Журнал «Проспект» в июне предлагает почитать трогательную повесть о летних каникулах и первой любви писателя  Евгения Шестова и стихи Марии Вальковой

  Журнал  «Проспект» в июне  открыл новую рубрику! Называется она «Моя библиотека». Приглашаем библиотекарей к сотрудничеству. В новом номере о культурно-досуговой работе с детьми, в том числе о патриотическом воспитании, клубе «Дорога в космос», о встречах с ветеранами, космонавтами, героями России и Советского Союза, рассказывает заведующая Московской библиотеки №71 Карпачёва Вера Ивановна

 И, как всегда, в журнале статьи на разные темы.:

https://byton.net/mag1/

Главный редактор журнала Лариса Васкан

Куратор странички ТО ДАР  Елена Овсянникова

 

Мария Валькова

 

Чудесная игра

Мы дурака не били,

Баклуши не валяли,

Мы мирно в коридоре

Дракона догоняли.

Ну, зеркало разбили,

Ну, в потолке дыра...

Зато какая вышла

Чудесная игра!

 

Мечта

Хочу завести не щенка, не котёнка,
А белого маленького аистёнка.
Я буду гулять с ним, кормить и поить,
По клювику гладить, играть и любить.
А вырастет аист, отправлю в полёт,
Он братика в клюве домой принесёт.

 

Футболка

Футболка волнуется: Время обеда!
Ой, что ей сегодня придется отведать?
Быть может, огурчик, сметану, окрошку,
Кусочек котлеты, салата две ложки?
А может компот? Или вкусные крошки?
От хлеба чуть-чуть и от сушек немножко?
Уверенно мальчик орудует ложкой:
Компот не пролил, не рассыпал ни крошки!
И смотрит футболка на пальчики пристально:
Сегодня останусь голодная? Чистая?

Обида

Я сегодня злая как
Свора страшных злых собак!
Я визжу, рычу, я лаю,
Страшно-страшно завываю!
Всё, спускаю с поводков
Вредных маленьких щенков!
Как обидели ребёнка!
Завываю тонко-тонко, -
Пусть поймут родители,
Что меня обидели!

 

Багаж

Мама сдавала в багаж:
Крылья, шасси, фюзеляж,
Киль, элероны, вал,
Двигатель, винт, штурвал,
Всё потому что в полёт

Я взял с собой самолёт.

 

Поход

Из пледа и подушек
Я сделаю коня,
Хороший конь-игрушка
И ладный у меня!
Гарцуя по паркету,
Я выступлю в поход,
На кухню, за конфетами,
Вперёд, мой друг, вперёд!

 

Два таланта

Брата пиджак,
Мамина шляпа,
Я не чудак
И не растяпа.

Я - музыкант,
Слушайте песню!
Мы - два таланта,
С Мурзиком вместе.

 

Светофор

Чёрно-белый переход,
Светофор мигнет: Вперёд!
Перескок, перепрыг,
Перелет в один миг.
Я теперь - самолёт,
Как мотор мой поёт!
Разгоняясь, лечу,
Птиц догнать я хочу.


Серый день зелёным цветом
Светофор раскрасил в лето.

 

Ищу дракона

Мне нужен дракон!
Зелёный, большой.
Мне нужен дракон,
Волшебный, с душой.

Я буду его обнимать,
С ним буду играть и летать.
И честное слово,
Пречестное слово,
САМ буду с драконом гулять!

 

Переезд

Мне игра не надоест,
Я играю в переезд.
Собираю всё в тележку:
Кукол, книжки вперемешку,
Бюст какой-то белой тёти,
Пирамидку, самолётик,
Кресло, мамины серёжки,
Сумку, плед, подушку, ложку,
Чашку, яблоко, конфету,
Зонтик, старую монету,
Щётку, полотенце, мыло,
- Ничего не позабыла.

 

Горка

По ступенькам с мамой вверх,
Раньше папы, раньше всех!
Лёд под ноги, - прыг, прыг!
Ой, как скользко, - вжик, вжик!

- Вот, залезли, мама, стой!
Может, мы пойдём домой?
Как бы мне улизнуть,
Высоко, страшно, - жуть!

Наверху - "ууух",
А внизу - "бууух".

Закружилась голова,
Позабыл я все слова.
Снег пинаю, молчу,
А внутри я кричу:
- Ааа!

Ставят санки на снежок:
- Ну, давай, садись, дружок!
Я дрожу, боюсь,

Но молчу, сажусь.

Хруст, хруст, снежок,
Блестит ледок.
Ой-ой, санки вниз,
Ай, скользят, держись!

Ветер лихо свистит,

Всё мелькает, летит:

Горка, лёд, санки, снег,

Ветер, снег, человек.

- Буух!

Санки -прыг!- кувырком,
Я - не я, - снежный ком.

Как смешно, я в снегу.

Страх исчез, ни гу-гу!

Храбрый, смелый снеговик,
В горку лезу, напрямик.

Санки на верёвочке,

Только нет морковочки.

 

Свитер

Бабушкин свитер пушист и прекрасен,
Бабушкин свитер очень опасен,
Только надену - раз! - я исчез,
Словно к медведю в берлогу залез.
Шерсть колет нос, так щекотно и тихо,
Вход я нашёл, но есть ли здесь выход?
Всё, вылезаю, свитер, прости!
Мне до тебя нужно до-рас-ти.

 

Мальчик и мячик

 Раз, два, три, четыре, пять,

Вышел мальчик погулять,

Погулять, попрыгать,

В мячик поиграть.

Раз, два, три, четыре, пять,

Мячик выбежал гулять,

Поскакать, попрыгать,

С мальчиком играть.

Мальчик с мячиком играет,

Мальчик мячик догоняет,

Раз толкнул,

Два толкнул,

А на третий сильно пнул:

Мячик рассердился, мячик укатился,

прыгнул прямо в лужу «плюх»!

Переводит в луже дух.

 

Лужи

Ах, какие лужи!
Пошире и поуже,
Помельче и поглубже,
Зовут: Шагни к нам, ну же!
Кинь камушек побольше,
Кинь камушек подальше!

Плюх! Брызги! Между делом
Все камни лужа съела!

 

Лекарство

В квартире у подружки
В аквариуме рыба,
Монетки и ракушки,
Огромный камень-глыба.
А у меня лекарство
От грусти и мигрени
Сиреневое царство,
Аквариум сирени!

 

Каникулы

Я сбросил ранец,
Танцую танец,
Ка-ни-ку-лы!

Я - голубь белый,
Свободный, смелый,
Курлы-курлы!

 

Бабушкин подарок

Мне бабушка связала чудесные носки,
Проверенное средство от грусти и тоски.
Надену и задачки решаются легко,
Обычный чай вкуснее и слаще молоко,
Родители добрее, теплее старый дом,
И так уютно с книжкой за письменным столом!

 

Несмеяна

В красивом длинном платье
Сижу я в тронном зале.
Быть грустной, не смеяться
Мне строго приказали.
Ну как тут не смеяться,
Антон такой смешной,
С бумажными усами,
С картонной головой!

А Маша, вот умора,
Играет часть коня,
Вторую часть - Алёнка,
А ржёт за них Илья.

Смешной директор в зале,
Смешит меня семья,
Смешные завуч с классной,
Смешная даже я!

Я честно постараюсь
От смеха не упасть...
Ох, поскорей бы занавес
И насмеяться всласть.

 

Автобус

Автобус мечтал отрастить два крыла,
Взлететь выше голубя, выше орла,
На город знакомый смотреть с высоты,
На крышах высоких сидеть, как коты,
Так много чудесных, воздушных идей,
Но как же, но как же оставить людей...

 

Грозовой кот

Нас бабушка домой зовёт,
Бежим с тобой вприпрыжку.
А в облаках на небе кот
Охотится за мышкой.

Мяучит грозный тигр-кот,
Глазищами сверкает,
Не просто он грозу зовёт,
Грозу он вызывает.

Все мыши спрятались, ура!
Кот не найдёт их до утра.

Кот плачет, стонет, кот ревёт,
А с неба ливень сильный льёт.

Кот успокоился и, вот, мурлычет тише, тише...
Мы видим мокрый двор в окне и радугу над крышей.

 

Морское приключение

Петров на десятом забыл закрыть кран
И в наши квартиры пришёл океан!


Ура! Как же здорово! Вот чудеса!
Веселых соседей слышны голоса!


Пропали полы, потолки и все стены,
Морская вода им пришла на замену.


И вот мы с Маришкой с восьмого
Ныряем вдвоём до второго!


Петелькины стали, конфуз,
Семейством колючих медуз.


А Марья Ивановна - кит,
Какой у неё строгий вид!
Дед Пети плывёт черепахой,
Ныряет, не ведая страха.


Кораллы качаются на глубине..
Ах, как хорошо нам с Маришкой на дне!


И вдруг оглушает будильника звон...
Как жаль просыпаться, а славный был сон!

 

Рецепт

Возьмите горшочек,
Насыпьте земли,
Добавьте глоточек
Обычной воды.
Взрыхлите,
Полейте,
Воды не жалейте
И в светлое, тёплое место,
Туда, куда ставите тесто.
Но выйдет у вас не хрустящий пирог,
А нежный, зелёный, чудесный росток.
Немножко труда и терпения -
Росток превратится в растение.

 

Лук

Мы посадили с мамой лук,
А он без перьев, как без рук.
Шепчу ему: Расти, расти!
А он ворчит: Отстань, пусти!
Чего ты ждешь? - ему шепну.
И он ответит: Жду весну!

 

Виззит


-Зз... замечательно!
Ж... наслажждение!
Сколько жже раззного
Для настроения!
Жжарили, жждали,
Готовили ужжин,
Ззнали, что мухе голодной
Он нужжен.
Зздорово зздесь, иззумительно, жживо!
Ззапах ззовёт, сервировка красива.
Как жже сегодня мне повеззло!
А нажжужжали, что зздесь жживёт ззло...

Ужжас! Ззачем ззамахнулись газзетой?
Раззве так можжно? Чувства ззадеты.
Всё! Уполззаю! Жжалко до слёзз
Мне покидать это место изз грёзз.

 

Кот и попугай

Не дыша и не мигая
Смотрит кот на попугая:
- Это что за птица?
Можно подружиться?

Кот придумал хитрый трюк:
В клетку лезет лапа-крюк.
Не достать, мешают прутья,
Он бы справился, не будь их.

Кот рассержен слишком, -
Дергает задвижку.
Попугай дрожит, боится:
Караул, спасите птицу!

Но спасенье близко,
В кухне ставят миску.
Навострил кот уши,
Слышит: Барсик, кушать!

 

Шляпа

Шляпа морщится, словно от боли:
- Как же много в морской воде соли!
От солёной воды стала ломкая,
А ведь я из красивой соломки!
Эх, забыли, меня надевая,
Я же солнечная, не морская!

 

Дождь и Вьюга

Дедушка Дождь и бабушка Вьюга,
Ссорились в городе долго друг с другом:
- Время моё, мой город!
- Нет, мой!
- Раз такой вредный, то сам его мой!

Вьюга исчезла, забрав с собой стужу,
Дождь помыл город, разлил всюду лужи.
Бабушка Вьюга, прошу, не сердись,
С Холодом снежным, с Метелью вернись!

 

Везделёт
Наточены карандаши,
Летают по бумаге,
Почти готовы чертежи:
Прямые и зигзаги.

У бабушки на кухне штаб,
Родителям - молчок!
Раскрасим старенький пикап
Для сказочных дорог.

Давно проверили мотор,
Горючим запаслись.
Решить осталось, кто шофёр
И покорится высь.

 

Горы

Пики, равнины и узкие тропки,
Склоны, долины, каньоны и сопки.
Скалы, расщелины, горный обвал,
В скалах пещеры: зашёл и пропал.
Пикообразные, платообразные,
Горы опасные, грозные, разные.
Горные цепи чаруют и ждут
Горы тебе никогда не солгут!

Горы - медведи бывают, коты,
Горы бывают такие, как ты.
И, когда встретишь вулкан на пути,
Будь осторожен, его не буди!

9а

 

 

Евгений Шестов

г.Нижний Новгород

Автор о себе:

Мне 53 года, живу в Нижнем Новгороде, работаю в областной детской библиотеке. Являюсь автором семи детских повестей. И это если не считать произведений для взрослых.

В 2018 году мой рассказ "Чай с чабрецом" попал в лонг-лист Волошинского фестиваля.

В 2020 году - 3 место за рассказ "Поленыч" в конкурсе "Солнечный удар", посвященном 150-летию И.А. Бунина.

В 2020 году - публикация повести "Свистни, рак, пока есть силы" в издательстве "Априори-пресс".

 

ДЕТИ НАШЕГО ДВОРА

 Глава первая. НА ЗАКАТЕ

– Пап, кажется, девчонки что-то затеяли!

Петька вытянул шею, но из машины не разглядеть, что там происходит! Папа заглушил мотор. Петька выскочил на траву и - к яблоне! Там лазейка в соседний огород.

А в огороде на низкой поленнице сидели три девочки. Одна – соседка Маша, которую Петька знал уже года три. Каждый раз по утрам, когда он приезжал к бабушке, лохматая Маша трясла своей рыжей копной волос и стучала ему в окошко, звала гулять. Ну как он может идти гулять, если только приехал?!

Вторая была вредина-Зиночка. Лицо круглое, красное, как свекла. И косички в разные стороны. Только и слышишь: «Я самая красивая. Я самая-самая». Воображала! А может она, и правда, щеки свеклой мажет?

Третью девочку Петька не знал. Она как-то отличалась от остальных. Высокая, с длинным лицом, и волосы зачесаны как-то чуднО. Две косички по бокам сходятся наверху к затылку, потом переплетаются и вниз падают уже вместе. И резинка ярко-оранжевая. А шея – длинная, лебединая.

– Чего разглядываете?

Петька сказал это негромко, но его услышали сразу все. Три головы повернулись одновременно.

– Петька приехал! – воскликнула Маша. – Привет.

– Только приехал и уже сразу вопросы задает,  – проговорила Зиночка. – Представляешь, Таня, какие люди у нас тут необразованные.

– Ты слишком образованная! Здрасте.

Таня посмотрела на Петьку и ничего не сказала.

– Так вы чего разглядываете? – опять поинтересовался Петька.

– Закат. – Маша встала и подошла к Петьке. – Таня у нас художница. Она такие красивые истории рассказывает.

– Это не истории, это просто несколько познавательных этюдов о красках. Их художник увидел, дофантазировал и описал. – Таня перевела дыхание. Казалось, она была чем-то взволнована.

– Какой художник-то? Знаменитый? – поинтересовался Петька.

Таня помотала головой и сказала грустно:

– Неизвестный.

– Ну, ничего, – сразу ответил Петька. – Еще прославится. И напишет много хороших картин, правда?

– Нет. Не напишет.

Таня отвернулась и стала глядеть на пылающее небо.

– Завтра будет холодно, закат красный, – проговорил Петька. – Ладно, я пошел. Еще вещи разбирать. Отец там меня ждет.

Отошел на несколько шагов, остановился и сказал:

– Приятно было повидаться!

 

Глава вторая. РЫБАКИ И РИСУНКИ

Утро лучится потоками солнца.

Петька принципиально спит у окна. Его подушка в углу постели у стенки, а на нос падает яркий солнечный луч. С вечера подушка была мягкая, а сейчас как кирпич, бей не бей, лучше не становится. Да еще солнце спать не дает, щекотит, заигрывает.

Петька шумно выдыхает. Куда подевался сон? Ведь легли поздно, можно спать и спать. Но Петька не сдается, глаза не открывает, а еще больше их зажмуривает.

Вдруг – камешек в окно. Еще один. Конечно, это Маша, кто же еще?

Петька подпрыгивает с постели, на цыпочках подходит к окну, тихонько его открывает.

– Привет, Маша, ты чего?

– Привет, Петька. – Маша широко улыбается. – На рыбалку пойдешь?

– На рыбалку? – Петька почесывает затылок. – Так у меня же удочки нет. И червей копать надо.

– Все есть.

Маша поднимает банку с червями почти к носу.

– Удочка тоже имеется. Идешь?

Петька оборачивается в сторону комнаты родителей. Там полная тишина. Как тут уйдешь? Хватятся, а меня нет. А может все-таки пойти? Погодка-то какая! И спать уже ну совсем не хочется.

– Я сейчас.

Петька надевает шорты, старую футболку и бейсболку. В сенях нашаривает старые кеды. Уже собирается открыть дверь, из кухни слышится голос бабушки:

– Возьми хотя бы бутерброд. Машу угостишь.

Вот это да! Бабушка уже не спит. А она вообще спит когда-нибудь? Вечером ложились – она еще возилась у печки. И сейчас в такую ранищу  уже готовый бутерброд подает.

Чмокнув бабушку в щеку, внук с легким сердцем выходит из дома.

 У тропинки справа от калитки его ждет Маша. В руках две удочки, банка с червями, два пустых пакета под рыбу. Когда Петька подходит, Маша передает ему удочки, сама идет налегке.

Петька смотрит на Машу и улыбается. Как вот на нее сердиться, когда она такая? Надела кепку набекрень и идет себе, мурлыкает. Одна штанина у нее свисает вниз, а другая закатана. И футболка с Микки-маусом. Смешная.

До озера всего триста метров, сначала вдоль забора пятьдесят метров, потом по лесу мимо оврага, а там чуть-чуть и озеро.

Пчелы гудят в траве, одуванчики уже рассеяли свои белые кринолины. Это бабушка выдумала, кринолины! А солнце греет даже в такую рань, полпятого. И говорить в такой тишине не хочется.

На берегу никого. Петька по-хозяйски разматывает удочки. Он знает эти удочки. В прошлом году машин папа брал Петьку с собой на рыбалку. Только Маша тогда не ловила. И когда она начала рыбу ловить? Ее же понимать надо, породы всякие знать.

Петька подает Маше удочку. Смотрит, как девочка насаживает червяка, старательно плюет на него, прицеливается и тут же забрасывает. Прямо как дядя Саша, ее папа. Петька уважительно кивает. Забрасывает удочку сам.

Минуты проходят в ожидании. Ни одной поклевки.

– Эх, подкормить надо было, – шепчет Петька.

– Да, – соглашается Маша.

Петька кладет удочку, достает из кармана сверток, который дала бабушка.

– Колбаса – тебе, хлеб – рыбам, – говорит Петька и протягивает Маше колбасный кружок от бутерброда. Пакет убирает.

– Спасибо. Я не хочу.

– Куда же его девать? – удивляется Петька. – Бабушка велела тебе отдать. Я такую не люблю.

Пока Маша ищет листочек, чтобы положить колбасу на чистое, Петька отламывает мелкие кусочки хлеба и бросает их в воду. Через минуту начинают мелькать круги на воде. Рыба пришла к хлебу. И к крючкам.

 И только юные рыбаки готовятся забросить удочки, между деревьев появляется Таня. Она медленно идет по траве босиком. На ее легком платье весело играет солнышко, а широкополая шляпа закрывает пол-лица. Зато очень хорошо видна улыбка Тани. У Петьки как будто что-то сводит руку. Он хочет забросить удочку и не может.

– Ты чего замер? – спрашивает его Маша.

– Там… Таня…

Как будто фея вышла из леса, думает Петька, сейчас махнет рукой и превратит меня в тростник. Нет, в камыш. И буду я стоять тут в воде, смотреть на нее и даже сказать ничего не смогу.

– Закидывай! – шепчет Маша. – Рыба сейчас обожрется и уйдет. И лови ее тогда до самого солнца.

– Ага, – говорит Петька, кладет удочку на траву и идет к Тане.

– Петька! – негромко зовет его Маша. Но он не слышит. Идет.

Таня замечает Петьку, останавливается недалеко от них.

– Доброе утро.

– Здрасте. А мы тут рыбу ловим.

Только сейчас Петька замечает, что в руке у Тани большая картонная папка.

– Это что у тебя такое?

– Можно я вас буду рисовать, пока вы рыбу ловите?

– Ух ты! Меня рисовать? Эээ… Меня еще никто не рисовал.

– И Машу тоже.

– И Машу?

Петька глупо улыбается.

Меня рисовать! Офигеть. Пацанам рассказать, ни за что не поверят. Меня рисовать. Я на картине известной художницы Тани… Кстати, надо спросить, как ее фамилия.

– Я пошел ловить.

Таня усаживается на траву недалеко о воды, чтобы видеть рыбаков, достает белые листы бумаги и карандаш и начинает рисовать. А Петька возвращается к Маше, берет в руку удочку, забрасывает. Маша хмурится, но не говорит ни слова.

За каких-то полчаса Маша с Петькой натаскали почти полмешка рыбы. Попадались и окуньки, и сорожка, и даже чуть не попался подлещик, но ушел. А Петька даже одного ершика поймал, но отпустил, уж больно он маленький оказался. Чего с ним делать, с таким малявкой?

– Ну чего, хватит на сегодня? – спросил Петька Машу, поднимая мешок с водой, в которой плавали пленники рыбной ловли.

– Мешок только завяжи на всякий случай.

Маша по-деловому положила удочку на берегу, зашла по колено в воду и вымыла руки.

– Маш, постой так чуть-чуть, – попросила Таня. – Вода не холодная?

– Нормальная. А ты меня так будешь рисовать?

– И так тоже.

Минут через пять Таня подняла голову от рисунка. Рядом с ней на траве лежали еще несколько белых листков.

– А можно… – Петька несмело подошел к Тане и указал на рисунки.

– Руки вытри, – потребовала Маша.

– Да они у меня уже высохли. – Петька смущенно протер руки о коленки. – Вот.

– Конечно, можно, – разрешила Таня.

Маша подняла несколько рисунков с травы, недолго их разглядывала, потом передавала Петьке, брала следующие.

– Вот это да-а-а!

Петька помог Тане встать.

– Ты когда успела столько рисунков сделать? И так классно все нарисовала.

– Это только эскизы. Наброски для картины.

– Ты картину будешь рисовать? Настоящую?

– Ну да. Настоящую. У меня же папа – художник.  Был. Он меня научил.

Голос Тани дрогнул.

– Здорово! Вот скажи, Маш, правда, здорово?

– Да. – Маша запнулась. – Только ты меня в воде не рисуй. Я там лохматая.

– Хорошо, не буду.

– А теперь можно и по домам, – пропел Петька. – На боковую. Часиков до восьми.

Девочки засмеялись, и вместе с Петькой пошли в сторону деревьев.

 

Глава третья. СТРЕКОЗЁЛ

– Стрекозла вы все равно не поймаете!

Петька смотрит на девчонок свысока. В его руке банка, в которой мечутся и хотят вырваться на свободу две стрекозы. Одна серенькая, с большой палец Петьки с сиреневыми крылышками. Другая поменьше, с желтым тельцем, огромными коричневыми глазами.

Девочки смотрят на стрекоз, пытаясь разглядеть их во всех подробностях.

– А какой он, стрекозёл? – вдруг спрашивает Таня.

– Какой-какой! – Петька недовольно жмурится. – Вот идите и ловите. Чего спрашиваете?

– Вот и пойдем, – тут же парирует Зиночка. – Пойдемте, девочки. А то тут некоторые такие деловые!

– Побежали на поляну! – говорит Маша, и первая устремляется вперед.

– Маша, подожди нас. – Таня и Зиночка бегут следом.

Петька некоторое время стоит у подъезда, потом медленно, крадучись, идет в сторону поляны. Ага, поймают они, сейчас! Маша вон, носится как угорелая. Зиночка-корзиночка еле ползает по поляне. Зато Таня! Она ходит, как будто плывет. Ха! Довольно ухмыляясь, Петька идет обратно.

Трава в этом году высокая. Дворники не добрались до нее, не скосили. Поэтому живности всякой в этой траве много. И бабочки, и стрекозы, и жуки-букашки всякие. И даже пауки.

Таня не боится никаких жуков. Разве только пауки ее пугают. Совсем чуть-чуть. Но ведь они появляются ближе к вечеру. Днем-то их нет, они в своих норах прячутся. А бабочки все какие-то бледные, белые. Даже не интересно. Вот стрекозы – другое дело. Тут есть на что посмотреть. Они красивые. Две пары крыльев, как у вертолета, длинный-предлинный хвост и глаза на выкате. Чудо!

Только все-таки непонятно. Что еще за стрекозёл такой? Стрекоза, понятно. А стрекозёл? Это ее муж что ли?

И какой он?

Петька так ничего про него и не сказал. Ну и ладно. Вот сейчас наловим стрекоз, а потом будем разбираться, есть среди них стрекозёл или нет.

Недолго думая, девочки поймали по одной стрекозе. А Зиночка захотела поймать еще одну, а свою передала Маше.

– Подержи.

Когда они вернулись к подъезду, Петька со скучающим видом сидел на скамейке. Банка со стрекозами стояла рядом с ним.

Подойдя почти вплотную к мальчику, Маша вытянула руку со стрекозой к его носу.

– Вот, смотри.

– Ну и что. Это стрекоза.

– А это? – Зиночка протянула сначала одну, потом другую.

– И это тоже все стрекозы, – заметил Петька.

–А у меня? – спросила Таня.

– Эх вы, – рассмеялся Петька. – Стрекозёл-то, он знаете какой? Голова зелено-синяя и глаза такие же яркие, зеленые.

– А такие бывают? – спросила Таня, не очень-то доверяя Петьке.

– Конечно, бывают. Вон, смотрите, дядя Вася сидит. Бейсболка синяя и очки зеленые. Настоящий стрекозёл.

Петька засмеялся, показывая пальцем на соседа, а сам в это время наблюдал за девочками. Маша сжала кулаки, сейчас как тигрица бросится, будет рвать и кусать! Уже боюсь, у-у-у! Зиночка вон и то спокойнее. Подумаешь, губки поджала, того гляди, лопнет от злости как мыльный пузырь. А Таня? Таня почему-то не смеется. Ведь смешно же. Или не смешно?

Открыв банку, Петька выпустил своих стрекоз на волю. Пусть летают.

 

Глава четвертая. ДЕТЕКТОР ЛЖИ

Эх, если бы не эта любовь, побежал бы Петька сейчас на озеро купаться. А тут стой, жди, когда эти копуши соберутся. То полотенце им подавай, то комары кусают.

«Не хотим мы на озеро! Хотим во дворе остаться!»

 Ну и ладно. Подумаешь. Сейчас мы проведем эксперимент. Их надо как-то огорошить. Во, правильно! Огорошить, хорошее слово. Бабушка придумала. Посыпать на них горохом. А потом посмотреть, как они будут визжать. Вот мы посмеемся. А потом еще напугать. Ууууу-ааааа-ууууу! Петька закрывает глаза.

Руки удлиняются, поднимаются выше и выше, вот они уже дотянулись до лица девочки. Пальцы холодные и дрожащие. А тот, кто тянет пальцы, гудит низко как шмель.

Таня замерла. Она только подошла и смотрит испуганно на Петьку. За ее спиной Маша и Зиночка.

Наконец, Маша кашляет, и Петька открывает глаза.

– Я как настоящий сапер,  – вдруг говорит Петька, – могу на ощупь определить, какой орех вы мне положите на пень. Хотите, проверьте.

– Это он специально так говорит, – ехидно произносит Маша. – Орех хочет получить на халяву.

– Очень надо! – возмущенно хмурится Петька. – Не хотите орех, я могу по руке узнать каждую из вас.

– По руке? – Зиночка поворачивается к подружкам. – А по лицу слабо? С завязанными глазами?

На пару секунд Петька задумывается и медленно произносит:

– По лицу? Ха, вот так задачка. Да, пожалуйста.

Зиночка снимает с шеи косынку, завязывает Петьке глаза.

– Не подглядывай. Мы жребий бросим, кого ты будешь узнавать.

Петька вытягивается. Стоять одному с завязанными глазами страшно, тем более, когда рядом девчонки. Но он не подает вида.

Девочки отходят в сторону, шушукаются.

Наконец, вперед выходит Таня. Она приближается к Петьке и берет его за руку. Петька вздрагивает. Рука девчонки теплая, но как только она прикоснулась, дрожь пробежала по шее Петьки.

Надув щеки, Петька вступает в поединок с врагом! Он начинает гудеть как шмель. Он представляет себя такой секретной машиной, детектором лжи. Сейчас он расшифрует иностранного шпиона. Гул становится все громче. Таня еле сдерживается, чтобы не прыснуть со смеху. Но холодные Петькины пальцы уже коснулись ее подбородка, шеи, носа, легко переходят к бровям, ушам.

Вдруг Петька опускает руки.

– Не буду я с вами играть. Что вы мне все время Таньку подсовываете!

– Дурак! – чуть не плача кричит Таня и убегает.

– Петь, ты чего? – накидывается на него Маша. – Это же Таня!

– Матаня! – огрызается Петька и начинает развязывать узел на шее.

Зиночка забирает косынку.

 

Глава пятая. ПЕТИН ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

День рождения в июле – тоска!

Нет, ну у всех людей праздник, как праздник, всех поздравляют, а ты сиди тут как крот в своей норе и не дыши.

Даже смску никто не пришлет, уже не говоря про позвонить.

Петька глубоко вздохнул, доедая третий блин. Бабушка суетится, сметану подкладывает. Ей хорошо. Встала пораньше, теста намесила, всех накормила и счастлива. И родители встали, собрались, юркнули как мыши в комнату, мама поцеловала в щеку, а батя только по плечу потрепал. Типа поздравили. Как акулы поглотали, что бабушка припасла, и помчались по своим работам.

Тоже мне, поздравлялки!

И солнца как назло нет. Того гляди, дождь ливанет.

– Спасибо, – буркнул Петька, вылезая из-за стола. – Я на улицу.

Мертвый мобильник чернел как ночь. Ни огонька, ни одной живой души. Души живые, вы где? Руки опять тянутся, тянутся… Куда они тянутся?

Таня убежала, и разговаривать не хочет. Даже Машка стороной меня обходит. А еще друг называется. «Петя, пойдем на рыбалку? Петя, ты почему так поздно встаешь?» А сегодня уже и не рано, а они пропали, никого нигде нет.

Петька нашел палочку и стал чертить на глине полоски. Потом полоски превратились в клеточки. Клеточки стали заполняться крестиками и ноликами.

Вот так всегда, подумал Петька, хочешь поговорить, а вокруг никого. Валерка уехал в деревню к бабушке. Марат с родителями на курорте. А больше и пригласить-то некого на день рождения. Одни девчонки!

– Петь, а ты чего не спишь? – голосок был тонкий и даже, как показалось Петьке, измененный. Но Петька сразу узнал Машу.

– Не хочется.

Петька встал, подошел к забору, за которым виднелось окно Маши.

– Выходи.

– Я еще не завтракала. Давай через полчаса?

– Ну, давай.

Что тут делать в такую погоду? Солнце выглянуло с утра и ушло. А туча вон наползает из-за леса. Сейчас как польет, не погуляешь. В дождь только рыбу ловить. А, кстати, может на рыбалку пойти?

Не, в такой чистой рубашке? Нельзя. Бабуля обидится. Куда же я в такой чистой рубашке? Только до магаза. А кстати, нам ничего в магазине не надо?

- Бабуль, а нам в магазине ничего не надо?

Бабушка не отвечает. Только гремит там чем-то. Петька послонялся по двору, заглянул во двор машинного дома. Там тоже никого. Прошел до конца огорода. Сорвал яблоко с нижней ветки. Зеленое и горькое. Тьфу, невезуха. Тоска!

Петька вернулся к дому, сел на скамейку под окном.

А чем это так вкусно пахнет? Бабушка все стряпает и стряпает. Чего она там все возится? Что у нас, праздник что ли? Да, у меня же день рождения. День рожденья, грустный праздник. Даже есть не хочется. А пахнет вкусно.

Ну, бабушка! Развела тут церемонии. В кухню не заходи, иди погуляй пока, в комнату не заходи, тут не прибрано. Может, мне совсем уйти?!

Из окна Петиной комнаты доносились какие-то странные звуки. Петька глянул и ошарашено замер. Бабушка раздвигала кресла, а посередине поставила стол. И комната стала как будто шире и просторнее. Тут не только родители с бабушкой поместятся. Тут еще целый симфонический оркестр может убраться. И сыграет для меня туш! Ту-ту-туту-тутуту! Иухуууу!

– Петенька, что же ты девочек не позвал на День рождения? Сейчас уже и родители подъедут.

– Родители? А разве они не на работу уехали?.. Времени-то сколько?

– Почти двенадцать.

Бабушка широко улыбалась.

Вдруг скрипнула калитка.

– Можно к вам?

Петька обернулся. У калитки стояли Маша, Зиночка и Таня.

А из-за угла соседнего дома выворачивала машина отца. Мама рядом с отцом светилась счастьем.

 

Глава шестая. КТО ЧТО ВИДИТ

Утром следующего дня Петька вышел из дома и огляделся.

Кого бы увидеть? Сейчас, сейчас! Он сумеет выждать минутку, подкрасться в тишине и все заметить. Враг где-то рядом. Его надо расшифровать и обезвредить.

Вон на рябине сидит воробей. Клюв у него как огромная пасть пеликана, а глаза напоминают черные озера Африки. А у серого кота Мурзы, который греется на солнышке, нос похож на переспелую сливу, а когда кот облизывается, по сливе со скрежетом проползает розовый ершик вправо-влево, потом опять вправо-влево.

А вдалеке у третьего дома зеленая дверь, а около двери мелькает Таня. И что она у нас там делает? Ага. Она берет кисть и краски, наливает воду в стаканчик, сейчас она будет рисовать. А чего это она рисует на своей двери? Радугу что ли?

И тут хлопнула дверь подъезда. Из темноты выплыла копна прошлогодней листвы, которая, если хорошенько приглядеться, была волосами друга Маши.

Маша подошла к Петьке и спросила:

– Чего разглядываешь?

Петька выждал ровно пять секунд, потом показал Маше бинокль.

– Командирский.

– Вот это артефакт! – Маша восторженно уставилась на бинокль, боясь прикоснуться. – А можно посмотреть?

– Можно, – разрешил Петька и протянул бинокль девочке. Другу можно.

Маша с трепетом взяла дорогую вещь.

– Тяжелый.

– Ну, еще бы, – откликнулся Петька.

– А куда смотреть?

– Куда хочешь.

Маша поднесла бинокль к глазам и долго водила им из стороны в сторону, издавая какие-то нелепые звуки.

– Вот это вещь! Отец подарил?

– Ага! Бабушка разбирала в сундуке, достала. От деда. Он у меня пограничником был.

Снова хлопнула дверь и во дворе появилась Зиночка.

– Что вы тут рассматриваете? Ух ты, бинокль! Театральный?

– Какой театральный? – возмутился Петька, забирая бинокль из рук Маши. – Самый настоящий.

– И что ты в него увидела? – спросила Зиночка Машу.

– Как что? Деревья, дом наш, а еще как в магазин вошла библиотекарша из клуба Алевтина Петровна.

– Вот уж кого я не хотела бы видеть до сентября, так это Алевтину Петровну. Только и знает учить.

Зиночка остановилась, помолчала немного, потом спросила:

– Петя, а что ты в него увидел?

– Я? – Петька поперхнулся. – Я… это… Звезды, например.

Не говорить же Зиночке, что разглядывал Таню.

– Вот если бы мне попал бинокль в руки, я бы точно знала, что рассматривать. Дашь поглядеть?

– Пожалуйста.

– Вот здорово, – воскликнула Зиночка, водя биноклем по земле. –Красота какая!

– Что там красивого на земле? – спросил Петька.

– Да не на земле, Петя, – ответила Зиночка, – на мне. Смотри, какие туфли. А пряжечки…

– Отдай, – крикнул Петька, вырывая у Зиночки бинокль. – Нашла что разглядывать.

– Ну и не надо. – Зиночка надула губки и убежала.

Через минуту во дворе появилась Таня. Она шла стремительно. Остановилась резко. Почти выкрикнула:

– Ты чего Зину обижаешь?

С ходу чуть не толкнула Петьку разноцветной рукой. Петька отступил.

– А чего она. Взяла бинокль и туфли свои разглядывает. Нашла красоту!

Мальчик хотел еще что-то добавить, но тут случайно взглянул на Таню. Она хмурилась и казалась сейчас такой… некрасивой. Вот когда она улыбается, она становится такая…

– Хочешь посмотреть в бинокль?

– В бинокль? Зачем? – спросила Таня.

– Чтобы видеть красивые вещи, – ответил Петька. – Вот ты что можешь в него увидеть?

– Я? – Таня задумчиво оглянулась, ища объект, который она хотела бы увидеть поближе.

– Я бы, наверное, стала наблюдать за облаками. Они такие разные. Проходит всего минута, а они уже изменились. Вон смотрите, сейчас там слон с длинным хоботом.

– Да нет, это не слон. Это утюг, – возразила Маша.

– А вон там над домом настоящий парус, – вставил слово Петька. – Посмотри!

Таня, получив бинокль, направила его в небо.

Казалось, по этому бескрайнему синему морю плывут корабли.

– Ты, прав, Петя, – сказала Таня. – Эти облака похожи на огромные паруса. Они несут в себе силу ветра, стремление к цели. Я знаю, что скоро должно случиться.

– Что?

Петька поднял брови.

– Скоро я уеду. Далеко-далеко. Буду учиться рисовать такие широкие просторы. Поля и реки, облака и листья деревьев. Сельские домики и пароходы на пристани. Так хотел мой папа.

– Куда ты поедешь?

– В Плес. Туда, где жил когда-то и творил Исаак Левитан.

– Это где?

– На Волге. Там даже есть музей пейзажа.

По голубому небу плыли большие белые облака, а под ними на земле замерли три созерцателя красоты.

 

Глава седьмая. КОЛЕСО ОБОЗРЕНИЯ

Надо же было позвать в парк еще и Зиночку. Петька бы ее ни за что не позвал. Сидела бы себе воскресенье одна дома. Но Таня предложила, и Петька не смог отказать.

Колесо обозрения крутилось без остановки. Пассажиры медленно загружались в люльки-кабинки. Пока очередная кабинка проползет над землей, четыре человека успевают легко заскочить, усесться на свои места, да еще и подталкивать изнутри движение черепахи-кабинки.

Маша с Таней и с петиной мамой караулили очередь. Хоть и немного было народу, но все-таки пропустить вперед лишнего человека не хотелось. Зина сидела на скамейке, и казалось, боялась даже смотреть на это чертово колесо. Такой у нее был вид. Петька стоял у бортика, вдали от очереди, вдали от девочек. Всем не терпелось прокатиться на этом аттракционе. И Петьке тоже. Но нельзя же показывать девчонкам, что он очень хочет увидеть город сверху.

– А почему этот аттракцион называют «Чертово колесо»? – Маша посмотрела на маму Петьки.

Петька услышал и, повернувшись, сказал:

– Да потому что, когда окажешься наверху, вид такой, что черт ногу сломит.

– Что ты болтаешь, – отмахнулась от сына мама. – Просто оно очень большое. Видите, сколько кабинок.

– Да, – согласилась Маша. – Двадцать, наверное?

– Нет, их больше, – сказала Таня.

Зиночка поднялась со скамейки и подошла к девочкам, глядя в землю.

– Зина, как ты думаешь, сколько их? – спросила ее Маша.

– Сколько чего? – Зиночка подняла голову.

– Кабинок, – подсказала мама Петьки.

– Я сюда пришла не кабинки считать, – Зиночка засмеялась. – Вы в парке или где? Чего стоять тут как прикованным?

Зиночка обернулась к скамейке, на которой только недавно сидела, и вдруг посмотрела на Петьку.

- Петечка, и что ты все в стороне? Один да один. Ты нас боишься?

- Ага! Держи в кармане фигу-два.

Петька отвернулся. Ну, о чем тут можно говорить с такой занозой? Злюка, она и есть злюка. Никогда не скажет чего-то хорошего.

– Петя, а ты кататься-то будешь?

- С тобой? Я подумаю.

Петька подошел ближе к девочкам и встал рядом с Таней.

– Петя, девочки, заходите, – позвала мама.

Дети подошли к движущейся кабинке. Петька пропустил девочек. Таня с Машей заскочили быстро, Зиночка чуть замешкалась, но все же забралась внутрь. Последним вошел Петька.

– Рассаживаемся, дамы, – проговорил мальчик.

Контролер защелкнул страховочную цепочку. Кабинка стала медленно подниматься.

Зиночка вцепилась руками в поручни. Тогда Петька нагнулся к Зиночке, улыбнулся и вдруг предложил:

– Хочешь, я буду держать тебя за руку?

– Правда? – Зиночка подняла испуганно глазки.

– Не бойся, я рядом, – тихо сказал Зиночке Петька, а потом уже всем громко: – А давайте все вместе возьмемся за руки.

- Давай, давай! – согласились Таня и Маша.

– Давайте руки. – Петька взял Таню и Зиночку за руки. С другой стороны их руки схватила Маша. Цепь замкнулась.

Кабинка медленно ползла вверх, а Петька чувствовал горячую руку Тани и почти ледяную ладонь Зиночки.

– Ничего себе, смотрите-ка, мы уже поднялись почти до половины! – Маша восторженно смотрела по сторонам.

Деревья становились все ниже, по бокам от парка выплывали телевизионные антенны, крыши домов. А где-то вдалеке дымила белым паром заводская труба.

– Зина, открой глаза, посмотри, как хорошо. – Маша легко сжала холодные пальцы подруги.

– Где, – Зиночка сглотнула и открыла глаза.

Держась за руки друзей, девочка всматривалась в кроны деревьев, которые были покрыты пестрым ковром листьев. Где-то внизу промелькнула ярко-красная коляска, а справа от дороги засигналила машина.

– Вот это да! – Зиночка посмотрела на подруг, на Петьку. – Вы такие друзья!

– А теперь мы на вершине горы, – пропел вдруг Петька, подскочил на месте и, приземлившись обратно на сиденье, потянул девочек на себя.

– Петя, осторожнее, – Таня чуть не разорвала цепь рук. – Как дам по башке.

– А вот и не дашь, – Петька улыбался во все тридцать два зуба. – Вот Зиночка может. А ты нет. Птицы, привет! Я птица! Я лечу!

– Ты такой смешной, – тихо проговорила Зиночка и улыбнулась. Таня с Машей тоже смеялись над Петькой, над страхом Зиночки, но ничего ей не говорили.

Кабинка прошла круг слишком быстро. Даже оглянуться не успели, а уже надо выходить.

– Может еще кружочек? – спросил Петька.

– Нет уж, хватит приключений на сегодня, – сказала Таня. – Это ты у нас герой. Правда, Зина?

Дети вышли за пределы аттракциона. Кабинка вновь начала подъем.

 

Глава восьмая. ДУЭТ КОШЕК

– Маша, ты мне друг? – Петька прищурился и почти вплотную приблизил лоб к челке Маши.

– Да, друг, а чего?

– Скажи, Таня поет?

– А ты чего спрашиваешь? Влюбился что ли?

– Да при чем тут влюбился. Я проходил мимо клуба и услышал, как они с Зиночкой мяукали, это улёт!

– Мяукали?

Петька прищурился и заговорщицки поглядел на Машу.

– Ты тоже поёшь?

Маша растерянно повела плечами:

– Не знаю.

– А чего тут знать? Или поешь или нет. Другого не бывает.

– А вот и бывает. И вообще, ты ничего не понимаешь. Они не мяукали. Что они кошки что ли?

– Не веришь, можешь их сама спросить.

– Вот и спрошу.

Маша повернулась к Петьке спиной, прошла два шага, потом остановилась и через плечо проговорила:

– Они к концерту готовятся. Какой же ты болван, Петька.

И ушла.

Вот так всегда, подумал Петька, скажешь слово, а тебя тут же болваном награждают. Как будто орден дают. И еще про какой-то концерт говорит? Летом? Интересно.

Несколько дней подряд девочки все время куда-то уходили, потом, когда возвращались, загадочно улыбались. Но ничего не рассказывали.

Так продолжаться не могло.

Как-то вечером Петька остановил Таню во дворе, спросил:

– Вы чего готовите? Про какой концерт Маша говорит?

– А ты зачем спрашиваешь? Опять будешь смеяться?

– Ну, почему смеяться. Я, может, послушать хочу, как вы поете.

– Завтра в клуб приходи. В два часа. Придешь?

– А можно?

Таня пожала плечами.

– Концерт бесплатный.

Невозможно дождаться середины следующего дня, тем более когда тебя позвали на такое. Петька плохо спал, ворочался всю ночь. А утром проснулся ни свет ни заря.

Бабушка тоже встала, что-то колдовала на кухне, чуть напевая вполголоса.

– Бабуль, а ты в детстве пела?

– Конечно, пела, кто ж в детстве не поет.

– Я не пою, – проговорил Петька, но тут же поправился. – Ну, почти никогда.

– Все поют. – Бабушка сказала это так уверенно, что Петька поверил.

В полдень приехал отец на машине, попросил Петьку поехать с ним, помочь. Надо было привезти пленку для новой теплицы. Петька не мог отказаться. Это же батя. Но пока они ездили, пока вернулись, прошло очень много времени. Петька глянул на часы – три часа с тютелькой.

