерстные собачки. Остальным пришлось усесться или улечься на пол. Гости с интересом рассматривали друг друга и иногда кидали робкие взгляды в сторону королевы и принцессы.

Последними в залу вошли три старых седых терьера: фокстерьер, скотчтерьер и йоркшир-терьер. Они присели на подушечки возле сцены-возвышения, разложенные, судя по всему, специально для них.

 - Поприветствуем уважаемую музыкальную комиссию! – обратился к гостям лакей.

Многие собаки встали со своих мест и постучали передними лапами по полу. Те же, кто остался сидеть, размашисто завиляли хвостом.

Один из членов комиссии, фокстерьер, покинул свое место на подушечке и вышел в центр зала.

 - Дамы и господа! – произнес он скрипучим, дрожащим голосом. – Мы сегодня по устоявшейся традиции собрались здесь, чтобы поздравить прекрасную принцессу Викки с ее Днем рождения и отметить этот праздник музыкальным представлением. Вилли, дорогой, - обратился он к лакею.  – Сколько заявлено участников?

 Лакей заглянул в свой блокнот и ответил:

 - Двенадцать, сэр!

 - Очень хорошо! Это означает, что вечер будет длинным и интересным! Что же, не будем терять времени.

И он обернулся к двум другим пожилым терьерам:

- Прошу вас, коллеги!

Скотчтерьер и йоркшир-терьер тоже встали со своих подушечек, подошли к фокстерьеру, и тут биглям пришлось уткнуться друг другу в бока, чтобы не рассмеяться. Терьеры выстроились гуськом: скотчтерьер первым, йоркшир-терьер вторым, фокстерьер третьим. Второй ухватил зубами за хвост первого, а третий - второго. Таким паровозиком они, приплясывая, стали обходить залу по кругу. Одновременно с этим откуда-то сверху грянула музыка. Пират поднял голову и обнаружил, что под самым потолком находилась небольшая ложа. В этой ложе помещался целый собачий оркестр: здесь был и скрипач, и контрабасист, и трубач, и даже арфистка. Пока старички вытанцовывали свой паровозик, оркестр играл развеселую мелодию. Зрелище было просто уморительное.

 - А теперь, - сказал запыхавшийся фокстерьер, когда музыка смолкла и паровозик остановился, - попросим на сцену первого участника. Вилли, кто там у тебя первый по списку?

 - Пудель Бубен! – объявил Вилли.

 - Что-что?! – невольно вырвалось у биглей. – Бубен? Как он здесь оказался?!..

На сцену вышел тот самый рыжий пудель, который чудил на Далекой ферме. Сейчас он шел на задних лапах, и вид у него был такой же дурацкий, как и в первую их встречу. Бубен нацепил на себя атласный синий жилет – видимо, не зная, чем еще привлечь к себе внимание. В зубах он нес маленькую игрушечную гармонь.

Поклонившись почтенной публике, пудель ловко перехватил гармонь двумя лапами, отточенным движением просунул лапы под ремешки и растянул меха. Гармошка выдала гнусавую длинную ноту. И тут Бубен запел:

Как-то сел на василек,

Василё-ёёк

Легкокрылый мотылек,

Мотылё-ёёк

И спросил у василька,

Василька-аа:

- Можно отдохнуть слегка?

Тирарам!

Василек кивнул головкой –

Отказать ему неловко.

Тирарам, тирарам, тирара-аам!

Ветер песню затянул,

Затяну-уул,

Стебель тонкий покачнул,

Покачну-уул -

И свалился мотылек,

Тирарам!

                                          Ох и рад был василек!

                                    Трам-пам-пам!

Исполнив эту странную песню, пудель поклонился еще раз и сообщил:

 - Эту песню собственного сочинения я посвящаю своим родным краям, где растет много-много васильков!  - и, вернув гармошку в зубы, важно спустился со сцены и удалился. Разумеется, на задних лапах.

Он прошел от биглей в паре дюймов. Жуку неприятно резанули глаза его рыжие косматые уши.

 - Ребята! – шепнул друзьям Жук. – Айда за пуделем. Разговор есть.

Джек, Пират и Ральф не поняли, но послушно встали и во главе с Жуком тихо вышли из залы в коридор, куда направился Бубен.

В коридоре Жук обогнал его – пудель продолжал идти на двух лапах, как вконец помешавшийся – и кинулся ему наперерез. Бубен упал и выпустил из пасти гармошку. Она укатилась куда-то в другой конец коридора.

 - Эй, вы что себе позволяете? – картинно возмутился пудель.

 - Это ты что себе позволяешь, пес-блохоскопист? – рявкнул Жук и навалился на него всем своим небольшим, но мускулистым телом. – А ну пр-ризнавайся, где волшебная косточка?

             - Так вот оно что! – ахнул Пират. – Как же я сам не догадался? Жук, дружище, да ты гениальный сыщик!

             - Браво, Жук! – поддержали Пирата Джек и Ральф. – Блестящая работа!

            Пудель вился и бился, как ушибленный уж, пытаясь высвободиться. Но, поняв, что это ему сделать не удастся – Жук держал крепко – обмяк и прохрипел:

             - Я все объясню! Только отпустите! Не надо меня кусать.

