Аксиома послушания

Автор :

Бабушек нужно слушаться. И стареньких, и неграмотных, и склерозных. Хотя бы из уважения к старшим. Но особенно нужно слушаться тех бабушек, которые еще относительно молоды и имеют ученую степень в области теоретической физики. Даже если они уже год как вышли на пенсию. Даже если говорят на первый взгляд полную чушь.
Аксиома.
Богдан – суровый индеец одиннадцати лет с соломенными вихрами на голове и типичными для индейцев его племени голубыми глазами – и Владка – девятилетняя французская фрейлина при дворе его величества Людовика Какого-то Там, волею судеб Богданова сестра – убедились в нерушимости аксиомы на третий день по приезде в деревню.
Первые два дня прошли суматошно. Сбегать на речку, навестить друзей в поселке, слазить на чердак заброшенного дома с привидениями (к их досаде, привидения тоже давно его забросили), проверить яму под холмом – там в прошлое лето Динка принесла щенков, снова сбегать на речку, помочь бабушке с прополкой огорода…
Ох уж этот огород! Вот с него-то все и началось.
Известно, что бабушки любят во всем порядок. А представьте, как любят его бабушки-ученые, привыкшие к стерильным лабораториям и идеальной системе распределения бумаг на столе. На огороде Варвары Михайловны царила армейская дисциплина. Свекла стояла по линеечке, как на плацу, отдавая честь зелеными листьями одинакового размера, хвостики морковки торчали строго на расстоянии четырех сантиметров, не исключено, что и огурцы были покрыты ровным числом пупырышек, сугубо из признательности к заслугам ученой дамы.
Но Варвара Михайловна на неделю уезжала в город: купить нужное по хозяйству, а также забрать ошалевших от жары, безделья и компьютерных игр внуков. Сорняки, отследившие передислокацию противника, незамедлительно ринулись в атаку.
Посему на третий день индеец и фрейлина были отловлены у задней калитки и добровольно-принудительно отправлены пропалывать грядки. Из тяжелого вооружения им были выданы строительные перчатки и тяпки-скребки. Владка восприняла повинность с королевским смирением, Богдан же ворчал, не желая участвовать в боевых действиях столь мелкого уровня, тогда как у него с ребятами на сегодня намечена вылазка за скальпами бледнолицых ковбоев из соседней деревни.
Тем не менее, оба поплелись на огород и провозились там полдня с перерывом на обед. К вечеру сорняки были разбиты и с позором изгнаны на край участка, где назавтра намечалось показательное сожжение. Однако воины настолько утомились, что смогли лишь добраться до своей комнаты и рухнуть на кровати. Скальпы и примерки новых подружкиных нарядов пришлось отложить. Как выяснилось в дальнейшем, это и сыграло роковую роль.
Долгое время в детской комнате стояла тишина.
– Влад, а, Влад, – позвал наконец Богдан, сползая с кровати.
– Чего?
– У тебя мобильник работает?
– Ну.
– Дай поиграть, мой глючит.
– Не дам, ты опять в мои фотки залезешь и ржать начнешь.
– Не залезу. Ну дай! Делать же нечего.
– Не дам. Иди вон… книжку лучше почитай.
– Какую книжку?
Сестра тоже спустила ноги с дивана. Встала, потягиваясь.
– Мама с собой всяких надавала. Надеется, что мы с тобой хотя бы в деревне читать начнем, а не за компом сидеть. Ой, руки-то как болят… ых-ай.
– А, те, что ли? Там скукота. «Три мушкетера» и еще всякая фигня.
– «Три мушкетера» не фигня! – вскинулась Владка, как раз пару недель назад закончившая читать о приключениях боевых товарищей. – Сам ты фигня.
– Да все равно, не интересно.
Владка прошлась по комнате, выглянула в окно. На улице смеркалось, у кухонной пристройки зажегся фонарь, возле него вился маленький рой мошкары.
– А знаешь, я еще какие-то книги видела. У бабушки в комнате. Я кидала Томке шарик из бумаги, она загнала его за печку, я полезла доставать, а там книги. Несколько штук, толстые такие. Одна, по-моему, сказки. Хочешь?
– Сказки, точно? Не Ландау какой-нибудь?
– Не, – сестра помотала головой. – Хотя физика там тоже валялась.
– Не хочу ни сказок, ни физику.
– А я хочу, – сказала Владка. – Пойду и возьму сейчас.
Девочка спустилась со второго этажа и постучалась в бабушкину дверь. Варвара Михайловна не ответила, но в замке торчал ключ, поэтому Владка смело вошла внутрь. Ага, книжки здесь, за печкой! Цапнув добычу, потащила ее наверх. По пути попалась Томка; дымчатая британка тщательно вылизывалась на ступеньках лестницы. Увидев девочку, она прекратила мытье и неожиданно укоризненно взглянула на книги. Владка на миг смутилась, словно уличенная в неблаговидном поступке, но тут же рассмеялась – померещится же.
– Во, смотри!
Она шлепнула томик на диван перед Богданом, второй кинула на стол.
– «Сказки с лингвистическим уклоном. Петрушевская, Ройбушев, Малиновская и др. Использовать для саморазвития и как пособие по логопедии», – прочитал Богдан вслух. – «Ограниченный тираж». Хм.
Сестра плюхнулась рядом, раскрыла сборник посередине:
 
