В апрельском номере журнала «Проспект» предлагаем вам почитать:
сказки Людмилы Колесовой - «Тапули», «Царь-Самовар» и «Похождения берёзовой чурки»;
cтихи Анастасии Антоновой, Риммы Алдониной, Милы Веснушкиной, Лидии Огурцовой  и Николая Ананченко.

И, как обычно, в журнале много статей на разные темы.

Читать апрельский номер журнала (клик по картинке откроет журнал) -

Главный редактор журнала Лариса Васкан

Людмила Колесова г.Калуга
Публиковалась в периодических изданиях: в журналах "Юный следопыт", "Простокваша", "Колокольчик" и др., в газетах "Жили-были", "Воскресение". 
По сценариям Людмилы ставились детские представления во дворцах культуры Калуги, школе искусств, городском парке, снимались передачи на ГТРК-Калуга. 
Автор учебника немецкого языка в комиксах для детей. 
В 2014 г. произведения вошли в лонг-лист конкурса РОСМЭН в номинации «Воспитание чувств» и конкурса «Настя и Никита» осеннего сезона в номинации «Сказки». 
Золотой диплом литературной премии «Золотое перо Руси» (2015 г), серебряный диплом (2017 г.). Диплом "Автор - Стильное Перо" фестиваля-конкурса «Русский Стиль» Германия (2019).

Похождение берёзовой чурки. Сказка

Три дня и три ночи гулял над бором разбойник ветер с лихой подругой вьюгой. Гнули они головы непокорным соснам, со свистом и улюлюканьем нахлобучивали им снежные шапки.

Досталось и высокой трёхвековой сосне. Сломало ей ветром мохнатую ветку. Падая, отломила ветка с соседней берёзы сухой сучок. Упал сучок в снег и превратился  в Берёзовую Чурку. Набросилась Берёзовая Чурка на Сосновую Ветку с упреками:

– Ты мне жизнь поломала! Ты мне бок зашибла, коряга неуклюжая!

– Мне очень жаль, но виноват разбойник ветер, – пыталась оправдаться Сосновая Ветка.

В это время проходил мимо старичок–художник со своей женой. Искали они ветки да коряги для поделок. Подобрал художник Сосновую Ветку, повертел в руках и сказал:

– Из этой ветки получится грациозная косуля.

– А что ты сделаешь из этой Берёзовой Чурки? – спросила жена. – Посмотри, у неё уже есть и глазки, и ножки, и ручки!

– Ничего не хочу из неё делать, – поморщился художник. – От такой буки-злюки, страшной и кособокой, в музее маленькие дети заплачут.

Бросили они Берёзовую Чурку и ушли, взяв с собой Сосновую Ветку.

А Берёзовая Чурка, почесав ушибленный корявый бок, сердито затопала своими кривыми ножками, погрозила им вслед кулаком той руки, что подлиннее, и прошипела:

– Никто меня не любит, все меня обижают! Но я всех заставлю меня уважать!

И стала Берёзовая Чурка настоящей разбойницей, грозою бора.

Завидит лыжника, подкрадётся и неожиданно растянется поперёк лыжни. Лыжник споткнётся и упадёт, иной и лыжи сломает, а Берёзовая Чурка радуется.

Подкараулит Чурка белочку с прошлогодними орешками. Хвать её за хвост.

– Отдай орехи, а то хвост отор-рву!

Плачет белочка:

– Помилуй, Берёзовая Чурка, ведь эти припасы я с лета заготовила, последние они у меня! Да и зачем они тебе?

– Все р-равно отдавай!

Отберёт у бедной белочки орешки и хохочет.

Увидит Берёзовая Чурка – зайчонок бежит. Выскочит она из–за куста и под лапки ему бросится. Наступит зайчонок на кривой конец Берёзовой Чурки, а та подскочит, перевернётся в воздухе и другим своим концом пребольно ударит несчастного зайчонка по спинке, а то и по головке.

Вскоре запомнили обитатели и завсегдатаи бора, где разбойничает Берёзовая Чурка, и стали те места стороной обходить. Сидит Берёзовая Чурка на пеньке, ждёт, кого б ещё обидеть, а никто и не идёт мимо.

Заскучала Берёзовая Чурка и решила сама пойти новую жертву для своих проделок поискать. Шла она, шла по бору и, наконец, вышла на дорогу. Вдруг из-за толстой-претолстой сосны выскакивает Дубовое Полено, в три раза больше Берёзовой Чурки. А в сильной ручище у Полена – огромная дубина. Замахнулось оно дубиной – Березовая Чурка еле увернуться успела.