             - Да кому ты нужен! – в сердцах выпалил Жук. – Никто тебя и не собирался кусать. Хотя есть за что. Ну, давай, объясняй. Мы слушаем очень внимательно.

            И пудель пустился в пространные объяснения. Он поведал о том, как со щенячества мечтал петь и танцевать, как репетировал каждый день, как его почему-то ругали за то, что он «так громко воет» и «постоянно прыгает». Когда его хозяева переехали на ферму, он подружился с соседским петухом. Тот был таким же любителем поорать во все горло, особенно с утра пораньше, и рассказал ему про собаку Марту, которая живет с ним под одной крышей и знает что-то про чудесный город Лайгород, где исполняются мечты. Еще петух рассказывал, что несколько собак даже отправлялись с их фермы в этот самый Лайгород, причем летели на цаплях. Впечатленный услышанным, Бубен разыскал на лесном болоте цаплю по имени Адель, которая притворялась неперелетной домоседкой, а на самом деле с мужем Фиделем регулярно в тайне ото всех летала в Загорье. Их семейная пара осуществляла перевозки за отдельную плату. Как правило, Адель и Фидель просили вкусную рыбку.

             - Ну ничего себе! – присвистнули бигли. – Ребята, помните, как Адель верещала, что порядочным цаплям улетать с родного болота нельзя?

             - Еще бы! – отвечал им Бубен. – У нее же со мной договор был. Я как чувствовал – утром перед вашим приходом успел сбегать в лес и отнести ей вкусную форель, которую моя хозяйка запекла в рукаве. Как я утащил форель из кухни – отдельная история…

             - И мы ее опустим, - вставил Жук. – Про Адель рассказывай.

             - Когда вы прощались с щенком Бобом у сосны, я уже следил за вами. В лесу я шел за вами по пятам. Со своей подстилкой, кстати, в зубах, чтобы лететь на ней. И с         гармошкой вот этой самой, – я ее на всякий случай у хозяйской дочки позаимствовал. Пригодилась, как видите…

 - Про гармошку нам неинтересно. Ближе к делу!

 - Когда вы добрались до болота, я спрятался в кустах, ожидая вашего отлета. Как только вы на вашем клетчатом пледе скрылись из вида, я визгнул по-особенному – это был мой тайный знак для Адель. Она его услышала и отправилась звать мужа. В тот же вечер мы улетели. Адель с Фиделем знают короткий путь через горы, они без остановки на Загорном озере доставили меня прямиком в Лайгород. Поэтому я оказался здесь раньше вас.

             - Ну, предположим. Но у нас остается к тебе два вопроса. Первый: зачем ты украл у Пирата волшебную косточку? Хотя можно догадаться, но все равно расскажи – очень хочется услышать твое объяснение. Второй: откуда ты вообще про нее узнал? Мы тебя слушаем, - продолжал Жук свой допрос с пристрастием.

             - Про косточку мне петух растрепал, как только вы вышли из курятника, - ответил пудель. – Перелетел через забор такой встревоженный, нахохленный. «Что случилось?» - спрашиваю. «Да у нас в курятнике только что концерт был», - отвечает. – «И так пели душевно, я даже растрогался.» «А что за концерт?» «Да какие-то беглые псы попросили моих цыплят привязать им к ошейнику волшебную косточку и спели им потом за это.» «А что за волшебная косточка?» Ну, петух и наплел что-то про музыку, которую слышит тот, у кого есть такая косточка.

             - Недаром мне этот рябой петух чем-то не понравился, - сказал Джек задумчиво. – Ты продолжай, продолжай.

             - Я тогда сразу понял, что мне от вас отставать нельзя. Каюсь, очень захотелось мне эту косточку! Так, что и описать нельзя. Принесли меня цапли в Лайгород, высадили около Центра Желаний. Я понимаю, что обогнал вас, время у меня еще есть – и в Центр преспокойно отправился. Ну, думаю, сейчас мне гармошку на приличный инструмент обменяют и отпустят. Как бы не так! Это вам повезло – вы вон с гитарами и с барабаном вышли – а я даже в Музыкальное ведомство не попал. Я попал в какую-то комнатку, где мне выдали белый халат, белый колпак, маску, коробку с таблетками и пергамент, ничего не объяснили и сказали: «Иди отсюда и подумай хорошо, что тебе действительно надо. Если умеешь читать – загляни на досуге в свой пергамент, изучи клятву Гиппо… (не помню, как его зовут…. Гиппопотама?)».  Я обиделся. На выходе из Центра трубу эту гигантскую увидел. Нарядился в обновку, подстилку свою на трубу повесил, как будто это ширмочка. Гармошку в траве спрятал. Таблетки из коробки выложил – мне же нужна была емкость для ошейников. Придумал историю с блохоскопом и стал вас дожидаться.

             - А дальше ты вынул у Пирата из мешочка его косточку, подсунул ему куриную ножку, подождал, пока мы отойдем подальше, и отправился в город. В городе ты увидел плакат с принцессой и решил, что хочешь поучаствовать в конкурсе. А вчера вечером благодаря косточке ты сочинил песню про василек – и вот ты здесь, общаешься с нами, своими старыми друзьями, - дорассказал Жук за Бубна последнюю часть его пуделиной эпопеи.