«Сяпала Калуша с Калушатами по напушке. И увазила Бутявку, и волит:
– Калушата! Калушаточки! Бутявка!
Калушата присяпали и Бутявку стрямкали. И подудонились.
А Калуша волит:
– Оее! Оее! Бутявка-то некузявая!
Калушата Бутявку вычучили.
Бутявка вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки…»
 
– Там что, все такое? – ужаснулся Богдан.
Владка перелистнула пару страниц.
– Да не, остальные нормальные вроде. Вот, например:
 
«В некотором царстве, в некотором государстве жил-был богатырь. Был он вторым среди своих братьев…»
 
– Так, ну и кто рылся у меня за печкой? – В дверях, подобно неумолимому Командору, появилась бабушка.
Дети вздрогнули, мгновенно пряча сказки, – вроде ничего криминального в их чтении не было, но инстинкты сработали раньше.
Рядом с Варварой Михайловной сидела Томка, усы ее топорщились с явным одобрением.
– Я это… с Томкой играла, книжку нашла, – промямлила Владка, вытаскивая сборник из-под попы.
Бабушка взяла протянутый том и, орлиным взором углядев второй, забрала со стола и его.
– Чтение книг до добра не доводит, – сказала она сурово. – Нечего дурью маяться на каникулах, гуляйте побольше, в речке вон купайтесь, здоровее будете. Богдан, твои ребята шалаш строят в роще, завтра звали. А тебя, Владислава, подружка дожидается, прибегала уже два раза сегодня. Можешь сходить к ней, но ненадолго, темнеет уже. И забудьте вы про эти книги, лучше молока попейте, Марта Гавриловна свежее принесла, с вечерней дойки.
Варвара Михайловна с Томкой удалились, унося сказки, а дети остались сидеть с открытыми ртами. Бабушка? Запрещает читать? Разрешает ночью к подружке? Молоко с вечерней дойки?
Богдан переглянулся с Владкой. Бабушек нужно слушаться, конечно, но после ее ухода в воздухе остался неуловимый аромат тайны. Или это были бабушкины духи?
– Настучала, – мрачно произнесла девочка.
– Кто?
Сестра вздохнула.
– Кошка. Бабушке. Она на лестнице сидела, когда я поднималась, и так подозрительно на меня смотрела…
– Кто, кошка?
– А кто ж еще.
Богдан повертел пальцем у виска.
– Как она могла настучать? Она же животное.
– Не знаю, – пожала плечами Владка. – Но она это, больше некому.
Богдан подкрался к двери, проверил, не стоит ли за ней «Командор», и повернулся к сестре.
– Зуб даю, бабушка что-то скрывает. Давай опять стащим книжку, поглядим, что там? – заговорщически прошептал он.
Владка замялась. В конце концов, она была мирной фрейлиной королевы, а не какой-нибудь там коварной авантюристкой. Впрочем, коварные авантюристки бывают весьма милы. Иногда. Вот, скажем, если бы кардинал дал миледи очередное задание…
– Ночью? – Она тоже понизила голос.
Богдан кивнул.
– Мы только почитаем и на место вернем, слово!
 
