АНКЕТА ПОСТУПАЮЩЕГО В ТО ДАР

  1. Ильина Вера Валерьевна, 1992 год, город Бердск 
  2. Образование высшее педагогическое (НГПУ)
  3. «Как Гришка Никитин попал в СССР» (самиздат, 2019 год)
  4. Публикации в журналах «Радуга», «Жирафовый свет», литературные сборники по результатам конкурсов «Добрая лира», «Гайдаровский конкурс».
  5. Золотой лауреат Международного конкурса «Золотое перо Руси – 2015», Лауреат Литературно-педагогической премии «Добрая Лира -2016,2017», лауреат «Гайдаровского конкурса – 2017 (3 место)», финалист Корнейчуковской премии -2018, полуфиналист конкурса «Новая детская книга» - 2018,2020, призёр конкурса «Хрустальный родник» (2019), участник 15 Форума молодых писателей, пишущих для детей (2019), участник литературного фестиваля им. М. Анищенко (2020). Шорт лист Гайдаровского конкурса 2020
  6. Иногда рисую к собственным произведениям иллюстрации. Работаю в жанрах детской и подростковой литературы.
  7. Могу работать в жюри конкурсов

 

Что-то внутри

Длинная шея, прямая спина и простое, без особого изящества или изъяна лицо – это одиннадцатилетняя Лиля Малышева. Она смотрела на своё отражение в полный рост и будто бы спрашивала: « Кто ты?».
– Лиля, тортик будешь? – кричала из кухни мама. – Последний кусочек остался.
Лиля молчала, вертелась перед зеркалом, оценивая то фигуру, то руки, то глаза.
– Считаю до трёх! – предупредила мама. – Один, два…
Лиля вздохнула и неторопливо пошла на кухню. Она знала – мама всё равно не будет доедать последний кусок.
– Мама, – серьёзно заговорила Лиля. – Я хочу быть балериной.
Голос девочки был смел и утвердителен, так что мама боялась поспорить или пошутить над таким заявлением.
– Это огромный труд. Думаешь, так просто порхать на сцене? Надо не есть, не спать, работать каждый день. Ты над уроками не можешь два часа просидеть. А тут – балет…
– Это уроки. А это – балет, – объяснила Лиля. – Так что теперь тебе придётся доедать последний кусочек торта. И не только сегодня.
На следующий день Лиля сама пошла на кастинг в балетную школу. В широком коридоре толпились такие же девочки – с длинными шеями, идеальной осанкой, плавными руками. Они не разговаривали друг с другом, но воздух вокруг был полностью пропитан напряжением. Казалось, стоит только чиркнуть спичкой – сказать что-то не то, – и взрыв – соперницы вцепятся друг другу в волосы.
Лиля зашла предпоследняя. Станцевала выученную пару недель назад «Верёвочку», поотбивала ритм, как просило жюри, показала недошпагат и вышла.
– Завтра будет висеть список, – объявил мужчина в очках.

***
– Мама! Мама! – кричала Лиля с порога на следующий день.
Мама в фартуке, с половником в руках, подбежала к Лиле – не расслышала радостно или взволнованно зовет её дочь.
– Прошла! В старшую группу, – Лиля быстро отыскала в телефоне фотографию списка прошедших. – Вот. Пятая по списку – Малышева Лилия.
Но мама с еле скрытым недоверием смотрела на дочь – надолго ли такое серьёзное увлечение?
На первой тренировке Лилю одернул строгий хореограф:
– Ногти обрезать под корень, волосы подстричь до плеч. Мешаться будут. Никаких сладостей. И растяжка… Как тебя с такой растяжкой взяли? Ошиблись, что ли?.. Позвоню, узнаю.
– Не надо! – кричала Лиля, а остальные девочки тихо хихикали.– Я растянусь!
– Через неделю на шпагате должна быть! Не семь лет. Век у балерины и так не резиновый.
Лиля не понимала, при чём тут резиновый век, но каждый вечер всю неделю тренировалась дома, чтобы получился этот злосчастный шпагат.

***
Через месяц Лиле купили первые пуанты. Потом – фатиновую юбку для открытого урока.
– Мама, приходи, – звала на занятие радостная Лиля. – В пятницу в шесть вечера.
Тогда, на открытом уроке, мама и поняла, что балет для Лили – не просто «хочу и всё!», как трехлетка в магазине, а нечто большее, кусочек души, – и успокоилась.
Лиля старательно тянула носки, весело и гордо поднимала голову, прыгала под аплодисменты зрителей.
И снова всё по накатанной – школа, балет до вечера, до ночи – уроки. Лиле было тяжело вставать с утра, было больно стоять на пуантах. Но Лиля терпела. Не знала, почему и зачем, но терпела.
***
– В июне выступаем в местном ДК, – сказал хореограф. – Малышева, встанешь во второй ряд.
Обычно Лиля танцевала в первом ряду, но спорить с учителем не стала.
До июня-то совсем недолго – всего месяц.
В тот вечер Лиля даже не стала уроки делать – всё время посвятила танцу. Надеялась выучить, как следует, может, всё-таки переставят в первый ряд.
– Ой! – пискнула Лиля.
Мама быстро прибежала. Она знала, что это «Ой!» рано или поздно послышится, и с опаской ждала этого момента.
– Где? – спросила мама, сидящую на полу дочь.
– Вот, – Лиля, еле сдерживая слезы, указала на лодыжку.

***
– Вывих, растяжение, – заключил доктор. – Отдыхать, ногу не нагружать. Через пару недель забегает.
Лиля лежала целую неделю. Чтобы дочь совсем не поникла, мама приносила ей пирожные, включала любимые сериалы и мультики.
Постепенно Лиля вспомнила свою прежнюю жизнь – со сладостями, накрашенными красивыми ногтями, бигудями на ночь. Сейчас-то ей зачем бигуди? Всё равно полдня волосы в «шишке».
«А может, ну его… этот балет? – подумала Лиля. – Без него отдохнуть можно. И запретов никаких. Может, бросить? Многие ведь бросают».
Что-то внутри упрямо говорило «нет». Но Лиля не знала, что это. Поэтому сильно не прислушивалась.

***
Утром в комнату залетела пчела. Она села на цветок, что стоял на подоконнике, стала собирать пыльцу.
– Мама, а как пчела понимает, что ей надо делать? – спросила Лиля.
– Она рождается с этим пониманием, – попыталась объяснить мама. – Родилась – и знает, что ей нужно делать. Чувствует.
Лиля долго смотрела на трудящуюся пчелу и думала, что у пчелы тоже есть что-то внутри, что движет ее желаниями. Что-то, что заставило Лилю пойти на кастинг, терпеть боль на тренировках, недосыпать.
– Мама, – строго сказала Лиля. – Доешь пирожное.
Мама счастливо вздохнула – она снова что-то поняла, о чём Лиля не знала.

 

 

АНКЕТА ПОСТУПАЮЩЕГО В ТО ДАР

1) Ткаченко Людмила. 1962 г.р. РБ, г.Минск.

2) Высшее.

3) Дополнительное или основное литературное образование: институт, курсы, семинары. Членство в других лит.союзах – нет

4) Рассказы включены в книги «Веселые рассказы и смешные истории», 2017г.; «Большая книга веселых рассказов», 2017г.; «Про храбрых девочек», 2018г.; «Самые прикольные истории», 2018г.; «Лучшие рассказы», 2020г. (изд-во АСТ «Малыш») (За счёт издательства)

5) Публикации в журналах для детей: «Мурзилка», «Сказка на ночь», «Зайкина школа», «Фантастическая среда», «Первое сентября», «Литературный Крым», в сборниках по результатам конкурсов «Новые имена в литературе IV», «У меня зазвонил телефон»

6) Победы и лауреатство в лит.конкурсах.  Значимые литературные награды (грамоты, полученные в текущих сетевых конкурсах на других лит.порталах, не указывать) Диплом 3 ст. Гайдаровского конкурса 2020

7) Рассказы и сказки для детей.

8) Чем можете помочь объединению:

        а) работать в редколлегии (есть опыт работы корректором)

        б) работать в жюри конкурсов (есть маленький опыт)

        в) работать с детскими произведениями.