             - Все совершенно верно, - подтвердил пудель. – Вы невероятно умны.

             - А теперь, дорогой пуделек, будь добр, верни Пирату его законную косточку и иди отсюда подобру-поздорову. Пока ты еще не покусан.  А то Вилли скоро наш номер объявит, а мы еще с тобой не разобрались, - процедил Жук таким зловещим голосом, что даже его друзья испугались.

             - Жук, может быть, оставим его в покое? – Пират легонько ткнул друга носом в спину. – Косточка мне теперь не нужна – я же вспомнил песню Луны! Музыка от меня никуда больше не убежит. А вот Бубен наверняка хочет и дальше продолжать музицировать. Правда, Бубен?

             Бубен кивнул.

             - Тогда не будем его трогать, ребята, - сказал Пират. – Он нам во всем сознался. Пусть живет себе так, как велит ему совесть.

             - Ты такой великодушный, - сердито сказал Жук. – А вдруг он завтра опять пойдет к Центру Желаний или куда ему там вздумается и что-нибудь отчебучит? И опять пострадают ни в чем неповинные собаки. Я бы его проучил как следует.

             - Зачем, Жук? – возразил Пират. – Думаешь, если мы его отметелим как следует, он перестанет чудить? Нет, это не метод. Будем считать, что он и так всё понял.

            В этот момент в зале раздался высокий голос Вилли:

             - А сейчас перед вами выступит группа «Бигльз»!

            Группа «Бигльз» не мешкая вскочила и понеслась выступать. Хорошо, что свои инструменты бигли предусмотрительно оставили неподалеку от сцены, чтобы не таскаться с ними по всему дворцу.

            Джек подбежал к своей гитаре, перевел дух, поправил сбившийся на сторону галстук и взял первый аккорд. К этому моменту подоспели Пират с Жуком. Они тоже немного отдышались и, синхронно тронув струны своих басов, пропели вступление. Ральф тем временем устроился за барабаном и легонько начал отстукивать ритм. Через мгновение Джек и Пират запели дуэтом. На высоких нотах их поддерживали голоса Жука и Ральфа.

            Песенка была вот какая:

 

Третья песня биглей

(она же - первая песня «Бигльз»,

она же – песня для Викки)

Позови меня в гости! Смелее, дружок!

Я до встречи с тобою был так одинок!

Жизнь была  - как нелепый, бессмысленный сон…

Но я встретил тебя, и теперь я спасен!

Позови меня в гости! Сомнения нет,

Ты оценишь мой скромный осенний букет

Из бессмертников, бархатцев и хризантем.

Для беседы у нас предостаточно тем!

Ты поставишь на стол ароматный пирог,

В два бокала нальешь абрикосовый сок

И с лучистой улыбкой откроешь мне дверь.

Я отныне твой друг – и навеки. Поверь.

 

В первую минуту после того, как «Бигльз» закончили петь, они решили, что это провал – такая мертвая стояла в зале тишина. Но только они собрались сойти со сцены, как зал взорвался рокотом, грохотом и топотом.

Это были восторженные аплодисменты.

Пират набрался храбрости и украдкой посмотрел на принцессу. И тут же вздрогнул от неожиданности, встретившись с ней взглядом.

Викки смотрела на него, не отрываясь. В этом взгляде было все – и загадка звездного света, и нежность утренней зари, и скромное тепло осеннего солнца.  А еще в этом взгляде была красивейшая, чистая музыка, которой хотелось умыться, как родниковой водой.

 - Друзья мои, по-моему, все замечательно! – Джек даже подпрыгнул на радостях, когда бигли вышли передохнуть на свежий воздух перед объявлением результатов. – Среди конкурсантов, которых я слышал, у нас соперников нет. Считайте, что годовой запас косточек наш!

 - Ох, не беги впереди паровоза, - предупредил Жук.

 - Какого-такого паровоза?

– Комиссионно-музыкального. Во-первых, мы добрую половину выступлений пропустили, пока с пуделем возились. Во-вторых, помни, что лучшую песню выбирают не зрители, а три старичка-весельчака. Они как-то уж очень нахмурились после нашего выхода.

 - Да брось, Жук, тебе показалось! Победа будет нашей! Пират, ты как считаешь, прав я или нет?

Пират ничего не ответил. Он просто не услышал вопроса. Он был на седьмом небе.

Джек и Жук продолжали спорить, Ральф забежал далеко в сквер, чтобы сбросить напряжение, а Пирату, на что бы он не посмотрел, мерещился взгляд Викки. И прекрасная музыка звучала все громче и громче, переполняя его душу, стремясь вырваться и улететь высоко-высоко, к Луне и звездам.

 Когда «Бигльз» вернулись во дворец, завершающий этап, то есть, объявление победителя и вручение подарков, еще не начинался, к нему шли приготовления. Оркестр играл медленный вальс. Несколько пар кружилось в центре залы, неуклюже топчась и наступая друг дружке на лапы.