Бабушка храпела. И громко. Увы, это так. Почему детей и отселили на второй этаж, иначе заснуть было бы просто невозможно. Однако сейчас мощный бабулин храп работал на стороне Богдана и Владки. Они пробрались в комнату – Варвара Михайловна никогда не запиралась на ночь, справедливо полагая, что в случае чего она быстрее успеет добежать до детской или любого другого места, где могут возникнуть неприятности, и, так же в случае чего, люди смогут быстрее добраться до нее самой. За печкой книг не обнаружилось, в большом шкафу со стеклянными дверцами – тоже; разочарованные брат с сестрой уже собрались на цыпочках выбраться обратно, как вдруг в лунном свете Богдан увидел краешек заветного томика. Свет падал на бабушкину сумку.
Он подобрался ближе, ощущая себя Великим Змеем, вышедшим на охоту за артефактами бледнолицых. Правда, очень виноватым Великим Змеем. Но, с другой стороны, он же собирался вернуть книжку на место.
Присев, взялся за краешек переплета, сумка пошевелилась. Богдан чуть не заорал, отдергивая пальцы. В глубине сверкнули два желтых глаза, к мальчику потянулась мохнатая лапа с когтями.
– Фу ты, Томка, – прошептал Богдан, вытирая пот со лба.
Подвинув кошкину лапу, он вытащил книжку, и, пятясь, выбрался с сестрой из комнаты. Томка проводила их долгим, внимательным взглядом.
У себя ребята забрались с ногами на кровать, накрылись одеялом и, чтобы не включать свет, достали фонарик.
Теперь книжка рассматривалась с гораздо большим интересом. Никаких вкладок и таинственных надписей на полях обнаружено не было, значит, тайна в самих текстах. Что же может быть запретного в сказках с лингвистическим уклоном?
Открыв первую страницу, Богдан и Владка принялись читать.
 
«Был чудный день. Ярко светило солнце, дул легкий, прохладный ветерок, в небе щебетали веселые птицы. Вдоль реки в густой зеленой траве притаились цветы, а за ними высились огромные сосны. На обочине дороги стоял дряхлый, скособоченный дом…»
 