        г) наладить связи с местными издательствами и журналами для детей, чтобы приобрести новых партнёров (издательства, журналы)

        д) Наладить связи с администрацией своего города, области, для участия в фестивалях, писательских десантах, благотворительных акциях, подготовке тематических сборников.

        е) Наладить связь с детскими садами, библиотеками в своей области или городе, для закупки в библиотеки, в ДУ, в детские дома наших книг, нашего журнала «Аватарка»

        ё) Помочь со спонсорской помощью или самому добровольно перечислять какую-то сумму на счёт объединения.

 

Тимофей Цупиков хочет в будущее

–  Кто-нибудь видел пылесос? – раздался недовольный голос бабушки.

– И шланг от стиральной машинки? – подхватила мама.

– Куда подевалась цепь от велосипеда?!! – перекрыл их гневный вопль папы. 

– Тимофей!!! – хором закричали мама, папа и бабушка и распахнули дверь в комнату мальчика.

– А я предупреждал! – мяукнул рыжий и толстый кот Апполинарий (он же просто Апп) и шмыгнул под кровать.

Мальчик юркнул было за ним, но был безжалостно извлечен оттуда разгневанным отцом.

– Тимофей!! – лицо папы побагровело от ярости. – Тебе миллион раз было говорено – не смей ничего брать без спросу!

Мальчик покосился на кучу предметов посредине комнаты и опустил голову: пылесос, шланг от стиральной машинки, цепь от велосипеда, колченогая вешалка, ржавые весы, спиртовка, кастрюля, лыжная палка, трехлитровая банка с какой-то мутной жидкостью... многовато… И все это было соединено и переплетено между собой самым невообразимым образом

– И что это такое? – нахмурился папа, обозревая странную конструкцию.

– Машина времени, – нехотя буркнул мальчик.

– Вот это? – недоверчиво переспросила бабушка, близоруко щурясь на кастрюльно-пылесосную связку.

– И в какое же время ты собрался? – улыбнулась мама. – К рыцарям? Фараонам? Королям?

– Нужны мне ваши рыцари с фараонами! – презрительно скривился мальчик. – Я в будущее хочу!

– Ага, – хмыкнула бабуля, – был у меня в классе такой, Петька Иванов, тот еще лоботряс, тоже все в будущее мечтал попасть…

– Ну, в будущее ты и так попадешь, – перебил ее папа. – Надо только немного подождать!

– Да не могу я ждать! – воскликнул Тимофей.

– Почему это? – подозрительно посмотрел на сына отец.

– Да потому что завтра весь класс будет писать контрольные по русскому языку и математике, а по физкультуре сдавать нормативы! Конец четверти все-таки! А Тимоша ни сосчитать, ни написать, ни подтянуться – ничего не умеет! Абсолютно бесполезное существо! Балласт 4 «В» – все это промяукал Апполинарий, вполне проясняя ситуацию. Но его, к сожалению, никто не понял. Тогда хитрый кот прыгнул на письменный стол и, конечно, случайно, столкнул дневник Тимофея. Тот шлепнулся на пол и раскрылся как раз на той странице, где красной ручкой было целое послание написано – и про чтение с написанием, и про сложение с вычитанием, и про физкультуру! Папа его вслух зачитал, и мрачно посмотрел на сына:

– В будущее, говоришь, собрался? Так я тебе сейчас туда короткую дорогу покажу, на путь истинный наставлю, чтобы не заблудился, значит! – и ремень достал.

Рыжий Апп опять юркнул под спасительную кровать. Тимофей втянул голову в плечи (хотя при чем тут голова) и приготовился к воспитательному моменту.

– Это непедагогично! – неожиданно вмешалась бабушка. – С мальчиком сначала нужно поговорить!

– Ладно, – хмуро согласился папа, все-таки бабушка была его мамой, к тому же учительницей, – будем говорить! Значит, сын, – начал он задушевную беседу, – от трудностей ты решил сбежать?

– Не сбежать, а преодолеть их нестандартным способом, – выдохнул Тимофей, страшно довольный тем, что избежал ременного воспитания.

– Ну-ну! – буркнул папа. – И как же ты собираешься попасть в свое будущее? На пылесосной тяге?

– У меня еще есть баритовая вода и диаммофос! – пробормотал юный изобретатель и показал на трехлитровую банку с мутной жидкостью и пакетик с белым порошком, – Они-то и помогут мне прожечь дыру во времени!

– Диа… что? – вытаращился папа. – Это что же это такое? И где ты это достал?! Опять взял без спросу?!

– Нет-нет! – поспешил успокоить родителя Тимоша. – Я у Женьки Лапина на перочинный ножик выменял!

– Ты отдал мой перочинный ножик?! – взревел глава семейства, и Апполинарий опять оказался под кроватью.

– Папа!!! Тут машина времени! А ты ножик пожалел!! Да я тебе из будущего десять, нет, сто ножиков привезу!!

Папа насупился. Было видно, что ему очень жаль ножа.

– Ну, тогда давай, быстрее двигай в свое будущее! – наконец, велел глава семейства.

– А, может, после обеда? – вздохнула мама, – а то суп остынет.

– Тут будущее! А ты суп, – укоризненно посмотрел на маму папа и скомандовал, – Тимофей, включай свой агрегат, показывай, где там твое будущее с кучей перочинных ножиков. Но если путешествие не состоится … – И папа убедительно потряс ремнем.

Взрослые уселись на диван, Апполинарий взгромоздился на пылесос, и Тимофей принялся колдовать над своей машиной времени: на одну чашу ржавых весов, болтающихся на колченогой вешалке, кастрюлю и высыпал в нее белый порошок, который он называл умным словом «диаммофос». На другую – банку с таинственной баритовой водой. Банку и кастрюлю соединил шлангом от стиральной машинки. Затем перемешал и без того мутную жидкость лыжной палкой и зажег под этой чашей спиртовку.

– Мяу! – начал отсчет Апп.

– ПУСК! – нажал кнопку на пылесосе юный изобретатель. Тот взревел, хорошенько громыхнув намотанной на нем цепью, и подпрыгнул. Мирно сидевший нем кот подпрыгнул вместе с ним. От неожиданности кот подскочил слишком высоко и свалился прямо в кастрюлю с загадочным диаммофосом. Под тяжестью Апполинария чаша весов резко пошла вниз, что-то за что-то зацепилось и в кастрюлю, прямо на голову коту полилось содержимое банки. Порошок угрожающе зашипел и вспенился. Бедный кот заорал не своим голосом и рванул вверх.

– Стоооой! – завопил мальчишка и ухватил несчастное животное за хвост.

Вероятно, от испуга у Аполоши силы утроились, потому что он с легкостью поднял на своем хвосте юного изобретателя и сиганул в открытое окно. Хорошо, что Цупиковы жили на первом этаже! Приземлившись, Тимоша пребольно треснулся коленкой о какой-то камень, но хвост из рук не выпустил. А кот, оттолкнувшись от земли, стрелой взлетел на старую березу, росшую под окном.

– Аааааааап! – вопил Тимофей. Но тут его голова встретилась с толстенным суком и свет в глазах померк.

***

Очнулся мальчик от того, что странного вида растрепанная женщина тянула его за ухо и приговаривала:

– А ну, просыпай, бездельник!

– Мааама! – что есть мочи заорал Тимофей.

Мама не появилась, зато тетка, гневно буркнув загадочное «Мама, мама! Кто ж еще?!», отвесила Тимоше увесистый подзатыльник и, крепко ухватив за руку, куда-то потащила.

«Если в стенах видишь руки, не пугайся – это глюки!» – почему-то вспомнилась любимая присказка Женьки, того самого, который подсунул Тимофею диаммофос.

– Ну, конечно, – обрадовался Тимофей, – мне это все кажется! Здорово же я долбанулся!