Друзья просочились на свои места. Пудель Бубен сидел неподалеку от них, и вид у него был неважный.

 - Ну что, несчастное ты создание, - добродушно шепнул ему умиротворенный Жук. – Не знаешь, долго нам еще ждать?

 - Не знаю, - ответило создание. – Наверное, закончится белый танец – и после него всё объявят.

 - Белый танец, значит, - хмыкнул Жук.

 - Нет, этого не может быть, - сказал Пират себе под нос.

 - Ты о чем? – поинтересовался Джек.

 - Это же она?

 - Что  - она?

 - Это она идет сюда?

И правда: через зал легкой семенящей походкой, проворно огибая танцующие пары, спешила золотистая фигурка. Она направлялась прямо к биглям.

Еще мгновение – и она стоит перед Пиратом, и смотрит на него, и просит у него повальсировать с ней, и склоняет перед ним светлую голову.

Пират, не чуя лап, уходит – нет, уплывает! Улетает, ведя за собой красавицу Викки, в самое сердце залы, и скрипка поет так высоко, так нежно, что страшно – а вдруг это сон, и сейчас он оборвется, и останется только пустота…

Сразу после того, как оркестр доиграл вальс и танцующие пары, раскланявшись, расселись по местам, в центр залы вышли старички-терьеры и Вилли.

Вновь, как и в начале вечера, заговорил фокстерьер.

 - Прекрасно… Талантливых… Достижений… - доносились до отрешенного Пирата обрывки его фраз. Пирату было совершенно безразлично, что он там нес.

 - И теперь… Время… Победителя! – здесь фокстерьер решил выдержать интригующую паузу.

Джек, Жук и Ральф замерли. Только Пирату было все равно.

 - Первое место на музыкальных состязаниях в честь Дня рождения принцессы в этом году присуждается псу, в песне которого отразилась нежнейшая любовь к родному краю и его природе – пуделю Бубну! Мы с коллегами, - и он обернулся к скотчтерьеру и йоркшир-терьеру, которые тут же согласно закивали, - еле сдерживали слезы, вспоминая васильковые луга, где мы резвились щенками.

И фокстерьер, привстав на задние лапы, зааплодировал.

Единственный в зале.

Зрители сначала молчали, как будто думая, что это какая-то глупая шутка. Но уже через минуту послышались первые свистки.

 - Судей на мыло! – прокричал кто-то из зрителей, и тут началось.

Зрители как будто с цепи сорвались, недаром все они были собаками. Они лаяли, рычали, скулили, визжали, прыгали, топали и скребли когтями дорогой паркет.

Они требовали справедливости.

 - «Бигльз!» Первое место отдать «Бигльз»!.. – кричали они.

Но фокстерьер не намерен был менять решения комиссии. Он стоял, как ни в чем не бывало, уверенный в своей правоте. Такими же неколебимыми выглядели и его коллеги.

Когда страсти немного улеглись, лакей Вилли с опаской объявил:

 - На сцену приглашается пудель Бубен для вручения почетной грамоты и приза!

Пудель, которого мелко знобило, нетвердой походкой направился к сцене – теперь уже, как заведено у собак, на четырех лапах. Вслед ему свистели и улюлюкали.

Всем хотелось побыстрее закончить эту некрасивую процедуру награждения. Вилли поспешно вручил Бубну грамоту, указал на большой короб за сценой, напомнил, что в коробе – годовой запас косточек, и с дрожью в голосе сообщил:

 - Ваша великолепная песня про василек будет гимном нашего славного города в течение целого года!

 - Нет, ребята, я сейчас взорвусь, - негромко сказал друзьям Джек. – Пошли. Не могу я видеть и слышать всё это.

Бигли поднялись и без лишних церемоний вышли из залы. Они шли не торопясь, с достоинством, и благодарные зрители ритмично перестукивали лапами им вслед.

 - Браво, «Бигльз»!  - услышали друзья, покидая дворец.

 - А ведь это было здорово, несмотря ни на что! – вырвалось у Джека. – Я уже хотел расстроиться, но передумал, потому что понял: мы отлично выступили! И никто не заставит меня в этом усомниться.

 - А я в этом ни минуты не сомневался, - заявил Ральф.

 - Как видишь, музыкальная комиссия о нас другого мнения, - вставил Жук. – А я предупреждал тебя, Джек!

А Пират, казалось, был совершенно в другом месте.

Жук, посмотрев на него, толкнул Джека легонько:

 - Потерян для общества.

 - Увы, увы… - вздохнул Джек.

А Ральф хихикнул в сторонку и по своему обыкновению разогнался быстрее ветра. После такого вечера в его маленьком теле энергии было хоть отбавляй. Вот он, собственно, и отбавлял.

Глава IX. Домой!

 - Ну что, друзья, - обратился Джек к Пирату, Жуку и Ральфу, когда они подошли к гостинице. – Остаемся в Лайгороде или отчаливаем домой?

 - Домой? – Пират встрепенулся и как будто проснулся. – Сейчас?

 - А почему нет? Разве у нас еще остались здесь какие-то дела? Помнится, ты больше всех нас рвался обратно, к хозяйке.