– Эй, ты что дерешься? Я Берёзовая Чурка. Меня все боятся и уважают!

– А я – Дубовое Полено – разбойник с большой дороги. Убир-райся отсюда! Здесь только меня боятся и уважают!

Дубовое Полено снова замахнулось, но Берёзовая Чурка была уже далеко, и след её простыл.

Вернулась Берёзовая Чурка на свой пенёк. Сидит, на Дубовое Полено сердится и рассуждает: «Вот обидело и напугало меня Дубовое Полено, и я его невзлюбила. Наверное, и меня тоже все не любят за мои злые выходки…»

Вдруг раздался весёлый, звонкий лай. Прямо к пеньку мчался, хлопая ушами, кудрявый пудель. Берёзовая Чурка, как обычно, бросилась ему под лапу. Пудель наступил на кривой конец, Чурка подпрыгнула, сделала в воздухе сальто и… не успела она пёсика ударить по спинке, как тот поймал её зубами. Но не больно, а играючи.

– Ой, какая весёлая Берёзовая Чурка! Сама умеет прыгать и играть! – обрадовался пудель. – Меня зовут Завиток. Давай дружить!

– Давай, отвечает Берёзовая Чурка, а сама впервые в жизни улыбнулась, хмурые морщины меж бровей разгладились – не узнать Берёзовой Чурки. – А как это делать, дружить?

– Поиграй со мной!

И стала Берёзовая Чурка подпрыгивать, а Завиток – догонять её и ловить. Тут его толстая хозяйка на лыжах припыхтела и очень обрадовалась, что ей эту Берёзовую Чурку кидать не надо – Чурка сама скакать умеет.

Наигрались Завиток и Берёзовая Чурка, накаталась на лыжах хозяйка и позвала пуделя назад в город. Проводила их Берёзовая Чурка до опушки. И долго смотрела им вслед, пока они по льду водохранилища шли, становясь всё меньше и меньше, а потом, превратившись в букашек, в горку карабкались.

С тех пор каждое воскресенье с утра слышит Берёзовая Чурка радостное «тяф-тяф» и бежит на опушку бора встречать своего друга пуделя с его стройной хозяйкой. Только не подумайте, что Завиток сменил свою прежнюю толстую хозяйку на новую. Стройной она стала оттого, что по выходным на лыжах в бор ходила, да за весёлым своим пёсиком с игруньей Берёзовой Чуркой поспевать старалась.

Пришла в бор румяная весна, с зелёными косами, в красном сарафане, шитом цветами, в ярких лучах солнца, словно в золотом кокошнике, с весёлоголосой пернатой свитою. От её шагов сошёл снег в бору, растаял лёд и на водохранилище.

Находчивый Завиток свою хозяйку в бор на автобусе привёз. Поиграли они с Берёзовой Чуркой как обычно. Хозяйка за ними пешком бродила, запахи весеннего бора с удовольствием вдыхала да подснежники собирала. Берёзовая Чурка нарочно так подпрыгивала, чтоб около подснежников приземлиться, хозяйку своего друга порадовать.

Вот только Завиток в тот день был какой-то печальный. Прощаясь с Берёзовой Чуркой, он сказал:

– Теперь не увидимся с тобой до будущей зимы. У моей хозяйки начинается дачный сезон. По выходным она будет на дачу ездить огород копать. А мне в электричке сердитые дядьки и тётки будут лапы и хвост отдавливать да на меня же и ругаться.

– Я буду ждать тебя, – попыталась утешить его Берёзовая Чурка. – Береги свои лапы и хвост!

Осталась Берёзовая Чурка одна и загрустила. Жаль ей пёсика, дачника поневоле. Скучно ей будет без игр. И кто теперь с ней поиграет, доброе слово скажет? Всех она обижала, разбойничая. Никто-то с ней не дружит. И решила Берёзовая Чурка со всеми обиженными ею помириться.

Как решила – так и сделала. Весь бор обошла, всех зверушек разыскала, прощения попросила, обещала дружить и больше не обижать. Только ни одного лыжника не встретила. И всё же чувствует Берёзовая Чурка, на душе у неё по-весеннему радостно стало, словно на ней молодые листочки зазеленели и птички запели, а вокруг – целый ковер из подснежников расцвёл.

В это время прогуливался мимо старичок-художник. Увидал он Берёзовую Чурку и воскликнул:

– Наконец-то я нашел царицу весеннего бора!

Оглянулась Берёзовая Чурка, но нигде не увидела царицы. А художник бережно взял Берёзовую Чурку, принёс в свою мастерскую и достал инструменты.