Успокоившись такими мыслями, мальчик перестал вырываться и бодро зашагал рядом со странной теткой. Спустившись с пригорка, они вышли к большой поляне, в центре которой горел костер. Вокруг него сидели загорелые мужчины, по поляне носились дети и сновали молчаливые женщины. Отдельно ото всех, опершись на палку, стоял седовласый старик. Вот к нему-то и подтащила Тимофея женщина:

– Главный Вар, я нашла его!

– Тимми…, – строго начал тот, но его перебил подскочивший мужчина с длинными, давно немытыми, волосами:

– Он спал под старым деревом! Теперь он опасен! Его надо подвергнуть очистке!

Тимофей хотел сказать, что он не то, чтобы спал и, вообще, не Тимми, но женщина его опередила:

– Я быстро его обнаружила! Он не успел разоспаться! – горячо воскликнула женщина. – И он не выдержит очистку! – со страхом посмотрела она на старца.

Тот с сомнением окинул взглядом щуплую фигурку Тимофея и вздохнул:

– Эцкхе прав, Айна, – вздохнул тот, – таков закон!

Женщина заплакала, а патлатый продолжал брызгать слюной:

– А эту мерзкую рыжую тварь надо убить! – злобно ткнул он пальцем в сторону клетки, стоявшую на огромном камне, и тут же заюлил под суровым взглядом старика: – То есть эээ… принести в жертву Великому Зо! Мяуч же все равно бесполезен! Ни молока от него, ни мяса!

– От тебя тоже ни молока, ни мяса! – звонко выкрикнула белобрысая девчонка, крутившаяся тут же. – Вот сам и иди к своему Зо!

– Элья! – ахнула Айна.

– Отвратительные у тебя дети! – скривился Эцкхе и заныл в сторону Главного Вара, – мы давно не приносили жертв Великому Зо! Он сердится – на наше племя сыплются напасти!

– Ну…, – неуверенно проговорил тот, – если только Великому Зо…

Тут же все зашумели и принялись обсуждать ритуал жертвоприношения. На Тимофея больше никто не обращал внимания. Воспользовавшись этим, мальчик прокрался к клетке.

***

Воспользовавшись тем, что внимание всех переключилось на обсуждение ритуала жертвоприношения, Тимофей прокрался к клетке.

– Привет! – подмигнул он рыжему коту.

– Тимоха! – обрадовался Апп и тут же потребовал: – Немедленно спаси меня!!

– Без паники! – ухмыльнулся Тимофей. – Это же просто глюки!

– Мы не глюки! – тихонько сказали рядом. – Мы – Вары!

Тимофей резко обернулся. Сзади него стояла та самая белобрысая девчонка:

– Видишь, большой котел над костром? – продолжала она, – там ВАРИТСЯ еда на все племя. Поэтому мы – Вары.

И девчонка вкратце рассказала друзьям о своем племени, Великом Зо и очистке.

– Ты должен очиститься в четырех стихиях, – шептала она, – огне, воде, воздухе и земле!

Чем дольше Тимофей слушал Элью, тем понятнее становился жалостливый взгляд Главного Вара и слезы Айны

– То есть, если я вдруг, подчеркиваю – совершенно случайно, не сгорю, не утону и меня не сдует ветром, то меня все равно закопают?! – с ужасом уточнил мальчик.

– Ну, не на совсем же, – утешила Элья, – через десять кряков Леи, это утка, откапают.

– Через десять кряков полоумной утки откапают мой труп! – сердито прошипел Тимофей.

– Лея очень умная! – обиделась девочка.

– Значит, через десять кряков очень умной утки откапают мой труп! – еще сердитее зашептал мальчик. – Ты думаешь, мне от этого легче?!

– Ты куда нас притащил на своей машине Времени?! – сердито зашипел рыжий кот: –Говорил – «Будущее! Альфа-Центавра!» И что?! Вары-Кошевары! Дикари! Прошлейшее прошлое!

– Я не знаю о какой машине времени вы толкуете, – пожала плечами девчонка, – но, если что, то сюда вы попали из дерева, под которым тебя нашла Айна. Из него периодически кто-нибудь выпадает – воздух вокруг него вдруг кааак задрожит и бац, кто-нибудь появляется!

– Так это же портал! – ахнул Тимофей. – Апп, мы спасены!!! Главное узнать, как эта штука открывается! Эй, – Тимофей резко повернулся к девочке, – а как эти «выпаданцы» обратно возвращаются?

– Да никак, – пожала плечами та, – мы их Великому Зо отправляем. Эцкхе говорит, что они опасны для племени!

– Всех-всех?! – упавшим голосом спросил мальчик. – А почему же меня не отправили?

– А ты на моего брата Тимми похож! – хихикнула девчонка и серьезно добавила: – но это хорошо, что ты появился, а то бы Айну наказали, у нас ведь строго – из племени самовольно уходить нельзя.

– Прямо колония строгого режима, – потрясенно пробормотал Тимофей и вдруг встрепенулся, – а брат-то твой где?

– Он ушел нашего отца искать, – вздохнула белобрысая. – Мы думаем, что Эцкхе его где-то взаперти держит. Потому что папа что-то узнал про нашего драгоценного шамана!

Договорить они не успели, потому как к клетке подскочил Эцкхе и прогнал детей.

Остаток дня мальчик ломал голову, как открыть портал. Едва дождавшись, когда Вары уснут, Тимофей понесся к старой березе.

– Ну, где же этот чертов портал?! – бормотал он в десятый раз обходя дерево кругом.

И тут тишину вспороло жалобное «мяу».

– Апп! – ахнул Тимофей, за своими невеселыми мыслями забывший о рыжем друге. Он было рванулся на зов, но воздух вдруг задрожал, сгустился, стало нечем дышать, и тьма поглотила мальчика.

***

– Мама! – радостно заорал он, увидев родные окна, и помчался домой.

Из подъезда выскочили родители и бабушка. Первым подбежал папа.

– Ну, вот, цело твое сокровище! – подтолкнул он Тимофея к маме и весело «хрюкнул», – одноглазое!

Бабушка заохала, а папа вздохнул:

– Все-таки ремень был бы более кстати!

К своему удивлению Тимофей обнаружил, что здесь с момента его исчезновения прошло всего несколько секунд.

– А где Апп? – спросила бабушка.

– Рванул куда-то с перепугу! – махнула рукой мама. – Ну, ничего, набегается и вернется! Куда он денется?

Между тем Тимофей перестал жевать, а потом и вовсе убежал в свою комнату.

– Ты куда это собрался? – грозно спросил папа, заходя следом за ним.

– За Аппом! – тихо сказал Тимофей. – Я должен его спасти!

И Тимоша рассказал про Варов, Эцкхе, и Зо. Конечно, папа не поверил, и опять схватился за ремень. Тимофей метнулся к спасительному окну.

– Ну, что за жизнь?! – возмущенно пыхтел он, мчась к старой березе, – там очистка, тут – ремень!

– Тимофей! Немедленно вернись! – гневно велел отец, выпрыгивая из окна вслед за ним.

– Не могу, – покачал головой мальчик, – там Апп!

– Эй, ты куда?! – завопил старший Цупиков, подбегая к дереву, где только что стоял его сын. Он несколько раз обежал вокруг березы, а потом в панике заорал:

– Мама!!!!

***

Когда Тимофей оказался по ту сторону березы, уже светало. Да уж, время здесь текло в разы быстрее. Следовало торопиться. Тимофей понесся к клетке. К счастью, ее никто не охранял.

– Беспечные дикари, – хмыкнул мальчик, берясь за засов.

– Вовсе нет, – вздохнул кот, – просто никому из Варов не придет в голову меня освобождать. С чего бы? Ведь я уготован в жертву Великому Зо на благо всего племени. К тому же, – кряхтел Апп, пытаясь вместе с Тимофеем сдвинуть задвижку с места, – похоже тут и пятеро силачей не справятся!

Через десять минут стало понятно почему – сдвинуть задвижку с места силами кота и щуплого Цупикова не представлялось возможным! Друзья приуныли. Тимофей сидел бессильно свесив голову, Апп лежал, вытянувшись в струнку и закатив глаза.

– Эй, ты живой?! – забеспокоился мальчик.

– Пока да, – хмуро буркнул Апп.