 - Ну… - замялся Пират. – Почему бы нам не поучаствовать еще в каких-нибудь конкурсах? Не сочинить пару-тройку песен? Может быть, даже удастся найти студию звукозаписи…

 - Дружище, не ищи причин, которых нет, - прервал его Жук. – Ты же просто не хочешь покидать город, где живет Викки. Верно?

Пират промолчал.

 - Верно, - сам себе ответил Жук, вздыхая. – Но давай посмотрим правде в глаза. Ты кто? Самый простой парень, бигль, да еще и не из Лайгорода. А она, видите ли, вельш-корги, лайгородка, и – что самое страшное – принцесса. Где ты и где она?

 - Но она со мной танцевала… - попытался возразить Пират.

 - Ну и что, Пират? Разве танец к чему-то обязывает?

 - Конечно, нет. Но я же чувствую, что это все не просто так! Я видел ее глаза… И в них…

 - Само собой, в ее глазах – вечная любовь. Пират, все это уже было много раз. Так бывает всегда, когда у собак возникает симпатия друг к другу. Но несколько минут танца могут ничего не значить. А остаться в Лайгороде с нашей стороны будет очень опрометчиво! Сам посуди, - строго проговорил Жук.

 - Как не хочется верить в то, что ты прав… - скульнул Пират.

 - Пиратик, не вешай нос! – подбодрил его Ральф. – Даже если мы сейчас покинем Лайгород, что нам мешает вернуться обратно? Весной, например! И написать еще много чудесных песен! А сейчас, пожалуй, действительно  пора домой.

В конце концов друзьям удалось уговорить Пирата. Взяв футляры с инструментами поудобнее, чтобы они не бились о землю и лапы в дороге, бигли решили сейчас же двинуть к Загорному озеру. Джек только на пару минут забежал в холл гостиницы, чтобы вернуть дежурной карту города.

Когда они выходили из городских ворот, они услышали, что за ними кто-то бежит.

Первым обернулся Пират.

Кого же он увидел?

 В темноте осеннего вечера к нему подбежала тонкая фигурка на коротких лапках. Ее почти не было видно, только огромные уши едва заметно вырисовывались в свете далекого фонаря.

 - Уфф, неужели успела! – голос был высокий, девичий. Барышня очень сильно запыхалась на бегу и едва могла говорить. – «Бигльз», это вы? Я вас ни с кем не путаю?

 - Нет, вы не ошиблись, ваше высочество! – радостно выпалил Пират. – Как вы нас нашли? И зачем?.. Ваша мама знает, где вы находитесь?

 - Нет, моя мама еще не спохватилась, поэтому я и разговариваю с вами здесь, в темноте, на краю города! – отвечала принцесса. – Дело в том, что я… я решила убежать. С вами.

Джек и Жук закашлялись. Ральф подскочил на месте, но промолчал.

Пират, безусловно, был безумно счастлив услышать это. Но остатки здравого смысла не покинули его, и он, плохо скрывая свою радость, спросил:

 - Дорогая, но вы уверены, что приняли верное решение? Ваша мама очень за вас волнуется. А мы собираемся домой, и не думаю, что королева согласится отпустить вас с нами. Мы живем очень, очень далеко отсюда. Вы даже не представляете, насколько далеко.

 - Мне все равно! – воскликнула беглянка. – Сегодня я услышала «Бигльз» и поняла, что не смогу жить без этой музыки. А еще я сегодня танцевала с симпатичным шоколадным биглем… Вы не подскажете, как его зовут?

 - Его зовут Пират, - представился Пират. – И вы с ним сейчас беседуете.

 - Пират!.. – завороженно повторила Викки. – Я теперь не покину вас… тебя. Я так решила.

Джек, Жук и Ральф деликатно отвернулись и отошли в сторонку.

 - Викки, - произнес Пират, чуть дыша. – Можно, я буду тебя так назвать? «Ваше высочество» так долго выговаривать!

 - Нет, нет и еще раз нет! – отвечала Викки лукаво. – Только после того, как ты мне кое-что пообещаешь.

 - Все что угодно, ваше высочество!

 - Не бросай меня, Пират. Никогда. Что бы ни случилось.

 - Я клянусь вам… я клянусь тебе, Викки.

По дороге к Загорному озеру Викки рассказала, что после вручения приза пудель Бубен выглядел очень растерянным и даже подавленным. Ей стало жаль беднягу, и она подошла к нему, чтобы узнать, не может ли она чем-нибудь помочь. Бубен ответил, что помочь ему не сможет даже она, принцесса Викки, а первое место его совсем не радует. И даже короб с косточками ему не поднимает настроения. Он говорил что-то о незаслуженной награде и о пуделе-гнусном-обманщике. А еще о том, что он не хочет уезжать из Лайгорода, потому что дома его не любят, запрещают петь и танцевать. И что хозяйская дочка вечно таскает его за хвост и треплет за уши. Он теперь хочет открыть в Лайгороде клинику, где будет применять необычные методы лечения разных недугов.

 - Он сказал, что собирается лечить собак музыкой, - сообщила Викки. – А поможет ему в этом какая-то волшебная косточка. Очень странный тип!