Ничего особенного или даже просто лингвистического в сказке пока не было, но Богдан с Владкой так старательно вчитывались в текст, бормоча строки, что скоро им показалось, будто они и впрямь слышат птичьи голоса.
И чувствуют невесомое дуновение ветра, и ароматы цветов, с вплетенными в них смолистыми сосновыми нотками.
И вместо круглого пятна фонарика видят солнце.
И дряхлый, скособоченный дом…
Богдан сморгнул.
Владка подняла глаза.
– А-а-а-а-а!!!
Оба заорали и вскочили на ноги.
Они стояли на утоптанной проселочной дороге, на небе светило солнышко, за рекой простирались волнистые лесные дали, а на обочине…
– А-а-а!
– У-у-у!
Владка вцепилась в Богдана, тот в свою очередь схватился за нее. Дети замерли. С минуту они изучали окрестности, убеждаясь в том, что они точно не дома и не в кроватях.
– Дась, мы где? – еле слышно прошелестела девочка.
– В… в деревне… какой-то…
– Эт-того не… не может быть. Мы что… того?
– Мы того, – подтвердил мальчишка.
– Мамочки!
Богдан отцепился от сестры, осторожно повертел головой. Кривой домишка, дорога, река, солнышко, птички…
– Нет, не мамочки, – произнес он обреченно. – Бабушки. Точнее, бабушка.
– Бабушка? Наша? Причем здесь она?
– При книге! Она ж сказала, книжку не читать, отобрала даже, а мы взяли и…
Брови у Владки взлетели вверх.
– …и попали в нее, – закончила девочка за брата.
– Именно.
– И как теперь попасть назад?
Как попасть, как попасть? Богдан насупился. Спросила бы чего полегче. Взять и впасть обратно.
– Где книга? – спросил он.
Девочка неуверенно осмотрелась.
– Кажется, у тебя была, нет?
– У меня не было! – вскинулся мальчишка. – Это ты ее держала.
– Я не держала! Она на кровати лежала. Мы ее читали, но в руки я не брала.
– Получается, она дома осталась?
– Получается, да.
– Блин! – Богдан схватился за голову, отчего вихры волос приобрели совсем уж ирокезский вид. – Теперь я точно не знаю, как возвращаться!
– Почему?
– Да потому что книга – это… ну как портал! Понимаешь? Если у нас ее нет, то мы не сможем вернуться. То есть, – поправился он, видя, что сестренка готова разреветься, – сможем, наверное. Но придется искать другой выход.
Мальчишка произнес это и сам почти поверил, что другой выход существует.
– А, может, мы уснули? – с надеждой спросила Владка. – И нам сейчас сон снится. Мы зажмуримся, потом проснемся, и всё, мы дома.
– Угу, спим. И сон нам один на двоих снится, – Богдан ухватил Владку за локоть и больно ущипнул.
– Ой!
– Вот то-то. Спим мы. Ладно, надо что-то придумать, нельзя же весь день так простоять.
Владка пожала плечами. Она была, скорее, за то, чтобы оставаться на месте и ждать спасения. В каком бы виде оно не пришло.
– Можно поискать кого-нибудь, – предложила она нехотя. – Спросить, как отсюда выбраться.
– Кого?
– Ну, если мы в книге, должны же здесь быть персонажи. Найдем их и спросим.
– Мысль! – согласился брат – Пойдем в тот дом. Не помнишь, кто там жил по книжке?
– Да мы не успели дочитать до этого места. Погоди, как идти-то в таком виде? – спохватилась девочка. – Ты еще ничего, а я вообще кошмар!
Богдан только сейчас понял, что одет в треники и майку, а сестра щеголяет в розовой пижамке с котенком на груди. И оба босые. Пришлось принимать ответственное решение.
– Так и пойдем, ничего не поделаешь. Скажи спасибо, что у них тут лето, а не зима.
Владка обиделась, показала язык, но пошла за братом беспрекословно. Не успели они сделать и пяти шагов, как на дороге послышался конский топот и взвились клубы пыли.
– Смотри, – Владка подергала Богдана за майку. – Это он.
– Кто он?
– Богатырь. Из той сказки, что мы начали в первый раз читать, а бабушка как раз отобрала.
И впрямь, сидя верхом на коне, к ним скакал настоящий былинный богатырь в кольчуге и шлеме. Кольчуга едва не расходилась на широкой груди, на поясе покоился здоровенный меч в ножнах. Богатырь подъехал ближе и придержал коня.
– У него и спросим, – прошептал Богдан Владке. – Здравствуйте. Извините, пожалуйста, вы бы не могли нам помочь?
– Будьте, бояре! – поздоровался богатырь густым, степенным басом.
– Мы не бояре. Мы заблудились, мы вообще не отсюда. Помогите нам, пожалуйста, – затараторила Владка. – Я с братом читала книжку, сказки, как раз про вас, и вдруг мы очутились здесь.
– Беглецы? Беженцы? – спросил богатырь, с любопытством разглядывая детей.
– Нет, мы… попаданцы, – вздохнул Богдан.
– Беда!
Богатырь сочувственно поцокал языком. Мальчишка пихнул сестру в бок.
– Слышь, он, кажись, только словами на «б» разговаривает. Других не знает, что ли?
– Так это же лингвистическая сказка. А он – богатырь, – Владка выделила голосом «б», и обратилась к всаднику: – Нам нужно вернуться обратно, из книги домой. Вы случайно не знаете, как это сделать?
Богатырь задумчиво нахмурился.
– Баба-Яга, бобры, бакланы, баобаб… – начал перебирать он, сам же отвергая свои варианты.
Наконец он явно на чем-то остановился, потому что радостно воскликнул:
– Болото!
– Нам нужно болото? – переспросила девочка.
Богатырь закивал.
– Болото бурое. Болтун бывает.
– Чего?
– Болтун бывает, беседует. Беду благотворит.
Дети беспомощно переглянулись. Вот тебе и лингвистика.
– Болото разговаривает? – рискнул мальчишка.
– Болтун – боярин, болото безмолвствует, – терпеливо разъяснил богатырь.
– А, болтун это человек, и он живет рядом с болотом?
– Браво!
Мальчишка выдохнул.
– И нам нужно пойти к болоту, найти этого болтуна, а он скажет, как отсюда выбраться?
Богатырь снова кивнул.
– А вы нас проводите? Пожалуйста!
– Безнадежно, барьер, – ответил тот.
У Богдана окончательно закипели мозги, он с умоляющим видом повернулся к Владке. Девочка развела руками, но все же попробовала:
– Там какое-то препятствие? И вы не можете его обойти? – уточнила она.
– Баста, – подтвердил богатырь.
Неожиданно он толкнул пятками коня, конь пошел широкой рысью. Богдан с Владкой закричали было вслед, но увидели, что богатырь замер возле огромного камня не в силах сдвинуться с места. При этом конь, как положено, шагал дальше, но не продвигался ни на миллиметр. На камне виднелась высеченная долотом надпись, богатырь показал на нее пальцем.
«Направо пойдешь – коня потеряешь, налево пойдешь – сам пропадешь, а прямо не пойдешь, потому что здесь заканчиваются сказки твоего автора», – прочитал Богдан.
Богатырь вздохнул.
– А мы можем пройти? – спросила Владка.
– Бравые бояре быстро бегут, болтуна борзо будят.
– Ну, раз будят, значит, через препятствие пролезут. То есть пролезем, – решила девочка.
Она сунула руку за барьер, рука проскользнула, не встретив никакого сопротивления. Дети сбегали туда-сюда пару раз и окончательно убедились, что их невидимая стена пропускает. Отлично! Знать бы еще направление.
– Вы нам подскажете хоть, в какую сторону идти? – взмолились они.
Богатырь молча указал на дорогу.
– Прямо по ней? Долго?
– Больше будня.
– Целый день, что ли? – опешил Богдан. – У-у!
Всадник прижал руку к сердцу, легонько поклонился.
– Бывайте, бояре!
Дети спохватились.
– Спасибо вам, до свидания!
– Эй, – крикнул вдогонку Богдан. – А что вы тут делаете? В смысле, в сказке, вообще?
– Бдю. Берегитесь бандитов!
И богатырь исчез в клубах пыли, поднятой лошадиными копытами.
– Бардак какой-то, – сказал мальчишка, когда далекий топот стих.
– Я тебя умоляю, – возопила сестра, – хотя бы пару минут не говори никаких слов на «б».
– Бостараюсь.
Владка замахнулась на брата кулачком, но Богдан удрал от нее к речке. Гнаться фрейлина посчитала ниже своего достоинства и уселась на траву, дожидаясь, пока индеец объявится сам.
Тот, разумеется, объявился.
Для порядка домик у обочины решено было все-таки проверить, но он оказался пуст. И судя по недельной пыли на столе, хозяин отсутствовал довольно долго. Выхода оставалось два: сидеть на месте, ожидая пока кто-нибудь (например, бабушка) их спасет, или идти к неведомому болоту в поисках неведомого болтуна. В бабушкину помощь верилось скорее, ведь когда-нибудь она проснется, обнаружит раскрытую книгу и отсутствующих внуков. Наверняка, догадается – она же ученый, хоть и на пенсии. С другой стороны, хорошо бы она об их похождениях не узнала совсем. Проснется, а дети тихо-мирно спят в кроватях, нигде они не были, запретных книг не брали, и вообще хотят пирожков на завтрак. Вот этот вариант привлекал гораздо сильнее. Но идти «больше будня»…
– Может, спросим еще кого-нибудь? – предложила Владка.
– Чтобы спросить кого-нибудь, надо сначала найти кого-нибудь, а ты видишь хоть одного человека?
– Пойдем и найдем. Немножко-то отойти от этого дома можно? Я, между прочим, есть хочу, а в лесу сто процентов ягоды.
– Ты же ела?
– Так то дома было, а здесь я снова хочу.
Богдану оставалось лишь развести руками и потопать к видневшейся вдали березовой рощице. Рощица, по счастью, оказалась богата на снедь: дикая малина, кусты ежевики и остатки поздней земляники, мелкой, но от того не менее лакомой. Владка с Богданом срывали алые и черные ягоды, клали в рот, сладкий сок тек по подбородку, капал на штаны и пижаму, но остановиться они не могли, это была самая вкусная малина на свете. Сказочная!
Наевшись, они завалились прямо на землю и смотрели сквозь зеленые листья на небо в перистых облаках. Солнце миновало зенит и не палило, а грело ласковым теплом. Дети начали клевать носом, ведь в реальном мире у них сейчас была глубокая ночь. Владка зевнула, поворачиваясь на бок, и вдруг вскрикнула, отдергиваясь, как от раскаленной плиты. Богдан вскочил.
В метре от них лежала змея и, неодобрительно склонив желтую головенку, рассматривала брата и сестру.
– Злыдни, – сказала она. – Загорают здесь зачем-то. Зону забаррикадировали.
На всякий случай Владка с Богданом отползли от пня, возле которого лежали, пропуская змею.
– Злобные злодеи, – буркнула змея, уползая под пень. – Зря заблудились.
– Зря, это точно, – пробормотал Богдан, отступая еще дальше и волоча за собой сестру.
Как только они оказались на безопасном расстоянии, вскочили на ноги и дали деру. Разговаривать с этой злюкой совершенно не хотелось.
– Ну, что будем делать? – спросила Владка, когда они, запыхавшись, остановились у кромки знакомой дороги.
Богдан не успел ответить. Из леса выскочил щегольского вида молодчик в красном плаще, с небольшой деревянной шкатулкой подмышкой. В правой руке он сжимал шпагу. Молодчик повертел головой и ринулся куда-то в сторону реки. За ним, продравшись через кусты, рванул юноша в плаще голубого цвета с вышитым на груди крестом.
– Мушкетер, – воскликнула Владка. – А тот – гвардеец кардинала!
– Мерзавец, мародер! – ревел молодой человек вдогонку гвардейцу. – Маневрируй, маневрируй, манипуляции медленны!
Он действительно в два счета догнал убегающего, и тому пришлось бросить шкатулку, изготовившись к бою. Замелькали плащи и шпаги, мушкетер красиво теснил гвардейца, не позволяя приблизиться к шкатулке.
– Поможем? – спросила Владка, восхищенно наблюдая за поединком.
– Кому из них?
– Мушкетеру, конечно. Мушкетеры всегда хорошие, а гвардейцы плохие. В шкатулке наверняка какие-нибудь подвески королевы или важные документы, гвардеец их стащил, а мушкетер пытается вернуть.
– Тогда поможем.
В этот миг гвардеец изловчился, поставил подножку мушкетеру и столкнул его в небольшой овражек рядом с дорогой. А сам кинулся к деревянному ларчику.
– Уйдет, гад! – завопила Владка, подбирая с земли камешек и изо всех сил швыряя в спину гвардейцу.
– Стоять, каналья! – поддержал сестру Богдан, на время решив переквалифицироваться из индейцев в мушкетеры.
Он тоже подобрал пару камней и кинул в увертливого неприятеля. Гвардеец слегка оторопел от нежданной опасности и тут же поплатился, потому что мушкетер, выбравшись из оврага, вновь отважно бросился на врага. Тому ничего не оставалось делать, как отступить в виду неравности сил. Пробежав мимо Богдана с Владкой, он скрылся в березовой роще.
Мушкетер фыркнул вслед, подобрал шкатулку и направился к детям.
– Мерси, мадемуазель, – сказал он, склоняясь перед девочкой и целуя ей руку.
Владка смутилась.
– Мерси, монсеньор, – поблагодарил он и Богдана.
– Да не за что, – потупился тот.
– Мнится мне, мира миражного монсеньор, мадемуазель?
– Мы? Мира миражного? – удивилась Владка. – Нет, мы как раз реального мира. То есть из реального. А вы не могли бы нам помочь? Пожалуйста! Мы сюда случайно попали, через книжку, нам бы как-то вернуться. Вот богатырь, он из другого автора, сказал, что нам нужен какой-то болтун на болоте. Вы его видели?
– Может. Маленький миролюбивый магистр, малюющий мазню?
– Э-э… я не знаю, как у него с рисованием. До него долго добираться?
– Мизер минут, – пренебрежительно махнул рукой мушкетер.
– Да? А богатырь говорил, целый день, – ничего не понимающая Владка уставилась на брата.
А Богдана вдруг посетила новая мысль. Ведь если у бабушки была эта книга, значит, она…
– Скажите, а вы здесь бабушку нашу не встречали никогда? Варвара Михайловна ее зовут. У нее седые волосы, короткая стрижка, и она обычно носит юбки. Знаете, такие простые: прямые и длинные.
– Милейшая мадам, манеры манифик! – закивал мушкетер. – Мелькала манящим миражом. Миновала мимо. Мазанка маленького магистра.
Богдан взвился.
– Бабушка – мазанка? Да как вы смеете…
– Стой, стой, мазанка это домик такой, – успокоила его сестра. – Он имеет в виду, что бабушка бывала в доме этого болтуна-магистра.
– А-а… А вы нас можете проводить туда?
– Мечта мнима, – мушкетер с сожалением развел руками.
Дети – то с помощью наводящих вопросов, то расшифровывая ребусы навроде «миграции малолюдной магистралью», – уточнили путь на болото и вынуждены были расстаться с молодым мушкетером, пожелав ему доставить важную шкатулку в срок.
– Манкируйте мощных мордоворотов, – предупредил тот на прощание.
Несколько минут они постояли, с тоской глядя мушкетеру вслед, потом Богдан решительно скрестил руки на груди.
– Всё, идем к этому болтуну. Раз он бабушку знает, то поможет нам выбраться.
Владка отвела задумчивый взгляд от мушкетерской спины и ущипнула Богдана.
– Эй, за что?
– За то, что ты меня тогда ущипнул.
Мальчишка возмутился.
– Так это когда было!
– А я только сейчас вспомнила.
 
Дорога вела их через открытые поля и небольшие перелески, один раз пришлось пересечь вброд меленькую речку, заодно и искупнулись. По пути детям попадались разные зверушки от стрекозы до оленя и создания, не имеющие аналогов в настоящем мире, но заговорить животные не пытались, все удирали, едва завидев их.
Солнце клонилось к западу, Владка раскровянила себе ногу, пришлось останавливаться, искать подорожник и лепить на ранку. Богдановы ноги пока держались – за те три дня, что он провел в деревне, ступни уже успели огрубеть. Тем более, здесь они шлепали по земле, а не по твердому асфальту.
Мушкетер говорил о «маленьком мосте», и мост обнаружился как раз перед поворотом в очередной лесок.
– Уже близко! – подбодрил Богдан сестру.
Пройдя по мостику, углубились в чащу. Сразу потемнело, повеяло прохладой и сыростью.
– Мне тут не нравится, – сказала Владка, когда они прошагали метров двести. – И я устала.
– Потрепи, недолго осталось. Чувствуешь, какая сырость, болото где-то рядом.
– Давай посидим, не могу больше.
Богдан остановился.
Честно говоря, он и сам устал. Очень хотелось спать, за последние десять минут обзевался весь. Дети присели на поваленное бревно, вытягивая ноги. Владка попыталась улечься, но брат тут же затормошил ее.
– Не спи. Домой попадем, отоспимся, хоть до полудня дрыхни. Если, конечно, бабушка не разбудит.
– Она мо-ожет, – протянула девочка, нехотя отрываясь от ствола.
Где-то наверху раздался шорох, дети подняли глаза. На толстой сосновой ветке сидела кошка и в свою очередь глядела на них. Надо сказать, глядела очень строго. Кошка была серой, с желтыми глазами.
– На Томку похожа, – хихикнула Владка.
Кошка встала, потягиваясь, перепрыгнула с ветки на ветку и… исчезла. Не успели они удивиться, как вокруг все затрещало и зашумело, а на крошечную полянку вывалилась куча народа, ну, человек пять точно вывалилось – трое мужчин и две женщины. Все они были «вооружены» рыболовными сетями, удочками и гарпунами. Детей окружили.
Стояли рыболовы молча, лишь радостно пихали друг друга локтями, да нацелили гарпуны на Богдана и Владку. Брат с сестрой ждали, но поскольку дальнейших действий не последовало, Богдан отважился на вопрос.
– Вы кто?
– Рыбаки-разбойники! – гордо ответила низенькая тетка с огромными ручищами – очевидно, предводительница – и, не выпуская спиннинга, стукнула себя кулаком в грудь.
Который раз за этот ночедень Богдан с Владкой переглянулись и, схватившись за животы, захохотали. Громко, заливисто, чуть не падая с бревна.
– Ры-рыбаки, – всхлипывала Владка.
– Разбо-о-ойники, – вторил брат.
– Разгильдяи! – обиделись разбойники. – Разини, ротозеи, растяпы!
Дети сложились пополам.
– Разрежем, – мрачно пообещала предводительница.
– Раздробим, разделаем, разорим! – поддержали ее подельники.
Прозвучало это очень грозно, смеяться сразу расхотелось, дети испуганно примолкли. Зато разбойники принялись голосить вовсю, точнее рычать, потому что все слова у них были на букву «р». Дети почти оглохли, и даже зажимание ушей не помогло. Зато, когда разбойники наконец затихли, в наступившей тишине отчетливо раздался стук копыт. Брат и сестра с надеждой посмотрели в сторону дороги, от которой не так уж далеко отошли. Вдруг это богатырь смог преодолеть барьер и скачет спасти их от бандитов?
– Я вам дам «разделаю»! Я вам дам «разрежу»! – послышался знакомый голос. – Да я вас самих на кусочки покромсаю! Только пальцем троньте моих внуков!
– Бабушка!
Богдан с Владкой вскочили, всматриваясь в тропку. К ним, раздвигая ветки, на богатырском коне – то есть в самом деле на богатырском, на коне богатыря – скакала Варвара Михайловна. При этом в одной руке у нее была зажата настоящая кавалеристская сабля. Дети эту саблю помнили, она висела в бабушкиной комнате в деревне.
Рыбаки-разбойники, едва узрев грозную даму с саблей, кинулись врассыпную. Бабушка осадила коня, спешилась как заправский улан. Богдан с Владкой бросились к ней.
– Бабушка!
Варвара Михайловна откинула саблю и прижала внуков к себе.
– Глупые вы мои дети, – сказала она.
 
Потом они сидели в домике у болтуна-магистра – который действительно оказался маленького роста, как говорил мушкетер, и тем еще болтуном, – пили горячий чай и рассматривали «мазню», развешанную по стенам. Картины явно не заслуживали подобного звания – очень симпатичные пейзажики, правда, изображавшие в основном болото во всех его видах. Ожидали, пока он отыщет свою записную книжку. На пороге «мазанки» примостилось странное существо черного цвета. Существо было похоже лягушку, а его задняя часть подозрительно напоминала стоптанную калошу. Сходство усиливалось, когда калоше-лягушка открывала розовый рот. Время от времени существо принималось бормотать что-то о бутявочках, ляпупах, их трямкающих, и бятых пуськах, но Богдан с Владкой не понимали ни слова.
– Глупые вы дети, – повторила бабушка. – Сказала же вам, чтение книг до добра не доводит.
– Но ты же не имела в виду все книги, да? Только те, которые с телепортатором?
– Тейлопортатором, – поправила Варвара Михайловна. – От слова «tale» – «история», «сказка». Ты английский в школе учишь?
– Учу, – насупился Богдан.
– Конечно, с тейлопортатором. Обычные читайте сколько угодно.
– Значит, даже если бы у нас была с собой та книжка, мы все равно бы не сумели попасть домой? – влезла в разговор Владка.
Бабушка покачала головой.
– Нет. Тейлопортатор в этой книжке работает в одну сторону. Должна быть еще и вторая сторона. Когда я первый раз сюда отправилась, я ее создала и оставила на хранение магистру чудодейных искусств, местному лешему. Он оказался самым разумным существом во всех этих сказочках, только болтать любит страшно, не в пример его книжным собратьям.
– А это Томка нас заложи… ой, то есть тебя к нам привела. Да? Она ведь сидела там, на дереве?
Бабушка улыбнулась.
– Томка.
– Как же она сумела тейлопортатором воспользоваться? Она же читать не умеет.
– Кошкам не нужны никакие тейлопортаторы, они и так живут по обе стороны реальности.
– Нашел, нашел! – внезапно закричал маленький леший, выныривая из недр огромного шкафа. – Вот она, смотрите.
Он пролистнул несколько страниц старенькой записной книжки с обложкой, обмотанной скотчем, и открыл на нужной.
– Спасибо большое. Пойдем мы, ты уж извини, что я ненадолго, дети с ног валятся, – Варвара Михайловна взяла книжку, где от руки было записано несколько строк. – Так, дети, прощайтесь с магистром и идите сюда.
Выполнив указание, Богдан и Владка подбежали к бабушке.
– Читаем все вместе, лучше вслух, – сказала она.
Они склонились над страничкой.
 
«Дом был высокий, двухэтажный, с тремя комнатками на первом этаже и пристроенной сбоку кухней. На кухне всегда было светло из-за трех больших окон…»
 
– Ба, но почему ты скрыла свое изобретение? И почему больше никогда не возвращалась в книгу? – спросил Богдан, когда они уже лежали в кроватях на втором этаже своего большого деревенского дома. – Это же так интересно!
Владка высунула нос из-под одеяла, чтобы тоже расслышать ответ.
Варвара Михайловна задумчиво глядела в окно, где уже занималась заря.
– Понимаешь, Богдась, тейлопортатор – это ведь только начало. Нельзя человечеству всю жизнь по вымышленным мирам бродить и с несуществующими персонажами знакомиться, для этого компьютерные игры есть. Другое дело – перемещение объектов во Вселенной в дырочном вакууме с применением принципа выброса из нашей субреальности в иную субреальность. Вот к какой цели надо стремиться, вот куда силы прикладывать. – Она осеклась и неожиданно вздохнула. – А тут помидоры, заразы, цветут, но не завязываются, хотя я все по науке… Короче, дети, мне пока и в реальной жизни есть, чем заняться. А если захочется побродить, возьмите да обыкновенную книжку почитайте, ничем не хуже.
Бабушка поднялась и пошла к двери.
– Но ты же совершила открытие. Тебе за него Нобелевскую премию должны дать, – тихо сказал мальчик.
– Может, еще и дадут, – улыбнулась бабушка. – Но в данный момент мне важнее вы, ваша мама и мой огород. Все, марш спать оба!
 
Когда погас свет, Богдан долго лежал, укрывшись одеялом с головой, ворочался, вертелся, сбивая простыню в ноги. Затем все-таки не выдержал.
– Нет, бабушка не права, – зашептал он, расталкивая сестру. – Путешествовать по книгам круто! Ты говоришь, за печкой еще второй том был…
 

 

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Прочитано 1738 раз

Комментарии (0)

Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 2)
Поделитесь своим местоположением