– А не похоже, – вздохнул Тимофей и вдруг вскочил, осененный мыслью, – не похоже, Апп! Ты понял – не похоже!

– Да, понял, понял, – довольно проворчал кот. – Жди меня у березы!

– Йес! – радостно воскликнул мальчик и вдруг осекся, – подожди, а как же Айна? Ведь если меня не будет… накажут… не могу… беги один! – бормотал он, не понимая что с ним. С «геройством»-то у него всегда было «не очень»…

– Нда, наверное, мы попали в период превращения обезьяны в человека, – глубокомысленно изрек кот, – ты просто очеловечиваешься! Но … есть идея! Как только я из клетки выскочу, беги за мной с криком «Лови его!» Ну, а до березы добежим и исчезнем! На глазах у изумленной публики. Во всем виновато таинственное дерево – оно нас поглотило! И Айну твою наказывать не за что!

– Мозг! – восхитился мальчик. – До встречи у березы!

***

Но вышло все совсем не так, как планировали друзья. Не успело солнце выкатится на небосклон, как Вары уже собрались на Большой поляне. И Главный Вар объявил праздник: во-первых, торжественное жертвоприношение мяуча Великому Зо, а, во–вторых, очистка сына Айны и Роя в четырех стихиях. Все дружно затопали, захлопали и засвистели.

– Странное какое-то у вас понятие веселья, – тихонько буркнул на ухо Элье Тимофей.

– Смотри, – шепнула девочка, – где еще такое увидишь!

Возможно, не будь Тимофей главным участником этого шоу, он бы с удовольствием посмотрел на ритуальные обряды племени. Тем более, что представление обещало быть интересным. Мужчины выстроились в две шеренги и под бой барабанов начали отплясывать какой-то дикий танец. Потом притащили бревно и веревки. И два парня отправились за Аппом.

– Эй, Эцкхе! – через секунду понеслось от клетки, – похоже, твой мяуч сдох!

– Проклятое животное! – разъярился шаман: – Приложи ухо к его груди – если услышишь хоть самое слабое дыхание, тащи сюда! Может, до Зо дотянет!

Парни открыли клетку. Апп не стал дожидаться пока у него обнаружат признаки жизни – он пулей проскочил мимо изумленных Варов и со всех лап кинулся к спасительной березе.

– Ууууу, – разочарованно загудело племя.

– Держи его! – завопил Тимофей и собрался рвануть за котом, но был остановлен железной рукой шамана.

– Даже не думай! – злобно ухмыльнулся Эцкхе. – Мяуч удрал, ну, и черт с ним! Очистка круче жертвоприношения!

– Ааааппп! – что есть силы заорал мальчик.

– Сказал же – не тормози! – ворчал рыжий кот, взлетая на верхушку березы, – бежать надо было, а то – Аааапп!

– Ааах, – сказали Вары, увидевшие, как в задрожавшем вокруг дерева воздухе растворился мяуч.

– Эй, – грубо окликнул Эцкхе мужчин, – чего рты пооткрывали?! Ну, исчез и исчез! Туда ему и дорога! Поджигайте рамку! Начинаем очистку!

– Ууууу, – опять загудели Вары, на сей раз радостно.

– Мама!!! – заорал Тимофей, пытаясь вырваться из цепких лап шамана.

***

– Мааама!!! – вопил старший Цупиков, бегая вокруг березы.

На крик выскочили мама и бабушка. С обезумевшим видом папа пересказал им про Варов и Зо.

– Чушь какая-то! – пожала плечами бабушка. – Великий Зо – это директор нашей школы, Данила Петрович Зотов. Его так лоботряс Петька Иванов за рост прозвал. Кстати, этот Иванов тоже все про будущее рассказывал… мол, там учиться не надо! Да он и в настоящем не учится… неделю уже в школу не ходит… И Тимофей туда же… бездельник! Придумал же … портал! На дерево, поди, залез! – и она с силой потрясла березу.

Никакого Тимофея в листве не обнаружилось, зато на руки ей неожиданно свалился рыжий кот.

– Апп! – ахнула бабушка. И в ту же секунду исчезла. Вместе с котом.

***

Не обращая внимая на удары, которыми осыпали его Айна и Элья, шаман тащил вырывающегося мальчишку к полыхающей рамке. Тимофей почувствовал жар от огня и завопил пуще прежнего

– Маама!!!

– Ты еще бабушку позови! – издевательски посоветовал Эцкхе, а Тимофей неожиданно послушался:

– Бабушка!!!

Вары засмеялись. А мальчишка заорал еще громче и замахал кому-то руками.

Эцкхе проследил за взглядом Тимофея и остолбенел – по склону бойко, едва поспевая за рыжим котом, спускалась седая женщина.

– Лариса Дмитриевнааа! – вдруг заныл шаман, – я больше не будууу!

– Так я и знала, Иванов, что без тебя здесь не обошлось! – едва отдышавшись от быстрой ходьбы, строго сказала бабушка Тимофея. – Ты ж у нас первый малышей и животных обижать!

Похоже, ее совершенно не поразили ни говорящий кот, ни племя дикарей, ни даже то, что шаман Эцкхе – это пропавший неделю назад ученик 10 класса Петька Иванов.

– За тридцать-то лет работы в школе, – хмыкнула она, – я и не такое видала! Ты лучше скажи, – сурово сдвинула она брови в сторону Иванова–Эцкхе, – зачем Великого Зо сюда приплел?

– Я думал, они меня съедят… – опять захныкал лжешаман, – вот и придумал страшилку … и вообще, я хотел в будущее … на Кассиопею … а тут каменный век … дикари…

Тимофей вспомнил про Альфу-Центавру и густо покраснел.

– А кому ж вы жертвы отправляли??! – сдвинула брови бабушка.

– А никому! – неожиданно раздался спокойный голос. – Бревна с привязанными к ним жертвами прибивало течением к острову, что посреди реки. Живший там отшельник отвязывал их. Со временем их набралось достаточно много, и бедный затворник вынужден был уйти оттуда.

Вары, до этого плотным кольцом обступившие шамана и Ларису Дмитриевну, расступились, и все увидели группку людей, возглавляемых высоким загорелым мужчиной.

– Папа!! – кинулась к нему Элья.

– Рой!! – подхватила Айна.

А Вары остолбенели. Потому что из-за спины Роя вышел мальчик, как две капли воды похожий на Тимофея.

– Тимми? – неуверенно спросил Главный Вар. Мальчишка кивнул. – А это тогда кто? – недоуменно покрутил головой вождь племени.

– А это мой внук, – вздохнула бабушка. – Тимофей Цупиков. Тоже мечтал в будущее попасть. Да видно в портале сбой какой-то…

Люди, пришедшие с Роем, загалдели: оказалось, что все они мечтали попасть в будущее. А в настоящем были сплошь бездельниками и двоечниками.

– Значит, никакого сбоя нет, – подвел итог Главный Вар. – Все правильно! Не нужны в будущем лентяи и лоботрясы! Не хочешь ничему учиться – топай обратно к дикарям!

– Я в настоящее хочу, домой!!! – захныкал «шаман» Иванов и умоляюще посмотрел на Тимофея: – Надеюсь, ты понял, как этот портал открывается?

Мальчик гордо хмыкнул и направился к старой березе. За ним поспешили остальные.

– Момент! – поднял руку мальчик. – Прежде, чем мы навсегда исчезнем отсюда, я хотел бы сказать, что … что я обязательно попаду на Альфа-Центавру! Вот закончу следующую четверть на «отлично» и попаду!

Затем он помахал на прощание Варам, и, с легким сожалением вздохнув, шепнул: – АПП!

***

– Яхуууу!! – возбужденно вопил рыжий кот, прижавшись носом к иллюминатору. – Молодец, Тимоха! Давай сначала к Млечному Пути! Хочу космического молочка испить! А потом, черт с тобой, рванем к твоей Альфе-Центавре!! 

 

 

АНКЕТА ПОСТУПАЮЩЕГО В ТО ДАР

Анна Старостина, поэзия  

1974 гр, живу в с Григорьевское, Луховицкого р-на Московской обл.