 - Пусть лечит, - сказал Жук. – Заела его совесть. Решил, что будет людям помогать… То есть, собакам.

 - Вы о чем? – поинтересовалась Викки.

 - Да так. Неважно, - ушел от ответа Жук. – Мы, кстати, уже на месте.

За разговорами собаки даже не заметили, что добежали до берега озера. Луна – куда же без нее? – и в эту ночь была яркой, что сыграло друзьям на руку: в лесу было видно почти каждое дерево.

Благодаря лунному свету цапли - Алиса и Алина - нашлись сразу же. Они хоть и спали, но сразу почувствовали гостей и встрепенулись даже раньше, чем Джек успел их разбудить.

 - Здравствуйте! – защелкали они клювами. – Вы уже обратно? Ну и хорошо! Ночь безоблачная, звезды видно отлично, долетим быстро!

 - Но нам ведь еще нужно найти четвертую цаплю, - напомнил сестрам Джек.

 - О, поверьте, это не проблема! Друг нашей Анжелики, Георг, собирается перелетать к нам в болото. Он и будет четвертой цаплей.

 - Четвертым цаплем, - поправил Ральф.

 - Мужчина в коллективе – это чудесно! – заметил Пират. – Четырем девушкам, наверное, нести нас обратно было бы нелегко. Во-первых, у нас с собой музыкальные инструменты, которые уж точно никого легче не делают. А во-вторых, теперь нас пятеро! Вы же не будете против, если с нами полетит эта юная леди? – и Пират указал на Викки.

  - А она полетит? – на всякий случай уточнил Джек. – Пират, это не шутки! Дело серьезное. Королевская дочь. Ее объявят в розыск по всему миру. Страшно подумать, чем это может для нас обернуться.

 - Да брось, кто нас найдет за горами, - отмахнулся Пират.

 - Если речь идет о принцессе, сыщики ее и на Луне достанут!

 - Не достанут! – сказала Викки. – Я напишу маме письмо, как только мы доберемся до дома. Боже, подумать только, теперь у меня будет другой дом… Мама узнает, что я улетела за горы, что мне хорошо и что я уже достаточно взрослая для таких решений – и никакого розыска не объявят.

 - Ты умеешь писать? – изумился Джек.

 - Конечно, умею! Чтобы собака, родившаяся в Лайгороде, да не умела писать… Хм… Это надо быть совсем недалекой.

 - А как ты его пошлешь? Наши почтальоны вряд ли долетят до Лайгорода. Да они и летать-то не умеют.

 - Я передам его первой же птице, которая отправится в Загорье, - принцесса говорила так уверенно, как будто она каждый день только и делала, что убегала из дома.

 - А вот и Анжелика с Георгом идут! – заголосили Алиса и Алина. – Ну, ребята, расстилайте плед.

Джек достал Мартин плед из-под соснового корня, где оставил его, как теперь казалось, давным-давно. Раз, два, три! – друзья встряхнули клетчатую материю и расстелили не песке. В это время подошла Анжелика со своим другом.

 - Здравствуйте! – тепло сказала Анжелика. – Знакомьтесь, это Георг!

Друг Анжелики чуть склонил голову, а Пират подмигнул ему:

 - Очень приятно, Георг!

 И добавил после короткой паузы:

- Я так рад за вас с Анжеликой! Смотреть на вас - одно удовольствие!

Георг, судя по всему, был немногословен. Он ничего не ответил Пирату, только аккуратно взял один из углов пледа в свой надежный клюв и стал дожидаться готовности остальных цапель.

Этот ночной перелет прошел быстрее и, как показалось биглям, намного легче. Несмотря на холод и ветер, друзья не унывали и всю дорогу распевали песни. И свои собственные, и те, что где-то когда-то слышали прежде, и даже Лунную песню под конец затянули. Викки осталась от нее в восторге:

 - Какая красивая песня! Кто ее сочинил?

- Не скажу! – ответил Пират и хитренько прищурился. – Ты все равно не поверишь.

 - Я так и знала, что ее придумал ты! – заключила Викки. – И не отнекивайся, пожалуйста. Меня не проведешь!

«Ну, я так я, - подумал Пират. – Пусть она так и думает, если ей хочется.»

Утром, когда рассвело, цапли опустились передохнуть на уютную лесную полянку.

 - Мы хотим обсудить с вами дальнейший путь, - сказали Алиса и Алина – как обычно, хором. – Вы так чудесно пели и нам было с вами так весело, что мы не хотим вас бросать на болоте. Может быть, вы сможете объяснить нам, как добраться до вашего города? Мы бы доставили вас прямо домой!

Бигли на радостях дружно взвизгнули.

 - Это же просто восторг! – воскликнул Джек. – Волшебное, сказочное путешествие! Да еще и с доставкой к самому дому!.. Конечно, мы подробно объясним вам, где мы живем и как туда лететь. Цапельки, милые, мы так вам благодарны! Мы – ваши вечные должники.