– Ой, что ты хочешь сделать со мной этими ножиками? – в ужасе воскликнула Березовая Чурка.

– Не бойся, красавица, просто немного подправлю твои ручки, ножки и бочок, и ты станешь ещё красивее.

– Почему ты меня зимой назвал букой-злюкой, страшной и кособокой, а теперь – красавицей? – удивилась Берёзовая Чурка.

– Теперь ты не бука-злюка, теперь ты добрая. А где доброта – там и красота, – объяснил ей мастер.

Поколдовал он над Берёзовой Чуркой и превратил её в настоящую царицу. Нарядил её в пышную мантию из бересты и спросил:

– Ваше  Величество, согласны Вы стать царицей весеннего бора в нашем музее «Лесная фантазия»?

Оглядела себя Берёзовая Чурка с изумлением и спросила без малейшего царского зазнайства и величия:

– А Косуля из Сосновой Ветки тоже в этом музее?

– Тоже там.

– Тогда согласна. Мне перед ней извиниться надо. А кто будет царицей летнего бора?

– Пока не знаю, еще не нашёл.

– Прошу тебя, волшебник, найди её поскорей. Я согласна поцарствовать только до лета, а потом пусть меня сменит царица летнего бора. У меня же летом много дел. Мне надо белочке помочь грибы заготавливать, а также за зайчатами присматривать. Я обещала.

Та весна давно уж отшумела, и сейчас вы не найдёте Берёзовую Чурку в музее «Лесная фантазия», что стоит в Калужском бору у самого озера. Ищите её в чаще бора. Интересно, чем она теперь занимается?

Тапули. Сказка для малышей

oJheLtdjjkQ

Маленький Антошка очень любил свои тапочки и называл их «тапули». Ни шагу не ступит по дому без своих симпатичных пушистых тапуль. Но на прогулку их не брал! Наденет ботиночки, возьмёт маму за руку, и уйдут они, лязгнув замком. А тапули остаются тосковать в тёмной прихожей за тяжёлой дверью, отрезавшей их от солнечного мира.

Возвращение маленького хозяина с прогулки – всегда настоящая радость для тапуль.

– Как там на улице? – едва успевают спросить они у ботиночек.

– Весело и здорово! – отвечают ботиночки, устало свесив набок язычки.

– Ах! – завистливо вздыхает правая тапуля.

– Ох! – вторит ей левая.

А сами уже убегают из прихожей на Антошкиных ножках.

Надоело тапулям такое затворническое житьё-бытьё. И замыслили они побег. Всего лишь одним глазком поглядеть на мир, а потом – назад, к Антошке.

Как-то раз после дождя, когда Антошка ушёл гулять в резиновых сапожках, остались тапули в прихожей вместе с ботиночками. И стали они расспрашивать ботиночки, куда и как им лучше убежать, где погулять, что посмотреть. Принялись ботиночки их отговаривать:

– На улице сыро и грязно. Прямо перед домом огромная лужа. Нам по шейку будет, а вы и вовсе утонете. Не ходите на улицу. Ваше дело – по паркету шлёпать.

Не послушались их тапули. Только дверь открылась, они – ширк, шорк – и выскользнули на улицу. А там… Солнышко яркое светит-пригревает. Птички поют-заливаются. Цветочки цветут и благоухают. Разноцветные бабочки порхают. Разбежались глаза у тапуль.

– Пойдём налево, – зовёт леваятапуля.

– Нет, пойдём направо, – спорит правая.

– Пусть будет не по-моему и не по-твоему: пойдём прямо! – предложила левая.

Согласилась правая тапуля. Пошли они прямо и пришли к огромной луже.

– Давай, обойдём лужу слева, – предложила леваятапуля.

– Нет, справа, – заупрямилась правая.

– Давай, ты – справа, а я – слева, – придумала левая тапуля.

– Не годится нам, сестрица, разлучаться, – возразила правая тапуля. – Давай сделаем не по-моему и не по-твоему: переплывём эту лужу!

– Ой, что ты придумала! Она мокрая. Я к сырости не привыкла, – испугалась левая.

– Не бойся! Мы поплывём, как две пушистые лебёдушки.

Не рассуждая долго, праваятапуля плюхнулась в воду и крикнула:

– Догоняй!

– Ай, ай! – запричитала леваятапуля на берегу. – Что же делать? Ведь ты же тонешь, сестрица!

Вдруг, откуда ни возьмись, появилась огромная чёрная собака, схватила тонущуютапулю и исчезла вместе с ней за высокими кустами.

– Ай, ай! – снова закричала левая тапуля и залилась слезами, так что лужа стала увеличиваться прямо на глазах и затопила бедную тапулю.

А собака принесла правуютапулю своей хозяйке, девочке Ире.

– Это не мой тапок, Нюф, – сказала Ира. – Я такой размер давно уж не ношу. Бестолковый ты у меня, оказывается. Неси его назад.

Но Нюф отрицательно помотал головой, оставил мокруютапулю у ног хозяйки и снова бросился к кустам. Через минуту он воротился с левойтапулей, такой же мокрой, как и правая.

– Ах, да они тонули, а ты их спас? – догадалась Ира. – Прости, что плохо о тебе подумала. Ищи теперь хозяина этих мокрых бедолаг и докажи, что ты умная собака.

Нюф снова ринулся назад, а Ира, взяв тапули, – за ним. У лужи пёс взял след, и вскоре Ира с Нюфом стояли перед дверью, из-за которой доносился Антошкин рёв и плач:

–Тапули! Где мои тапули? А-а-а!

На звонок дверь открыла мама, а за ней, в одних носочках, стоял зарёванный Антошка.

– Извините, это не ваши тапочки потерялись? – спросила Ира.

– Это моитапули! – радостно закричал Антошка и выскочил на площадку.

Мама поблагодарила Иру, пожала лапу Нюфу. Антошка тоже пожал лапу и даже обнял Нюфа за шею. Такая нестрашная и умная собака!

Тапули мама долго стирала и сушила. Антошка стоял рядом и не мог наглядеться на свои любимые тапули.

– И как это они оказались на улице? – недоумевала мама.

На её вопрос могли ответить только ботиночки, но они не выдавали тайны друзей.

Когда тапули высохли, их расчесали щёткой, и Антошка надел их на ножки.

– Как чудесно дома! – воскликнула праваятапуля.

– Как тепло и сухо! – добавила левая.

Царь самовар. Сказка

На столе в одной избе жил-был Самовар, пузатый и важный. На голове резная медная конфорка, что царская корона сияла. То-то и возомнил он себя царём.

Хозяева и знать не знали, что в их доме царствует Самовар. Однако только войдут в избу и, перекрестившись, первым делом о Самоваре справляются: "Самовар готов?", "Хозяйка, а не поставить ли нам Самовар!" В праздник ли иль в будни, с работы ли, с дороги, с мороза иль после баньки – все к Самовару. Самовар во главе стола, как на троне. Ну, как тут ему было не зазнаться! Бывало, съездит кто на ярмарку иль на свадьбу, из военного похода ли воротится, гости ли явятся – все у Самовара собираются. И рассказывают, вспоминают. А Самовар мнит, мол, ему, царю-батюшке, докладывают.

Хоть и царь, а чаем Самовар всех исправно потчевал, почитая эту обязанность за свою царскую государственную службу.

И так прошло много лет год за годом. Царь Самовар служил свою "государственную" службу, не зная ни праздников, ни выходных. Много воды из него вытекло, много чая выпито. Не одно поколение хозяев сменилось, а он - всё на столе. Немало выслушал их историй да рассказов, сказок да прибауток.

Но с годами постарел, потускнел Самовар, стал придирчивым и ворчливым. Сердился, если скатерть несвежая. Поучал чашки, стаканы и ложки, чтоб не звенели, а его, царя, почитали и слушали. А Заварной Чайник Самовар совсем закорил. Дескать, не умеет он, юнец, ароматный чай заваривать и вечно нос не в свои дела сует. Брюзжал, шумел даже на хозяев, чтоб получше его чистили, да только сухими шишками растапливали.

Однажды, когда все уехали на покос, задремал Самовар от скуки прямо посреди жаркого дня. И приснился ему страшный, прямо-таки кошмарный сон. Появился на его столе блестящий новой медью Чайник. Молодой такой, носатый и нахальный.

– Кончилась твоя власть, Самовар. Слазь со стола! Убирайся за печку! – заявляет он, задрав нос. – Теперь я здесь царствовать буду.

Рассердился Самовар на неслыханную дерзость, затопал в ярости ножками и загремел на всю избу медным басом:

– Прочь, самозванец!

А носатый только ухмыляется да заговор плетёт. С Заварным Чайником перемигивается, со стаканами перешёптывается, чашечкам белы рученьки пожимает, а дородной Сахарнице глазки строит.

И обступила посуда на белой скатерти Самовар. Стаканы в подстаканниках, будто в боевых доспехах, ложками размахивают. Чашки по блюдцам стучат, словно в литавры. Сахарница в Самовар сахаром кидается. А Заварной Чайник что есть силы трубит:

– Долой царя Самовара!

Тут понял Самовар, что сильно обидел он всю посуду, и пощады ему не ждать. И так расстроился старик, что… проснулся.

Обвёл он горницу мутным взором. Чашки со стаканами на полке хихикают. Заварной Чайник тут как тут:

– Что изволите-с, Ваше Царское Величество?

Сахарница, растопырив широкие юбки, присела в реверансе:

– Как изволили почивать, царь-батюшка?

Отлегло от сердца у царя Самовара. Но сон глубоко в его медную душу запал. Перестал Самовар брюзжать и шуметь, а стал песни петь! О сельских ярмарках и о свадьбах, о святочных гаданьях, да о рождественских гуляньях, о военных походах и о длинных зимних вечерах за прялкой да со сказкой. Что узнал Самовар за жизнь долгую свою – всё в песнях изливалось. То-то весело стало в той избе!

 

Анастасия Антонова

На улице лужа!

На улице ЛУЖА!

Ах, как я рада!

У нас с ней любовь

С первого взгляда!

С первого шага

В новых сапожках!

Рада я встрече,

И лужа тоже!

Всё решает шоколадка

У меня на сердце горько,

А хочу, чтоб было сладко.

Повезло: в четыре года

Всё решает шоколадка!

 

Римма Алдонина

Чепушок

Кошки зеленеют,

Поле моросит.

Булочки умнеют,

Пирожок пищит!

Свинки улетают,

Хвостики звенят.

Кто не понимает,

Я не виноват.

 

Мила Веснушкина

Мечтатель в рюкзаке

У всех ребят в портфелях,

В сумках, в рюкзаках

Пеналы и тетради,

Оценки в дневниках.

А у  меня в потёртом

Школьном рюкзаке

Однажды появился

Мечтатель налегке.

Невидимый приятель,

На-всё-и-вся-плеватель,

Прекрасный вдохновлятель

В учёбе ни бум-бум.

Учёбозакидатель

И в-облаках-витатель

Устроил мне, приятель,

Большой ШУРУМ-БУРУМ.

Мы племенем ИНДЕЙСКИМ

Шли классом на СЛОНА,

Мы плыли на ФРЕГАТЕ

По спутнику ЛУНА,

Учителей из школы

Отправили ДОМОЙ...

Но поворот директора

Не убедил такой.

Поэтому пеналы,

Поэтому тетради,

А также непременно

Оценки в дневниках

Беру попеременно

Без школьного портфеля,

Вожу их на тележке,

Ношу их на руках.

А свой рюкзак с мечтателем,

На-всё-и-вся-плевателем,

И тайным вдохновлятелем

Поставил под кровать.

Когда же мне захочется    

Побумкать, помечтать

Да так захо-хо-хочется,

Что трудно перестать,

Я выпущу мечтателя,

Законоотменятеля,

Вороноподсчитателя

На волю погулять.

 

Лидия Огурцова

Ущелье

По склону бежала река

И сквозь щели,

Стекая с горы,

Мастерила УЩЕЛЬЕ.

То тихо журчала

Игривым потоком,

То прыгала белкой

С камней ненароком.

Возникло ущелье

По плану и срокам —

С крутыми боками

И дном неглубоким.

 

Николай Ананченко

Где набраться сил?

А в школе всегда только так, не иначе,

Всё время решаем, решаем задачи.

Домашних заданий пугают страницы,

А взрослые хором: – Как стыдно лениться!

Когда мне лениться!? Забыл про игрушки,

Ко мне не приходят друзья и подружки.

В моей голове правил целые горы,

Ещё фараоны, цари, пифагоры,

Квадраты и призмы, круги, пирамиды,

Ещё уравнений различные виды.

Сказал как-то Вовка (мы с Вовкой соседи):

– Давай на рыбалку в субботу поедем.

А я испугался, признаюсь вам братцы,

Ведь надо в Троянской войне разобраться,

Запомнить, где в Африке роют алмазы

И как выдувают хрустальные вазы.

Приснилась мне вдруг Поскакушка Бажова.

Схожу я с ума видно, честное слово.

С надеждой смотрю я на свой календарик,

Когда же он лето мне снова подарит!?

Ведь если каникулы в школе начнутся,

То силы ко мне очень быстро вернутся.

l Bp7murLI

 

Поздравляем авторов с публикациями!

Материал подготовила Елена Овсянникова.

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Прочитано 131 раз

Последнее от Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор ТО ДАР. Председатель ТО ДАР