Образование среднее профессиональное: фермер-технолог, педагог-библиотекарь.

Член МОО Союза писателей России с 2016г, В 2019г участвовала в мастерской писателя Анны Никольской.

Книги:

«Кроме шуток» — сборник стихотворений 2015г издательство «Серебро слов»

«Моему малышу» — малышковые стихи 2015г издательство «Серебро слов»

«Весёлый огород» — детские стихи 2015г издательство «Серебро слов»

«За солнечным лучом» — сборник стихотворений 2015г издательство «Серебро слов», издан в качестве приза за победу в международном конкурсе «Восхождение»

«Веселые задачки» — детские стихи 2016г издательство «Серебро слов»

«Азбука» — азбука в стихах 2017г издательство «Серебро слов»

«На раскрытой ладони» — сборник стихотворений 2018 г

«О чём обелиски молчат» — сборник стихотворений о войне 2020 г 

Есть еще публикации в коллективных сборниках финалистов конкурсов и публикации в детских журналах.

Многие стихи стали песнями, Пишу сценарии для детских спектаклей, для новогодних постановок, для агитбригад. 

Постараюсь наладить связь с районной библиотечной системой.

Даже не знаю, чем еще смогу помочь. 

Как мы привыкли представлять бабушек?

Седой пучок, теплые тапочки, вязаная кофта и тазик с вареньем. Но веселая старушка совсем не такая. Хотя варенье тоже есть, но не тазик, а сто пудов, чтобы при случае и слонов угостить можно было. Старушка боится тишины, умеет рисовать волшебной кисточкой, гулять по крышам и делать мир добрее. За это ее все любят, а она улыбается и становится обычной бабушкой.

Стихи будут интересны детям от 5 до 10 лет и взрослым без ограничения по возрасту.

Веселая старушка

 Веселая старушка

Живёт на чердаке:
Беретка на макушке
И кисточка в руке.
Она щекочет месяц
На небе по ночам.
И я ее за этим
Частенько замечал.
Покажется в окошке
Старушкин кулачок,
Луне подставит рожки,
Хихикнет и молчок.
Весной она гуляет
По крышам тут и там
И песни сочиняет
Синицам и котам.
Я видел, как в июле
Она хватает луч
И радугу малюет
На фоне синих туч.
Зимою любит мелом
и сажей рисовать.
Раскрасив крыши белым,
Хихикает опять.
Приходит в город осень,
И снова ей смешно,
Листок с размаху бросит
В открытое окно.
Потом закурит трубку
И в городе туман.
Тогда чердак как рубка,
Старушка - капитан.
Я часто наблюдаю
За нею по ночам,
Но ни в одном трамвае
Ее я не встречал.
Из нашего подъезда
На тот чердак не влезть.
Мне очень интересно:
Она вообще-то есть?

 

*

В кармане у старушки
Сокровища лежат:
Будильник для кукушки,
Веснушки для ребят,
Стихи про все на свете,
Упавшая звезда,
Весенний теплый ветер,
Что дует хоть куда.
Смешливые мурашки,
Ирисок килограмм,
Ещё лежит в кармашке
Коричневый каштан,
Фонарик и рогатка
(Она там - не стрелять,

рогатки делать гадко,
Но можно отбирать.)
Сиреневая тучка,
Оранжевый блокнот.


Когда нужна ей ручка
Старушка достает:
Будильник для кукушки,
Веснушки для ребят,
Мурашки-хохотушки,
Что всех вокруг смешат,
Стихи про все на свете,
Упавшую звезду,
Весенний теплый ветер
Достанет на ходу,
Фонарик и рогатку,
Коричневый каштан,
Потом достанет сладких
Ирисок килограмм,
Оранжевую тучку,
Сиреневый блокнот.
Запишет что-то ручкой
И снова уберет:
Веснушки для кукушки,
Будильник для ребят,
Ириски-хохотушки,
Что всех вокруг смешат,
Блокнот про все на свете,
Весеннюю звезду,
Фонарь и теплый ветер,
Стихи про ерунду,
Оранжевую тучку,
Рогатку и каштан.
Но вдруг опять за ручкой
Ей надо лезть в карман!
А там же у старушки
Сокровища лежат...

*

В автобусах старушка
Не ездит никогда,
Наверно, потому, что
Не надо ей туда,
Куда идут автобус,

троллейбус и тамвай.
Другой, особый транспорт
старушке подавай!
На дельтаплане птицей
Взлетает выше всех
И может прокатиться
На моноколесе.
Взлетает шар воздушный
К высоким облакам-
Веселая старушка-
Отважный капитан.
Она седлает пони,
Берет с собой весло
И держит на балконе
Сачок для НЛО.

*

По праздникам старушка
Выходит на балкон,
Стоит, смешит прохожих
И ловит смех сачком.
Потом насыплет в банки
И спрячет их в буфет.
Она не покупает,
Ни булок, ни конфет.
Чайку заварит в кружке,
И скажет: Чепуха!
Зачем мне эти сушки,
Когда есть "ха-ха-ха"!

 

Дома, домишки, домики

«Дома, домишки, домики» - веселые стихи для детей 5-9 лет. Дом- путешественник, дом-мечтатель, дом на дереве и дом в деревне, неизвестный дом для Бубуки и лучшие дома для игры и радости. Даже сбежавшая дверь там есть. А морали нет, только любовь к  родным стенам. И дома в стихах не столько жилища, сколько друзья, живые и добрые, каждый со своим характером. Надеюсь, что после того, как вы о них прочитаете, вы тоже посмотрите на дома другими глазами.

Дом на дереве сидел

 Дом на дереве сидел

Крепко и надёжно.
Дом на улицу глядел
И вздыхал тревожно:
"Где хозяин?
Я один.
Холодно и скучно.
Мы все лето жили с ним
Вместе, неразлучно.
На стене бинокль грустит
И штурвал пылится.
Лист напАдавший хрустит,
Мокнут половицы.
Птицы песен не поют,
Сад прозрачно-светел.
Твой мальчишеский уют
Выдувает ветер,
Крутит-вертит подо мной
Лестницу-веревку, -
Домик всхлипнул, как живой,-
Возвращайся, Вовка!"

Что всего важнее в доме?

Что всего важнее в доме?
Может, крыша?
Или пол?
Может, каменный фундамент?
Или стены? Или стол?
Плиты? Гвозди? Батареи?
Холодильник?
Свет и тень?
А по моему, важнее

радость в доме.
Каждый день.

 

Перелетные дома

Дом летел над мостовой.
Двухэтажный дом, жилой.
Штукатуренным фасадом
Задевая фонари,
Поднимался он над садом,
Вместе с теми, кто внутри.
Шумно ставнями махая,
Он в трубу трубил: Ага!
Поднимайтесь! Улетаем
Всем кварталом на юга!
И уже гусиным клином
Тает улица вдали...

Этот сон был очень длинным,
До посадки в Сомали...

 

Домик растет…

Вот бы дома, как деревья росли:
Семечко кинул, пригоршню земли,
Щедро полил -
Появился росток.
Домик сначала совсем невысок -
К первому году конурка почти,
Дом с мезонином годам к двадцати.
Ну а потом подрастет, разветвится-
Спаленки, кухня, кладовка, теплица,
Позже - бассейн, погребок и спортзал,
Эркеры, башенки и кинозал...
Домик растет, вырастает семья.
Правда, чудесно придумала я?

 

 

АНКЕТА ПОСТУПАЮЩЕГО В ТО ДАР

  1. Романова Мария Григорьевна, псевдоним на сайте Fraizy Grant.
    Год рождения – 1983.
    Место жительства – г. Челябинск.
  2. Образование высшее техническое.
  3. Литературного образования нет.
  4. Изданных книг нет.
  5. Есть две публикации художественных рассказов в журнале «1000 советов кулинару» и три публикации в журнале «Девчата» (два рассказа и стихотворение)
  6. Рассказ «Любимая картина моей бабушки», шорт-лист Гайдаровского конкурса 2020 года.
  7. Хобби – рисование и кружевоплетение.
  8. Помощь объединению. С удовольствием бы поработала с детскими произведениями.