 - Ну что вы, - сказала Анжелика. – Ваши песни помогают верить в то, что впереди все будет хорошо. И, в конце концов, если бы вы тогда не собрались в Лайгород, я бы ни за что не отважилась лететь к Георгу! А теперь я так счастлива, что и описать невозможно. Спасибо вам, дорогие бигли!

Алиса, Алина и Георг согласно закивали.

Пока Джек расписывал цаплям подробности маршрута, друзья успели попить воды из лесного ручейка. На кочках возле него еще краснела брусника. Ей наши путешественники и позавтракали – других вариантов у них не было.

Прошло примерно полчаса – и вновь взлет, и вновь дорога. Устали все: от изнеженной Викки до крепких Алисы и Алины. Хорошо, что лететь оставалось совсем чуть-чуть!

Джек расписал маршрут до их родного городка просто виртуозно. Не прошло и полутора часов, а цапли уже шли на снижение. Друзья поняли, что с минуты на минуту приземлятся в саду у Пирата.

Что, собственно, и произошло.

Было тихое осеннее утро. На траве в саду, как и перед побегом в Лайгород, поблескивал иней. Сквозь паутинку голых ветвей боязливо просачивались тонкие солнечные лучи. Земля у забора, где когда-то была спрятана волшебная косточка, промерзла и лежала бурыми комьями.

Пират так обрадовался, когда попал в родной сад и увидел хозяйский дом, что забыл обо всем на свете. Он молниеносно соскочил с пледа и одним прыжком оказался на крыльце, ткнул носом в специальную заслонку в двери и скрылся в доме.

 - Вот как соскучился, - прокомментировал Жук. – Ну что ж, дорогие наши провожатые! Сказать вам спасибо – это ничего не сказать. Низкий вам поклон! – и Жук припал на передние лапы, положив на них темную голову.

 - И я! – сказал Ральф и сделал то же самое.

 - Ну, и я к ним присоединяюсь! – добавил Джек и повторил жест Жука и Ральфа.

 - А я просто высоко подпрыгну в знак благодарности! – Викки отряхнулась, чуть пригнулась к земле и тут же оторвалась от нее, взлетев по крайней мере на метр вверх.

Когда она приземлилась, цапли одобрительно защелкали клювами.

 - Здравствуйте, цапли, - раздалось вдруг откуда-то сверху сонное ворчливое приветствие.

Цапли подняли голову и увидели сову, которая сидела на одном из садовых деревьев и определенно боролась со сном.

 - Ой, тетушка Кэтрин, здравствуйте! – запищали Алиса и Алина. – Сто лет вас не видели. Где вы пропадали?

 - Я теперь, как видите, в город подалась, - сообщила сова. – Старая стала, хочется поближе к теплу и к еде. Мышей здесь проще ловить. В лес залетаю только на прогулку, да и то изредка. А вы какими судьбами здесь?

 - А мы привезли вот этих собак из Лайгорода! – похвастались цапли.

 - В Загорье, стало быть, летали? Это хорошо! – одобрительно кивнула сова. – Как там дорога через горы – холодно сейчас на лету? Сильный ветер?

Цапли сказали, что в целом дорога хорошая: прохладно, конечно, и ветерок бывает, но терпеть вполне можно.

 - Слетаю-ка я к внучке на Загорное озеро, пока зима не настала, - сказала сова. – У нее скоро свадьба. Хочу ее поздравить.

 - Вы собираетесь в Загорье? – воскликнула Викки. – Ура! Ура! А не могли бы вы заглянуть в Лайгород? Мне очень нужно передать письмо маме.

 - Хм. Юная леди, вас разве не учили правилам этикета? Почему вы перебиваете старших и вмешиваетесь в беседу без разрешения? – зашипела на Викки сова.

Викки потупилась. Но тетушка Кэтрин быстро сменила гнев на милость.

 - А кто у нас мама? – мягко спросила она.

 - Королева Земель Лайгородских! – гордо произнесла принцесса.

 - Ооо! Солидная должность! – прищелкнула клювом сова. – Это мне, стало быть, во дворец придется лететь?

 - Если вас это не затруднит…

 - Не затруднит, - ответила добрая сова. – Давай сюда свое письмо, деточка. Я не сегодня – завтра ночью полечу.

 - Подождите немножко, пожалуйста! – взмолилась Викки. – Письмо еще не написано! Я мигом, - и она безо всяких разговоров ринулась на крыльцо дома, где жил Пират, толкнула носом заслонку – и пропала из виду.

 - Пожалуй, мы тоже зайдем погреться, - сказал Джек. – Очень холодно сегодня. В дороге так холодно не было. Жук, Ральф, идемте! Надеюсь, Пират не будет против. И его хозяйка тоже.

 - Ребятки! – обратилась к ним сова. – Вы своей барышне-принцессе передайте, чтобы с письмом не торопилась. Я сегодня вечером буду пролетать над этим садом, приземлюсь ненадолго. Тогда и письмо заберу.

 Бигли пообещали, что непременно передадут.

Попрощавшись с цаплями и совой, они последовали примеру Пирата и Викки и зашли в дом.

А славная птичья компания дружно оттолкнулась от земли и взмыла высоко в неласковое октябрьское небо.