Опоздал!

Не заходя домой, Петька кинулся к клубу. Запыхавшийся, прискакал на крыльцо клуба, с силой открыл тяжелую дубовую дверь, вошел в тихий зал. На сцене читал стихотворение какой-то мальчик. Когда он закончил, вышла Наташа Крылова, дочка библиотекарши, объявила:

– А сейчас для вас прозвучит шуточный дуэт кошек Джоаккино Россини. Исполняют Таня Вербина и Зина Стрелкова. За роялем Алла Мельникова.

Петька замер. Такого он не ожидал. Чтобы это было реальностью, надо было проснуться и нырнуть в ледяную прорубь.

Зиночка поет? Этого не может быть. Но ведь вот она, выходит на сцену. А где же Таня?

Зазвучали первые аккорды. Зиночка начала петь. И так забавно. Весь зал засмеялся. И Петька тоже. Вот это выдает! Вот это да!

И вдруг из-за кулис послышался тонкий голосок Тани. Она вышла, подходя к Зиночке, запела что-то кошачье. И так мелодично, так точно. Петька захлопал. Но его тут же остановили, зашикали со всех сторон.

Они забавно перекликались в этом странном, но захватывающем дуэте. То одна, то другая, а то и вместе. Это было что-то.

Такого Петька точно никогда не слышал. Он как вдохнул вначале, так и стоял не выдыхая. Только когда уже девочки допели, послышались громкие аплодисменты. И Петька тоже громко хлопал, наверное, громче всех. Все ладони отбил.

А после концерта первым выскочил из зала и сорвал с клумбы шесть ярких цветков. Кажется, это были гвоздики. Пять Тане, а один, так и быть, Зиночке. Еле протолкался опять к сцене и общей охапкой протянул цветы девочкам.

– Вот!

Таня и Зиночка зарделись, поблагодарили и разделили цветы правильно – три и три. И пошли к выходу.

Он так спешил, а тут на тебе. Этой Зиночке половину цветов! Не для нее приготовлено! Петька чуть не расплакался. И ушли еще, улыбаются. Да, пожалуйста. Он вообще девчонкам цветы дарить больше не будет. Никогда!

Петьку потом еще неделю ругали за испорченную клумбу.

 

Глава девятая. ПРОЩАНИЕ

–  Петька! Петька! – запыхавшаяся Маша вбежала во двор Петиного дома и остановилась, глядя на дверь, на окна.

Но кругом было тихо. На ее крик никто не отозвался. Окна были плотно закрыты, а на двери висел маленький блестящий замок.

– Эх, Петька, Таня-то уезжает, – обреченно проговорила Маша, вздохнула и пошла к своему дому.

Но дойти не успела. Из-за поворота показалась машина Петиного отца, из нее вышел хмурый Петька, кивнул Маше и двинулся в сторону дома.

– Петька, Таня уезжает! – голос Маши прозвучал достаточно громко, но Петька как будто не слышал, продолжил шагать к дому.

Петин папа стал газовать, мотор громко заревел в тишине.

– Петька, ты слышишь меня? – прокричала Маша.

– Слышу, не кричи. Я не глухой.

Что надо было говорить, он не знал. Наверное, надо было бежать к дому Тани, чтобы успеть попрощаться, но ноги отказывались слушаться.

Хотя ноги тут ни при чем. Обида была в Петьке. Нет, ну как так можно?! Он же от чистого сердца, хотел подарить ей цветы, а она? Вот остаться дома и никуда не ходить, и пусть они прощаются, с кем хотят.

– Ма-аш, – протянул Петька, – ты уже с Таней простилась?

– Нет, – Маша слабо мотнула головой.

– Думаешь, надо?

– Конечно, надо, что за вопрос? Ты что, Петька, она же друг!

– Бежим?

– Ага!

Петька с Машей припустили к дому Тани.

У самой калитки стояла новенькая «Газель», белый микроавтобус, в которую танина мама складывала вещи. Таня с Зиночкой тоже крутились под ногами, но больше мешались, чем помогали.

Увидев Петьку и Машу, Таня расплылась в улыбке.

– Привет! А мы вот собираемся.

– Когда едете? – спросила Маша.

– Скоро. Вот сейчас уложим вещи и поедем. – Таня подошла к крыльцу, достала из сумки тетрадку. – Маша, я тебе напишу номер телефона, как приедем на место, позвоню. Будем письма писать. Как в старые добрые времена.

– А это как? – спросил молчавший до этого момента Петька.

– Как обычно, пишешь письмо, заклеиваешь его в конверт и отправляешь по почте. Представляешь, как это здорово, получать письма по почте?!

– Не умею я письма писать, – ответил Петька и отвернулся. – Смс-ки еще куда ни шло.

Повисла пауза. Таня написала телефон, оторвала клочок бумаги, протянула его Маше.

Потом подошла к Петьке, потрепала его по плечу.

– Рыбакам-морякам не положено унывать. Мы же еще встретимся. Правда?

– Конечно, встретимся, – ответил Петька и выпрямил спину. – Ты пиши, если что. Я отвечу. Вот адрес.

Петька достал из кармана белый квадратик бумаги, на которой корявым мальчишеским почерком были написаны несколько строчек.

– Так ты знал? – Маша удивленно смотрела на Петьку.

– Знал, – не стал отказываться Петька. – Может, помочь чего-нибудь?

Подошла мама Тани.

– Нет, молодежь. Помогать ничего не надо. Спасибо. Пора ехать.

Мама заперла дверь дома на замок. Села в машину.

– Таня, поторопись.

Таня сорвалась с места.

– Постойте! Я вам хочу подарить рисунки. Мама, подожди две минутки.

Таня кинулась к багажнику, открыла его, развязала тесемки на одной папке, долго рылась, потом, наконец, достала оттуда три тонких листка. Протянула Петьке, Маше и Зиночке. Постояла с минуту, закрыла багажник, махнула рукой и села на переднее сиденье.

Мотор заревел слишком громко и натужно, но тут же, будто спохватившись, заработал ровно, машина медленно тронулась.

Солнце подогревало июльскую пыль, ветерок ерошил волосы Петьки, и только где-то вдалеке собиралась маленькая тучка, чтобы вылиться ночью на огороды и дать рыбе воздух. Обняв Петьку за шею, стояла рядом Маша, а чуть поодаль от них хмурая Зиночка ковыряла носком туфли песок у дороги.

Рисунки развевались как паруса.

9

 

Поздравляем авторов с публикациями!

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Прочитано 117 раз

Последнее от Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор ТО ДАР. Председатель ТО ДАР

Комментарии (0)

Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 2)
Поделитесь своим местоположением