Сказки госпожи Лисийсон

Звон в шкафу 

Однажды в кухонном шкафчике раздался громкий звон. Госпожа Лисийсон открыла дверцу и крепко схватила звон за шиворот. 
– Тебе тут совсем не место, – строго сказала она. 
Звон беспомощно висел, перебирая лапками в воздухе. 

Госпожа Лисийсон прижала палец к губам и прислушалась, что происходит у соседей.  

Эти ужинают. Те играют в настольную игру, весело кидают кубики и переставляют фишки. А парой этажей выше уставший папа тусклым голосом читает детям сказку на ночь. Дети не слушают, бесятся и кувыркаются на диване.  

– Вот туда-то ты и отправишься, – сказала госпожа Лисийсон. 

Голос папы вдруг стал громким и звонким. Девочка замерла, раскрыв рот. Мальчик не закончил кувырок, заслушался. Сказка ожила для них и заиграла яркими красками! 

 

Сбежавшие чучи

Как-то из сказочной книжки сбежали странные маленькие зверюшки – чучи. Что уж им не понравилось в своей сказке, неизвестно. Но они вылезли оттуда и разбежались по дому и двору. Они поселились под крыльцом и в детской песочнице, в кухонных шкафчиках и кладовках, в коробках от бытовой техники и в карманах зимних пуховиков. 

– Ой, что это? У нас мыши? – паниковали соседи, заметив прошмыгнувшую по коридору маленькую тень. – Надо звонить в санэпидемстанцию! 

Госпожа Лисийсон поглядела на это все. Встала у лавочки во дворе, топнула несколько раз своей аккуратной туфелькой и позвенела браслетом из мелких разноцветных камушков. Совсем тихо позвенела. Но все чучи в округе тут же услышали её и прибежали. Столпились кругом, сложили лапки и замерли, уставившись на госпожу Лисийсон настороженно, а на браслет – с жарким любопытством. 

– Послушайте меня внимательно. Если хотите остаться здесь, постарайтесь меньше попадаться на глаза местным жителям, не мешайте им. А домом вам пусть будет вот это прекрасное сооружение, – она плавно повела рукой и указала в угол двора, где за кустами стоял чудесный песочный замок с башенками. 

Чучи все разом восхищённо раскрыли рты! Почему-то раньше они совсем не замечали замка. 

– А этот браслет я подарю вам для украшения вашего нового дома, – госпожа Лисийсон подошла и обвила его вокруг одной из башенок. Цветные камни заискрились в солнечном свете. 

Тут уж все чучи просто запищали от восторга: 

– Мы согласны! Согласны! 

Правда, прежде чем отпраздновать новоселье, им пришлось прорыть комнаты и коридоры в песке внутри замка. Ведь он был цельный, даже без окон и дверей. Зато потом там стало очень уютно!

 

Вид из западного окна

Однажды за западным окном госпожи Лисийсон поселилось море. 

Иногда оно сонно шуршало, а иногда рычало и бросалось на прибрежные камни, как разыгравшийся щенок. Иногда оно пыталось заглянуть в комнату, тянуло к окну лапы приливных волн, а иногда откатывалось с отливом куда-то далеко-далеко. 

“Какое переменчивое,” – думала госпожа Лисийсон. – “Интересно, чего же ты хочешь?” 

 Как-то госпожа Лисийсон слушала симфонию летнего дня. Детский смех сплетался с птичьим трезвоном. Иногда вступал звонкий лай собак и рокот проезжающих по улочке машин. И вдруг прозвучала фальшивая нота. Госпожа Лисийсон выглянула в окно. Да, так и есть! Вечно недовольная соседка пришла из магазина и остановилась пожаловаться на жизнь бабушкам на лавочке. Она ругала попеременно мужа, старшего ребёнка, младшего ребёнка и своего кота. Уже по третьему кругу она перечисляла все их недостатки и оплошности, когда из дома вышла госпожа Лисийсон. 
– Дорогая, почему бы вам не зайти ко мне вечером на чай? У меня прекрасный вид из западного окна.  
– Ох! Да когда же мне чаи распивать и видами любоваться? У меня ужин, и постирать, и зашить ещё надо. Вон, мой балбес штаны опять порвал. А ну, марш домой! – крикнула она в сторону детской площадки. 
– Заходите, заходите, буду вас ждать, – кивнула госпожа Лисийсон. 

Вечером соседка постучала в дверь. 
– Ой, какое у вас зеркало, в резной раме. Чудесно! Я же не была у вас. Никогда. Вот, первый раз зашла. 
– Проходите сюда, – госпожа Лисийсон усадила соседку за столик у западного окна. 
– А как аккуратно у вас! Как чисто! Мои то обормоты только и делают, что все разбрасывают. А я за ними подбираю, подбираю… А какие шторки у вас! С кружевом. Чудесно! Кружево не в моде сейчас. Но знаете, мне нравится. 

Госпожа Лисийсон отдернула шторы. 
– А какие белые! Чем вы их стира... е-те... 

Море за окном тихонько накатывалось на берег и рисовало цветы из пены. Потом смывало их, чтобы тут же нарисовать новые. Соседка замерла и смотрела. 
– Море, – сказала она шёпотом через несколько минут.  
– Да, – кивнула госпожа Лисийсон. – Пейте чай.  

Так они сидели, пили чай, смотрели на море и молчали.  
Потом соседка чуть растерянно тронула причёску, мягко улыбнулась.  
– Спасибо вам за чай. Удивительно  вкусный. Не поняла, с чем он. Мне пора.  
– Чай с жасмином и мятой. До свидания, хорошего вечера вам.  

Когда она ушла, госпожа Лисийсон опять выглянула в западное окно.  
– Ты хотело, чтобы тебе помолчали? – спросила она.  
– Шшшшш…  – ответило море.  

 

Слишком маленький коврик

Тетушка одного из соседей как-то увлеклась вязанием ковриков из пестрых полосок ткани. Стала вязать коврик в подарок племяннику. Вязала, вязала... А потом раз! – и увлеклась прыжками с парашютом. И коврик остался недовязанным. Так и подарила его, совсем маленького. 

Коврик переживал, что от него совсем нет пользы. По ночам приподнимался, вставал на уголки и начинал грустно бродил по квартире, заглядывая в разные углы. 

– Почему этот коврик опять не на месте?! – спотыкались об него утром соседи. 
– Может, выбросим его? Путается все время под ногами. 
– Нельзя, тетушка обидится. 

Однажды госпожа Лисийсон заглянула в гости к этим соседям. Увидела коврик, тоскливо свернувшийся в клубок за подставкой для обуви. Она осуждающе покачала головой и предложила забрать его. Соседи с радостью согласились. 

Дома госпожа Лисийсон выстирала коврик, причесала его пестрые кисточки и, словно невзначай, повесила на спинку кресла. 

На следующий день к ней пришли чучи из песочного замка. Госпожа Лисийсон иногда приглашал их на чай с печеньем. Чай для них заваривала с лесными ягодами.  

Когда чучи увидели пестрый маленький коврик, они пришли в полный восторг! 

– Какое прекрасное разноцветное одеялко! Им можно укрыть сразу десяток малышей! 

Коврик с любопытством приподнял пару кисточек. 

– Хм, пожалуй, я могу вам его отдать, – сказала госпожа Лисийсон, чуть улыбаясь. 

Так коврику нашлось наконец занятие – беречь сон маленьких чучей. А по утрам малыши играли с его кисточками.  

 

 

Любимая картина моей бабушки

Часть 1

К бабушке они шли через старый двор-колодец. Там всегда жило маленькое гулкое эхо, которое так любило стук маминых каблучков. Ловко подхватывало его, перебрасывало от одной полинялой стены к другой и несло, казалось, в самое небо. 

Мама помогла открыть тяжёлую дверь подъезда. Алёнка взбежала по широкой лестнице с коваными перилами и нажала кнопку звонка. 

Анна Сергеевна, серьёзная, неизменно аккуратно одетая и причесанная, открыла дверь. 

"Интересно, она всегда нарядная, или к нашему приходу готовится? Ведь мама всегда звонит и предупреждает, что мы придём. Нет, наверняка она всегда такая!" 

– Здравствуй, бабушка, – немного робко поздоровалась Алёнка и осторожно села на старинный табурет с выгнутыми ножками и мягким сиденьем, стала разуваться. Зашла мама. Тоже поздоровалась. 

– Здравствуй… ой, а где ты дождь то нашла? Неделю уже сушь стоит, – мама с изумлением смотрела на зонтик, который сушился в углу прихожей. 

– Проходите, – бабушка с улыбкой пригласила их в гостиную, не ответив на мамин вопрос.  

Мама пожала плечами и вошла следом. Алёнка за ней. Но вначале подошла и потрогала зонтик. Он и правда был мокрым!

В просторной гостиной с высокими арочными окнами бабушка усадила их за круглый стол, накрытый светлой скатертью. Принесла чай. Алёнка быстро сжевала одно печенье. Вкусное. Но сидеть за столом и слушать разговоры взрослых было скучно. И она убежала искать себе занятие поинтереснее. 

Квартира бабушки была большой, полной удивительных редких вещей. На стенах висели картины. А ещё старинные карты каких-то загадочных земель с непонятными надписями. Алёнка любила их разглядывать. В шкафах стояли книги с полустертыми надписями на корешках, открытки, какие-то фигурки, статуэтки. В углу гостиной пристроились столик и кресло с разлапистыми подлокотниками. На столике – ноутбук. Несмотря на свой возраст, Анна Сергеевна лихо управлялась с современной техникой, пользовалась интернетом. Узкая лестница с резными деревянными перилами вела на второй этаж. Туда Аленку ни разу не водили. 

Она поглазела на карты и белую голову какого-то человека с бородой на комоде, в углу. Бабушка говорила, что голова "гипсовая" и трогать ее нельзя. Аленка подумала тогда, что "гипсовая" - это как "гипноз". И если тронешь ее, голова тебя загипнотизирует. Будешь потом стоять с разбегающимися кружочками в глазах и качаться. Она пролистала пару книг из шкафа. Но интересного ничего не попалось. Куча мелких букв, и картинок совсем нет. Мама и бабушка были увлечены беседой и совсем не глядели в ее сторону. Алёнка подумала-подумала – и решилась исследовать второй этаж. 

Лестница пару раз чуть слышно скрипнула, но никто не обернулся. Алёнка приоткрыла первую дверь. Там оказалась полупустая пыльная комната. Шкаф, кровать без матраса, пара стульев. Алёнка заглянула в другую комнату. Одну из стен там полностью занимали книжные шкафы со стеклянными дверцами. В середине стоял массивный стол, а на нем несколько книг и пачки бумаг. Третья комната оказалась бабушкиной спальней. Большая кровать. У стены трюмо с гранеными флаконами, коробочками и двумя лакированными шкатулками. Алёнка подошла поближе. Она подумала, что в шкатулках непременно должны быть драгоценности. Но открыть их не решилась. Оглянувшись кругом, она заметила несколько картин на стене. На первый взгляд, разномастных – пейзажи, парочка натюрмортов, одна с какими-то непонятными пятнами. Аленка потом узнала, что это называется "абстракция". Все в разных рамках. Картин хватало и на первом этаже. Но в этих таилась какая-то особая магия. Особо понравилась ей одна, в ажурной голубой рамке. На ней виднелся в отдалении дом на холме, и вилась по склону узкая тропка. 

Алёна засмотрелась на картины и не сразу услышала шаги за спиной. Вздрогнув, обернулась. В дверях стояла Анна Сергеевна.

"Сейчас будут ругать", – подумала Алёнка и сжалась в испуге.

Но бабушка ничего такого не сказала, хоть и выглядела слегка встревоженно.

– Вот ты где. Мы тебя потеряли. 

– Я пошла посмотреть, что тут есть... Бабушка?.. 

– Что, моя хорошая? 

Алёнка хотела спросить, почему эти картины такие особенные, но не знала, как объяснить. 

– А... А что за комнаты здесь наверху? 

– Тут моя спальня. Там бывшая мамина комната. А там – кабинет дедушки. 

Почему-то про кабинет она не сказала "бывший". Хотя дедушки давно не было. Но кабинет был. И он действительно выглядел так, словно хозяин недавно вышел на минутку. Все чисто и аккуратно. Раскрытые пачки бумаг на столе…

– Пойдём теперь вниз. Поиграешь там.

Алёна послушно пошла за бабушкой, кинув прощальный взгляд на картины. Ей показалось, что на картине с холмом мелькнул какой-то блик. Она остановилась, оглянулась. Нет, никакого движения кругом. 

– Алёна,– окликнула с лестницы бабушка. 

– Я иду... 

Часть 2

Прямого запрета ходить на второй этаж не было. Но с тех пор, если бабушка обнаруживала, что маленькая Аленка забралась туда и разглядывает книги в кабинете или снова замерла перед картинами в спальне, она всегда мягко уводила её. Со временем Алена усвоила, что бабушке не нравится, если кто-то ходит наверх. Мама, например, никогда туда не поднималась. Ограничивалась посиделками за чаем внизу. На первом этаже квартиры тоже было много всего интересного. Но запретность второго этажа манила. И иногда Алена все же улучала минутку, чтобы заглянуть туда.

Когда Алена стала постарше, она стала заходить к бабушке сама, без мамы. Они сидели в гостиной за чаем с печеньем, и бабушка расспрашивала про ее дела. Причем, вопросы задавала часто неожиданные. Она не особо интересовалась школьными оценками. Но спрашивала, чем Алена занимается, с кем общается. Расспрашивала про ее друзей, про их характеры и интересы. Порой вопросы бабушки ставили Алену в тупик и заставляли задуматься над новыми для нее вещами. Над тем, нужно ли ей общение с тем или иным человеком, например. Хотя бабушка никого впрямую не осуждала. Просто, после общения с ней люди виделись под иным углом.

Мама в присутствии бабушки словно бы немного робела и терялась. Папа же на Аленкиной памяти, вообще, заглянул лишь пару раз. Так что Алене всегда представлялось, что ее бабушка - какая-то очень важная персона. И дедушка, наверное, тоже был очень важным человеком. Почему-то рассказывать про дедушку никто не любил. Алена знала только, что когда-то он был, что был он ученым. Потом, еще до ее рождения, дедушки не стало. У мамы было немного его фотографий. Невысокий худой человек с небольшой бородой и веселым прищуром. Мама как-то сказала, что у Аленки его глаза. В квартире Анны Сергеевны дедушкиных фото Алена не встречала. И разговоров о нем не велось.

Однажды, увлекшись какой-то книгой в прихожей, Алена не сразу обратила внимания, что мама с бабушкой на кухне, похоже, ссорятся. Так необычно было слышать резкий мамин голос, и в ответ более тихий и спокойный, но очень жесткий бабушкин.

– Тебе все равно! И тогда, когда отец исчез... Ты даже не пыталась его искать!

Бабушка что-то сдержанно и сухо сказала в ответ. Алена не разобрала слов. Она подошла и остановилась в дверном проеме. Мама, собиравшаяся что-то еще сказать, обернулась, увидела Алену и замолчала.

Пару недель Алена собиралась с духом. И в какой-то момент решилась-таки спросить:

– Мама, а что случилось с дедушкой? Я случайно услышала. Он исчез? Разве не умер?

Мама взглянула на нее нерешительно. Потом кивнула.

– Ладно, расскажу. Просто, это странная история. Он действительно не умер. А исчез, пропал.

– Ничего себе! Я думала, у него был сердечный приступ или что-то такое. А его искали?

– Да, конечно. Написали заявление о пропаже. Принимались какие-то обычные в таких случаях меры. Бабушку даже пару раз вызывали на опознание мертвых тел. Но его так и не нашли.

– Да, странная история. А что ты сама думаешь об этом?