Пират и Викки сидели под лестницей. Они определенно от кого-то скрывались.

 - Чего это с вами? – спросил Жук, когда они с друзьями вошли в дом.

 - Тсс, - шикнул Пират. – Я заглянул в гостиную, а там тако-оое…

 - Что там? – спросил Ральф взволнованно.

 - Там все наши хозяева. То есть, моя хозяйка и ваши хозяева.

 - Как это?

 - А вот так. И все горько плачут.

 - Плачут?!

 - Ну да.

 - Почему? – не понял Джек.

 - А ты подумай как следует! – не выдержал Пират. – Нас же не было дома трое суток! Я слышал из их разговоров, что уже даже в полицию заявили – подозревают, что в городе объявился биглевый вор.

 - Бедняжки… - растрогался Ральф. – Надо их поскорее утешить! Идемте в гостиную!

 - Подождите, - сказал Пират. – Оставьте здесь инструменты. Вот прямо здесь, под лестницей. А то вдруг не поймут… Или даже изымут. Потом, когда захотим поиграть, просто соберемся у меня.

 - Викки! – обратился Жук к принцессе. – Сова сказала, чтобы ты написала письмо к вечеру. Она будет пролетать над садом и спустится ненадолго, чтобы его забрать.

 - Спасибо, Жук! – кивнула Викки. – Я пока не нашла клочка бумажки и карандаша, но, думаю, в течение дня Пират мне с этим поможет.

Бигли выстроились гуськом и тихо-тихо прокрались в гостиную, чтобы никого не напугать.

За круглым столом сидело так много народу!  Молодая пара – хозяева Джека. Пожилой мужчина с густой бородой – хозяин Жука. Семейство из четырех человек: мама, папа, мальчик лет восьми и девочка лет четырех – хозяева Ральфа. И худенькая темноволосая девушка – хозяйка Пирата.

Лица у всех были заплаканные.

Пират больше не мог на это спокойно смотреть. Он с разбегу кинулся к хозяйке и уткнулся ей в ладонь мокрым носом, как делал всегда, с первого дня их знакомства.

Девушка ахнула, посмотрела на Пирата и чуть не упала в обморок.

В следующую секунду она уже рыдала, прижимая Пирата к груди:

 - Милый мой, милый! Где же ты пропадал? Я думала, что тебя украли…

Другие хозяева, в свою очередь, обнимались со своими биглями – и тоже рыдали.

Викки скромно стояла в сторонке. Ей было неловко, что она стала невольной свидетельницей таких глубоких переживаний. Она уже хотела выйти из гостиной, чтобы спрятаться под лестницей, но тут ее заметили.

 - Посмотрите, какая хорошенькая собачка! – закричала мама семейства – хозяйка Ральфа. – Рыженькая такая, ладненькая! Откуда она взялась?

Викки набралась храбрости и подошла прямо к стулу, на котором сидела хозяйка Пирата со своим питомцем на коленях. Один взмах хвостом, означавший: приветствую всех! – и вот уже принцесса покорно лежит возле ног той, которую хотела бы назвать своей старшей подругой. Могла ли она, Викки, представить себе такое еще пару дней назад? Конечно, нет.

 - Похоже, эта красавица остается с вами, - сказал хозяин Жука. – И, сдается мне, у них с Пиратом есть маленькая тайна!

 - Да вы что, - утирая слезы, отвечала хозяйка Пирата. – Это же вельш-корги! Я Пирату уже невесту присматривала - умницу, красавицу, и чтобы бигль чистокровный, никак иначе…

 - Но судьба распорядилась по-другому, - ласково сказал старик. – Девочка моя, что же вы всё плачете! Собаки наши нашлись – это раз. У Пирата появилась очень милая подружка – это два. Разве можно грустить в такой день?

 - Какие странные галстучки на наших собаках, - заметила молодая хозяйка Джека. – Кто их привязал? И с какой целью?

Собаки смотрели на своих хозяев и загадочно помалкивали. Людям оставалось лишь строить догадки и разводить руками.

А вечером выпал первый снег.

Пират и Викки вышли погулять, когда метель прекратилась. В саду было светло от снега, несмотря на то, что время было позднее. Как же хотелось поиграть! Поваляться на земле, которая, казалось, была щедро намазана холодными взбитыми сливками! Но пока было нельзя – в зубах Викки держала письмо для мамы, которое она изо всех сил старалась не намочить и не порвать. Сова должна была прилететь с минуты на минуту.

Пират, чтобы немного подбодрить подругу, принялся напевать:

 Как отыскать

Сказочный сад,

Как повернуть

Время назад –

Только любовь

Знает ответ,

Только любовь.

 

Викки ласково посмотрела на друга и улыбнулась.

В дымчато-сером небе показалась темная точка. Она медленно приближалась, понемногу сбавляя высоту.

 - Наверное, это твоя совушка? – спросил Пират.

Викки кивнула.

А Пират продолжил петь:

 Как ты спешишь,

Если сердце зовет,

Как замирает оно

И поет –

Только любовь

Знает ответ,

Только любовь!

И сердце в эту минуту у него действительно замирало и пело.

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"

Комментарии (0)

Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением