Последний Карлсон (быль для детей 10 -14 лет)

Карлсон лежал на продавленной старой кушетке и смотрел в потолок…

По запаутиненному потолку изредка пробегали блики от фар проезжавших далеко внизу автомобилей. Когда это случалось, потолок становился похожим на ненормально увеличенную часть новогодней ёлки, усыпанной блёстками и оплетённой тонкой мишурой. Когда же он не освещался, то напоминал собой тёмный провал в никуда, затянутый чуть колышущимся застииранно-блёклым рваным занавесом из давно уже не сменяемого, полуистлевшего от времени и грязи, тюля.

В проёме разбитого шастающими по ночам безбашенными руферами оконца виднелся тёмный кусочек городского мутного неба. Звёзды совсем уже устали упираться своими лучами в городской смог, и только пыльный расплывчатый лунный блин с натугой пытался продавить свой свет сквозь вязкий воздух…

«Завтра – последний день. Завтра – последний день… – в макушку Карлсона обречённо капала одна и та же мысль. – Завтра – последний…»

Стараясь отогнать её от себя, он начал вспоминать, как ещё давным-давно – когда его каморка была опрятной и уютной, когда небо было таким дружелюбным и ласковым, что постоянно хотелось ощущать пропеллером его упругую податливость, чувствовать ладонями шелковистость воздушных струй, и при полётах постоянно кричать во всё горло: «Э-гей! Эге –гей!» – он впервые, совершенно случайно, заглянул в распахнутое настежь то самое окно на третьем этаже. Тогда он в первый раз, ещё совсем неосознанно, успев на миг воплотиться в круглощёкого неунывающего толстячка (подглядел рисунок у одного седовласого художника в очках, жившего в соседней стране), произнёс первую в своей вдруг так неожиданно начавшейся жизни фразу: «Разрешите у Вас приземлиться…»

И тогда же он впервые познакомился со своим Малышом. С Первым Малышом.

Потом у него был и второй Малыш, и третий… На двухсотом он сбился со счёта. Но это было совершенно неважно. Ведь с каждым из них встреча происходила впервые. А ведь давно всем известно, что нет ничего лучшего на свете, чем то, что происходит впервые! В первый раз!

Первое знакомство. Первые совместные шалости. Первый полёт на крышу. Первое новое День Рождения твоего Друга, которое вы празднуете вдвоём, а не по одиночке. Первое произнесённое «Пустяки! Дело житейское!». Первые проблемы, которые решаются совместно, и первые трудности, которые преодолеваются тоже вместе, плечом к плечу…

За всё это время он съел тонны конфет, выпил не одну цистерну варенья, а из всех виденных им именинных тортов можно было бы построить башню до самой Луны!

Если бы ни его квазиматериальное тело в виде пухлого коротышки с пропеллером, то он давно бы уже протянул ноги от гастрита, язвы желудка, ожирения и диабета – и ещё от кучи различных болячек, которые уж точно бы прицепились к обычному человеку, вздумай бы тот вести похожий образ жизни.

Ха! Он был выносливым. И неунывающим. И честным – в достаточной мере. И верным – а это было иногда самым главным. Он всегда был Самым Лучшим Другом. Самым лучшим в мире Карлсоном! И никто в этом никогда не сомневался. Ну, ни капельки!

Повзрослевшие Малыши рассказывали о нём своим детям, вновь и вновь вспоминая все те приключения, в которые они вместе попадали. А он – будь он хоть за тыщу, за сто тысяч километров от рассказчика – совершенно явственно слышал внутри себя голос того Малыша, когда он ещё был малышом, и который теперь, уже будучи Папой, как большую общую Тайну всех Малышей, говорил о нём новым Малышам…

Он успевал быть везде. Со всеми. Иногда, встречаясь сам с собой в воздухе, махал на лету своему «Я» ладошкой, а тот – махал ему. Каждый спешил к своему Малышу. И каждый знал, что надо делать. В любой ситуации…

Но кто же знал, что вот так вот будет?

Сначала он всё реже и реже в полётах стал встречаться со своими «Я».

Потом он вдруг ощутил, что все тысячи его двойников как-то враз куда-то исчезли.. Ощутил это по тому что неизвестно каким образом его пропеллер (самый надёжный пропеллер из всех сотен тысяч пропеллеров в мире!) перестал у него за спиной взбивать воздух в густую волшебную пенную волну, по гребням которой так здорово было кататься с Малышом на плечах! Не помогло ни печенье, ни варенье, ни восемь тортов с одной свечкой! Ни, даже припасённая для особых случаев, жареная колбаса!

Да и Малыши почему-то перестали попадаться…

Нет, сами маленькие дети никуда не делись. Так же шли в первый класс. Так же дрались со сверстниками. Так же ломали игрушки. Но – почему-то перестали хотеть в подарок Щенка. Или – Котёнка. Перестали ждать и жаждать Добра и Справедливости – во всех их проявлениях. Перестали защищать животных. Да и самих животных в квартирах стало вдруг меньше. Совсем не стало.

Как почти не осталось старших братьев и сестрёнок Малышей. Да и младших тоже. А те, что были, как-то вдруг перестали быть братишками и сестрёнками. Нет, они не стали ими «квази», каким был сам Карлсон – не та материя и не те поля. Просто они оказались какими-то промежуточными – и непонятно было: кому же из них дарить колокольчики. И кто из них кого будет смущённо целовать – в первый раз. И кто кого защищать.

Потом – он перестал слышать своих взрослых уже Малышей. Как будто они все умерли. Или перелетели все скопом на другую планету. Но не на Луну и не на Марс точно – Карлсон досконально после всего случившегося обшарил эти два небесных тела. Да и глобальной войны вроде бы не было, что б вот так – умереть всем Малышам сразу.

А потом – вдруг – последний Малыш перестал его видеть и слышать. Карлсон упрямо жужжал у него над каждым ухом, тырил прямо у него на глазах из большого фарфорового блюда только что испечённые плюшки, пытался натянуть на себя простыню – всё без толку. Малыш брал мухобойку и шлёпал ею так некстати подвернувшуюся дурную муху. Или бежал ябедничать маме, что кто-то (точно – Агата или Кристина из соседней квартиры!) украл из гостиной блюдо плюшек вместе с парой любимых маминых чашек и бутылкой «Пепси-колы». А чтобы «замести следы» порвал в клочья всё постельное бельё… Мама ахала, звонила подругам, по объявлениям в интернете – и часа через два приходил потный неопрятный мужчина с лысиной и большим портфелем. Говорил непонятное слово «полтергейст», включал какие-то приборчики с мигающими лампочками и ходил по всей квартире, засовывая эти приборчики в самые немыслимые и тёмные места. Потом получал деньги и с достоинством удалялся.

Всё это время Карлсон сидел на спинке кровати и вслух комментировал происходящее… Но и после посещения лысого мужчины Малыш всё равно его не видел и не слышал. И никто вообще в этой квартире его уже не видел и не слышал…

«Завтра – последний день!»

Занозистое заклинание прервало череду воспоминаний.
«Уже – не завтра. Уже – сегодня, – подумал Карлсон. – Ведь ночь-то уже совсем прошла. А я и не заметил. Надо бы поторопиться, пока совсем не рассвело».

Брать с собой было совершенно нечего. Тысячи локомотивов, люстр и горы печений исчезли – как и тысячи его двойников.

А каморка с совсем уже стёршейся – и потому почти что нечитаемой надписью над дверью «Здесь живёт Карлсон» – так и останется на крыше. Как прибежище какого-нибудь бомжа. Или семейства почти что одичавших котов и кошек. Или – голубей…

Со стороны его перелет с крыши на крышу походил теперь на прыжки растолстевшей огромной старой жабы. Пропеллер почти что не работал, только изредка взрыкивал, проворачивался под набегающим потоком воздуха на пару-тройку оборотов – и останавливался с каким-то обречённым хлюпающим звуком. После очередного прыжка Карлсон завёл правую руку за спину и ощупал лопасти. Те сделались совсем мягкими и мятыми, как клочки туалетной бумаги, и казалось, что вот-вот расползутся под пальцами.

До окраины Стокгольма оставалось не более четырёх кварталов, когда Карлсон понял, что больше прыгать не получится – при каждом прыжке его «квазиматериальное» тело всё больше и больше уплотнялось, переходя на новый энергетический уровень, который уже почти не реагировал на необходимые для его существования поля.