– Знаешь, мне тогда было шестнадцать лет. Я не знала сути исследований отца. Но из случайных разговоров я понимала, что у него большие проблемы. Какие-то серьезные противники в научном мире, кажется. Там же все сложно. Например, представят все так, будто твое открытие яйца выеденного не стоит, а потом подсуетятся, выкрадут твои материалы и используют в своих целях. Я не уверена, что отец именно этого опасался. Но последние месяцы перед исчезновением он был очень тревожным и мрачным. Так что вначале я была уверена, что он просто сам уехал на время куда-то. И вернется, когда все устаканится. Например, когда найдет в научных кругах поддержку своих исследований. Думаю, мне просто хотелось надеяться на лучшее.

Мама вздохнула и о чем-то задумалась.

– А теперь что ты думаешь?

– Теперь я давно не верю, что он жив, – грустно улыбнулась мама. – Столько лет прошло. Скрываться где-то десятилетиями – это фантастика.

– Кажется, пропала часть его записей. По крайней мере, когда его коллеги разбирали документы, чего-то важного не могли найти. И знаешь, мне даже кажется, что это хорошо. Если в его исследованиях было что-то опасное, то это хотя бы не попадет не в те руки. Думаю, он сам уничтожил материалы, когда понял, что ему грозит опасность.

– Грустная история, – тихо сказала Аленка. – А что об этом думает бабушка?

Мама пожала плечами.

– Попробуй спросить у нее. Может и ответит. Но вообще, она избегает разговоров об отце.

Улучив момент, Алена попыталась расспросить и бабушку. Но тут ей не много удалось узнать.

– Дедушка? Чудесный и гениальный человек. Он стал жертвой своей веры в людей! – резко сказала бабушка. И так сверкнула глазами, что Алене совсем расхотелось расспрашивать дальше. Да и бабушка перевела разговор на другое. На то, где Алена собирается продолжать учебу после школы.

В отличие от мамы и папы, которые скептически кривили губы при упоминании факультета культуры и искусства, бабушка радостно улыбнулась.

– Прекрасная идея! У тебя удивительное художественное чутье. Будешь яблоко?

– Родители говорят, непрактично... – вздохнула Алена и откусила яблоко. Оно оказалось удивительно ароматным и вкусным. Дома яблоки были какими-то ватными в сравнении  с этим.

– Непрактично – это вкладывать силы и время в дело, от которого тебе тошно. А будешь развиваться в той области, куда тебя тянет – и непременно найдутся возможности применить свои умения. Тебя ведь тянет?

– Конечно!

И действительно, Алена уже обошла не по одному разу все музеи в городе. Она жадно читала книги по истории искусства, разбираясь в особенностях различных стилей и направлений. При виде произведения искусства ей всякий раз хотелось понять, откуда берется его магия. Почему вот эта картина – шедевр, а вон та, казалось бы, похожая, никого не впечатляет. И часто ей это удавалось. Она научилась подмечать, как беспокойный ритм кривых линий передает напряжение момента. Стала обращать внимание на удивительно точную и лаконичную цветовую палитру. Или нежность и мягкость колорита. То, как разные части картины уравновешивают друг друга. Как художник управляет нашим вниманием, прорисовав что-то в деталях, в фокусе, а что-то оставив в расплывчатой тени. Как отражения, блики, линии складок одежды, очертания предметов подчиняются обдуманному ритму, фиксируя плавное движение взгляда зрителя.

Картины, висевшие в бабушкиной квартире, хоть и были по-своему хороши, шедеврами не были. А как насчет тех, что наверху, в спальне? Алена давно там не была. И ей очень хотелось взглянуть на те картины и оценить их в свете обретенных за последнее время знаний. Проскальзывать тайком наверх, как в детстве, было неудобно. Все-таки, уже не малышка. Не прикроешься непониманием. Алена ясно понимала, что такое нарушение личных границ. И застань Анна Сергеевна ее наверху, ей было бы очень неловко. Но желание взглянуть на картины, особенно на ту, с домом на холме, оказалось сильнее.

И когда бабушку увлек телефонный разговор, грозивший затянуться надолго, Аленка подумала: "Я только на минутку". И осторожно на носочках поднялась по лестнице.

Часть 3

Любимый ее пейзаж с домом был прекрасен и гармоничен по своей цветовой гамме и композиции. Но что-то было не так. Не хватало какой-то неуловимой магии, что ощущалась прежде.

"Может быть, я просто выросла?" – подумала Алена, – "И мое воображение теперь не создает вокруг картины тот таинственный флер, что возникал в детстве".

Но нет, поменялось что-то совершенно конкретное. Она заметила, что на картине теперь другая рамка, простая деревянная. А та, ажурная, теперь обрамляет другую картину. Кусочек деревенского дома, наружная часть окна, белые крашеные рамы, яблоки на подоконнике, светлая занавеска с волнистым орнаментом, дальше чуть видна деревянная дверь и ступенька крыльца. Рядом какой-то цветущий куст. Алене смутно помнилось, что эта картина висела тут и раньше. Но теперь ажурная голубая рамка была на ней. И именно в ней был теперь какой-то волшебный магнетизм. Алене даже почудилось, что она ощутила легкий аромат цветов.

Из гипнотического состояния Алену вывело легкое покашливание. Бабушка все-таки застала ее здесь! Она стояла и молчала, глядя строго и внимательно. Алена кинулась извиняться запинающимся голосом.

– Прости! Мне просто очень хотелось взглянуть! Я понимаю... они очень дорогие, наверное... эти картины. Я понимаю, почему ты не хочешь показывать их. Я не буду никому о них говорить, правда!

Бабушка еще чуть помолчала, что-то взвешивая про себя.

– Нет, не по этой причине не стоит про них говорить, – наконец словно-бы решилась она.

– Главная ценность этих картин – не художественная. Хотя они действительно прекрасны. Дело в том, что когда-то твой дедушка сделал картины и рамку объектом одного своих экспериментов. И эксперимент прошел чрезвычайно хорошо. Это было тогда для нас большой удачей!

– Большой удачей? Почему? И что за эксперимент?

– Думаю, тебе можно узнать об этом. Но, пожалуй, лучше не здесь. И не от меня. А я тебе сейчас кое-что покажу.

Глаза бабушки стали какими-то совсем не строгими, а озорными и лучистыми. У Аленки сердце забилось быстро-быстро от волнения и предвкушения чуда.

– Дай мне руку, – тихонько сказала бабушка. – Иди сюда, поближе.

Анна Сергеевна приложила дрожащую ладошку Алены к картине в голубой рамке. Алена почувствовала легкое покалывание, которое разбежалось от руки по всему телу. Голубоватый туман затянул все кругом. Мир на какое-то мгновение обратился в серебристую зыбь. Алена закрыла глаза, опасаясь, что сейчас потеряет сознание. Только рука бабушки, крепко сжимающая ее ладонь, оставалась реальной. И головокружение отступило. Алена открыла глаза. И аромат жасмина, тепло летнего вечера и стрекот кузнечиков в траве обрушились на нее! Перед глазами ее лежали яблоки на подоконнике. Совсем настоящие! Точь в точь такие яблоки, какими угощала ее бабушка! Алена обернулась. Бабушка стояла рядом. И от этого стразу стало не страшно, а очень уютно и спокойно.

– Здесь хорошо, – с улыбкой сказала бабушка и беззаботно села на ступеньку крыльца. – Осмотрись еще и пойдем прогуляемся.

Алена потрогала оконную раму, от которой местами отставала краска. Все было совершенно реальным.

Поляна поднималась от стены дома вверх мягким горбом, точно спина спящего дракона. До вершины холма было совсем близко. Они поднялись туда. И Алена увидела бегущую по склону тропинку. Она обернулась назад – и узнала дом! Дом с любимой картины ее детства. Это был он, просто с другой стороны.

Они спустились до тропинке и подошли по ней к парадному крыльцу. Бабушка уверенно постучала. И пожилой человек с небольшой бородой открыл им дверь. Человек с веселыми прищуренными глазами, знакомыми Алене по старым фотографиям. С глазами, так похожими на ее собственные.

Поздравляем новых членов ТО ДАР!

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Прочитано 154 раз

Комментарии (0)

Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 2)
Поделитесь своим местоположением