Переводится в раздел «Наш выбор»

Автор :
Опубликовано в: Новости ГлавЛита

По версии дежурной по сайту Евгении Шапиро в раздел «Наш выбор» переносится стихотворение:

Панкова Светлана Павловна http://www.deti-knigi.com/proizvedeniya/item/12878-zhjoltyj-list

ЖЁЛТЫЙ ЛИСТ

С ветки жёлтый лист сорвался,
Кувырок — свалился в лужу.
Мокро, зябко! — Испугался:
«Никому теперь не нужен!
Бок промок, мне нет спасенья!»
Посмотрел — идут с зонтом
Соня с Димой! Вот везенье!
Говорят: «Домой возьмём
Жёлтый лист, поставим в вазу!»
Улыбнулся листик сразу:
«Буду радовать вас, дети,
В ярком солнечном букете!»

Иллюстрация Елены Токаревой

Проза: http://www.deti-knigi.com/proizvedeniya/item/12911-no-byl-odin-kotoryj-ne-strelyal

Александр Ралот

НО БЫЛ ОДИН, КОТОРЫЙ НЕ СТРЕЛЯЛ

Мой командир меня почти что спас,
«Но кто-то на расстреле настоял,
И взвод отлично выполнил приказ,
Но был один, который не стрелял»


В.Высоцкий
 Есть в моём Краснодаре уникальное место, дом творчества ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО. Регулярно хожу сюда уже много лет. Казалось бы, изучил здесь каждый сантиметр, но нет. Раз за разом открываю для себя что-то новое, иное. Неоднократно смотрел эту цитату, слушал песню. Знаю почти наизусть, но всё равно стою и вчитываюсь. В голове, как заезженная пластинка повторяется великая фраза: «Но был один, который не стрелял». На соседнем столике пожелтевшая подшивка газет. Толстенный свидетель той эпохи. Вчитываюсь в аршинные заголовки.
«Руки прочь от Вьетнама!», что вы здесь ищете, янки, перелетев океаны?», «Одна из самых долгих, жестоких и кровопролитных локальных войн!», «Деревня Сонгми!»
Вспомнил! Был во Вьетнаме американец, который не стрелял! Пару лет назад собирал о нём материал. Да так и не удосужился написать.
***
— Вы тоже ходили на митинги с плакатами «Руки прочь от Вьетнама»? - Обратился ко мне седовласый ветеран, с орденской колодкой на выцветшем кителе.
— Я в те годы, ещё в школе учился. Но помню, как мы всем классом металлолом собирали и макулатуру. А деньги переводили в фонд помощи сражающимся вьетнамцам.
— А я, будучи офицером, служил советником в тех краях. Дела прошлые, теперь можно и рассказать. В общем, сбивал нашими ракетами этих самых янки. А вас, что так заинтересовало? Деревня Сонгми? О ней и зверствах, учинённых там «благовоспитанными» американцами, уж столько написано. Да что толку. Ни стариков, ни женщин с детьми, уничтоженных этими вояками, не вернёшь.
Я поставил для ветерана стул, и сам опустился на стоящую рядом скамейку.
− Вот, хочу написать о Хью Томпсоне.
— О мерзавце Келли слыхал, а об этом Хью, что-то не припомню. Да все они там были одной масти. Подонки, гниль, иначе их не назовёшь. Зачем ради этой нечисти нашу российскую бумагу изводить?
— О нём надо! - Возразил я. - Чтобы помнили. И среди палачей был один, который не стрелял.
Старик молчал. Но в его глазах отчётливо читалось - «Не верю».
—Если вы не спешите, я вам расскажу об этом лётчике, что знаю.
—Валяй. Я уже давно в отставке. Время есть, денег нет.
***
Руководители великой заокеанской державы посчитали возможным направить «зелёных» новобранцев «немного повоевать» в далёких вьетнамских джунглях. Не обращая внимания на то, что методы борьбы с непокорными вьетконговцами в середине шестидесятых годов осуждал весь мир. Ибо это была уже не война, это было безумие.
Молодые вояки оказались в непроходимых джунглях, населённых ядовитыми змеями, и бесславно умирали в деревнях с непроизносимыми названиями.
***
16 марта 1968 года. Южный Вьетнам.
— Парни! Приказ есть приказ! Капитан Эрнест Медин надерёт нам всем задницы, если мы не сделаем это! Здесь нет мирных жителей! А потому деревню окружить! Стрелять во всё, что движется!
— Даже в собак, кошек и крыс? - хихикнул стоявший рядом солдат.
— Я сказал во всех, значит, во всех! Если эти твари не вьетконговцы, следовательно, их родственники или знакомые. Капитан приказал — посевы сжечь, скот убить! Женщины и дети тоже враги, выходит — подлежат уничтожению!
Келли выхватил ракетницу, но выстелил из неё не в воздух, а в крышу близлежащей хижины.

***

Пилот вертолёта Хью Томпсон не мог поверить происходящему. Его послали для связи с ротой, воюющей в этой деревеньке. Подлетая к Сонгми, он видел только трупы мирных жителей. Ни у одного из них в руках не было оружия.
Не мешкая, ни секунды, посадил вертолёт и бросился к лейтенанту.
— Раненые есть? Будем их вывозить? Как им помочь?
— Бросить в них гранату. - При этих словах Келли повернулся и дал длинную очередь из автомата по придорожной канаве, где лежали умирающие селяне.
— Но это же люди, безоружные, мирные! - Томпсона трясло от негодования.
— Пилот! Заруби себе на носу! Здесь главный я. Возвращайся в свой вертолёт и займись делом.

***
Хью улетел. Решение пришло мгновенно. Спасти! Хоть кого-нибудь!
Внизу солдаты хладнокровно стреляли в убегающих людей.
Посадил вертолёт между ними. Машиной преградил путь преследователям.
Поднял на борт раненых. Вытащил из-под трупов маленького ребёнка. Живого! По рации запросил помощь у других экипажей. Прилетели вертушки. Усаживали в машины раненых женщин и детей. Доложил о случившемся на базу. И тут же получил приказ — Операцию свернуть.

***
Знаю. - Перебил ветеран. - В те годы о суде над этим садистом писали в каждой газете. Приговорили палача к пожизненному заключению. Остальных оправдали. Однако их президент распорядился перевести Келли из тюрьмы под домашний арест. А года через три вообще помиловал. Такое у них там наказание за лишение жизни полтысячи человек! А что с лётчиком стало, не знаю. Как у него жизнь сложилась? Медальку на грудь повесили? За отвагу!

После суда над Келли на карьере лётчика поставили жирный крест. Хотели отправить на «гражданку». Но Томпсон был четырежды ранен во Вьетнаме и на этом основании продолжил военную службу. Жена ушла, прихватив с собой детей. Не выдержала бесконечных угроз по телефону и разбитых стёкол.
Всё меняется в этом мире. И через три десятка лет из Хью сделали героя. Наградили "Солдатской Медалью"! Высшем знаком отличия Америки за героизм, проявленный в небоевых условиях. Но было поздно. Совсем скоро лётчик умер от рака. Хоронили как национального героя! С обязательным почётным караулом и гробом на артиллерийском лафете.

***
Старик с трудом поднялся со стула. Вытер платком слезящиеся глаза.
— Жаль, что помер. Я бы ему письмецо написал. Сообщил, что вертолёты мне сбивать не довелось. Как ты думаешь, он сам считал себя героем?
— Полагаю, что нет. Был тем, кто как мог, пытался остановить бессмысленную бойню. Служил своей стране. Даже тогда, когда та повернулась к нему задом!

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Прочитано 333 раз

Комментарии (0)

Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 2)
Поделитесь своим местоположением