«Что ж, придётся пешком. Ножками». И Карлсон, добравшись враскорячку по скату слишком уж крутой крыши до наружной пожарной лестницы, свесил голову вниз. До лежащего внизу в предрассветных сумерках далёкого асфальта оставалось этажей 11-12. А пролёты между перекладинами лестницы были уж слишком широки для уставших коротких ножек…

Карлсон вздохнул. И полез вниз…

Он вдруг отчётливо вспомнил тот вечер, когда за Малышом, с которым когда-то прогуливался по крышам, приехала пожарная машина. С почти такой же вот лестницей. И как он бросил Малыша один на один с ней – и с пожарником, поднимавшимся по этой лестнице на крышу. Сослался на дела – и улетел… По правде говоря – чего ему было тогда бояться? Пожарника? Лестницы? Нечего было бояться. Но он – бросил Малыша и удрал… Почему?.. И вот теперь он по такой же – почти по такой же – лестнице спускается сам. А внизу – даже пожарника нет. Никого нет. И уже не будет…

Ослабевшая ладошка соскользнула с очередной перекладины. Одновременно ноги почувствовали под собой пустоту – нижняя перекладина давно уж проржавела, была сломана и валялась где-то там, внизу, в черноте далёкого асфальта. Повиснув на одной руке, Карлсон отчего-то подумал: «А как это – падать, не летая?» И отцепился от лестницы…

В квартире Кёргаардов все ещё спали. Только маленький Ингви, проснувшись в четыре утра, ворочался под тёплым стёганым одеялом – и всё никак не мог уснуть.

Он успел уже раз пять переложить с места на место своего любимого плюшевого тролля Ларса, подёргать за цепочку выключатель ночника – на пятнадцатый раз цепочка порвалась, и ночник остался выключенным. Потом он лежал с закрытыми глазами и думал ни о чём. То есть – обо всём сразу. О Маме, которая часто разъезжает с концертами по всяким городам и странам, и оттого редко с ним видится… О Папе, занимающимся каким-то своим делом, которое приносит большие деньги и такие же большие и громкие ссоры с Мамой… О Сестре Астрид, которая в тайне от всех (но не от него. Он-то знает!) помогает приюту для брошенных и покалеченных животных. А сама напоказ – чтобы чего кто не заподозрил – пьёт с с такими же девчонками баночное пиво в барах и курит. И обнимается с ними. И ругается плохими словами… О том, что он совсем вот один, лежит в своей постели. И никому до него нет дела… Совсем никому. Во всей квартире. Во всём доме. И во всём городе… И о том, что у него нет собаки…

Ингви поворочался ещё немного под одеялом. Потом вылез из-под него, сел на кровати и потянулся к кувшину с вишнёвым соком, который стоял на прикроватной тумбочке. Прохладный напиток слегка остудил мысли в голове – и в ней сделалось спокойно и мягко. Поставив пустой стакан на тумбочку рядом с кувшином, мальчик сладко потянулся. И уже почти что повернулся лицом к постели, когда краем глаза заметил что-то в окне. Это что-то летело сверху вниз. Но не быстро – как камень или игрушка (несколько пластмассовых кубиков Ингви как-то ради любопытства сбросил из окна) – а как летят листья с деревьев: плавно, покачиваясь, совсем не торопясь встрече с землёй…

Откуда-то, из самого краешка уже почти что заснувшего сознания маленького мальчика, всплыло вдруг какое-то знакомое – и незнакомое одновременно – круглое слово «карлсон…»

Ингви вздохнул, причмокнул, вновь проваливаясь в такой замечательный и интересный мир сновидений. И совсем не почувствовал, как в его сжатом маленьком кулачке вдруг сам собой появился маленький круглый колокольчик.

Которым стоит только позвонить…

 

Результаты голосований (1)(показать/скрыть):
Голосование за переход:
Из "Золотое перо Руси 2019"
в "Золотое перо Руси 2019"
Баллы:

Уровень литературного мастерства. Соответствие содержания и формы. :
Всего 48. Средний 6,86

Оправданность цели написания. Эмоциональное воздействие. Оригинальность и увлекательность. :
Всего 49. Средний 7,00

Грамотность. Доступность восприятия (соответствие возрасту) и легкость изложения. :
Всего 48. Средний 6,86

Всего голосов :7
Всего баллов :145
Общий средний балл :20,71
У вас нет права голосования на этом этапе.


Люди в этой беседе

Комментарии (13)

  1. Евгения Шапиро

"Детям... интересен сюжет, и хороший конец тоже." С.А.
Говорю, как мне прочитался конкретно этот текст:
Изначально не радует вторичность -...

"Детям... интересен сюжет, и хороший конец тоже." С.А.
Говорю, как мне прочитался конкретно этот текст:
Изначально не радует вторичность - обращение ко всем известному герою вместо создания нового образа.
Что не понравилось: двойное предательство=обман.
Карсон рассказывает - вспоминает, как он бросил малыша одного на крыше в очень важный момент, когда к нему добирался пожарник. Переживает, в душе считает, что он предал его?
И тут же в самый ответственный момент, когда Карлсон думает, а как это падать, не летая? Когда читатель замирает от страха за героя, появляется малыш, в руке которого возник колокольчик, в который если позвонить...
И что будет дальше? Позвонит колокольчик или нет? А тогда что, будет полёт или лёгкая смерть?
Вот как малыш остался на крыше один, так и читатель замер, так и не поняв, что же произойдёт дальше?
"Одновременно ноги почувствовали под собой пустоту – нижняя перекладина давно уж проржавела, была сломана и валялась где-то там, внизу, в черноте далёкого асфальта. Повиснув на одной руке, Карлсон отчего-то подумал: «А как это – падать, не летая?» И отцепился от лестницы…"
"Ингви вздохнул, причмокнул, вновь проваливаясь в такой замечательный и интересный мир сновидений. И совсем не почувствовал, как в его сжатом маленьком кулачке вдруг сам собой появился маленький круглый колокольчик.
Которым стоит только позвонить…"
Ребёнок не почувствовал в руке колокольчик, потому что спал, поэтому и вряд ли позвонит. Получается, ответственность за судьбу падающего Карлсона взвалили на спящего Ингви?
Не равны ли эти брошенности малыша на крыше с пожарником и сегодняшнего читателя?
Т.е. вы здесь нарушаете свои же слова, что детям интересен хороший конец? И вообще не даёте конца истории, а дети продолжают ждать хороший конец, не получают и зависают вместе с героем?

И по поводу ваших высказываний, что дети о чём-то не спрашивают или что это им не интересно.
Если дети не задают вопросы о чём-то после прочтения, значит, рассказчик не подвёл их своим разговором к тому, чтобы пробудить у них любопытство к этому вопросу. Писатель, когда пишет, то создаёт своим повествованием интерес ребёнка, побуждает его к вопросам, или наоборот, обходит какие-то понятия, чтобы вопросы о них не задавали.
В 14 - они всё поймут, конечно, только читают они другое в этом возрасте. В 10 читают уже - Гарри Поттера. И там автор всё прописывает так, что видны сцены - картины.
"Она писала Карлсона тогда, когда те самые "общечеловеческие", т.е. этические, моральные и культурные ценности ещё не претерпели той чудовищной метаморфозы, которую наблюдаем сейчас..."
Не знаю, что и где вы наблюдаете, но хочу заступиться за современных детей - они по-прежнему замечательные добрейшие дети с теми же общечеловеческим ценностями.
Таково моё мнение.)

Подробнее
  Вложения

Евгения, начну с конца.
Хотелось бы, чтобы я был не прав, но лозунг "Карлсон умер! Да здравствует Гарри Поттер", к сожалению, имеет место... И...

Евгения, начну с конца.
Хотелось бы, чтобы я был не прав, но лозунг "Карлсон умер! Да здравствует Гарри Поттер", к сожалению, имеет место... И дело тут совсем не в том. что Поттер "моднее" и интереснее Карлсона. Просто (моё мнение) поттер упрощает в детском (да и взрослом) представлении картину миропонимания, приземляет её при кажущемся "Волшебном возвышении". Как не прискорбно - книги о Г.Поттере менее "духовны, человечны", более оторваны от Настоящего Чуда, чем тот же Карлсон, или Винни-пух, например."Махать волшебной палочкой и бормотать заклинания совсем не то же самое, как просто встретить настоящее Волшебство" (Н.Носов, "Незнайка в Солнечном городе"). и еще про то же: "...Заставить исчезнуть кошелёк или человека, или даже целый самолёт - не магия, а простая ловкость рук, обычный трюк. Магия начинается там, где ты помогаешь людям, разуверившимся в Чуде, увидеть его и принять его без всякой выгоды для себя..." (к/ф "Иллюзия обмана"). В Карлсоне или том же Винни-пухе, или про Незнайку простые люди (и дети в том числе), сталкиваясь с волшебным, необычным, принимают его и воспринимают как продолжение собственного обычного мира. Мир Г.Поттера в основном (и в частностях) антагонистичен миру людей (они там даже не люди, а маглы - как название какого-то непонятного примитивного племени, мешающего, путающегося под ногами...)
В мире Г.Поттера нет места щенку, за которым надо ухаживать и которого надо любить не как "почтовое" или волшебное животное, а как просто друга, пусть и младшего, там не перевоспитывается фрекен Бок, там родители - просто родители, которые, в конце-концов, круче любых волшебников (потому что любят тебя таким, какой ты есть) - в нем это место прочно заняли смартфоны и мощные игровым компьютеры, наличие модных или престижных вещей, образования, членство в клубах, обществах "избранных", значимость того, кто твои родители и т.д. (Подробнее об этом у Никоса Зервоса).
У Ингви в голове возникло это слово "Откуда-то, из самого краешка уже почти что заснувшего сознания маленького мальчика, всплыло вдруг какое-то знакомое – и незнакомое одновременно – круглое слово «карлсон…»". И ещё : "...а как летят листья с деревьев: плавно, покачиваясь, совсем не торопясь встрече с землёй…". Эти два события связаны очень крепко. Именно то. что у мальчика, пусть в полусонном уже состоянии", промелькнуло имя Карлсона и позволило тому не рухнуть влажным тяжелым мешком на асфальт, а вновь приобрести некоторую свою "летучесть".
А что будет дальше - каждый малыш пускай придумывает сам... И я не думаю, что дети пожелают, чтоб Карлсон разбился или умер. Мне так хочется думать... И, думаю, детям тоже.
Всё остальное - от "заумностей" Г.Поттера. Где нет места "Обыкновенному чуду" или "Золушке". И не будет

Подробнее
  Вложения
  1. Екатерина Исаева

Мне кажется, в 10 лет многие только-только оригинального Карлсона прочитали, а вот на лет 12-14 - как раз. Может, и старше.

Хорошо бы вычитать...

Мне кажется, в 10 лет многие только-только оригинального Карлсона прочитали, а вот на лет 12-14 - как раз. Может, и старше.

Хорошо бы вычитать текст (новое день рождения, пожарники и др.). Поменьше многоточий и вопросительных знаков, мне кажется.
Вопрос - что за фамилия Кёргаард? Она что-то означает? Она совсем не типична для шведов, это для чего-то задумано?
Еще момент - на окраине Стокгольма дома выше 11-12 этажей?

А сама история очень трогательная, конечно. Мне-подростку она бы точно понравилась. Многое можно додумывать, хочется перечитывать.
Удачи!!!

Подробнее
  Вложения

Нууу, я - совсем (и далеко) не Астрид Линдгрен...)))
Она писала Карлсона тогда, когда те самые "общечеловеческие", т.е. этические, моральные и...

Нууу, я - совсем (и далеко) не Астрид Линдгрен...)))
Она писала Карлсона тогда, когда те самые "общечеловеческие", т.е. этические, моральные и культурные ценности ещё не претерпели той чудовищной метаморфозы, которую наблюдаем сейчас...
Сказка написана на русском языке для русскоговорящих, соответственно. детей (и взрослых, котором тоже. может быть, интересно, если помнят того Карлсона). Мне кажется (хотя, может. я и не прав), что называть фамилию славянскую (Петров, Гребещков, Бухтин и т.д...) я не могу, т.к. Карлсон родился именно в Швеции... Я же не Мазин, не создаю совершенно нового Карссона (хотя тот у него получился замечательным - но сказка та уже для 16-20 летних...). Потом, я не думаю, что дети (русскоговорящие) заморачиваются насчёт фамилии Кёргаард, да и насчёт фамилий вообще...))) Вы же не задумывались в детстве - какая фамилия у самого Карлсона? С таким же успехом я мог бы дать фамилию Олсен (норвежск.) или Йонсен (датск). А если это - Исландия. где у большинства жителей фамилий нет, в смысле - вообще совсем нет?
Пожелание:
При чтении сказок подумайте: ведь детям не интересно - чистил ли Змей-Горыныч свои зубы и с какой головы начинал это делать... Или был ли туалет в башне Царевны-Несмеяны, а если не был, то как она обходилась без него? и т.д. Детям это не интересно - им интересен сюжет, и хороший конец тоже... Неужели, когда Вам родители читали про Карлсона (мне, как помню. прочли в 6 лет, я ещё даже в школу не ходил...), вы заморачивались - где находится город Стокгольм, или - как работает пропеллер, или как возил у себя на спине или плечах Карлсон Малыша и при этом не ломался пропеллер, или как громко надо звенеть колокольчиком. чтоб Карлсон услышал, если он находится на другом конце города... Или почему никто не находит на крыше домик Карлсона, хотя трубочисты в Стокгольме - до сих пор профессия почетная....
Надо не представлять себя ребёнком, надо просто вспомнить себя им... и мир станет, пусть и на миг. но - другим. С Карлсоном, с Незнайкой, с Винни-пухом и Кащеем бессмертным. И даже - с Атлантами и Драконами... С Чуждом на каждом шагу...
С уважением, Сергей А.

Подробнее
  Вложения

Если бы в норвежской сказке был Олсен, а в датской - Йонсен, то и разговора бы не было. Выбранная фамилия странная и неблагозвучная, только и...

Если бы в норвежской сказке был Олсен, а в датской - Йонсен, то и разговора бы не было. Выбранная фамилия странная и неблагозвучная, только и всего. Ваше право ее оставлять и любить, я просто спросила, потому что мне она режет слух, а единственный человек с такой фамилией не имеет никакого отношения к детской литературе. Ваш ответ я поняла, спасибо.

Если считать, что дети ни о чем не думают, кроме сюжета, то можно и запятые не ставить. Это ведь взрослые-зануды их придумали.
Но все-таки дети думают, конечно. А еще - перечитывают, когда становятся старше, и понимают что-то новое. Отгадывают литературные загадки, замечают символы, удивляются аллюзиям.
В общем, вы меня не убедили

Рассказ очень нужный, на мой взгляд, и самое главное - он дает простор для размышлений. И не только о том, как мир изменился.

Подробнее
  Вложения

Я, например, заморачивалась по поводу того, как работает пропеллер и как Малыш не попадает в него, сидя на спине у Карлсона. меня интересовало...

Я, например, заморачивалась по поводу того, как работает пропеллер и как Малыш не попадает в него, сидя на спине у Карлсона. меня интересовало много технических деталей, напрмер, как можно не заметить домик на крыше, ведь их (крыши) красят и ремонтируют изредка, очень интересовало, что за паровую машину они там запускали и еще много всякого, как можно открыть дверь проволокой через щель почтового ящика, я не знала что такое пудинг (только догадывалась) и не представляла, как это - взбитые сливки. Те сливки, которые продавались в магазинах нашего города имели жирность 6% и не взбивались ни при каких обстоятельствах, да и никто их нам особенно не покупал, покупали молоко (2.4% другого не было. 3,5% и больше я увидела только в Москве) и взбивать было нечем, никаких миксеров не было.
А рассказ Ваш мне очень понравился. Не знаю как определить возраст на который он расчитан, я бы сказала, что он на возраст Малышей - бывших, настоящих и будущих. А это ведь, как расцвет сил, бывает в любом возрасте.
Вот и я в свой полтинник, как дурочка, реально переживала за вашего Карлсона...))))))))))))))))

Подробнее
  Вложения
  1. Сергей Никифоров

А как же он с пропеллером на спине-то лежал?

  Вложения

Так это ж - Карлсон!
Вы ещё спросите - как он летал?
Это всё равно, что спрашивать: для чего Кощею невеста - ведь он же скелет...
Развеселили...
Се...

Так это ж - Карлсон!
Вы ещё спросите - как он летал?
Это всё равно, что спрашивать: для чего Кощею невеста - ведь он же скелет...
Развеселили...
Сергей А.
Ну, а если читает взрослый для себя. то ответ чуть дальше: "После очередного прыжка Карлсон завёл правую руку за спину и ощупал лопасти. Те сделались совсем мягкими и мятыми, как клочки туалетной бумаги, и казалось, что вот-вот расползутся под пальцами."
С.А.

Подробнее
  Вложения
  1. Сергей Александров

...мне бы тоже этого хотелось... И ни только дети чтоб прочли, но и взрослые...
Рассказ писался для них тоже...
Спасибо Вам за отзыв и пожелания.
С...

...мне бы тоже этого хотелось... И ни только дети чтоб прочли, но и взрослые...
Рассказ писался для них тоже...
Спасибо Вам за отзыв и пожелания.
С уважением, Сергей А.

Подробнее
  Вложения
  1. Виктория Медведева

Грустный рассказ, совсем не далёкий от истины. Хорошо бы его почитало как можно больше детей.
Автору - успехов в конкурсе.

  Вложения

..мне бы тоже этого хотелось... И ни только дети чтоб прочли, но и взрослые...
Рассказ писался для них тоже...
Спасибо Вам за отзыв и пожелания.
С...

..мне бы тоже этого хотелось... И ни только дети чтоб прочли, но и взрослые...
Рассказ писался для них тоже...
Спасибо Вам за отзыв и пожелания.
С уважением, Сергей А.

Подробнее
  Вложения
Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 2)
Поделитесь своим местоположением